Текст книги "Приносящий счастье"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prinosyaschiy-schaste-71504.jpg)
Автор книги: Андрей Величко
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Сказано – сделано, и вскоре были получены результаты, даже несколько превосходящие ожидания. Оказалось, что комбинация среднего и малого шаров как раз и является универсальным маяком. Более того, он мог просто метить определенное место! То есть после воздействия определенной комбинации полей шары можно было разъединить и убрать, и все равно еще восемь суток после этого я мог открывать туда микропереход из Москвы, пользуясь всего одним кристаллом. Правда, восемь суток – это немного. Но не так уж и мало, да и не факт, что у меня сразу получилось добиться максимально длительного последействия. Однако, ясное дело, пока придется исходить из уже полученного результата.
И когда настала пора очередного посещения Москвы, я не засел у аппаратуры, а взошел на борт «Мечты», после чего кораблик бодро побежал на северо-запад. До цели, острова Дил в мини-архипелаге Кент, было восемьдесят с небольшим километров, то есть три с половиной часа ходу.
Если бы не ограничение по срокам постановки маяка, я бы не поленился сплавать поближе к Антарктиде и пометить какой-нибудь из тамошних островов, но, учитывая, что маяк держится всего восемь суток, следовало использовать место поближе. Вот я и выбрал Дил, потому как уже присматривался к нему на предмет построить там дачу, где смогу спокойно пожить на склоне лет. Но пока и до склона, и тем более до спокойствия было как до Пекина раком, так что Дилу предстояло на время стать отстойником для попаданцев, если вдруг во время моего пребывания в двадцать первом веке здесь кто-нибудь разэкранирует еще один кристалл. С архипелага Кент просто так не выберешься, нужна хорошая лодка.
Правда, мне могут возразить, что от южной оконечности острова Дил до северной Флиндерса всего-то около шестидесяти километров! Такое расстояние можно при желании преодолеть даже на бревне, а уж тем более на плоту, связанном из нескольких бревен.
На что я смогу ответить только «милости просим». Потому как в Бассовом проливе почти всегда дуют западные ветры, причем иногда довольно сильные. Плюс течение в ту же сторону. Оно хоть и слабое, но плоту хватит. Унесет к фигам свинячьим в Новую Зеландию, к людоедам, как чуть не унесло наших тасманийцев, хоть они и собирались преодолеть пролив шириной всего в двенадцать километров, а их плот все же был малость помореходнее простой связки бревен.
Поначалу у меня мелькнула было мысль оставить на Диле нечто вроде ящика, подкинутого капитаном Немо робинзонам Таинственного острова, но я, даже не обращаясь за помощью к жабе, быстро придушил совершенно неуместный приступ человеколюбия. Мало ли кого к нам занесет, а такой подарок однозначно покажет, что где-то здесь есть люди из двадцать первого века – раз, и они в курсе насчет возможного появления гостей – два. Нет уж, пусть кукуют с тем, что догадаются захватить с собой. Просто так в наш мир никто не провалится, для этого нужны желание, способности и внутренняя готовность. В конце концов, сейчас тут конец лета, ни хищников, ни особо ядовитых змей на Диле нет, зато пресная вода есть аж в целых трех ручьях. В таких условиях несколько дней без особого ущерба для здоровья протянет даже оригинал, пустившийся в межмировое путешествие совершенно голым.
Глава 6
По возвращении с Дила я, как и собирался, вновь отправился в Москву. Кроме проведения мелких текущих закупок мне нужно было ответить на недавно пришедшее электронное письмо из заводской лаборатории, куда я отвез порезанный при помощи включения и выключения переходов кремний. А потом, не дожидаясь результатов встречи, на которую меня в этом письме приглашали, озаботиться изготовлением всякой охранной электроники. Покупать готовую я не хотел, потому как это, во-первых, могло привлечь ненужное внимание. А во-вторых, специалисту по всякому взлому гораздо проще будет справиться именно с промышленной системой, потому как к ней есть описание, коды, программы и прочее, а к моим творениям, пусть по каким-то параметрам и менее совершенным, никакой документации нет и быть не может. В-третьих, мне не хотелось нарушать спокойного сна верной подруги – жабы.
Но сначала я сел к компу и настучал ответ. В нем сообщалось, что патентование моего способа получения сверхтонких кремниевых пластин только началось. И пока оно не кончилось, никакой информации об этом способе предоставлено не будет. Однако я готов производить пластины из материала заказчика, минимальная толщина – сорок микрон, максимальный диаметр – сто миллиметров.
