Читать книгу "Кружевница из ковена Будриоли"

«Cфендослав… был… умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с длинными усами. Голова у него была обрита, но с одной стороны свисал клок волос – признак знатности рода; князь имел крепкий затылок, широкую грудь, другие части тела были соразмерными, но выглядел он угрюмым и диким. В одном ухе была золотая серьга с карбункулом и двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось чистотой.».

Этот образ идеально подходил, чтобы описать второго всадника. Единственным отличием было отсутствие усов и выбритой головы. В его ухе даже серьга имелась.

– Господарь, это должница, которую отправили отрабатывать в замок! – госпожа Йетта низко поклонилась. – Я немедленно избавлюсь от животного!

– Нет! – я еще крепче прижала шипящего Ореля. – Его никто не тронет!

Темный тяжелый взгляд вперился в меня подобно пике. Второй мужчина удивленно приподнял светлые брови.

* Цуйка – традиционный румынский крепкий алкоголь, содержащий ~ 24-86% алкоголя по объему, приготовленный только из слив.

Глава 5

– Должница? – уточнил черноволосый мужчина, которого экономка назвала господарем. Видимо это и был князь Штефан Рациу. В его голосе не было брезгливости или пренебрежения, лишь констатация факта.

– Да, господарь! – подобострастно закивала женщина. – Вот бумаги! Там все написано! Все, что должна Вайолка Нуцу!

Она подошла ближе и протянула ему писанину о долгах этой странной Вайолки.

Князь внимательно прочел написанное, после чего снова перевел на меня свой грозный взгляд.

– Почему тебе давали в долг, если ты не могла расплатиться?

Действительно, почему? Я не знала, что ответить, а он продолжал буравить меня своими черными очами. Черт, нужно что-то соврать, иначе не отцепится.

– Потому что… э-э-э… все думали, что за меня отдаст деньги мой будущий муж, – ляпнула я и мысленно застонала. Какой лютый бред…

– Почему они так думали? – князь выгнул темную бровь.

Почему, почему… Заладил! По кочану!

– У него были деньги.

– Что же пошло не так? – вставил светловолосый. – Почему твой жених не рассчитался по твоим долгам?

– Он умер, – мне уже было плевать. Я несла все, что приходило в голову. Пришлось даже изобразить печаль, но вряд ли это выглядело правдоподобно.

– Умер? – вторая бровь князя подскочила вверх. – И что же с ним случилось?

– Увидел список ее долгов, – хохотнул его спутник. – Наверное, сердце не выдержало.

– Так что с ним случилось? – повторил князь, улыбаясь другу.

– С ним случилась старость, – тяжело вздохнула я. – Мой жених был очень стар.

– Вот значит как… – протянул хозяин замка. – Кажется, я понимаю. Твое смазливое личико привлекло пожилого господина, и он был согласен жениться. Но не дожил до этого дня. Правильно?

– Да… – кивнула я. – Именно так и было. Умер за обедом. Упал в тарелку с супом и испустил дух.

Мужчины снова с улыбками переглянулись.

– Сколько тебе лет? – продолжил свой допрос Штефан Рациу.

И вот тут я испуганно замерла. Кто знает, сколько этой Вайолке лет? Что если в документах написано, что ей сорок или больше? На вид мне было не больше восемнадцати.

– Где ее документы? – спросил князь у госпожи Йетты, заметив мое смятение.

– Что ты стоишь?! – прошипела та, подталкивая меня к нему. – Покажи господарю паспорт!

Что мне было делать? Я подошла к коню и, подняв руку, протянула карточку мужчине.

Он внимательно изучил документ, после чего задумчиво посмотрел на меня.

– Тебе двадцать лет? Перестарок.

Ага, двадцать… Нормально! Я облегченно выдохнула, беря у него паспорт. Хоть с этим никаких проблем. Перестарок и прекрасно, значит, для замужества уже не котируюсь. Но радовалась я рано.

– Ого! Вот так смазливая мордашка! – вдруг воскликнул светловолосый. Я подняла на него глаза и увидела, что он держит в руке долговые бумаги. – Девчонка пила как сапожник! Курила ядреный табак! Но ты посмотри на ее кожу и зубы…

– Да, Владимир, я заметил, – усмехнулся князь. – Что ж, я подумаю как с ней поступить. А у тебя есть мысли по этому поводу?

