Читать книгу "Телохранитель для Снежной"

– О чем ты?

Двери лифта открылись, и они почти синхронно вошли в кабину.

– О секретаре, – продолжила Симона, понимая, что придирается, но остановиться уже не получалось. Ее буквально распирало от негодования, а Илья просто неосторожно попал под горячую руку.

– Это что, ревность? – Он резко развернулся и совершенно неожиданно уперся ладонью в зеркальную стену рядом с ее лицом, грубо нарушая границы личного пространства.

Симона обеспокоенно повела плечами, но нашла в себе силы спокойно выдержать его тяжелый взгляд и не дрогнуть.

– С чего вдруг?

– Выглядит именно так, – безразлично пояснил Илья, буравя ее взглядом.

– Это не ревность, а недовольство. – Она все же отошла на безопасное расстояние и сложила руки на груди, закрываясь от него. – Люди на работе работают, а не устраивают личную жизнь.

– Во‑первых, твоя секретарша не в моем вкусе, – самодовольно ухмыльнулся он. Ему нравилась эта игра, нравилось обламывать эту вздорную женщину и доводить до белого каления. Когда маска надменности слетала с лица, на несколько секунд Симона превращалась в обычного человека.

– Интересно, она это знает? – хмыкнула она.

– Это ее проблемы.

– А во‑вторых?

– А во‑вторых, я просил собрать на завтра людей, с которыми хотел бы побеседовать, а не затащить ее в койку. – Он не выдержал и рассмеялся, заметив ее недоумение. – Один‑ноль, Снежка. В следующий раз сначала спроси, а потом разборки устраивай.

Симона не нашлась с ответом, лишь плотнее закуталась в пальто и демонстративно отвернулась к дверям. Чувствовала себя полнейшей идиоткой. Опять. Хотелось кричать и топать ногами, но она не могла себе позволить, показывать слабость.

– Так куда мы? – спросил Илья, когда они сели в машину.

– Сначала где‑нибудь пообедаем, а потом домой, – сухо ответила Симона и уткнулась в телефон. – Да, вечером у меня встреча.

– С кем? – нахмурился Илья, помнил ее расписание на ближайшие дни, и никакой встречи вечером в нем не было.

– С замом отца. Ты просил устроить.

– Отлично, – кивнул он, мысленно прикидывая, что ему это даст. – Тогда после обеда заедем ко мне – я заберу вещи.

– Хорошо.

Машина тронулась с места. Илья достал свой смартфон и быстро набрал сообщение Стасу, сообщая о своих планах на вечер и ожидая дальнейших инструкций.

* * *

– Поднимешься или подождешь здесь? – спросил Илья, как только они подъехали к его подъезду.

– Ненавижу ждать, – недовольно пробурчала Симона.

Он усмехнулся и, открыв дверь, помог ей выйти на улицу. Она опасливо заозиралась по сторонам, никогда не была в этом районе и ни за что бы по своей воле не согласилась приехать. Бесцветные пятиэтажки окружали их со всех сторон, с каждого угла так и веяло безнадежностью.

– Ты правда здесь живешь? – Симона с сомнением посмотрела на Илью.

– Заметила разницу, да? – Он хищно прищурился и протянул руку. – Там еще хуже, но ты все еще можешь остаться в машине.

Несколько секунд колебаний – и она уверенно вложила свою ладонь в его. Илья прошел к подъезду и, приложив магнитный ключ, открыл дверь, пропуская ее внутрь. Зачем потащил ее с собой, и сам не понимал, просто захотелось наглядно продемонстрировать пропасть между ними. Чтобы Симона осознала, что существуют другие люди и другая жизнь, пусть и не такая обеспеченная, как ее. Чего хотел добиться неизвестно, просто порыв, который не стал сдерживать.

– Нам на третий, и к стенам не прислоняйся, иначе второе пальто тоже испортишь. – Он шел сзади, инстинктивно страхуя от неудачного падения. На таких каблуках случиться могло что угодно.

– Спасибо, что напомнил, – сыронизировала она, но стала внимательнее смотреть под ноги. Сломать себе шею в этом грязном подъезде не хотелось совершенно.

