Читать книгу "Моя сказочная ошибка"

Глава 4. Экскурсия с препятствиями и драконья этика

Катерина Волкова

Очередное утро после моего эпичного попадания в этот мир началось не с кофе. А с того, что меня пытались утопить в ванне с лепестками роз три служанки, которые щебетали на непонятной смеси французского и птичьего. По их заострённым ушкам и утончённым личикам я причислила их к эльфийкам. Когда я наконец-то отбилась от них и натянула штаны, которые пришлось выбивать с боем, так как местная мода признавала только юбки в пол, я решила, что мне нужен воздух. И ответы. Последнее в приоритете.

Валиан пришёл за мной сам.

Он стоял в дверях моей золотой клетки, опираясь плечом о косяк, скрестив руки на груди. В дневном свете он выглядел ещё более внушительно и… опасно. Чёрный камзол сидел как влитой, подчёркивая ширину плеч, а в янтарных глазах плясали насмешливые бесята.

– Выжила? – спросил он вместо приветствия. – Я ставил три к одному, что ты утонешь в пене.

– Мечтай, генерал, – огрызнулась я, зашнуровывая ботинки. – Я из России. Нас пеной не напугаешь, у нас и не такое в воду подмешивают. Куда мы идём?

– На прогулку. Его Величество приказал показать тебе владения, чтобы ты прониклась величием и поняла, как тебе повезло стать частью… всего этого.

Он обвёл рукой коридор.

– Повезло стать частью декораций к фильму ужасов? – Я вышла из комнаты, демонстративно игнорируя предложенную им руку. – Веди, Сусанин. Показывай своё величие.

Мы шли по бесконечным галереям Замка Драконьего Предела. И, должна признать, это было впечатляюще. Высоченные своды, витражи, через которые лился разноцветный свет, гобелены, изображающие битвы с какими-то тварями.

Но больше всего меня впечатляло отношение местных.

Слуги вжимались в стены, издалека завидев нас. Стражники вытягивались в струнку так, что, казалось, лопнут от напряжения. Валиан же шёл сквозь этот строй как ледокол, не поворачивая головы.

– Тебя здесь любят, я смотрю, – заметила я, когда очередной паж уронил поднос при виде генерала.

– Меня боятся, – поправил он спокойно. – Это надёжнее. Любовь – валюта нестабильная. Сегодня любят, завтра подсыпают яд в вино. А страх постоянен.

– Пессимистично.

– Реалистично.

Мы вышли на крепостную стену. Ветер тут же ударил в лицо, солёный и свежий. Отсюда открывался вид на город внизу и море вдалеке.

– Красиво, – вырвалось у меня.

Город был похож на муравейник, высеченный из скалы. Узкие улочки, черепичные крыши, дым из труб. А дальше – поля, леса и горы с белыми шапками.

– Это Драконий Предел, – в голосе Валиана прозвучало что-то новое. Гордость? – Последний оплот магии на континенте. Мы держим оборону против Пустошей уже триста лет.

– А от кого обороняетесь?

– От чудовищ и немного от соседей.

Генерал подошёл к краю зубчатой стены и посмотрел вниз.

– Не кружится голова, Волкова?

– Я живу на семнадцатом этаже. Для меня это так, цоколь.

Он хмыкнул.

– Дерзкая. Мне нравится. Обычно невесты Элариона на этой высоте начинают визжать и падать в обморок и их приходится ловить.

– Часто ловишь? – я прищурилась, немного ревнуя. – Много их было?

Валиан повернулся ко мне. Ветер трепал его тёмные волосы. На секунду маска сарказма спала, и я увидела в его глазах печаль.

– Достаточно, Катя. За десять лет службы я видел уже несколько…

Он вдруг шагнул ко мне. Чересчур близко, нарушив всевозможные правила приличия.

– Зачем ты здесь? – спросил он тихо. – Ты не похожа на них, не мечтаешь о власти и богатстве. Не боишься короля и дерзишь ему, споришь со мной. У тебя в глазах нет покорности.

