Текст книги "Долина Инферин. Вихри холода"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dolina-inferin-vihri-holoda-142949.jpg)
Автор книги: Анна Камская
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Видящая глянула на каменные мегалиты и торжествующе улыбнулась. Наконец-то свершилось! Они дошли. Теперь можно будет попробовать все сначала. Или, наконец, все изменить. Она повернулась к воинам самбу.
– Спасибо вам! – сказала она, и глаза ее засияли голубым таинственным огнем. – Я не хотела, чтобы так получилось, но не могу противиться судьбе. Никто не должен знать о нас. И поэтому мы не можем оставить следы за собой.
На глазах Видящей вдруг проступили слезы. Она поклонилась самбу. А те в смятении смотрели на нее, не понимая, почему она ведет себя так странно. Люди, пришедшие с ней, тяжело вздохнули, охранник принял у нее малыша, и все они зашли в круг, образованный камнями. Только сама голубоглазая осталась снаружи. Она подняла руку перед собой и обратилась к Такаву.
– Тебе суждено жить долго, ты будешь ждать дня, когда я снова приду. Тогда ты опять должен будешь привести меня к этим камням. Это твоя судьба, и это, быть может, изменит все. Твое предназначение очень важно. Верь в него, даже когда будет очень тяжело.
Тот упал на колени – так велика была сила Видящей. Он почувствовал, как нутро его сковывает холодом. Губы его посинели, он затрясся, а изо рта вырвался пар. Женщина положила ледяную руку ему на голову.
– Я должна это сделать, – с горечью сказала она.
Вторую руку голубоглазая простерла к соплеменникам Такава. И тут они стали падать один за другим. Сын вождя хотел вскочить, чтобы подбежать к своим друзьям, но тело его словно приросло к земле и налилось тяжестью. Внутренний холод ушел, но руки и ноги не повиновались ему. А воины, бездыханные, падали на желтую высохшую траву, и ничто не могло их спасти. Когда последний из них коснулся земли, Видящая отняла руку от головы Такава. Тот с трудом смог встать, огляделся в ужасе и с немым укором посмотрел на женщину. Лицо ее было полно скорби.
– Прости, Такавири, так было нужно, – произнесла она. – Я буду оплакивать их так же, как и ты.
Видящая шагнула к тандему, приложила руку к плите, и камни тотчас стали скрываться за густым белым туманом. Резкая голубая вспышка, страшный скрежет, громовой раскат – и все стало как прежде. Такав смотрел на высокие камни, стоящие кругом и подпирающие небо, но не было больше ни людей, ни женщины, погубившей его друзей. Словно очнувшись от тяжелого сна, он подбегал к каждому из самбу и молил их вернуться к жизни. Но тела их были твердыми и застывшими, прикосновение к ним обжигало, как холодные воды горной реки. Они, бездыханные и безучастные, лежали, уставившись мертвыми глазами в небо. Молодой воин закричал изо всех сил, чтобы выпустить горе, но душа его продолжала болеть. Целый день он провел здесь, оплакивая своих друзей – отличных молодых воинов, прекрасных мужей и братьев. И когда, наконец, нашел в себе силы, то встал и поплелся к деревне. Ужасно было стать вестником смерти, но ему ничего другого не оставалось. Он был сыном вождя, а значит – будущим вождем. Он обязан быть сильным.
Когда Такав дошел до деревни, то понял, что его горе будет больше во сто крат. Повсюду лежали люди его племени. У костра, у соломенных домов, на поляне, где паслись животные, и в домах. Все! Все люди его племени были мертвы. В один миг они просто замерзли, и их сердца перестали биться. Он остался один! Один в этой бескрайней саванне.
Он упал на колени и хотел проститься с жизнью, умереть рядом со своим народом. Но ничего не мог поделать. В его голове звучали слова белой женщины о его предназначении. Ему суждено было существовать и терпеть всю эту боль, пока голубоглазая богиня не отпустит его, пока он не выполнит ее наказа.