– Здесь ты хозяин, Штефан, тебе и решать. Но если бы это случилось в моем доме, то я бы отдал девицу замуж, – светловолосый продолжал рассматривать меня. – Она хороша собой и любой зажиточный горожанин возьмет ее даже без приданого. Присмотри девице умудренного жизнью вдовца, который приструнит ее.

– А что, это хорошая идея, граф. Наверное, я воспользуюсь ею. Нечего этому перестарку шляться по улицам,– согласился с ним князь, а потом обратился к экономке: – Пусть работает как все. И да, пусть помоется, неизвестно, сколько на ней заразы. Возможно, ее одежда кишит вшами.

Я вспыхнула и зло поджала губы. Хотелось сказать пару ласковых этим чванливым господам, но приходилось терпеливо молчать. Было обидно, что меня считают замарашкой, но слова князя о замужестве напугали меня. Замуж я точно не пойду. Пусть и не надеются! Нужно разрабатывать план побега прямо с сегодняшнего дня, иначе можно попасть в еще более неприятную ситуацию.

– Как быть с котом, господарь? – спросила госпожа Йетта, поглядывая на Ореля, который прижался ко мне.

– Пусть остается у нее, – ответил князь, натягивая поводья. – Но смотри, Вайолка, чтобы он не путался у меня под ногами.

Меня затопила волна облегчения. Орель остается со мной! Котенок словно почувствовал мое состояние и тихо замурлыкал.

Мужчины поехали дальше, а экономка недовольно произнесла:

– Слышала, что сказал господарь? Не приведи Господь, чтобы твой кот шастал под ногами князя! Тебе повезло, что он любит животных! Пойдем! Морока с тобой, да и только!

Я подхватила мешок и пошла следом за ворчащей женщиной. Мой взгляд скользил по внутреннему двору замка, стараясь запомнить, что и где находится. Напрягало количество охраны, расхаживающей у ворот, в бойницах и на самих стенах. Сбежать будет не так просто.

Мы вошли внутрь замка в коридор для слуг, в котором стоял полумрак из-за отсутствия окон. Где-то совсем рядом находилась кухня. Это я поняла сразу, вдохнув тяжелый воздух наполненный запахами готовящейся еды. Они смешивались, превращаясь в одно амбре, от которого резало глаза. Мимо нас пробегали слуги, бросая любопытные взгляды в мою сторону. Я бы даже сказала не очень дружелюбные взгляды.

Госпожа Йетта привела меня к маленькой двери, расположившейся сразу за кухней и, открыв ее, сказала:

– Здесь ты будешь жить. В общую женскую спальню тебя пускать не хотят.

Похоже, когда-то эта комната была коморкой. Маленькая, мрачная, с узким окошком, в которое с трудом попадали солнечные лучи. Из мебели в ней стояла старая кровать с соломенным матрасом, а еще стол и стул. Каменные полы, каменные стены, беленый потолок с пролегающими по нему балками. Тоска зеленая…

Но для меня лучше было так, чем в общей спальне с остальными служанками. Все-таки я не переставала надеяться, что это ненадолго.

– Жди меня здесь, – приказала экономка. – Я сейчас принесу тебе чистое белье и отведу в помывочную.

Она ушла, а я отпустила котенка и присела на кровать. В душе зашевелился страх, но мне нельзя было раскисать. Жалеть себя стану потом, когда окажусь подальше отсюда и в безопасности.

Вернулась госпожа Йетта, держа в руках стопку чистого белья.

– Здесь постельное белье и чистая сорочка. Бери ее и идем.

Помывочная находилась здесь же. Коридор поворачивал вправо, образовывая тупичок. В конце него была комната для мытья и прачечная.

Экономка показала мне на брусок почти черного мыла, бочку с водой и хмыкнула:

– Вода холодная. Дрова на тебя никто расходовать не будет. Горячей помоешься в пятницу, когда у остальных слуг банный день. И не возись тут.

