Электронная библиотека » Андрей Величко » » онлайн чтение - страница 7


  • Текст добавлен: 25 апреля 2014, 12:23


Автор книги: Андрей Величко


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Нет, быстро понял Сергей, это не годится. Будь Ушаков незаменимым – и то подобный разговор вряд ли оправдан, но, похоже, та же бабка Настасья справится с должностью ничуть не хуже него. Да и не только она, таких талантов всегда хватало в любой стране. Это вам не Нартов, который в настоящее время уникален: ведь до рождения Кулибина еще целых четыре года. Правда, наверняка есть какие-нибудь неизвестные потенциальные гении, но как их найдешь-то? Нет, поискать, конечно, нужно, однако быстрой отдачи ждать не стоит.

Значит, в ближайшее время Андрей Ушаков прикажет нам долго жить, подвел Новицкий итог первой части размышлений по только что открывшимся обстоятельствам. А вот вторую часть – кто составит ему компанию на этом пути – еще предстоит серьезно обдумать. Первым же делом, не откладывая, снарядить отстрелянные гильзы. Разумеется, порох у Новицкого уже имелся, причем лучший, который вообще можно было достать в Москве. Пули он тоже отлил заранее – ведь в контейнере в числе прочего имелась и маленькая, всего на два места, очень легкая пулелейка из магниевого сплава. Револьвер, ясное дело, еще в будущем испытывался с патронами на дымном порохе и свинцовыми безоболочечными пулями. Мощность выстрела при этом получалась несколько ниже, всего около двухсот пятидесяти джоулей, и немного падала кучность, но даже с такими боеприпасами наган оставался вполне приличным оружием. Капсюлей же Новицкий захватил с собой вполне достаточно, кончатся они очень нескоро.


Процесс снаряжения гильз не мешал думать, и Сергей продолжил свои размышления. Получается, что Остерман должен прибить не Алексея Долгорукова, а Ушакова. Что ж, для такой сцены декорации получатся даже проще. Надо вызвать Андрея Ивановича сюда и с грустным видом сообщить ему, что он, Петр, все осознал, согласен всего на пятьдесят тысяч годового содержания и готов немедленно удалить от своей особы Миниха. После чего вручить письменный приказ, адресованный Ушакову, о немедленном прекращении всех расследований, и велеть доставить его лично. Для того же, чтобы дальнейшее прошло без осложнений, у бабки Насти надо затребовать двух-трех головорезов с опытом реальной работы – они в случае чего нейтрализуют ушаковскую прислугу.

Старушка уже говорила, что подобные людишки у нее на примете есть. Жалко, что им нельзя доверить основную миссию, ее придется выполнять самому, чтобы потом не кусать локти из-за бестолковости бабкиных кадров. А Елизавету стрелять пока не обязательно – если она будет вести себя прилично, то отделается ссылкой в какой-нибудь Пелым.

После того, разумеется, как по всем правилам подпишет отречение от своих прав на российский престол. А не захочет – кто же ей тогда доктор? В упор прекрасно сработает и патрон, снаряженный местным порохом.

Глава 13

– Иди, государь, тут все тихо, – чуть приоткрыл дверь Пахом, первый из бабкиных «специалистов». Второй, Гаврила, остался наверху, у входа в прихожую, за которой находилась комната, где сейчас беседовали Остерман и Ушаков.

Император подавил неуместное желание спросить, сколько трупов образовалось в процессе обеспечения тишины. Ведь еще на стадии разъяснения плана операции Новицкий предупредил, что надо по возможности обходиться без лишнего смертоубийства. Но оба исполнителя с таким изумлением уставились на него, что Сергей, ругнув себя за неуместные в этом времени комплексы, вынужден был с ходу придумать, что у него в доме Ушакова есть ценный осведомитель, которого не хотелось потерять зря. Такое объяснение устроило бабкиных кадров, но Гаврила попросил описать этого человека, дабы в случае чего не сомневаться. Уже закончив наскоро придуманный словесный портрет, Новицкий сообразил, что этот мифический осведомитель получился больше всего похожим на него самого.

