Читать книгу "Его маленькая заноза"

Глава 5

Артем

Три дня пролетают незаметно. Еще немного и июль будто сквозь пальцы пройдет. Документы все готовы. Ничего не меняется в этой жизни. За скорость нужно платить. Что я и делаю.

Еду в агентство недвижимости. Стоит войти в двери, как попадаю в небольшое помещение на три рабочих стола с оргтехникой. За одним из них сидит девушка лет двадцати семи, плюс-минус.

– Здравствуйте, – расплывается в улыбке.

– Добрый день. Я сегодня разговаривал с Ангелиной, – уточняю.

– А вы Артем? – стреляет в меня своими голубыми глазами.

– Да.

– Присаживайтесь. Ангелина – это я. Приятно познакомиться, – протягивает свою ладонь.

– Взаимно, – отвечаю легким пожатием.

С девушкой обсуждаем условия сделки, обговариваем нюансы. Заключаем договор. Решаем доехать до дома, чтобы ей все показать. Сам же мысленно уже строю побег из этого места. Есть у меня несколько причин.

Подъезжаем к дому. Первым оказываюсь у калитки. Жду Ангелину. Рассказываю, показываю, объясняю.

Девушка послушно кивает, дополняет вопросами. В общем, кажется, все стыкуется. Вручаю запасные ключи для показа потенциальным клиентам.

Стараюсь игнорировать заискивающий взгляд, вот это хлоп-хлоп наращенными ресницами. И даже игнорирую якобы случайные касания. Ну не торкает. Я не в том возрасте, чтобы довольствоваться кратковременными связями. А на что-то стоящее пока не тянет.

В итоге прощаюсь с Ангелиной. В глазах немое разочарование. Но что поделать?

Как только машина девушки скрывается за поворотом, я выдыхаю. Теряю сноровку? Не знаю. Но на данном этапе не интересно.

Хочу вернуться обратно. Еще ужин готовить. Но снова появляется машина на повороте. Замираю, разглядывая гостей. Вот чувствую одним местом, что по мою душу. Но предпочитаю не нагнетать и скрываюсь за калиткой, давая возможность гостю передумать.

Прохожу в дом, не торопясь. Открываю дверь, когда за спиной раздается женский и до боли знакомый голос.

– Привет!

Застываю на месте. Закрываю глаза и вдыхаю полной грудью. Где-то на интуитивном уровне я понимал, что это случится. Она захочет встретиться. И вот, пожалуйста.

– Зачем? – спрашиваю, так и не обернувшись. Запускаю пятерню в волосы, пытаясь собрать все свое самообладание.

– Просто захотела, – подает голос и обходит меня. – Ты не рад?

Приходится посмотреть на нее.

Высокая, с карими глазами. Темные волосы распущены и спадают локонами по плечам. В руках бутылка вина. Встречаемся взглядами.

– Не рад, – отвечаю сухо.

– Мог бы для приличия и соврать, – натягивает улыбку на когда-то любимые губы.

Когда-то.

– Не вижу смысла, – отвечаю и, обойдя ее, вхожу в дом.

Она следом.

Зачем? В голове только и бьется этот вопрос.

– У тебя не найдется бокалов?

– Нет.

На хрен выставить ее отсюда. И все! Давно все.

– Даже не откроешь? – подходит ко мне и вручает бутылку в руки.

Черт с ней. Откупориваю, найдя штопор в ящике с приборами. Возвращаю бутылку. Она, хмыкнув, делает глоток из горла и протягивает мне.

– Боишься?

– Тебя? – зеркалю полуулыбку.

– Меня.

– Я не пью подобное пойло, – отвечаю, но бутылку перехватываю и, не задумываясь, делаю глоток. – Ну и зачем ты приехала?

– Хотела тебя увидеть.

– Увидела. Что дальше?

Она молча смотрит на меня. Где-то в груди что-то щекочет. Но еле уловимо. Если не придавать значения и не копаться в себе, то и не заметишь.

Лена делает шаг, второй и, оказавшись совсем близко, поднимает голову, впиваясь своим взглядом.

– Я скучала, – говорит шепотом, переводя свой взгляд на мои губы.

Хмыкаю и качаю головой.

– Поздно. Ты сделала свой выбор.

– Я могла ошибиться.