Про цену пока не писалось ничего. Потому как тем мужикам, которые исследовали мои пластины, я бы их настрогал и бесплатно. И следовало выяснить, идут ли работы пока на их уровне или к проблеме уже подключился какой-нибудь эффективный менеджер из дирекции. Если нет, то обойдемся бартером: на заводе полно списанных, но пока еще не проданных на металлолом станков. Ну а в случае появления начальства цена будет прямо пропорциональна произведению стоимости начальственного автомобиля в рублях на ширину его отъевшейся на деньгах простых работяг менеджерской хари – в миллиметрах.
Пока не пришел ответ, я настраивал на работе охранную аппаратуру, сказав шефу, что хочу подзаработать, ибо малость поиздержался на строительстве дачи. Тот был не против, потому как очередной аврал недавно сменился столь же очередным затишьем, так что не все сотрудники даже утруждались каждый день ходить на службу.
Ведь если в деле появится начальство, то, сообразив, какими деньгами тут может пахнуть, оно…
Я бы сказал, что потеряет совесть, если бы хоть на секунду допускал ее наличие у так называемой элиты. И значит, вполне возможны попытки надавить на меня с целью заставить поделиться, причем как положено: им – все, а мне – что останется. На этот случай у нас с дядей Мишей уже имелись достаточно проработанные планы, так что я не очень волновался.
Однако если подойти к проблеме философски, то нетрудно сделать вывод, что всякую вещь, в том числе и изобретение, можно не только отобрать, но и украсть. В силу чего я занялся изготовлением электронных систем охраны, потому как датчиков объема, движения и скрытой телекамеры, испокон веку стоявших в моем московском гараже, в новых условиях, скорее всего, окажется недостаточно, а на даче нет даже такой малости.
Три дня я занимался прикладной электроникой, утром и вечером открывая микропереход в Форпост и получая данные о скоростях времен, – пока все было штатно, там каждый раз проходило по две-три минуты. А утром в четверг мне пришел ответ с завода.
Из него следовало, что я недооценил ребят из лаборатории и малость переоценил мощь начальственного интеллекта. Все правильно, идеально порезанные моим способом пластины позволяли достичь весьма неординарных результатов, но, чтобы это оценить, надо знать как минимум физику полупроводников, а в идеале и много чего еще. Насколько я себе представлял, такое еще было возможно на уровне завотделом, а вот выше – уже не очень. Больно уж разные это дисциплины – перераспределение финансовых потоков и производство полупроводниковых приборов, и среди мастеров первого редко встречаются хорошо разбирающиеся во втором.
Пропуск мне оформили оперативно, и утром в пятницу после пятидесятиминутной поездки на электричке я был уже на проходной, которая находилась в трехстах метрах от станции. Вскоре явился сопровождающий, и через полчаса мы уже пили чай в мощном подвале-бомбоубежище, где располагалась лаборатория.
В процессе чаепития меня посвятили в некоторые тонкости. Про перспективы, открываемые моими пластинами, начальству уже доложили, но только про те, что можно было реализовать наверняка, а планы ребята пока оставили при себе. Более того, они сейчас как раз писали докторскую диссертацию кому-то с самого верха. Причем даже не сказали, кому именно! Вот что значит оборонное предприятие – секретность тут на самом высоком уровне, не подкопаешься.
Поэтому сразу после чая мне был вручен уже подписанный наверху и снабженный необходимыми печатями договор, где мое ИП обязалось распустить заготовки заказчика на пятидесятимикронные полированные пластинки с параметрами, оговоренными в приложении, причем коэффициент использования материала не должен быть ниже сорока процентов, а завод – по выполнении работы оплатить ее списанными станками, перечисленными во втором приложении, и с доставкой. Что интересно, именно такую форму оплаты ребята выдали за свое достижение – мол, пришлось долго уговаривать этого Кулибина, то есть меня, чтобы я взял не деньгами, а который год валяющимися без дела железяками. Правда, во избежание проволочек водителю и грузчикам придется доплатить, но с этим я согласился, чуть не забыв спросить, сколько именно. Но все же не забыл, а для гарантии еще и записал услышанное карандашом на полях своего экземпляра договора, ибо от столь умеренной суммы жаба даже не подумала просыпаться, а в нашем тандеме расходные цифры обычно запоминала именно она.