Но не время отвлекаться, сейчас самому бы не напортачить! Молодой человек быстро поднялся по лестнице, держась у самой стены, чтобы избежать скрипа. Так, вроде особого шума не поднялось, осталось совсем немного…

– Кажись, их там трое, а не двое, – шепотом предупредил Гаврила.

Сергей кивнул. Трое так трое, на месте разберемся, промахиваться тут негде, а в барабане семь патронов, столько же в самодельной медной обойме-скорозаряднике, да плюс еще четырнадцать в правом кармане.

Чуть приоткрыв дверь, молодой царь глянул в полутьму комнаты. Так, вот эта спина явно принадлежит Остерману. Толстый он, зараза, отожрался на высокой должности так, что почти закрывает стоящего за ним. Кажется, это Ушаков. Третьего не видно, значит, он справа.

Остерман начал оборачиваться, что означало – тянуть больше нельзя. Новицкий рванул на себя дверь, сделал шаг вперед и тут же отпрыгнул метра на полтора влево, одновременно поворачиваясь направо. Первая пуля – незнакомцу, именно потому что неизвестно, кто он такой и на что способен. Ба, да это же Дмитрий Голицын! Но все равно, ствол уже смотрит в его сторону, не вертеться же теперь попусту туда-сюда.

На физиономии так и не состоявшегося автора «кондиций» только начало проявляться изумление, как негромко хлопнул выстрел. Сергей стрелял с самовзвода – промахнуться на таких дистанциях все равно невозможно. Тело Голицына еще не успело осесть на пол, как второй хлопок поставил точку на всех вариантах будущей карьеры Андрея Ушакова. Оставшийся на ногах Остерман с ужасом глядел на толстый глушитель, не понимая, что это такое, но явно догадываясь, что следующий «хлоп» будет последним звуком в его жизни.

Сергей стянул с головы шапочку-террористку и предложил:

– Андрей Иванович, достань-ка ты свой пистолетик, только осторожно, без резких движений, а то не дай бог у меня палец на спусковом крючке дрогнет.

Вице-канцлер громко икнул. Судя по его физиономии, он ожидал увидеть кого угодно, но только не императора.

– Шевелись, пока мне ждать не надоело, – поторопил своего учителя молодой царь.

Остерман начал судорожно дергать за отворот камзола, оборвал три пуговицы, но пистолет все равно застрял. Новицкий шагнул вперед, помог извлечь оружие, взвел сначала один курок, потом второй.

– Опять без пороха на полках, – попенял он Остерману. – Где там у тебя, доставай и подсыпай.

– В… в-ваше… ик… ство, я его не взял с собой…

– А как же ты стреляться собирался? Ну прямо дитя малое, сам ничего без царя не можешь.

С этими словами Сергей отошел к столу, быстро перезарядил две каморы в барабане своего револьвера, потом достал маленький картонный тубус с порохом, подсыпал его на обе полки остермановского пистолетика и защелкнул крышки. По идее, игрушка теперь стала готова к стрельбе. И смотрела она дырками своих стволов прямо в лоб Андрею Ивановичу.

– Расскажи, кто тут у вас главный, – ласково сказал император. – Нет, я-то, конечно, знаю, что это ты, но мне интересно посмотреть, как будешь выкручиваться.

– Гг… государь, да разве ж я мог? – сиплым шепотом возопил Остерман. – Это все он!

И начал судорожно тыкать пальцем в сторону Ушакова.

– Врешь, собака, – вздохнул Новицкий, – но это не так важно. С тобой-то что теперь делать? Можешь еще пригодиться, и оставил бы я тебя в живых, не будь ты таким трусом. Ведь всю оставшуюся жизнь будешь вспоминать этот день и трястись при каждом взгляде на меня! А перепуганный трус от ужаса может такого наворотить, что мало никому не покажется.

Тут к Сергею опять вернулось ощущение, будто он вот-вот упустит нечто очень важное. Черт побери, но что же именно?! И о чем там бормочет Остерман?

– Государь, я понимаю! И не буду бояться, Богом клянусь! Я не хочу кончить, как Ушаков! Пожалуйста, смилуйся! Вот уже совсем не боюсь, истинная правда!