– Это уже неважно. Лен…

Она обхватывает меня за шею и тянется к моим губам. Вот она. Так близко. И запах ее заполняет легкие.

Запускаю пальцы в ее волосы, обхватив затылок. Впиваюсь глазами в лицо, когда-то до боли знакомое и любимое.

– Я скучала, – повторяет.

– Это не имеет значения, Лен. Не имеет. Больше. Уже давно. Ты сделала свой выбор. Тогда.

– Я… – она поджимает губы, но снова поднимает свой взгляд. – Я все еще люблю тебя, – и тянется к губам. Целует.

А я, как истукан, не могу пошевелиться. Не поддаюсь, но и не отталкиваю. Секунда-две-три. И отступаю.

– Нет, – качаю головой. – Все в прошлом. Все. Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты сама сделала свой выбор, – сам не замечаю, как повышаю голос.

– Мне жаль.

– А мне нет. Не жаль. И я до встречи с тобой думал об этом. Но теперь я уверен, что все правильно сложилось.

– Я не могла по-другому, – кривит губы. – Не могла!

– Что ты не могла? – медленно накатывает злость. – Что ты не могла? Не выскакивать замуж за богатея? Бросать меня? Что?

– Ты поставил меня перед фактом! – орет и слезы катятся по щекам, да только я не верю.

– Я не ставил условий.

– Ты сделал мне предложение. Позвал с собой в Москву! А я не могла. У меня мама болела.

– Я тебя насильно тащил за собой? Условия ставил? Что, мать твою, я сказал тогда такого, что ты мне предпочла другого и не засомневалась, а выскочила за него замуж? Буквально через пару месяцев. Что мне нужно было думать? Я в твоих глазах был неперспективным. А если и мог чего-то добиться, то на это нужно было время. А тебе нужно все и сразу!

Молчит. А меня колотит от злости. В груди давит.

– Так зачем ты пришла сейчас?

– Я все еще люблю тебя, – снова этот взгляд.

– Забудь, – качаю головой и отхожу. – Я уже нет, – а перед глазами другие зеленые. – Прошло дохера лет.

– Я думала, что мы сможем…

– Ты уйдешь от мужа? – натягиваю улыбку. – Или бросишь ребенка? Да вот только ты мне больше не нужна, Лен. Мне по хрен!

– Тем, ты это ведь от злости говоришь.

– Думай, как знаешь. А теперь уходи.

Голова наливается свинцом. Я думал, что поговорив с ней, станет легче. Но нет. Легче не стало. Ощущение, что в грязи вываляли. А теперь хочется отмыться. Что и делаю, как только за Леной закрывается дверь, я стягиваю футболку через голову, расстегиваю ремень на штанах и иду в душевую. Забираюсь под холодные струи воды.

У-у-у-ф. Миллиарды острых иголок впивается в кожу. Лучше так. Чем потом жалеть о случившемся, поддавшись секундной слабости.

Мира

Нога меня практически не беспокоит. Поэтому, как только я замечаю, что в кухне соседского дома включается свет, собираю в контейнер свежий салат из овощей, жареную курочку и картофель по-деревенски. Все это пакую в пакет и выхожу из дома.

– Рекс, на этот раз ты остаешься здесь, – оставляю пса на территории участка и запираю калитку.

А сделав пару шагов, замираю, заметив машину сестры у забора Артема.

Сердце ухает куда-то в самый низ. Замирает. Ладони холодеют и становятся липкими. Ноги деревенеют. А земля и вовсе готова ускользнуть из-под ног.

Зачем она к нему приехала? Не ко мне, а к нему. И я примерно догадываюсь, но как не хочется разочаровываться в Ленке. И тем более в Артеме. У нее же все хорошо сложилось в жизни, зачем она приехала к нему?

Срываюсь с места, не обращая внимания на вновь занывшую ногу, которая уже пару дней не болела. Влетаю в калитку и быстрым шагом тороплюсь к дому. У крыльца останавливаюсь, а потом, крадучись, поднимаюсь по ступенькам и заглядываю в коридорчик. Дверь, ведущая в дом, приоткрыта. Я подхожу ближе. Замираю, услышав голоса.

– … Все. Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты сама сделала свой выбор, – громко звучит голос Артема.

Лена что-то говорит, но ее почти не слышно и я не могу разобрать ее слов.