Что же касается весьма высокого для обычных способов резки коэффициента использования в сорок процентов, меня он не волновал нисколько. У меня без проблем выходило девяносто пять, да и то потому, что заготовку нужно было за что-то держать. Сам же разрез получался бесконечно тонким.
Вернувшись домой, я, не откладывая дела в долгий ящик, за пару часов распустил полученные заготовки на пластины, половину из которых аккуратно упаковал для отправки, а оставшиеся свалил в коробку – авось пригодятся зачем-нибудь. Столь долго возиться пришлось потому, что пластины, предназначенные для завода, шли строго через одну. Мало ли, вдруг в лаборатории как-то пометили свои заготовки по длине? Тогда, если им отдать пластины, изготовленные подряд, они смогут получить совершенно ненужные сведения о ширине моего распила. Ну а сейчас, даже если это и так, ребята вычислят, что толщина примененного режущего инструмента – пятьдесят микрон. Тоже, конечно, довольно серьезная цифра, но все же не ноль. Потому как трое из тех, с кем мы пили чай, показались мне вполне приличными людьми, а вот четвертый вызвал какие-то смутные сомнения. Как-то у него глазки иногда начинали не очень хорошо бегать, так что подстраховаться не помешает, подумалось тогда мне.
А утром в субботу очередное измерение показало, что времена в Форпосте и Москве текут с одинаковой скоростью. Продолжалось это недолго, минут пять, так что я еле успел настроить комплекс-пеленгатор на основе двух шаров из добытых в Пайтити трех. Поэтому точность получилась очень умеренной – когда я перевел электрические параметры в координаты и совместил их с картой, получилось пятно, закрывающее всю Центральную Америку, половину Мексики и две трети Карибского моря. Но зато удалось зафиксировать, как шары начинают реагировать на снятие экранировки с их собрата, так что появилась надежда дополнить аппаратуру, находящуюся в Форпосте, как минимум автоматическим регистратором, определяющим начало и конец совмещения большого и среднего шара из тех, что пока находились неизвестно где.
В силу чего охранная сигнализация была отложена, и все выходные я паял и настраивал дополнительные блоки к своей аппаратуре. Вечером же в воскресенье в порядке развлечения решил посмотреть, как работает мой маяк на Диле, причем с точки зрения обычного индивидуума, не отягощенного аппаратурой с кристаллами.
Связавшись с шестнадцатым веком, я попросил Поля взять большой и средний шары, через три секунды после закрытия перехода соединить их и так держать минуту, после чего разъединить, прилепить к среднему маленький и ждать вестей от меня.
Три секунды там – это пятнадцать минут в Москве, за которые я выпил кофе, поудобнее устроился в кресле, прикрыл глаза и напряг зрительную память. Итак, как оно было во время первого открытия микроперехода в океан рядом с островом Хендерсон, ныне именуемым Изначальным?
Форму импульсов я помнил отлично, и как именно мне пришлось слегка напрячься, чтобы изменить ее в нужную сторону, – тоже. Вот только сейчас и осциллограф, и генератор стояли выключенными, но это не помешало появлению маленькой дырочки на стене квартиры.
По ту сторону, точно как в первый раз, был океан, а впереди – пляж, сильно смахивающий на хендерсонский. Но только с первого взгляда, а потом сразу стало видно, что пальм тут нет, вместо них отдельно стоящие кусты, по мере удаления от берега сливающиеся в рощи. И здоровая гора, поросшая лесом, справа. Остров Дил! Северная бухта или восточная, не понять, с моря они довольно похожи. Пожалуй, все-таки восточная, потому что в северной ручей впадает в океан почти точно по центру, а здесь его еле видно справа, у подножия горы.
Тут портал закрылся – кончилась оговоренная с Полем минута.
Интересные дела, мысленно хмыкнул я. Представлял-то себе совершенно однозначно Хендерсон! А оказался на Диле, просто в похожем месте. Причем весьма отдаленно похожем, надо признать. Ну-ка, а если чуть усложнить условия эксперимента?
Включив аппаратуру, я связался с Форпостом и попросил Поля повторить предыдущие действия, только соединять шары не через три секунды, а через шесть.
