Текст книги "История Церкви. Вторая ступень. История"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-cerkvi-vtoraya-stupen-istoriya-256348.jpg)
Автор книги: Андрей Зайцев
Жанр: Словари, Справочники
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 3
Вера как преступление: в чем обвиняли христиан
Христианская Церковь в самом начале своего существования была очень незаметной. Приход в мир Спасителя и Его Воскресение нам сейчас кажутся поистине центральным событием человеческой истории: до сих пор мы ведем счет веков от условной даты Рождества Христова. Но в Древнем Риме Христа и Церковь долгое время просто не замечали.
Начнем с того, что римляне считали время по консульским спискам.
Традиционная датировка звучит примерно так:
«На таком-то году правления императора такого-то при консулах таких-то и таких-то произошло то-то и то-то». Таблицы с именами консулов известны до сих пор и служат одним из способов датировки исторических событий.
В жизни римлян была и еще одна знаменательная дата – день основания Вечного града: 753 год до н. э. События же на окраине империи, в Иудее, их не интересовали, а потому первое вероятное упоминание о христианах относится ко временам Нерона (54–68 гг.).
Два знаменитых историка, Тацит и Светоний, рассказывают, как Нерон обвинил христиан в поджоге Рима во время Великого пожара в 64 году.
Запись Тацита содержит следы последующей работы редактора-христианина, но в ней можно найти и подлинные фразы историка о «зловредном суеверии». В те времена римляне еще не отделяли христиан от иудеев. Сам Тацит считает христиан преступниками, виновными «не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому» и заслуживающими «самой суровой кары» – хотя, по его же словам, те изощренные казни, которым подверг христиан Нерон, невольно пробуждали к ним сострадание: «Их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения. Для этого зрелища Нерон предоставил свои сады»13.
Текст Светония более краток и интересен тем, что римский историк говорит о преследовании христиан походя: «Многие строгости и ограничения были при нем (при Нероне. – Ред.) восстановлены, многие введены впервые: ограничена роскошь; всенародные угощения заменены раздачей закусок; в харчевнях запрещено продавать вареную пищу, кроме овощей и зелени, а раньше там торговали любыми кушаньями; наказаны христиане, приверженцы нового и зловредного суеверия…»14. В глазах образованного римлянина судьба новой религии не заслуживала отдельного упоминания и была глубоко периферийным явлением, на рассказ о котором не стоит тратить внимания читателей.
Точно такого же мнения до начала II века придерживалась и римская власть. Она делала из христиан врагов – людей, виноватых во всех бедствиях империи. Самым распространенным поводом для гонений было обвинение в… безбожии.
Для римлян религия была делом формальным, юридическим. В своей душе человек мог не верить ни в каких богов, но в определенное время он должен был приносить жертвы за здоровье императора или почитать божество, сохраняющее Рим. Римлянин считал, что божество может прогневаться, если не почтить его должным образом – в строгом соответствии с ритуалом. Каждый житель империи с младенчества знал историю про Нуму Помпилия – второго царя Древнего Рима. Он договаривался с Юпитером о жертвоприношениях и сумел уговорить бога отказаться от убийств людей в дар богам. С тех пор жертва для римлянина была священной гражданской обязанностью, которая обеспечивала процветание страны.
Христиане же демонстративно отказывались от исполнения этой общественной повинности, что для властей фактически означало одно: вера во Христа мешает им быть частью римского общества. Чтобы убедить власти в собственной лояльности, Церкви понадобятся свидетельства мучеников и труды христианских апологетов, опровергавших заблуждения о новой религии.
Самой страшной клеветой (проистекавшей из непонимания таинства Причастия) в адрес христиан было обвинение их в принесении человеческих жертвоприношений, в оргиях и убийствах детей.
![](i_005.jpg)
Нерон в заливе Байя.