– А мне нет. Не жаль. И я до встречи с тобой думал об этом. Но теперь я уверен, что все правильно сложилось.

– Я не могла по-другому. Не могла!

– Что ты не могла? – в голосе появляются рычащие нотки. Ох, как я не хотела бы, чтобы он со мной так разговаривал. – Что ты не могла? Не выскакивать замуж за богатея? Бросать меня? Что?

Для меня открытие, что это Лена оказалась инициатором их разрыва! Очуметь! Как? Как можно было бросить любимого человека?

– Ты поставил меня перед фактом! – орет сестра.

– Я не ставил условий.

– Ты сделал мне предложение. Позвал с собой в Москву! А я не могла. У меня мама болела.

Я пытаюсь вспомнить тот период. События того времени каруселью заплясали в памяти. Мама действительно сильно болела. Лена была сама не своя. Артем пару раз был у нас тогда дома, но ничего такого, что послужило бы причиной их разрыва. Но однажды, помню, когда он приехал. Я тогда еще дверь открыла и безумно обрадовалась, разулыбавшись. Позвала Лену. Они о чем-то долго говорили и потом хлопнула дверь и Артема я больше не видела.

– Я тебя насильно тащил за собой? Условия ставил? Что, мать твою, я сказал тогда такого, что ты мне предпочла другого и не засомневалась, а выскочила за него замуж? Буквально через пару месяцев. Что мне нужно было думать? Я в твоих глазах был неперспективным. А если и мог чего-то добиться, то на это нужно было время. А тебе нужно все и сразу!

А через месяц после свадьбы Лены и Захара не стало мамы.

Тишина на пару секунд. И снова звучит голос Артема, какой-то немного надломленный.

– Так зачем ты пришла сейчас?

– Я все еще люблю тебя, – слова сестры заставляют меня застыть и перестать дышать. Она все еще его любит? Серьезно?

А что он? После всего того, что произошло?

– Забудь, – жестко звучит голос мужчины. – Я уже нет. Прошло до хера лет.

– Я думала, что мы сможем…

– Ты уйдешь от мужа? Или бросишь ребенка? Да вот только ты мне больше не нужна, Лен. Мне по хрен!

– Тем, ты это ведь от злости говоришь.

– Думай, как знаешь. А теперь уходи.

Он ее выгоняет. Я оглядываюсь по сторонам и не знаю, куда деться. Делаю пару шагов назад и прячусь на террасе. И как раз вовремя, дверь распахивается и из дома выбегает Лена. Стою в обнимку с пакетом и не знаю, что делать дальше.

Прислушиваюсь. Артем не выходит. И тогда я подхожу ближе к двери. Снова, как воришка, прислушиваюсь и ничего не слышу. Тогда решаюсь сунуть свой нос в приоткрытую дверь. Артема нет, но из ванной доносится шум воды. Стою еще секунд тридцать и, прикрыв плотнее входную дверь, тороплюсь к калитке и забегаю к себе. Запираюсь, быстрым шагом дохожу до дома и, оставив пса на улице, закрываюсь дома.

Что-то внутри так щемит, аж дышать больно. Слезы закипают в глазах, но плакать повода нет как бы. Он ее выгнал! Выгнал, значит все, не любит или у него свои принципы и взгляды на жизнь. А Лена! Божечки, пришла и себя предлагает! Замужняя! Любит? Да, я не верю ей и надеюсь, Артем тоже ей не поверил!

Сама не замечаю, как всхлипываю, и слезы сами по себе срываются с ресниц и прокладывают дорожки по щекам. Сажусь на пол в кухне и, подтянув колени к себе, утыкаюсь в них лбом и реву. От души так, сразу за все накопившееся за последнее время.

Но мои рыдания и убивания из жалости к себе останавливает трель телефона. Шмыгаю носом. Достаю телефон из кармана. Палец зависает над кнопкой – ответить. На экране светится имя.

Артем.

Вытираю быстренько слезы с щек, с носа. Прочищаю горло, еще раз шмыгаю и отвечаю.

– Да, – стараюсь, чтобы мой голос звучал буднично.

– Привет, – от его голоса толпа мурашек по коже. Аж на руках появляются пупырышки.

– Привет, – отвечаю.

– Ты как там?

