Читать книгу "Осторожно: злой бывший!"

Глава 5

«Собравшись замуж, будь осторожна.

Даже самый красивый мужчина может оказаться зверем».

Из поучений свахи Западного Предела

Часть пути пришлось проделать пешком, а ближе к городу Эби подвезли на телеге, за которой тащилась корова на продажу. От ярмарочной площади до центральной Эбигейл пробежалась по запутанным улочкам, все время поглядывая на шпиль ратуши, чтобы не заблудиться. Думала, она будет первой – день едва начался, но на площадь пришла в толпе зевак.

– Успели! – толкнул ее локтем конопатый парень. – Оцепление ставят. Теперь будут пускать только знать.

Эби поднялась на цыпочки и разглядела, что со стороны замка появилось несколько отрядов. Стражники в парадных мундирах перекрыли все выходы на площадь и оттеснили зевак от центра, куда выйдут невесты.

Сам замок поражал воображение, но мало походил на столичный королевский дворец, картинки которого встречались в книгах. Скорее это была крепость. Высокие стены с бойницами и угловыми башнями, крепкие ворота в два человеческих роста, за ними высокие здания с остроконечными крышами. Всюду длинные ленты вымпелов с гербами и стяги с изображениями огнедышащих драконов. Ветер шевелил ткань и заставлял крылатых ящеров оживать.

«Жутковатое зрелище». Эбигейл казалось, что драконы не спускают с нее глаз.

Справа от замка расположилась ратуша с колокольней, а слева башня с часами. С остальных сторон площадь обнимали не менее величественные здания суда, почты и магической академии. Студенты высовывались из окон, как птенцы из гнезда. Всем хотелось увидеть герцога. Правитель Западного Предела не часто появлялся перед горожанами, предпочитая выезд в карете.

– Ты на отборе не в первый раз? – поинтересовалась Эби у нового знакомого.

– Уже в третий, – конопатый парень прищурился. Лучи поднимающегося солнца били в глаза и играли золотом на флюгерах замка.

– Ого! Раз объявили новый отбор, значит, две предыдущие две невесты герцогу не подошли?

– Выходит так.

– Они плакали? – Эби почему–то перешла на шепот. Она бы наверняка плакала. Говорят, драконы очень красивые, а в красавчика влюбиться легко. Сердце точно должно разбиться, если попрет из замка.

– Кто их знает? – конопатый дернул плечом. – Они обычно сидят в закрытой карете. Но стоит повозке с неудачницей выехать за ворота, как глашатай начнет выкрикивать имена новых невест.

– Жестоко! – Эби цокнула языком.

Она представила себя сидящей в трясущейся карете с узелком на коленях, а за окном объявляют имена новых жертв. Эбигейл покосилась на самый большой флаг. Дракон с него ощерил пасть и показал раздвоенный, как у змеи, язык. Эби протерла глаза. Никакого языка. Показалось.

– Ты когда–нибудь видел дракона? Нет, не того, что в образе человека, а настоящего? С крыльями и хвостом. И чтобы огонь из пасти! Я бы, наверное, умерла на месте.

– Уверен, что здесь никто дракона не видел, – парень оглядел волнующуюся толпу. – Да и во всем городе, наверное. Герцог не из тех, кто показывает себя на потеху толпы.

– Иметь крылья и не летать? – Эби вздернула бровки. – Я бы носилась среди облаков, как птица.

– Птицы безмозглые, вот и носятся. А герцогу зачем? Вот если будет война, то да. Смотри–смотри, – он пихнул Эби плечом. – Кареты невест!

Эбигейл встала на цыпочки и увидела вереницу карет, объезжающую площадь и встающую полукругом за спинами зрителей. В одной из них сидела Сессилия. Эби потрогала карман, в котором лежал амулет на удачу. Его заговорила сама Клементина, а за ее амулетами даже из столицы приезжают. Сомневаться в их силе не стоит. Но как пройти к карете и сунуть его Сесси, чтобы та наверняка выиграла? Выйти за оцепление можно, но назад уже не пустят.

Решив подождать, когда невесты выйдут на площадь, и тогда улучить момент, чтобы сунуть амулет подруге, Эби отдалась созерцанию происходящего. Ноги уже гудели от усталости, но самое интересное было впереди.

Часы пробили десять. На выступе над воротами появились музыканты с фанфарами. Они вздернули головы и приложили к губам трубы. Над площадью понеслась торжественная музыка, вызывающая мурашки по коже. Эби потерла руки. Конопатый парень, улыбаясь, подмигнул ей.