Время понадобилось мне на поиск в компе фотографий, сделанных во время экскурсии по Магдебургу. Если кто помнит, я там повышал свой культурный уровень путем не только употребления пива, но и любования собором, построенным черт знает когда. Вроде экскурсовод что-то говорил про даты, но в памяти они не удержались. Однако в конце шестнадцатого века это сооружение уже вовсю стояло, причем довольно давно. Ага, вот хорошее фото – кусок стены, сложенной из крупных серых с рыжеватыми пятнами камней. Как сейчас помню – стоял я около древних булыжников, вполуха слушал жужжание экскурсовода и соображал – следующую банку пива доставать из сумки прямо сейчас или сначала выяснить, где тут поблизости туалет. Значит, вновь садимся в кресло, расслабляемся и представляем себе ту картину. Ведь нет на Диле никаких соборов и никогда не было! Интересно, получится ли сейчас открыть переход, и если да, то куда он приведет?
Портал открылся столь же легко, как и в предыдущий раз. Но теперь по ту сторону были не вода и песчаный берег, а кладка из крупных серо-рыжих камней. Неужели там Германия шестнадцатого века?
Через пару секунд я понял – нет. Это не кладка, просто нагромождение камней явно природного происхождения, сходство со стеной собора довольно относительное. Так, развертываем переход, и что мы там видим?
Пролив шириной примерно километр, а за ним – две поросшие лесом горы. То есть я вновь на Диле, только теперь в западной бухте.
Значит, мой маяк работает, и теперь можно не особо беспокоиться о неконтролируемом наплыве попаданцев, когда кто-то в Мексике или на Карибах опять прилепит средний шар к большому. Если они и будут, то все окажутся на гостеприимном острове Дил, а сколько их тут столпится – это уже зависит от того, как долго неведомый экспериментатор будет держать два шара слепленными. Он ведь может и вообще оставить их в таком виде, тогда все время, что я пребываю в двадцать первом веке, дорога в шестнадцатый будет открыта едва ли не для любого желающего.
Доделав дополнительные блоки к аппаратуре перехода, я вернулся на Манюнин остров, где испытал их уже в реальных условиях, с шарами. Вроде все работало, и теперь мы сможем фиксировать снятие экранировки с находящихся неизвестно где шаров не только во время путешествия в двадцать первый век.
Потом вновь пришлось перебраться на дачу, где я два дня подряд напичкивал тамошний гараж всякой охранной электроникой. А учитывая, что он стальной и изначально делался так, чтобы выдерживать значительные перепады давления внутри и снаружи, даже просто взломать его будет не так уж легко.
В числе прочего, на самый крайний случай, там теперь был предусмотрен и блок ликвидации аппаратуры открытия переходов, снаряженный полутора килограммами аммонала. Не факт, что взрыв уничтожит кристалл, но даже если так, то у меня останется еще как минимум три – это если мы так и не сможем добыть тех, что пока находятся в руках испанцев, – ибо кто еще может складировать трофеи в Мексике или на Карибах. Но уж электроника в любом случае будет разнесена в пыль, а от одного кристалла толку будет мало, даже если его и найдут после взрыва.
Хотя, конечно, у меня в таком случае возникнут определенные трудности. Придется или объяснять компетентным органам, что это так замечательно рвануло в моем гараже, или появляться в будущем исключительно нелегально. Наиболее вероятно, будет выбран второй путь, но это, как уже говорилось, меры предосторожности на самый исключительный случай. Когда кто-то вскроет не только гараж, но и гораздо более прочный сейф в его углу, намертво приваренный к забитым глубоко в землю и забетонированным мощным стальным сваям.
Скорее всего, нам с дядей Мишей удастся вмешаться в самом начале процесса… с соответствующими неприятными последствиями для взломщиков.
Когда я уже собирался домой, то есть в Форпост, времена в мирах опять выравнялись. И пребывали в таком состоянии двадцать пять минут, пока я вместе с кристаллом не перебрался в свой особняк на берегу лагуны. А регистратор, подключенный к шарам, показал, что на одиннадцатой минуте выравнивания времен восемь секунд подряд был открыт еще один переход – на остров Дил. Плюс какие-то дополнительные искажения, которых я пока никак не мог идентифицировать.
Глава 7
У многих людей имеются странности, иначе называемые хобби. Например, коллекционирование, моделизм, путешествия на байдарках, игры на лоне природы в древних викингов, а то и вовсе в эльфов, орков или даже гоблинов пополам с гномами.