А Видящая стояла на горе, у подножия которой находилась Долина. Наконец-то поход был завершен. Совсем по-другому выглядел сейчас их дом. Не было здесь ни построек, ни вспаханных полей. Все это им предстоит восстановить. Снова отстроить великую Долину Инферин. Она понимала, как это будет тяжело, но была уверена, что на этот раз сможет все изменить.
– Мы снова здесь, – услышала она голос позади себя.
Это был близкий ее сердцу человек, который прошел с ней все от начала до нынешнего момента. Он знал столько же, сколько и она.
– Да, мы здесь, и нам необходимо все исправить, – отозвалась Видящая, одной рукой покачивая малыша, который завертелся и запищал.
– Скажи мне, почему они погибли, эти воины? Зачем ты убила их? Это было жестоко.
– Мы должны были сделать это, чтобы замести наши следы.
– Ты пугаешь меня, – вырвалось у него.
– И нам нужно было оставить знак для тех, кому суждено будет оказаться здесь через много веков, – многозначительно добавила она.
– Смерть целого племени ради какого-то знака? С чего ты взяла, что мы достойны жить, а они нет? – не унимался кареглазый.
– Потому что так должно быть, – тяжело вздохнула Видящая.
У нее не было других оправданий!
– Ты совсем другая, чем была прежде, я не узнаю тебя! Не понимаю, как ты стала такой!
– Заботы, которые легли на мои плечи, изменили меня, – она посмотрела на него тяжелым взглядом.
– Неправда! Все дело в той книге, что ты нашла. После ее прочтения ты начала меняться. И мне это не нравится!
– Я хотела бы оставаться прежней, но должна построить для этих людей новый дом, – устало объясняла она. – Они надеются на меня, у них никого больше нет. И мне придется сделать все, чтобы дать им обещанное счастье.
– Значит, здесь наши пути расходятся, – печально сказал мужчина.
– Значит, и это суждено, – отрезала та, что уже привыкла к потерям.
Эпизод шестой. Испорченный пикник
Москва, июль 2015 года
Подперев рукой щеку, я сидела в офисе и тосковала. Поисковики не давали ответов на мои вопросы, социальные сети наскучили, а игры не радовали. Вадим, поглощенный предстоящей поездкой, был занят поиском оружия для охоты в Кении. Роман вызвался ехать с нами, и поэтому разговаривать с ним тоже было невозможно. Каждый вечер у нас дома собирались люди, которые за кружкой пива или бокалом вина обсуждали детали будущей поездки.
По стечению обстоятельств у нас появилось еще одно дело в Кении. В саванне нашли хорошо сохранившуюся до наших дней заброшенную деревню. С ней была связана загадочная тайна. Там нашли кости людей – и детей, и взрослых, которые неизвестно от чего умерли практически одновременно. Самое интересное, что их останки не были тронуты зверьем. Даже свирепые хищники обходили эту местность стороной. Наш журнал внес свою лепту в раскопки, частично спонсируя их. Поэтому Вадим, воспользовавшись случаем, решил нанести личный визит археологам, занимавшимся этими исследованиями. Нам тоже было любопытно поглядеть на процесс, и поэтому он обещал взять нас с собой.
Алексей присутствовал на всех встречах. Но после того вечера и нашего танца под незабываемую «Lady in red» мы и словом наедине не перемолвились. Он старался избегать общения. Я только замечала, как он украдкой поглядывает на меня и Вадима. Лишь однажды Алексей сказал мне, что эта поездка приблизит нас к цели, так и не объяснив, как именно. Пришлось оставить все на волю судьбы.