– А должна быть?

– Для твоего же блага – да. Эларион ломает непокорных.

– Я не вещь, чтобы меня ломать, Валиан. Я человек. И я найду способ вернуться домой.

Он усмехнулся, но как-то грустно.

Вдруг внизу раздался рёв. Громкий, вибрирующий, от которого задрожали камни под ногами.

– Что это?! – я рефлекторно схватилась за его кисть.

– Это причина, по которой мы держимся, – Валиан не отдёрнул руку. Наоборот, накрыл мои пальцы своей ладонью. Она была горячей и мозолистой. – Хочешь познакомиться?

Мы спустились во внутренний двор, к огромным загонам, огороженным магическими барьерами.

Там был он. Дракон.

Не картинка из книжки, не спецэффект, а настоящий. Гора мышц и чешуи обсидианового цвета. Он лежал, греясь на солнце, но, когда мы подошли, открыл один глаз. Вертикальный янтарный зрачок сфокусировался на мне.

Я перестала дышать. Хотя я же видела вчера ящера и даже на нём каталась, логично, что и драконы здесь имеются.

– Это Аракс, – Валиан представил его так, словно знакомил меня с любимой собакой. – Мой боевой партнёр. Аракс, это Катя, и она не еда.

Дракон фыркнул, выпустив облачко дыма.

«Мелкая. Костлявая», – вдруг прозвучал голос у меня в голове. Скрипучий и недовольный.

Я подпрыгнула.

– Твою дивизию! Он говорит?!

Валиан рассмеялся. Впервые я видела, как генерал не ухмыляется, а именно искренне смеётся. Морщинки разбежались от уголков глаз, серьёзность исчезла и лицо стало моложе лет на десять.

– Аракс телепат. Но обычно он говорит только со мной. Похоже, ты ему понравилась, раз решил почтить тебя беседой.

– Понравилась?! Он назвал меня костлявой!

– Для драконов это комплимент. Значит, жилистая, трудно жевать. Выживаемость выше.

– Спасибо, утешил так утешил.

Валиан подошёл к дракону вплотную и почесал его за ухом, там, где шипы переходили в мягкую кожу шеи. Гигантский ящер зажмурился и заурчал, как трактор.

Это зрелище – суровый цепной пёс и смертоносное чудовище, которые нежатся на солнышке, – что-то перевернуло во мне.

– Можно… потрогать? – спросила я шёпотом.

Валиан посмотрел на меня с интересом.

– Не боишься руку потерять?

– Боюсь. Но любопытство сильнее.

– Иди сюда.

Он взял мою ладонь и положил её на морду дракона.

Чешуя была тёплой, гладкой, как нагретый камень. Под ней пульсировала жизнь. Аракс открыл глаз и посмотрел на меня уже без презрения. Скорее с любопытством.

«Тёплая. Пахнет странно. Не страхом. Яблоками», – прокомментировал дракон.

– Он говорит, ты пахнешь яблоками, – перевёл Валиан, хотя я и так это слышала.

– Это шампунь, – пробормотала я, не в силах оторвать руку.

Валиан стоял рядом, и его плечо касалось моего.

– Ты удивительная, Волкова. Большинство людей при виде Аракса пачкают штаны, а ты лезешь гладить. У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– Я училась в Москве, и он атрофировался. Там каждый день – битва с бабулями за место в вагоне метро. Виверны отдыхают, поверь.

Валиан вдруг стал серьёзным.

– Катя. – Он развернул меня к себе. – Слушай меня внимательно. Эларион бывает очень… мил. Обаятелен. Он предложит тебе всё: власть, драгоценности, вечную молодость.

– И в чём подвох?

– Подвох в цене: она может быть слишком высокой для тебя.

Я хотела расспросить подробнее, но генерал опять замкнулся в себе. Его лицо стало непроницаемым, как каменная маска. Он отошел к седельной сумке, проверяя крепления.