– Да? А со стороны ни за что не скажешь. Это, значит, ты так здорово умеешь притворяться, не только лицом и голосом, но даже запахом? Хвалю. Но Ушаков, выходит, боялся?

– Конечно, государь! Ведь он был в коллегии, коя приговорила твоего отца к смерти, и даже, говорят, лично участвовал в казни! Очень боялся, что ты ему это все припомнишь.

Сергею показалось, что щелчок, с которым у него в голове все встало на свои места, был слышен даже Остерману. Блин, какой же, оказывается, идиот сидит сейчас на российском троне! Придумывал каких-то таинственных кукловодов, дергающих Ушакова за веревочки. Соображал, пристрелить или отправить в ссылку Елизавету, которая тут вообще никоим боком не замешана. Шлепнул Дмитрия Голицына, но это еще ничего, с ним все равно пришлось бы что-то делать. А как все оказалось просто! Ведь это для него, Новицкого, убитый двенадцать лет назад царевич Алексей был всего лишь объектом пары статей про петровские времена да фигурой с картины Ге. А Петру Второму это родной отец, которого он, возможно, даже помнил! И уж всяко мог питать недобрые чувства к одному из его убийц. И что подумал Ушаков, получив от царя указание заняться делишками Совета? Его подставляют, дабы было потом за что отправить черт знает куда или вовсе казнить! И, понятное дело, начал вести свою игру.

Сергей ненадолго задумался. Вообще-то он по возможности старался избегать экспромтов, но только тогда, когда имелся запас времени, а сейчас его нет. Значит, придется действовать по наитию.

– Хорошо, дам тебе шанс, слушай меня внимательно. Итак, ты прибыл сюда по приглашению Дмитрия Голицына и здесь был посвящен в заговор. Меня и прибывшую в Москву цесаревну Елизавету хотели убить, а потом для сокрытия следов устроить пожар в Лефортовском дворце. Затем посадить на трон курляндскую герцогиню Анну Иоанновну и править от ее имени. Ты, услышав такое, немедленно отказался от участия в столь грязном деле, но тогда эти двое решили не выпускать тебя живым. Но, как верный слуга моего величества и вообще герой, ты достал свой пистолетик и всадил предателям по пуле в лоб.

Новицкий подошел к окну, распахнул створку и выстрелил из обоих стволов остермановской игрушки. Несмотря на несерьезный вид, бабахнула она довольно громко, даже стекла задрожали.

– Сейчас со всей скоростью мчишься в Совет, где поведаешь о замышлявшемся невиданном злодействе, которое удалось предотвратить буквально в последний момент. Оттуда шлешь гонца в Лефортовский дворец – поставить в известность меня. Все понял? Тогда исполняй и помни, что от скорости и точности действий зависит твоя жизнь. Предашь – даже застрелиться не дам, тем более что тебе свою пушку и зарядить нечем. Долго и непросто будешь умирать, это я тебе обещаю. Не прощаюсь: через пару часов в любом случае увидимся.

Сергей повернулся, быстро спустился с лестницы, пробежал метров пятьдесят и плюхнулся в ожидающие его сани. Гаврила накинул на плечи царя доху, а покинувший дом Ушакова последним Пахом вскочил на облучок и хлестнул лошадей.

Шел редкий снег – скорее всего последний перед наступлением настоящей, а не календарной весны. Лошадки резво бежали в строну Лефортова, а Новицкий кутался в доху, чувствуя, как его все сильнее и сильнее пробирает дрожь. Да что же это такое, со злостью думал он. Во всех книжках написано, что такая реакция бывает только на первый труп, а у него это уже второй и третий! Но все равно колотит почти как в первый раз. Или это оттого, что доха насквозь выморозилась, пока он там колупался в доме?


Против воли перед мысленным взглядом Сергея пронеслись события почти трехлетней давности. Мать тогда уже сильно пила, и однажды к ним явился молодой лощеный господин. Он предложил Новицким переехать из «двушки» в коммуналку, получив за это аж целых сто тысяч рублей. Если же мать заартачится, то уже есть решение соответствующих органов о признании ее конченой алкоголичкой, то есть недееспособной, не имеющей права ни распоряжаться своей квартирой, ни даже воспитывать детей.