В последние дни я чувствовала себя как никогда потерянной и несчастной. Мне казалось, что никому до меня нет дела. Кстати сказать, Катрина, узнав о намечающемся путешествии, не терпящим возражений тоном заявила, что тоже едет. Мужчины согласились, посчитав, что мне одной будет скучно ждать их в «пещере», пока они «охотятся». На нашего менеджера по персоналу возложили важную обязанность назначить замену себе, мне, главному редактору и директору, которые вдруг в один миг решили оставить «Вселенную», поддавшись зову приключений. Катя, отмахнувшись, заявила, что найти заместителей сможет одной левой и уже даже знает, кто из сотрудников это будет. Вадим, выслушав ее предложения, дал добро. С тех самых пор о Поливаевой тоже можно было забыть, так как сама она с головой ушла в сборы и подготовку к путешествию. В то время как друзья ходили возбужденные и счастливые, мне день ото дня становилось все грустней. Стоило только вспомнить о тараканах величиной с палец и малярийных комарах, жаждущих моей крови, как дурнота подступала к горлу.
Одно я знала точно – Алексей не планировал охотиться. Когда на одной из картинок мне на глаза попалась несравненная гора Килиманджаро, стало ясно, чем тут пахнет. Фотографии этого «чуда света» напоминали рисунки, которые я обнаружила в комнате фотокора в ту ночь, и получается, что именно ее я видела во сне. За одним лишь исключением: и на картине, и в моих сновидениях гор было две.
Рассказ Пешехонова о том, что кто-то пробрался в его дом, тоже вызывал мало положительных эмоций. С одной стороны, это могло ничего не значить. С другой – кому-то ведь потребовались старые дневники! Кто вообще знал о них? Пока эти вопросы оставались без ответа. Но на всякий случай я спрятала кольцо Алексея в сейф.
В последнее время мне часто снились люди, лица которых я не могла рассмотреть, но каждый раз приходило ощущение, что от них исходит опасность. Я не знала, что и думать, а посоветоваться было не с кем. Алексей говорил, что у меня должен был быть дар – видеть прошлое и будущее. Может, мои сны отчасти были видениями? А может, я просто впечатлительная особа, которая слишком серьезно воспринимает страшные сказки!
Во всей этой ситуации радовало лишь одно – за сборами позабылась и наша с Вадимом свадьба. Мероприятие было решено отложить на неопределенный срок и заняться им лишь по приезде из Кении. С этим я была более чем согласна.
Вот за такими сумбурными мыслями меня и застал однажды Алексей Пешехонов. Он вошел в кабинет, убедился, что я на своем месте, и улыбнулся.
– Привет, скучаешь?
– Да ты просто читаешь мысли, – ответила я, улыбаясь в ответ.
– Я пришел предложить прогуляться со мной. Решил хоть немного поднять твое настроение. Знаю, тебя все забросили в последнее время.
– А ты, как рыцарь моего сердца, решил прийти на помощь? Представляешь, что скажет Вадик, когда узнает, что я ушла с тобой неизвестно куда?
– Не волнуйся, он не узнает. Хочу хоть как-то загладить свою вину перед тобой. Знаю, получается, будто я вынуждаю тебя ехать в Кению. Но иначе ты бы отказалась. А тут еще эта помолвка некстати. Мне просто пришлось пойти другим путем.
– Ты интриган, – закусила я губу, – а помолвка, и правда, пришлась некстати. И куда же ты предлагаешь сейчас отправиться?
– В Царицыно. Решил устроить тебе бесплатную фотосессию, – ответил он и показал на фотоаппарат, висящий в чехле на его плече.
– О нет! Я и фотоаппарат – мы вообще не дружны!
– Главное, чтобы с ним дружил я, – ответил Алексей тоном, не терпящим возражения.
Он схватил со стола ключи от моей машины и за руку потянул меня к выходу. Сотрудники редакции, жужжащие, словно пчелы, старательно делали вид, что не замечают нашего ухода.
В машине мы оба долгое время молчали, не зная, с чего начать разговор. Наши отношения в последнее время представляли собой вежливое избегание друг друга, и сегодняшняя поездка никак не укладывалась в них. Но начал разговор мой собеседник довольно неожиданно.
– Ты и вправду любишь его? – спросил Алексей, когда мы уже прилично отъехали.
– Послушай, если эта прогулка была задумана как способ выяснить что-то про Вадима или для того, чтобы поговорить о Долине, которой, скорее всего, нет, то…
– Почему тебе так сложно поверить? – возмутился Пешехонов.