Оставшись одна, я разделась и, дрожа от холода, вымыла сначала голову, а потом и остальное тело. Закрутив на голове что-то наподобие восточного тюрбана, я подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть себя в полный рост. Хорошая фигура, длинные ноги, упругая грудь… О такой внешности в прошлой жизни приходилось только мечтать. Я повернулась задом, отмечая, что эта часть тела тоже выглядит расчудесно и вдруг увидела рисунок между лопатками. Татуировка?! Я берегла свое тело, и даже находясь на зоне, никогда не задумывалась о том, чтобы сделать себе наколку. Пришлось выгнуть шею невероятным образом, чтобы рассмотреть сие сомнительное «украшение». Но нет, это было не просто украшение, а какие-то непонятные символы в круге. Внутреннее чутье сразу же подсказало мне, что тату лучше скрывать от чужих глаз. Неизвестно, что оно значит, а в свете того, что я до недавнего времени имела принадлежность к колдовскому ковену, опасность становилось очевидной.

Глава 6

– Вайолка! – голос госпожи Йетты прозвучал так неожиданно, что я отпрыгнула от зеркала и чуть не упала, зацепившись ногой за деревянную скамью.

Женщина вошла в комнату совершенно бесшумно и теперь стояла в нескольких метрах от меня с белым как мел лицом. В ее руках была какая-то одежда.

– Подойди сюда, – приказала она дрожащим голосом. – Быстро!

Вот и все. Что теперь? Потащит меня к своему господарю? А потом меня скинут со скалы. Или нет, утопят. По крайней мере, в ковене сия «процедура», похоже, была на потоке.

Я сделала несколько шагов к ней, но она нетерпеливо дернула меня за руку, поворачивая к себе спиной. Ее теплые пальцы скользнули по коже, ощупывая татуировку.

– Посмотри на меня, – голос экономки зазвучал по-другому, и это чувствовалось сразу.

Медленно повернувшись, я подняла на нее глаза, ожидая самого страшного. Сейчас мне вынесут приговор.

– Скажи мне свое настоящее имя. Ты ведь не Вайолка, правда? – госпожа Йетта взяла со скамьи сорочку и протянула мне. – Одевайся.

– Михаэлла, – ответила я, одеваясь. Господи… что же будет с Орелем? Если со мной что-то случится, с котенком точно никто не станет возиться. В лучшем случае вышвырнут из замка.

– Как ты попала в тюрьму? – мне вдруг показалось, что женщина изменилась по отношению ко мне.

Я молчала, все еще не понимая, как себя вести.

– Боишься? – усмехнулась она. После чего пошла к двери и, сняв с пояса связку ключей, закрыла ее. – Я хочу тебе кое-что показать, Михаэлла.

Госпожа Йетта развязала ленты на своей сорочке и, повернувшись ко мне спиной, спустила ее с плеч. Я не верила своим глазам! На спине экономки красовалась такая же татуировка!

– Вы тоже из ковена? – спросила я, когда она привела одежду в порядок.

– Да. Как и моя матушка, – она помогла мне надеть юбку, похожую на ту, что носила сама. – Ты наверняка шла к ней. Да?

– Я шла в деревню Рибиу к женщине по имени Лупу, – я надеялась, что произнесла все слова правильно.

– Лупу и есть моя матушка, – экономка понизила голос. – Когда-то давным-давно ее тоже выгнали из ковена после проверки водой. Обвинили в том, что она пустая. В ней, как и в тебе, не было магических талантов. Матушка дошла до деревни Рибиу и осталась там. Ее приютила пожилая женщина, у которой не было детей. Моя дорогая Лупу помогала во всем, и та стала считать ее своей дочерью.

– Вы тоже пустая? – спросила я, все еще не в силах поверить в такой резкий поворот событий.

– Запомни, милая, ведьма пустой не бывает, – нравоучительно произнесла госпожа Йетта. – Просто у одной все происходит само собой, а второй требуется помощь.

– Но разве в ковене этого не знают? – удивилась я. До меня кое-что начало доходить. Похоже, тех, у кого не проявились таланты, как-то проверяли, бросая в воду. Если по окончании этого жестокого ритуала ковен убеждался, что способностей действительно нет, невезучую ведьму изгоняли.