Ян Стыка. 1900 г., Полония
Представим себе ситуацию глазами простого римлянина. Он слышал что-то о новом суеверии, которое особенно активно распространяется среди рабов и городской бедноты. Возможно, до него доходили слухи о вечерях любви или о том, как хлеб и вино превращаются в Тело и Кровь (как писал об этих народных легендах Василий Болотов, «передавали, что христиане питаются какою-то кровью, следовательно, они закалают младенцев. Если же они и говорят о каком-то хлебе, то это значит только, что они посыпают младенцев мукою, чтобы убить их более смелою рукою»15). Собрания христиан – тайные, происходят по ночам, и их участники поклоняются Кому-то, распятому на Кресте.
В голове у человека мгновенно рисуется образ страшных преступников, которые не только прогневали богов (по словам того же Болотова, в Африке даже сложилась пословица: «Не дает Бог дождя, так пойдем на христиан». А если Тибр вышел из берегов и разлился до городских стен, то уж тем более – «христиан ко львам!»16), но и угрожают его личной безопасности. Разумеется, напуганный житель Римской империи не только не будет протестовать против гонений, но еще и попросит власти отправить христиан на публичную казнь. Ситуация изменится только в конце III века, когда император Диоклетиан устроит последнее гонение на христиан. Тогда даже римские судьи и солдаты будут формально относиться к исполнению указов, и преследования будут жестокими, но короткими.
До начала II века судьи не могли рассматривать в качестве преступления саму принадлежность к христианству. Скорее императорская власть просто удовлетворяла желание народа и казнила членов Церкви по другим обвинениям: в поджоге Рима, безбожии, оскорблении власти. С 60-х годов I века христиане могли становиться жертвами самосуда или доносов.
Последнее было очень выгодным делом, поскольку часть имущества преступника доставалась доносчику. В суды Римской империи вскоре пошли многочисленные заявления на соседей и родственников о том, что они являются христианами. Эти обвинения позволили бесчестным людям выгодно решать свои проблемы за счет осужденных.
Вопреки всем гонениям число христиан в империи увеличилось, и в начале II века появилась необходимость оформить статус этой религии с точки зрения закона.
Первым документом, в котором принадлежность к христианству названа преступлением, был ответ императора Траяна на вопрос Плиния Младшего.
В конце 111 года Плиний как императорский наместник прибыл в провинцию Вифинию. Здесь проживало множество христиан, и в конце 112 года Плиний обращается к Траяну с письмом, в котором просит совета о том, как поступить с последователями этой религии, говоря: «…я никогда не присутствовал на следствиях о христианах, поэтому я не знаю, о чем принято допрашивать и в какой мере наказывать. Немало я и колебался, есть ли тут какое различие по возрасту или же ничем не отличать малолеток от людей взрослых; прощать ли раскаявшихся или же человеку, который был христианином, отречение не поможет и следует наказывать само имя, даже при отсутствии преступления, или же преступления, связанные с именем»17.
Письмо Плиния чрезвычайно значимо для истории раннего христианства, так как оно, вместе с ответом на него императора, дало юридические основания для преследования христиан и инструкции для судей.
Плиний предлагает ряд четких мер по искоренению этого «суеверия», но при этом ограничивает излишние проявления жестокости и произвола, повелевая:
• по-разному наказывать детей и взрослых, мужчин и женщин;
• прощать тех, кто отрекся от веры, принес жертву, почтил портрет императора и богов и похулил изображение Христа.
В конце письма Плиний рассказывает об особенностях раннехристианского богослужения (ночные пения в честь Христа и обещание не совершать преступлений), упоминает о распространенности христианства не только в городах, но и в деревнях и говорит об успехе своей миссии, после которой многие христиане вернулись к почитанию божеств, то есть вновь стали лояльными гражданами империи.
Ответ императора Траяна куда более мягок по отношению к христианам Римской империи, чем, например, документы и особенно реальная практика борьбы с православными в годы советской власти… Так, Траян запрещает специально разыскивать верующих и принимать анонимные доносы («безымянный донос о любом преступлении не должно приобщать во внимание. Это было бы дурным примером и не соответствует духу нашего времени»18), разрешает прощать тех, кто принесет жертву римским богам и отречется от Христа.
