Текст книги "Идеальная жена боевого мага"

Впрочем, не важно. Не о землях речь.

Мне позволили заглянуть в сундук, и я моментально влюбилась в одну безделушку. Невзрачная игрушка – деревянный человечек, сломанный лет сто назад.

Я сначала не поняла зачем отец её хранил, а потом обратила внимание на клеймо – это была реликвия, память о знаменитом предке. Выпустить из рук человечка с треснувшей головой и оторванными ногами я уже не могла.

Я пристала к плотнику, заставив вытачить для игрушки новые ноги. Раздобыла очень хорошие краски и идеальный лак. А когда привела человечка в порядок, ощутила странный отклик, который шёл от этого предмета. Действуя инстинктивно, я обратилась внутрь себя и влила крупицу магии. Через несколько минут человечек затанцевал.

Тут то и выяснилось, что игрушка не простая. Каким-то образом мне удалось наладить связь с творением Кейра и починить.

После этого мама сияла, ведь все решили, что мой талант лежит в области артефакторики. Но нет, на другие предметы умение не распространялось. Мне приносили очень много артефактов – не откликнулся ни один.

Дальнейшие разбирательства привели к выводу – мой талант касался лишь изделий, созданных Кейром. При том, что подобных вещиц в мире почти не осталось, пользы от умения было ноль.

Я даже развить его не могла, потому что для развития нужна практика! Тот факт, что прямо сейчас я стояла напротив сложнейшего магического «механизма» был ни чем иным как иронией.

Задача нереальная. Невозможная во всех смыслах.

Но времени-то у меня много? Так почему бы нет?

Я провела пальцами по прохладной каменной поверхности и, повернувшись к слуге, велела:

– Будьте добры, доставьте сюда диван.

Мужчина очень удивился, но герцогине не перечат.

– Ещё нужен толстый ковёр и подушки, – добавила я.

В округлившихся глазах легко читался вопрос «зачем?», однако пояснять я не стала. Вообще не собиралась обсуждать свою задумку с кем-либо. Талант в зачаточном состоянии, арка огромная, а в повреждениях не смогли разобраться даже профессионалы. Так зачем баламутить людей?

Ну и самое, пожалуй, главное – я понятия не имела что делать. Мой опыт ремонта изделий Кейра был старым, интуитивным и единичным. Он не внушал доверия от слова «совсем».

Слуга хотел выполнить распоряжение позже, но я отрицательно качнула головой и добавила:

– Несите сейчас.

Мужчина склонился в поклоне и вышел. Я же опять повернулась к арке и принялась щупать камень. Мне не чудилось – отклик действительно был.

Сразу вспомнился ликбез Грея о том, почему в Нортейме такие сложности с порталами. Эта, главная арка, являлась чудом уже на том основании, что находилась в столь нестабильной с точки зрения магии местности.

Как Кейру Мараю удалось соединить арку с другими, а потом ещё заставить всю сеть работать, я вообще не представляла.

Ну и ладно. Если получится, то выясню. А если нет, то нет.

Прикрыв глаза, я перешла на магическое зрение, чтобы увидеть распределённые по арке потоки. Меня ждал закономерный, но всё же неприятный сюрприз. Невидимые простому глазу силовые линии, которые должны соответствовать бороздкам на камне, пребывали в хаосе.

Этакий клубок разноцветной пряжи, с которой порезвился злой, невоспитанный кот.

Ещё я увидела разрывы, и больше всего их было внизу, у основания арки. Ещё заметила нити, уходившие глубоко под землю – это были каналы для подпитки из природных источников. Той самой, ради которой основания подобных арок погружают на невообразимую глубину.

Первая попытка обратиться именно к таланту ничего не дала. Вторая – тоже. Только ощущение отклика стало более ярким. Оно перешло в этакий сосредоточенный на кончиках пальцев зуд.

А потом меня отвлекли.

Сначала возникло чёткое ощущение, что за мной наблюдают. Распахнув глаза, я огляделась, но зал был пуст.

Подозрение пало на узкие бойницы, которыми были испещрены все стены – если кто-то и смотрел, то оттуда, из соседствующих с залом помещений.

