Читать книгу "Тело"

В обществе рисов быть симпатичным (считай, тегеподобным) считалось крайне позорным. Посему все с самого малолетства изгалялись над своим внешним видом как могли, к моменту взросления превращаясь в, мягко говоря, несимпатичных дам. Впрочем, с мужчинами все обстояло так же.

Волосы или брили полностью, или кромсали абсурдным образом. Лицо деформировали искусственным вмешательством – мне в ряде случаев увиденный «результат» напоминал работу хирурга-шарлатана или вовсе «жертву» множественных ожогов. А манера поведения?.. Ничего женственного, мягкого или слабого. Фактически мужчина, только с грудью и способностью к деторождению.

Так что если с внешним видом еще есть шанс что-то придумать, то вот смогу ли я скопировать «образ» в целом?.. И еще, главное – есть ли возможность взять и «всплыть» новой рисе? Суметь устроиться в мире на легальных условиях, найти себе применение, суметь обеспечить средствами к существованию? Ибо я очень хотела расстаться с ролью Теге и суметь стать полноценной гражданкой этого мира. Хотя Риаху об этом не сказала бы ни за что из страха, что он воспротивится и помешает осуществлению моих грандиозных планов. Но сначала… социальная структура и общественный учет рисов!

В вопрос опять же вникала долго. Результатом осталась очень удивлена. Раса рисов не отличалась особой коллективностью, в большинстве своем они предпочитали уединение (опять же, Теге являлись этаким суррогатным заменителем живого общества). И Риах предупреждал меня, что в агре в семейном секторе проживания у каждого риса имеется свое жилое пространство. Так что семейный союз не предполагал общности проживания – рис, риса и дети. Фактически каждый существовал в своем личном пространстве.

Привычных мне форм учета и идентификации у них не существовало. Численность рисов обоих полов было известна приблизительно: находиться на планете или отправиться куда-либо было сугубо личным выбором каждого. Это в какой-то мере вызвало у меня облегчение.

Что же контролировалось у них повсеместно, так это уровень «созревания», то есть как физиологическая, так и психологическая готовность стать родителями. Вот тут я не совсем поняла, каким путем осуществлялся этот контроль, но одно усвоила твердо – он был абсолютным и неизбежным.

– Ма-рина… – одновременно с неожиданно вырвавшим меня из сосредоточенного просмотра призывом Риаха я почувствовала его прикосновение к своей ладони. Обеденный перерыв! Упс. – Ты что же, так и просидела все это время за наблюдением?

Белокожий определенно был удивлен моей усидчивостью. Но подобную моей жажду знаний способен понять лишь тот, кто внезапно оказался в совершенно чужом мире.

С некоторым трудом переключив взгляд на мужчину, почувствовала, что действительно перестаралась – голова слегка кружилась.

– И что мне теперь делать? – мужчина явно расстроился, вызвав мое недоумение. – Мне сейчас необходимо твое тело. До прилета на Ойзал еще почти двое суток, и все это время плюс сутки после потребность в тебе будет очень высокой.

Непроизвольно скользнув взглядом вниз, признала очевидное – необходимо. Поэтому, томно потянувшись, подняла вверх руки, отчего грудь тоже заманчиво приподнялась под складками одежды, привлекая к себе взгляд Риаха, и сообщила.

– Все в порядке. Просто все основные нагрузки возьмешь на себя, – я намеренно некрепко прижала клыком нижнюю губку и встала на ноги. – А я просто расслаблюсь и буду получать удовольствие.

Белокожий удивленно вздрогнул и вплотную шагнул ко мне, сразу избавляя нас от одежды.

– Если ты действительно испытываешь подобные ощущения, – алые глаза пытливо всматривались в мое лицо, – то я хотел бы кое-что попробовать. Еще вчера думал об этом…

– Да? – выгнувшись так, чтобы обнаженной грудью прижаться к мужскому телу, заинтригованно уточнила я. Вот не замечала я за ним до этого тяги к «творчеству».

– Ложись, – меня опрокинули на поверхность только что покинутого спального пузыря.

Я с довольным видом плюхнулась на спину и приготовилась… удивиться. Как-никак Риах впервые решил сам сделать что-то необычное для меня. Эх, с учетом наших реалий приравняю это к первому букету цветов. Судя по межполовым взаимоотношениям, подобное у них не в ходу.