Но при всей своей мягкости рескрипт Траяна содержал одну важную оговорку: он предлагает наказывать христиан не за совершенные ими преступления, а за саму принадлежность к Церкви. С этого момента достаточно было мученикам на судебном процессе объявить себя христианами, чтобы началось формальное разбирательство, которое часто заканчивалось смертным приговором. Об этом мы поговорим в следующей главе.
Глава 4
Кто такие мученики и за что они страдали
В предыдущей главе мы говорили о том, что думали римские историки и императоры о Церкви, а теперь настало время посмотреть на ответ христиан.
Первые три века существования Церкви можно считать эпохой мучеников.
Само это слово в русском языке может вызывать неверные ассоциации. Для нас «мученик» – это персонаж античной трагедии, который претерпел невыносимые страдания и скончался от пыток или казни. Мученицей могут назвать женщину, которая в одиночку воспитывает много детей или живет с мужем-алкоголиком… Но в Церкви это слово означает совсем другое.
Греческое слово μάρτυς означает «свидетель». Христианские мученики почитались как святые не за то, что они стойко переносили пытки или не боялись страданий, а за способность свидетельствовать о Христе даже перед лицом смерти. Это была очень страшная форма миссионерства.
Первый текст о мученичестве за Христа можно найти в Деяниях апостолов. В 6-й и 7-й главах книги рассказывается об обстоятельствах мученической кончины Стефана. Бесстрашный архидиакон защищает новую веру перед иудейскими старейшинами, произносит большую проповедь, а затем гибнет под градом камней19.
Исторически свидетельство Деяний апостольских чрезвычайно ценно, поскольку содержит в себе не только упоминание о гонениях на христиан со стороны иудеев, но и сюжетное ядро будущих мартириев – повествований о мученичестве.
Центральная часть рассказа о мученичестве Стефана – это довольно пространная проповедь основ христианства и обличение заблуждений иудеев. Апостол Лука – автор Деяний апостольских – сохранил для потомков не подробное описание казни первомученика, не натуралистический рассказ о его страданиях, а проповедь, свидетельство.
Такая же структура характерна и для мученических актов. Первоначально в их основе лежал сухой протокол допроса римскими судьями: судопроизводство в империи было делом формальным. Прежде всего, чиновник должен был записать имя обвиняемого, его возраст, социальное происхождение и сформулировать суть обвинения. Сам процесс начинался после утвердительного ответа на вопрос: «Христианин ли ты?»
Инструкции относительно христиан из письма императора Траяна, о котором мы говорили в прошлой главе, давали возможность судить человека за саму принадлежность к христианству. И обвиняемый мог «оправдаться» практически сразу – отрекшись от Христа.
![](i_006.jpg)
Побивание св. Стефана камнями.
Фреска. Крипта св. Германа Осерского. Франция. 841–857 гг.
При этом судья не мог вести процесс в отношении тех людей, против которых не было выдвинуто формального обвинения. Иногда это приводило к неожиданным последствиям: представитель власти мог пытать или казнить конкретного христианина, но в его доме могли спокойно жить рабы и близкие – последователи новой религии. До тех пор, пока на них никто не донес, они были в относительной безопасности.
После начала судебного заседания к мученикам могла применяться пытка для того, чтобы принудить их к отречению от Христа. Может показаться странным, но цель пытки состояла не в убийстве преступника: с ее помощью судья надеялся получить желаемый ответ и прекратить суд.
Чаще всего суд строился как чередование пыток с допросами, что отразилось во многих житиях мучеников. В коптском мартирии апы (то есть отца – уважительное обращение) Виктора мы можем найти следы подлинных протоколов, в которые добавлены традиционные житийные топосы (общие места) с описанием чудес:
«Комит же приказал, чтобы били его в уста, и связали его ремнями, и дали ему четырнадцать полусотен [ударов], говоря: „Я буду пытать тебя, пока ты не умрешь, согласно приказу царя". После этого апа Виктор терпел голод и жажду, пока не обессилел. (…) Дук же приказал, чтобы его подвесили за голову к раме для пыток, и сказал: „Принеси жертву, пока тебя не стали пытать, о несчастный!" Блаженный сказал: „Я не принесу жертвы". Он (то есть комит) приказал тотчас, чтобы пытали его, а он не чувствовал. Палачи устали и прекратили [пытку]. Комит сказал им: „Почему вы не пытаете хорошо?" Они сказали ему: „Мы словно пытаем тыкву, которая вообще не чувствует, что мы ее пытаем". Сердце же апы Виктора было вознесено на небо»20.