– Открою тебе страшную тайну. Верховные жрицы изгоняют не потому, что кто-то пуст. А потому, что такиие ведьмы намного сильнее остальных. Просто их силу нужно подтолкнуть, вытащить наружу, – тихим голосом произнесла госпожа Йетта. – Жрицам такие ведуньи в ковене не нужны. Они боятся потерять свое влияние.

– Но когда сила приходит к изгнанным, почему они не возвращаются? – я реально не понимала, что им мешало вернуться с триумфом и доказать свою правоту?

– Да, изгнанные не возвращаются, – горько улыбнулась экономка. – Моей матушке просто повезло. Верховные жрицы давно предали ковен и работают с инквизиторами. После того, как ведьму признают пустой и изгоняют, по ее следу идут люди инквизитора. Чтобы уничтожить.

Так вот кто эти мужчины, разговор которых я подслушала, прячась в алтаре!

– Нам приходится скрываться всю жизнь, чтобы не попасть в лапы этих чудовищ. Откуда ты узнала о моей матушке? – экономка заволновалась. – Кто тебе сказал о ней?

– Одна девушка из ковена, моя подруга, – ответила я. – Она дала мне адрес.

– Значит, ведьмы начинают просыпаться… – женщина усадила меня на стул и заплела две косы. – Оставайся в замке. Здесь безопасно.

– А как получить силу? – меня очень волновал этот вопрос. – И какая она?

– Твоя сила в рунах, которые на спине. Но чтобы они заработали, их нужно разбудить, соединить с энергией. Ведь работает именно энергия, а не сам рисунок, – попыталась объяснить мне госпожа Йетта. – Сила нашего ковена работает в сочетании с делом ведьмы, которому она училась с детства. Тебя вот чему учили?

Сначала я растерялась, а потом сказала:

– Меня учили плести кружево.

А почему нет? По крайней мере, это я точно умела делать.

– Кружево? Любопытно… – немного удивилась экономка. – Значит, в нем и заключаются твои магические способности. Я, конечно, не знаю, как именно они проявятся, но это случится в любом случае.

– А какие у вас способности? – не удержалась я от вопроса.

– Хватит на сегодня вопросов, – женщина кивнула на дверь. – Здесь не то место, где можно разговаривать о таких вещах. Приготовься к тому, что тебе придется много работать, но уж лучше так, чем… ну, ты сама понимаешь.

Когда я вернулась в свою комнату, Орель сразу же забрался ко мне на руки. Он поглядывал на меня своими умными глазищами, в которых читалось осуждение. Котенок был недоволен, что его надолго оставили одного в незнакомом месте.

Через полчаса госпожа Йетта принесла мне ужин. На подносе стояла тарелка с кукурузной кашей, тушеные овощи в горшочке и кусочек брынзы. В кружке было какое-то питье. И, поднеся ее к носу, я почувствовала довольно приятный аромат.

– Ты чего там вынюхиваешь? – экономка заметила это и удивилась. – Сокату никогда не пила?

– Мне показалось, она скисла, – ответила я, опустив глаза. Нельзя так открыто любопытничать. Мы с Орелем поужинали. И только собрались прилечь, как за окном послышался стук копыт, шум подъезжающих экипажей, а потом и громкие голоса. Подставив стул к окну, я выглянула во двор, освещенный светом факелов. А-а-а-а, так это невесты пожаловали! Вереница карет стояла до самых ворот, а из первой уже вышла одна из претенденток на титул княгини.

Стройная брюнетка с высокой прической держалась гордо. Она даже по сторонам не смотрела, словно боялась столкнуться взглядом с тем, кто ниже ее по статусу. Девушка была очень красивой, но ее лицо портило выражение брезгливости. Может, это и есть та самая Драгана, о которой говорила госпожа Йетта?

Девушка пошла к главному входу, а многочисленные слуги поволокли за ней сундуки с нарядами. Еще немного понаблюдав за невестами, я устала от мелькающих лиц и пошла в кровать. Мне-то что от этого конкурса «десять человек на место»? Мои проблемы были куда серьезнее.