Мужчина же, ограниченный временными рамками, тут же склонился над моим телом. Его тонкие пальцы заскользили по завиткам бледно-серых узоров, приятно щекоча и возбуждая. Изредка, в местах, где непонятные завитки образовывали небольшие узелки, белокожий прикасался к моей коже губами, с каждым таким разом острой вспышкой чувственных ощущений убеждая меня в том, что именно там располагаются эрогенные зоны. Я уже откровенно «плыла», с учетом потребленных за завтраком возбуждающих компонентов пищи желание нарастало со скоростью прилива. Голова слегка кружилась, поверхность тела превратилась в некую жаждущую прикосновений материю, глаза были зажмурены, позволяя мне всем существом погрузиться в невероятно приятные ощущения, дыхание становилось все более отрывистым.

Руки и губы Риаха уделили особое внимание моей груди, заставив соски напряженно и откровенно выпятиться, безмолвно умоляя о ласке. Но белокожий не мог уделить им много внимания, хотя периодически и возвращался, чтобы обхватить влажной теплотой своего рта и усиленно пососать, заставляя меня подаваться грудью вверх, навстречу его губам.

Внимание мужчины уже переключилось на мои бедра. Риах руками согнул одну мою ногу в колене, заставляя развести ноги в стороны, открываясь его взгляду. И сразу за взором алых глаз в мое лоно скользнули его пальцы, отзываясь внутри меня волной нетерпения. Непроизвольно качнула бедрами, стремясь почувствовать мужчину в себе глубже, соприкоснуться с его телом большей поверхностью своей, уже влажной кожи. Риах тут же переместил мне на живот вторую ладонь, фиксируя на месте, не позволяя двигаться.

– Ма-рина, – донеслось до меня его укоризненное шипение.

И я тут же сдалась, прекрасно понимая, что ради того, чтобы он продолжил начатое, соглашусь на все. Тем более что сейчас требовалось только наслаждаться.

Дальнейшее изумило меня еще больше. Тщательно, не обделив вниманием ни одного сантиметра внутри меня, Риах потерся шероховатой поверхностью своих пальцев о внутренние стенки моего лона, заставив (от пронзительно острых ощущений) напрягаться как струна, замирать в едва сдерживаемом предвкушении. Не имея возможности двигаться, я начала стонать, лепеча что-то несуразное, призванное только ободрить его. Риах в ответ довольно шипел и сам уже откровенно терся своим твердым членом о мое бедро.

Дышала я с трудом, из последних сил удерживаясь от падения в пропасть бесконтрольного удовольствия. Но когда белокожий, обхватив губами мой сосок, начал его сосать в едином ритме и одновременно вращая внутри меня пальцами – не выдержала, позволив волне удовлетворения затопить себя. С грудным стоном непроизвольно дернувшись, тесно сжала в себе его пальцы, увлажняя их соком собственного желания.

Риах не дал мне времени в полной мере отдаться последовавшей за всплеском внутренней энергии расслабленности: ловко перевернув меня на четвереньки, удерживая руками за талию, он практически тут же непривычно медленно ввел в меня свой член. Намеренно растягивая удовольствие от вторжения в мое, все еще тугое и сжимающееся от удовлетворения лоно. Ощущалось это невероятно жестко и откровенно. Я не сдержала вскрика, чувствуя, как он сантиметр за сантиметром ввинчивается внутрь моего тела, неимоверно тесно и жарко становясь частью меня. К моменту, когда его бедра в финальном усилии этого движения шлепнулись о мою попку, я уже вся взмокла от невыносимого нетерпения заполучить его всего. Стоны перемежались просьбами и угрожающим шипением, моля только об одном – о полной и абсолютной близости.

И мольбы были услышаны. В безумно возбуждающем контрасте с его первым плавным проникновением, следующий толчок его выскользнувшего из меня члена получился резким, одним движением, достигшим цели и с обжигающей силой ударившим еще и по моей попке. Но сколько же сладкой чувственности было в этом движении! И оно повторялось вновь и вновь, ускоряясь еще и еще. Моя попка стала невероятно чувствительной, реагируя на трение о поверхность мужских чресел, когда он намеренно широко вращал своими бедрами, заставляя меня с силой вжиматься в него. В моем лоне каждая клеточка словно ожила, грозя взорваться от этого напора и возбуждения. Пальцы рук отчаянно цеплялись за поверхность пузыря, стараясь удержать меня на месте под давлением его толчков, колени подрагивали от напряжения, грозя падением, грудь ритмично качалась вперед-назад, изредка, когда я прогибала спину, подаваясь попкой навстречу движениям мужского члена, задевая напряженными вершинками поверхность пузыря.