Я одарила его таким взглядом, чтоб он не сомневался: если будет продолжать, то рискует добраться до парка пешком и в гордом одиночестве. Однако он не испугался, а принялся говорить быстро и много, активно жестикулируя. Мне даже слова вставить не удавалось в его воспитательную тираду.
– И что же, скажи на милость, могло заставить такую умную девушку, как ты, поверить в то, что она ничего не может добиться в этой жизни сама? Зачем тебе Вадим? Посмотри на себя со стороны – в последнее время ты чернее тучи. Раньше я видел только улыбчивую и задорную Эмилию. А когда на твоих крыльях, как гири, повисли эти брачные перспективы, ты перестала мне нравиться!
– О, а я тебе нравилась? – шутливо изобразила я заинтересованность.
– Ах, ну конечно… из всего, что я сказал, ты услышала ровно то, что не нужно было.
Алексей уставился вдаль. По радио, как назло, заиграла наша песня… «Lady in red». Пришлось быстро выключить музыку. При этом я слегка отвлеклась и выехала на соседнюю полосу. Тотчас раздался визг тормозов и злобный гудок. Водитель из машины позади нас открыл окно и разразился отборной руганью в мой адрес. Самым мягким выражением было то, что я чертова блондинка с куриными мозгами. Что ж, пожалуй, в чем-то он был прав. Тогда мне даже в голову не пришло придать особое значение тому, что этот человек следует за нами по пятам. А ведь я уже не первый раз за последние дни видела его машину!
Пешехонову кто-то позвонил, и он начал тихо разговаривать по телефону. Я не особо вслушивалась – все еще переваривала «комплименты» невежливого автомобилиста и, так сказать, «махала кулаками после драки»: придумывала, как надо было бы ему ответить.
Мы свернули с основной дороги и подъехали к воротам в заповедник. Машину оставили на стоянке. Сегодня было жарко, на небе ни облачка. В парке росли вековые сосны, голубые ели и незнакомые мне деревья с развесистыми кронами, создающие желанную тень и прохладу. Повсюду были разбиты клумбы с яркими цветами, виднелись кустарники диких роз, а на полях с сочно-зеленой травой загорали редкие посетители. У огромного центрального фонтана, напротив, собралось много людей, жаждущих зачерпнуть рукой воды и немного охладиться. Кое-где были видны скамьи, рядом с ними стояли столики для пикников. Кругом тишина и покой, и только изредка слышались ленивые голоса отдыхающих. Лишь маленькие птички неутомимо порхали с ветки на ветку.
Алексей увел меня прямиком вглубь леса, подальше от всех. Мы шли, тихо переругиваясь, смеясь и подтрунивая друг над другом. Пешехонов, останавливаясь в особо живописных местах, фотографировал меня. Потом смотрел на экран своего фотоаппарата и одобрительно кивал.
– Хороша, – говорил он, заставляя меня смущаться. Фото смотреть не давал, чем вызывал жгучий интерес.
– Только после того, как напечатаю, – отвечал он на мои просьбы взглянуть на результаты съемки.
– Если приделаешь мне рожки, я… придумаю, что с тобой сделать.
– Какие рожки, ты что, Эмилия, – укорил он меня.
Но стоило мне только успокоиться, добавил:
– Только усы попышнее, но не более того.
При этом он гнусно захохотал и удрал вперед, а я побежала за ним. Когда догнала его, выяснилось, что он снова разговаривал по телефону.
– Кто это был?
– Разве это так важно? – поднял он левую бровь. – Может, это была Лера?
– Конечно, вывел меня на прогулку, чтобы поговорить с Лерой? – скрестила я руки на груди, ни на минуту не поверив ему.
– Ладно, мне позвонили по одному заказу… это по поводу фотографий для следующего номера.