Глава 7

Госпожа Йетта разбудила меня, когда небо над замком только начало сереть. Женщина принесла горячий чай и еще теплый хлеб, намазанный желтым сливочным маслом.

– Давай-ка завтракай, и пора приступать к работе. Мне тебя жаль, девонька, но по-другому нельзя. Иначе другие слуги станут ворчать.

– Я понимаю, – я тяжело вздохнула, представляя, что меня ожидает.

– Послушай меня внимательно, – экономка присела рядом со мной и понизила голос. – Я постараюсь найти тебе подходящее занятие. Тебе не придется гнуть спину. А теперь одевайся и пойдем.

– А что будет с Орелем? – я посмотрела на спящего котенка.

– Прибежишь, покормишь его, отнесешь в сад, – хмыкнула женщина. – Ты ведь не рабыня здесь.

Экономка отвела меня в птичник и сунула в руки грабли.

– Уберись здесь. Птичий помет складывай в кучу у стены. Когда вычистишь все, положи свежей соломы, – она дала мне распоряжения, а потом сказала: – Здесь самое тихое место. Вряд ли тебе понравится на кухне. Там работы намного больше, постоянная суета, да на тебя будут смотреть искоса.

– Спасибо вам, – поблагодарила я ее. – За хорошее отношение.

– Деточка, мы с тобой из одного ковена. Какое же у меня должно быть к тебе отношение? Все, работай.

Госпожа Йетта ушла, а я огляделась. Птичник был просто огромен, и работы мне хватит. Здесь царила тишина, лишь в загоне кудахтали куры, и из замкового двора доносились голоса слуг.

Экономка вернулась примерно через пару часов. Она обвела довольным взглядом чистый птичник и сказала:

– Молодец, Миха. Хорошо поработала! А у меня для тебя кое-что есть. Хорошая новость.

– И что же это? – я с интересом взглянула на нее.

– Я рассказала доамне Эуджении, что ты плетешь кружево, и она заинтересовалась! Матушка нашего господаря велела выделить тебе все, что нужно для работы. Пойдем, доамна хочет поговорить с тобой! – радостно объявила экономка. А потом настороженно поинтересовалась: – Ты точно умеешь хорошо плести кружево? Если честно, я в первый раз слышу, чтобы в ковенах учили кружевниц.

– Я умею плести кружево, – ответила я, чувствуя, как закололи подушечки пальцев. Мне очень нравилось заниматься рукоделием. Научившись плести простые кружева, со временем я даже стала сама рисовать сколки*.

– Хорошо. Тебе нужно вымыть руки и привести себя в порядок, – госпожа Йетта немного волновалась. – Тебе очень повезло, Миха!

Умывшись, я сменила одежду и позволила экономке уложить мои волосы в аккуратную прическу. После этого мы пошли на встречу с матушкой князя Рациу.

Я с любопытством рассматривала убранство замка. Помещения в нем были небольшие, видимо, из-за того, что такие проще протопить. Множество переходов по лестницам, бесконечные залы и коридоры напоминали лабиринт. Вызывали восторг старинная мебель, коллекция оружия, натертые до блеска доспехи, а еще уникальная резьба на всех дверях. Но, несмотря на все это, зимой здесь наверняка было совсем неуютно из-за гуляющих сквозняков.

Покои, где ждала меня доамна Эуджения, расположились на втором этаже. Женщина сидела у открытого окна в деревянном кресле. А рядом на маленькой скамеечке склонилась над книгой молодая женщина в темном платье. Она что-то читала княгине вслух, но сразу замолчала, как только мы вошли.

– Доамна Эуджения, вот эта девушка. Вайолка Нуцу.

Матушка князя повернула голову и внимательно посмотрела на меня.

– Подойди ближе.

Я приблизилась, отмечая, что вдовствующая княгиня, похоже, имеет тяжелый характер. Это можно было прочесть по ее угрюмому взгляду и недовольно поджатым губам. Молодой князь походил на свою родительницу только глазами. У женщины они тоже были карими, опушенными длинными ресницами.

– И как давно ты плетешь кружево, Вайолка?

– Меня этому учили с детства, – ответила я.

– И когда же ты успевала заниматься рукоделием? По бумагам, которые передали из долговой тюрьмы, ты большую часть времени пила цуйку.