– Хочешь, посажу тебя на плечи, чтобы было лучше видно? – он заметил, что она встает на носочки и тянет шею. Эби огляделась: многие горожане так и делали, но ей показалось неуместным сидеть верхом на незнакомом человеке. Мама точно не одобрила бы.

– Нет, спасибо, я лучше пробьюсь вперед.

Заработав локтями, она протолкнулась ближе к центру площади. Но и здесь стояли стражники. Один так сурово на нее глянул, что Эби втянула голову. Ей бы только передать амулет, и она тут же спрячется в гуще толпы.

Музыканты стихли. Ворота медленно открылись.

Из них выехала карета – небольшая, черного цвета, но украшенная золотым гербом правителя Западного Предела. Окна были завешаны, что вызвало у Эби разочарование. Ей хотелось понять, как чувствует себя та, от которой отказались. Лила слезы или радовалась, что ее годовалый плен закончился?

Карета объехала площадь под полное молчание.

«Словно в последний путь провожают мертвеца», – Эби передернуло от пришедшего на ум сравнения.

Как только экипаж с неудачницей скрылся из вида, вновь заиграли фанфары. На центр площади вышел глашатай в яркой одежде. В его руках был огромный свиток, с концов которого свисали красные кисти. Глашатай прилюдно сломал золотую печать, раскрутил бумагу и, взяв волнительную паузу, прокричал первое имя.

Эбигейл имена невест ни о чем не говорили. Она ждала то единственное, ради которого пришла на площадь.

– Леди Сессилия, дочь славного графа Вийра! – прокричал глашатай, и в проходе появилась румяная от общего внимания невеста.

Она чудо как была хороша. Розовый цвет платья делал ее похожей на воздушную фею, васильковые глаза от возбуждения стали еще ярче, а красиво накрученные белокурые локоны подпрыгивали при каждом шаге, что придавало девушке задорный вид.

«Если дракон не выберет ее, будет полным дураком!» – подумала Эби, сжимая амулет.

Она уже оценила, как далеко Сессилия стояла от нее. Придется обогнуть чуть ли не всю площадь, что подобраться ближе. Невест выстроили полукругом, лицом к воротам, откуда ожидалось появление герцога.

Пока глашатай зачитывал условия отбора, маня кандидаток счастливым браком в течение пятидесяти лет, короной королевы и кучей наследников, которых те подарят королю, Эби работала локтями. Она подобралась так близко, что чувствовала запах духов Сессилии. Всего–то осталось незаметно сунуть ей в руку серебряную монетку, выступающую в роли амулета.

– Сесси, это я, Эбигейл, – зашептала Эби, стоя за невестой в розовом. – У меня для тебя есть амулет. Он принесет удачу.

Она видела, что Сесси слышит: кончики ее ушей сделались малиновыми, а руки сцепились в замок за спиной. Ей очень хотелось выиграть. Но когда Эбигейл потянулась, чтобы сунуть монету, перед ней вырос стражник.

– Пошла вон! – тихо процедил он через зубы и, развернувшись, встал перед Эби. План полностью провалился. Не оставалось ничего иного, как сменить позицию и уже без всяких попыток сделать глупость насладиться отбором.

Со всей этой возней и перебежкой на новое место, Эбигейл пропустила появление на площади герцога. Он шел неспешный шагом под вой фанфар. Первое, что заметила Эби – это великолепный букет белых роз в его руках.

«Неужели подарит той, что произведет впечатление?»

И уже только после восхищения огромными головками цветов, Эбигейл подняла глаза на герцога. В ногах появилась такая слабость, что она схватилась за стоящую рядом женщину.

– Краси–и–ивый, – прошептала незнакомка и прикрыла уголком платка, наброшенного на плечи, рот. – С таким хотя бы год в постели понежиться…

Эби огляделась. У всех стоящих возле нее старух и молодух было одинаковое выражение лица – мечтательно–восхищенное. Правду говорили – в дракона можно влюбиться с первого взгляда.

Высокий, плечистый, с гривой темных волнистых волос, лорд Астард шел по направлению к невестам и улыбался. Ослепительный. Вот то слово, что больше всего подходило ему. С черными, как ночь, глазами, с отточенными чертами лица, где брови, нос и скулы находились в гармонии, он походил на древнего бога, от которого можно было ожидать, как милости, так и кары. Смуглая кожа лишь подчеркивала мужественную красоту.

Длинный серебристый сюртук, чьи фалды раздувал утренний ветер, и штаны, заправленные в высокие сапоги, не изобиловали ни вышивкой, ни драгоценностями. Такому мужчине украшения не нужны. Он сам как бриллиант.

