Читать книгу "Опасная стажировка магички Евы"

8

Парк производил гнетущее впечатление. Лавочки стояли покосившиеся, некоторые и вовсе были сломаны. Каменные дорожки почти скрылись под травой и мхом, а кое-где прямо посреди тропинки пробивалась крапива.

Фонари, некогда изящные, давно заржавели и, судя по угрюмому виду, не горели уже несколько лет. Некоторые из них были странно перекошены, как будто пытались устроить побег из этого запустения. Что ж, их можно понять!

– Он раньше был красивым, – со вздохом сказала Милли, словно прочитав мои мысли. – Здесь бегали дети, гуляли мамочки с колясками, а на лавочках целовались влюбленные пары.

– Да, были времена, – согласно протянула Вилли. – Мы с Милли тут прятались от многочисленных поклонников.

Старушки переглянулись с ностальгическими улыбками. А я вспомнила свой внезапный вчерашний порыв. Теперь, когда я видела запустение собственными глазами, желание написать казначею только увеличилось. Да, они просто обязаны выделить деньги! Что это такое? Город без парка?

Вот закончу с отчетом и напишу! Пусть видят, какие крохи они сюда выделяют. Может, им хоть стыдно станет?

Сам парк, так же как и дом бургомистра, располагался на окраине города, почти вплотную к лесу. Именно в его сторону мы сейчас и шагали. Вилли и Милли двигались с поразительной для их возраста энергией. Еще и меня подгоняли!

Лес возник будто внезапно. Казалось, что он был где-то там, далеко. Но вот легкий поворот тропы, и он словно вырос перед нами.

Высокий, еловый, окутанный легкой, колышущейся дымкой. Сизые стволы поднимались к небу, строго и торжественно, будто колонны в храме богини Шу.

В груди разлилось странное чувство тревоги, смешанное с восхищением. Наверно так на лес смотрели все, кто родился в городах и почти никогда не бывал на природе. Такие, как я.

На миг я остановилась.

– Мы же не пойдем в него? – уточнила я у прытких старушек, не отрывая взгляда от елей.

– Конечно, нет. Вон он пруд. За лопухами. – Милли махнула куда-то в сторону зарослей. – Ты не бойся, тут тропка есть.

Тропка и правда была, если тропкой можно было назвать узкое, едва заметное пространство, между высокого разнотравья.

Бросив еще один взгляд на лес, я начала осторожно пробираться за старушками, стараясь не вступить в очередную грязную лужу и при этом не коснуться крапивы.

Травы щекотали лицо и цеплялись за подол. Мысленно я уже сотый раз пожалела, что согласилась на эту сомнительную авантюру. Дождались бы Жоржа. Пусть бы сам козла вытаскивал. А то уехал не пойми куда, а мне отдуваться!

Наконец, мы вышли к пруду.

Тусклая, мутная вода лениво колыхалась от легкого ветра. На ее поверхности плавали клочья водорослей и сухие листья, а с краю, там, где раньше, видимо, была аккуратная береговая линия, теперь буйствовали камыши. Здесь тоже все дышало запустением: от ив, чьи длинные ветки спускались в воду, до полусгнившей лавки, накренившейся набок.

А в самом центре пруда, действительно, стоял козел. Огромный, серо-белый, с закрученными рогами. Жорик был в воде по самое брюхо, он то и дело недовольно потряхивал бородой и фыркал. Выражение его морды недвусмысленно говорило: все происходящее ему не по нраву. И тут я была с ним солидарна!

– Зачем он в воду-то полез? – удивилась я.

– Да, кто ж его знает! – Всплеснула руками Вилли. – Он у нас буйный. Временами выкидывает чего-нибудь эдакое…

Я снова с сомнением посмотрела на козла.

– И что мне с ним делать?

– Ты в пруд зайди, за рога его схвати и вытащи. – С азартом отозвалась Милли. – Тут мелко, не переживай!

Не удержавшись, я фыркнула. Да уж, и правда – какие переживания могут быть? Внезапно в соседних кустах что-то зашуршало. Камыши затрепетали. И прежде, чем я успела испугаться, из зарослей поднялся человек.

Парень.

По взъерошенной, нечесаной шевелюре, я сразу узнала моего несостоявшегося грабителя. Память услужливо подкинула его имя, услышанное от бургомистра. Майлз.