И все же я смогла выдержать дольше Риаха, только после его последнего толчка и почти тут же выплеснувшейся влаги конвульсивно сжавшись вокруг его члена. Казалось, что в этот миг все мое существо сосредоточилось на месте нашего слияния, живя только этой связью.

Ноги все же обмякли, позволив телу плавно опасть вниз. Член Риаха вместе с изрядным количеством жидкости выскользнул из меня. Я с удовлетворением ощутила, что он обмяк, избавившись от напряженной твердости. Мужчина осторожно прилег на спальный пузырь позади меня, неосознанным жестом погладив мое плечо.

– Ма-рина… – он запнулся, прервав шипение, подбирая слова. – Я очень доволен своей Теге, очень!

«Ну еще бы…» – сейчас и я была очень довольна им. Теперь наши соития перестали быть тем бесчувственным и безразличным совокуплением, что я ощущала поначалу, после того, как очнулась в новом теле. Вот только Теге… Я все равно так и оставалась для него ею. И это изрядно портило мне всю картину восприятия реальности.

Риах, придя в себя, отнес меня в очистительную кабину и быстро вымыл нас в водопаде бенгальских огней. Вернув меня на свое спальное место, четко распорядился:

– Отдыхай!

А сам быстро оделся и исчез в отдалении сизого тумана. У меня по ощущениям сил не осталось – ни душевных, ни физических, поэтому вопреки необходимости продолжить образовательный ликбез я поддалась волне расслабленности и заснула.

Глава 11

Устроившись вдвоем на мягком дне пространстворасширяющей сферы, из которой я подсматривала за меором и выдаваемой за меня чужой Теге, мы отдыхали после очередной близости и готовились заснуть. День завершился, принеся мне немало открытий и откровений. И еще на сутки приблизив нас к возвращению на Ойзал – планету, которой суждено стать моим новым домом.

– А как это возможно? – я широким жестом обвела окружающее нас пространство. – Внутри гораздо просторнее, чем кажется снаружи.

Этот феномен очень плохо укладывался в моем приземленном сознании.

– А что тебя удивляет? – Риах с недоумением взглянул на меня. – На Ойзале именно такая форма организации пространства. Тебе об этом тоже надо посмотреть информацию. У нас принято расширяться не вширь, а «вглубь», то есть задействовать одновременно несколько параллельных реальностей. Ты же знаешь о том, что мы существуем одновременно в нескольких?

Э-э-э… Я растерялась. Подобное заявление для меня из области фантастики, но признаваться в этом не решилась.

– Получается, тот небольшой пузырь снаружи…

– Это вход в еще одну реальность, – перебил белокожий, согласно кивнув. – Любой агр находится сразу в нескольких, за счет чего каждый из нас может на своей территории обустроить любого объема жизненное пространство. Так типичная жилая зона ненамного больше каюты звездолета, но в ней может быть сколько угодно выходов в другие помещения, расположенные в параллельных реальностях.

Фух…

«Об этом я лучше подумаю завтра, или послезавтра, или после-после…» – уцепилась я за спасительную мысль. И вообще, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И теперь мне стало понятно, как столько всего помещалось в этих их полностью автономно существующих аграх – и собственно жилые зоны рисов, и производственные мощности, и местный сельскохозяйственный сектор и прочее. Как удобно – распихал все по всяким «пространственным карманам» и никакой тебе тесноты и суеты. Главное – понимать, как определять местоположение всего вышеупомянутого. Буду разбираться!

– А в каждом агре проживает какой-то отдельный род или связанная иной общностью группа населения? – это я пыталась для себя выяснить, имеется ли какой-либо шанс обзавестись собственной жилплощадью. Ведь прежде чем решаться на радикальную смену собственного статуса (я даже была согласна на уродование собственной внешности!), надо понять, есть ли у меня шансы влиться в их социум, найти себе применение, дающее возможность заработать на еду и обзавестись жильем.