В этом тексте мы видим постоянное ужесточение пытки, что соответствовало римской практике: начинали от более «гуманных» орудий, постепенно переходя к самым жестоким (в самом начале судьи ограничивались лишь угрозой пыток).
К сожалению, до нас мало дошло древних мартириев, а потому рассматривать тексты мученических житий как исторический источник следует с большой осторожностью.
В отличие от христиан, римские чиновники не заботились об увековечивании памяти мучеников: с точки зрения Рима это были преступники, почитание которых следовало пресекать.
Последователям новой веры приходилось идти на большие жертвы, чтобы сохранить память о первых христианских святых. Все начиналось с момента попадания мученика в тюрьму. Практически сразу его окружали заботой единоверцы: подкупали стражей, приносили в место заключения еду, воду и одежду. По словам античных критиков христианства, забота о единоверцах была столь велика, что этим пользовались мошенники, выдававшие себя за христианских мучеников: проведя некоторое время в тюрьме, окруженные заботой местной общины, эти люди на суде могли запросто отречься от Христа и перебраться в другой город, где их «мучения за веру» могли начаться заново.
Еще сложнее было получить доступ к подлинным протоколам и телам замученных святых: римские власти старались уничтожать останки мучеников, зная о почитании их христианами. Жития часто описывают, что страдальцы были сожжены, отданы на растерзание диким зверям или утоплены в море.
В этих условиях появилось большое количество подложных или исторически недостоверных мартириев, авторы которых заполняли лакуны, вставляя под видом мученической проповеди обширные богословские куски. На самом деле римским судьям никогда бы не пришло в голову подробно записывать рассказы преступников о своей вере, а потому почти все мартирии, где мученик обращается к своим палачам с пространной проповедью, относятся к поздним текстам.
Иногда фантазия христианских авторов была столь велика, что вместо короткого мартирия появлялся настоящий авантюрный роман, который впоследствии становился подлинным литературным сокровищем. Так, в житии Евстафия Плакиды можно найти историю о трагическом разлучении и чудесном обретении им жены и детей, рассказ о путешествии в далекие страны и множество других новелл, не имеющих отношения к мученичеству. Само же описание пыток и страданий святого занимает малую часть от всего повествования.
Еще одной проблемой Древней Церкви, связанной с почитанием мучеников, было отношение к тем, кто отрекся от Христа, не выдержав пыток, или подкупил римских чиновников, чтобы избежать обвинений.
![](i_007.jpg)
Святой Стефан и святой Христофор.
Икона. Россия. XVII в.
Чтобы доказать свою невиновность, христианин должен был произнести отречение и принести жертву богам за здоровье императора. Часть верующих публично объявляла себя христианами, но затем под угрозой пыток отрекалась от веры и приносила жертвы. Таких людей ждало самое серьезное наказание: их отлучали от Церкви и не допускали к Причастию до самой смерти.
Были и другие способы избежать гонений, которые наказывались не столь сурово: христианин мог подкупить римского чиновника, чтобы тот внес его в список принесших жертву, мог постоять у жертвенного огня, имитируя жертвоприношение, и, наконец, выдать под видом священных книг христиан еретические или языческие сочинения.
Вопрос о том, как относиться к таким христианам, породил в Церкви большой спор между донатистами – считавшими, что любой серьезный грех навсегда отлучает человека от Христа и что таинства, совершенные священником небезупречной нравственности, недействительны, – и православными, верившими, что человек может восстановить свою принадлежность к Церкви через покаяние.