Поднявшись на нужный этаж, Илья открыл дверь в квартиру. Симона осторожно вошла внутрь и зажмурилась от яркого света, на пару мгновений ослепившего ее. Несколько секунд понадобилось, чтобы разноцветные мушки перестали кружить перед глазами и хоть что‑то увидеть. По крайней мере, в прихожей все выглядело не так страшно, как она себе представляла, но выводы делать было рано.

Щелкнувший за спиной замок заставил Симону вздрогнуть и в страхе обернуться. Сердце ухнуло вниз, а панические мысли о том, как неосмотрительно было идти в логово почти незнакомого мужчины, заполнили сознание. Илья, не обратив на нее никакого внимания, стянул куртку и, небрежно бросив ее на комод, прошел в гостиную.

– Располагайтесь, ваше величество, – сухо бросил он и оставил Симону одну.

Она ожидала увидеть несусветный бардак, но ошиблась. Хоть идеальной чистоты и не наблюдалось, но и свинарником помещение назвать было нельзя. Так… небольшой творческий беспорядок. А точнее, просто жилое пространство.

Симона неуверенно прошлась по комнате, рассматривая детали. Жилище Ильи кардинально отличалось от ее квартиры. Аскетично с минимумом необходимой мебели, но цвета преимущественно темные. Небольшая, но уютная квартирка, в каждой вещи чувствовалось присутствие хозяина. Заметив замысловатую коробку на тумбочке около дивана, Симона взяла ее и, открыв, обнаружила презервативы. Колкие мурашки пробежали по позвоночнику, заставив поежиться.

– Публичный дом прямо… – недовольно побормотала себе под нос и закрыла находку.

– Что? – Голос Ильи заставил вздрогнуть, по инерции коробочка выпала из рук и с грохотом упала на пол, а содержимое рассыпалось по всей комнате.

Симона в ужасе смотрела на все это «великолепие» и не могла сдвинуться с места. Такого позора ей еще не приходилось испытывать. Судорожно выдохнув, бросилась собирать рассыпанные по полу квадратики, ощущая, как щеки начинают пылать от стыда.

– М‑да, Снежка, – услышала насмешливый голос над головой и зажмурилась, не зная, как посмотреть Илье в глаза. – Любопытство – это порок.

– Я случайно, – промямлила она и торопливо закинула очередной квадратик в коробку.

– Я так и понял, – рассмеялся он и присел на корточки, помогая собрать остатки. – Если тебе надо, ты бери, не стесняйся.

– Мне не надо, – напряженно ответила она и встала, избегая его взгляда. – И вообще, ты вроде должен вещи собирать.

– Так я собрал уже. – Продолжая улыбаться, он поставил коробочку на место и указал на спортивную сумку у двери.

– Это кто? – Симона резко переменила тему, заметив стоявшую фотографию в рамке. Подошла ближе и взяла ее, внимательно рассматривая лицо ребенка.

– Сын, – неопределенно пожав плечами, ответил Илья.

– У тебя есть сын?

– Что тебя удивляет?

– Ты не похож на человека, который любит детей… – пояснила она, обдумывая новую информацию. Сказать, что ее поразило это открытие – это ничего не сказать. Симона не представляла его с ребенком, да и вообще не думала, что у таких, как Илья, могут быть дети.

– Любить и иметь – разные вещи, – многозначительно заметил он и, перехватив ее взволнованный взгляд, усмехнулся. Затем забрал фото и поставил на место. – Пойдем.

– А где он сейчас?

– Живет с матерью. И, предвосхищая твой следующий вопрос, отвечу сразу – мы в разводе.

– Ясно…

– Тебя интересуют подробности? – с издевкой спросил Илья, продолжая подкалывать ее на каждом шагу. Она так забавно реагировала, что остановиться было просто невозможно.

– Конечно нет, – фыркнула Симона и прошла мимо него к двери. Конечно, ей было интересно. Любопытство грызло изнутри, но признаться в этом не хватило духу. Да и ни к чему ей личная информация, ведь сближаться с этим человеком она не собиралась.

– Тогда забираем Бегемота и можем ехать. – Илья бросил сумку к входной двери и надел куртку.

– Кого? – Симона невольно начала сомневаться в его адекватности.

– Кота моего, он у соседки, – невозмутимо пояснил он, внутренне ликуя от выражения ее лица.

Несколько секунд она в ступоре смотрела на Илью, пытаясь осмыслить сказанное. Он, видимо, совсем охамел и решил превратить ее квартиру в неизвестно что. Не для того она там делала ремонт, чтобы какой‑то зверь все испортил.