В руках Майлза была старая, самодельная удочка. Похоже, он тут рыбачил, пока наш приход его не потревожил. Мы уставились друг на друга.

В глазах паренька мелькнуло удивление, но оно быстро исчезло. На смену ему пришел деланно ленивый взгляд и надменное выражение лица.

– Вот это подмога к козлу привалила, – сказал он, срывая травинку и, не торопясь, засовывая ее в уголок рта.

Я уперла руки в бока, чувствуя, как поднимается разрежение.

– То есть ты все это время был здесь и не помог ему?

Майлз распахнул глаза, изобразив крайнюю степень недоумения.

– Мне что заняться нечем? Ваш козел, вы и помогайте. Я тут вообще-то рыбачу.

– Рыбачит он. В этой луже никого не выловить!

– Неправда! – возмутился он. – Я уже пять окуней поймал.

Он ткнул пальцем куда-то вниз. Должно быть, там стояло ведро с упомянутыми окунями.

Признаться, появлению Майлза я оказалась рада. Что-то мне подсказывало, что сама я Жорика не вытащу. Не потяну. Ни по весу, ни по нраву. Нужны были руки. Желательно мужские.

И руки Майлза мне бы вполне сгодились.

– Будешь мне помогать тащить козла! – решила я.

– Еще чего! – ожидаемо вскинулся Майлз. – Даже не подумаю.

Так, по-хорошему не получилось. Придется шантажом.

– Тогда я скажу бургомистру передать полицмейстерам о том, что ты меня ограбил.

– Я не ограбил!

– Но пытался!

Парень буравил меня недовольным взглядом.

– Жорж не станет этого делать, – упрямо проговорил он. – У него других проблем хватаем.

– Ради меня станет, – как можно увереннее сказала я.

– Ради нее станет, – в унисон закивали старушки. То ли решив мне подыграть, то ли действительно так считали.

– Она же его помощница, – многозначительно добавила Милли.

– Помощница? – Майлз удивленно вытаращил глаза.

– Именно.

Парень еще мгновение смотрел на меня, будто размышляя, стоит ли упираться дальше или проще помочь и, похоже, решил второе.

– Ладно, – он с ленивым вздохом отложил удочку и выплюнул травину изо рта. – Не могу же я бросить такую девушку в беде.

– О! Надо же! Совесть проснулась! – заулыбалась я.

– Говори, что делать надо! – буркнул он.

Признаться, собственных мыслей на этот счет у меня не было. Поэтому решила действовать по плану, который предлагали старушки: зайти в воду и вытащить несчастного Жорика за рога.

Я задрала подол своего желтого сарафана и крепко повязала его узлом чуть выше колен.

– Вот это ножки! – восхищенно присвистнул Майлз, за что сразу получил щелбан в нос. – Ай! Да у тебя за привычка такая сразу драться? – Он обиженно потер кончик носа.

– Веди себя на прилично! Тогда и получать не будешь!

Пока я снимала босоножки, Майлз скинул свои потрепанные ботинки и закатал штаны.

– Если со мной что-нибудь случится, ты будешь виновата, – пробубнил он, первым заходя в пруд.

Я последовала за ним. Вода оказалась на удивление теплой, но вот дно… Склизкое, противное.

Каждый шаг сопровождался неприятным чавкающим звуком, ноги то и дело проваливались в вязкий, скользкий ил. Где-то над поверхностью шевелились водоросли, и я вздрагивала всякий раз, когда они касались моей щиколотки. Мысленно я в очередной раз прокляла все на свете, включая козлов, пруды, стажировку и даже бургомистра.

К счастью, до Жорика мы добрались без приключений. Здесь действительно оказалось неглубоко, вода едва доставала мне до колена.

Жорик, завидев нас, почему-то не обрадовался. Напротив, начал нервно мотать головой и потряхивать бородой. Совсем как наш профессор по магическому архивированию, когда кто-то из студентов что-то отвечал невпопад.

– Ну, и что будем делать? – задумчиво спросил Майлз, наблюдая за козлом, который уже откровенно выражал свое недовольство, целясь рогами в наши животы. Впрочем, с места он так и не сдвинулся.

– Ты хватаешь его за один рог, а я за другой. И тянем. – Предложила я с энтузиазмом, хотя сама в план верила слабо.

– Главное, чтобы этими рогами, он нас потом до камышей не отпихнул.