Александр Матрохин не был исключением из вышеописанного правила. Более того, он имел довольно редкое хобби – во всяком случае, собратья по духу ему попадались исключительно в Интернете. Не только в Волжском, но и на другом берегу Волги, в Волгограде, их вроде не было.
Сашино хобби состояло в том, что он был в любой момент готов к провалу в какой-то иной мир. Каковое событие, если верить заполонившим прилавки книжных магазинов фантастическим романам, случается чуть ли не по несколько раз на дню. Разумеется, Александр вовсе не настолько рехнулся, чтобы принимать за истину то, что там написано, причем большей частью не только неинтересно, но еще и безграмотно. Вот только верить и быть готовым – разные вещи!
Поэтому Саша и прилагал некоторые усилия, чтобы быть готовым всегда, – его это поднимало в собственных глазах. Ну а в кличке Попаданец, которая явилась следствием не совсем обычного увлечения, он не видел ничего плохого, скорее даже наоборот.
По теории, провалиться куда-то можно двумя способами. Первый – это твой разум вселится в кого-то, или вовсе изгнав то, что имелось в мозгах донора раньше, или оставив от него только обрывочные знания местных обычаев и языка. Второй – путешествие происходит в собственном теле, причем, как правило, тело остается не только одетым, но и с тем небольшим количеством барахла, кое у него имелось в руках или в карманах.
Подготовка к первому варианту состояла в том, что у Саши было железное правило – каждый вечер как минимум полчаса читать. Но не фантастику или просто художественную литературу, а исключительно по теме. То есть инструкции по выживанию в самых различных условиях, способы кустарной выплавки меди и железа, изготовления луков, арбалетов и так далее.
Следующие полчаса полагалось проверять, насколько хорошо запомнилось прочитанное. В случае положительного результата – завтра можно переходить к следующей теме, отрицательного – вновь мусолить эту же.
Все это пригодится и при втором варианте, но тут играло роль еще и то, что именно окажется при человеке в момент провала. Поэтому Попаданец почти всегда имел при себе как минимум малый набор необходимых вещей, напиханных в большую борсетку.
Однако только с нею Саша ходил далеко не каждый день. Чаще всего он имел при себе еще и сумку со средним набором – не очень тяжелую, всего два с половиной кило весом. А иногда вместо сумки он тащил семикилограммовый рюкзак.
Вот и сейчас Александр шел к пляжу с рюкзаком за плечами – жара, а тут выдалось несколько свободных часов. Скорей бы дойти… пока не истек потом, чему в немалой степени способствует рюкзак.
Саша представил себе пляж, до которого было еще минут пятнадцать ходу. Получилось очень реалистично, он даже прикрыл глаза. Лицо приятно обдул порыв прохладного ветра, Александр улыбнулся… да так и застыл, забыв убрать улыбку с лица.
Впереди действительно был пляж. Но совершенно безлюдный, и находился он на берегу не Волги, а моря или океана. Александр обернулся – сзади две горы, покрытые лесом. В общем, особых сомнений тут нет, подумал молодой человек. Или я перегрелся на солнце, что маловероятно, потому как вчера, например, было даже немного жарче и ничего не случилось, да и вообще на здоровье до сих пор не приходилось жаловаться.
Или – действительно попал. Если так, то куда именно, хотелось бы знать? Но какой же я молодец! Ведь поначалу хотел ограничиться только сумкой со средним набором, однако все же пересилил себя и взял рюкзак.
Дальнейшие действия протекали по много раз обдуманным планам. Итак, коли сразу после переноса не видно не только непосредственной, но и вообще никакой опасности для жизни, следует получить те сведения об окружающем мире, которые требуют минимальных усилий.
Попаданец глянул на компас, вмонтированный в ремешок часов, потом достал из рюкзака еще один, побольше и жидкостный. Так, на севере – вода, с остальных трех сторон – суша. А солнце, хоть и стоит довольно высоко, но все же видно, что оно смещено в сторону океана, то есть на север. Вывод – финиш попадания находится или на Земле в южном полушарии, или на землеподобной планете с аналогичной ориентацией и напряженностью магнитного поля.
Затем Саша отрезал от ближайшего куста полутораметровую прямую палку и воткнул ее в землю. Так себе земля, кстати, светлая глина пополам с песком, то есть конкретно в этом месте с сельским хозяйством будет не очень. Но пока требовалось только заметить время – восемнадцать тридцать две – и зафиксировать положение тени от палки. Время суток тут явно не совпадало с волгоградским – судя по положению солнца, было никак не больше одиннадцати часов утра.