Раздался вскрик, и Эби вынуждена была отвлечься от созерцания герцога. Одна из невест потеряла сознание и лежала на мостовой сорванным цветком. Подбежавшие стражники подхватили ее и уволокли в стоящую поодаль карету. Дверца захлопнулась, и экипаж покинул площадь. Зрители заволновались.

– Неужели невеста выбыла? – обратилась к Эби пожилая соседка во вдовьей одежде.

Эбигейл пожала плечами, и шелковая шаль соскользнула к ногам. Она подняла ее и, запахнув на груди крест–накрест, связала концы за спиной в крепкий узел.

«Так и потерять можно. Разину еще раз рот и лишусь единственной дорогой вещи».

По толпе пронесся ропот, когда глашатай развернул свиток с именами невест и показательно вычеркнул одну из списка претенденток. Тем же театральным жестом вернул перо в чернильницу, которую держал молоденький паж.

– Слабая духом! – сделала заключение соседка в платке на плечах. – Не годится в королевы.

Эби согласилась, покивав в ответ.

– А ты почему не пошла? – вдруг спросила ее вдова. – Личико смазливое, фигурка ладная.

– Платья красивого нет, – вздохнула Эбигейл, не желая объяснять, что родословной не вышла.

– Так не с платьем потом жить. Платье снять можно. А что под ним останется? – соседка в платке сложила руки на груди.

– Куклы размалеванные, – выплюнула вдова. – А раздень каждую – девка как девка.

– Девушки все милые. Дети красивые будут, – Эби не хотелось спорить.

Она сделала шаг вперед, чтобы лучше видеть герцога. Тетки за спиной продолжили обсуждать невест, но уже без нее.

Лорд Астард двигался от девушки к девушке и, приветствуя каждую, протягивал розу. Они брали их осторожно, с застывшими на лицах напряженными улыбками, и зрители долго не понимали, что происходит. Пока «жених» не дошел до Сессилии.

Взяв розу, она ойкнула и тут же ее уронила. Вышло неловко. Ей пришлось наклониться. И когда она протянула руку, чтобы подобрать цветок, Эби увидела, что на пальце подруги выступила кровь. Розы были с шипами!

Сапог Астарда, наступивший на цветок вроде бы случайно, не позволил Сесси поднять розу. А другую, хотя в букете была лишняя, герцог девушке не дал. На глазах Сессилии выступили слезы.

Глава 6

«Не всякое падение с высоты оканчивается увечьем.

Иногда так начинается семейная жизнь».

Из наблюдений архивариуса герцога Западного Предела

«Вот же гад!» – мысленно поразилась Эби жестокости «жениха».

– Смотри, как остальные морды в улыбке кривят! – услышала она за спиной сварливый голос вдовы. – Эта в розовом сейчас домой поедет. Еще на одну конкурентку меньше.

– Да–да, – подхватила тетка в платке. – Королева должна быть стойкой и не показывать, что ей больно. Ее имя сейчас вычеркнут. Видишь, глашатай бумагу разворачивает.

Эби закусила губу. Ей захотелось крикнуть, что несправедливо пренебрегать милой девушкой только потому, что та скинула с себя маску и показала живые чувства. Она лихорадочно искала, как помочь, когда на ум пришли слова вдовы: «А раздень каждую – девка как девка».

«Точно! Всех надо поставить в равное положение!»

Эбигейл с трудом погасила желание рассмеяться. Выдохнув, она вытащила из кармана амулет удачи и, поднеся к лицу, закрыла глаза.

– Пусть розы жгутся, как крапива! – прошептала она и дунула в кулак с амулетом, чтобы колдовство сработало.

Магия ведьмы откликнулась. Согрела ладонь Эби материнским теплом. Все невесты разом и даже сам герцог, в руке которого осталась лишняя роза, вскрикнули. Лишь Сесси удивленно взирала на них, бросающих на мостовую цветы, шипящих от боли и некрасиво чешущихся.

Эби не стала скрывать победную улыбку. Ну и кто теперь не стойкий и не смог скрыть, что ему не больно?

– Кто?! Кто посмел нарушить ритуал?! – герцог взревел так, что с крыш взлетели голуби.

Эбигейл не ожидала такой вспышки гнева, поэтому попятилась. Наткнувшись на двух кумушек за ее спиной, обернулась на них с перекошенным лицом.

– Она колдовала! – показала на нее пальцем вдова.

– Да–да, мы видели! – подтвердила тетка в платке.

Эби, обезумев от страха, растолкала их и, пока другие не поняли, на кого тычут пальцами, змеей заскользила между зеваками. Ее прыти хватило не только миновать толпу, но и проскочить мимо бросившихся к ней стражников. Она нырнула под карету одной из невест и, выбравшись с другой стороны, кинулась вниз по улице, уводящей ее с площади.