Только напрячься или осмыслить этот момент я не успела – в телепортационный зал ворвался слуга. За ним семенила уже знакомая мне женщина – Дара. Она выглядела бледной и перепуганной до острого желания завизжать.

– Что случилось? – хмуро спросила я.

– Та тварь, сайгирс… – Служанка судорожно махнула рукой. – Она, кажется, подыхает.

Отлепившись от камня, я приподняла юбки и, не раздумывая, поспешила в зверинец.

Зачем помирает? Как помирает? Почему?

Глава 6

Слуги боялись животину до колик, но любопытство пересилило. Сразу несколько женщин решились сходить к клетке, чтобы взглянуть на монстра пустоши поближе, и вот итог.

Не сунься они в зверинец, я бы и не узнала. А теперь торопилась со всех ног, желая лично разобраться в ситуации.

Правда на подлёте к зверинцу меня остановили… Грей Морвель, возникший непойми откуда, поймал за локоть и спросил:

– Куда ты, дорогая жена, так торопишься?

Я объяснила в чём суть.

Грею, конечно, не понравилось, и я услышала:

– Мы уже обсудили, Ари. Сайгирс опасен, держись от него подальше.

Пришлось напомнить про клетку и объяснить, что зверь, кажется, подыхает. Раз так, мне точно нужно на него посмотреть.

Продемонстрировав высшую степень неудовольствия, муж меня отпустил, но увязался следом. Состояние сайгирса оказалось действительно печальным. Монстр лежал посреди клетки, тяжело дышал и выглядел ещё хуже, чем тогда в городе. К длинному корыту с водой, установленному с торца, он – вернее она, – так и не подошёл.

Пространство освещали магические фонари, в их свете монстр смотрелся особенно жалко. Ещё я заметила под зверем большое бурое пятно, и руки сами потянулись к сложному, запиравшему клетку замку.

– Даже не мечтай, – перехватывая руку, бахнул Грей.

Я посмотрела грозно. Умом понимала, что бывший сокурсник прав, но внутри поднималась буря – это ведь его, Грея, подданные, поймали и замучили зверюгу. Мы обязаны либо помочь, либо… проявить милосердие и добить.

– Ариадна Тарс-Марай, – начал было он.

Мне точно собирались прочитать лекцию, но я перебила:

– Ариадна Морвель.

Герцог запнулся. Ну а я вспомнила о том, что ругаться бесполезно, и сделала самые большие, самые жалобные глаза.

– Со мной эти фокусы не работают, – ожидаемо буркнул маг.

– Ну пожалуйста. Ты ведь видишь, что сайгирсу плохо. Я её сюда притащила, и несу ответственность. Мне нужно хотя бы взглянуть.

Очередной хмурый взгляд, но капкан, в котором была зажата моя рука, стал мягче. Я продолжила, очень осторожно эту самую руку вытаскивая:

– Можем подойти вместе. Подстрахуешь меня, если монстр нападёт.

Мне однозначно собирались сказать «нет», но я качнулась навстречу, почти прижавшись к напряжённой широкоплечей скале по имени Грей Морвель. Провела ладонью по его груди и посмотрела жалобней прежнего.

Маг всё-таки дрогнул, заколебался, а я потянулась и открыла клетку.

– Ты невыносима, Ариадна… Морвель, – зачем-то поделился мыслями он.

Грей держался не просто рядом, а почти вплотную. Когда приблизились к сайгирсу, монстр с великим трудом приподнял голову и зарычал. А я поняла, что кровавая лужа появилась тут не просто так – возникло одно удивительное подозрение.

– Пить хочешь? – спросила у зверя. Тот, разумеется, не ответил, и уж точно не понял.

Что ж, зайдём с другого бока:

– Грей, можешь принести переносную поилку? Или хотя бы миску?

Я по-прежнему была ласковой, почти покорной. Манипуляция была шита белыми никами, но герцог не выругался, а застонал.

– Ей плохо, её нужно напоить, – вслух пояснила я.

– Ариадна…

– Она не двигается, видишь? Ничего она мне не откусит. Клянусь, ты овдовеешь очень нескоро. Мы будем счастливы ещё лет сто минимум.

Словно желая опровергнуть мои слова, сайгирс опять зарычал. Только сил, чтобы поднять голову, у самки уже не было.