От того, как он говорит, от еле уловимых интонаций, но я их улавливаю, в груди образовывается что-то теплое и приятное. Он со мной говорит совсем не так, как с Леной, и я этому безумно рада.

– Хорошо, – почти не вру. Потому что сейчас мне действительно очень хорошо. – Вышла на работу. Нога не беспокоит. Вот, готовлю ужин.

– Замечательно. Хотел к тебе зайти, да… – запинается. – Да измотался сегодня. Если что-то нужно купить, говори, все равно на колесах.

– Нет, спасибо, у меня все есть, – приятно, когда о тебе кто-то заботится. Кто-то для тебя особенный.

– Хорошо, – вздыхает.

– У меня почти все готово, может, вместе поужинаем? – срывается вопрос с губ и я тут же закусываю щеку и зажмуриваюсь.

– Спасибо за предложение, – отвечает, чуть подумав. – Не хотел бы тебя напрягать.

– О, да это совсем не проблема. Наготовила-то я на пару дней. Мне все не съесть, – тараторю в трубку.

Хохотнул. И мне от этого звука хочется просто улыбаться.

– Значит, ты приглашаешь меня к себе на ужин? – слышу по голосу, как улыбается.

– Угу, – выдаю осторожно.

Смелость – это определенно не мой конек. Особенно когда дело касается Артема Гаранина.

– Хорошо, уговорила, – выдает он, а я подпрыгиваю на месте, прикусив язык, чтобы не заорать от радости.

– Супер! – выпаливаю. – То есть, хорошо, я уже иду накрывать на стол.

– Мне что-то нужно принести?

– Только себя, – отвечаю и сбрасываю звонок, прижимаю телефон к груди, где гулко бьется мое сумасшедшее сердце.

Просто с ума сойти!

Глава 6

Мира

Ужин прошел нормально. Вот просто – нормально. Мы поговорили будто бы и ни о чем. На какие-то совершенно неважные темы. Естественно, Артем мне не рассказал, что приезжала Лена. Улыбался, хвалил за вкусно приготовленный ужин.

А еще он уезжает через пару дней. Я знала, что рано или поздно это случится. Но почему-то все равно эта новость оказалась для меня неожиданностью. И что мне теперь делать?

Он уедет, здесь будет риелтор продавать его дом. И больше я его никогда не увижу? От этой мысли жжет глаза. Я глубже вдыхаю, стараясь предотвратить бестолковый поток слез. Кому оно нужно? Мне так точно нет. Красные глаза заметит Михалыч и начнет свой допрос с пристрастием. А он любит докапываться до истины. Чертов «Шерлок».

Он уедет. И жизнь потечет привычным руслом. Поступлю в областной институт и тоже уеду. Но в противоположную от столицы сторону. Будет ли вероятность, хоть мизерная, того, что мы когда-нибудь снова увидимся?

А даже если и увидимся, то что? Я для него все так же мелкая. Всего лишь младшая сестра бывшей. Он так же будет видеть во мне сопливую неказистую девчонку. И, увы, это не исправить. Если только…

Если только!

Мысль пронзает мой мозг с невероятной скоростью! Я вскакиваю с постели и хватаю в руки телефон. Открываю браузер. Забиваю в поисковик учебные заведения в Москве, где учат по направлению ветеринарии. И вуаля, сразу список.

Я трачу минут десять, для того чтобы выбрать несколько вариантов, и тут же влезаю в приложение, где и подаю документы для поступления. А вот когда будут известны результаты, тогда и посмотрю, куда прошла. И об этом я уже буду думать потом. А сейчас план как пазл, деталька за деталькой, складывается в моей голове. Мажу взглядом по часам. Уже шесть утра. А я так и не смогла сомкнуть глаз. Но сна ни в одном глазу. Что даже удивительно. Сползаю с постели, плетусь в ванную. Принимаю душ. А после выхожу, завариваю себе чай, кидаю в кружку пару замороженных ягод малины и клубники, а еще пару молоденьких листиков черной смородины, и выхожу на крыльцо. Сажусь на ступеньку и вдыхаю полной грудью свежий утренний прохладный воздух.

