Читать книгу "Телохранитель для дочки генерала"

Глава 4. Маргарита

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Я крадусь по длинному, залитому мягким светом коридору на втором этаже, прижимаясь к стенам, как шпион в глупом боевике. Шаги неслышны, густой ворс ковра заглушает любой звук.

Как же все это глупо и нелепо выглядит, но другого выхода нет. Я не могу позволить этому грубому, наглому типу в косухе диктовать мне правила. Он теперь мой надзиратель, но я не собираюсь сидеть в этой клетке.

Спускаюсь на первый этаж и сворачиваю в один из коридоров. Черный ход для персонала вот мой выход. Никого нет, слава богу. Выскальзываю во двор, в воздухе пахнет осенью, но все еще тепло. Моя белая машина припаркована в стороне, у гаража. Ключи трясутся в пальцах, но я все же уверенно иду к цели.

Сажусь за руль, стараясь дышать глубже. Плана, как прорваться за территорию у меня нет, но я ведь дочь генерала. Моего слова обычно бывает достаточно.

Завожу двигатель, он урчит тихо и послушно. Медленно, чтобы не привлекать внимания, выезжаю на главную аллею и подкатываю к воротам. Удача явно на моей стороне. Мне на встречу идет охранник, новенький, молодой парень, кажется Олег.

– Маргарита Аркадьевна, вы куда? – он выглядит растерянным.

Включаю все свое обаяние. Широко улыбаюсь, делаю глаза немного испуганными и печальными.

– Олежик, привет. Мне срочно нужно в аптеку, голова раскалывается. Кажется, мигрень начинается, – сочиняю на ходу и нарочито жалобно морщусь. – Ты же не хочешь, чтобы я мучилась?

Он колеблется, его взгляд бегает от меня к дому.

– Мне не звонили… Приказа не было…

– Ну что ты! – делаю удивленное лицо. – Отец же очень занят, не будет же он лично звонить по каждому пустяку. Я же на двадцать минут. Туда и обратно. Даже не заметит никто.

Я смотрю на него умоляюще, и он тает.

– Ну, пожалуйста…

Олег, видимо, решает, что невелика важность.

– Ладно… проезжайте. Но быстро, а то мне потом влетит.

– Спасибо, ты – мой спаситель! – радостно машу ему рукой.

Сердце выскакивает из груди. Получилось! Ворота мучительно медленно начинает открываться. Как только понимаю, что могу протиснуться, я жму на газ. Но уехать стремительно не получается. Прямо за воротами первый из множества лежачих полицейских. Приходится почти остановиться, чтобы не оторвать днище. Отец постарался, этих «полицейских» тут натыкано через каждые пятьдесят метров, чтобы лихачи не гоняли. Я никогда так не ненавидела их, как сейчас.

Ползу, скрипя зубами, переезжая один за другим. До заветной свободы рукой подать. Вот он, конец поселка и шлагбаум на выезде. Охранник в будке, увидев мою машину, заранее открывает его.

Я улыбаюсь, чувствуя вкус победы, как вдруг… С правой стороны, откуда ни возьмись, возникает тень. Быстрая, как вспышка. Пассажирская дверь распахивается, и в салон, словно ураган, вваливается тот самый надзиратель, от которого я пыталась сбежать. Вжимаюсь в кресло от неожиданности, не в силах вымолвить ни слова.

– Могла бы и подождать, – говорит он с упреком, и его хриплый голос звучит оглушительно громко в тишине салона. – Как-то невежливо с твоей стороны.

Резко бью по тормозу. «Мерс» дергается и встает как вкопанный посреди дороги. Мое сердце бешено колотится, в висках стучит. Этот… этот маньяк ввалился ко мне в машину, как в свою собственную!

Он тяжело дышит, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его лицо раскраснелось от бега, но в глазах легко читается не усталость, а холодная ярость и… удовлетворение охотника, настигшего добычу.