– Залезай, – бросил он коротко.

– Куда? – Я недоверчиво посмотрела на хребет Аракса, который возвышался надо мной метра на два. Лестницы не наблюдалось.

– На дракона, Волкова. Или ты думала, мы пойдем пешком? До Северных ворот три часа ходьбы, а на крыльях доберёмся за десять минут.

– А лифта нет? – с надеждой спросила я.

Валиан вздохнул и, подойдя ко мне, подхватил за талию. Закинул в седло легко-легко, словно я была мешком с картошкой.

– Эй! Поаккуратнее! – возмутилась я, цепляясь за выступ седла. Здесь, наверху, было высоко и страшно.

– Держись крепче, – Валиан запрыгнул следом, усаживаясь позади меня. Теперь я сидела в кольце его рук, прижатая к нему спиной. От него исходил жар, и это было… успокаивающе. – Аракс любит резкий старт.

Дракон под нами напрягся. Мышцы под чешуёй перекатились стальными буграми.

– В небо! – скомандовал Валиан. Или подумал это так громко, что я услышала.

Аракс расправил крылья. Огромные, кожистые, закрывающие солнце. Он присел и мощным толчком оттолкнулся от земли.

Мир провалился вниз.

Мой желудок остался где-то на брусчатке внутреннего двора. Ветер ударил в лицо, выбивая воздух из лёгких. Мы взмыли вертикально вверх, разрезая облака.

Я зажмурилась и вцепилась в руки Валиана так, что, наверное, оставила синяки даже через мундир.

– Открой глаза, – прорычал он мне на ухо, перекрикивая свист ветра. – Смотри, Волкова. Это мой мир.

Я приоткрыла один глаз и громко ахнула от восторга.

Мы парили над замком. С высоты он казался игрушечным, вырезанным из чёрного обсидиана. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались горы с белыми шапками, зелёные долины, изрезанные серебряными нитями рек, и густые леса, похожие на мох.

Это было невероятно. Страшно, величественно и до боли красиво.

– Нравится? – спросил Валиан. Теперь, когда ветер свистел в ушах, ему приходилось наклоняться ко мне, и его щека касалась моего виска.

– Очень! – прокричала я. – Это лучше, чем вид из Москва-Сити!

– Не знаю, что такое Москва-Сити, но сочту за комплимент нашему зодчему.

Аракс сделал вираж, закладывая крутой поворот. Меня прижало к Валиану центробежной силой. Я почувствовала, как бьётся его сердце – ровно, мощно, совсем не испуганно. Для него это было так же естественно, как дышать.

– Валиан! – крикнула я. – А дракон не уронит нас?

– Аракс? Никогда. Он скорее умрет сам, чем потеряет всадника. Мы связаны. Я чувствую то, что чувствует он.

– И что он чувствует сейчас?

Валиан помолчал.

– Голод. Он хочет сожрать вон ту стаю горных козлов на склоне. И… любопытство. Ему интересно, почему ты такая тёплая. И почему твоё сердце колотится, как у кролика.

– Потому что я боюсь высоты!

– Врешь, – усмехнулся он. – Ты боишься не высоты, а падения. Это разные вещи. Высота – это лёгкость и свобода, а падение всегда ошибка. Небо ошибок не прощает.

Мы пролетели сквозь облако. Оно было влажным и холодным, как туман. Капли росы осели на моих ресницах, на волосах Валиана.

– Знаешь, – сказала я, когда мы вынырнули на солнце, – ты другой в небе.

– Какой другой?

– Живой. Там, внизу, ты как статуя. Этакий каменный генерал. А здесь… ты улыбаешься.

Он не ответил. Только направил Аракса ниже, к горам.

Мы пролетели над ущельем, где водопад срывался в бездну. Брызги создавали радугу. Аракс пролетел прямо сквозь неё. Я рассмеялась от восторга, забыв о страхе.