– Привет, – треплю пса за уши. – У меня, кажется, созрел план. И я не знаю, как быть, – Рекс садится рядом и будто действительно собрался меня слушать. – Но я еще не уверена, что у меня что-то получится, – делаю пару обжигающих глотков ароматного чая. – И что мне делать с тобой? – смотрю в доверчивые карие глаза пса. – Я не знаю, – пожимаю плечами. – Но я обязательно что-нибудь придумаю. Слышишь?

Пес, словно поняв меня, кладет морду мне на колено и вздыхает, вильнув хвостом. Самой от этой мысли становится грустно.

А после чая кормлю кур, собираю яйца. Переделав мелкие дела по дому, гоняя мысли в голове, засобиралась на работу.

– И о чем ты мечтаешь? – спрашивает меня Михал Михалыч, когда я зависаю над кассой, задумавшись.

– Ни о чем, – вру и все-таки попадаю по нужным кнопкам, выбивая чек.

– Ага, – хмыкает и, дождавшись, пока уйдет клиент, складывает руки на груди и замирает в шаге от меня, сверля своим испытующим взглядом.

– Ну что? – не выдерживаю я этой пытки и спустя минуту уже готова сдаться.

– Вот и я жду от тебя ответа на этот вопрос. Что? – склоняет голову на бок.

– Да с чего вы взяли, что что-то происходит? – злюсь.

– Вот, сама сказала, что что-то происходит. Мирок, я знал твою мать, твою бабку. Я знаю твою сестру… хотя мне до сих пор кажется, что кто-то из вас приемный, – усмехается. – И все-таки… я уже древний мамонт и кое-что понимаю в жизни. И вижу, – стреляет в меня взглядом. – Вижу, что ты сама не своя. Рассказывай.

– Иначе что?

– Моя девочка, – растягивает губы в улыбке, как Чеширский кот. – Иначе, дорогая моя Мирок, будешь чекрыжить кота, который у нас по записи через два часа.

– Ну не-е-е-ет, – тяну с сожалением, понимая, что проиграла эту схватку. – Вы же знаете, что я не могу.

– Знаю, поэтому нагло пользуюсь этим фактом. А теперь выкладывай, крошка моя, все по порядку.

И я рассказываю. От и до, все как на духу. И под конец своей тирады понимаю, что мне не с кем было поделиться своей болью. Ни подруг, ни родных… Ленке? Она вообще об этом не должна знать. И по мере моего душевного излияния взгляд Михалыча становился только теплее, что вконец меня растрогало и я по-идиотски разревелась.

– Иди, моя куколка, – подзывает к себе и я, уткнувшись в плечо ветеринара, реву, всхлипывая, а он меня гладит по спине, успокаивая. – У тебя же есть план, да? – чуть отстраняет меня, заглянув в глаза.

Киваю.

– Ну так рассказывай!

– Он тебе не понравится, – признаюсь.

– Больше, чем тебе кастрация кота? – выгибает бровь дугой.

Поднимаю на него взгляд, поджав губы.

– Вываливай давай, – качает головой, тяжело вздохнув.

Возвращаясь домой с работы, застаю Артема у его машины.

– Привет, – здороваюсь первой, привлекая к себе внимание.

Он закрывает багажник и приветливо улыбается в ответ.

– Привет, – прячет руки в карманах брюк. – Как рабочий день?

– Как всегда, хорошо, – отвечаю.

– Хочу предупредить, что завтра вечером уезжаю. Решил не ждать еще сутки. На работу тянет, – хмыкает. – Да и у тебя работу отбирать не хочется, загостился.

– Какую работу? – непонимающе на него смотрю.

– Ты же приглядываешь за домом. Теть Тома тебе же платит за это?

Я застываю, пялясь на него во все глаза. И не понимаю, что больше меня шокирует и выводит из еле сохранившегося равновесия за последние дни, новость о его завтрашнем отъезде или новость об оплате?

– Эм, – даже не нахожу слов для ответа.

– Нет, – хмыкает и качает головой. – Да ну нет, – неверяще смотрит на меня. – Все это время? Ты? Одна тут?

– Я не понимаю, о чем ты, – пожимаю плечами. – Никто ничего мне не платит и не платил. Когда дядя Петя умер, тетя Тома здесь и не появлялась. По крайней мере, ее я ни разу не видела. Ленка однажды принесла мне ключи от дома и сказала, что пока тетя Тамара не может здесь бывать, и раз уж я тут живу, попросила меня присматривать за домом. Я, честно, первые пару месяцев даже не заходила. А потом, когда увидела, сколько пыли накопилась, у меня жуткая аллергия проявилась. В общем, чихала я еще неделю после этой грандиозной уборки, а глаза вылечила через месяц. Мне еще аллерголог заявляла, что это у меня на цветущий тополь такая реакция…

– Все это время просто так?