Правда, визитер не рассчитал времени, мать была уже никакой и просто не могла понять, чего же от нее хотят. Но Сергей все понял сразу. До этого он считал, что хуже, чем они живут сейчас, жить просто нельзя. Однако оказалось, этот тип полагает, что очень даже можно!

«А вот хрен тебе, – совершенно спокойно подумал тогда Сергей. – Похоже, я правильно подозреваю, что моя жизнь кончена. Да, это правда, и осталось мне только одно – сделать так, чтобы ты, гнида, сдох хоть и ненамного, но все же раньше меня!»

Новицкий, не дожидаясь конца беседы, тихо вышел в прихожую, взял велосипед и спустился вниз. Откатил свой транспорт от подъезда и стал ждать.

Вскоре на улицу с брезгливым выражением на морде вышел скот, который еще не подозревал, что его конец может оказаться совсем близким. Сел в «БМВ» и поехал в сторону Севастопольского проспекта. Это хорошо, подумал Сергей, оседлав велосипед, в такое время проследить за ним будет нетрудно, там до самого Ясенева одна сплошная пробка.

Через час с небольшим он уже знал, где живет их незваный гость. Весь остаток вечера ушел на изготовление заточки из электрода-пятерки. Еще три дня – на тренировки, чтобы удар получился достаточно сильным. Кроме того, каждый вечер Новицкий ездил туда, куда его привел «БМВ». Да, тварь, судя по всему, жила именно здесь. И ставила машину практически вплотную к кустам, что сильно упрощало задачу.

Сначала только что назначенную операцию пришлось отложить, потому как объект вернулся слишком рано. Но зато на следующий день он добрался до дома аж в одиннадцатом часу вечера, когда Сергей уже начинал терять терпение. Подъехал к кустам, вылез из машины, встал спиной к замершему Новицкому и слегка нагнулся, чтобы запереть дверь. Пора!

Заточка вошла под лопатку куда легче, чем на тренировках в дюймовую доску. Не оглядываясь, Сергей пробрался сквозь кусты, вышел, спокойно дошел до своего велосипеда и поехал домой. По дороге он сделал небольшой крюк к Черемушкинскому пруду, швырнул туда заточку, и тут началось. Трясло его так, что ехал он практически на автопилоте. Добравшись до дома, бросил велосипед у подъезда, с трудом поднялся на третий этаж и позвонил, понимая, что ключом в прорезь замка ему просто не попасть. Впрочем, открывшая дверь мать не обратила на вид сына никакого внимания.

Отпустило его только под утро. Он вздохнул, спустился вниз, убедился, что велосипед уже украли, и опять вернулся домой. Через полтора часа следовало собираться в школу. Но вряд ли это надолго: вопрос тут только в том, когда за ним придут – прямо сегодня или все-таки завтра?

Самое интересное, что за ним вообще не пришли. То ли оттого, что убитый никому не говорил, куда ездил за четыре дня до смерти, то ли в милиции просто смогли повесить это дело на кого-то еще. Новицкий тогда даже растерялся. Ведь он твердо решил, что на этом ему конец, а жизнь, блин, течет себе и течет, как будто ничего не случилось! Ну не делать же новую заточку в самом деле и не всаживать ее себе в брюхо.

Однако через полтора месяца судьба сделала Сергею подарок в виде встречи с дядей Виталием. И оказалось, что жизнь вовсе не кончена, а только-только начинается.


Вскоре впереди показался Лефортовский дворец. Сергей передал Пахому небольшой мешочек с серебряными рублями, скинул доху, спрыгнул с саней и быстро зашагал к своему обиталищу. Гаврила развернул лошадей, и вскоре сани исчезли в вечерней снежной мгле.

– Государь, ты не простудишься? – встретил его выбежавший на улицу Афанасий.

– Нет. Первую роту сюда, быстро. Миниха тоже позови. Пару заряженных пистолетов мне возьми в кордегардии. И мой возок к парадному входу, а пока я действительно зайду немного погреться.