«Самка радуется, – пробурчал голос дракона у меня в голове. – Шумная. Но смешная. Оставим её, Двуногий?»

– Заткнись, ящерица, – буркнул Валиан, но я почувствовала, как его плечи дрогнули в беззвучном смехе.

Мы начали снижение. Аракс плавно, кругами, опускался на широкую площадку Северной башни.

Когда лапы дракона коснулись камня, я выдохнула. Ноги дрожали, когда Валиан снимал меня с седла. Он придержал меня, не давая упасть. Мы снова оказались лицом к лицу. В его глазах все ещё отражалось небо.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Это было… волшебно.

– Это было просто патрулирование, – отмахнулся он, возвращая на своё лицо привычную маску. – Не привыкай. В следующий раз пойдёшь пешком, чтобы не расслабляться.

Он развернулся и пошёл к стражникам, отдавая приказы отрывистым, командным голосом.

А я стояла, гладила Аракса по тёплому боку и думала: «Врёшь ты всё, генерал. Тебе тоже понравилось».

Дракон приоткрыл глаз и подмигнул мне вертикальным зрачком.

«Понравилось. Он даже забыл про козлов. Ты опасная женщина, Яблочная».

Я улыбнулась. Кажется, я нашла первого союзника в этом замке. И пусть он весит больше двух тонн и дышит огнём, зато он честнее всех этих лордов.

После знакомства с драконом Валиан повёл меня в королевский сад. Мне бы не хватило слов, чтобы описать его великолепие. Лабиринты из живой изгороди, фонтаны с кристально чистой водой, в которой плавали золотые рыбки размером с карпа.

Мы сели на скамейку под огромным вязом.

– Расскажи о своём мире, – попросил Валиан неожиданно. Он вытянул длинные ноги, и немного расслабился.

– О чём рассказывать? Магии нет. Драконов нет. Есть машины – это такие железные коробки на колёсах, которые ездят сами. Ещё есть интернет – такая мировая паутина знаний и котиков.

– Котиков?

– Да. Мне кажется, мы поклоняемся котам. Смотрим на них часами через светящиеся экраны. Моя знакомая Вероника так вообще постоянно волонтёрит и помогает приюту.

Валиан хмыкнул.

– Звучит как секта. А мужчины? Тот, который тебя бросил… Кирилл. Он кто? Воин? Маг?

Я скривилась.

– Менеджер по продажам. Продаёт воздух. И ещё он козёл.

– Козёл? В смысле, животное? Оборотень? – Валиан удивлённо поднял бровь.

– В смысле, моральный урод. Он изменил мне прямо на нашей свадьбе, вернее, за полчаса до неё.

Наступила тишина. Только ветер шелестел листвой.

– И ты сбежала? – спросил Валиан. В этот раз в его голосе не было насмешки.

– Сбежала. Села в метро и… вот я здесь. В платье за три зарплаты и с разбитым сердцем.

Валиан посмотрел на свои руки.

– Измена – это всегда грязно. Я не понимаю этого. Если выбрал женщину, то будь с ней, а разлюбил – скажи честно и уйди. А врать… это удел трусов.

Я посмотрела на него. Сейчас он не казался мне жестоким генералом. А виделся… надёжным. Как скала.

– А у тебя? – спросила я. – Кто-то есть? Жена? Любовница? Дракониха?

Валиан усмехнулся.

– Я женат на армии. Моя любовница – война, а дети – новобранцы, которых надо учить, чтобы они не подохли в первом бою. Нет времени на романы, Волкова.

– Врёшь, – немного подумав, сделала вывод я. – Ты просто боишься.

Он дёрнулся, как от удара.

– Чего?

– Привязаться. Ты боишься стать слабым.

Генерал резко встал. Маска безразличия вернулась на место.

– Нам пора. Тебе нужно учиться этикету. Мадам Тюрпен ждёт, чтобы затянуть твою талию в корсет так, что глаза на лоб полезут.

