Читать книгу "А чего дома сидеть? Том 2: Памирский тракт"

День двадцать четвертый

Встали пораньше, не терпелось увидеть, как Муса приведет Сябу. Еще вчера, когда интересовались, как он будет доставлять его до отеля – все-таки одиннадцать километров, Муса сказал, что приедет прямо на нем. Так и было: мы увидели Мусу верхом на ишаке, они уже подходили к нашей гостинице. Работники отеля помогли отвести животное на задний двор, туда, где мы сможем привести его в порядок, вычесать и опробовать первую примерку с походными рюкзаками. Пока мужчины показывали, как крепить груз, я обратила внимание, что у Сябы трясется задняя нога и он время от времени ее подгибает. Осел, видимо, натер ее во время небольшого путешествия сюда, ответил Муса. Поразительно, как человек слеп и не замечает очевидного, когда чего-то очень хочет и уверен, что он уже у цели.

Видя, как мы вычесываем ослика и пытаемся с ним подружиться, администратор отеля Таир, сказал: «Повезло этому ослу, теперь никто не будет его бить». Мы молча повесили головы: невыносимо видеть, знать и спокойно спать, когда такое здесь происходит на каждом шагу, и это считается нормой. Но вмешиваться в это мы не имеем права. С непривычки мы долго возились и отправились в дорогу только в обед. Задачей на сегодня было просто научиться управлять этим животным, посмотреть, как оно себя проявляет, как реагирует на нашу Капу, уживутся ли они вместе.

День получился чересчур скомканным, очевидно, что всем нам потребуется время. Ослик шел очень медленно, пару раз его даже пришлось заставлять, в этом нам помогали жители села. Молодые парни кучей навалились на Сябу и пинками под зад толкали его вперед.

В этот момент мимо нас проходил начальник ОВИРа, он заинтересованно остановился на мгновение, пожелал нам отличного путешествия и отправился дальше по своим делам. Мы прогнали мальчишек, я уперлась ладонями в заднюю часть Сябы и, не пиная, просто продолжила его толкать вперед, чтобы поскорее покинуть пределы поселка.

При выходе из населенного пункта расположена застава, у каждого блокпоста проверяют документы, ставят отметки о прохождении. За нами в очереди подъехал мужчина, грубый и неприятный. Вышел и встал рядом, постоянно сплевывая сквозь зубы насвай. Задавал вопросы, все стандартно: откуда мы, куда и зачем. Но внезапно вдруг прошелся и по нашему ослику: плохой, старый, больной, можно было найти лучше. За сколько вам его продали? Я еле сдержалась, чтобы не отвесить мужику критики насчет его машины: так себе, мол, выбор, покоцанная малолитражка, в которой коленями упираешься в уши, а макушкой бьешься о крышу. И что машины бывают и покомфортнее. Но не хотелось конфликтов, да еще и на глазах представителей власти. Но когда мужик протянул руку к Капе, которая висела в слинге у меня на плечах, я его одернула. Сказала, что собака кусается, не любит чужих. Руку он резко убрал. Пожилая такса в это время равнодушно смотрела на мужика и на все происходящее вокруг, она пригрелась в переноске и по привычке там дремала. А я про себя сокрушалась: какой неприятный человек, с неприятным ртом, откуда сыпятся неприятные слова с неприятным смыслом, которые он неприятным образом и в неприятной манере говорит нам, чтобы нам стало неприятно. Мы отошли от блокпоста всего на несколько километров вперед и, пока солнце еще было высоко, решили вставать.

Пока раскладывали по земле вещи, впервые посмотрели на Сябу снизу вверх и обратили внимание, что Сяба никакой не самец, а самая настоящая самка. Характерных половых органов, подтверждающих самость, не было. Открытие было настолько внезапным, что мы долго смеялись и не могли прийти в себя, обсуждая, какие мы простаки-дилетанты. Сяба слушала наш гогот и крутила ушами, не понимая, что нас так развеселило и почему мы заглядываем к ней под хвост.

День двадцать пятый

Открыв в телефоне календарь, я узнала, что сегодня настало лето – было первое июня. И это всегда маленькая радость, когда ты всю жизнь рос в Центральном регионе и ждал наступления тепла как праздника. Но на высокогорье лето совсем другое: здесь оно суровое, солнце злое и опасное, а долинные ветра пронизывающие. Несмотря на это, мои ноги сильно преют в эластичных бинтах, которые я продолжаю носить, фиксируя голеностоп для защиты. Но вместе с началом лета я решила все-таки отказаться от них, вернуть возможность своим ногам нормально дышать. Тем более что дни отдыха пошли мне на пользу и боли прекратились. А рюкзаки теперь несет Сяба.

Капа, несмотря на свой немолодой возраст, тоже полноценно расходилась, теперь довольно часто она передвигалась сама. В этот день старушка даже решила погеройствовать и сама забралась на перевал Джаман-Тал, преодолев подъем в 547 метров всего за 2,5 километра. Когда мы добрались до верхушки и присели отдохнуть, Капа совершенно справедливо решила, что заслужила лакомство, и с наслаждением принялась хрустеть высохшим на солнце навозом. Я сначала было потянулась к ней – отогнать от кучи, но Валера, с умилением наблюдавший за этой картиной, вдруг прокомментировал: «Высокогорные, элитные, кушай, старушка, заслужила!» Пусть и правда наслаждается, подумала я, здесь все экологичное. Если будем голодать – и сами начнем на них посматривать. От последней мысли встряхнула себя, надеюсь, что до этого не дойдет. Мы подзаправились сухпайком, водой и отправились дальше в путь. Правда, после перевала у Капы прошло все геройство, теперь она еле шла. Пришлось усадить таксу в слинг, и старушка моментально провалилась в сон.