Риах же, как я уже осознала, совершенно простодушно и искренне информировал меня обо всем, явно не подозревая, что все эти данные могут способствовать моему побегу. Что и понятно. Местные женщины были или напрочь лишены необходимости применять женское коварство, общаясь с мужчинами совершенно на равных, или же были послушны и безмолвны, не имея и возможности помыслить об обмане.

Я же могла! И всячески готовилась сделать это. Перспектива пожизненного заточения в пределах спальни белокожего для удовлетворения его физических потребностей меня, мягко говоря, страшила. Поэтому я планировала в полной мере использовать собственные возможности – земное гибкое женское мышление, присущее моей душе, в сочетании с «безобидной» внешностью Теге, а в перспективе – пусть и излишне миловидного, но облика женщины-рисы. То, что мировоззрение Риаха при этом будет сокрушительно подорвано, меня мало заботило. Да, осознает, что я его использовала, но… как он сказал, когда сообщал о намерении поделиться мною с коллегой: «Тебе это пойдет на пользу!».

«Я не злопамятная, просто злая и память у меня хорошая!» – вот что отныне станет моим девизом.

И пусть белокожий стал относиться ко мне лучше, но как равную и близко не воспринимал. Я все так же оставалась для него Теге – без права отказать в чем-либо.

– У нас нет четкой привязки к конкретному агру, – между тем ответил Риах на мой вопрос. – До момента заключения семейного союза – так точно. Большинству из нас интересно попробовать пожить в разных аграх, ведь каждый из них особенный. Поэтому в любой момент можно прибыть на территорию понравившегося агра и занять любую пустующую жилую зону. Они всегда есть, ведь с организацией дополнительных территорий нет никаких проблем. После этого достаточно в фактизаторе закрепить за собой территорию и можно пользоваться ею любое неограниченное время.

– Фактизаторе? – не поняла я. Все остальное прозвучало очень обнадеживающе, хотя и породило у меня еще больше вопросов.

Риах провел рукой по своему телу, очерчивая черный узор.

– Видишь это? – я кивнула. – Эту информацию создает фактизатор.

– Рисунок? – переспросила я.

– Это не рисунок, – усмехнулся белокожий. – Это код. Тут вся информация – о прошлом, о работе, о последнем жилище, о здоровье и предпочтениях. Все-все обо мне.

Обалдеть! Паспорт, медкарта, биография и что там еще в виде тату на собственном теле. Вот уж точно – все свое ношу с собой! Хотя мне опять же стало непонятно, как этот фактизатор обо всем этом про каждого риса узнает.

– А как… эээ… устройство узнает, что… рисовать? – я от любопытства даже подалась ближе к Риаху.

– Распознает предыдущий информационный рисунок на твоем теле и корректирует изменения.

Приложив свою руку к конечности белокожего, неожиданно заметила поразительный факт – рисунок на моем теле был идентичен рисунку на теле Риаха, только гораздо бледнее.

– А?..

– Да, – Риах отметил мое наблюдение. – Теге не способны на что-то сами – это всегда чистый лист, и их судьба в том, чтобы стать полезной принадлежностью конкретного риса. Поэтому вы носите на себе отпечаток судьбы владельца.

«Как… «мило»!» – в душе меня перекосило от возмущения. Но тут же в сознании вспыхнул закономерный и пугающий вопрос.

– Почему же тогда представитель службы досуга не соотнес изображение узоров на твоем теле и на теле Теге? – я замерла в ожидании ответа – неприятных поворотов очень бы не хотелось.

– Он соотнес. В первую очередь. Но я еще до того как привел ее сюда, зашел в фактизатор (на звездолетах он нужен редко, но один обязательно имеется на случай если кого-то неожиданно повысят) и сменил узор на теле чужой Теге. А потом мой коллега вновь его обновил на первоначальный.

– Это не больно? – заволновалась я.

– Нет, – Риах с серьезным видом качнул головой, – скорее щекотно.

– А… владелец той Теге… он ничего не заподозрит? Вдруг спросит у нее? – мания преследования – она такая.