– А без этого не обойтись? – скривилась я, спросив с надеждой.

– Пойдём, Ошибка. – Он протянул мне руку. – Представление должно продолжаться.

Я схватилась за ладонь.

– Пойдём, трусишка.

Он сжал мои пальцы чуть сильнее, чем нужно.

– Я запомню это, Катя. Никто ещё не называл Валиана тар Рейна трусом и не оставался живым после этого.

– Ну, я планирую жить долго. И счастливо. С тобой или без тебя.

Мы шли обратно к замку. Солнце садилось, окрашивая стены башен в кровавый цвет. Впереди меня ожидала полная неизвестность, но мне уже не было так страшно.

Ведь рядом шёл мужчина, который пах металлом и скрывал свои чувства за бронёй из сарказма. А таких мужчин, как знала любая русская женщина, мы любим вскрывать, как консервные банки.

Глава 5. Сапфиры, яблоки и драконья диета

Катерина Волкова

– Значит, вы хотите сказать, что я теперь не просто попаданка, а стратегически важный ресурс? – я покрутилась перед зеркалом, расправляя подол нового платья.

Оно было великолепным: глубокий агатовый бархат, расшитый золотыми нитями, которые, казалось, светились сами по себе, перемигиваясь, как светлячки в летнюю ночь. Никаких корсетов, ломающих рёбра, только магия, идеально подгоняющая ткань по фигуре. После того рваного свадебного кошмара, в котором свалилась в этот мир, я наконец-то чувствовала себя человеком. Ну, или принцессой из диснеевского мультика, случайно попавшей в режиссёрскую версию сериала про троны и драконов.

Я провела ладонью по мягкой ткани. Совсем не похожая на колючий дешёвый тюль моего свадебного платья из салона «Счастье», которое теперь валялось где-то в углу как напоминание о моей прошлой, неудачной жизни. Желание возвращаться в унылый Питер таяло с каждым днём.

– Вы не ресурс, Катерина, – мягко поправил меня правитель. – Просто ваш дар будет помогать королевству.

Его звали Эларион, и за прошедшие три дня я узнала о нём три вещи: а) он почти бессмертен и очень хорошо сохранился для своих трёхсот лет, б) он безупречно воспитан и пахнет чем-то дорогим и неуловимым вроде сандала, в) он твёрдо намерен сделать меня своей женой.

Король сидел в глубоком кресле в моих новых покоях Восточной башни. И представлял собой само совершенство: серебряные волосы уложены волосок к волоску, манжеты белоснежные, улыбка такая тёплая и понимающая, что хотелось замурлыкать и свернуться клубочком у его ног. Полная противоположность Кириллу. Тот вечно сутулился, забывал даты и считал, что подарком может быть скидочный купон на суши.

– Совет Старейшин полагает, что появление девы с Камнем Истинной Крови – знак свыше, исполнение пророчества, – продолжил Эларион, извлекая из кармана камзола небольшую бархатную коробочку. – Магия мира нестабильна, стихии бушуют, а наш союз успокоит их. И, признаюсь честно, это первый раз за столетие, когда я искренне рад политической необходимости. Вы очаровательны, Катя. В вас есть огонь, которого так не хватает нашему двору.

Слегка дрожащими пальцами я взяла футляр. На белой подушечке лежало кольцо – тонкое переплетение золотых лоз, удерживающее бриллиант размером с лесной орех. Он сиял так ярко, что мне пришлось прищуриться.

– Я не тороплю вас, – быстро добавил Эларион, заметив мою растерянность и, вероятно, жадность в глазах, ведь бриллиант был просто неприличный. – Вы только что пережили предательство, вам разбили сердце. И я хочу ухаживать за вами. Показать, что не все мужчины… такие, как ваш бывший жених. Чтобы вы почувствовали себя королевой не по титулу, а по ощущениям.