– Какого еще кота?! Ты с ума сошел? – Негодование с каждой секундой разгоралось все сильнее в ее груди. – Я не люблю кошек!

– Ты никого не любишь, что ж теперь. – Илья сдержал улыбку и равнодушно пожал плечами.

– Ну знаешь ли. – Она возмущенно выдохнула и ткнула пальцем в его грудь. – Это мой дом, и никакого кота в нем не будет!

Трель дверного звонка прервала их спор. Илья посмотрел в глазок и открыл дверь, пропуская в квартиру пожилую женщину.

– Илюшенька, ну наконец‑то! Я уже начала волноваться, не случилось ли чего, – запричитала та и крепко обняла Илью за талию.

– Да ну, баб Тонь, что ты, хорошо все. – Он обнял ее в ответ. – Работа просто… задержали…

– Ты ирода‑то своего заберешь?

Симона усмехнулась, какое отличное определение мохнатому чудовищу.

– Сейчас заберу.

– Нет! – сердито воскликнула Сима и для пущего эффекта топнула ногой.

– Ой, а это кто там у тебя? – Баба Тоня выглянула из‑за широкой спины Ильи и окинула Симону прозорливым взглядом.

– Да так… мелочи жизни, – устало вздохнул он

– Хорошенькая какая. Невеста?

– Нет, коллега…

– Жаль. Жениться тебе давно пора, а то ходишь как неприкаянный…

– Баб Тонь, не начинай. Пошли за зверем. – Он подтолкнул ее к двери, и они вместе вышли из квартиры.

Симону трясло от злости, вот еще кошек ей и не хватало для полного счастья, но самое обидное, что Илья не принял ее слова всерьез. Надо было сказать, что у нее аллергия, это был бы весомый аргумент. Хотя никогда не поздно… Но, с другой стороны, почему она должна отчитываться о своих решениях? Она не хочет видеть у себя дома животное, значит, его там не будет, и точка.

– Знакомься, Бегемот. – Илья появился в квартире с угольно‑черным котом в руках. – Это тиранша Снежка, придется нам с тобой потерпеть ее пару недель…

– Я не Снежка! – взвизгнула она, приближаясь к истерике. – И терпеть твоего кота я не собираюсь!

– Неразрешимые противоречия, – вздохнул Илья и лукаво улыбнулся. – Бегемота я три года знаю, а тебя меньше суток…

Он замолчал, наблюдая за ее реакцией. Точнее, за внутренней борьбой ангела и демона. Заметил, как загорелись глаза при виде кота, но уступить было ниже ее достоинства.

– Это шантаж и манипуляция! – кричала она, отстаивая свою позицию. Щека раскраснелись, а глаза пылали праведным гневом. Определенно, такой она нравилась ему гораздо больше, чем холодной льдиной.

– Это разумный подход. Не выкидывать же животное только из‑за того, что оно тебе не нравится.

– Он мне не не нравится, просто… – Она шумно выдохнула и замолчала, не найдясь с ответом.

– Просто что? – Илья оставался совершенно невозмутимым. Крепко прижимая к себе кота, гладил его по шелковистой шкуре. – Уперлась из вредности?

Симона по‑прежнему молчала, не желая уступать, но все было слишком очевидно.

– Ладно, деньги мне важнее, чем какой‑то кот, – неожиданно быстро сдался Илья. – Оставлю его на улице, вдруг кто подберет, хотя с его характером…

– Ты серьезно готов выкинуть кота? – не поверила она своим ушам. Только что так боролся за его судьбу, а теперь выкинуть? Он же живой и домашний. Он же пропадет один на улице!

– Тебе не все равно? Это всего лишь кот, как‑нибудь выживет…

– Но так нельзя! – Симона снова была возмущена и сама не заметила, как перешла на сторону кота. – Есть же специальные службы!

– Денег нет. – Илья пожал плечами, едва сдерживая улыбку. Какая предсказуемость, немного поиграл с ней, и она уже пляшет под его дудку. Как Симона умудряется справляться с бизнесом, если ее так легко обвести вокруг пальца?

– Я оплачу.

– Нет. – Илья посмотрел на нее самым что только смог изобразить решительным взглядом. – Либо кот едет с нами, либо отправляется на улицу!