Вообще-то Сергею было не холодно, дрожь уже унялась, так что, похоже, в книгах и не очень сильно врали.

Через пятнадцать минут первая рота Семеновского полка двинулась по направлению к Кремлю. За ними переваливался по утоптанному снегу императорский возок. Миних ехал верхом.

Сергей осмотрел принесенные ему пистолеты. Да уж, это вам не остермановская итальянская мелочь. Пуля из такой хреновины все мозги разбрызжет по окрестностям. Правда, из этих дурострелов вряд ли удастся хоть куда-нибудь попасть, но оно и не очень важно, тут теперь и без императора есть кому пострелять, поработать штыком или помахать саблей. Ну а в крайнем случае можно будет использовать пистолеты для постановки дымовой завесы.

Новицкий глянул в окно. Опять Москву не посмотреть: стекло запотело, да и темно вокруг. А чего это вдруг впереди заорали? Как, уже Кремль? До чего же быстро, однако, летит время.


К моменту прибытия царя Верховный тайный совет собрался в Золотой палате уже полным на текущий момент составом – Головкин, Остерман, Алексей и Василий Долгоруковы, Михаил Голицын. Когда туда вошел император, все встали. Просто стало как-то не очень удобно сидеть под дулами десятка фузей вошедших следом за Петром семеновцев.

– Господа, – начал молодой царь, – вы наверняка уже знаете о прискорбном событии, приведшем меня сюда. В Совете завелась, не побоюсь этого слова, паршивая овца!

Алексей Долгоруков попытался было что-то сказать, но Сергей обернулся к Миниху, и тот рявкнул во всю мощь луженой глотки:

– Ма-а-алчать! Слушать государя со всем почтением!

– Да, вот именно, – подтвердил Новицкий, выждав, пока утихнет заметавшееся под каменными сводами эхо. – Итак, завелась овца. Я бы даже сказал, баран. А отчего это произошло? Оттого, дорогие мои, что у вашего Совета нет главы. Но коли ее нет, то это не государственный орган, а просто сборище, и я хочу вам помочь исправить сие недоразумение. Предлагаю избрать председателя, тем более что место Дмитрия Голицына все равно вакантно. Вот вам прекрасная кандидатура – Христофор Антонович Миних. Муж необычайных достоинств, вы только на его саблю посмотрите! Я такой и двумя-то руками с трудом могу махнуть, а он одной управляется как с пушинкой. Скольких ею зарубил – даже сказать не может, хотя весьма силен в математике. Значит, у него будет один голос, как у каждого из вас, в качестве простого члена Совета. А в качестве председателя – еще два. Итого три, если кто не успел сосчитать. Настоятельно рекомендую не медлить, а как можно быстрее принять правильное решение. Михаил Михайлович, ты что-то хочешь сказать?

Генерал-фельдмаршал Михаил Голицын хмуро смотрел в два пистолетных дула. Не дрожат руки у молодого царя! А ведь он давно подозревал, что Петр гораздо умнее и хитрее, чем хочет, точнее, до сего момента хотел, казаться. Взять хотя бы историю с падением Меншикова – Долгоруковы до сих пор уверены, что это исключительно их заслуга. А на самом деле молодой император небось сначала все решил сам, а уж потом начал делать вид, что прислушивается к словам Долгоруковых да своей тетки Елизаветы Петровны. Теперь же, получается, волчонок подрос и перестал таиться. Скажи что не так – точно выстрелит, и вопрос только в том – с одного ствола или сразу с двух. Нельзя ему сейчас открыто перечить.

– Да, государь, – наклонил голову генерал-фельдмаршал. – Господа советники, мне кажется, что мы должны немедля выполнить царское повеление.

– Просьбу, генерал-фельдмаршал, всего лишь просьбу, – улыбнулся Петр, да так, что у Остермана по спине побежали мурашки. – Ведь Совет остается моим опекуном вплоть до совершеннолетия. Надеюсь, что в этом качестве вы будете принимать исключительно взвешенные решения, ибо иное чревато непоправимым ущербом для здоровья. Засим позвольте вас покинуть. Ах да, чуть не забыл, есть еще одна маленькая просьба. Не обижайте тут без меня Христофора Антоновича, а то ведь он человек простой и может слегка погорячиться. Так я пошел, а солдаты пока пусть останутся для усиления вашей безопасности.