– У тебя есть идея получше?

– Нету, – буркнул Майлз.

Мы сделали шаг вперед. Жорик, учуяв неладное, встрепенулся. Голова пошла вразнос, он начал яростно ей трясти.

– Ладно, хватаем на счет три. Ты за правый, я за левый. Готов?

Майлз кивнул и даже чуть присел, как вратарь на воротах, готовый выхватить мяч в нужный момент.

– Один… Два… Три…

Мы ухватились за рога и дружно потянули. Жорик от возмущения громко заблеял.

Тянули мы из всех сил, уперевшись в илистое дно пятками. Но Жорик, казалось, врос в землю. Ни вправо, ни влево. Козел не сдвинулся ни на миллиметр.

Наконец, мы отпустили несчастное животное.

– Как будто его что-то держит, – Майлз растерянно почесал затылок.

Несмотря на незначительную глубину, в мутной воде ничего не было видно.

И тут меня осенило. Точно! И почему я не сделала этого с самого начала!

Я сосредоточилась, сжала пальцы в жесте призыва, и через мгновение рядом со мной вспыхнул шар с мягким, теплым светом. Я называла его светлячком.

Майлз, ошарашенно отпрянул.

– Ты что магичка?

Восхищение в его голосе было неподдельным. Вместо ответа я жестом отправила светлячок вниз, под воду. Опустившись на дно, он начал подсвечивать все вокруг.

И теперь мы увидели…

– Вот же… – прошептал Майлз.

Ноги Жорика были прочно запутаны какой-то старой рыбацкой сетью, которая в свою очередь, запуталась о какую-то корягу.

– Бедняга, как же так умудрился? – проворчала я.

Жорик, к моему удивлению, замер. Он все еще тихонько фыркал, но больше не дергался и, казалось, тоже с удивлением рассматривал то, что находилось у него под копытами.

– Я сейчас! – крикнул Майлз и бросился к берегу, оставляя за собой дорожку из кругов на воде.

Я осталась стоять, сосредоточенно удерживая светлячка.

Майлз вернулся через минуту, держа в руке нож с деревянной рукоятью.

– Всегда беру его на рыбалку, – деловито пояснил он. – Предлагаю перерезать сеть.

– Давай быстрее! – попросила я. – Долго светлячка не удержу.

Майлз присел у самой морды Жорика и неожиданно ласково заговорил с ним.

– Только не бодай меня, слышишь? Я хочу помочь!

Козел что-то невнятно заблеял и послушно замер. А потом Майлз начал шустро перерезать веревки, из которых состояла сеть. Одну за другой. Жорик ни разу не дрогнул, стойко ожидая полного освобождения.

И лишь когда последняя веревка скользнула с его ноги, он встряхнулся всем телом и, разметая во все стороны брызги, с неожиданной для козла грацией, весело поскакал к берегу.

Там его уже ждали довольные хозяйки.

– Гляди, как скачет! – умиленно воскликнула Милли, прижимая к груди руки.

– Жорочка, страдалец наш, – подхватила Вилли, утирая глаза платочком.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я Майлза, когда мы, наконец, добрались до берега. Мокрый подол лип к ногам, руки дрожали, но на душе было тепло. – Правда, спасибо! Без тебя бы я не справилась!

– Да это… Не за что… – смущенно пробормотал паренек, потирая шею. – Обращайся, если что. Ты вроде неплохая, хоть и цаца городская.

– Да ты тоже оказался ничего, – отвесила я «комплимент».

– Ну, не рассказывай всем подряд. – Буркнул Майлз. – У меня эта… как ее… репутация. Во!

– Обещаю, не буду, – рассмеялась я.

Домой я возвращалась уставшая, промокшая, пропахшая тиной, но, несмотря на это, довольная. На губах все еще держалась тень улыбки. Я справилась! Сейчас награжу себя душем и горячим чаем. Желательно с мятой.

Но стоило мне переступить порог, как улыбка моментально сползла с моего лица, а ощущение покоя разлетелось в клочья.

9

На полу в коридоре царил настоящий бумажный апокалипсис. Я простонала.

Кажется, старушки так быстро увели меня спасать Жорика, что я забыла не только запереть входную дверь, но даже закрыть дверь в кабинет. И там похозяйничал Чао.