Грей колебался несколько секунд, но в итоге сдался. Едва маг нас покинул, я присела на корточки и всмотрелась в слишком уж большой живот. Живот и кровь. Утром я решила, что большой живот – это анатомическая особенность неведомого зверя, и не придала значения. Зато сейчас…

– Ты рожаешь, верно? – очередная бесполезная фраза, но я решила, что голос и дружелюбный тон будут полезны. – Позволь я тебя осмотрю?

Пауза, и я добавила:

– Знаю, вы не любите нашу магию, но вдруг поможет?

Протест самки был вялым, зато живот сильно дёрнулся – внутри активничал плод. Я огляделась и, всё-таки не дождавшись Грея, прикоснулась магией к туго натянутой коже, которую покрывал ощипанный мех.

Протяжный полурык-полустон, и я поморщилась. Нас, боевых магов, учат и лекарскому делу, и акушерству, и вообще всему, что может пригодиться в передрягах, куда нашу братию обычно посылают.

Я чётко увидела ауру одного-единственного плода и алую нить пуповины, которая его обвивала. Щенок запутался и занимал неправильное положение – несчастная сука просто не могла родить.

– Ариадна. – Хвала светлым силам, это был не крик, а шёпот. Хоть и недобрый. – Ари, что ты делаешь?

– Даже не спрашивай, – подняв жалобные глаза на Грея, ответила я.

Герцог, который притащил большую поилку, был категорически несогласен с такой формулировкой, но что делать? Пока Морвель не начал орать, я обратилась к магии…

– Потерпи, ладно? – сказала, обращаясь к суке сайгирса. – Я попробую его перевернуть.

Профильному специалисту, настоящему магу-лекарю, хватило бы пяти минут – мне потребовалась почти половина часа. Подопечная при этом поскуливала, а Морвель – рычал.

Зато он влил в зубасную пасть несколько порций воды и самке стало заметно лучше. Я же аккуратно двигала потоки… Помогала щенку повернуться так, чтобы выскользнул из ловушки пуповины, а позже, с помощью той же магии, повернула его в правильное положение и процесс пошёл.

Ещё чуть-чуть, и на каменном полу появилось нечто крупное, мокрое и несуразное. Скулёж самки сразу сменился рычанием, и мы с Греем отступили.

Новоявленный муж выглядел при этом растерянным, а я отчаянно мечтала помыться и сменить платье. Самка сайгирса пахла довольно специфично, плюс я запачкалась кровью, которая имела совсем уж едкий запах. Казалось, эти ароматы пропитали меня насквозь.

Зато подопечная оживала на глазах. Исторгнув щенка, она стала настолько бодрой, что я не выдержала и шепнула Грею:

– Уходим!

– Ещё как уходим, – стараясь не шевелить даже губам, отозвался он. – Спиной не поворачивайся. Ты первая. Я прикрою.

Благородный жест. Впрочем, иного я от Морвеля и не ждала.

Мы начали медленно пятиться и, невзирая на явное желание сожрать, нам таки позволили покинуть клетку. Когда замок щёлкнул, Грей повернулся и выдохнул:

– Ари, я тебя придушу!

После того, как он почти час возился с рожающей монструозной собачкой, прозвучало мило. Улыбки я не сдержала.

– Посмейся ещё, – огрызнулся Грей, подталкивая к выходу.

Мне, конечно, хотелось задержаться, чтобы понаблюдать за поведением самки и её детёнышем, но перечить мужу я всё-таки не рискнула. Я знала Грея достаточно хорошо, чтобы понимать – его доброта может закончиться в любой момент.

Выйдя, мы тут же напоролись на слугу, который подтаскивал к дверям зверинца большую плетёную корзину. Неудачный порыв ветра, и нас буквально окатило невыносимой вонью. Меня затошнило, а Грей возмутился:

– Это ещё что?

– Так еда для суки, ваша светлость, – ответил мужчина сконфуженно. – Вы же сами распорядились. Вы просили, а мы достали. Вот. Привезли из города.

Слуга попятился, а меня прямо-таки окатили «восторгом».

Пришлось очень постараться, чтобы придать лицу приличное выражение и сказать беззаботно:

– О! Отлично! Сайя родила, потратила много сил, как раз нужно покормить.

