Читать книгу "Осторожно: злой бывший!"

Глава 7

«Приходя к врагу, не забудь вытереть о него ноги. Иначе он сделает это сам. О тебя».

Из поучений вдовы Курье, так и не дождавшейся развода

Эбигейл так растерялась, что забыла устроить истерику. Как–то неприлично быстро она приняла, что будет сидеть в дальней башне целый год. А ведь ее вины в том, что дракон нечаянно завершил ритуал, перенеся ее через стену, нет.

«Или есть? Если бы не наколдовала крапиву, все бы обошлось? Ну вернулась бы Сессилия домой, поплакала бы и успокоилась, а теперь что? Надо будет написать маме, что ее амулет удачи – выше всяких похвал. Сама не ожидая того, я, пусть на год, но стала женой правителя Западного Предела. Это же удача, правда?»

Получив от хозяина приказ, каждый кинулся исполнять: глашатай поспешил на площадь, откуда вскоре донесся рев фанфар, завершающих отбор, а стражники повели новоиспеченную супругу герцога в дальнюю башню. За руки в этот раз не хватали и волоком не тащили.

А Эби всю дорогу мусолила в голове мысль, как бы помягче объяснить Клементине, что ее лягушечка стала замужней женщиной. Ох, ждет ее хворостина! Пусть через год, но ждет.

***

Эби, очнувшись, оторвала взгляд от тарелки, в которой ковырялась добрых полчаса. Говяжья отбивная, приготовленная Клем была разодрана на тысячу мелких кусочков и ни один из них так и не отправился в рот задумавшейся Эбигейл.

Воспоминания о неудавшемся браке с герцогом окончательно отбили у нее аппетит, и она с кислой миной сдвинула блюдо в сторону. Посмотрев в окно, обнаружила, что солнце клонится к закату. Пора идти.

Эбигейл спустилась на причал, где лодочники собирали снасти, готовясь отправиться по домам. Поискав глазами ненасытного скрягу и обнаружив того по колено в воде, она решительно двинулась в его сторону.

– Эй! – позвала Эби. – Я принесла деньги!

Лодочник, обернувшись, окинул ее недоумевающим взглядом.

– Зачем пришла? Твой долг уже уплачен, – он намотал на руку веревку и потянул болтающуюся на волнах шлюпку к берегу.

Эбигейл открыла и закрыла рот. Неужели у Сарда заговорила совесть? Вот уж неожиданно! Если он выплатил долг, то, выходит, сынок мэра не совсем пропащий человек. Хотя больше она к себе его не подпустит. Хватит, поумнела.

– Что значит, уплачен? Кем уплачен? – Эби хотела знать точно. Ей пришлось зайти в набегающие волны, но шум прибоя все равно заставил кричать. – Я вроде никого не посылала!

– Я бы удивился, если бы Его Светлость был у тебя на посылках, – лодочник ощерился, показав кривой ряд желтых зубов.

– Герцог Астард? – Эби начала догадываться в чем дело.

– Он самый. Расписка теперь у него. Должно быть, в честь праздника помогает сирым и убогим, – старик вытянул лодку на берег и привязал.

– Я не сирая и не убогая! – обидевшись, вспылила Эби. Она развернулась и зашагала обратно, утопая в песке и костеря всех на свете: намокший подол, набившийся в башмаки песок, скупердяя лодочника и вмешивающегося в ее личную жизнь герцога.

Ее долг перешел к бывшему, и этот факт ужасно злил. Наверняка он выкупил расписку, чтобы в очередной раз ее унизить. Придется снова с ним увидеться, чтобы договориться о возврате денег. И как много будет таких встреч, поскольку нужной суммы даже для первого взноса у нее нет, один бог ведает.

– Глаза бы мои его не видели!

Ах, если бы у нее было достаточно денег, с каким бы удовольствием и чувством превосходства она швырнула бы их в надменное лицо! А если разменять мелкими монетами… Фантазия разыгралась не на шутку, но Эби только представила, как это будет больно, и смилостивилась.

– Ладно, не в лицо, а под ноги. И уйти, красиво тряхнув гривой волос. Пусть собирает с пола по одной монетке.

Эби хищно улыбнулась, представив, как будет злиться бывший. О, нет, он не кинется собирать! Наклоняться за деньгами не в его привычке. Скорее в бешенстве растопчет все, к чему прикасалась ее рука. Беднее не станет, но почувствует, что навсегда потерял над ней власть.

Но, к сожалению, денег трагически не хватало, и поэтому придется пойти путем унижения. То есть, просить Астарда принять первый взнос как есть, и пообещать добыть остальную сумму как можно скорее. Он, конечно, не упустит возможности посмеяться над ней, но тут, главное, сдержаться и не подпалить заклинанием ему одно место. Или хвост.

Эбигейл, преисполнившись решимости, устремилась в сторону замка правителя Южного Предела. Где еще остановиться герцогу, как не у такого же дракона – одного из трех самых влиятельных лиц, вернее морд, Элларии?

Идти пришлось довольно долго. По пути Эби развешивала объявления об афродизиаках, коих мать наклепала целую кучу, и ими теперь можно было обклеить каждую стену Приворга.

Когда Эбигейл вышла на площадь перед замком, у нее в руках оставалось еще несколько листовок, которые она намеревалась расклеить по пути домой.

– Стоять! – прогремела охрана у ворот. – Куда?

– Мне нужно увидеться с герцогом Астардом, – произнесла Эбигейл, гордо вздернув подбородок, чтобы стража не подумала, что она какая–то нищенка. – Передайте, что пришла его бывшая жена.

Стражники хмуро переглянулись между собой, но один из них все же покинул пост, поспешив доложить о странной девушке, выдающей себя за жену дракона Западного Предела, пусть и бывшую.

