Читать книгу "Соседи поневоле"

Глава 14

Саша

– Ну, совсем с ума посходили. – в палату кто-то вошел и стал бубнить. – Где бы это было видано, чтобы в больничной палате спали в одной кровати.

Я нехотя открываю глаза, тут же натыкаясь на взгляд Артема.

– Привет, – шепчу еле слышно, чтобы слышал только он. – Давно не спишь?

– Минут десять, – легкая улыбка появляется на его губах. – Привет.

– Завтрак через десять минут, не забудьте выпить лекарства. Оставляю все на столе, – говорит все та же медсестра и наконец, уходит, оставив нас одних.

– Странная особа. Что ее так злит? Обычно бабки старые возмущаться любят, а тут девушка средних лет, – говорю я, разрывая наши переплетающиеся взгляды, и переворачиваюсь на спину.

– Не замечал ее в таком настроении, пока ты не пришла в себя.

– О, да? – удивляюсь. – Тогда все понятно.

– И что же тебе понятно? – с интересом смотрит на меня.

– Она тебя ревнует, – делаю вывод. – И это понятно, – продолжаю рассуждать. – Ты ей понравился, а по-другому и быть не могло.

– Ты думаешь? – продолжает все в том же тоне.

– Угу. Столичный мачо, с брутальной бородищей, – поворачиваюсь к нему, встречая озорные искорки в его глазах.

– А как же моя задница? – хмурит брови. – Я думал все дело в ней.

Я замираю на мгновение, а когда до меня дошел смысл его слов, начинаю смеяться.

– Боже, ты это помнишь, – и, хрюкнув, снова закатываюсь в смехе.

– О, она еще и хрюкает, боже, – это бородатое чудовище закатывает глаза к потолку, заставляя меня смеяться еще сильнее. – Любовь зла, – заключает.

– С ветрянкой, в больнице, – стараюсь не придавать значение его словам. – Не верится.

– Мне тоже мало во что верится.

– Например? – умеет он подстегнуть интерес.

– То, что знакомство с будущими родственниками обернулось неожиданной детской болезнью.

– Есть еще, наверное, что-то, удивительное, – вывожу его на разговор.

– Конечно. Все что связано с тобой не вписывается в рамки стандартного, обычного.

– Например?

– Знакомство, – усмехается и проводит пятерней по волосам.– Моя голова до сих пор помнит ту вазу. Кстати крепкая она была.

– Твоя голова крепче оказалась, – подмечаю.

– И тебе повезло, иначе тебе пришлось бы ухаживать за инвалидом, и это как минимум, – с деловым видом заявляет.

– Даже так?

– Угу. Далее. Ты боишься закрытых пространств. Я, между прочим, впервые выломал дверь.

– Да ты герой, – усмехаюсь, вспоминая тот момент. Тогда мне совершенно не было весело.

– Еще какой. А когда увидел тебя у себя в кабинете? Неожиданно обрадовался.

– С чего вдруг? – усмехаюсь, вспоминая тот день.

– Такую красоту я мог созерцать не только у себя дома. Но и на рабочем месте, – нагло врет. Ну, ведь, правда. Кроме раздражения на его лице я больше ничего не видела. – Потом бабуля…Наше совместное утро. Одно из них меня особо впечатлило. В общем, все сложилось достаточно необычно, – завершает свою речь мужчина и складывает руки на груди.

– Ну, ты болтун, – мягко улыбаюсь и касаюсь ладонью его заросшей щеки.

– Да-да, ты как то это говорила, – кивает.

– Завтрак, – нашу утреннюю идиллию нарушает грубый женский голос. – Давайте молодые, поднимайте свои попки, – звучит уже со смешком в голосе.

Я не выдержав этого, накрываюсь одеялом с головой.

После завтрака и выпитых таблеток мы принимаемся за обработку кожи. Если бы я знала что это так волнительно. Плевать на высыпания. Я любуюсь его физической формой. Артем действительно очень следит за своим телом и меня это безумно нравится. Он, правда, красивый. Невольно сравниваю его со Стасом, хотя категорически себе запрещаю этим заниматься. Хватит возвращаться в прошлое. Меня очень устраивает настоящее. Даже находясь здесь, в больнице, в небольшой палате, один на один с ним, с Артемом.