– Родила кто? – переспросил Грей. Причём с таким видом, словно впервые об этих родах слышит.

– Сайя. Мы её, конечно, выпустим, но почему бы не дать временное имя?

В который раз за день герцог Нортеймский застонал.

Я была готова лично отнести еду питомице, но тут Грей принюхался уже не к корзине, а ко мне, и заявил:

– Ари, милая, ты так чудно пахнешь. – Он сделал широкий такой шаг назад. – Нюхал бы тебя и нюхал. Вот только глаза режет.

Очень захотелось обнять Грея и потереться о него своим платьем, но мы не в тех отношениях. Поэтому пришлось ограничиться широким оскалом и заявить:

– Ах, милый, ты у меня такой заботливый. Как я раньше без тебя жила?

Хмыкнул. Прищурился. А потом вдруг случилось чудо:

– Иди, Ариадна. Я, так и быть, сам позабочусь о её корме.

Я сначала не поверила.

Но корзина была тут, зверинец рядом, а Грей предельно серьёзен. Ещё имелся слуга, а вот работника я не увидела – даже встала на цыпочки, чтобы его отыскать.

– Иди, Ари, – уже устало повторил Грей. – Я, конечно, возмущён, но ты сегодня совершила сразу два пусть вопиющих, но всё-таки невероятных поступка. Отдохни, пожалуйста. – И совсем тихо, так что даже я с трудом расслышала: – Отдохни сама и дай отдохнуть другим.

Грей Морвель

Ари ушла – гордая, прямая, но заметно замученная. Я проводил её взглядом и с грустью подумал о том, что появление в этом замке герцогини лишь добавило проблем. У меня вообще-то рудники и наводнившие их гартхи, а тут… ядовитая собака рожает.

С трудом погасив желание послать всё куда подальше, я повернулся к слуге и велел:

– Рассказывай.

– Да как бы и нечего, ваша светлость, – развёл руками тот. – Корм раздобыл, а идти работником никто не хочет, как ни уговаривал.

Интересно.

– И какова причина?

– Сайгирса этого боятся, – слуга и сам заметно побледнел. – Такого про неё понарассказывали. Сука говорят бешеная. Мол, лучше сдохнуть, чем подойти.

Я покосился на дверь зверинца – м-да, внезапно. Особенно на фоне предложенного за эту работу жалования.

– Ну и что делать? – вопрос риторический, но вслух.

– Не знаю, ваша светлость. Наши-то тоже не согласные, жить всем хочется…

Да, помню. И в целом могу заставить, но есть ли смысл играть в тирана из-за такой мелочи? Моё положение и без того не слишком устойчиво, а сайгирс, если всё сложится, пробудет в зверинце всего несколько дней.

– Хорошо, – буркнул я. Покосился на корзину и стянул с себя камзол. – Скажи, чтобы сюда притащили соломы.

Слуга побледнел ещё больше и даже осмелился спросить:

– Вы что же… сами будете?

– Нет, – огрызнулся иронично. – Заставлю любимую жену. Пусть ухаживает за ядовитыми собаками вместо медового месяца.

На сей раз слуга покраснел, но не важно. Приподняв плетёную крышку, я взял несколько больших кусков дурно пахнущего мяса и направился обратно в зверинец. Нужно всё же покормить монстра и, в идеале, закинуть в клетку соломы. Почему-то постелить её сразу никому и в голову не пришло.

***

Солому кидал всё-таки не я, а двое перепуганных конюхов под моим присмотром.

При этом открывать клетку мы не стали – парни накидывали подстилку через прутья, под непрерывный грозный рык.

Сайя, как называла самку Ариадна, прятала под тщедушным телом щенка и смотрела так, что хотелось осенить себя защитным знамением. Покидая зверинец, облегчение испытали абсолютно все.

Чуть позже у меня состоялся разговор с управляющим замка. Два года назад, когда я наконец избавился от наместника, именно управляющий стал моей правой рукой. Он не только следил за замком и имуществом, но практически каждый день отсылал письма, где подробно рассказывал обо всём, что происходит в герцогстве. Вторым источником информации был командир моей гвардии – он писал реже и, как правило, о другом.

Но ситуацию в городе описывали оба, поэтому я был в курсе возникновения так называемого «питомника». Но за всеми делами я о нём и не вспомнил. Этот вопрос был из числа тех, что отложены на потом.

