Читать книгу "Бестиал III. История Хэйза"

Глава 4

Лив молча смотрела на мужчину с непослушными черными волосами, закатавшего рукава рубашки до локтей и сжимавшего кулаки с такой силой, что на запястьях выступили жилы.

Она перевела растерянный взгляд на Барретта, увидела в его глазах отчетливую панику и с трудом поднялась на ноги. Птицы, словно почуяв смену ее настроения, разлетелись в разные стороны с пронзительными криками, разозлив этим Финеаса. Он спикировал на кованую ограду и принялся наблюдать за хозяйкой, изредка взволнованно расправляя крылья.

– Лив, послушай… – начал было Барретт, зачем-то выставив перед собой ладони. – К нам приехал один человек из Даллера… Хэйз Уилсон.

Ветер ударил ее в спину, разметал волосы и принялся играть с воротником рубашки провидца. Она увидела татуировку в виде широко распахнутого глаза на его шее и отшатнулась так резко, словно он ударил ее.

– Нет, – выпалила она, пятясь от них обоих. – Нет.

– Лив!

Рысь издала оглушительный рев, перемахнула через ограду и скрылась в лесу. Селин захныкала, и Барретт быстро поднял дочь на руки. Оливия же торопливо шла к дому, но оторваться от Бенсона ей бы ни за что не удалось – усмирители могли развивать нечеловеческую скорость.

Она только вошла в гостиную, а он уже схватил ее за плечо, опустив дочь на пол.

– Послушай меня, прошу!

– Боже мой, что ты сделал, Барретт?! – выпалила она, сбрасывая его ладонь. – Что это… Что это за извращенная игра?!

– Нет никакой игры, Лив! – повысил он голос и вновь сжал ее плечи, понимая, что она вот-вот скатится в истерику.

– Он же все забыл, – глухим от подступающих слез голосом произнесла она. – Он не помнил меня, не помнил Оникс… Боги! Зачем ты привез его?!

Она ударила его по груди кулачками, но Бар этого даже не почувствовал.

– Я подумал, что он имеет право знать о твоем существовании! – рявкнул Бенсон, продолжая вглядываться в глаза Оливии.

– Как мило с твоей стороны, – услышали они низкий голос провидца, привалившегося спиной к стене.

Он сжал сигарету указательным и большим пальцами и выпустил в сторону струю дыма.

– Выброси это нахер, – процедил Барретт. – У меня здесь ребенок.

Уилсон поднял ладони вверх, сделал еще одну затяжку и бросил окурок в открытое окно. Лив смотрела на его руки, на плечи, но ни в коем случае не поднимала взгляд выше. Просто не могла.

Вместо этого она вглядывалась в лицо Барретта так отчаянно, будто пыталась найти в его глазах ответы на все свои вопросы.

– Ты не представляешь, что натворил, – тихо сказала она и неосознанно коснулась оранжевого камешка, висевшего на цепочке на ее шее. Поглаживание гладких боков камня неизменно дарило ей легкое успокоение, даже вводило в какой-то транс. Поэтому она его и не снимала…

– Не паникуй, милая, – снова подал голос Уилсон, и Лив перестала дышать. – Я здесь не ради тебя. А ради своих воспоминаний.

Она опустила ладонь, в которой только что сжимала камень, сделала шаг назад и сказала Барретту:

– Пусть он уйдет.

– Лив…

Она качнула головой и стремительно прошла вглубь дома, чтобы через пару секунд скрыться в своем кабинете.

А Хэйз все это время жадно ловил каждое ее движение, каждый шаг и каждый взгляд, пусть даже он был направлен не на него. Сердце ныло и рвалось из груди, будто пыталось выскочить ей навстречу и вручить себя в ее руки. Но она даже не подошла к нему, не приблизилась, не сказала и пары слов. Его появление напугало ее и выбило почву из-под ног. И он собирался узнать, откуда взялась такая реакция. Что случилось с ними десять лет назад?