Тень сомнения появилась на ее лице лишь на миг, а затем бесследно исчезла.

– Дай сюда. – Симона выхватила из его рук кота и направилась к двери, крикнув напоследок: – Бессердечная сволочь!

Илья лишь рассмеялся и, закинув сумку на плечо, пошел их догонять.

Глава 4

Небольшой ресторанчик в центре Илья выбрал сам, руководствуясь площадью и количеством гостей, чтобы иметь возможность обеспечить безопасность охраняемому объекту. Четко в назначенное время их автомобиль остановился напротив входа. Илья помог Симоне выйти и, открыв дверь ресторана, пропустил ее вперед. Она едва заметно кивнула в знак благодарности, прошла внутрь и осмотрелась, ища глазами своего заместителя.

– Обухов здесь? – шепнул Илья, помогая ей снять пальто и медленно сканируя пространство на предмет возможных угроз.

– Да, третий столик справа.

Симона казалась спокойной и собранной, но нервное напряжение отчетливо читалось в каждом ее жесте. Очевидно, общение с этим типом для нее в тягость, но зачем тогда она согласилась на встречу и почему не уволит его к чертовой матери?

– Все нормально? – все же решил уточнить Илья, чтобы избежать непредвиденных ситуаций и пристально посмотрел на сидевшего за столиком мужчину. Типичный «пиджак», большой босс с кучей амбиций. Все в его расслабленной позе говорило о том, что он король ситуации, привык доминировать, а не прогибаться. Как с таким багажом он оказался в подчинении у бабы? Илья нахмурился – что‑то не сходилось в восприятии, и это ему совсем не нравилось. Не так он представлял себе этого человека и опасался неприятных сюрпризов.

– Да. Почему ты спрашиваешь? – Симона отдала пальто администратору и, не дожидаясь ответа, направилась в зал.

Илья двинулся следом, не выпуская ее изящную фигуру из поля зрения. Грациозная и неприступная, она невольно притягивала взгляды окружающих и привлекала ненужное внимание. Движения плавные, но решительные, словно у пантеры, вышедшей на охоту. Опасная хищница перед прыжком, не меньше.

– Симона Андреевна, вот и вы. – Обухов поднялся из‑за стола и, изобразив радушную улыбку, протянул ей руку, но, заметив Илью, осекся и нахмурился, видимо, не ожидая, что она придет не одна.

– Здравствуйте, Петр Ильич. – Симона скупо усмехнулась. – Это Илья, мой охранник, – представила его и присела за стол. – Вы подготовили отчет?

Ее ровный и властный голос полоснул по нервам, заставив Илью поморщиться. Снежная Королева явно была в ударе, благо не он попал под ее обстрел.

– Да. – Петр открыл портфель и, вытащив папку, отдал ее Симоне. – Вот. Все, как вы и просили.

Она открыла папку и углубилась в чтение. Илья пристально следил за ней и за этим скользким типом. Он ему решительно не нравился, но чем вызвана такая антипатия, пока понять не мог. Просто чутье или интуиция.

– За последний месяц прибыль уменьшилась на двадцать процентов и продолжает падать, – сухо заметила Симона и недовольно поджала губы. Компания отца всегда была преуспевающей в сфере строительства, но после его смерти внезапно все показатели ухудшились. Опыта в этом бизнесе у нее не было абсолютно, как и понимания специфики направления, но и времени разбираться во всех тонкостях тоже. Свой бизнес отнимал слишком много сил, поэтому она доверилась Обухову – правой руке отца, но, видимо, напрасно.

– Я вас предупреждал, – снисходительно усмехнулся тот и откинулся на спинку стула, явно демонстрируя превосходство. – Нужно принимать меры, сейчас такое время в экономике…

– А мне плевать на время, – хлестко возразила она и звучно припечатала папку к столу. – Мне нужны конкретные способы выхода из кризиса.

Илья невольно восхитился ее выдержкой – Симона не дрогнула и не испугалась, хотя мужчина, сидевший напротив, явно давил своей энергетикой.

– Я вам их озвучивал. Точнее его. Продать компанию Юдину – единственный вариант.

– А я вам уже несколько раз отвечала. – Ее глаза загорелись недобрым огоньком, а голос стал острым и опасным, как бритва. – Никаких дел с фирмой «ЮМИСтрой» я иметь не хочу.