Сегодня я пожелал услышать историю появления сайгирсов ещё раз, но не узнал ничего нового.

Всё произошло в целом банально. Почти год назад Кривой Бони с дружками прочёсывал границу с Мёртвой землёй – есть у некоторых местных такое увлечение. Они искали что-нибудь интересное и в итоге наткнулись на тварей.

Сильно испугались, но быстро поняли, что хищники изранены, в очень плохом состоянии. Сайгирсы и другие обитатели пустоши к нам обычно не заходят, не вредят, поэтому и награды за них нет – не имело смысла добивать.

Подумав немного, Бони с дружками скрутили кого смоги и отволокли в город – в ангары, которые принадлежали одному из шайки. Спустя пару дней у этих ангаров появились ещё несколько раненых монстров. Хотели вызволить стаю, но тоже оказались в клетках. А Бони стал думать как бы это добро применить.

«Питомник» не был питомником, там никого не разводили. Зверей содержали в клетках, кормили какой-то дрянью и выставляли на собачьи бои.

Возили по всему герцогству. Бони даже пытался навести мосты с торговцами, чтобы продать несколько сайгирсов за пределы Нортейма, но, насколько было известно управляющему, переговоры пока буксовали. Да и торговцев, которые добираются до наших земель, пересчитать по пальцам одной руки.

– В питомник редко кого пускают, – добавил управляющий, – но кто был, те говорят, что тварей держат в строгости. Как одной удалось вырваться… Я даже не знаю, ваша светлость. Может правда самая бешеная?

Самая или не самая уже не важно. Ариадна со своей сердобольностью вцепилась в самку практически зубами. Но Бони и его люди сами виноваты – не нужно было упускать.

И ещё Ари права. Сегодняшний эпизод с бегущим по городским улицам монстром, был угрозой. Хочу или нет, но с этим нужно разобраться. Город подчиняется лично мне, я несу полную ответственность и обязан обеспечить безопасность.

Даже учитывая экономические проблемы, которые вынуждают меня действовать мягче, чем хочется, на Бони придётся надавить.

К той же мысли пришла жена, с которой мы встретились за ужином. Правда её мотивация была иной.

Ариадна всегда отличалась повышенной любовью к разного рода кошечкам-собачкам, и проблема сайгирса её задела. Теперь «любимая» пыталась выдать личный интерес за заботу о подданных. Она снова заговорила о том, что нужно посетить «питомник» и выяснить, что там происходит. И уже начала прощупывать почву на предмет запрета собачьих боёв.

Пока действовала мягко, хлопая ресницами и изображая нежную фиалку.

Ага, фиалка. Со стальным характером. Уж мне ли не знать?

Я видел леди насквозь. Даже собирался отказать в просьбе отправиться к Бони как можно раньше, но… Бесы, да я сам не понял, как так получилось.

– Хорошо, Ари, – произнёс я. – Завтра утром отправимся туда с визитом. На всякий случай прихвачу отряд стражи.

Пауза, и эта несносная магичка проворковала:

– Обожаю тебя, любимый.

Сердце споткнулось, чтобы через миг застучать даже ровнее, чем прежде. Эх, Ари. Где же я так нагрешил, что заслужил фиктивный брак? Да ещё с тобой?

Я ел. Было вкусно. Смотреть в тарелку однозначно интереснее, но взгляд то и дело возвращался к Ариадне. Даже мелькнула мысль, что нужно закончить этот цирк немедленно – прямо тут, на правах главного законодателя Нортейма, оформить развод.

Но вспомнился Димиан Фарми с его липкой улыбкой и паника самой Ари… В общем, никакого развода. Терпим.

Только без манипуляций!

Я решил заявить о последнем прямо сейчас – открыто и честно. После ужина проводил жену до её (да-да, именно её, а не моих!) покоев и, придержав за локоть, сказал:

– Ариадна, может хватит, а?

На меня вновь уставились глазами оленёнка, и все мысли из головы выдуло. К счастью, помешательство продлилось недолго.

– Ты о чём? – переспросила она.

Вместо тысячи слов – я наклонился и практически прикоснулся к губам.