По лицу Алексея сложно было догадаться, правду ли он говорит. Мне казалось, здесь что-то нечисто, но доказательств не было. Так мы и гуляли по лесу, пока не вышли к маленькой полянке, расположившейся посреди деревьев и кустов. Если в парке кое-где до этого нам встречались люди, то здесь ничто не мешало уединению. Только шелест листьев, травы и пение птиц нарушало тишину. Посреди поляны было расстелено одеяло для пикника, а сверху стояла корзина с продуктами, рядом на походном столике – ведро льда с шампанским. Людей поблизости не было.
– Лёш, пойдем отсюда, пока хозяева не пришли.
– Тут идеальный свет! – сказал Алексей, даже не обратив внимания на мои слова. – Сделаем пару фото на этой полянке? Смотри, какая милая шляпка лежит на покрывале.
Пока я не успела опомниться, фотокор усадил меня возле корзины с продуктами и надел мне на голову широкополую соломенную шляпу. Послышались непрерывные щелчки затвора.
– Алексей, – решила прервать его я, – хозяева могут прийти, а мы тут. Ты еще поживись чем-нибудь в корзине, и вообще будет прелестно!
– А что! Это мысль!
Пешехонов без зазрения совести открыл корзину, радостно присвистнул в предвкушении, вытащил пару бутербродов и с удовольствием откусил от одного. Я только открывала рот, как рыба, вытащенная из воды. Мне и представить было страшно, что скажут люди, увидев нас, сидящими на их одеяле и поедающими их еду.
– Ты в своем уме? – опомнилась я и, выхватив из рук Алексея бутерброд, потащила его с поляны.
Но он уперся как баран. Отмахнувшись от меня, прошел к столу с шампанским. Несмотря на то, что я умоляла его остановиться, он схватил бутылку и открыл ее.
– Пешехонов! – ахнула я. – Как тебе не стыдно? Пойдем, прошу тебя!
Алексей никак не реагировал на мои стенания. Он разлил напиток по бокалам и подошел ко мне.
– За Кению! – торжественно произнес он и подал мне один.
И в этот момент на нашу поляну с треском ввалился громила. Высокий, налысо бритый мужик, с плечами шириной с платяной шкаф. У него явно были не самые дружеские намерения на наш счет. Дальше все произошло так быстро, что я даже не успела оценить ситуацию. Пешехонов резко швырнул бокал с шампанским прямо в лицо амбалу, тот отскочил в сторону, вытирая глаза руками. Алексей, недолго думая, бросился на противника, пока тот не успел опомниться, нанося апперкот ему под дых. Мужик согнулся пополам и тут же был добит мощным ударом локтя в спину. Пешехонов думал, что уже победил, когда услышал стон громилы, и всего лишь на мгновение отвлекся на меня. Именно в этот момент очухавшийся мужик снова напал на Алексея, изо всей силы врезав ему в челюсть. Пропустив этот удар, Пешехонов упал без сознания. Я закричала и выронила бокал с шампанским, который зачем-то до сих пор сжимала в руке. Забыв про угрозу, кинулась к Алексею. Склонившись над ним, увидела, что из его носа и губы течет кровь.
– Лёша, Лёша! – звала я его, гладя по голове и лицу, но он не приходил в себя.
И тут я почувствовала, как в плечо меня будто ужалила пчела. Вскочила, опомнившись, взглянула на напавшего на нас незнакомца и вопросила в твердой уверенности, что мужик разозлился из-за испорченного пикника:
– Зачем вы так? Мы заплатили бы и за шампанское, и за ваши бутерброды.
Но тут я почувствовала жуткую слабость во всех конечностях и только сейчас заметила шприц в руке незнакомца. Пока медленно оседала на землю, в голове пронеслась мысль, что, кажется, дело было вовсе не в съеденных продуктах и арендованной для фото соломенной шляпке. Да и человек этот – не тот ли он водитель, который повсюду следовал за мной и к тому же орал на меня часом ранее? Но в этот момент сознание мое отключилось.