Это было так… правильно. Так сладко. Как бальзам на открытую рану. Моё уязвлённое самолюбие, растоптанное изменой жениха, жадно впитывало эти слова, как сухая земля воду. Меня ценят, мной восхищаются, я нужна.

Я почти сказала: «Да» – или что там говорят в таких случаях? «Благодарю вас, Ваше Величество»?

Однако идиллию нарушил громкий, демонстративно хрустящий звук.

Хрум.

В углу комнаты, в тени портьеры, привалившись широким плечом к стене, стоял генерал Валиан тар Рейн. Он подбрасывал в руке зелёное яблоко, от которого только что откусил огромный, сочный кусок.

– Трогательно, – почти прочавкал он, ничуть не стесняясь присутствия монарха. После проглотил кусок и вытер рот тыльной стороной ладони в перчатке. – Просто слеза наворачивается. Мой лорд, вы забыли упомянуть, что брак с источником магии добавит вам лет триста жизни, разгладит морщины лучше любого зелья и увеличит резерв силы вдвое. Но, конечно, дело исключительно в её очаровании.

Эларион лишь снисходительно улыбнулся, не поворачивая головы, словно жужжание мухи его не беспокоило. – Генерал, я думал, вы проверяете периметр.

– Я проверяю личную безопасность ресурса, – Валиан лениво отлепился от стены и подошёл ближе. Его тяжёлые армейские сапоги глухо стучали по паркету, заглушая деликатную тишину комнаты. От него, как всегда, пахло кожей, металлом и какой-то дикой, животной силой. – Вдруг она подавится от восторга? Или решит сбежать через окно, как со своей свадьбы? У неё, знаете ли, богатый опыт побегов.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Невыносимый генерал! Все три дня он ходил за мной тенью. Дежурил за дверью, когда я спала. Врывался без стука под предлогом проверки магического фона и пробовал мою еду, причём, что характерно, съедал он исключительно половину эклеров и лучшие куски мяса, мотивируя это проверкой на яды.

– Опыт побегов помогает выживать рядом с хамами, – парировала я, разворачиваясь и глядя прямо в его наглые янтарные глаза. – И я никуда не сбегу. Здесь меня кормят, одевают и, в отличие от вас, говорят приятные вещи.

Валиан хмыкнул, окидывая меня взглядом. И там не было восхищения, как у Элариона. Только колючий, оценивающий интерес. Словно он прикидывал, сколько я продержусь в бою или сколько стою на рынке рабов.

– Приятные вещи – это фасад, Волкова. Дешёвая штукатурка на гнилой стене, – сказал он тихо. – А я твоя суровая реальность. И, кстати, жёлтый цвет тебе не идёт. Делает тебя бледной, как моль, которая умирает от недостатка шуб в организме.

– Валиан! – одёрнул его король, но в голосе не звучало настоящей злости, только усталость, как у родителя, отчитывающего нерадивого подростка. – Ты забываешься. Леди Катерина с этого времени считается моей избранницей. Будь добр, прояви уважение. А то я забуду о нашей родственной связи и казню тебя.

Генерал шутливо отсалютовал огрызком яблока.

– Как прикажете, мой лорд и любимый троюродный дедушка. Моё уважение безгранично. Просто я переживаю, чтобы леди не ослепла от блеска вашего величия.

Эларион встал. Он был выше Валиана всего на пару сантиметров, но казалось, что занимает всё пространство комнаты своей аурой власти.

– Валиан, это лишнее. А мы увидимся вечером, Катя, – он взял мою руку и поцеловал пальцы. Губы у него были прохладными и сухими. – Как будете готовы, мы объявим о помолвке. А пока отдыхайте, генерал проводит тебя в сад, если захочешь подышать воздухом.

Он вышел, за ним тянулся шлейф дорогого парфюма. Дверь закрылась.

Мы остались одни. Я, генерал и огрызок яблока.

– Бледная, как моль? – переспросила я, скрестив руки на груди. – Серьёзно? Это лучшее, что ты смог придумать?