– Кстати, – прерываю тишину и слышимое в ней тяжелое дыхание нас обоих, пока Артем обрабатывает мою кожу. – Что с работой? Мы тут явно задержимся дольше недели.

– Да уж. Но врач сказал, как только перестанут появляться новые высыпание, то дня через три после этого нас выпустят на свободу, – осипшим голосом говорит он.

– Времени впритык, – подытоживаю.

– Мы официально на больничном. Так что не переживай. Сан Саныч свой человек. Мы, в конце концов, не прогуливаем.

– Кто поверит, – усмехаюсь.

Как бы я не упиралась и не хотела до поездки домой продолжать работать с Артемом, я не хотела на самом деле терять такую работу. Единственное, что я до сих пор стараюсь отодвинуть мысль как можно дальше, что работать я хочу, находясь рядом с ним. Бред, правда?

– А тебе оно нужно? – останавливает свои действия и заставляет меня  посмотреть на него.

– Что?

– Мнение других. Если бы я руководствовался ими, то не был сейчас там, где нахожусь на данный момент. Не имел бы в жизни то, что есть сейчас у меня. Плевать на мнения. Они имеют место быть, но никак не управлять твоей жизнью.

– О, какие слова, – усмехаюсь.

– Это истина. Это мне втолковала бабуля. А она очень мудрая женщина, – улыбается.

– Про мудрость Марии Александровны я спорить не буду, – соглашаюсь. – Но вот мнения…

– Забей, и все.

– Но что скажут в компании? Что я через постель выбила себе местечко, – качаю головой.

– Тогда я тебя уволю, если ты так переживаешь, – совершенно просто заявляет мужчина.

А я застываю от сказанного им.

– Как это уволишь? – не понимаю.

– Если работа встанет между нами, будь уверена, я так и поступлю, – говорит серьезно, что даже и мысль о том, что он просто шутит, не закрадывается.

– Это не смешно, – обижаюсь, потому что такая постановка вопроса меня действительно  задевает.

– А я не смеюсь, – смотрит прямо в глаза. – Если тебе мешают слухи, и ты им поддашься, ты выставишь себя слабой. А слабых не любят, заклюют. Поэтому… я не готов жертвовать своими отношениями ради чьих-то доводов.

– Значит, уволишь? – пытаюсь натянуть улыбку, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

– Да.

– А я не хочу.

– Тогда будем вместе жить в свое удовольствие, и плевать на мнение ненужных нам людей, – подхватывает меня за подбородок и касается своими губами моих, но не целует. Просто невесомое касание. Но и от этого по коже разбегаются мурашки.

Мне определенно нравится его уверенность.

Артем

Думал ли я пару недель назад о женитьбе? Даже мысли этой в радиусе миллион километров от меня не было. Не помышлял, не хотел, не думал. А тут? Я не могу выпустить эту мысль из головы. Она крутится у меня на языке. Я говорю намеками с Сашей. Но она упорно делает вид, что не понимает о чем я. Делает вид, что не слышит. Не воспринимает. Я понимаю, что сделай предложение ей сейчас, когда мы оба в зеленке на больничных койках, она откажется. Ну не место это для такого… хотя, запомнился бы на всю жизнь. Но это же Саша. Моя Саша. Поэтому хочу сделать все как положено. Так, что она даже не подумает отказаться.

Мы проводим еще четыре дня в больнице. Лежа рядом. Болтая обо всем на свете. Временами отвлекаюсь на работу, беря в руки ноутбук. А Саша тихонько сидит рядом, наблюдая за моей работой. Мне чертовски приятно ощущать ее рядом.