Что это было дело лап черного нахала, сомнений не было. Да и он этого не скрывал. Вышел встречать меня в коридор с делано равнодушной мордой. Но я видела, как хитро горят его янтарные глаза!

– Ну за что? – протянула я. Ругаться не было сил. – Я понимаю, что ты не рад, что я теперь живу с вами. Но, знаешь ли, я тоже не рада. Я даже не рада, что нахожусь в этом городе! У меня были на жизнь планы получше!

Чао в ответ лишь гордо вскинул хвост и неторопливо пошел на кухню.

– А я слышала, что котики – милые создания! – Крикнула я вдогонку. – Выходит, врут!

Письма, договоры, квитанции, даже аккуратно подшитый отчет о ремонте городской крыши – все это было разбросано и местами даже пожевано. Один лист с моими заметками о расходах и вовсе был порван в клочья.

Я медленно прикрыла глаза. Значит, душ откладывается. И чаепитие тоже.

Пока я на четвереньках собирала документы, выуживая их из самых дальних уголков, в голове у меня созревал план.

Жизнь показала, что воевать с котом было делом безнадежным. Да и смысла не было, нам предстояло жить вместе неизвестно сколько. Значит, стоило как-то подружиться.

Мне почему-то вспомнилось, как наша повариха любила поговаривать: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок!»

Чао, конечно, не мужчина, а усатый хаос на четырех лапках. Но, судя по тому, с каким энтузиазмом он вчера стащил у меня пирожок, сомнений почти не осталось: есть он любит.

Да, и Жорж, судя по всему, временами забывает его накормить.

Итак, стратегия выбрана. Осталось понять, чем бургомистр балует этого черного монстра.

Закончив с бумагами, я пошла на кухню, распахнула дверку холодильного шкафа и… уставилась на пустоту.

Заглянула в миски Чао. Они тоже оказались пустыми. Может, это он от голода так бесится?

– Пойду в продуктовую лавку, – громко объявила я. – Куплю себе что-нибудь на обед и тебе заодно!

Из-под кухонного шкафа донеслось тихое «мрр». Интересно, значило ли это, что Чао понравилось мое предложение?

Не забыв прихватить сумку, я направилась в сторону продуктовой лавки, что заприметила еще накануне.

Лавка, конечно, ничуть не походила на привычные мне столичные магазины. Ни глянцевых витрин, ни чистеньких рядов с подписями, ни продавцов в накрахмаленных фартуках.

Мой приход ознаменовался звоном дверного колокольчика. Воздух внутри оказался густым и теплым. Он пах одновременно чем-то вкусным и подозрительным, похожим, на смесь перекопченного мяса, сушеных трав и маринованных огурчиков.

Прилавок был заставлен десятком корзин, горшков и холщевых мешочков. И за всем этим хозяйством стояла пышнотелая женщина в выцветшем платье.

Сперва она недовольно прищурила на меня глаза, но быстро сменила гнев на милость. Щечки-яблочки поползли вверх.

– Ева, добро пожаловать!

– Мы знакомы? – осторожно уточнила я, понимая, что конечно же, нет. Но откуда-то она знала мое имя.

– Так, уже все знают, кто ты! Новая помощница бургомистра. Я же не ошиблась?

– Не ошиблись, – вздохнула я.

Вот что значит маленький городок. Не успела приехать, тебя уже все знают.

– А я Сильвия. Ну, так что ищешь? Чего душа просит?

Душа просила обратно в столицу, но вслух я сказала не это.

– Что-то такое, из чего легко приготовить обед. И еще что-нибудь для кота. Чего там они вообще едят?

– Начнем с обеда… – энергично заявила женщина. – Сначала нужно решить, что именно ты хочешь приготовить.

– Что-нибудь очень простое…

– Простое… – Сильвия ненадолго задумалась, а потом понеслись перечисления…

Сначала было овощное рагу с сыром, потом картофельный пирог с мясом, а закончила она печеными свекольными клецками. С каждой новой рекомендацией, к которой сразу же предлагался развернутый рецепт, мои брови взлетали все выше.

И это у нее простое? Да, судя по описанию, даже заклинания по архивации древних документов и те были легче.

Я категорично отсекала предложения, а Сильвия все грустнела да хмурилась. В итоге мы сошлись на яйцах.