***

Оливия заперла за собой дверь и рухнула на колени, упираясь ладонями в деревянный пол. Она не могла дышать, слезы душили ее, отбирали последние силы, лишали возможности увидеть хоть что-то вокруг.

Появление Уилсона оказалось сродни урагану, который выбросил ее на десять лет назад, в те времена, когда она была счастлива с Джошем, когда он был жив, и они оба мечтали о долгой семейной жизни. Провидец выглядел почти так же, как тогда, даже прическа та же и дурацкая шапка на макушке тоже. Манера говорить, голос – все осталось прежним. И это его издевательское «милая»… Боги. Она будто перенеслась в прошлое, о котором отчаянно старалась не думать, потому что счастливые воспоминания теперь отравляли ее.

Лив принялась судорожно расстегивать рубашку, а затем отбросила ее и легла на пол, свернувшись калачиком. Ноги и руки налились тяжестью – последствия пользования даром. Потрясение от появления Уилсона и слезы высосали последние силы, и она надеялась заснуть прямо сейчас, на этом месте. Плевать, что не на кровати, плевать, что на полу прохладно – ей было все равно. Лишь бы не думать, забыть.

От стука в дверь она даже не пошевелилась. К ней часто кто-нибудь стучал, но она редко отзывалась. Сейчас им надоест, и они уйдут. Оставят ее в покое. Но не тут-то было.

– Оливия, я захожу, – оповестила ее Робин и распахнула дверь. Увидев подругу на полу, она ахнула и упала рядом. – Сейчас! Я позову Барретта!

– Я просто сплю, – вздохнула Лив и заставила себя открыть глаза. – Я устала, Робин. Вот и все.

– Оливия! – раздраженно процедила девушка. – Ты меня в могилу сведешь. С какой стати ты разлеглась на полу?

Конечно, она заметила заплаканное лицо Оливии и дорожки черной крови на щеках. Но Робин упорно продолжала подыгрывать Лив и верить в то, что она справляется.

Оливии пришлось встать, снять ботинки и забраться на диван.

– Ты ужинала?

– Я не хочу, спасибо, – прошептала она, а затем вспомнила лицо Хэйза и закрыла глаза. – Ты знаешь, кого Барретт притащил в Оникс?

Робин молчала, и это значило больше, чем все слова, которые она могла бы произнести. Лив нахмурилась и посмотрела на подругу.

– Для чего это? – серьезно спросила она. – Ладно Барретт, но ты…

– Что в этом такого? – с вызовом выпалила Робин. – Пусть живет.

– Он жил в другом городе, вы не пускали его сюда. Так что изменилось? Совет все еще верит в то, что я смогу дать продолжение роду Бестиала? – зло засмеялась она.

– Дело не в этом, – присев на корточки рядом с Лив, сказала Робин. – Просто Хэйз… любил тебя, Лив. Мы все это знаем. Он любил тебя так же, как Джош, а ты как никто заслуживаешь быть любимой.

Она невесело усмехнулась, взяла ладони Робин в свои и сказала:

– Десять лет прошло, Робин. Когда он уезжал отсюда, он не знал ничего ни о себе, ни тем более обо мне. Мне известно, что он рисовал меня, но это всего лишь расплывчатое воспоминание. Бесплотное, безликое. Уилсон начал новую жизнь, как Барретт с Джошем и хотели. Без Оникса, без воспоминаний о тяжелом детстве, о буйной молодости… обо мне. Чистый холст… Вы решили провести над нами какой-то безумный эксперимент? – откидываясь на спинку дивана, спросила она. – Но я не стану в нем участвовать. Так и передай Барретту. Я не стану.

Робин встала и сделала шаг назад, понимая, что Оливию лучше оставить в одиночестве. Однако, уже стоя у двери, она сказала:

– У нас нет никакого плана, Лив. Клянусь. Просто будь собой. Живи так, как ты хочешь. Общайся с кем хочешь. Хэйз такой же одаренный, как и остальные в Ониксе. Тебя никто не принуждает становиться ему другом. Но не забывай, пожалуйста, что десять лет назад он отдал за тебя жизнь.