– Эээ… – белокожий как-то замялся, явно подбирая слова. – Кто же будет с Теге разговаривать? И никому в голову не придет подумать насчет моей просьбы что-то иное, кроме очевидного. Просто захотелось нового, и смена рисунка – незначительная прихоть. Я раньше и тебя ему отдавал…

Последнее предложение он произнес совсем тихо, уставившись в сторону. Но ответил честно. Что не помешало мне преисполниться мстительного настроя: пусть тогда это тело еще не было моим, но… я это ему припомню.

– С тех пор как ты обрела душу, я очень… изменился, – кажется, Риах пытался оправдываться. И куда делся категоричный и безразличный ко всему тип? – Сам удивляюсь собственной готовности потакать тебе.

«Ах, ты ж… Мне еще и потакают, оказывается! И о себе он в тот момент, когда все же решил меня не сдавать, совсем не думал», – белокожий был далек от понимания собственных ошибок и от раскаяния.

Но… мне необходимо было выяснить еще многое. Если получить жилье не проблема, то вот как заполучить возможность это осуществить?

– А фактизатор может отличить Теге от рисов?

– Разумеется! – Риах даже передернулся. – Все наши повсеместные поля воздействия на личность фиксируют в первую очередь факт наличия или отсутствия души. Дальнейший анализ идет, уже отталкиваясь от этого факта. Собственно Теге более неинтересны, а нас анализируют на предмет физического, психологического состояния и прочего. Так, к примеру, женщины-рисы узнают о том, что созрели для материнства и должны заключить семейный союз.

Я озадаченно «подвисла», пытаясь осознать сказанное:

– Рисами тоже управляют? – в итоге сумела сформулировать вопрос.

– Почему? – не понял Риах.

– Поля воздействия на личность, – повторила я его слова.

– А-а-а, – белокожий успокаивающим жестом махнул ладонью, – это анализирующие волновые системы. Их влияние носит только лечебный характер, ничего более личностного или надзирательного.

Что ж, медицина – она разная…

– В агре много фактизаторов? – меня внезапно накрыло сомнением: если фактизатор отметит у меня наличие души – он воспримет меня как женщину-риса! А следовательно, должен будет «обновить» мои узоры. К примеру, скорректировать пол и сделать их черными! А значит, я смогу выдать себя за рису, предварительно «острахолюдившись».

Чем не отличнейший план?! Главное, чтобы мое подозрение подтвердилось! И вряд ли подобное развитие событий кому-либо из рисов может прийти в голову. Ибо кощунственно и абсолютно нереально. А для меня подобная щепетильность во вред: если выбирать между пожизненной участью Теге и наглым обманом – я честно выбираю обман.

– Ма-рина, спи! – притягивая меня спиной к себе (чтобы ночью, когда потребуюсь, долго не искать!), категорично приказал Риах. – И – да, в каждом жилом секторе он есть.

Мне хотелось расспросить его еще о многом, но рисковать не стоило – все выясню постепенно. Главное – у меня уже есть примерный план. Задача лишь в том, чтобы усовершенствовать его, дополняя деталями.

* * *

Ночь и утро прошли привычным образом. В полусне я чувствовала, что Риах дважды «сбрасывал напряжение» собственного тела. Просто входил в меня и несколькими быстрыми движениями достигал разрядки. Мое тело отвечало податливой «автоматической» готовностью, не делая и попытки воззвать к сознанию, чтобы полностью разбудить. Ничего нового!

Пожелание «доброго утра» прошло тоже в уже стандартном режиме – я в очистительной кабинке сделала ему минет, потом он в буквальном смысле «во все щели» поспешно поимел меня перед уходом на службу на спальном пузыре. И если бы кто-то после этого упрекнул меня в намерении (вопреки явно ставшему более заботливым отношению) сбежать от белокожего – я бы посоветовала опробовать мою участь на себе! От работы и кони дохнут, а я не работала – я пахала!

Снова посетив очистительную кабину и слегка перекусив, принялась за процесс просвещения. Стоило мне сидя устроиться на большом спальном пузыре, как вчерашние пузырьки сами скользнули ко мне, замерев на уровне глаз. Сегодня моей целью было по максимуму выяснить все формы обеспечения себя жизненными ресурсами. Ведь уже завтра звездолет рисов опустится на Ойзал, доставив команду и ценный груз на планету. А мне предстоит столкнуться с новым миром, в котором отныне буду жить. Предпочтительнее, во всеоружии!