Пещера. Я чувствую аромат эвкалипта, проникающий в носоглотку при вдохе, и тепло костра, разгорающегося рядом. Все видно неясно, как сквозь пелену. Напротив меня стоит жалкая старуха – одета в тряпье, космы спутаны, а черты лица очень знакомы. Кто она? Виделись ли мы раньше? Смотрю на нее, и мне все больше кажется, что в старости я могла бы выглядеть, как она. Тот же подбородок, те же нос и губы. Только все покрыто глубокими морщинами. Приглядываюсь – глаза, наверное, когда-то были голубыми, но в этой дымке так плохо видно, что я ни в чем не уверена.
Голова раскалывается. Сейчас бы пару таблеток обезболивающего, и стало бы намного лучше. Постепенно приходят воспоминания. Алексей, чей-то нарушенный пикник, огромный мужик… Где же я? Сердце трепещет, когда понимаю, что не могу произнести ни слова и не в силах пошевелиться.
– Не бойся, – слышу я чей-то голос.
Присмотревшись, вижу, что старуха шевелит губами. Значит, это она говорит со мной.
– Не бойся, – повторяет она, – настало время привести принца домой! Мы нуждаемся в нем сильнее, чем раньше. Наш народ ждет вас. Возвращайтесь домой. Возвращайтесь…
Голос отдаляется, она говорит что-то еще, но я уже не слышу ее. Картинка становится туманной, все сильнее размываясь с каждой минутой. Дальше как короткометражные фильмы один за другим передо мной мелькают видения.
Группа людей, спешащая к высокой горе. Среди них выделяются молодая женщина с ребенком на руках и воин – кареглазый блондин – рядом с ней. Он напоминает Алексея, только, пожалуй, суровей лицом. Алексей… Сердце щемит при мысли о нем… темнота… потом взору открывается широкая саванна. Все та же женщина с ребенком на руках взмахивает рукой. Вижу на ее пальце свое кольцо, то, что подарил мне Пешехонов… и снова окунаюсь в холодную непроглядную тьму.
Новое видение. Огромная долина простирается передо мной. Я стою на возвышении и вижу ее как на ладони. Кажется, что сюда еще не ступала нога человека. Ничто не говорит о его присутствии здесь. Бесконечные травы, цветы, маленькие деревца в человеческий рост. И непуганые животные. Смотрят на меня, пережевывают траву и не думают убегать. Вглядываюсь вдаль, и меня удивляет то, что я вижу. Несмотря на безоблачное небо и яркое солнце, далеко за долиной стоит густой туман, такой плотный, что за ним ничего не видно.
– Король дома, – слышу мужской голос позади себя, оборачиваюсь и вздрагиваю. Алексей? Меня охватывает озноб, и я просыпаюсь.
Взгляд сфокусировался на узком прямоугольном окне наверху стены, сквозь которое пробивался свет солнца. Скорее всего, было ранее утро. Как только сознание немного прояснилось, меня обуял страх. Где я? Вспомнился громила и шприц в его руке.
Я обнаружила себя лежащей на кровати, которая стояла в углу маленькой комнаты. Приподняв раскалывающуюся голову, огляделась. Вокруг бетонные серые стены, подо мной такой же бетонный пол, в углу – грязная раковина. Захотелось пить. Я встала с кровати и почувствовала, как тошнота подступила к горлу. Сдержаться не получилось, и меня вырвало прямо на пол. Вся в слезах, ослабленная из-за тошноты и снотворного, которое мне вкололи, я подползла к раковине. «Надо же!» – мелькнула мысль, когда из крана потекла вода. Конечно, она была с примесью ржавчины, но все же смерть от обезвоживания мне не грозила. Напившись вдоволь и вновь ощутив приступ тошноты, я медленно опустилась по стене и села. Прикрыла глаза и, по всей видимости, задремала.