Стоит отметить, что Церковь запрещала самим христианам искать мученического венца, чтобы предотвратить возможное отречение человека от Христа. Но многие последователи новой веры игнорировали это предупреждение. Во время последнего жестокого преследования христиан в начале IV века при императоре Диоклетиане немало христиан становилось мучениками вопреки готовности римских солдат их защитить. Евсевий Кесарийский в своей «Церковной истории» рассказывает, что многие римские солдаты и чиновники давали христианам возможность избежать наказания, не отрекаясь от веры. Одному, как пишет Евсевий, вкладывают в руку жертвенное мясо, после чего отпускают, как если бы он совершил жертвоприношение, другого «прогоняют с насилием», хотя тот кричит, что он христианин и никогда не приносил и не принесет жертвы идолам21.
За три века, прошедших с момента основания Церкви, язычники привыкли мирно жить рядом с христианами. Де-факто между ними установились терпимые отношения, и никто в империи не хотел плодить новых мучеников. Дело доходило до того, что судьи на процессе подсказывали епископам и священникам правильные ответы.
Одного клирика просили выдать священные книги. Тот ответил: «Есть, но не отдам». Судья попытался подсказать ему, предложив избавиться от любых рукописей (многие отдавали солдатам сочинения еретиков или трактаты по медицине). Клирик повторил свой ответ. Наконец римский чиновник делает последнюю попытку спасти кандидата в мученики, говоря: «Отдай книги или у тебя их нет?» Следует первоначальный ответ, и христианин осуждается на казнь.
Многие мученичества эпохи Диоклетиана вообще выглядят как цепь случайных событий. Христиане часто искали смерти и не проявляли ни малейшей хитрости, чтобы избежать ее. Например, возвращаясь после посещения мучеников в темнице, они правдиво говорили солдатам, где были, тем самым обрекая себя на смерть.
В этом не было какого-то вызова империи или желания позлить судей. Страдальцы умирали на крестах или отправлялись в серебряные рудники не потому, что им надоела жизнь и они хотели прекратить ее как можно скорее, а потому, что свидетельство о Христе Воскресшем было для этих людей самым важным событием в их жизни – истиной, ради которой они были готовы идти на смерть.
Христиане, начиная с апостола Павла, пытались доказать Риму, что они могут быть лояльными гражданами империи, если разрешить им исповедовать свою веру. Христиане считали себя союзниками римлян, способными нести свет цивилизации варварам. О том, как они это делали, мы поговорим в следующей главе.
Глава 5
Апологеты: защитники Церкви, союзники Римской империи
Ужасные страдания раннехристианских мучеников, о которых мы говорили в прошлой главе, должны были превратить христиан в противников империи, желавших скорейшего падения Рима. Но этого не произошло.
Если посмотреть на тексты апостола Павла и дошедшие до нас сочинения апологетов II—III веков, то можно заметить стремление христиан не просто выжить, но защитить свою веру и самих себя, доказав римским властям свою лояльность и ложность многих обвинений в адрес новой религии.
Как мы помним из переписки Плиния с императором Траяном, в самом начале II века империя нашла юридические основания для преследования верующих. Христиане должны были научиться говорить с римскими чиновниками и образованными людьми на их языке, что и привело к появлению совершенно особого вида текстов – апологий.
Это слово в переводе с греческого языка означает «защитительная речь». Первым примером христианской апологии можно считать отрывок из апостольских Деяний, где архидиакон Стефан объясняет иудеям основы христианства. Постепенно тексты апологий стали расширяться, превращаясь в большие философские или юридические трактаты.
Самыми известными апологетами были мученик Иустин Философ и Тертуллиан.
Святой Иустин родился в Палестине в начале II века. Получив прекрасное образование, он стал философом и принял новую религию после долгих поисков истины. Перебравшись в Рим, Иустин открыл одну из первых частных христианско-философских школ. Знаменитый церковный историк Евсевий Кесарийский считает его автором восьми сочинений, современные ученые называют подлинными всего три текста – две «Апологии» и один «Диалог с Трифоном-иудеем». Эти тексты защищали новую религию от нападок иудеев и язычников.