– Тогда вы просто утонете. – Петр самодовольно усмехнулся и развел руки в стороны.

– А для каких целей, позвольте спросить, я держу вас? – немного наклонившись к нему, прошипела Симона. С каждой секундой раздражалась все больше. Насквозь видела этого напыщенного типа, его гнилое нутро и жажду наживы. Не понимала, как отец мог работать с этим человеком столько лет, сама же на дух его не переносила.

– Чтобы я разгребал все это дерьмо. – Петр подцепил уголок папки и слегка подтолкнул к ней. Все в нем говорило, что он считает себя королем ситуации, но Симона думала совершенно иначе. Твердости ее характера было достаточно, чтобы в мгновение ока избавиться от неугодного работника, вот только искать нового в обстоятельствах постоянной опасности было проблематично.

– Вот и разгребайте, а если не справляетесь… – Она взяла небольшую паузу и, смерив его пронзительным взглядом, постучала пальцами по столу. – Я найду более компетентного зама.

– Я бы не советовал так рисковать… – Тень беспокойства, промелькнувшая в его глазах, не укрылась от Ильи, но Петр быстро взял себя в руки и продолжил: – В наше непростое время найти человека, которому доверяешь, очень нелегко…

– С чего вы взяли, что я вам доверяю? – с пренебрежением поинтересовалась Симона и сложила руки на груди.

– Разве нет?

– Вы этого еще не заслужили.

– Ваш отец доверял, мне кажется, это хорошие рекомендации, – попытался он найти весомые аргументы, но на Симону они не произвели впечатление.

– Мой отец мертв, – холодно напомнила она и встала. Илья поднялся вместе с ней. – А у меня свои критерии доверия. Всего доброго.

– Одумайся, Сима. – Петр бесцеремонно попытался схватить ее за запястье в жалкой попытке удержать, но Илья среагировал мгновенно, перехватив его руку, завел за спину и с грохотом ударил головой об стол. – Они сожрут тебя, – прохрипел он и поморщился от боли.

– Подавятся.

Небрежно дернув плечами, Симона направилась к выходу, не обращая внимания на происходившее за спиной и старательно сохраняя лицо в стрессовой ситуации. Ее сотрясала мелкая дрожь, но внешне она оставалась совершенно спокойной и уверенной в каждом шаге.

Казалось, за столько лет должна была привыкнуть к постоянному натиску со стороны мужчин, но каждый раз после очередной схватки чувствовала себя опустошенной. Раз за разом ей приходилось доказывать свою значимость в мире больших денег. Мужчины никогда не воспринимали ее всерьез, и это дико бесило. Большинство считало ее легкой добычей и пыталось подмять под себя, но она всегда жестко осаживала обидчиков. Со временем Симона обросла толстой броней, обзавелась безупречной репутацией эгоистичной стервы и не собиралась что‑то менять.

Уже через минуту Илья оказался рядом с Симоной. Мысленно негодовал по поводу ее самовольного ухода, должна была дождаться его, а не вилять хвостом и сбегать, но вслух ничего не сказал, справедливо рассудив, что они оба на взводе и до добра его нравоучения не доведут.

Открыв заднюю дверь машины, Илья помог Симоне забраться в салон и сам сел рядом. Она, казалось, не обратила на это никакого внимания и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза. Ее лицо оставалось непроницаемым, но губы, плотно сжатые в тонкую линию, явственно указывали, что она далека от релакса.

Илья достал смартфон, отправил Стасу диктофонную запись разговора с замом и повернулся к ней.

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– А должна? – Симона смерила его колючим взглядом. Видимо, в этот момент Илья должен был задрожать от страха, но он лишь усмехнулся. На него не действовали ее штучки, точнее, ему было абсолютно фиолетово и на ее грозный вид, и на ее мнение. Его интересовала лишь информация, которой она владела, и то лишь для пользы дела.

– Я так понимаю, этот загадочный Юдин из «ЮМИСтроя» – главный подозреваемый?

– Понятия не имею. – Она равнодушно пожала плечами и отвернулась, но Илья заметил, как плотно сжались ее кулаки, что явно говорило о попадании в десятку.

– Сим, так дело не пойдет. – Илья нахмурился, чувствуя, что она закрывается от него непроницаемой стеной. – Мне нужна инфа.

– Какая?