– С яйцами точно справишься, – заверила меня продавщица. – На сковородку разбила – и все готово. А если солью посыпать и зеленью сдобрить – вообще шедевр.

– С этим я должна справиться! – обрадовалась я, соглашаясь.

Но на всякий случай, – если яйца все же мне не поддадутся, – попросила завернуть еще творога и банку варенья.

– Так – теперь кот! – возвестила Сильвия с новой волной энтузиазма. – Что у вас за кот? Домашний или гулящий?

– Характерный и вредный, – мрачно заявила я. – Остального не знаю.

– Поняла…

Продавщица ненадолго скрылась под прилавком и вынырнула с целой охапкой… всего.

– Вот, значит: печень куриная с потрошками. Любой кот за нее душу продаст. Дальше, колбаса ливерная. Очень нежная. Так, еще держи, кусочек карпа. Он воняет, конечно. Но многие коты рыбу любят. Еще…

– Пожалуй, хватит, – быстро остановила я продавщицу. – Думаю, пока на этом остановимся.

– Конечно, – она понятливо кивнула. – Если коту понравится карп, я ему целого отложу. С усами.

Рассчитавшись и сложив покупки в холщовую сумку, я поспешила домой. Пора было и самой перекусить, и черного монстра накормить, пока тот еще чего-нибудь гаденького в мое отсутствие не придумал.

– Я вернулась, – объявила я в пустоту, переступая порог дома.

Интересно, считается нормальным сообщать коту о своем прибытии?

Ответа не последовало. Но стоило мне распахнуть сумку и начать выкладывать содержимое на кухонный стол, как Чао невесть откуда материализовался.

Высоко задрав хвост, он прошелся по кухне, запрыгнул на подоконник и теперь забавно шевелил носом, втягивая ароматы, идущие со стола.

– Итак, у нас дегустация. – Сообщила я. – Позиция первая – карп. Нежнейшая рыба с ароматом водорослей и привкусом болотины.

Морщась от сильного рыбного запаха и держа «деликатес» на расстоянии вытянутой руки, я бросила его в миску и поставила ее перед Чао на подоконник.

– Сервис как в лучших ресторанах!

Чао долго обнюхивал рыбу. Потом посмотрел на меня, снова на рыбу и опять на меня, словно говоря:

– Ты серьезно?

– Ладно. Согласна. Мне тоже показалось, что карп уже несколько с душком.

Рыба тотчас отправилась в мусорку.

– Позиция вторая! Куриные потрошки! Мягкие, хрустящие. Просто лапки оближешь.

Я брезгливо выложила склизкие внутренности, которые с неприятным шлепком растеклись по дну миски. Чао снова отпустил туда нос. А потом медленно… Очень медленно… поднял на меня разочарованные янтарные глаза.

– Что? Тоже нет? – возмутилась я. – Сильвия – продавщица из лавки клялась, что любой кот за них душу продаст!

Чао выразительно прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что он не «любой».

– Ладно! Позиция номер три! Последняя! Имей в виду! Если и это тебе не угодит, то будешь ходить голодным!

Я взяла ливерную колбасу, тонко ее порезала и положила в миску.

Чао замер. Потом сделал шаг, второй и буквально бросился к миске. Колбаса исчезла в считаные секунды.

– Вот так бы сразу, – удовлетворенно произнесла я, нарезая добавку. – А то: то не буду, это не хочу.

Пока Чао довольно хрустел колбасой, я взялась за приготовление яичницы. Это оказалось действительно не так сложно, если не брать в расчет эстетическую сторону вопроса.

Желтки растеклись, как чернила на промокашке. А я рассчитывала на изящные солнечные кружочки, как получаются у нашей поварихи, но не вышло. Зато пахло аппетитно. И на вкус тоже было ничего.

Закончив с обедом, я перемыла посуду и сделала чай. Признаться, хотелось кофе, но я не умела его варить, а кофемашины здесь не было.

В общем, когда с обедом было покончено, повеселили, и я, и Чао. Кот довольно вылизывался, сидя на подоконнике.

Я вернулась к работе. Отчет сам себя не напишет, а уже очень хотелось отправить его казначеям и попросить, – или даже потребовать! – денег на городской парк.

Чао перекочевал за мной в кабинет. Сперва я настороженно отнеслась к его присутствию и даже спрятала документы, –которые уже успела перебрать и внести в свою систему, – в ящики стола. Так, на всякий случай.

