Текст книги "Я сильная. Я справлюсь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-silnaya-ya-spravlyus-189337.jpg)
Автор книги: Анна Седокова
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Знаете, я часто вспоминаю историю, которую в свое время рассказывала Людмила Гурченко. Ее не приняли в Киевский театральный. И однажды, много лет спустя, оказавшись в Киеве и проезжая в машине мимо несостоявшейся альма-матер, она остановилась, вышла и поклонилась зданию, в котором ей не суждено было учиться.
– Спасибо огромное за то, что вы меня не приняли, – сказала актриса тем, кто ее в свое время завернул.
Я сейчас могла бы сделать то же самое. Если бы я поступила в театральный, наверняка закончила бы свои дни, играя 18-го лебедя в каком-нибудь заштатном театре. А Институт культуры сделал из меня стильную, модную молодежную звезду.
Едва поступив в институт, я поняла, что сидеть на шее у мамы, перебиваясь случайными заработками, я уже не могу и пора бы начинать работать по-настоящему. Однажды, будучи в Русановке (спальном районе с, мягко говоря, не очень хорошей репутацией) и проезжая в автобусе мимо клуба под названием «Парк», я заметила объявление, в котором приглашали всех желающих на кастинг ведущих шоу-программ, проходивших в этом клубе. Я туда отправилась. На собеседовании соврала, что мне 20 лет, хотя мне тогда едва исполнилось 17, и это сработало. Если бы наниматели знали о моем настоящем возрасте, меня бы туда ни за что не взяли – это был клуб, где время от времени танцевали стриптиз. Я должна была вести мероприятие под названием «Женский день». В обычные дни клуб наводняли мужчины, а на сцене работали стриптизерши. Идея «Женского дня» состояла в том, что сначала в клуб пускали только женщин, за исключением стриптизеров-мужчин, услаждающих их взоры. А позже с улицы запускали посетителей-мужчин, которые с успехом находили среди разгоряченных стриптизом женщин легкую добычу. Я все это вела – объявляла выход артистов, подбадривала публику. Платили мне 10 долларов за ночь, за эти деньги я, тогда еще совсем робкая и не знавшая жизни девочка, которая до этого целовалась только с помидорами (не считая того поляка, который на меня поспорил), выходила на сцену и говорила:
![](i_015.png)
– А сейчас, девочки, приготовьтесь визжать и кричать, потому что на сцену выйдет неподражаемый и великолепный Тарзан. – И уходила в гримерку, где все эти тарзаны разминались перед выходом на сцену. Постепенно я стала в клубе своей, и меня повысили – предложили самой составлять программу, искать артистов стриптиза, контролировать их, вводить в курс дела. Потом одна рабочая ночь в неделю превратилась в три, получать я стала в 4 раза больше, но уставала при этом неимоверно. Три раза в неделю я заканчивала работать в 4 утра. Возвращалась домой на такси (метро в такое время не работало) и всю дорогу молилась только об одном: не заснуть во время этой ночной получасовой поездки. Буквально держала руками закрывающиеся глаза. Потому что даже не сомневалась: стоит мне уснуть, и водитель тут же этим воспользуется и увезет меня в лес. Или на заброшенный пустырь. И там отрежет голову. Или изнасилует (я была уверена, что со всеми уснувшими пассажирками таксисты именно так и поступают). В 5 утра приезжала домой и ложилась спать, а в 7.30 вставала и ехала в институт на пары. С тех пор мне отлично известно состояние под названием «двухчасовой ночной сон».
Меньше всего в этой истории меня смущало то, что приходилось работать со стриптизерами. Обнаженное тело никогда не казалось мне чем-то порочным, и я всегда отделяла профессию человека от его повседневной жизни. Парням и девушкам надо было зарабатывать себе на хлеб и на учебу, а иногда, поскольку время было тяжелое, они кормили и мать, и отца. И, выходя на сцену, они были жаркими Игуанами и Тарзанами, а возвращаясь в гримерку и надевая тренировочные штаны и кеды, становились обычными милыми уставшими мальчиками и девочками, которые точно так же, как и все, едут после рабочего дня в метро домой, думают о том, как бы растянуть свою зарплату до конца месяца, сколько «дошираков» они себе могут позволить и как выкроить копейку на оплату телефона. А некоторые из девчонок-стриптизерш еще и детей своих маленьких кормили, выкраивая им из скудных гонораров копейки на куклы Барби и на пластмассовые грузовички. Мне тяжело давались мои 10 долларов, и я видела, что артистам они доставались с таким же трудом. С тех пор я ни разу в жизни никого не осудила за выбор профессии. И не проводила параллели между сценическим образом и тем, как человек ведет себя в реальности. У меня ведь тоже есть фото для журнала «Плейбой», но дома, облачаясь в пижаму и тапочки, я становлюсь обычным человеком, мамой, подругой, точно такой же женщиной, как и все остальные.