А после работы, мы снова развлекаем друг друга болтовней. О детстве, о школе…

Но больше всего я жду время отбоя. Да-да, я чертов мазохист. Но мне до дрожи в коленках приятно чувствовать ее рядом. Обнимать и даже умудряться ласкать ее. Легко и ненавязчиво. Да, мне этого жутко мало. Но я довольствуюсь тем, что мне доступно. А слышать в ответ как сбивается ее дыхание, как проносится дрожь по ее телу, как срывается легкий стон с ее губ, который она не смогла сдержать. Запах? Запах ее волос и кожи это отдельный вид наркотика для меня. Я подсел. Однозначно.

– Молодые люди, – в палату заходит наш лечащий врач. – Могу вас порадовать, завтра на выписку. И домой.

Сказать, что я обрадовался? Нет. Но радость в глазах Саши стоила многого.

– Отличная новость, – чуть ли не в один голос говорим с ней. И мужчина в халате, довольно улыбнувшись, оставляет нас.

В палате повисает тишина. Мы смотрим друг на друга, не решаясь что-либо сказать. Но Саша первой берет себя в руки и заговаривает.

– Интересно, как долго зеленка будет держаться, – подходит ко мне и касается пальцами щеки.

– Слишком красивый? – усмехаюсь, обхватывая ее ладошку и подношу к губам.

– Ага, – улыбается она, но на щеках проступает румянец. – Все девушки и женщины определенно будут смотреть тебе вслед.

– Я верный, честно, – это факт, но пусть для нее звучит как шутка.

Ее глаза округляются и она замирает. Предполагаю, что она сейчас думает. Спасибо ее маме, что рассказала мне о ее расставании с бывшим. Я бы честно, ему намылил  репу. Как можно такое сокровище обманывать и не любить, не знаю. Не дай боже, ему появиться рядом с ней, сравняю с асфальтом, если хоть пальцем к ней прикоснется.

Так время и подбирается к вечеру. Кое-что собираем из вещей, чтобы утром, как только нам дадут отмашку на выход, тут же собираемся и на свободу.

А сейчас впереди ночь. После ужина, я подмечаю, как девушка начинает перебираться на вторую койку и мне это совсем не нравится. Ловлю ее за руку.

– Что происходит? – ловлю ее растерянный взгляд.

– Н-ничего, – заикается, но не вырывается.

– Тогда что ты делаешь?

– Перебираюсь на свою кровать.

– Почему? Что тебе мешает еще одну ночь провести со мной? – не понимаю.

– Тебе, наверное, жутко тесно, – глупая отговорка.

– Звучит по идиотски, если честно, – говорю, как думаю.

Она вскидывает на меня свой виноватый взгляд и меня тут же отпускает злость.

– Не уходи, – прошу. Настаивать не могу, не хочу давить.

– Хорошо, я просто подумала, что могла тебе надоесть или отняла у тебя свободное пространство…

– Что мне надо сделать, – прерываю ее сумбурную речь, – чтобы ты перестала держать меня за своего бывшего?

Снова этот обескураженный взгляд.

– Прости, – опускает глаза, утыкаясь в пол. – Я не знаю, что со мной происходит, – горькая усмешка. – Но то, как он со мной поступил, что-то во мне надломило. И я не знаю, как с этим бороться, – пожимает плечами. – Прости, – снова смотрит на меня.

– Ничего, – притягиваю ее к себе. – Иди ко мне, сладкая, – утыкаюсь носом в ее волосы, чувствуя, как она обвивает руками меня за талию.

Она уснула быстро, а я пялился на нее заворожено, поглаживая длинные рыжие волосы, наматывая локоны на пальцы. Что-то в этом действе завораживало.

Как уснул не помню, лишь почувствовал, как она заворочалась. Но показывать, что я не сплю, не собираюсь. Заманчиво узнать, как она себя будет вести. И долго ждать не заставляет.

Укладывает свою ладошку мне на грудь. Словно невзначай оцарапывает ноготками. Возбуждает невероятно. Хочется сгрести ее в охапку и подмять ее податливое горячее тело под себя.

Но только эта идея зародилась в моей голове, как в палату входит медсестра и возмущаясь о нашем наглом игнорировании правил больницы, в том числе стационара как такового, оставляет лекарства и предупреждает, что завтрака не будет. И исчезает за дверью.