Робин вышла, а ее слова, будто пули, влетели в голову Лив и разорвались в висках ослепляющей болью.

Глава 5

Хэйз получил несколько комплектов военной формы и немного пообщался с командиром своего отряда. Тот, как оказалось, помнил его и даже поделился воспоминаниями об их недолгой совместной службе. Ничего особенно примечательного из его слов Уилсон для себя не вычленил. То, что он отлично обращается с холодным оружием и предпочитает пользоваться серпами во время нападения ламий, он уже понял и сам за те десять лет, что учился жить заново. Похоже, мышечная память у него отлично сохранилась, чего не скажешь о предательском разуме.

Для него выделили комнату в казарме военных, но Хэйз сомневался, что ему стоит жить там. Барретт, все еще раздраженный выходкой провидца, скрипя сердце предложил ему пожить в особняке Бенсонов, и Уилсон решил принять его предложение. Хотя бы временно.

Он подъехал к дому главы города, невольно задаваясь вопросом, столкнется ли сегодня с Оливией. Но нет. В гостиной ее не было, а Робин проводила его на второй этаж, прошла по длинному коридору и толкнула дверь в одну из комнат.

– Ну вот, – вздохнув, сказала она. – Мы вернулись к тому, с чего начали… Ты жил здесь десять лет назад.

Хэйз огляделся, бросив рюкзак на постель, застеленную коричневым пледом. В комнате не было ничего примечательного: деревянный комод на высоких ножках, старый стеллаж с книгами и дверь в крошечную ванную. Интересно, Лив когда-нибудь заходила к нему?..

– Комната Оливии тоже на втором этаже? – спросил он целительницу.

Она покачала головой и заправила за ухо короткую прядь пшеничного цвета.

– Она сюда не поднимается, – призналась Робин. – Может, потому, что раньше они с Джошем занимали одну из спален здесь. Теперь Лив живет в кабинете Барретта… Точнее, это уже не его кабинет. Комната в полном распоряжении Лив.

– Где же она спит? Разве там есть кровать?

– Там стоит диван, – вздохнула Робин. – Я уже сотню раз говорила ей, что лежать там неудобно, но ей все равно. Что ж, я тебя оставлю. Ужин накроют не раньше семи, поэтому можешь пока пройтись по городу. Вдруг… что-нибудь вспомнишь.

Она уже была у двери, когда Хэйз окликнул ее и спросил:

– Может, просветишь меня? В каких мы с Лив были отношениях?

В глазах Робин мелькнуло замешательство.

– В сложных, – наконец ответила она.

Уилсон вскинул бровь и развел руками, надеясь, что девушка прояснит свои слова, но она молчала.

– Она меня ненавидела или что? – не выдержал он.

– Не думаю, что я должна отвечать на такие вопросы, – слабо улыбнулась Робин. – Спроси об этом у самой Оливии.

– Легко сказать, – буркнул Хэйз, а целительница поторопилась сбежать.

Он воспользовался советом Робин и долго бродил по городу, даже успел взглянуть на озеро Азур, в центре которого дрейфовала «Амфибия». Воспоминания не вернулись, да он на это и не рассчитывал. Уже утратил на это надежду за все долгие годы. Однако вид озера и каменистого берега всколыхнул в душе какое-то смутное чувство, которое он никак не мог облечь в слова. Он будто бы и правда бывал здесь когда-то, видел эти места, но так давно, что воспоминания потеряли четкость. Нет, он ни за что не сказал бы, что делал в этих местах десять лет назад, но стойкое ощущение того, что он когда-то ходил по этим камням, трогал прохладную воду, не покидало его. Хэйз впервые ощутил пусть и слабую, но все же связь с этим местом. Только почему? Могло ли здесь случиться что-то важное для него?