– Доамна Эуджения, девушку оговорили, – вдруг заступилась за меня госпожа Йетта. – К Вайолке приставал начальник тюрьмы, но девушка отвергла его. Вот он и отомстил. Написал гадости в бумагах.

– Но ведь она попала туда из-за долгов, не так ли? – княгиня перевела на меня взгляд. – Откуда они?

– Вайолка брала в долг еду. Ее дом сгорел вместе с инструментом для кружевоплетения, поэтому девушка не могла заработать, – снова ответила за меня экономка, но доамна Эуджения раздраженно взмахнула рукой.

– Она что, сама не может говорить? Замолчи, Йетта! Я не с тобой разговариваю!

Женщина замолчала, отступив на шаг назад.

– Так и было. Мой дом сгорел, и мне приходилось брать в долг, – ответила я и, вспомнив об умершем в тарелке с супом «женихе», добавила: – На мне хотел жениться один добрый господин, но не дожил до этого дня. Он был стар.

Княгиня равнодушно слушала меня, но я чувствовала, матушка князя не верит мне. А возможно, она по отношению ко всем была подозрительным человеком.

– Сплетешь кружево на оборку для панталон. Это будет твоя пробная работа, – перебила меня доамна Эуджения. – Если мне не понравится, я отправлю тебя чистить скотный двор. Тебе все ясно, Вайолка?

– Да, доамна Эуджения, – я опустила взгляд, но не потому, что выражала таким образом покорность, а потому, что в нем она могла увидеть гнев. Меня раздражала ее манера общения. Я хоть и понимала, что нахожусь в мире, похожем на эпоху Просвещения. Но смириться с таким отношением не могла.

– Можете идти, Йетта. Инструменты принесут в комнату, где ты живешь, – холодно произнесла княгиня, и я услышала как девушка, сидящая на скамейке, снова начала читать роман заунывным голосом.

Экономка тронула меня за руку, и мы вышли из комнаты.

– Как же тебе повезло! – воскликнула госпожа Йетта, когда мы спустились на первый этаж. – Теперь тебя никто не будет заставлять работать! Доамна Эуджения очень любит кружево. И если ей понравится то, что ты сплетешь, твое положение в замке значительно улучшится!

Все для плетения кружева доставили оперативно. Когда я вернулась в каморку, то сразу увидела «козлик», специальную подставку, на которую устанавливался валик. Он был набит соломой и обтянут плотной тканью. На столе лежали мешочки с коклюшками. У меня даже слегка задрожали руки, когда я достала гладкие палочки. Сразу вспомнились слова рукодельницы, которая учила меня. С какой любовью она учила меня: «Еловые коклюшки высыхают до стеклянного звона. Буковые, когда высохнут, становятся почти невесомыми. У них тонкий голосок. А вот березовые и липовые в старину называли шептунами за тихий звук. Но они совсем не прочные. Дубовые тяжелые, и их не используют для плетения тонких кружев».

Еще на столе лежала большая подушечка, утыканная булавками, и стояла корзина с нитками.

Орель спрыгнул с кровати, подошел к «козлику» и принялся точить об него коготки.

– Эй! Нельзя это делать! – я взяла подставку, чтобы убрать в сторону. Легкий разряд приподнял волоски на руках, пугая меня. Это еще что такое?!

Бросив «козлик», я с опаской уставилась на него. Но, прикоснувшись к валику, успокоилась. Ничего необычного. Наверное, статическое электричество, вот и все.

*Сколок – это картинка, которая представляет собой схему для будущего плетения.

Глава 8

В этот же день я попросила госпожу Йетту принести мне белье доамны Эуджении. Нужно было понять, из каких ниток плести кружево.

– Матушка князя сказала, что сначала ты должна украсить вот эти вещи, – сказала экономка, вернувшись из покоев хозяйки. – Ей доставили от портнихи новое белье.

Это были панталоны и сорочка из хорошего выбеленного льна. Значит сюда подойдут тонкие хлопковые нитки. Теперь нужно было нарисовать сколок, чтобы по нему начать плести кружево.

Этим я собиралась заняться, как только мне принесут бумагу и то, чем можно будет рисовать.