– Ты оборзел? – выдыхаю я, поворачиваясь к нему. Крупная фигура кажется еще больше в тесном салоне моего купе. – Что ты здесь делаешь?

Матвей смотрит на меня спокойно, слишком спокойно, будто так и должно быть.

– Свою работу, вообще-то. Поехали, не создавай пробку, – делает неторопливый жест рукой вперед, словно он здесь главный.

От его наглости у меня перехватывает дыхание.

– Никуда я не поеду с тобой! Немедленно выйди из машины!

– И не подумаю, – Лихачев откидывается на кожаном сиденье и закладывает руки за голову. Расслабленный, как дома. – Мы с тобой теперь неразлучники, принцесса. Привыкай.

Я шумно выдыхаю и падаю лицом на прохладный кожаный руль. Хочется побиться об него головой. Боже, за что мне такое наказание? Что я сделала не так?

Слышу, как он нетерпеливо вздыхает.

– Поехали уже, жрать охота.

Чего? Совсем что ли с катушек слетел?

– Я тебе не таксист! – выпрямляюсь и в ярости сжимаю руль так, что костяшки белеют.

– Ну давай я поведу, – предлагает он, и в его голосе слышится издевка. – А то у тебя, я смотрю, с тормозами проблемы.

– Вот еще! – фыркаю я и с силой жму на газ. Машина срывается с места.

– Куда едем? – раздается его голос рядом.

– Тебе не все равно? – бросаю я, не отрывая глаз от дороги, а сама думаю о пункте назначения. Не могу привезти его на встречу, а без него уехать уже вряд ли получится.

– Вообще-то нет. Еще мне нужно твое расписание на день, – говорит он важно и скалится, как идиот. – Если не затруднит.

– Затруднит! – отрезаю я. – Нет у меня никакого расписания, ясно? Куда левая пятка захочет, туда и еду. Понял?

– Понял, че орать-то? – ухмыляется Матвей. – Буду общаться с твоей левой пяткой, может она более сговорчивая, – он наклоняется ко мне, его плечо почти касается моего. От него пахнет ветром, кожей и чем-то опасным. – Ну так что, пятка? Куда едем?

От его близости и наглости у меня темнеет в глазах. Я снова резко жму на тормоз. Машина встает колом и нас дергает вперед вместе с ней.

– Ты сдурел, что ли? – кричу я, крайне возмущенная его поведением.

– Что опять не так? – он смотрит на меня с преувеличенным недоумением. – Принцесса, тебе не угодить.

Это проклятое слово выводит меня из себя окончательно!

– Не называй меня так!

– Опять все не так, – вздыхает он издевательски. – Как тебя мужики только терпят? Ты же пока кончишь, весь мозг вынесешь.

– Что? – От его наглых слов у меня округляются глаза. – Да ты совсем что ли?

– Только не говори, что девственница, – перебивает меня этот придурок, и в его глазах пляшут озорные чертики. – Все равно не поверю.

От ярости и стыда кровь бросается мне в лицо и щеки становятся пунцовыми.

– Пошел вон из моей машины! – шиплю я сквозь зубы. – Сию же секунду!

– Да ладно тебе! – смеется он. – Че, правда, что ль? Ну извини, не знал, что раню нежные чувства.

– Вон, я сказала! – уже кричу не сдержанно.

В этот момент звонит телефон. Бросаю взгляд на экран – Наталья Юрьевна. Не могу не ответить. Черт. Черт! Он подгадал специально?

– Молчу, как рыба, – Матвей делает вид, что застегивает губы на замок, но в его глазах читается живой интерес.

Я не могу говорить при нем. Это невозможно. Резко открываю дверь и выхожу на обочину, хлопнув дверью. Прохладный воздух обжигает разгоряченное лицо.

– Алло, – говорю в трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Риточка, ждать больше нельзя, – вздыхает Наталья Юрьевна. В ее голосе слышится упрек. – Машина приехала. Мишутку с отцом пора отправлять в аэропорт.