К ужину он опоздал. За столом собралась семья главы, Дезмонд и его жена Кэсси с двумя детьми, а еще двое пожилых военных из числа усмирителей. Оливии не было. Уилсон сел рядом с рыжим мальчишкой по имени Рональд и машинально покосился на свободный стул по левую руку от себя.

Барретт заметил его взгляд и вздохнул.

– Лив не выйдет. Она… редко ужинает.

– Скорее всего, она уже спит, – добавила Робин.

От провидца не укрылись озабоченные взгляды друзей Оливии, и сердце кольнуло беспокойство.

– Солнце только садится, – хрипло сказал он. – Как она может спать так рано?

Рыжая Кэсси отложила вилку и пояснила:

– Дар довольно быстро опустошает ее. Если она находится в сознании зверя около четырех часов, из глаз начинает течь черная кровь – это признак истощения. А Лив обычно становится Бестиалом часов на восемь. Вот и представь, что с ней творится к концу дня.

– Зачем так себя изводить? – нахмурился Хэйз. – Ламий сейчас гораздо меньше, и постоянный контроль границ уже не требуется.

– Оливия считает иначе. Она тщательно следит за всем, что происходит вокруг Оникса, – сказала Робин. – И сразу же докладывает военным, если замечает монстров на подступах к городу.

– Я скучаю по ней, – захныкала Селин. – Ливи может целый день прятаться в своем лесу, и я не могу с ней играть!

– Я тоже, – подхватил рыжий мальчишка рядом с Хэйзом. – Мы так редко ее видим.

Уилсон перевел вопросительный взгляд на Барретта, и тот недовольно качнул головой.

– Она загружает себя изо дня в день. Теперь ей проще оставаться в сознании зверя, чем в собственном.

Завтрак опять прошел без Оливии, и Хэйз начал злиться. Может быть, она намеренно не появляется в гостиной из-за того, что он теперь живет здесь? Что, черт возьми, было между ними десять лет назад?!

В окно застучали наглые капли дождя, забарабанили по навесу над крыльцом и по карнизам. Хэйз перехватил взгляд Барретта и спросил:

– Она еще спит?

Но ответила ему Робин:

– Ее нет в комнате.

Он снова посмотрел в окно на непогоду, удостоверяясь, что ему это не привиделось, будто идиот.

– Она на базе?

– Насколько я знаю, нет, – произнес Барретт. – Кстати, нам с тобой тоже пора. Вездеход уже подъехал. Собирайся.

День прошел словно в тумане: знакомство с отрядом, тренировка, спарринги, скудный обед. Вечером его доставили в особняк Бенсонов, и он, встретив на втором этаже Робин, быстро спросил:

– Оливия уже спит?

– Она не возвращалась, – с некоторым беспокойством ответила девушка. – Днем меня здесь не было, но Джек сказал, что не видел Лив. В кабинете пусто…

Дождь, прекратившийся к обеду, снова закрапал.

– Где она может быть?

– Скорее всего, в лесу. Среди своих животных.

– Ты же говорила, что она рано ложится, – чувствуя, как начинают подрагивать пальцы, резко сказал провидец, – так почему тогда ее до сих пор нет?

– Если бы я знала, Хэйз, – всплеснула руками Робин. – По рации она не отвечает. Наверное, выключила. Лишь бы ей не стало плохо… В такую погоду недолго и воспаление легких подхватить.

– Я найду ее, – буркнул он. – Возьму вездеход Бенсона.

– Хорошо. Думаю, он не будет против.

– Даже если и будет – мне по барабану.

Робин озадаченно уставилась ему в спину, а затем опомнилась и крикнула:

– Ее любимая тропа в лес находится у озера!

– Понял, – коротко ответил Хэйз и буркнул себе под нос: – И с чего я, сука, взял, что моя жизнь изменится к лучшему, когда я найду девчонку с рисунка? Легче ни хрена не становится.