Несмотря на то что я работала в таком специфическом заведении, мои помыслы оставались все такими же чистыми, как и были во время учебы в школе. Я ловко уворачивалась от разных липких и грязных рук, которые мечтали залезть ко мне в разные места. Я убегала от всех уродов, которые пытались соблазнить меня деньгами. И я по-прежнему не до конца понимала, что они все от меня хотят. Боженька хранил меня, оберегал и вел правильной дорогой.
Собрался весь двор, и все дети, как щеночки на мясо, кидались на это лакомство, ловя его на лету ртом
Однажды ко мне в клуб пришел один известный боксер. За несколько дней до этого мы познакомились на пляже, он спросил, где я работаю, и совершенно неожиданно навестил меня на работе, а потом проводил до дома, до двери нашего задрипанного грязного подъезда. Но, поскольку я совершенно искренне не понимала, чего он от меня хочет, мой ухажер предпочел исчезнуть. А на следующий день я увидела, как он обнимал в телеэфире свою красавицу жену. Я ждала большую, настоящую, чистую любовь, ту любовь, о которой все говорили в книжках и в кино, но мало кто ее видел в реальной жизни. И я не хотела предавать эту любовь, которая обязательно ждет меня за поворотом (я в это искренне верила), заводя какие-то мелкие и недостойные интрижки. Мне казалось, я тогда совершу преступление перед этой любовью. И я ждала.
Однажды я шла по улице, и около меня остановилась машина. За рулем сидел приятный мужчина, он представился, спросил, как меня зовут, и пригласил на чай. Он был очень обаятельным, приятным, похожим на плюшевого мишку. Мы проговорили в кафе два часа. Вторая наша встреча совпала с моим днем рождения. Он, узнав об этом, достал из кармана ключи от своей машины – трехлетней «BMW» – и отдал их мне. «Теперь эта машина твоя». Я попыталась было отказаться, но он и слушать не хотел. Сказал загадочную фразу: «Плохие люди должны помогать хорошим. А ты хорошая девочка». Повода для такого подарка у него не было никакого – мы с ним даже не целовались. Но он был очень необычным. За ним по пятам, я успела заметить, всегда следовали какие-то неприятные, очень страшные люди. А через несколько дней после моего дня рождения его убили. Мужчина этот оказался главой ОПГ из Рязани, приехал в Киев, чтобы прятаться от преследователей, но это его не спасло. Мой друг знал, что его убьют не сегодня-завтра, и под конец жизни хотел непременно сделать что-то хорошее и доброе. Машина, подаренная хорошей девочке в день ее совершеннолетия, и была таким вот хорошим, добрым поступком. В тот момент я узнала, что не все, кажущееся плохим, на самом деле таковым является.
Примерно в это же время, глядя в телевизор, я увидела там объявление, что каналу «Биз-ТВ» требуются новые ведущие. Всех, кто уверен в своем таланте и неотразимости, приглашали на кастинг. Я, по своей привычке не пропускать ни одного кастинга, собралась и поехала туда. Картина, представшая перед моим взором, была ошеломляющей. Очередь, состоявшая не меньше чем из тысячи человек, головой упиралась в двери здания, а хвост ее змеился где-то вдали, его не было видно. Понуро побрела я вдоль очереди в поисках этого самого хвоста, не переставая удивляться, какие красавицы встречались мне на пути. Я, напялившая на себя в тот день единственную приличную вещь в гардеробе – связанный мною собственноручно топик, – не шла с ними ни в какое сравнение. Мужественно отстояв в этой очереди несколько часов, я все-таки попала внутрь, вошла в комнату, где предстала пред ясны очи сидевших за столом строгих мужчин, поговорила с ними и была отправлена домой. Но едва я добралась до своей квартиры, как мне сообщили: «Тебе тут звонили. Сказали, что ты прошла в следующий тур кастинга участниц группы „ВИА Гра“». Я страшно удивилась: «Какая еще „ВИА Гра“?! При чем тут „ВИА Гра“? Это же был кастинг ведущих канала!» И тут до меня дошло, почему мужчины, говорящие со мной на собеседовании, показались мне знакомыми. Потому что это были продюсеры группы «ВИА Гра» – Тим и Том.