Глава 14

Дзынь…

Проснулся Сергей сразу – этому он научился еще до тренировок в Центре. На всякий случай выставил на своем пульте комбинацию «100», то есть «повторить», хотя и так знал, кто к нему явился, дернул за шнурок, встал и начал быстро одеваться. Еще раз прослушал ответный сигнал, переложил наган из-под подушки в кобуру, глянул в зеркало, пригладил волосы ладонью и, зевнув, перекинул средний тумблер вверх. Христофор Антонович пришел, его ни к чему мариновать перед дверью.

По виду генерал-аншефа никто бы не догадался, что он провел бессонную ночь. Лицо свежее, чисто выбритое, мундир сидит безукоризненно, никаких красных прожилок в глазах или теней под ними нет и в помине.

– Извини, что разбудил тебя, государь.

– Да ладно, все равно скоро пришлось бы просыпаться. Рассказывай, как там в Совете – все живы?

– Пока все, – усмехнулся Миних. – Вот только не совсем я понимаю – а чего ты их вовсе не разогнал? Ведь момент был такой, что вряд ли кто воспротивился бы.

– Разогнать недолго, но зачем? Даже если не брать во внимание, что по возрасту у меня должен быть опекун, этот Совет – довольно полезная вещь. Как-никак управляет государством. Правда, довольно плохо, но причина тут ясная, и называется она – безответственность. Ведь ни перед кем они за свою службу не отвечали! Разве что если один вдруг вздумал бы творить что-то идущее вразрез с интересами всех остальных, его бы сразу укоротили, но таких дураков там нет. И кому в таких условиях придет в голову печься об интересах державы? Однако со вчерашнего вечера все изменилось. Теперь Совет отвечает перед нами с тобой, а это совсем другое дело. Кстати, если вдруг кто из них по привычке начнет вместо государственных интересов блюсти свои собственные, с оными идущие вразрез, а я буду сомневаться, что с таким человеком делать… ты мне напомни про сегодняшний наш разговор. Договорились? Вот и отлично. Возвращаясь же к Совету – мне кажется, что со всеми его делами вполне могли бы справиться Остерман да Головкин. Его я, кстати, собираюсь завтра пригласить сюда, побеседовать. А остальные если и нужны, то только для того, чтобы этим двоим было против кого держаться вместе. Перегрызутся ведь иначе канцлер с вице-канцлером: как-то они не очень любят друг друга. Единственное, чего я ныне опасаюсь, – не поднял бы Василий Долгоруков своих преображенцев.

– Вот сейчас это будет самый настоящий бунт, государь. Не думаю, что пойдет на него фельдмаршал. Семеновцы-то все как один за тебя встанут. Хотя… пес его, Василия, знает, чужая душа потемки.

– То-то и оно. И чтобы нам в этих потемках не блуждать, нужно найти в том полку хотя бы пару преданных царю офицеров да десяток солдат. Посулить, что за мной верная служба не пропадет, и поставить задачу. Коли вздумает Долгоруков поднимать свой полк, тут же пристрелить его. А уж что после этого кричать – надо еще придумать.

– Найду я таких людей, государь. Вот только…

– Понимаю, деньги нужны. Отыщем. Кое-что у меня уже есть, а мало будет – Совет добавит. До чего, кстати, он там без меня договорился?

– Принято решение, что надо составить кондиции, в коих будет четко прописано – что Совет может делать своей волей, а что император, не спрашивая разрешения. Писать эту бумагу будет Головкин, обещал управиться за два дня. Кстати, мне он приватно сообщил, что не против видеть тебя на посту председателя, а я тогда буду простым членом.