Все это отняло меньше минуты, после чего Александр занялся вооружением. Первым делом он достал из рюкзака большой нож – результат доработки кухонного свинореза – и повесил его на ремень справа. Затем извлек еще один, поменьше. Этот изначально был сделан так, что его нетрудно было прикрепить к древку, – все-таки во многих случаях копье будет куда предпочтительней ножа. Опять подошел к кустам, на этот раз с целью выбрать палку под древко. Что, кстати, это за растение? Какой-то хвойный куст высотой метра три с половиной – четыре, иголки как у сосны, ветки сравнительно прямые, гибкие и довольно прочные, но при этом членистые, как у хвоща или бамбука.
Попаданец напряг память, пытаясь вспомнить, что он читал про флору южного полушария. Казуарина? Очень похоже на то. Тогда ему повезло – она растет только в Австралии и на некоторых островах Океании, а там практически нет опасных для человека хищников, в отличие от той же Африки или Южной Америки. Это, конечно, справедливо только в том случае, если его выкинуло на достаточно схожую с Землей планету, однако пока нет оснований подозревать обратное.
Часть мыслей тем временем текла как-то сама собой, независимо от географических факторов. Черт возьми, они же с Наташей завтра собирались сходить на ролевую игру! Она ведь ими увлекается, у нее есть постоянная роль, какая-то эльфийка. Как же ее, кстати, в этой ипостаси зовут – вроде Голодристэль? Нет, кажется, все-таки немного по-другому, хоть и очень похоже. Но теперь, ясное дело, ролевая игра накрылась медным тазом, и все дальнейшие встречи, на которые Саша возлагал определенные надежды, тоже.
Стало немного грустно.
Хватит, одернул себя Попаданец, не об этом сейчас надо думать. В конце концов, Наташи приходят и уходят, а путешествие в иной мир выпадает всего раз в жизни, да и то далеко не всякому. Что у нас будет следующим пунктом программы?
Первым делом закончить изготовление копья. Затем осмотреться, для чего надо подняться на ближайшую гору. Не очень высокая, всего двести метров, и лес довольно редкий, так что особой трудности это не представит. А позволить себе вздыхать об оставшейся где-то там Земле со всеми ее прелестями можно только после того, как будет сделано все первоочередное здесь.
Александр надел рюкзак – не оставлять же его на месте попадания, мало ли кому он покажется интересным – и зашагал по песчаному склону на юго-восток.
До вершины ближайшей горы, а точнее, покрытого невысоким лесом холма, пришлось идти чуть больше полукилометра, но только последняя треть пути представляла собой какую-то трудность. Да и то весьма относительную, так что через полчаса Саша закончил восхождение, снял рюкзак и огляделся. Итак, он на острове. Не очень большом, до его южной оконечности не больше пяти километров. Береговая линия изрезанная, образует по крайней мере три бухты с пляжами, не считая той, у которой произошло попадание. Возможно, их больше, просто южную часть острова закрывает гора несколько повыше той, на которую он взобрался.
На западе – еще один остров, отделенный проливом примерно километровой ширины. Или даже два, соединенных узкой перемычкой. Небольших: каждый из них раза в три меньше Сашиного. Кстати, а не назвать ли его как-нибудь? По праву первооткрывателя, потому как ни малейших следов присутствия человека в пределах видимости не наблюдается. И никакой другой земли во всех направлениях – тоже.
Вскоре большой остров стал островом Попадания, а малые приобрели имена Ближний и Дальний, потому как тот, который севернее, был действительно немного поближе своего собрата.
Бухты Саша решил назвать по сторонам света. Та, на пляж которой его выбросило, стала Северной. Дальше по часовой стрелке шли Северо-Восточная и Восточная. Как уже говорилось, юг острова с горы не просматривался, так что тамошние бухты, если они есть, пока обойдутся без названий.
И, наконец, Западная бухта, выходящая в пролив. С горы она показалась Саше самым удобным местом для устройства лагеря, однако перед принятием решения, разумеется, туда надо будет сходить. Но это потом, пока следует вернуться к шесту и посмотреть, куда переместилась его тень.