Что со мной было – не передать словами. Первый раз в жизни меня накрыло ощущение, что я на вершине мироздания. The world is mine. Потом последовал второй тур, который я тоже успешно прошла и после которого меня познакомили с участницами группы Грацией и Любой. «Это Аня, – сказали девочкам, – она будет третьей участницей группы и снимется с вами в клипе „Бомба“». Девочки на меня посмотрели внимательно, и во взглядах их не было ни радости, ни приветливости. Ни грамма. А я подумала: «Вот оно, счастье. Вот это я схватила удачу за хвост!»
После этого визита мне никто не перезвонил. Ни девочки, ни Том, ни Тим. Все пропали, как не было их. Спустя некоторое время я узнала из новостей, что клип на песню «Бомба» все-таки был снят, но участвовали в съемках только две солистки – Грация и Люба. Как выяснилось позже, в то время в группе начался небольшой разлад, девочки, по мнению продюсеров, стали вести себя не совсем подобающим образом. Продюсеры решили пригрозить им третьей участницей, чтобы они немного присмирели. Уловка сработала, Грация и Люба образумились, и необходимость во мне отпала. Я продолжила смотреть на группу «ВИА Гра» по телевизору. То есть вновь оказалась на том же дне, с которого попыталась всплыть, но мне не дали.
Через какое-то время мне «на дно» позвонили. Это был менеджер канала «Биз-ТВ», которым тогда владел Тим и куда я ходила на кастинг, и сообщили, что меня готовы рассмотреть на роль ведущей. «Чтооооо?» – сказала гордая тигрица внутри меня. «Я к вам не пойду! Вы мне отказали, не взяли меня в артистки, и я никогда в жизни вам этого не прощу! И на кастинг к вам не пойду! Пойду к другим, и вы еще будете локти кусать, узнав, кого потеряли!» Я узнала, какой канал является главным конкурентом «Биз-ТВ», и пошла к ним проситься в администраторы. Так «Биз-ТВ» потерял девушку, которая целых полгода носила бумажки из офиса «А» в офис «Б» и делала кофе ведущим конкурирующего канала. Думаю, локти они себе искусали аж до плеч!
![](i_016.png)
В тот момент, когда отец ушел из нашего дома, вместе с ним ушла любовь
Но постепенно карьера моя начала развиваться. Руководство, видя, что я очень стараюсь и к тому же неплохо владею письменной и устной речью, доверило мне писать подводки к телевизионным сюжетам, а потом и брать интервью у звезд. Одним из первых серьезных артистов, с кем мне довелось побеседовать, был Михаил Сергеевич Боярский. Беседа с ним получилась незабываемой. Именно тогда я выучила главное правило интервьюера: думай, какие вопросы ты задаешь. А тупых вопросов не задавай! Начиналось все просто прекрасно. Я пришла в заведение, где он выступал, договорилась об интервью и попросила его для затравки нарисовать какую-то смешную картинку, что-то типа «Мир моей мечты». Боярский был мил, согласился на такой нестандартный способ ведения беседы, нарисовал что-то очень смешное, потом мы с ним начали болтать, было очень легко, свободно, я расслабилась, освоилась и решила на пятом вопросе зайти прямо с козырей. Отгадайте, какой вопрос я ему задала? Правильно. Я его спросила о его знаменитом головном уборе. И так, знаете, в лоб сформулировала. Без намеков. Прямо так и спросила:
– Михаил, а почему вы все время носите эту шляпу и никогда ее не снимаете?
![](i_017.png)
– Интервью закончено, – сказал он. Я была с позором изгнана из гримерки, буквально вытолкали меня взашей. Ну потому, что любому, даже самому «зеленому» журналисту известно, что вопрос про шляпу Боярскому задают в каждом интервью, и он настолько уже замучился на него отвечать, что просто выходил из себя.
С тех пор я тщательно готовилась к каждому интервью. С особой теплотой и нежностью вспоминаю беседу с Софией Михайловной Ротару. Она вышла ко мне такая красивая, такая неземная вся. Я была уверена, что разговаривать она со мной не станет – Ротару редко кого удостаивает такой чести. Но она была мила и согласилась побеседовать. Я, совсем молоденькая девочка, была на седьмом небе от счастья. Через некоторое время меня поставили в кадр, я вела сначала музыкальные новости, потом более серьезные программы.