Эбигейл устало прислонилась к шершавой стене, сложенной из белого камня. Размах замка поражал воображение несмотря на то, что она провела в подобном целый год. Этот, на берегу южного моря, был таким же огромным, как раздутое эго всех драконов.

Ждать пришлось довольно долго, и Эби уже собралась домой, думая, что ее визит проигнорировали, но вернувшийся стражник доложил:

– Его Светлость лорд Астард примет вас в малом зале. Прошу следовать за слугой.

Эбигейл подхватила юбки и побежала к парадной лестнице, где ее ждал слуга. Следуя по хитросплетениям длинных коридоров, она очень боялась от него отстать. Самостоятельно она ни за что не нашла бы выхода и умерла бы голодной и холодной смертью.

Когда слуга открыл перед ней двери, Эби хмыкнула. Пресловутый «малый зал» представлял собой огромное помещение, богато украшенное гобеленами, геральдическими символами, рыцарскими доспехами и оружием. Но главным украшением зала являлся величественный камин. Настолько широкий, что в него можно было въехать верхом на лошади, не задев плюмаж на шлеме.

«Как портал в преисподнюю» – подумалось Эбигейл.

В камине ярко пылали дрова, подсвечивая неподвижную фигуру герцога, задумчиво глядящего на пламя. Сердце Эби ухнуло вниз. Близость бывшего, особенно если тот был в человеческом обличье, она ощущала так, словно падала с высоты. В животе появлялась тянущая пустота, а пальцы на ногах поджимались. Первые впечатления останутся с ней навсегда.

Эбигейл в очередной раз отметила про себя, насколько он прекрасен внешне и отвратителен внутренне, каким она успела его узнать за время их совместного проживания. Назвать их общение супружеством у нее не поворачивался язык. Скорее, они еле терпели друг друга, а порой ненавидели, ведя что–то вроде вялотекущих военных действий.

Дни, когда они не встречались, были вполне сносными, а для нее даже приятными. Но стоило им столкнуться, как тут же летели искры. В основном из глаз Его Светлости, который реагировал на присутствие жены особенно остро.

– К–хм, – кашлянул Астард, напоминая Эби о своем присутствии.

Он небрежным жестом стряхнул пылинку с великолепно сидящего на нем сюртука цвета грозовой тучи и, развернувшись в сторону Эбигейл, беззастенчиво на нее уставился. Его взгляд скользнул по не лучшим из ее сандалий и задержался на подоле юбки с белыми пятнами соли. Чертов лодочник заставил стоять по щиколотку в воде.

На губах герцога появилась бесящая ее ухмылочка. Эби скрежетнула зубами и быстро поправила вырез блузки, памятуя о словах бывшего о портовых кабаках и обитающих там девках. Взгляд герцога скользнул к груди, отметив торопливое движение ее пальцев, и поднялся выше, к лицу.

Эби, стараясь скрыть накатившее смущение, вздернула подбородок и прошествовала к креслу, стоящему у камина. Усевшись в него без приглашения, посмотрела на бывшего так, будто это он пришел к ней в гости с весьма неожиданным визитом.

Астард, вернув брови на место, изволил поинтересоваться:

– Зачем пожаловали, леди Эбигейл? Не скажу, что приятно удивлен...

– Отбросим формальности, – деловито произнесла Эби, укладывая на колени стопку объявлений. – Ты выкупил мой долг, у одного э–эм… господина, чье имущество я повредила.

– Имеешь в виду вашу с сыном мэра лодку любви, разбившуюся о суровую реальность? – не упустил возможности подколоть ее герцог.

– Пусть так, – Эби подавила волну гнева, но не смогла справиться с дернувшимся глазом. Любое упоминание о неудачном свидании больно ранило ее. – Да, я о лодке. И я хочу вернуть долг.

– И это несомненно тебе по карману, – Астард не сводил с нее глаз.

– Речь о первом взносе. О частичной уплате первого взноса, – Эбигейл старалась быть невозмутимой.

Дракон ухмыльнулся и повернулся к огню, наблюдая за его веселой пляской.

– У тебя нет денег даже на первый взнос, – констатировал он прискорбный факт, не оборачиваясь на бывшую. – А как же щедрые отступные, которыми я тебя наградил? Промотала?

– Они пошли на благие дела.

– И какие же? – он посмотрел на нее с интересом. Маловероятно, что такая особа, как Эбигейл, направила немалые средства на благотворительность.

– На переезд, к примеру, – она пожала плечами. – Очевидное для меня благо – находиться как можно дальше от источника моих бед. И еще на развитие коммерческого предприятия.

– Лавка с зельями для импотентов? – герцог сделал вид, что не услышал, кого Эбигейл винит в собственных неудачах.

– Почему это для импотентов? – Эби от обиды подскочила в кресле.

– Ну, судя по каракулям на твоих листовках, зелье как раз для тех, кто слаб, – он прищурился и с усмешкой прочел вирши Клем: – «Если муж ворчит и спит – наш нектар его взбодрит».

– Вот и скупил бы весь запас зелья, чтобы я не бегала по подворотням в попытках его продать. Моя матушка наварила столько, что можно заполнить ров вокруг твоей крепости. Помог бы себе и остальным страждущим. Ну и мне заодно, чтобы мое дело процветало.

– А мне–то зачем? – вскинул в удивлении брови Астард. – Я разве похож на того, кому нужны вспомогательные средства?

– Это как посмотреть, – Эби сжала в кулачке объявления. Ах, как ей хотелось вцепиться в эту холеную морду! – Должна же быть причина, почему ты целый год ко мне не прикасался.