– Ты слышал? – толкает меня девушка в плечо. – Мы без завтрака остались, – усмехается.

– Угу.

Дальше мы, щекоча друг друга, все же сползаем с постели. Приводим себя в порядок, впервые за последнюю неделю меняя пижамы на нормальную повседневную одежду. Дожидаемся врача и получив все выписки на руки, собираем сумки и покидаем больницу.

А на улице замираем, вдыхая свежий воздух.

Вызываем такси и молча, глядя в окна, едем в сторону дома Саши. И я снова как будто ощущаю чувство дежавю. Такси, сумки в руках и рядом Саша.

Дома нас встречают родители. Алексей первым протягивает руку для приветствия. Тетя Катя суетится, накрывает на стол. Охает, что таким вот образом для нас обернулось знакомство. Познакомлюсь с сестренками своей девушки. Удивляясь, что они не рыжие как их старшая сестра. И наконец, усаживаемся за стол. Стол ломится от приготовленного, словно ждали не нас двоих, а как минимум приличную компанию.

– Ешьте-ешьте. А то совсем похудели с этой больничной стряпней, – причитает женщина, то и дело подкладывая вкусностей в тарелку то мне, то Саше.

Девчонки убегают к себе в комнату, убрав за собой тарелки. На меня поглядывают и хихикают. Саша сидит рядом и краснеет. А я на удивление чувствую себя уютно и уверенно. Поэтому перехватываю руку девушки и сжимаю в своей ладони. Нечего бояться, когда я рядом.

Неожиданно нашу беседу прерывает дверной звонок.

– Ой, кто бы мог быть? – вскочила женщина, но Саша ее опередила.

– Может соседка? Я открою, – встав из-за стола, направляется в коридор.

До слуха доносится щелчок замка.

– А ты что здесь забыл? – тут же слышится недовольный и полный возмущения голос девушки.

Кого принесла нелегкая?

Глава 15

Саша

Стою, придерживая дверь, и смотрю на него. Того, кого любила. С семнадцати лет, как дура по уши втрескалась в брата своей подруги. А она вон, даже не позвонит. Ведь я как сбежала из города и от него, она не дала о себе знать. Видимо знала о похождениях братца и ничего мне не сказала. Была ли между нами дружба? Я уже в этом сомневаюсь.

– Ты оглох? – не дождавшись ответа на свой первый вопрос, задаю второй.

Смотрю на него и не понимаю, как я могла в него влюбиться. Ведь он совсем не в моем вкусе. Среднего роста, с темной шевелюрой, небрежно уложенной. Карие глаза сверлят меня из-под бровей. У Артема глаза серо-голубые, а ранним утром они приобретают насыщенно синий цвет. И находясь в его поле зрения, я чувствую себя защищенной. Здесь же, я чувствую злость и неприязнь. Так какого черта приперся?

– Стас? – меня начинает раздражать его молчаливость.

– Привет, – натягивает улыбку и делает шаг навстречу.

– Стой там, где стоишь, – предостерегаю его, но он меня не слышит и входит в квартиру.

Я инстинктивно отступаю. Стас закрывает за собой дверь и тянет ко мне руки.

– Я бы не советовал, – прорычали у меня над ухом, и тут  же я почувствовала, как уверенно мне на талию легли крепкие мужские руки. Надежные руки.

Прикрываю на мгновение глаза и выдыхаю. Вот он, моя поддержка. Боже, как я упорно этого не хотела видеть и принимать.

– А это кто? – с кривой усмешкой мужчина прислоняется плечом к стене, складывая руки на груди.

– Мой жених, – выдаю я, совершенно в этом не сомневаясь.

– Я твой жених. И я приехал за тобой. Погуляла и хватит, – говорит он, чем заставляет меня рассмеяться.

– Ты себя слышишь? Жених, – говорю я. – Ты никто, и звать тебя никак. А теперь пошел вон из дома моих родителей. Как только ума хватило прилететь и заявиться сюда.

– Саш, я приехал поговорить и без лишних ушей. Отправь этого викинга восвояси, – командует Стас.