Немного поплутав по кривым переулкам, Эби остановилась, чтобы отдышаться. Оглядевшись и поняв, что погони нет, она согнулась пополам и уперлась ладонями в колени. Вдох–выдох, вдох–выдох…

Волосы противно липли ко лбу, а с кончика носа капал пот, но Эби сейчас было не до красоты. Вот отдышится и побежит дальше. Хватит. Помогла, как могла. А дальше Сесси пусть справляется сама. Всех же герцог из списка не вычеркнет?

«Хорошо, что связала шаль за спиной, иначе в этой беготне потеряла бы», – подумала Эби, хваля себя за находчивость. Только начала распрямляться, как неведомая сила дернула ее за узел на шали и рванула ее вверх.

Звонкий крик подхватило эхо, ударило о стены высоких домов и заставило жителей высунуться в окон. Эби видела, как стремительно удаляются их удивленные лица, а здания резко уменьшаются в размере. И только тень, скользящая по ним, дала ей знать, что за мощь оторвала ее от земли и несет над городом.

Извернувшись и посмотрев вверх, Эби сначала увидела мощное брюхо, потом грудь, а уж затем крылья. Ее нес над городом дракон. Причем подцепил он ее задними ногами, поэтому при желании она могла обернуться и разглядеть хвост, но делать этого не стала. Она продолжала визжать, выяснив, что боится высоты.

Лишь на недолго она прервала крик, когда увидела под собой площадь, где на нее и дракона зеваки показывали пальцами. Сделалось неудобно. Одиннадцать невест, как прекрасный цветник среди вспаханной земли, собрались кучкой и с удивлением взирали на болтающуюся в лапах дракона девушку.

Эби постаралась принять более достойное положение и исхитрилась ухватиться за драконью лапу, соединив руки над головой. Они так и перелетели через крепостную стену: Эбигейл в позе статуи, украшающей нос фрегата и оповещающей о своем явлении криком, и дракон, сто раз пожалевший, что не сбросил девицу, а дождался, когда она вцепится в него насмерть.

Все же ему удалось освободиться от нее, сделав пару кругов над внутренним двором. Дракон скинул ношу в телегу, наполненную свежим сеном. В это день Эбигейл впервые совершила полет голосящей лягушки, ухнув вниз с грацией мешка с навозом.

Пока Эби выбиралась из телеги и отплевывалась, вокруг столпились слуги и прочие обитатели замка. Они рассматривали ее с тем же удивлением, с каким на площади люди смотрели на дракона. Все же Эбигейл Руж удалось оставить неизгладимое впечатление на жителей города что с той стороны стены, что с этой. А теперь придется принять наказание.

– Запереть ее в башне! – услышала она раздраженные рык, проходящего мимо мужчины.

Эби повернулась и увидела завернутого в плед герцога. Он даже не взглянул на нее: отдал мимоходом приказ и поспешил к лестнице. Его глаза сверкали гневом, волосы от быстрого движения развевались крыльями, зубы были так плотно сомкнуты, что челюсти бугрились желваками. Но больше ее поразили его голые ноги. Эбигейл широко распахнула глаза, поняв, что под пледом у герцога ничего нет.

Бежавший следом глашатай нес подмышкой рулон со списком невест, а в руках изодранные в клочья вещи. По серебристой ткани Эбигейл догадалась: герцог был так разгневан, что обратился в дракона прямо там, на площади, и полетел ловить прыткую девицу, испортившую ему проводимый раз в год отбор.

– Ох! – только и смогла она сказать.

Не успела Эби вытащить из волос солому, как ее подхватили под руки два здоровяка и понесли к башне. Именно понесли. Она хотела бы перебирать ногами, чтобы не выглядеть совсем уж жалко, но не доставала до земли.

– Подождите! – раздался сзади старческий окрик. – Куда вы тащите жену Его Светлости?

Эби никогда не была глупой и быстро сообразила, что лучше получить взбучку и быть отпущенной сегодня же или, в крайнем случае, через месяц тюремного заключения за колдовство, чем зваться женой и провести в крепости целый год.

Мало ли что взбредет в голову герцогу? Если она сорвала ему отбор, не захочет ли он дождаться следующий в ее компании? В качестве мести? Какая ему разница? Понятно же, что привередлив и ему все равно, кто болтается в замке. Вон как разбрасывается невестами: что ни год каждая из них покидает замок несолоно хлебавши.

– Не слушайте его, – посоветовала она остановившимся здоровякам. – Он путает. Я не жена. Я та, кто все испортил.