«Это у них что, хобби такое, – подумал Сергей, – кондиции сочинять? Анне Иоанновне не получилось подсунуть, чтобы она, значит, их «изодрать высочайше изволила», как было написано в официальном бюллетене, так теперь мне хотят всучить? До чего же упорные люди». И сказал:

– Ишь ты, какой он умный. Это ведь будет прямое нарушение завещания Екатерины! Нет, такие резкие движения нам делать еще рано. А вот принять меня туда кем-то вроде ученика… хотя нет, слово какое-то не очень. Пусть я стану ассоциированным членом без права голоса – пора уже потихоньку начинать вникать в государственные дела. Если же дойдет до того, что и твои три голоса не помогут, то мой все равно ничего не даст. Так что я лучше вместо этого голоса буду с собой пистолеты брать.

– Ты из них стреляешь-то хорошо?

– Думаю, что да, но точно сказать не могу, потому как ни разу не пробовал. Дашь несколько уроков?

– Надо же, – рассмеялся Миних, – а держал ты их так, будто с ними родился. Уроки же лучше брать у Губанова, он по пистолетам настоящий мастер.

– Спасибо, сегодня же к нему обращусь. А Совет что, до самого утра заседал?

– Нет, они еще ночью разъехались. Я же завернул в дом Ушакова, на покойников посмотреть, ибо были у меня сомнения, что Остерман смог с ними так лихо справиться. Как ни удивительно, но, похоже, не наврал вице-канцлер. Ранки маленькие, как раз под калибр его пистолетика. Вот только двое слуг куда-то делись, это мне непонятно. И еще – виноват я перед тобой, государь, что присоветовал обратить внимание на Ушакова.

– Был бы виноват, и сильно, если бы все кончилось плохо, – усмехнулся Сергей. – А раз оно получилось вроде и ничего, то вина твоя совсем невелика. Насчет же тех двоих… Может, они были особо доверенными при Ушакове и знали что-то о его планах – не сам же он собирался дворец поджигать. Глянули, что хозяин мертв, и пустились в бега, – предположил Новицкий, а сам подумал, что Гаврила с Пахомом, получается, зажмурили всего двоих. Действительно, бабка предоставила неплохих специалистов! Пора, пожалуй, расширить ей как финансирование, так и круг задач.

Чем молодой царь и занялся сразу после обеда, ибо Анастасии Ивановне аудиенция была назначена на два часа дня.

– Спасибо, бабушка, твои работники оказались весьма умелыми, – начал Сергей. – И это позволяет строить более серьезные планы. Но прежде, чем мы к ним перейдем, скажи – чем тебя наградить за верность да распорядительность?

– Ох, государь, так мне, старой, уже ничего и не нужно. Жить есть где, от голода не пухну, денег твоими милостями побольше стало, а уж какое ты уважение оказываешь, так я иногда сама себе завидую.

– Получается, ничего я для тебя сделать не могу?

– Можешь, ой, как можешь, только не для меня, а для моей внучки. Любимая она у меня, смотрю я на нее и радуюсь – ну прямо вылитая я в молодости, только еще красивей. А уж умница – просто страсть какая! И понимает она, что достойна лучшей доли. Целых девятнадцать лет девице, а она все не замужем! Я уж устала сватов-то подальше посылать, а она согласна выйти только за дворянина. Да где же его взять, чтобы согласился?

– Где взять – не проблема, но зачем это вам с ней? Вот сейчас давай про новые задачи и поговорим. Если вы с внучкой поможете мне в решении, то не ей какого-то захудалого дворянчика придется искать, а они сами счастливы будут, когда она обратит на кого-то свое благосклонное внимание. Итак, дело вот в чем. Я император или кто? А если да, то где мои фрейлины? Ни одной ведь нет, это непорядок.

– Э-э… – растерялась бабка. – Так ведь фрейлины, государь, бывают не у императора, а у императрицы! Или ты опять жениться надумал?

– Окстись, старая. Я их просто хочу заранее завести, вот и все. Чтобы когда придет время жениться, они уже были давно собраны, обучены и так далее. Пока же пусть будут состоять при особе цесаревны Елизаветы. Присмотрят за ней и за тем, что вокруг нее происходит, но это еще полдела. Учиться им придется, и серьезно. Кто неграмотная – письму и счету. Как себя в высшем свете вести, это им Лиза покажет, я попрошу. Иноземные языки тоже желательно выучить, хоть это и не быстрое дело. Ну и другая учеба, совсем тайная. Надо, чтобы они с ножом обращались не хуже твоих Пахома с Гаврилой.