В голове сразу же появились картинки из прошлой жизни. Вологодское кружево… Оно всегда восхищало меня, и я несколько лет собирала сколки именно его орнаментов. Линии вологодского кружева плавные, текучие, словно извилистый ручеек. Все узоры закругленные, а какие мотивы! «Веер», «Опахало», «Гребешок», «Подковка», пяти– семилепестковые розетки. Они напоминали причудливые узоры мороза на окнах.

Я не собиралась рисовать что-то сложное на этом этапе, поэтому мне вполне хватит несколько дней. Тут же пришла идея украсить белье доамны Эуджении прошвой с паучком. Для нее нужно было всего восемь коклюшек. Узор довольно простой, выполняется на фоне решетки. Композиция из паучков в обрамлении зигзагообразных полос. По бокам прошва будет ограничена узкими кромками, выплетенными полотнянкой. Да, пусть это и не шикарное ажурное кружево, но именно на этой ткани оно будет смотреться уместно. Тем более сделать его нужно было в короткие сроки, что не подразумевало каких-то чересчур изящных «выкрутасов».

Молчаливый слуга принес мне плотную, не очень хорошего качества бумагу, узкую дощечку со шкалой и угольные палочки для рисования.

До самых сумерек я с увлечением занималась любимым делом под пристальным взглядом Ореля.

– Ты на улицу хочешь, да? – я погладила его. – Сейчас пойдем. Ты уж прости меня.

Бедное животное терпело целый день. А я так увлеклась, что совершенно не подумала о его потребностях. Ничего, когда котенок привыкнет к новому месту, сможет ходить на улицу сам. Да хотя бы в окно.

Сад был разбит за хозяйственными постройками. Это я поняла, когда госпожа Йетта показывала, где находится птичник. Туда я могла попасть и без сопровождения.

Взяв Ореля на руки, я вышла из своей каморки и направилась по коридору, прислушиваясь к звукам замка. Где-то смеялись слуги, наверху играла музыка, в открытые окна залетал легкий ветерок. Несколько раз мимо меня пробегали слуги с подносами, и я отходила в сторону, чтобы не нарваться на грубость.

Когда слуг стало попадаться все больше, я поняла, что свернула не туда. Музыка тоже стала громче, что говорило об одном: меня занесло в господскую часть замка. Я остановилась, глядя по сторонам. Нужно выбираться отсюда, а то вдруг за самовольное и бесцельное хождение по замку меня накажут?

Все веселье проходило за тяжелыми бархатными шторами. Видимо, это был вход для слуг. Все-таки с подносами бегать легче за шторы, чем без конца открывать двери. Может, ничего не случится, если я хоть одним глазком посмотрю, что там за веселье?

Прижавшись к стене, я отодвинула мягкий бархатный край и с интересом стала наблюдать за происходящим.

У противоположной стены стоял длинный стол, за которым сидел князь. По правую руку от него расположилась доамна Эуджения, а по левую – тот самый блондин, которого я видела в первый день.

– Все прочь отсюда! – приказала матушка князя. – Немедленно!

Я вовремя спряталась за складкой шторы, потому что слуги начали покидать зал. Остались лишь те, кто обслуживал стол, и один пожилой слуга с жезлом.

На другой стороне комнаты под красивым гобеленом со сценой охоты сидели девушки. От меня красавицы находились на расстоянии вытянутой руки. Они были богато одеты, их волосы украшали живые цветы, а на лицах горел румянец от волнения. Ах, так это же невесты…

Высокий слуга с резным посохом стукнул им об пол и громко объявил:

– Фата Драгана Исопеску!

Девушка, сидящая в самом начале, поднялась и, гордо приподняв подбородок, вышла в центр комнаты. Ей сразу же поднесли маленький стульчик и виолончель. Высокомерная Драгана коснулась смычком струн, и по залу поплыла красивая нежная мелодия. Матушка князя с довольной улыбкой наблюдала за девушкой, периодически поглядывая на сына. Князь тоже внимательно осматривал претендентку на титул княгини. Было видно, что она ему нравится.

Зато Орелю, видимо, не очень нравилось, что мы задержались. Он спрыгнул с моих рук и нырнул в открытое окно.

