Текст книги "Философия. В графике и цвете. Часть I"

Философия
В графике и цвете. Часть I
Анна Мария

Иллюстратор Анна Мария Батожок

Стихи Александр Батожок

Издатель Александр Урр, г. Санкт-Петербург

Куратор Александр Шум, г. Тверь

Почта rimaa2017@yandex.ru

© Анна Мария, 2017

© Анна Мария Батожок, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-4584-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НАЧАЛО

Предисловие редакции

«При написании картины цель заключается не в том, чтобы написать картину – как бы странно это ни звучало. Целью, лежащей в основе любого истинного произведения искусства, является достижение некоторого состояния бытия, состояния высшего функционирования, более чем ординарного момента существования. Картина является лишь побочным продуктом, следом, отпечатком этого состояния». (Из книги Роберта Генри11
  Роберт Генри, (1865,Огайо – 1929, Нью-Йорк) – американский художник. Один из основоположников Школы мусорных вёдер. С 1915 по 1928 год Генри преподавал на курсах Художественной студенческой лиги в Нью-Йорке. Ученики собрали изречения Генри в книге «Дух искусства», которую называет своей «художественной библией» режиссёр Дэвид Линч.


[Закрыть] «Дух искусства», 1923г.)

Что такое философия? С какого возраста мы допускаем, что человек философ? С помощью каких коммуникационных средств философия может и должна о себе заявлять? Это не принято обсуждать и нет каких-то серьезных исследований на этот счет. Мы предлагаем посмотреть на эти вопросы под новым углом зрения.

Данная книга демонстрирует новое качество философской мысли, новый шаг или шажок, учитывая ранний возраст автора, как в подходе так и во взгляде на нравственный императив взаимоотношения личности с окружающим её миром. Надо поблагодарить за смелость редакцию не побоявшуюся, ломая все консервативные традиции, предъявить обществу философский труд, предлагающий сразу несколько абсолютно новых решений:

вместо слов – изобразительный ряд;

вместо сухой логики – эмоции;

вместо опыта и груза тысячелетий – живой взгляд юности;

разрушение гендерных стереотипов – философ – мужчина;

и самое главное – высвобождение восприятия

читателя от давления авторитетов, предоставление ему

возможности самостоятельного, непредвзятого суждения

о взаимоотношении личности с миром и с собственным эго.

При внимательном чтении (просмотре) этой книги вы, невольно, на это время становитесь философом и страница за страницей отвечаете сами себе на вечные вопросы: зачем мы здесь, как обрести гармонию с окружающей действительностью и с самим собой.

Мы надеемся, что честный, открытый, не сентиментальный, но и не циничный, а грустно-ироничный взгляд автора будет принят с интересом и пониманием.

Анна Мария, родилась в Петербурге. Первые рисунки фломастером она сделала раньше, чем пошла, и много раньше, чем заговорила, может быть поэтому, когда она, уже в преклонном для детства возрасте, взялась за перо22
  В доме появился планшет с пером для рисования на экране монитора, чем не повод посмотреть на что это устройство годится и поразмышлять, заодно, над устройством человеческого бытия.


[Закрыть], то изложила свой взгляд на устройство мира с помощью изобразительного ряда, снабдив его коротким комментарием.

Каждый рисунок – это концепция, которая с высокой достоверностью передает и сущность рассматриваемого явления, и его точное место на духовной карте человеческого бытия. Яркая визуализация позволяет сразу, без использования вербальных ходунков, проникнуть в сущность познаваемого предмета, а краткое название только дополнительно концентрирует внимание и помогает более цельному восприятию работы.

Философия – особая форма познания мира, вырабатывающая систему знаний о наиболее общих характеристиках, предельно-обобщающих понятиях и фундаментальных принципах реальности (бытия) и познания, об отношении человека и мира.

Посмотрите пристальней и вы увидите в книге и «особую форму», и «обобщение понятий», и точные зарисовки отношений человека и мира.

Кто сказал, что философы излагают свои идеи исключительно словами, и кто сказал, что все что мы думаем можно описать словами. Наконец, кто сказал, что философ должен быть стар, лыс, с горящей сигаретой или трубкой в зубах и по гендерной принадлежности непременно мужчина, эта книга опровергает такие истины и дает нам новый взгляд на то, какой может быть философия не по диплому, где в графе специальность написано философ, а по пульсу жизни.

 
Бывает,
Окно – озарение нам открывает.
И видим мы ясно то, что вдали,
И издали смотрим на то, что вблизи,
И можем сложить, и связать воедино
Всё то, что в нас плохо, с тем, что красиво.
Колеблются чаши незримых весов
И стрелки бегут наших дней у часов.
 