Это была угроза и, учитывая нашу взаимную «симпатию», весьма очевидная. Но Ари решила, будто играем на публику – улыбнувшись, она вдруг обвила мою шею руками и только потом прошептала, причём строго:

– Грей, что случилось? У нас какие-то непредвиденные проблемы?

Мысли разбежались повторно, и я сдался. Всё. Хватит. Разговоры бесполезны. Сейчас решим проблему с сайгирсом, и я просто сбегу. Разобью лагерь около рудников, поселюсь там с парнями, и буду полностью защищён от любых, даже неосознанных, провокаций.

С глаз долой – из сердца вон. Второй раз я в сети Ариадны Тарс-Марай не попадусь.

Глава 7

Ариадна

О том, что меня переселили, я узнала вернувшись из зверинца. Служанка, караулившая под дверью покоев Морвеля, аж подпрыгнула. Указала мне направление и воскликнула:

– Леди Ариадна! Вам теперь туда.

– Туда? Куда туда? – пробормотала я и, помедлив, направилась к следующей двери.

Другие покои. Они оказались столь же просторными, как и покои герцога. А ещё они были светлыми, с оформлением в моих любимых цветах.

Войдя внутрь, я застала Дару, которая занималась распаковкой всех без исключения чемоданов. Женщина вынимала и развешивала платья, выставляла на туалетный столик бесчисленные баночки и пузырьки.

Заметив меня, Дара почтительно поклонилась, а служанка удостоилась торопливого жеста – мол, кыш отсюда.

Девушка сбежала, мы остались вдвоём.

Я осмотрелась ещё раз и пришла к выводу, что мне нравится.

– Ах, леди Ариадна! – воскликнула Дара. – Как же вы не побоялись…

Тут она запнулась, уловив исходивший от меня «аромат».

Вяло улыбнувшись, я отправилась изучать ванную. От помощи с наполнением лохани и самого мытья, конечно, отказалась. За пять лет в академии я абсолютно от подобного обслуживания отвыкла. К тому же хотелось побыть одной.

Выброшенное за порог ванной платье, час в тёплой воде, и я вновь ощутила себя бодрой. Когда вышла, снова столкнулась с Дарой – служанка и не собиралась уходить.

– Я отнесла ваше платье прачкам, – радостно сообщила женщина. – Какую одежду подать? Может быть халат? Или сразу оденетесь к ужину?

Я выбрала первое.

Сбросила полотенца, в которые была замотана, оделась и села сушить волосы. С магией это было легко.

От помощи в расчёсывании я тоже отказалась, и Дара немного обиделась. Правда быстро повеселела и опять подняла тему сайгирса:

– Ваша светлость, как же вы так? Неужели не страшно?

Допустим страшно. И что теперь?

Я что-то ответила, служанка защебетала, а свелось всё к тому, что:

– Нет, ну вы видели, как его светлость вас любит? Как любит! Он же с вами в этот зверинец… И собачку вашу… Вы пока мылись, до меня подруга добежала, с последними-то новостями. Он вашей собачке и соломы накидал. Ох, какой мужчина!

Я посмотрела косо. Мне самой и в голову не приходило смотреть на поступок Грея под таким углом.

– Точно любит? – я сама не поняла зачем спросила.

Дара искренне удивилась:

– Конечно! Для нелюбимой жены разве пойдёшь на такое? Монстра пустоши из собственных рук кормить!

М-да, фантазия. Впрочем, так даже лучше, ведь мы с Морвелем не собирались выпячивать фиктивность нашего союза.

А Дара вдруг сильно порозовела и выдала:

– Леди Ариадна, ну сегодня-то его светлость точно заслужил…

– Что заслужил? – не поняла я.

А через секунду дошло. Заодно я сообразила, что, невзирая на закрытые двери и дистанцию, наша с Греем жизнь как на ладони. Слуги всегда очень наблюдательны, а в некоторых вопросах умнее лучших сыщиков. Тем, кто имеет доступ в хозяйские покои, очевидно, что прошлую ночь мы провели порознь.

В случае молодожёнов это странно. Разве что сложной дорогой оправдать? Но какая она сложная, если мы применили телепорт.

– Вот и спальня ваша уже готова.

– Мм-м? – переспросила я, и Дара поманила… ну, собственно, в спальню.