«Диалог с Трифоном» – это беседа с иудеем, который сперва высмеивает новую религию и не понимает ее, но после беседы начинает относиться к христианству с уважением. Сложно сказать, была ли эта беседа в реальности или Иустин использовал в своем сочинении популярную литературную форму, восходящую еще к сократовским диалогам Платона. Ясно одно: перед нами первая попытка рассказать об учении христиан его противникам и защитить новую веру от нападок.
Следующим шагом на этом пути стало создание двух «Апологий».
Главная мысль первой «Апологии», адресатами которой были два римских императора – Антонин Пий и Марк Аврелий:
никого нельзя преследовать только за принадлежность к тому или иному учению, поскольку «одно имя не может представлять разумного основания ни для похвалы, ни для наказания, если из самих дел не откроется что-либо похвальное или дурное»22.
Святой Иустин Философ признает, что среди последователей новой веры есть люди, совершившие преступления, но призывает судить их за дела, а не за имя христианина; если же подсудимый «окажется невинным, пусть освобождается, как христианин, не сделавший ничего худого»23.
Дальше автор «Апологии» последовательно опровергает слухи о «безбожии» христиан и их развращенности и подробно пересказывает основы новой религии.
В самом конце своего сочинения Иустин цитирует письмо римского императора Антонина Пия, в котором тот призывает отказаться от преследования христиан24. Большинство исследователей считают этот текст позднейшей вставкой и полагают, что этот император не был яростным гонителем христиан, но не являлся и их защитником.
Сам Иустин Философ был обезглавлен со своими учениками около 165 года.
![](i_008.jpg)
Св. мч. Иустин Философ.
Фреска. Феофан Критский. Монастырь Ставроник. Афон. XVI в.
Дело Иустина продолжил Тертуллиан. Он родился в середине II века в Карфагене в семье проконсула, в молодости переехал в Рим, где изучал риторику и философию. В возрасте 35 лет Тертуллиан вернулся в Карфаген и принял христианство. В 200 году он стал священником, а затем примкнул к монтанистам – одной из раннехристианских сект с очень строгими представлениями о жизни и нравственности. Умер глубоким стариком в первой половине III века.
Основатель латинского богословия, ревностный христианин, страстный и талантливый полемист, Тертуллиан защищал христианство, в основном используя юридические аргументы. Его «Апологетик» начинается с упоминания об основах римского права: каждый человек наказывается только за проступки, вина должна быть доказана, а подозреваемый имеет право на защиту.
Тертуллиан просит, чтобы к христианам относились хотя бы как к обычным преступникам25. Он призывает доказывать те страшные обвинения, которые выдвигались против христиан (групповые оргии, каннибализм), а затем говорит о том, что эти преступления невозможно подтвердить фактами.
Тертуллиан зачастую говорит о простых фактах. О том, что отречение от Христа под пытками может быть ложью, вырванной у человека с помощью страшной боли26; что убийства детей и их съедение отвратительны для любого человека. Из этого ясно следует, что христиане не были каннибалами – в противном случае как их религия приобрела бы столь значительное число последователей?
Далее автор «Апологетика» призывает римские власти отменить несправедливые законы, напоминая, что в истории империи уже были такие случаи. Слова Тертуллиана о том, что справедливость может не совпадать с человеческими законами, актуальны и по сей день.
Христианский апологет оставил нам жуткие свидетельства реального развращения римского общества конца II – начала III века. Тертуллиан рассказывает о таких случаях из римской истории, перед которыми меркнут обвинения христиан в разврате и пожирании младенцев. Опровергая обвинения в безбожии, писатель-христианин даже не столько упрекает язычников в небрежении к собственным богам («я не обвиняю вас за то, каковы бываете вы при жертвоприношениях, когда закалываете животных худых, чахлых и паршивых, а из откормленных и здоровых уделяете для них только то, что никуда не годится: обрезки и копыта…»27), сколько говорит о том, что самые известные истории о римских божествах оскорбляют римлян куда больше, чем небрежение христиан в отношении этих божеств.