– Так ножом-то только Гаврила работает, а Пахом больше любит голыми руками шеи сворачивать. Хотя, конечно, и пырнуть тоже может, коли понадобится.

– Вот-вот, и это очень полезный навык, его обязательно надо внести в программу. В общем, нужно где-то с десяток девушек, способных всему этому обучиться и много чему еще. Сможет твоя внучка их сначала найти, а потом ими командовать? Происхождение, как ты сама понимаешь, тут никакой роли не играет.

– Наверное, сможет, государь, да и я ей помогу по мере сил. Так мне что, в следующий раз привести ее сюда?

– Приводи, только предупреди заранее, чтобы она мне тут глазки не строила. От нее служба потребуется, а не постельные утехи.

Кстати, и с этим тоже в ближайшие же дни надо что-то решать, подумал молодой царь, провожая бабку до двери. Это он сделал, во-первых, для демонстрации того самого уважения, коим недавно умилялась Анастасия Ивановна. А во-вторых, Новицкий после обеда все равно собирался совершить небольшую прогулку.

Разумеется, в Центре его учили верховой езде, причем все полтора года. До этого Сергей видел лошадей вблизи только пару раз, под конными милиционерами, поэтому первые уроки ему запомнились надолго. И после них резко повысился интерес к курсу «теория и практика тепловых машин»: ведь и по скоростным данным, и по динамике, и по управляемости лошадь значительно уступала скутеру «Хонда Дио», на котором Новицкому много раз давал покататься дядя Виталий. Кроме того, четвероногий транспорт оказался значительно выше двухколесного, и забираться на него было куда менее удобно, а падать, наоборот, проще и больнее. Однако потихоньку, по мере привыкания к животному и приобретения навыков управления им, у лошади начали обнаруживаться и некоторые преимущества. Выяснилось, что она куда умнее не только любого скутера, но даже автомобиля, и может везти седока сама, если ей знаком маршрут или впереди едет лидер.

Потом ипподромные занятия сменились выездами на природу, и Сергей оценил великолепную проходимость лошади. Он убедился, что по этому параметру она превосходит любой джип. В общем, к концу обучения Новицкий уже не так рвался начать свою жизнь в прошлом с постройки хоть какого-нибудь, пусть даже самого захудалого мотоцикла. Нет, со временем можно будет заняться и этим, но без всякой спешки. Вот когда ему перевалит за семьдесят и станет трудно ездить верхом, тогда и начать.

Заняв место Петра Второго, молодой человек уже через неделю своего пребывания в Лефортовском дворце познакомился с обоими своими здешними конями. Первый, Гермес, был весьма своенравной скотиной. Нет, он довольно быстро признал нового хозяина, но все равно так и норовил учинить какую-нибудь пакость – например, подвинуться на полшага в сторону в тот момент, когда Сергей на него запрыгивал. А вот вторая, кобыла Диана, или по-простому Даша, оказалась очень доброжелательным и покладистым существом, так что император ездил в основном на ней. Правда, пока недалеко, по окрестностям дворца, громко именуемым парком.

В процессе изучения своего материального положения молодой царь быстро выяснил, что по документам лошадей у него должно быть не две, а пять, но до недавнего времени принимать меры было рано. Зато после вчерашних событий пора, однако Сергей собирался делать это постепенно и без особых скандалов. Так что завтра Миних побеседует с мажордомом, который, оказывается, не только управляющий Лефортовским дворцом, но и гофмейстер императорского двора. Если беседа пройдет плодотворно, гофмейстер добровольно отдаст неправедно нажитое, а потом отправится в неспешное, но наверняка познавательное путешествие по Владимирскому тракту. Если же нет – бог ему судья. В конце концов, Сергей в своей вчерашней речи перед Советом почти не преувеличивал насчет миниховской сабли. Зато следующий по списку, надо думать, после такой наглядной демонстрации поведет себя благоразумнее.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4 Оценок: 3
Популярные книги за неделю


Рекомендации