Валиан швырнул огрызок в камин. Тот попал идеально, подняв сноп искр.

– Я сказал правду. Ты выглядишь как фарфоровая кукла. Красивая, хрупкая и пустая. Эларион любит таких, ведь они не мешают ему править и заглядывают в рот.

– Я не пустая! – возмутилась я. – У меня высшее образование и ипотека, которую я закрыла раньше срока! И я управляла отделом логистики из сорока человек!

– И как это поможет тебе здесь? – Он шагнул ко мне, нависая всем телом. – Как ипотека спасёт от яда в бокале? Или как логистика поможет, когда враги придут за Камнем Крови? Ты в клетке, Волкова. Золотой, но клетке. А Эларион – паук, который плетёт паутину из комплиментов.

– Ты просто ревнуешь, – не подумав, брякнула я.

Валиан замер. Его брови взлетели вверх.

– Ревную? – переспросил он вкрадчиво. – К кому? К трёхсотлетнему старику, который питается жизненной силой девственниц? Или к тебе?

Он рассмеялся. Низким, грудным смехом, от которого у меня внутри почему-то всё сжалось.

– Не льсти себе, иномирка. Меня раздражает твоя наивность. Ты смотришь на него как на спасителя, а на меня – как на тюремщика. Хотя всё ровно наоборот.

– Тюремщик не ел бы мои пирожные! – заявила я. – Пойдём в сад. Король разрешил. Мне нужно проветриться: здесь воняет твоим снобизмом.

Прогулка по саду напоминала конвоирование особо опасного преступника. Я шла по гравийной дорожке, любуясь розами размером с капустный кочан, а Валиан шёл на шаг позади, гремя шпорами.

– Там, у нас, это называется сталкинг, – бросила я через плечо.

– Здесь это называется охраной королевского имущества, – отозвался он. – И не обольщайся, Волкова. Если на тебя нападёт белка-убийца, я подумаю дважды, прежде чем доставать меч. Белки мне нравятся больше.

Я фыркнула и остановилась у фонтана, в центре которого каменная русалка лила воду из кувшина. Вода была настолько прозрачной, что я видела каждую монетку на дне.

– А белки-убийцы здесь правда есть? – спросила я с опаской, оглядываясь на пышные кроны деревьев.

– Есть, но они предпочитают орехи. Человечину любят гарпии, которые гнездятся на западных стенах, но иногда залетают и сюда, если кухня забудет их покормить.

– Прекрасное место, – пробормотала я, садясь на край фонтана и опуская руку в воду. – Драконы, виверны, гарпии. Прямо курорт «Всё выключено».

Валиан сел рядом, но на почтительном расстоянии. Он снял перчатку и тоже зачерпнул воды, плеснув себе в лицо. Капли стекали по его подбородку, по шее, скрываясь за воротником мундира. Я поймала себя на том, что смотрю на это слишком пристально.

– Расскажи мне про него, – попросила я, отводя взгляд. – Про Элариона. Ты сказал, он питается жизненной силой. Это метафора?

Валиан вытер лицо рукавом, как невоспитанный варвар.

– Это метафора, которая иногда становится реальностью. Эларион – великий маг, спору нет, но магия требует цены. Его личный источник иссяк сто лет назад. Теперь он живёт заёмной силой. Силой артефактов, силой земли… и силой тех, кто рядом.

– И я – новая батарейка?

Он обдумал применённый термин и, видимо, счёл его понятным.

– Накопитель. Самый мощный за последние полвека. Камень Истинной Крови – это не просто побрякушка, а часть древней магии. Если ты выйдешь за Элариона замуж и проведёшь ритуал Единения, он выпьет этот камень досуха. За сто, двести или триста лет, не знаю, как быстро. А его невесты… Они красивые, послушные куклы, которые улыбаются на приёмах и преклоняются перед королём.

Меня передёрнуло.