– Да, я понимаю. Мне жаль, что я не успела, – говорю я, и внутри все сжимается от досады.

– Ничего, встретитесь, когда они вернутся.

– Да… – меня осеняет. – А можете включить видеосвязь и отдать телефон Мише? Я бы хоть так с ним попрощалась.

– Конечно! Как же я сама не догадалась. Сейчас!

Я делаю несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить бешеный пульс. На экране телефона появляется лицо маленького мальчика. Он такой серьезный, в новом костюмчике, но глаза немного испуганные. Я нахожу для него самую мягкую, самую искреннюю улыбку, какая только есть во мне.

– Мишенька, привет, – говорю я ласково. – Как у тебя дела?

Я чувствую на себе тяжелый, изучающий взгляд Матвея. Он будто прожигает дыру между моих лопаток. Но не подходит ко мне, а просто наблюдает, и от этого становится не по себе.

Глава 5. Матвей

Стою у машины, курю и краем глаза наблюдаю за своей обузой. Она отошла подальше, чтобы поговорить, но я все равно слышу обрывки. Ласковый, какой-то неестественно-сюсюкающий тон. Аж тошнит.

«Мишенька, привет... Как у тебя дела?»

Бр-р-р, а парень-то все-таки есть. Этот самый «Мишенька», к которому она так торопилась. Отчего-то внутри скребет какая-то гадкая кошка. Ну конечно, у такой принцессы должен быть принц на белом кадиллаке. Красивый, холеный, в дорогом костюме. В общем, ничего необычного, но надо бы проверить этого кренделя.

Марго возвращается к машине, и я быстро отворачиваюсь, делая вид, что изучаю колесные диски. Откидываю окурок в сторону. Генеральская дочка садится за руль, и я замечаю, что ее плечи уже не так напряжены, а агрессия поутихла. Сменила гнев на милость.

Сажусь на свое место, аккуратно прикрываю дверь, чтобы снова не разбудить дикую кошку.

– Все нормально? – спрашиваю, больше из вежливости.

Марго заводит двигатель, и ее пальцы снова белеют на руле.

– Все не нормально! – огрызается, но уже без прежнего огня. – И все из-за тебя!

Вот так всегда. Виноват крайний. Что я, интересно, сделал?

– А я-то здесь причем? – фыркаю снисходительно. – Я, знаешь ли, тоже не нанимался в няньки к избалованной принцессе. У меня и своих дел выше крыши.

– Как у тебя все интересно, – она язвительно усмехается и нажимает на газ. – Везде ты не причем. Удобная позиция.

– Слушай, я тоже не в восторге от твоего общества, – огрызаюсь в ответ. Ее замечание попадает в цель. – Да и не хотел я портить тебе свидание...

Она резко поворачивает ко мне голову, ее глаза снова округляются от изумления.

– Какое свидание? Ты что, идиот?

– Ну с этим, Мишенькой, – не сдаюсь я, чувствуя, как внутри все закипает от ее тона. – Ты же из-за к нему так рвалась. Он тебя так ждал, как я слышал.

Рита лишь закатывает глаза с таким презрением, что хочется ее встряхнуть, но она не удостаивает меня объяснением. И от этого бесишься еще сильнее. Чертов Мишенька. Хорошее, собачье имя.

Она выруливает на шоссе и прибавляет скорость.

– Куда теперь? – спрашиваю я, предчувствуя недоброе.

На губах Принцессы играет ядовитая, но довольная улыбка, от которой у меня внутри все сводит нехорошим предчувствием.

– На шопинг. Ты же хотел провести со мной время? Наслаждайся.

Ой, нет. Только не это. Я бы лучше пошел на штурм вооруженных до зубов бандитов, чем на это изощренное женское наказание. Судя по самодовольной физиономии Принцессы, выбора у меня нет.