– Милая, иди к родителям. Нам с этим человеком нужно кое-что выяснить раз и навсегда, – говорит мне, чуть ли не на самое ушко Артем.

Его горячее дыхание касается кожи, запуская мурашек под кожу. Это выглядит очень интимно и мне совершенно не нравится, что за этим может наблюдать Стас. Но Артем делает это не на показ. Он делает это для меня, чтобы я чувствовала его защиту.

– Не надо, – цепляюсь за его руку, как только оказываюсь за его спиной.

Он ловко прячет меня за собой, словно скрывая от чужих глаз.

– Все будет хорошо, – мягко улыбается, высвобождая свою руку.

– Можно меня избавить от созерцания этой розовой сопливой массы? – кривится Стас, все же отступая к двери.

– Артем, – пытаюсь его остановить.

Мне совершенно не нравятся его намерения.

– Я быстро, – все же выходит из квартиры, наскоро натянув ботинки.

Дверь за мужчинами закрылась.

А я хочу уже дернуться за ним, но меня снова удерживают.

– Пап, – восклицаю недовольно.

– Это мужской разговор и тебе там делать нечего, – хмурит брови и не отпускает меня, а наоборот притягивает к себе, обняв за плечи.

– Они же поубивают друг друга, – утыкаюсь носом в отцовскую грудь и всхлипываю. Меня начинает трясти от страха за своего бородатого викинга. Это надо же, как его назвал этот недоделанный идиот. Боже, как меня отвело от замужества с ним.

– Я на месте твоего Артема подправил бы самодовольную ухмылку с морды-лица твоего недожениха.

– Бывшего, – зачем то уточняю я.

– Да-да, бывшего, – говорит отец, куда то мне в волосы.

Как же это здорово, ощущать родительскую поддержку. Хорошие они у меня. Жаль я этого не понимала раньше. Все же, становясь взрослее, многое приходит.

Из-за двери стали доносится голоса мужчин. Мы с отцом переглянулись.

Потом послышалась возня, и я не выдержав, кинулась открывать дверь. И вижу такую картину. Артем держит за нос Стаса. Он, чуть согнув ноги, словно подстраивался под удобный угол, чтобы не чувствовать боли.

– Пожалеешь об этом, – гнусаво звучит его голос.

– Это мы еще посмотрим, – потянул его за собой мой мужчина, спускаясь по лестнице.

Я бросилась за ними.

– Она тебе рога наставит, – продолжает нести какую-то ахинею Стас.

У меня от удивления глаза готовы были лезть на лоб.

– Она тебя использует в своих целях. Не понял, что ли? Ты богатенький. Она всегда расчетливой была. И за меня ухватилась.

Артем на всю эту тираду молчал, словно не обращал внимания или переваривал сказанное этим уродом.

Наконец мы вышли на улицу и мужчины остановились у подъезда.

– Больно, сволочь, – гнусит Стас.

– Я тебе его сейчас вообще сломаю, если ты не заткнешься, – рычит Артем.

А это действительно рык.

Стас затихает.

– А теперь слушай, упырь. Забыл про нее, понял? И пошел в своем направлении вальсом. Подальше от нас. И чтобы я в радиусе как минимум нескольких десятков километров не видел тебя. Иначе…

– Я заявлю на тебя за нападение, – выворачивается все же он из захвата Артема, хватаясь рукой за нос, из которого текла кровь. – Ты мне нос сломал, – посмотрев на испачканную в крови руку, завопил он.

– Пока нет. Проваливай.

Я подхожу к Артему, беря его за руку.

– Шлю.. – не успевает выкрикнуть полностью слово.

Быстрый выпад Артема, что даже я не успеваю уловить это резкое его движение, как слышу мерзкий хруст ломающегося носа.

– Вот теперь, можешь заявлять, – спокойно выдает мужчина, обхватив меня за талию, и тянет в сторону подъезда.

– Ты мне нос сломал, – вопит Стас.

А мне хочется показать ему фигуру из трех пальцев. Но я это делаю мысленно, поддаюсь напору своего защитника и мы скрываемся в подъезде.