О том, чтобы стать певицей, я в тот момент даже не помышляла. Да и зачем мне было рваться на сцену? Я получала образование по специальности «диктор и ведущий телепрограмм», вела программы на телевидении. И при этом я прекрасно знала, что ни шикарным голосом, ни каким-то там волшебным тембром не обладаю, да и в группу «Hi-Fi» меня не взяли, не говоря о «ВИА Гре» – какая уж тут певческая карьера! Гораздо больше меня в тот момент интересовало телевидение, тем более что поступило потрясающее предложение – стать ведущей утреннего шоу «Подъем».
Это было очень популярное утреннее шоу, которое смотрела вся страна (ну, то есть та ее часть, которая была в состоянии встать в пять утра, а именно тогда мы начинали вещать). Честно могу сказать, что у меня никогда – ни до, ни после – не было такой адски тяжелой работы. Даже возвращение домой из клуба в пять утра не сравнится по ощущению с тем ужасом, когда тебе надо каждый день в 4 утра вставать, вытряхиваться из дома в ледяной зимний ад, садиться в промерзшую насквозь маршрутку. А в 5 утра, когда еще даже не рассвело, ты, уже накрашенная и наряженная, веселишь и бодришь людей по ту сторону экрана.
Эта работа научила меня многому. Но самый главный урок, который мне был преподан, – финансовый. Вели программу мы вдвоем – я и мой партнер по эфиру Максим Нелипа. Когда нас нанимали на работу, нам обоим был задан один и тот же вопрос: «Сколько вы хотите получать?» Я сказала: «300 долларов» – и аж зажмурилась от собственной наглости, мне казалось, что это непомерные деньги и сейчас меня выгонят, объяснив, что я много хочу. «Столько мы вам дать не можем, хотите 250?» – сказали мне. Я согласилась. А Максим построил диалог по-другому. Услышав «Сколько вы хотите», он спросил: «А сколько вы можете мне платить?» – «Полторы тысячи», – сказали ему, потому что именно на эту сумму руководство канала было морально готово раскошелиться. И в итоге он получал полторы тысячи, а я 250 долларов. Я тогда крепко усвоила важный жизненный постулат. Звучит он так: «Кто первый называет цену, тот проигрывает». С тех пор я никогда не называю цену первой.
Работа в утреннем шоу продолжалась чуть больше двух месяцев. Мы работали посменно – одну неделю мы с Максимом, а другую – наши партнеры Маша Ефросинина и Юра Горбунов. Маша и Юра были феерической парой, парой-легендой. Ну а мы просто очень старались. Нам это, впрочем, не помогло. Однажды после эфира ко мне подошла девочка-администратор. «Нам надо поговорить», – таинственным шепотом сообщила она. Отвела меня в сторонку, подальше от любопытных ушей, и произнесла два слова: «Ты уволена». Но на все мои удивленные возгласы и попытки что-то прояснить мне был дан один ответ: «Ничего не спрашивай. Собирай вещи и уходи».
![](i_018.png)
![](i_019.png)
Мы уговорили начальство дать нам еще одну попытку. Решили, что снимем феерическую передачу и начальство, видя, какие мы крутые, передумает нас увольнять. Свою авторскую программу мы назвали «Зеленая миля». Зеленая миля – это те несколько шагов, которые ты делаешь на пути к тому, что тебя неминуемо ожидает. В одноименном фильме главного героя после зеленой мили ждала казнь на электрическом стуле, в нашей программе речь шла об увольнении. Мы рассказывали о том, что сделать, чтобы тебя не уволили. Рубрики в программе были такие: «На какой стул в кабинете начальника-самодура лучше сесть, чтобы не попасться ему под горячую руку?», «Что делать, если увольнение уже случилось?» и прочее в том же духе. Посмотрев три минуты эфира, руководитель нашего канала нажал на кнопку «стоп» и заорал:
– Пошли отсюда нафиг, чтоб я вас на телевидении вообще больше никогда не видел!!
В тот момент я поняла, что сдаваться, конечно, нельзя, но если уж ты решил не сдаваться – сделай это как-то правильно, что ли? Если бы мы выбрали тему: «Цветы и растения», или «Дети и собаки», или какую угодно другую тему из миллиона возможных, у нас был бы хоть какой-то шанс. Но показывать начальнику-самодуру программу про начальника-самодура нельзя ни в коем случае.