И вновь поджала ноги, чтобы им было удобно ее тащить. Когда стражники не сдвинулись с места, она сама потянула их в сторону башни.

– Ну чего встали? Герцог приказал, нужно выполнять.

– А я говорю, жена! – упорствовал старик.

– С чего ты взял, Одарио?

Эби узнала голос герцога и развернулась к лестнице, ведущей в грандиозное по размеру здание, фасад которого украшал суровый каменный дракон. Барельеф изображал вставшего на задние лапы и раскинувшего крылья ящера. Вход – огромная деревянная дверь, как раз располагалась под его хвостом.

«Весьма символично», – успела подумать Эби, но ее внимание отвлек герцог. Он так и продолжал кутаться в плед. Видимо, услышал, кем может возомнить себя непутевая девица и поспешил оборвать вредные фантазии, пока они не въелись в сознание его людей.

«Милый, мы заодно», – хотела успокоить его Эбигейл, но прикусила язык.

Быстро спустившись с лестницы, Астард прошлепал босиком по мощенному двору и подошел к тому, кого назвал Одарио. Сухонький старичок в черном балахоне, неопрятными седыми волосами и в шапочке с завязками, вроде чепчика, развернулся к хозяину и смело воззрился на него.

– Она ваша жена, хотите вы того или нет, – заявил он и дернул кадыком.

– Архивариус–с–с, – прошипел герцог, наклонившись над Одарио – тот был гораздо ниже его. – С чего ты взял, что вот это – моя жена?

Эби быстро поправила юбку и пригладила волосы.

– Шестой параграф «Драконьего уклада о продолжении рода» гласит: «Всякая женщина, рука об руку с драконом переступившая порог его обители в День Солнца, становится его женой. Она утратит статус супруги в тот же час, только через год, если он не объявит ее будущей королевой».

– Уф! Пронесло! – воскликнула Эбигейл и постучала ладошкой по груди, где сердце пыталось пробить ребра.

Смутилась, конечно, когда герцог и старик обернулись на нее, и поторопилась объяснить, что выражает радость совсем по иному поводу:

– Я не могу быть вашей женой, поскольку мы не переступали порог обители и, уж тем более, не были рука об руку. Вашу ногу трудно назвать рукой, – и широко улыбнулась, надеясь увидеть облегчение на прекрасном лице герцога.

– Вот именно! – согласился он и воззрился на архивариуса.

– Условие выполнено! – упорствовал старик. – Пятьсот лет назад произошел подобный случай, когда ваш пращур перенес свою невесту через крепостную стену, поскольку врата заело, а солнце клонилось к закату. Главное, что вы касались друг друга, когда пересекли границу вашей обители!

– Не смеши меня, старик! – Герцог подошел к вредительнице и дернул за правую руку, которой она цеплялась за стражника.

Эби зашипела.

Но он, не глядя на девушку, одним рывком разодрал рукав ее блузки.

– Что скажешь, Одарио? – его голос сочился сарказмом. – Разве ты видишь на ней брачную метку?

– Даже очки не стану надевать! – хмыкнул старик. На его лице читалось наслаждение, когда герцог перевел взгляд со старика на обнаженное предплечье девушки. На солнце сверкало серебристое изображение дракона.

Дочь ведьмы гулко сглотнула.

Герцог несколько минут постоял молча, явно раздумывая, что делать с женой.

– Как тебя зовут? – обратился он к Эби с холодом в голосе.

– Эбигейл Руж. Я из Вердонского леса. Моя мама ведьма.

Астард поиграл желваками.

– Есть восемнадцать?

Эби кивнула.

– Девственница?

– А зачем вы спрашиваете? Я не собираюсь ложиться с вами в кровать.

– Кто тебя туда пустит, – герцог поправил сползающий плед и, развернувшись к застывшим рядом с «женой» стражникам, приказал: – Эту в башню. А ты, – он ткнул пальцем в грудь мнущегося рядом глашатая, – на площадь. Объяви, что отбор свершился. Пусть все расходятся. До следующего года.

Стражники с готовностью подхватили Эби под руки и поволокли.

– Да не в тюремную башню, – остановил их герцог. – В дальнюю. Чтобы реже попадалась на глаза.

– Я здесь на год? – пискнула Эби, вспомнив условия отбора. Получив в ответ полный ненависти взгляд, добавила: – Надо предупредить маму. Она будет волноваться. И попросите ее, пожалуйста, собрать мои вещи. Сменное белье и книжки.

– Книжек тут целое библиотечное крыло, – поспешил обрадовать архивариус. Герцог тихо выругался и, развернувшись, ушел.