Артем

Урод. И нос это малая часть того, что я мог бы ему сломать. Самое последнее дело обвинять девушку в несуществующих грехах, когда у самого рыльце в пушку.

Сашу увожу подальше от его глаз. Домой. Там нас уже встречают родители девушки. Но окинув нас взглядами, видимо поняли, что все достаточно нормально, что разошлись.

Саша же, взяв меня за руку, уводит в свою комнату и закрывает за нами дверь.

– Покажи руку, – заявляет она.

– Какую из?

– Ту, которой бил, – хватает за правое запястье, пытаясь там что-то рассмотреть.

– И чего ты там ищешь?

– Уже ничего, – поднимает взгляд, мягко улыбаясь.

Притягиваю ее себе и утыкаюсь носом в волосы. Она еще пахнет больницей. Мы ведь так и не добрались до душа. Но именно сейчас я хочу в Москву, к себе домой вместе с ней. И там отгородиться от всего мира как минимум на пару-тройку дней, чтобы насладиться ею. Но понимаю, что Саша хочет побыть с родителями. Поэтому я мысленно даю себе пару дней.

– Что там за шум? – высвобождается девушка из моих рук и подходит к двери, прислушиваясь.

– Что? – не понимаю, что она слышит.

– Там кто-то ругается, – отвечает и, открыв дверь, выглядывает из комнаты. – Полиция, – оглядывается ко мне и выходит. Я следом за ней.

– Вот этот мне сломал нос, – из-за спин двух полицейских звучит уже знакомый мне голос.

– Пройдемте, гражданин, – заговаривает один из присутствующих.

– А в чем собственно дело? – прекрасно понимаю, что происходит.

– Гражданин Козлов, – начинает отвечать мужчина, а я еле сдерживаю смех от услышанной фамилии. Вот воистину насмешка судьбы. – Заявляет о том, что вы, раз уж он на вас указал, нанесли ему телесные повреждения. Мы обязаны вас задержать.

– Вить, – говорит отец Саши.– Мы ведь с тобой не чужие люди. И ты знаешь, что я не буду выгораживать абы кого. Ну, сам нарвался этот гражданин Козлов. Артем просто защищал честь моей дочери. Ты сам когда-то был в нее влюблен, – мужчина тут же вскидывает взгляд, забавно краснея.

– Алексей Александрович, – возмутился он. – Это сейчас не имеет никакого отношения к делу.

– Ну как же не имеет. Ты бы позволил этому “гражданину” просто так оскорблять свою девушку?

Повисла тишина. Майор, судя по звездочкам, замялся.

– Что делать будем? – спрашивает напарник. – Вы действительно оскорбили девушку? – оборачивается к Козлову, тому самому Стасу.

– Да нет, конечно, – тут же затараторил.

– Да, он меня оскорбил, поливал грязью. Как вы думаете, должен был поступить мой жених? Просто Станислав бывший жених. Поэтому он до сих пор не может мне простить, что я его бросила. А бросила за измену и использования наших с ним отношений в своих корыстных целях. Так что если нужно, я сама сейчас доеду в отделение и напишу на него заявление за клевету и оскорбление. И тогда будете уже там, на месте разбираться, – высказалась моя девочка.

– Так, – почесал затылок майор. – Извините за беспокойство, а вас попросим пройти с нами, – подхватывают под руки Козлова и выводят из квартиры.

Тот даже сопротивляться не стал.

– Жутко длинный день, – говорит тетя Катя. – Я пойду ужин готовить. А вы уж займитесь чем-нибудь.

– Мам, я помогу. Но сначала в душ, – и упорхнула от меня.

Пока женщины возились на кухне, мы с Алексеем Александровичем общались на балконе. Большой, красивый, застекленный с удобными креслами. Сашин отец, оказывается, занимается рыболовством, имея свою маленькую судоходную компанию в несколько суден.

Я задаю вопросы, а он охотно отвечает. И выясняем постепенно, что бизнес приносит ровно тот доход, на который хватает прокормить семью. Не вау как круто, но он и этому рад. Я же достаю свой телефон и начинаю поиски нужной информации. Но понимаю, что быстро одному тут не справится.