Кстати, какое тут сейчас время года? Судя по траве, среди которой часто попадалась сухая, и отсутствию цветов – либо конец лета, либо начало осени. Климат явно не тропический – ни одной пальмы на глаза не попалось. Лес состоял из уже определенной казуарины и небольших деревьев, которые Попаданец отнес к эвкалиптам, что тоже указывало на Австралию.
Спускаясь к Северной бухте, Саша издалека увидел, что вокруг его шеста суетится какой-то серый зверек размером примерно с зайца. Но близко он человека не подпустил, быстро упрыгав в кусты на мощных задних лапах и лишь изредка касаясь земли маленькими передними.
Пока путешественник ходил на вершину холма и обратно, тень от шеста заметно укоротилась. Саша присел рядом и, достав из рюкзака пластиковую фляжку с водой и шоколадку, приступил к обеду, а заодно и ожиданию астрономического полдня, после которого тень вновь начнет удлиняться.
Оное событие наступило минут через сорок, при этом высота солнца над горизонтом составляла от шестидесяти одного до шестидесяти трех градусов. Для точного определения широты нужно было знать еще и дату, но Саша и так уже довольно ясно представлял, где именно он оказался. Если, конечно, это Земля или малоотличимая от нее планета.
Австралийская флора, зверь, похожий на кенгуру, климатический пояс где-то между субтропическим и умеренным плюс отсутствие земли по крайней мере на тридцать километров в любую сторону – все это однозначно указывает на пролив между Австралией и Тасманией. Как он называется, Саша сразу припомнить не смог, но в том, что там есть порядка десятка островов самых разных размеров, он был уверен. Вот, значит, на один из них его и выкинуло. Причем не похоже, что это наше время: приемник в рюкзаке был хоть и маленький, но чувствительный, однако ни в одном из диапазонов не обнаружилось ничего, хоть отдаленно напоминающего передачу. Итак, это или прошлое, причем достаточно далекое, или вовсе Земля без человечества. Как вариант – достаточно далекое будущее, в котором оно уже давно исчезло.
Однако раз уж решено устраивать лагерь где-то у Западной бухты, значит, пора туда идти, подумал Саша, аккуратно свернув обертку от шоколадки и засунув ее в рюкзак. В обозримом будущем он не сможет позволить себе выбрасывать хоть что-то, привнесенное сюда из родного мира.
Попаданец шел не спеша, внимательно осматриваясь вокруг, поэтому путь занял час с минутами, хотя при желании его можно было преодолеть раза в два быстрее. Сначала он пролегал вдоль русла ручья, впадающего в Северную бухту, затем по невысокому перевалу с торчащими из камней редкими, кривыми и невысокими эвкалиптами, а после него – вдоль уже другого ручья, поменьше. Этот, как Саша разглядел с холма, впадал в Западную бухту.
Место для лагеря нашлось довольно быстро – там, где ручей сначала разливался почти на метр в ширину, а потом низвергался маленьким водопадиком примерно с полуметровой высоты. До бухты оставалось метров шестьдесят по горизонтали и порядка пятнадцати по вертикали.
Саша прошел вверх и вниз по ручью с целью определить, до какого состояния тот может разливаться – например, в случае многодневных проливных дождей. Но даже по предельно пессимистичным прикидкам получалось, что выбранную Сашей площадку не зальет. С другой стороны, она вовсе не была самым высоким местом в округе, и значит, можно было не особо опасаться молний.
Из рюкзака был извлечен отрез три на три метра легкой, прочной и непромокаемой палаточной ткани «оксфорд» с подвернутыми и прошитыми краями, к тому же через каждые полметра снабженными дюралевыми люверсами. При необходимости он мог быть плащом, тентом, даже парусом для небольшой лодки, а сейчас ему предстояло стать палаткой, колья для установки которой предоставит ближайший куст казуарины.
Из него получились не только колья, но и пара неплохих удилищ, потому как следующим пунктом Сашиной программы было спуститься к бухте и посмотреть – кто, как и на что там клюет. Но перед этим он решил развести костер, благо метрах в двадцати торчало небольшое засохшее дерево, которое так и просилось на дрова.
Сказано – сделано. Спичек Попаданец тратить не стал, хоть их и было достаточно в карманах рюкзака – как простых, так и охотничьих, причем герметично упакованных. И это не считая неприкосновенного запаса в борсетке. Кроме них на всякий случай имелся кремень с кресалом, сделанным из грубого напильника, но сейчас солнце стояло достаточно высоко, и для добывания огня было использовано увеличительное стекло.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?