![](i_009.jpg)
Тертуллиан. Гравюра. XVI в.
Почти в самом конце своего «Апологетика» Тертуллиан доказывает, что христиане являются достойными гражданами империи, почитающими императоров и молящимися за них даже сильнее, чем их гонители, говоря:
«…по справедливости могу сказать: император больше наш, чем ваш, так как он поставлен нашим Богом. Вот почему я о благоденствии императора, как своего, забочусь более, чем кто-либо другой…»28.
Христианские апологеты во главе с Тертуллианом считали Рим оплотом цивилизации и называли императора человеком, который удерживает империю от распада, а человечество – от гибели29.
Почти через две тысячи лет эти строки могут казаться либо отчаянной попыткой понравиться сильной власти и прекратить гонения, либо подхалимством. Но на самом деле это лишь проявление чувства ответственности за судьбы Церкви.
Тертуллиан и другие апологеты понимали, что христианство не может завоевать мир как подпольная секта, как несколько десятков или сотен разрозненных общин, как сообщество людей, ждущих лишь скорой смерти и конца света. Христианство могло выжить, лишь став Вселенской Церковью, чей голос слышен во всех уголках империи. Для этого новой религии нужен был союз с Римом, нужна возможность свободно исповедовать свою веру.
Христиане говорили о своей лояльности и хотели, чтобы власть была веротерпимой и соблюдала принципы римской цивилизации с ее полирелигиозностью.
Это не означает, что христиане были патриотами в римском понимании этого слова. Для римлян Вечный город и Отчизна были высшими ценностями, за которые можно было отдавать жизнь. Последователи же новой веры все время напоминали, что земная слава мимолетна, что страны и города могут разрушаться и умирать, подобно людям. Есть лишь одна высшая ценность, один источник всего существующего в мире – Христос.
Однако христоцентричность не мешала авторам апологий понимать значение римской цивилизации и власти и пользоваться ими для распространения Евангелия. Христиане предлагали императорам заключить «договор о ненападении», при котором они обещали трудиться на благо Рима, если последний не будет ограничивать их религиозных свобод.
Наиболее ярко это выразил автор «Рассказа о святом Христомее». Он повествует о чудесном преображении варвара-людоеда Христомея – «ростом… в шесть локтей» (от двух до трех метров. – А.З.), лицо его «было диким, глаза горели, как огненные лампады, зубы свешивались изо рта, словно у дикого кабана, ногти на руках были кривыми, как серпы, а на ногах – будто у крупного льва. Он выглядел так, что, увидав его лицо, невозможно было остаться в живых»30 – в цивилизованного человека и доброго христианина.
По молитве апостола Андрея Христомей становится кротким, но затем к нему вновь возвращается природная дикость, и он защищает христиан на арене цирка от диких зверей, после чего снова превращается в разумное и спокойное существо.
Идея о том, что христианство укрощает суровые нравы и улучшает человеческую природу, стала одним из любимых тезисов апологетов и проповедников и позволила в конце концов расположить к себе сердце одного из римских императоров – Константина Великого. Впрочем, не будем забегать вперед, а скажем еще несколько слов о значении апологетов для истории Церкви.
Иустин Философ, Тертуллиан и их младший современник – Ориген сделали очень многое для того, чтобы язычники перестали смотреть на христиан как на страшных сектантов, людей невежественных и несчастных.
Ориген, родившийся около 185 года в Александрии, был одним из блестящих умов своего времени. Он преподавал философию, теологию, диалектику, физику, математику, геометрию, астрономию, стал основоположником библейской текстологии и заложил первые основы современной филологии. В этом богослове и ученом многие образованные христиане и язычники видели человека, воплотившего в себе лучшие достижения античной философии и науки и христианской аскетики.
Христианские апологеты продолжили дело мучеников и засвидетельствовали своими текстами истину новой веры и лояльность ее последователей государству. Все это позволит Церкви очень скоро придумать формы проповеди и собственного устройства, остающиеся эффективными до наших дней. Но об этом мы поговорим в следующей главе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?