И снова я оказалась на улице. И вновь мой мир обрушился. У меня больше не было зарплаты в 250 долларов, и мне казалось, что никогда в жизни уже не будет. Я считала, что ни один канал больше не возьмет меня на работу – ведь я уже была лицом этого канала, и значит, на любой другой мне путь заказан. Почему я так решила? Кто его знает. И никто мне, глупой 19-летней девочке, не сказал, что, если я профессионал и хорошо делаю свою работу, за меня будут бороться, меня будут перекупать и переманивать бесконечно. Я этого не знала и уже поставила на карьере крест.
И в тот момент родилось еще одно правило, которому я следую до сих пор. Если случается какая-то сложная жизненная ситуация, выбивающая меня из колеи, – мне надо поплакать. Ровно 30 минут. Я сажусь, реву как следует полчаса под жуткую музыку и страшно себя жалею. А потом начинаю всплывать на поверхность. Через полчаса горизонт начинает проясняться, горе немного отступает, и становится понятно, что безвыходных ситуаций не бывает, надо просто сесть и как следует этот выход поискать.
Так я и сделала. Проревелась как следует. Потом вспомнила, что я же маме обещала купить что-то там по хозяйству и вообще принести в семью денег. И тогда всплыла в моей голове одна мысль. Буквально за несколько недель до того, как меня уволили, на канал позвонил Тим, попросил меня к телефону и сказал:
– Мы все-таки решили поменять состав группы и хотим еще раз пригласить вас на кастинг.
Что сделала тогда известная телеведущая Анна Седокова? Правильно, отказала продюсеру «ВИА Гры». А как иначе? Я же была звездой громкого шоу! И я добилась своего – отказала людям, которые когда-то отказали мне.
Жизнь преподнесла мне еще один важный урок. Прощаясь с кем бы то ни было, отказывая кому-то, делай это так, чтобы не сжигать мосты. Ты никогда не знаешь, что ждет тебя дальше. Расставайся так, чтобы была возможность вернуться.
Папа повесил на свою часть недвижимости огромный замок. Поначалу я еще его ждала
Я набрала рекламный отдел «Биз-ТВ» и сказала им:
– Я хотела бы еще раз пройти кастинг, передайте, пожалуйста, Тиму эту информацию.
На следующий день в моей квартире раздался звонок от продюсера группы. Оказалось, что Грация в тот момент забеременела и ей срочно искали замену.
На второй кастинг в группу я пришла уже совсем другим человеком. Прошел год после того, как я приехала на первый кастинг на трамвае и предстала пред очи Тома в самовязаном топике. С тех пор в моей жизни многое изменилось. Я уже была известной телеведущей, я работала в кадре, меня узнавали на улицах, а самое главное – у меня были сапоги! Незадолго до описываемых событий я себе купила сапоги, которые стоили половину моей зарплаты, но были совершенно невероятной красоты. Это была моя первая в жизни дорогая обувь. Они были высокие, черные, с красными камушками. Я их надевала в эфир и чувствовала себя богиней. Когда Тим позвонил и позвал меня на кастинг второй раз, я была уверена – это произошло именно потому, что он увидел на мне эти сапоги. И уже в этих сапогах я пришла к нему во второй раз на совершенно других правах. Я гордо несла себя, уверенно ставя ногу на высокий каблук, и была похожа на женщину, а не на жалкого заморыша. На мне были не сшитые вручную шмотки, а вещи, каждая из которых стоила уже рублей 500, не меньше! При таком раскладе мне просто не могли отказать. Так и вышло. Через месяц после беседы с Тимом, Томом и знакомства с девочками я уже пела в группе «ВИА Гра».
Это было незабываемое время, самое счастливое за 20 лет моей жизни. Я с головой окунулась в работу, мне ничего больше не надо было – только репетировать, только выступать. Мне было 20 лет, в голове были какие-то сплошные розовые облака, и все было замечательно. В первый же день работы в группе началось мое превращение из гусеницы в бабочку, из маленькой девочки во взрослую женщину, знающую себе цену. Очень способствовали этому процессу наши костюмеры. Я сразу – с корабля на бал – попала на примерку знаменитых золотых костюмов, в которых потом мы снимались в клипе «Стоп, стоп, стоп». И первый раз в жизни увидела, как работает система «пушап». Это сейчас в каждый бюстгальтер, который продается в любом магазине, вшита специальная подушечка. Тогда никто о таком не слышал. И, чтобы придать нашим формам нужные объемы, девочки-костюмеры подшивали в бюстгальтеры поролоновые вкладки. Фигуры преображались мгновенно. Помню свой шок, когда в этом золотом костюме с пушапом, в гриме, с прической я подошла к зеркалу и увидела в нем свое отражение. «Это не я. Это какая-то посторонняя женщина», – сказала я себе. И еще долго потом не верила в эту женщину в отражении зеркала. Потому что очень сложно чувствовать себя сексуальной и женственной, если до этого 20 лет ты была гадким утенком. Но с этого дня я начала меняться.