Только речь шла не о моей. Служанка говорила про отдельную спальню для супружеских встреч – в неё вела дверь, не замеченная мною прежде.

Наши с Греем покои находились рядом, а между ними – ну как бы вот. Ещё одна просторная комната с высокими окнами и огромной кроватью.

У меня лицо вытянулось, и я попыталась прикрыть этот конфуз волосами. Жаль, что промолчать, как и развидеть заботливо приготовленное брачное ложе было нельзя.

– А-а-а… Как хорошо, – выдавила я. – Как… Спасибо огромное!

Дара засияла.

– Очень удобно будет. Просто замечательно. Завтра ещё туалетный столик для вас поставят. Он вроде как не нужен, но вдруг? – Она помолчала и продолжила тараторить: – Сядете там, прихорашиваться начнёте, а его светлость рядом. Мужчины такое любят!

– Угу, – пробормотала я, начиная пятиться.

Вернувшись в покои, попыталась выбросить общую спальню из головы, но получалось плохо. Я успокоилась лишь после того, как переоделась в платье и отправилась на ужин. Мои мысли свернули к теме сайгирса, питомника и собачьих боёв. Мне не очень нравилась позиция Грея – она была слишком спокойной. Герцог явно не торопился проявлять свою власть. А ведь мог!

Даже при том, что Нортейм в упадке, а значит есть и недовольство властью, Грей легко может всех построить. Он боевой маг, причём выдающийся! Перечить такому не посмеет никто.

Вот и я, на всякий случай, решила попридержать свой характер. Помня о повышенном любопытстве слуг, активно хлопала ресницами и изображала нежную любовь. Но согласие отложить дела и отправиться в питомник прямо завтра, я получила точно не поэтому.

Уж на что, а на мои ресницы Грею Морвелю было плевать.

После ужина «муж» повёл себя немного странно, но это так, мелочи. Мне было не до туманных жестов – я была погружена в размышления о том, как переместить Сайю и её детёныша к Мёртвой земле.

Не рано ли? Справится ли самка, которая была в неволе? Не бросится ли на нас, если просто подвезём и откроем клетку? Как вообще поступить?

Спустя час, когда я уже переоделась в вычурную кружевную сорочку, выбранную для меня Дарой, в голову закралась ещё одна мысль: а как там монструозная питомица вообще поживает?

Измерив комнату шагами, я решительно натянула халат и отправилась в зверинец. К великому счастью, никого по дороге не встретила, а Сайя отреагировала на моё появление абсолютно спокойно – словно меня и нет.

Самка и щенок лежали на соломе, след от которой тянулся аж к прутьям. При этом шерсть монстра уже не выглядела такой грязной, от неё исходило лёгкое свечение. Глаза Сайи горели как два уголька.

Чуть поодаль стояла корзина с поразительно вонючим мясом, в которую я тоже заглянула… Брезгливо осмотрела один кусок и, не выдержав, прокомментировала:

– Что они с ним вообще делают? Оно что, уже гниёт?

Как по мне, это было совершенно несъедобно, но я всё же закинула кусок в клетку. Временная питомица повела носом, медленно встала на лапы и направилась к угощению.

Проглотила в момент! А я…

– Хочешь ещё?

Самка, ясное дело, не ответила, но я бросила новый кусок, и третий, и четвёртый – все были съедены. Кажется ей это в правду нравилось.

Дополнительный момент – отхожее место. В дальнем углу клетки, прямо в каменном полу, имелся наклонный жёлоб для избавления от нечистот.

– Если будешь ходить вот сюда, – я ткнула пальцем, – то в клетке будет меньше пахнуть. Её будет проще убирать.

Реакции, разумеется, не последовало, но не важно. Прогуливаясь вдоль прутьев, я принялась рассказывать о своём плане по переселению самки обратно в Мёртвую землю. Та слушала внимательно, пока щенок копошился у живота.

А потом Сайя закрыла глаза, положила морду на соломенную подстилку, и всё.

– Ладно, до завтра, – сказала я. – Только очень тебя прошу, попробуй не пугать работников. Тебя и так все боятся, а Грей, то есть герцог, бывает ужас каким суровым. Если причинишь вред его людям, то даже моё заступничество не спасёт.