Мрачно достаю телефон. Пишу в поисковике: «насколько страшен шопинг?» и листаю отзывы «бывалых». «Жена оставила там ползарплаты», «ноги отвалились через час», «кошмар, повторять не советую». Я на это не подписывался. Погладываю на сияющее лицо Марго и понимаю, что мне пипец. Она действительно устроит мне сегодня адский, увлекательный аттракцион невиданного масштаба. Класс! Я как раз мечтал о таком «отдыхе».

Въезжаем в подземную парковку какого-то гигантского торгового центра. Марго паркуется, надо сказать, четко и уверенно, одним движением заезжает в узкое место между двумя джипами.

– Ну что, герой, не передумал еще меня охранять? – сладким голосом интересуется она, заглушив двигатель.

Про себя говорю, что и не надумывал даже, но выбора-то, по сути, и нет. Либо это, либо СИЗО. Выбираю меньшее из зол.

– Ни за что, – отвечаю я с фальшивой бодростью и распахивая дверь. – Шопинг так шопинг.

Выскакиваю первым и автоматически осматриваюсь вокруг, оценивая обстановку: камеры, выходы, людей вокруг. Не телохранитель я, но мотивация творит чудеса и помогает думать в нужном направлении. Потом оборачиваюсь к машине. Принцесса все еще сидит в своей карете, будто ждет, что я подойду, открою ей дверь и подам руку.

Ага, щаз! Размечталась.

– Чего копаешься? – бросаю я вместо этого. – Погнали. Может, там хоть еда есть. С тобой с голоду сдохнуть можно.

По лицу генеральской дочки проходит тень разочарования, она сама выходит из машины и с силой хлопает дверью. Отлично. Один-один. Но я-то знаю, что главная битва еще впереди. И легко не будет.

Глава 6. Маргарита

Я веду надзирателя по торговому центру как на поводке. Моя миссия проста, добиться, чтобы этот детина взвыл от усталости и скуки. Выбираю тактику выжженной земли. Первый же бутик дорогой и пафосный, где вещи висят на расстоянии метра друг от друга, а продавцы смотрят свысока. Я заставляю Матвея пройтись со мной по всему залу.

– Как тебе это? – держу я перед собой ярко-алое платье с рюшами.

– Цвет как у пожарной машины, – невозмутимо констатирует он, уткнувшись в телефон.

– Это ультрамодный оттенок! – фыркаю я и тащу его дальше.

В примерочную я захожу с десятком вещей. Выхожу в каждой, кручусь перед зеркалом и требую его мнения. Его ответы лаконичны и убийственны: «Нормально», «Похоже на предыдущее», «Ты же все равно купишь то, что хочешь».

Он не злится, не торопит. Просто стоит, прислонившись к косяку, и время от времени бросает оценивающий взгляд не на платья, а на проходы и вход в магазин. Это бесит еще больше! Он выполняет свою работу, несмотря на мои выходки!

В следующем магазине мечусь между стеллажами, хватая все подряд. Мерию дурацкие шляпы, нелепые комбинезоны, пальто с мехом. Он терпит с каменным лицом. Черт возьми, все терпит! На его лице читается лишь легкая усталость, но не раздражение. И он, сволочь такая, по-прежнему не предлагает помочь с пакетами, приходится носить все покупки самой.

К концу второго часа мои руки отваливаются, а ноги гудят. Я ненавижу бесцельное шатание по магазинам, я всегда покупаю то, что нужно, быстро и эффективно, но признать это сейчас значит капитулировать, а я не собираюсь сдаваться и сворачиваю в парфюмерию.

Я подхожу к стойке и с вызывающим видом начинаю методично нюхать все флаконы подряд.

– О, этот тебе подойдет! – восклицаю я, поднося к носу надзирателя полоску с тяжелым, сладковатым мужским ароматом. – Пахнет дорогим кожаным салоном и самоуверенностью.

Матвей брезгливо морщится, отстраняясь.