Увы, представленная мне информация повергла в уныние. Амазонки из меня не выйдет, поэтому популярные у местных дам всякого рода аналоги военных, исследовательских и порядкообеспечивающих структур мне не подходили. Также не могла я претендовать на уровень сколько-нибудь профессионального кадра в поголовном большинстве существующих у рисов форм занятости по причине банального незнания элементарных вещей, не говоря уже о каком-то более специфичном образовании. Откровенно говоря, я вообще мало что поняла в особенностях их профессий, уяснив для себя, что на Земле аналогов не существует.

Вопреки привычному мне мировоззрению, где чтобы жить необходимо производить продукты питания и прочие необходимые ресурсы, обмениваться ими, защищать, совершенствовать, на Ойзале все это (пища, различные материалы, вещи, устройства и все остальное) создавалось как-то само… Как, я еще не уяснила, но то что без участия в этом процессе рисов – это однозначно. Каждый агр был полуживой автономной формой жизни. Он мог синтезировать внутри себя не только различные питательные вещества, которые в моем понимании приобретали форму местных растений и животных (от простейших организмов до невысоких и неподвижных растительных и животных форм), но и создавать полости, служившие рисам жильем. И в этом свете я уже не удивлялась некой одежной субстанции.

Но и существовать без проживавших в его недрах рисов агр не мог. Это была какая-то форма энергетического симбиоза. Именно души рисов подпитывали агр энергией, необходимой для его существования. Получается, все необходимое он создавал специально, чтобы создать рисам условия для проживания внутри себя, сформировав тем самым себе гарантированный прикорм.

«А не потому ли у них такие проблемы с количеством душ? Вдруг эта подпитка медленно, в течение смены поколений, убивает души?» – мысль вопреки пониманию местных особенностей кольнула меня сразу.

И, собственно, профессии: помимо более-менее понятных мне вариантов вроде сотрудников космических звездолетов и разных форм защищающих специалистов большая часть остальных рисов занималась чем-то для меня странным – оздоровлением волнового климата мира. Причем, с какой стороны я ни подходила к этому вопросу – вникнуть в суть не сумела. Значит, надеяться, что или Риах подскажет, или подвернется возможность разобраться самой. За это дело рисы помимо ресурсных производных агра получали этакие «бонусы к карме» – сгустки какого-то лечебного волнового поля. Они очень ценились, назывались дарами и собственно являлись денежной единицей этого мира.

А что же мне делать? Изначально я, реально оценивая свои возможности, надеялась отыскать местечко местного уборщика, но такой должности у рисов не существовало в природе. Функции любой очистки агр брал на себя. Так что пока мне не светила даже карьера дворника… Я как раз успела осознать этот факт, когда на обеденный перерыв явился Риах.

– Ма-рина! – вновь шипение возмущенного моей усидчивостью белокожего. – Ты опять не отдыхала?

– Завтра ведь будем на Ойзале, – в свое оправдание сказала я, намекая на то, что уже сегодня количество специфичных добавок в пище начнет снижаться, ведь мы входим в зону привычного радиационного фона. И на планете времени для отдыха у меня будет больше, тем более что хотелось бы проводить его «с пользой».

Но, спрыгнув с пузыря, вынуждена была признать, что размяться не повредило бы: тело слегка устало от пребывания в сидячем положении, а еще… ему требовалась очередная порция удовлетворения. Такая интенсивная личная жизнь без последствий не проходит – привыкаешь… Опять же, позавтракала. Так что, вытянув вверх руки, отчего грудь соблазнительно приподнялась под складками женской одежды, я с интересом наблюдала за реакцией стоящего рядом Риаха. Мужчина надежды оправдал – взгляд сосредоточился на очертаниях моих внушительных холмиков, а руки непроизвольно потянулись ближе.

– Вот зачем ты оделась? – сокрушенно прошипел белокожий, синхронными движениями избавляя наши тела от тончайшей «обертки». – Теперь время теряем…

Мужчина был более чем не намерен допускать проволочек. Я еще не успела вернуть руки в нормальное положение, как оказалась голой и прижатой спиной к пористой поверхности стены. Вдох – и он, обхватив меня за бедра, резко поднял вверх, чтобы уже через мгновение опустить ниже, нанизывая на твердый член. Я, затрепетав от острого чувства удовольствия от тесного контакта с его телом, замерла, сосредоточившись только на внутреннем трении. И тут же получила смачный шлепок по попе, с молчаливым требовательным указанием полностью обхватить мужскую талию ногами, раскрываясь для него полнее. Выполнив это указание, еще и обняла его плечи руками, стремясь приподняться выше, чтобы он мог губами дотянуться до моей груди.