– Почему ты мне это говоришь? – тихо спросила я. – Ты же его генерал и должен хотеть, чтобы король был сильным.

Он повернулся ко мне. Солнце играло в его янтарных глазах, делая их похожими на расплавленное золото.

– Я хочу, чтобы королевство было сильным. А сильный король и сильное королевство – это не одно и то же. Эларион зациклен на себе и забыл о людях, о границах и о том, что Пустоши наступают. Он тратит ресурсы на балы и новые камзолы, пока гарнизоны голодают.

Он замолчал, словно сболтнул лишнего. Потом добавил тише:

– И ещё… мне не нравятся куклы. Мне нравятся женщины, которые умеют ругаться, требовать жалобную книгу и есть пиццу руками.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Ты знаешь про пиццу?

– Я читал твои мысли, когда мы летели на Араксе. Ты думала о какой-то пепперони с таким вожделением, что у меня слюнки потекли. – Он усмехнулся. – Это было громко, Волкова.

– Читать мысли неприлично! – возмутилась я, краснея. Боже, о чём я ещё думала? О том, что у него широкая спина и что он горячий, как печка?

– На войне все средства хороши.

В этот момент кусты за фонтаном зашевелились. Раздался треск веток.

Валиан мгновенно оказался на ногах. Его меч покинул ножны с тихим, смертоносным шелестом. Он задвинул меня себе за спину.

– Стоять, – скомандовал он кустам.

Из зарослей шиповника высунулась морда. Большая, мохнатая, с длинными ушами и грустными глазами.

– Это… кролик? – спросила я, выглядывая из-за плеча генерала.

– Это Заяц-топотун, – с облегчением выдохнул Валиан, опуская меч, но не убирая его. – Взрослая особь ударом задних лап может сломать рёбра волку. Или перекусить ногу человеку.

Заяц пошевелил носом, оценил нас взглядом и, решив, что мы невкусные или слишком проблемные, величественно ускакал вглубь сада, сотрясая землю при каждом прыжке.

– Милый зверинец, – нервно хихикнула я. – А белочки у вас, наверное, стреляют из лука?

– Нет, они кидаются шишками. Но метко, в глаз.

Валиан убрал меч. Адреналин схлынул, но он не отошёл. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его спины, видела, как вздымается его грудь под чёрным мундиром.

– Катя, – сказал он, не оборачиваясь. – Когда начнётся бал… Не танцуй с Эларионом первый танец.

– Почему? Это же традиция.

– Потому что первый танец – это часть ритуала. Ты даже не заметишь, просто почувствуешь эйфорию, лёгкость… желание сказать да.

– И что мне делать? Отказать королю?

– Откажись под предлогом усталости. Или скажи, что тебе наступили на ногу. Или что у тебя аллергия на вальс. Придумай что-нибудь. Твоя фантазия работает отлично, когда тебе нужно выкрутиться.

Он развернулся и посмотрел на меня сверху вниз.

– И не ешь те красные пирожные.

– Почему? Они отравлены?

– Нет, просто они невкусные, сплошной крем. Я проверял.

Он подмигнул мне – нагло, по-хулигански, разрушая образ сурового воина. И в этот момент я поняла, что, возможно, генерал – единственный человек в этом безумном мире, которому на меня не плевать.

– Спасибо, – сказала я. – За предупреждение и за дегустацию эклеров.

– С тебя должок. Когда вернёшься в свой мир – или когда я захвачу этот, – ты приготовишь мне эту вашу пепперони.

– Договорились. Но только если ты найдёшь сыр.

– Я найду хоть гаргулью, Волкова. Пошли. Мадам Тюрпен уже, наверное, точит иголки, чтобы зашить тебя в вечернее платье.

Мы пошли обратно. Я смотрела на его профиль и думала о том, что Эларион предлагает корону и вечную молодость, а Валиан предлагает не есть невкусные пирожные и защищает от зайцев-мутантов. И почему-то второй вариант казался мне гораздо надёжнее.