Но кот в этот раз не спешил безобразить. Он улегся на стол прямо поверх бумаг и внимательно наблюдал за мной сверху вниз.

А потом произошло нечто странное. Чао грациозно спрыгнул со стола и уселся прямо напротив, обернув хвостом лапы. Он пристально, почти гипнотически уставился на меня.

– Чего ты хочешь? – я слегка растерялась. Явно же ему опять что-то от меня нужно. – Я тебя только что кормила! Не говори, что тебе нужно еще!

В ответ Чао поднялся, подошел ко мне еще ближе и… боднул мое колено лбом.

– Что это значит? – я нахмурилась, подозревая подвох.

Черный нахал бросил на меня взгляд, в котором читалось «соображай уже быстрее» и снова потерся головой о колено.

– Ты хочешь, чтобы я тебя погладила?

Чао закатил глаза. Медленно. Выразительно. И сел, будто говоря: ну, наконец-то дошло.

Осторожно, словно обращаясь с древним артефактом, я протянула руку и несмело провела по голове. Чао послушно сидел, ожидая продолжения. И я продолжила… Провела ладонью по гладкой спине, потом за ушком, и, о чудо…

Чао зажмурил глаза с видом истинного блаженства. И тут же, без тени стеснения, громко замурлыкал, наполняя кабинет приятной вибрацией.

Этот черный нахал… мурчал. Будем считать это началом дружбы.

От поглаживания Чао меня отвлек тихий хлопок пришедшего магописьма.

Я встрепенулась. Оливер? Нет. Опять всего лишь Карл. Впрочем, письму от брата я тоже была рада и сразу погрузилась в чтение.

«Привет, сестренка! Сегодня по дороге на работу встретил Оливера. Он рассказал, что устраивает какую-то грандиозную вечеринку по случаю начала стажировки. Куча народу, музыка, фуршет. В общем, все как он любит. Заодно и меня пригласил. Но я отказался. Не мое уже это – вечеринки. Шум, свет. Мне с моей работой сейчас спокойствие важнее…»

Не дочитав, я отложила письмо в сторону, в груди болезненно кольнуло. Оливер, который не написал мне ни одной жалкой строчки, организовывает очередную вечеринку! С гостями, музыкой и шампанским. Обидно было до колик в животе.

Я потискала кота за ухо.

– Вот так, Чао, бывает. Стоит тебе покинуть столицу, и тебя моментально забывают! А клялись в любви до гроба!

Кот муркнул, блаженно прикрывая глаза. Я глубоко вздохнула и снова погрузилась в письмо.

«… Кстати, по поводу работы. В обеденный перерыв заглянул в архивы и поискал информацию про твоего бургомистра. Жорж Калновски. И знаешь что? Я не нашел ни одного упоминания о человеке с таким именем. Вообще. Ни в городском, ни в региональном реестре. Дважды перепроверил магически – ничего. Может, ты что-то напутала с фамилией? Или это кличка? В общем, дай знать, когда выяснишь его настоящее имя.

Ну все, сестренка. Целую и, надеюсь, до скорой встречи. Ах да, матери пока не пиши. Она еще не отошла. Твой брат».

Вторая новость моментально перекрыла первую. Вечеринка Оливера, его молчание и даже обида – все ушло на задний план.

Жоржа Калновски не существует.

Это было… странно. Нет, это было очень странно! Даже пугающе.

Я точно знала, что написала имя правильно. Не могла ошибиться. Я видела его сотни раз в документах, актах, распоряжениях. Вот и сейчас передо мной лежал отчет, на котором стояла подпись: Жорж Калновски. Размашистый, чуть наклоненный подчерк с неизменным завитком в букве «К».

Но если в столичных архивах о нем нет ни слова – кто он тогда?

Обманщик? Преступник? Убийца?

Человек без прошлого, поселившийся на краю города. С харизмой, умом, шрамами и… тайнами. И где он пропадает целыми днями? Куда ездит на своем дорогущем магомобиле?

Мои мысли прервала резко хлопнувшая дверь. Звук был такой внезапный, что я подпрыгнула на месте, скинув несчастного Чао. Я даже не уловила момент, когда он забрался ко мне на колени, а я машинально продолжала его гладить.

– Ева, это я! – бодро поприветствовал меня Жорж.

У меня по спине пробежали мурашки.