– У тебя с ним конфликт или вы бывшие любовники? – предположил первое и наиболее явное, что пришло в голову. Обиженная женщина способна на многое и, в отличие от мужчин, куда более эмоциональна в своих проявления. С легкостью может поступиться собственной выгодой, лишь бы потешить самолюбие и, возможно, насолить обидчику.

Симона несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь восстановить сбившееся дыхание и усмирить пульс, вмиг разогнавшийся до рекордно высокой отметки.

– Мы никогда не были любовниками, и никакого конфликта у меня с ним нет, – по пунктам ответила она. Голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало от смятения. Непрошеные воспоминания готовы были вырваться на волю, но Симона не позволила. Вновь возвела в сознании неприступную крепость и облегченно вздохнула. – Я его не видела и не слышала лет десять, и еще столько же бы не видеть…

– Тогда почему ты так остро отреагировала на предложение зама? – Причин не верить ей у Ильи не было, но он интуитивно ощущал подвох. Что‑то в ее словах заставляло усомниться в искренности. Симона однозначно если не обманывала, то точно что‑то недоговаривала. И именно в этом, он был уверен, крылся корень всех бед.

– Личная неприязнь.

– С чего вдруг?

– Я не хочу об этом говорить. – Последняя лазейка захлопнулась, Симона больше не шла на контакт. Границы ее личного пространства были почти осязаемы и ярко сигналили, запрещая приближаться, но Илью это не устраивало.

– А придется, – с нажимом предупредил он, перебирая в голове возможные в данной ситуации методы воздействия.

– Пытать будешь? – Симона усмехнулась одними уголками губ, но глаза остались холодными и пустыми.

– По‑нормальному то есть никак?

– Нет. – Она равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну.

Илья сжал кулаки и медленно досчитал до десяти, пытаясь унять раздражение и не задушить эту женщину собственными руками. Всего несколько минут общения, и она опять вывела его из себя.

– Какого хера я должен уговаривать? – процедил он сквозь зубы, ощущая себя не охранником, а нянькой. – Это тебе надо!

– Мне не надо. – Она нехотя обернулась и, метнув в него уничтожающий взгляд, добавила: – Тема закрыта.

– Охренеть, – выдохнул Илья и энергично потер лицо ладонями. В голове не укладывалось, как можно быть такой упрямой курицей. Как можно просить кого‑то помочь, но в то же время мешать это сделать? Это нелогично. Это бред! Это какая‑то идиотская позиция!

Остаток пути проехали молча. Симона рассматривала медленно сменявшийся за окном пейзаж и мечтала поскорее добраться до дома, чтобы налить ванну и наконец расслабиться. А Илья, уткнувшись в телефон, искал общедоступную информацию на этого Юдина, прекрасно зная, что недоступную через пару часов скинет Стас.

Несколько фотографий и сухая сводка фактов. Сорок пять лет, в разводе, детей не имеет. Основатель группы компаний «ЮМИСтрой», другая общественная деятельность и благотворительность. Никаких пересечений ни с Симоной, ни с ее фамилией в целом.

Выбрав фотографию, Илья развернул ее на весь экран и увеличил. Внимательно рассматривал лицо и пытался анализировать личность. Властный, не терпящий отказов, не принимающий компромиссов. Скорее всего, склонен к жестокости и, вероятно, к запрещенным методам воздействия. Он вполне мог заказать травлю Симоны для получения желаемого, а хочет он, видимо, фирму ее отца.

Шумно выдохнув, Илья убрал телефон в карман и задумчиво потер переносицу. Надо как‑то докопаться до истины в этом направлении и, возможно, пообщаться с Юдиным напрямую. Вряд ли он в чем‑то признается, но по поведению человека тоже можно многое сказать.

* * *

Напряжение в салоне автомобиля все нарастало, первые опасные искры уже начали летать в воздухе, грозя вот‑вот привести к неминуемому взрыву, но белый «Мерседес» очень вовремя остановился. Илья, с трудом сдерживая недовольство, привычно вышел первым и, оценив обстановку, подал руку Симоне. Она приняла его помощь как должное, даже не изменившись в лице. Сухо кивнула водителю и направилась к подъезду.

Тяжелое молчание сопровождало их и дальше. Лифт поднимался в гробовой тишине, но никто так и не решился ее нарушить.