Когда проснулась, солнце уже стояло высоко. В нос ударил запах рвоты. Я поморщилась. Хороши же условия для содержания пленника! Внезапно в голову пришла мысль, что меня похитили ради выкупа. Вадим достаточно богат, и теперь почти все знают, что я его невеста. Уверена, он отдаст за меня любые деньги. Возник вопрос: «Что делать?» Еще раз оглядевшись, я увидела напротив себя железную дверь. Шатающейся походкой подошла к ней и дернула, не особо надеясь, что она откроется. Так и вышло. Постучала, покричала. Из-за двери не доносилось ни звука. Вздохнула, подошла к кровати. Она была металлической, раньше такие стояли в детских садах и лагерях. На ней лежал тощий матрас, покрытый пятнами неизвестного происхождения. Но в данный момент мне было все равно.
Легла. Кости ломило. То ли из-за некомфортного сна, то ли из-за дряни, которую мне вколол мой тюремщик, состояние было отвратительным. Ко всему прочему стал ощущаться нестерпимый голод. От злости на ситуацию из глаз брызнули слезы. Я вскочила с кровати и, что было мочи, заколотила в дверь руками и ногами.
– Покормите меня хотя бы! Я же живой человек! Я нуждаюсь в пище!
Стучала я долго, но безрезультатно. На мои крики никто не откликался. Я опять опустилась на пол и зарыдала. И только сейчас мне вспомнился Алексей. Где он? Что они с ним сделали? Было страшно представить, что он тоже мается где-то. А может и вовсе… Но эту мысль я предпочла не додумывать.
За дверью послышались шаги и голоса. Но я, вместо того, чтобы обратить на себя внимание, затаилась.
– И что мне с ней делать? – послышался грубый мужской голос, который вполне мог принадлежать моему похитителю.
– Тише ты! – шикнул на него второй человек. Я удивилась – женщина… – Пусть посидит пока, подумает. Надо напугать ее. Нам нужна информация.
– К черту информацию! – амбал и не думал понижать голос. – Вы знаете, кто ее жених? Давайте лучше стрясем с него денежек. Много-много денежек!
– Даже не смей обращаться к Надежнецкому! – не выдержав, истерично выкрикнула его собеседница. – Проснется, покорми ее и спроси, где кольцо.
– Кольцо?
Женщина замешкалась с ответом. Видимо, испугалась, что ее собеседник, и так мечтающий о выкупе, слишком заинтересуется еще и кольцом.
– Да, кольцо. Неприметное, с белым камнем.
Она помолчала и потом добавила:
– Безделушка. Просто оно дорого мне как память.
Разговор прекратился. Мне стало страшно от мысли, что меня снова оставят одну. Я изо всех сил заколотила в дверь в надежде, что меня услышат и накормят. Через какое-то время замок щелкнул, и в комнату вошел мой новый знакомый.
– Где Алексей? – вырвалось у меня. – Что с ним?
– Остался валяться на поляне, – ответил злодей, злобно усмехаясь и пережевывая жвачку.
– Покормите меня, – попросила я жалостливо, не понимая, лучше сейчас Алексею, чем мне, или гораздо хуже.
– Вот еще, – ответил «шкаф».
– Но как же! – возмутилась я. – Ведь вам было приказано дать мне еды!
– Подслушиваешь? – разозлился мучитель, и вместо еды я получила увесистую затрещину.
Удар был такой силы, что я отлетела к стене и стукнулась затылком. Никак не ожидала такого от мужчины. В ужасе смотрела на него, а он явно испытывал садистское удовольствие. Похоже, ему нравилось бить других, и не важно, что соперник из «другой весовой категории».
– Где кольцо? – спросил он.
Но я не промолвила ни слова. Теперь, ударь он меня еще хоть сотню раз, я ни за что не открыла бы ему правду. Кажется, он понял это, потому что, не дождавшись ответа, просто ушел, а я снова осталась одна. Когда шаги за дверью утихли, я сползла по стене и зарыдала, правда на этот раз тихо, чтобы не доставить удовольствие этому ублюдку. В голове шумело, щека, на которую пришелся удар, распухла. Но, как ни странно, плакала я не от обиды или боли, а оттого, что даже кусочка не откусила от бутерброда, который мне предлагал на поляне Алексей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?