– Ну, не просто, – натягиваю улыбку. – Хотелось верить, что это красивое и уютное место не забросят и, однажды вернувшись сюда, захотят остаться, – есть ли тут скрытый смысл, даже сама не знаю. – Мне несложно было. И вот видишь, пригодилось. Ты приехал.

– Чтобы продать этот дом, – говорит, чуть нахмурившись.

– Ну что ж… – от этой мысли действительно грустно.

– У тебя есть карта? Или лучше наличкой? – вдруг прерывает повисшую тишину.

– Что? – встрепенулась. – Зачем?

– Я тебе возмещу за твое потраченное время, – достает свой телефон и что-то там ищет.

Его слова как стрелы, больно ранят.

– Ты сейчас меня обижаешь, – говорю жестко.

Он отрывает свой взгляд от экрана телефона и смотрит на меня удивленно.

– Если бы мне нужны были деньги, спросила бы. Если бы мне было в тягость, не убиралась бы. Думаю, этого достаточно для того, чтобы ты выкинул мысль о возмещении чего-то там? – спрашиваю. – Извини, я пойду, есть хочется жутко, – крутанулась на пятках и, поправив рюкзачок на плече, зашагала в сторону своей калитки, прокручивая на репите его слова.

Завтра вечером уезжает… Фак!

Артем

Обиделась? Я, честно, даже и не думал ее обижать. Да и как? Как можно обидеть такую девчонку? Мира – она как младшая сестренка. Вижу, какая заботливая, простая, добрая. Достанется же счастье кому-то такое.

Но надо как-то исправлять ситуацию. Обидел, нужно извиниться. Мажу взглядом по часам. Время почти семь. Запрыгиваю в машину и срываюсь с места. Приходится ехать в район, потому что в этом городке ни черта не найти, ни цветочного магазина, ни кондитерской. Что любят девочки ее возраста? Сколько ей? Лет восемнадцать-девятнадцать?

Зависаю в отделе цветов.

– Вам помочь? – спрашивает флорист.

– Помогите с выбором.

Реально завис. Знаю, что Пашке очень идут розы, но не ядрено красные-бордовые, а нежные, с мягкими волнистыми лепестками светлых тонов. Она вся такая… черт, даже не знаю, как объяснить. Элегантная, что ли. А Мира совсем девчонка, даже не знаю, в душе еще ребенок, наверное. Нужно что-то очень нежное…

– Смотрите, – оживает девушка. – Вот только сегодня привезли свежие герберы, – показывает на разноцветные яркие цветы. Ну, по мне, так ромашки интереснее выглядят. – А вот еще, пионы. Только вот час назад распаковала.

А вот это уже ближе к истине. Пионы. Бело-розовые шарики. Как мороженое. Которое мы поедали за просмотром мультика.

– Вот их беру, – соглашаюсь.

А потом забегаю в кондитерскую. Выбираю пирожные и тороплюсь обратно. Подъезжаю к своему дому. Бросаю машину и, подхватив букет и сладкое, направляюсь к соседнему. Но не тут-то было. Калитка заперта. Тогда возвращаюсь к себе и перемахиваю через забор. Рекс меня встречает, виляя хвостом.

– Извини, друг, я без предупреждения, к твоей хозяйке.

Открываю входную дверь и стучу об косяк.

– Это я, Мир, можно? – вхожу, не дожидаясь ответа.

– Ой, – удивленно на меня смотрит.

Сидит за столом в кухне и что-то читает. Откладывает книгу в сторону, уставляясь на меня своими огромными глазами.

– Пришел с извинениями, Мир. Не хотел тебя обидеть. Привык платить за все. Вот и тут решил, что тоже нужно.

Вручаю ей цветы, а она тут же в них носом ныряет, зажмурившись, и на губах девчонки расцветает улыбка.

– На мороженое похожи, – сияет. – Ванильно-клубничное.

Киваю, тоже так подумал, когда их увидел.