– Спасибо, конечно, но я сам себе парфюмер.

– Но мой охранник должен пахнуть достойно! – изображаю искреннюю озабоченность. – Это вопрос моего эстетического комфорта.

Матвей смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, и в его глазах вдруг появляются знакомые чертики насмешки.

– Обещаю, принцесса, – говорит он, наклонясь чуть ближе и понижая голос, – что к концу нашей славной эпопеи я буду пахнуть так, что это покажется тебе очень и очень достойным.

От его наглости и этого взгляда у меня на секунду перехватывает дыхание. Я отворачиваюсь, стараясь сохранить маску безразличия, и бормочу что-то про «невоспитанного хама». Но мой запал уже иссяк. Я сама загнала себя в ловушку усталости и десятков ненужных покупок.

Именно в этот момент Матвей произносит свою коронную фразу, глядя на мои побелевшие от тяжести пальцы:

– Я умираю с голоду. Мы оба не сдвинемся с места, пока я не поем.

И я, к собственному удивлению, почти готова с ним согласиться. Эта битва вымотала меня гораздо больше, чем его. Он затаскивает меня в первую попавшуюся забегаловку: яркую, шумную и пахнущую жиром. Фастфуд. Мои эстетские чувства возмущены до глубины души.

– Фу, я не ем эту гадость, – брезгливо морщу нос, окидывая взглядом липкие столики.

– Тебе я и не предлагал, – спокойно парирует надзиратель, внимательно изучая меню. – Сиди и охраняй пакеты. Я сейчас.

Он уходит к кассе, а я с облегчением плюхаюсь на пластиковый стул. Через несколько минут Матвей возвращается с подносом, заваленным картонными коробками. И кладет передо мной одну из них, рядом с ставит стакан с колой.

– Я же сказала, что не буду это есть! – фыркаю я, отодвигая коробку.

– А я сказал, что не предлагал. Это мой стратегический запас. На случай, если ты все же одумаешься и перестанешь себя мучить, – он впивается зубами в бургер, и этот звук вызывает у меня животный голод. А еще картошка фри…

Проклятый Матвей! Проклятый запах жареной картошки и мяса! У меня в животе предательски урчит, а слюна наполняет рот так, что я боюсь захлебнуться. Он ест с таким видом, будто это лучшая еда на свете. Я злюсь, смотрю в сторону, но периферическим зрением слежу за ним.

В конце концов, не выдерживаю. С рыцарским видом великой жертвы я открываю свою коробку. Там лежит очень аппетитный бургер.

– Только потому, что иначе ты будешь тут час сидеть, – бормочу я и откусываю небольшой кусочек.

Вкус… божественный. Я стараюсь жевать с выражением величайшего отвращения на лице, но внутри мой организм ликует. Я съедаю все, до последней крошки. Закусываю картошкой и запиваю колой.

В этот момент звонит телефон. На экране имя «отец». Принимаю звонок. Его голос, не терпящий возражений, требует приехать срочно домой. Решаю не уточнять по телефону, почему такая срочность.

– Хорошо, папа, – говорю я и ловлю себя на том, что выдыхаю с облегчением. Повод свалить с этого «показательного» шопинга более чем веский.

Выходим к машине. Матвей протягивает руку.

– Ключи.

– С чего это?

– Ты мне должна за обед.

– Еще чего, – возмущаюсь я, но все же отдаю ему ключи.

Спорить сил нет. Я демонстративно плюхаюсь на заднее сиденье, будто Матвей мой водитель, и утыкаюсь в телефон. Пишу Наталье Юрьевне, что завтрашний визит в паллиативное отделение тоже под вопросом из-за «непредвиденных обстоятельств», но я постараюсь решить проблему. Чувствую на себе тяжелый взгляд. Поднимаю глаза и ловлю отражение в зеркале заднего вида. Матвей просто смотрит. Не злорадствует, не ухмыляется. Просто смотрит. Я фыркаю и отворачиваюсь к окну.