Уже через три недели после того, как меня приняли в коллектив, я стояла на сцене Кремля. Волновалась ужасно. Но это было настоящее счастье.
Звездная болезнь не накрыла меня только потому, что к своим 20 годам я уже ею переболела. Это случилось, когда мне было 17 лет и меня пригласили сниматься в клипе «Зачекай» группы «Танок на майдане Конго». Группа была очень популярная, и по всем каналам крутился этот клип с немудреным сценарием: солисты группы на фоне тусовки в клубе. Героиня там встречает героя, у каждого из них своя боль и своя трагедия, вокруг толпа, все в дыму – в общем, обычная для того времени картинка. Я, чтоб вы понимали, даже не главную героиню сыграла. Я сыграла в массовке. Люди проходили за спиной солиста один за другим, каждый задерживался в кадре ровно на секунду. А я задержалась на две. Режиссер взял меня крупным планом. Ровно две секунды я смотрела в камеру из-за спины солиста. В телеэкране был виден один мой левый глаз. Две секунды. Один глаз. Но этого хватило для того, чтобы, проснувшись утром после просмотра клипа, я перестала здороваться со знакомыми. Мне казалось, что я самая известная актриса в мире. Меня показали в клипе, и ничего более крутого в моей жизни уже никогда не случится. Я летала, как на крыльях. Невероятное было ощущение. Но с небес на землю я спустилась довольно быстро, и к моменту выхода на кремлевскую сцену прививка от звездной болезни уже была сделана. И я не думала о какой-то звездности. Я была просто счастлива, что бог дал мне такую возможность.
![](i_020.png)
В то время Грация ушла в декрет, в группе оставалась Люба, а на замену Грации взяли Эрату. Это была совершенно невероятная знойная брюнетка с роскошной грудью пятого размера. Она осознавала свою красоту и власть над мужчинами и беззастенчиво этим пользовалась. На первых же гастролях нас поселили в одном номере, и буквально за сутки я познала все прелести взрослой роскошной жизни. Сначала она налила мне, не пьющей до этого ни капли, бокал вина и велела выпить. Это был первый бокал красного вина в моей жизни. Потом мы с ней поцеловались (надо ли говорить, что это был мой первый в жизни поцелуй с женщиной). Потом она мне рассказала удивительные истории про своих мужчин. Это было очень увлекательно. Я, раскрыв рот, слушала подробности ее любовных похождений. Фамилии политиков, музыкантов и спортсменов, которые называла Эрата, мне были знакомы, и я мысленно сравнивала их экранные образы с теми сведениями интимного характера, которыми меня снабжала моя новая подруга.
Через несколько месяцев Эрату из группы уволили. В тот день я зашла в туалет нашего с ней общего номера и обнаружила плавающий в унитазе презерватив. Пока я размышляла, что это за предмет и как он туда попал (надо ли говорить, что до этого момента презервативы я никогда в жизни не видела?), дверь номера вдруг открылась и в комнату… въехала Эрата верхом на Витязе. Эрата была в нижнем белье, она скакала на Витязе, как на лошадке, он радостно подпрыгивал и чуть ли не ржал. Сделав круг почета вокруг кровати, всадница направила своего коня в коридор, и они погарцевали прочь, продолжая ржать и улюлюкать, и, не снижая скорости, проскакали мимо директора группы, с большим удивлением взиравшего на эту дивную картину. На следующий день Эрате сказали, что она может быть свободна.
Эрата преподала мне еще один важный урок. Правило звучало так: «Если уж ты скачешь верхом на своем мужчине, делай это так, чтобы никто не видел».
Я не думала о какой-то звездности. Я была просто счастлива, что бог дал мне такую возможность
![](i_021.jpg)
ПРОЩАЯСЬ С КЕМ БЫ ТО НИ БЫЛО, ОТКАЗЫВАЯ КОМУ-ТО, ДЕЛАЙ ЭТО ТАК, ЧТОБЫ НЕ СЖИГАТЬ МОСТЫ. ТЫ НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЖДЕТ ТЕБЯ ДАЛЬШЕ. РАССТАВАЙСЯ ТАК, ЧТОБЫ БЫЛА ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕРНУТЬСЯ.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?