Двери лифта открылись, но на лестничной площадке царила полнейшая темнота. Илья нахмурился, ногой заблокировал дверь, чтобы не закрылась, и достал пистолет.

– Что случилось? – взволнованно спросила Симона, выглядывая из‑за его плеча.

– Пока не знаю. Включи фонарик на телефоне и дай мне.

Она быстро выполнила его просьбу.

– Держи дверь и стой внутри, если что – уезжай.

Он взял телефон и шагнул в темноту. Симона осталась одна, лишь дверца лифта монотонно клацала по ее ноге, мешая расслышать шаги Ильи. Страх медленно пробирался в каждую клеточку, заставляя сердце гулко врезаться в грудную клетку.

Минута проходила за минутой, но Илья не возвращался. Не выдержав, Симона решилась пойти на поиски. Уверенно вышла из лифта и вздрогнула, когда дверцы с грохотом захлопнулись, оставляя ее в кромешной темноте лестничной площадки.

– Илья, – негромко позвала она, не зная, в какую сторону идти.

В следующую секунду свет загорелся над головой, освещая пространство вокруг. Симона обернулась и, увидев свою дверь, громко завизжала.

Илья в мгновение ока оказался рядом, резко развернул ее к себе и спрятал на груди от этого ужаса. Дверь была вымазана в чем‑то красно‑коричневом, похожем на кровь. На ручке висела дохлая крыса, а на противоположной стене красовалась яркая надпись «Думай».

– Я где сказал тебе быть? – недовольно проворчал он, но быстро понял, что она в шоке и ничего от нее не добиться.

Одной рукой Илья крепко прижимал ее к себе, а второй достал телефон. Сфотографировал этот «милый» подарок и, отправив Стасу, набрал его номер.

– Это что за художества? – сразу спросил тот.

– Сам удивляюсь.

– У вас все нормально?

– Да, мы только приехали.

– Сейчас пришлю ребят, пусть посмотрят, что можно найти. Ну и камеры…

Илья поднял голову, осматривая те места, где раньше висели камеры, а теперь одни крепления.

– Что‑то мне подсказывает, что камер не будет…

– Зашибись. – Стас устало выдохнул. – Ладно жди.

Илья убрал телефон и открыл дверь ключом. Ощущая, как Симону трясет от пережитого страха, подхватил ее на руки и, перенеся через порог, опустил на ноги. Включив везде свет, завел ее в кухню и усадил на стул.

Она явно пребывала в легком шоке, губы мелко тряслись, а руки стали холодными как лед. Нужна была строчная реанимация.

– Выпить есть? – спросил Илья и встряхнул ее за плечи, заставив посмотреть на него.

– В ба‑ре, – заикаясь, ответила Симона и обхватила себя за плечи, пытаясь справиться с ознобом, сотрясавшим тело.

Илья ненадолго вышел, нашел бутылку коньяка и вернулся. Налил полбокала и протянул Симоне.

– Пей.

– Коньяк? – Она недоуменно подняла на него глаза и покачала головой.

– Водки нет, – усмехнулся он, отцепил ее руку и всунул в нее бокал.

– Я не пью…

– Теперь пьешь. Давай.

Одной рукой взял за затылок, а второй подтянул бокал к ее губам и нетерпеливо толкнул вперед, задев стеклом о зубы. Симоне ничего не оставалось, как подчиниться и сделать небольшой глоток. Но Илья не остановился, пока не заставил выпить ее до дна. Горячий огонь хлынул по пищеводу в желудок и постепенно распространился по организму, согревая изнутри и немного снимая напряжение.

– Легче? – напряженно спросил Илья, внимательно всматриваясь в ее лицо.

Она неуверенно кивнула. Он налил еще полбокала и подвинул к ней

– Дальше сама. Сиди здесь, я скоро вернусь, – забрал бутылку и вышел из кухни.

Симона лишь проводила его взглядом и, решив не спорить, взяла коньяк. Истошное «мяу» раздалось где‑то совсем близко. Не успела она сообразить, что происходит, как черная тень запрыгнула ей на колени, заставив вздрогнуть и едва не выронить бокал.

– Напугал как, – проворчала она и начала медленно гладить шелковистую шкуру. Кот довольно заурчал и устроился у нее на коленях. Монотонный звук и алкоголь сделали свое дело, и Симона наконец смогла успокоиться.