За стеклом мелькают огни города. Машина мягко покачивается. Я думаю о том, какой он странный этот телохранитель. Не лебезит, не пытается понравиться. Грубый, прямой, но в его действиях есть какая-то… искренность и надежность. Даже когда он действует на нервы. Куда-то меня понесло не в ту степь совсем.

Мысли путаются, веки становятся тяжелыми. Я не замечаю, как моя голова прислоняется к прохладному стеклу, а звук двигателя и мерный шум дороги убаюкивают меня. В последний момент перед тем, как провалиться в сон, я успеваю подумать, что это первый раз, когда я заснула в машине при постороннем человеке. И почему-то мне не страшно.

Глава 7. Матвей

Веду машину плавно, стараясь аккуратнее на поворотах. В голове прокручиваю сегодняшний день. Шопинг-ад, попытки Марго вывести меня из себя... На самом деле, это даже забавно. Она как разъяренный котенок шипит, выгибает спинку, а сама боится. Инстинктивно перевожу взгляд на зеркало заднего вида и рассматриваю ее.

Сидит, уткнувшись в телефон, но, словно чувствует, что я смотрю и поднимает на меня глаза. Наши взгляды встречаются на секунду и воздух мгновенно наэлектризовывается.

Марго недовольно фыркает, демонстративно отворачивается к окну и делает вид, что рассматривает уличные фонари. Смешная. Пытается кусаться, а зубы-то молочные. Даже не догадывается, что я вижу ее насквозь. Всю ее подноготную.

Движение становится более плотным и приходится переключиться на дорогу, а когда снова смотрю в зеркало – Принцесса уже спит. Голова прислонилась к стеклу, губы чуть приоткрыты. В свете проезжающих фонарей она кажется... трогательной. Совсем не страшной и не стервозной. Просто уставшей девчонкой.

Что там творится в головах у этих мажорок? Кроме шоппинга и папиного бабла. Пустота, вероятнее всего. Красивая же девушка, а характер врагу не пожелаешь. Но меня это не должно касаться ни с какой стороны.

Сворачиваю на знакомую дорогу к поселку. Въезжаю в ворота на территорию Калюжного. Нас встречает сам генерал и лицо его напряженное. Паркуюсь максимально осторожно, чтобы не разбудить свою пассажирку. Глушу двигатель и тихо выхожу.

– Что с Ритой? – Аркадий Павлович подходит ближе к машине.

– Шопинг, – пожимаю плечами, как будто это объясняет все. – Что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – он бросает взгляд на спящую в машине дочь, и его лицо смягчается на долю секунды. – Пойдем, поговорим.

Мы отходим на несколько шагов, но я не свожу глаз с машины. Второй раз Марго меня не проведет. Я теперь всегда на чеку.

– Слушаю, Аркадий Павлович.

– Успели пообщаться? Нашли хоть какое-то взаимопонимание? – его взгляд буравит меня.

– Вполне, – отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. Взаимная ненависть – это ведь тоже форма взаимопонимания, верно?

– Хорошо. Комната твоя готова. А мне надо срочно уехать. Не знаю, когда вернусь. Глаз с Риты не спускай. Она все, что у меня есть, – в его голосе слышится не привычная сталь, а усталое напряжение.

– Так точно, – киваю я.

Мы пожимаем руки. Он разворачивается и идет к своему черному внедорожнику, где его уже ждет водитель. Машина бесшумно трогается и исчезает за воротами. А я достаю сигарету, прикуриваю и закидываю голову, пуская дым в темное небо. Тишина и покой.

– Почему ты не сказал, что мы приехали? – слышу я возмущенный голос сзади.

Оборачиваюсь. Рита стоит у машины, сердитая и немного помятая.

– За функцию диспетчера мне не доплачивают, – спокойно отвечаю я, но все же усмешку сдержать не получается.

– Ну конечно, – цедит сквозь зубы и уходит к дому.