Ухо сайгирса дёрнулось, а я отправилась к себе.

По дороге было желание завернуть ещё и к арке, но нет. Я возвратилась в покои. Уже там, после повторного тщательного умывания, вспомнила о супружеской спальне и разговоре с Дарой. Я сама не поняла зачем меня в эту самую спальню понесло.

Но я открыла дверь, шагнула внутрь. Поёжилась, когда в углу вспыхнул напольный светильник. Пространство сразу преобразилось, обстановка стала уютно-интимной и какой-то предвещающей. Аж мурашки по коже пробежали.

Ещё и кровать эта огромная… Может попрыгать на ней? Чтобы не привлекать лишнего внимания слуг?

Я приблизилась к ложу, потрогала пальцем и, подчиняясь любопытству, отправилась дальше. Там, впереди, была ещё одна дверь, и я уже знала, куда она ведёт.

Дверь оказалась приоткрыта, и… ну да, я не сдержалась.

Конечно, я заглянула. Замерла, чтобы увидеть уже расстеленную кровать и, внезапно, «мужа». Грей Морвель успел избавился от рубахи и как раз стягивал штаны.

Мысли моментально запутались, я впала в ступор. Мне бы отодвинуться или хотя бы зажмуриться, но я не смогла. Просто стояла и тупо таращилась на широкую спину с проступающими рельефами мышц, и на всё остальное.

Упругие аккуратные ягодицы лучшего выпускника Боевой академии должны были отрезвить, но увы. Не помогло!

Я продолжала стоять и смотреть. А потом он повернулся лицом, и меня накрыла волна паники – я решила, что Грей меня видит.

Я понятия не имела как объяснить своё присутствие, собралась сгореть со стыда прямо на месте и рассыпаться у его ног кучкой пепла! Но вместо того, чтобы шагнуть ко мне, бывший сокурсник отправился в ванную. Он не обратил ни малейшего внимания на приоткрытую дверь.

Спасение. Только легче всё равно не стало, сердце колотилось как шальное.

Я попятилась. Хвала светлым силам, что в этой комнате из мебели были лишь кровать и тот далёкий светильник, иначе я бы обязательно что-нибудь снесла.

Я отступала, отступала… а потом развернулась и припустила бегом. Выскочила из общей спальни и захлопнула дверь!

Новый виток паники, и я принялась рыскать в поисках ключа – ведь эта дверь точно должна запираться. На случай ссоры, нежелания жены или чего-то подобного. Ключ обязан быть!

И я, конечно, нашла, но нервы… Они пострадали даже сильней, чем от уведомления отчима о предстоящей свадьбе с Димианом. Мне следовало оставаться равнодушной, ведь объективно ничего особенного не случилось. Вот только…

– Это всего лишь голый мужчина, Ари, – сказала самой себе и вслух. – Просто голый муж…

Я осеклась.

Нет, не просто. Это Грей Морвель. Заносчивый, невыносимый, наглый, и… очень красивый.

Забыть всё немедленно! А в эту дурацкую спальню я больше ни ногой!

***

Утро началось с того, что меня познакомили с примечательным мужчиной. Рэйм Сангрой командовал подчинённой герцогу Нортеймскому гвардией. Периодически лично возглавлял отряды, которые патрулировали дальние границы – вот из такого патруля Рэйм и приехал. Оставил отряд и поспешил в замок, узнав, что Грей уже здесь.

Он был высоким, светловолосым, с пронзительными голубыми глазами. Но больше всего впечатляли движения – Рэйм двигался пружинисто и плавно, а в каждом жесте сквозила этакая хищная мощь.

Он напомнил тигра. Сильного, спокойного, но предельно опасного. Рэйм пересёк замковый двор, чтобы поприветствовать нас с Греем, и я уставилась с восхищением. Командующий ответил тем же, потому что…

– Леди Морвель. – Учтивый поклон. – Мне рассказали о сайгирсе. Я поражён вашей выдержкой и храбростью.

– Благодарю, – скромно ответила я.

Наш обмен Грею отчего-то не понравился, Морвель отчётливо скрипнул зубами, и тут же переключил внимание Рэйма на себя, задав вопросы об обстановке на границе. Затем был вопрос о гвардии и попытка отправить Рэйма отдохнуть с дороги.