– Я хочу предложить вам помощь.

– Какую? – удивляется мужчина. Он еще не знает чем я занимаюсь.

Поэтому не в целях хвастовства, а желании помочь я рассказываю чем занимается компания, в которой я работаю. По мере моего рассказа, мужчина все больше удивленно качает головой.

– А Саша ничего и не сказала, – усмехается он.

– Дочка у вас очень скромная в этом плане. Да и думаю, узнай она как у вас идут дела, возможно и рассказала бы мне.

– То есть вы помогаете бизнесу?

Киваю.

– И сколько же стоят ваши услуги? Я даже боюсь узнать стоимость, судя по тому, с какими компаниями вы работаете, это стоит баснословных денег, – еле выговаривает он.

И я его понимаю, это действительно не дешевое удовольствие. Да и нас понять можно. Мы отвечаем за качество предоставленной услуги, у нас работает огромный штат сотрудников.

– Вы примите мою помощь? – спрашиваю заранее. Чтобы потом не было никаких “но”.

– Я бы с радостью, да не расплатиться же с тобой, – горько подмечает Алексей.

– А я сейчас спрашиваю про оплату? – я прекрасно его понимаю. Тяжело чувствовать себя полноценным, когда понимаешь, что не вывозишь ситуацию. А просить помощи или лезть в долг дело не простое. – Я хочу вам помочь как будущий родственник. Все же надеюсь на положительный ответ Саши. Но если вдруг, что-то не сложиться, хотя я все же уверен в обратном, я помогу просто так. Вы меня только что всей семьей от ментов отмазали, – усмехаюсь.

– Ох, Артем, – поднимается с кресла мужчина и протягивает мне руку. – Ты мой спаситель. Я приму твою помощь и буду обязан тебе. Ты не представляешь, как я люблю свое детище.

– Представляю, – отвечаю пожатием и Алексей, видимо расстроившись, приобнимает меня, похлопав по плечу. – Все же я хотел бы, чтобы у Саши был такой как ты, защитник, опора. В общем, ты меня понял.

– Так точно.

Саша

Мужчины вышли с балкона в приподнятом настроении. Они смеялись и болтали о работе. Папа что-то рассказывал про свою компанию, Артем внимательно слушал. Затем они вовсе вышли, оставив нас одних.

– Хороший он у тебя, – заговаривает мама. – Вон отец как счастлив, – усмехается.

– Угу, – а что я еще могу сказать. – Мы знакомы не так чтобы много…

– Иногда это не важно.

Я удивленно смотрю на мать. Ведь это она говорила, что со Стасом не нужно торопиться. Но там как раз она оказалась права.

– Не сверли меня взглядом. Мне достаточно оказалось посмотреть на то, как он на тебя смотрит, как оберегает… Он любит тебя.

– Мам, не выдумывай. Мы еще толком друг друга не знаем, – возмутилась такой откровенности. Мы редко на такие темы разговариваем. Да и вообще,   в последнее время мы слишком отдалились.

– Знаете, – усмехается она. – Даже больше чем ты думаешь.

Больше я не стала поддерживать этот бред. Да, я понимаю, что у нас есть симпатия друг к другу. Он меня оберегает и мне это нравится. Мне нравится его взгляд и многое другое. Но не любовь. Это чувство вообще эфемерно. Оно вроде и есть, и в тоже время его нет.

Потом мы все вместе ужинаем, еле помещаясь на небольшой кухне. Сестры быстренько сметают свой ужин, между собой переговариваясь, и уматывают дальше к соседям играть. Даже удивительно, что они такие тихие и послушные. Обычно весь дом стоит на ушах. А тут… Видимо и на них подействовало присутствие Артема. Он на окружающих действует особенно.

После ужина отправляю Артема в ванную комнату. Тот быстренько ретируется. А я остаюсь в своей комнате, разглядывая ее так, словно оказалась здесь впервые. А точнее спустя почти шесть лет. Шесть лет я не была в родном городе, который пахнет морским воздухом, с легким привкусом соли у побережья. Я люблю этот город. Его не сравнить с Москвой. Хотя и тут есть свой ритм жизни, и он не намного уступает столице.