Риах, находясь в кольце моих ног, уже усердно и решительно подавался и вращал бедрами, двигаясь во мне. Ощущения были восхитительными: мое лоно требовательно сжималось, каждый раз пытаясь удержать мужской член, и послушно подавалось при каждом его толчке. Ноющая тяжесть внизу живота и нарастающая страсть заставляли меня при каждом его ударе выгибаться, вжимаясь в его бедра еще теснее. Я стонала и шипела, подставляя ему свою грудь, теребя пальцами за плечи, умоляя поласкать меня и там.

Белокожий тоже уже вошел во вкус этих ласк, охотно заглатывая поочередно оба моих соска и влажно посасывая их.

Темп движений нарастал, у Риаха не было времени разводить сантименты, поэтому он целенаправленно и неумолимо имел меня с единственной целью – получить разрядку, выплеснув в меня переполнявшее его желание. И это стало вопросом нескольких минут. С каждым рывком мужчина все сильнее вжимал меня в стену, сдавливая бедра руками. Он уже полностью сосредоточился только на своих движениях, прикрыв глаза и слегка откинув голову. Риах тяжело дышал, обволакивая меня уже привычным ароматом своего тела. Каждый шлепок встречающихся бедер сопровождался нашими стонами и вздохами. Наконец я почувствовала, что больше не в силах терпеть и вот-вот сдамся волне взрывной слабости. В последний миг вцепилась в плечо мужчины зубами, хоть так пытаясь сдержать вскрик удовольствия и одновременно туго сжимаясь вокруг его члена.

Это стало толчком и для взрыва белокожего. Вздрогнув от укола боли в плече, он почти тут же застонал от внезапной и обжигающей тесноты моего лона, с удовлетворением отдаваясь инстинктивным движениям своего члена. Кажется, мы дрожали оба, судорожно дыша и остывая от этого бешеного напора. Мои ноги, на волне прокатившейся по телу слабости, скользнули вниз, а руки продолжали цепляться на мужские плечи, чтобы не дать мне рухнуть на пол. Риах уронил голову на мое плечо и пытался восстановить дыхание.

Придя в себя, он подхватил меня на руки, направляясь в очистительную кабину. И он все еще оставался твердым.

Поэтому, стоило нам сполоснуться в потоке бенгальских искр, как я скользнула на пол, намереваясь обхватить его член губами. Подняв лицо вверх, облизывала и сосала мужской орган под одобрительное шипение белокожего. Глаза были закрыты, а на лицо легкими каплями падали искры из обрушивающегося с потолка потока, усиливая чувственное восприятие.

Мой язык скользил по необычным бугоркам на его члене. Я очень любила их и ласкала с особенным желанием и благодарностью, ведь каждый раз, когда он двигался в моем лоне, именно они невыразимо усиливали удовольствие, дополняя новыми ощущениями. Риах, подхватив мой порыв и придерживая ладонью за затылок, уже сам все глубже и глубже врывался в мой рот, усиливая давление, приближая развязку.

Меня каждый раз удивляли возможности уже собственного тела. Казалось, задохнусь от стремительности его движений, захлебнусь от потока сладковатой влаги, но… в очередной раз со всем справлялась, позволяя белокожему по максимуму использовать мое тело. Глотая последствия его страсти, я даже успевала пройтись языком по поверхности наконец-то расслабившегося мужского члена, понимая, что в очередной раз помогла ему избавиться от напряжения. И радуясь этому.

«Находка для психоаналитика. Чей там у меня синдром?.. Такими темпами я сама стану рабыней этой страсти, испытывая настоящую ломку без очередной порции секса», – докатились! А все их ненормальная физиология! Хорошо хоть соития стали менее животными, в них определенно появилась чувственность. И Риах все чаще задумывался и о моих потребностях.

Впрочем, участь Теге меня все равно не устраивала! А значит… на Ойзале придется сбежать. Хорошо уже то, что я смогла добраться до планеты.