– Куда! – я выглянула на улицу. Мой рыжий спутник сидел на клумбе, приподняв хвост. Его наглая морда выражала истинное блаженство. Ну разве можно на него злиться?

Сделав свои дела, котенок запрыгнул на подоконник, и тихо мурлыча, вытянулся на нем.

– Смотри мне! – я погрозила ему пальцем, после чего вернулась к просмотру талантов невест.

Драгана последний раз взмахнула смычком и, пролетев по залу, мелодия затихла где-то под высокими сводами.

Князь несколько раз хлопнул в ладоши, милостиво улыбаясь красавице. Та низко поклонилась и вернулась на место, не скрывая своего торжества.

Как только унесли стульчик с виолончелью, слуга снова стукнул своим посохом об пол.

– Фата Лоредана Канаки!

Вторая девушка пела. У нее был очень красивый голос. Мелодичный, с чистыми глубокими переливами. Я так заслушалась, что не сразу заметила, что за шторой уже не одна. Так, так, так… да ведь это одна из невест!

На незнакомке была шелковая накидка глубокого синего цвета, а ее лицо прикрывала атласная маска. Она тяжело дышала, схватившись дрожащей рукой за ножку канделябра.

– С вами все в порядке? – настороженно поинтересовалась я. – Может, позвать кого-нибудь?

– Нет, нет… не нужно… – заикаясь, ответила она. – Я просто очень волнуюсь. Святой Досифей, я пропала! Пропала!

– Дышите глубже, – я показала ей, как выровнять дыхание. – Вот так… спокойно…

– Если я вылечу из первого тура, на мне не женится даже извозчик! – всхлипнула девушка. – Кому нужна девица, которую выкинули из замка Рациу на следующий день?! Мне уже двадцать лет. Я надеялась продержаться хотя бы до третьего тура!

– Разве вы не хотите выйти замуж за князя? – удивилась я.

– Хочу! Да только это несбыточная мечта! Здесь большинство девушек не верят в то, что князь посмотрит на них! – незнакомка подняла на меня глаза, полные слез. – Но участие в княжеских смотрах увеличивает шансы на выгодное замужество. Но только в том случае, если получится продержаться до третьего тура!

– Может, вам стоит выпить вина? – предложила я. Мне стало жаль ее. – Чувства притупятся, и вы сможете выступить.

– Мне нельзя пить вино. Я сразу же падаю без чувств, – девушка закрыла лицо руками. – Что же делать?

– А что вы подготовили для князя?

– Танец… Но я не смогу… не смогу… Помоги мне, святой Досифей! – она заплакала. – После такого позора мачеха мне жизни не даст! Я и так, словно чужая в собственном доме!

Глава 9

– Ну, не знаю, как обстоят дела с помощью святого Досифея… Но, возможно, я смогу вам помочь? – предложила я. Мне было больно смотреть на эту расстроенную девчушку с глазами, полными слез. Вот что-что, а сострадание к людям у меня было всегда. Такая натура. А еще я могла на эмоциях влезть куда-то, а потом только подумать. Что сейчас и происходило.

– Как же ты мне поможешь? – девушка удивленно хлопнула ресницами.

– Мы примерно одного роста, у нас обеих темные волосы. Маска прикроет мое лицо. Вот и все, – пожала я плечами.

– Но разве ты умеешь танцевать? – слезы на глазах незнакомки высохли. Теперь она смотрела на меня с живым интересом.

– Танцевать я не умею, но у меня есть и другие таланты, – успокоила я ее. – По крайней мере, это лучше, чем упасть в обморок, исполняя очередное «па»!

– Но что буду делать я все это время? – девушка растерянно огляделась.

– Вы спрячетесь за шторой. А потом я вернусь, и мы снова поменяемся местами.

– Что ж, хорошо… – она сняла маску, под которой оказалось довольно симпатичное личико. С Драганой ее, конечно, было не сравнить, но девушка имела очень приятную внешность. – Но если что-то пойдет не так, нам обеим не поздоровится!

– Как вас зовут? – спросила я.

– Кренгуца Николае, – представилась незнакомка. – А тебя?