Вернулся Артем, закрыл за собой дверь. Сел рядом. От него пахнет морской свежестью, видимо гелем для душа. И ему так идет этот запах. Что я невольно зажмурилась, вдыхая его  глубже.

– Хочешь, я посплю на полу, чтобы не было тебе неудобно перед родителями, – неожиданно предлагает он.

Я даже зависаю на мгновение, уставившись во все глаза.

– Шутишь? – усмехаюсь. – Мама уже почти женила тебя на мне, мысленно.

– Это ничего не значит, – хмурит брови.

– Какие планы на ближайшее время? – поднимаю, прохожусь по комнате, то и дело, передвигая что-то на своем пути.

– Как хочешь? Мне правда нужно будет вернуться через день в Москву. Там неотложное дело всплыло. Но ты, если хочешь остаться, оставайся.

Я подозрительно на него смотрю.

Сердце тут же забилось в конвульсиях. Что это значит? Я надоела ему, и он решил так мягко от меня отделаться?

– Уезжаешь? – стараюсь придать твердости голосу, но этого не получается. Отворачиваюсь, делая вид, что чем-то занята, а сама стою, сверля дыру в стене.

Я не слышу, как он подходит ко мне. Резко разворачивает и подхватывает под бедра. Я инстинктивно обвиваю ногами его за талию, вцепляюсь пальцами в плечи. Спиной чувствую стену.

– Хочу тебя, сил нет, – тяжело дыша, говорит Тема. – Поехали домой, а? Еще не раз приедем сюда, но я жуть как соскучился по  тебе.

Его слова сметают все сомнения, и я сама тянусь к его губам.

– Мы могли бы снять номер в гостинице, – еле отрываясь от его горячих губ, выдаю предположение.

– Не хочу гостиницы, номера. Хочу дома, чтобы не стесняясь, что нас услышат, а потом наблюдать, как ты голышом готовишь завтрак. И никого больше. Вырубим телефон, затарим холодильник и пропадем с радаров на пару суток. Можно было бы и больше, но дядька по шапке надает, – усмехается мужчина, выглядит сейчас желающим похулиганить мальчишкой.

Его глаза горят. Мои щеки пылают. И мне до чертиков приятно, что он хочет домой, со мной.

– Завтра, первым же рейсом, поехали?

– Только если хочешь ты.

– Хочу, – отвечаю уверенно, а у самой мурашки бегут по коже от его взгляда, касаний рук, губ.

– Тогда пойдем бронировать билеты, – а сам не отпускает меня, все еще крепко сжимая мои бедра.

– Угу.

– Уже идем, – говорит тихо. – Уже, да, идем, – и словно через силу, ставит-таки меня на пол.

Так мы вдвоем заваливаемся на кровать, и  Артем раскрывает свой ноут. Находим быстро нужные нам билеты. Покупаем электронные. И решаем посмотреть какой-нибудь фильм. Артем сидит, опираясь спиной о стену, я, полулежа, уложила голову ему на грудь и таким вот образом мы смотрим какую-то комедию. Под его поглаживанием моих волос, я засыпаю.

– У меня отсохла рука, – шепчут мне на ушко и касаются губами за мочку, чуть прикусывая.

Это отрезвляет сразу. Я тут же распахиваю глаза. Темно.

– Что же ты меня не спихнул, – перекатываюсь чуть подальше от него. И Артем, кряхтя, выпрямляется.

– Да как я мог? Ты так сладко посапывала.

– Иди ко мне, – зову его, похлопав рядом по подушке. – Жуть как хочу спать.

Мужчина тут же оказывается рядом и заключает меня в крепкие объятия, прижимая к себе.

– Клянусь тебе, это последняя ночь, когда ты рядом со мной спишь в полном обмундировании, – шепчет он, уже закрыв глаза.

А я как дурочка хихикаю, предвкушая возвращение в Москву.