Александр Батожок, 2017

Стихотворение, как и картина, в нашем понимании их предназначения, ни в коем случае не является попыткой описать какое-то явление, событие, чувство, эмоцию, выразить мысль, сделать наставление или задать вопрос (Всё это можно сделать в прозе). Зарождаясь по форме в одном из перечисленных видов, произведение сначала, как гусеница, пожирает у автора листочки его эмоций, памяти, грусти, грызет корни его стыда, горя и отчаяния, потом замирает и превращается в куколку из текста или изображения, и так спит в ожидании своего часа, когда тепло читательского, зрительского интереса пробудит, оживит его и оно, под воздействием этого внимания, раскроется и выпорхнет бабочкой: легкой и нежной в лучах нашего утра, яркой и загадочной в полдень, большой, мохнатой и тревожной на закате и в сумерках приближающейся ночи.

Так картина, только в малой своей части, является декларацией позиции автора и отражением его эмоций, главное её содержание лежит далеко за этими естественными пределами выразительности доступными отдельному человеку. Её главный посыл в пробуждении тех потаенных сил, которые скрываются в сердцах и подсознании зрителей, о которых они сами не имеют истинного представления.

Чем больше произведение искусства видят и читают эмоционально-живые люди, тем больше оно наполняется содержанием. Не надо только переполнять этот бездонный сосуд, как получилось с несчастной «Моной Лизой» и её угасшей от чрезмерной славы и признания улыбкой.

Прогулки по воде (Наутилус Помпилиус)

Поверив в такую возможность единения и обогащения друг друга через живопись, попробуем пройтись по воде вместе с автором и поискать истины – известные нам с детства, но утерянные в обыденности взрослой жизни.

Александр Урр, С-Петербург, 2017г.

Позитив жизни

ВСТРЕЧА

 
Мои глаза попали в плен,
Увидев в прорезь
Белый бархат тела.
 

Дыхание

Дыхание (Наутилус Помпилиус)

 
Но ты спишь и не знаешь…
Что над нами – километры воды,
Что над нами бьют хвостами киты,
И кислорода не хватит на двоих.
Я лежу в темноте,
Слушая наше дыхание,
Я слушаю наше дыхание…
 

Жизнь

 
Как этот мир прекрасен в цвете!
Как классно все цвета собрать!
Получим белый цвет в букете:
Что делать дальше?
Разбирать.
 

Человек как дерево

 
Стремимся к солнцу,
Тишине, любви и росту,
Но бури с осенью находят каждый раз.
 

У самых корней

 
Нет в памяти
Сознания первых дней
И не понять нам сущности своей.
 

Таинственная незнакомка

 
Так много лишнего
Храним теперь в душе,
Что мы не ищем истины уже.
 

Где-то глубоко… или высоко

 
Когда мечтаем – не живем,
Когда живем – то скучным днем.
 

Плохая погода

 
И с грустью ветер
Листья в парке крутит
И собирает в кучи, чтобы сжечь.
 

Всё просто

 
Ты написала,
Как луна одинока,
Читая, я плакал.
 

Человек в оранжевой шляпе

 
На гравии с песком
Начертано – люблю,
Где имя, там букв не разобрать…
 

Синяя птица

По другому

Мать

 
Любовь, защита и опора,
Другого не найти здесь слова.
 

Смотри в глаза

 
Кот сидит и смотрит спокойно,
Как вода убегает из крана…
Я волнуюсь зачем?
 

За городом

 
Я нашел комочек счастья,
Не нарочно, просто так.
Оно словно одуванчик
На моих лежит руках.
Ветер дунул и унес.
Счастье, где ты?
С кем всерьез?
 

Друзья

 
Чем дальше катятся мгновения,
Чем чаще в жизни воскресения,
Тем ближе старый дальний круг,
Тем ближе ты мне, милый друг…
 

Стою на полустанке…

 
Опять отстал я от вагона,
Его качает вкривь и вкось —
Он удалился от перрона,
А я остался на авось…
Авось, промчится, вновь, курьерский,
Авось, вагон я догоню,
Авось, в купе на нижней полке
Тебя печальную найду.
Под стук колес мы снова вместе
И чай по столику разлит…
Вагон стоит на том же месте,
А Грусть несется и гудит!
 

Птицы с крыльями листьев

 
Мне строчку не поймать, она сбежала
И вскоре с трепетом коснется твоих губ,
Летит к тебе без рифмы и начала,

...

конец ознакомительного фрагмента