– Постой, а как же покупки? – не удерживаюсь я, чтобы не поддеть ее.

– Олежек принесет, – она оборачивается и бросает обворожительную, сладкую улыбку молодому парню из охраны, который как раз проходит мимо. – Правда, Олег?

Тот краснеет, бледнеет и беспомощно кивает, попав под обаяние принцессы. Я лишь закатываю глаза и следую за ней в дом.

– Выспалась, Принцесса?

– Я и не спала! – огрызается она, поднимаясь по лестнице.

– Угу, храпела так, что музыку врубать пришлось, – вру я с невозмутимым видом.

– Хватит врать! Я не храплю! – она останавливается на площадке и сверкает на меня зелеными глазищами.

– Тебе виднее, – расплываюсь в ухмылке.

Мы поднимаемся на второй этаж. Рита подходит к своей комнате, и я вижу, как ее пальцы снова тянутся к замку, чтобы захлопнуть дверь перед моим носом. В этот раз я оказываюсь проворнее. Упираюсь ладонью в дверь, не давая ей закрыться.

– Что ты делаешь? Вон! – возмущается она, упираясь изо всех сил.

– Осмотр помещения на предмет безопасности. Моя прямая обязанность между прочим, – говорю твердо и, не встретив серьезного сопротивления, вхожу внутрь.

Марго недовольно фыркает, но отступает и скрещивает руки на груди, наблюдая, как я с притворным деловым видом осматриваюсь. Но на самом деле мне просто дико любопытно, как она живет.

Комната... не такая, как я ожидал. Никаких розовых зайчиков и бантиков. Все строго, даже аскетично: большой стол с ноутбуком и стопкой тетрадей, удобное кресло, лампа с теплым светом. Но мой взгляд цепляется за яркий лоскуток ткани, торчащий из-под двери шкафа.

– А это что? – не удерживаюсь я и направляюсь к шкафу.

– Нет! Не смей! – визжит дочка генерала, но я уже нагибаюсь и поднимаю с пола крошечные, кислотно-розовые стринги.

– Вау, Принцесса... – тяну я, рассматривая трофей. – Не ожидал от тебя…

– Перестань себя так вести! – кричит она, ее лицо заливается краской. – Вон из моей комнаты! Немедленно!

– Ладно, ладно, ухожу, – усмехаюсь я, разворачиваясь к выходу. – Но трофей я заберу с собой. На память.

– Извращенец! Фетишист! – несется мне вслед.

– Дверь не закрывай! – бросаю я, уже выходя в коридор.

В ответ слышу, как что-то тяжелое и твердое с грохотом врезается в дверь изнутри.

– Истеричка, – тихо смеюсь я.

– Маньяк! – доносится из-за двери.

Открываю соседнюю дверь и попадаю в свою комнату. Она точная копия ее комнаты, только без следов жизни. Разжимаю кулак и как идиот пялюсь на розовую шелковую тряпочку в своей ладони. Глупая ухмылка сама по себе расползается по лицу. Засовываю «трофей» в карман косухи.

Выхожу на балкон, соединенный с ее комнатой. Вдыхаю прохладный ночной воздух. Внизу, в свете фонарей, снует Олежек с охапкой покупок. У флигеля курит второй охранник. Вроде бы все спокойно. Но где-то внутри сидит червячок тревоги. Слишком уж все запутанно. Генерал исчезает с непонятными делами, дочь-стерва, которая явно что-то скрывает...

Мне не нравится, когда я не знаю ситуации и должен действовать вслепую. Еще и подставляться по серьезному. Достаю телефон, нахожу в контактах номер своего сослуживца, того еще компьютерного гения, и набираю.

– Самара, привет, это Лихачев. Слушай, мне нужно, чтобы ты нарыл максимум информации по одной особе. Маргарита Калюжная. Дочь генерала Калюжного. Все, что есть, особенно то, что скрыто для всех.