Читать книгу "После ссоры"

Глава 64

Тесса

Утром я вижу, что в прихожей никого нет, а весь беспорядок в гостиной убран. На полу не осталось ни одного осколка. В комнате пахнет лимоном, на стене нет потеков от виски.

Я поражена, что Хардин вообще знает, где у нас лежат чистящие средства.

– Хардин? – зову я. После вчерашних криков мой голос звучит хрипло.

Не услышав ответа, подхожу к столу на кухне – там лежит записка. Я узнаю его почерк: «Пожалуйста, не уходи, я скоро вернусь».

Будто камень сваливается с сердца, огромный и тяжелый камень. Я достаю электронную книгу, варю кофе и жду его возвращения.

Такое чувство, что прошло уже несколько часов. Я успела принять душ, навести порядок на кухне и прочитать пятьдесят страниц «Моби Дика» – хотя эта книга меня сейчас вообще не интересует. Большую часть времени я провожу в мыслях о том, как он будет себя вести и что скажет, когда придет. Он не хочет, чтобы я уходила, а это уже хорошо. Верно? Надеюсь, что да. Воспоминания о прошлой ночи очень туманны, но основные моменты ничуть не забылись.

Я слышу щелчок замка и тут же замираю. Все слова, которые я собиралась сказать ему, вылетают из головы. Кладу книгу на стол и сажусь на диван.

Хардин заходит в комнату: на нем серая толстовка и непременные черные джинсы. Обычно он не выходит из дома в одежде других цветов, кроме черного и иногда белого, так что это новое сочетание кажется странным. Однако в этой толстовке он почему-то выглядит моложе. Волосы взъерошены и не падают на лоб, а под глазами красуются черные круги. В руке у него лампа – не точно такая, как разбитая им прошлой ночью, но очень похожая.

– Привет, – говорит он и проводит языком по нижней губе, а потом зажимает зубами кольцо.

– Привет, – бормочу я в ответ.

– Как… как спалось? – спрашивает он.

Он идет на кухню, и я поднимаюсь с дивана.

– Нормально… – вру я.

– Это хорошо.

Очень заметно, как осторожно мы оба говорим, опасаясь выпалить что-нибудь не то. Он останавливается у столешницы, а я подхожу к холодильнику.

– Я, э-э… я купил новую лампу. – Он показывает свою покупку и ставит ее на стол.

– Красивая. – Я чувствую тревогу, ужасную тревогу.

– У них не было такой же, но они… – начинает он.

– Прости меня, – перебиваю его я.

– И ты меня, Тесса.

– Вечер должен был пройти совсем по-другому, – говорю я и опускаю глаза.

– Это еще слабо сказано.

– Ночь выдалась просто ужасной. Я должна была дать тебе все объяснить, а не кидаться кого-то целовать. Это было глупо, я вела себя как ребенок.

– Действительно глупо. Мне нечего было бы объяснять, если бы ты мне доверяла и не делала бы поспешных выводов.

Он опирается локтями на стол, а я ковыряю ногти, стараясь их не сломать.

– Я знаю. Прости меня.

– Я услышал тебя в предыдущие десять раз, Тесс.

– Ты простишь меня? Ты хотел выставить меня за дверь.

– Я такого не говорил. – Он пожимает плечами. – Я сказал, что все отношения когда-нибудь портятся.

Я так надеялась, что он не вспомнит, о чем говорил ночью. Он практически заявил мне, что брак только для дураков и что ему лучше оставаться в одиночестве.

– Что ты сказал?

– Только это.

– Что это? Я думала…

Я не знаю, что сказать. Я думала, что он купил новую лампу в попытке извиниться, что утром он будет вести себя совсем по-другому.

– Что ты думала?

– Думала, ты не хочешь, чтобы я уходила, потому что нам надо все обсудить.

– Мы и так это обсуждаем.

В горле у меня появляется комок.

– Значит, все, ты больше не хочешь быть со мной?

– Я сказал совсем другое. Иди сюда, – говорит он, протягивая ко мне руки.

Я молча прохожу через нашу маленькую кухню и становлюсь ближе к нему. Он не выдерживает и притягивает меня к себе, обхватывая руками мою талию. Я кладу голову ему на грудь: его толстовка все еще холодная после того, как он побывал снаружи на морозе.

– Мне так не хватало тебя, – говорит он, уткнувшись мне в волосы.

– Я никуда не уходила, – отвечаю я.

Он обнимает меня еще крепче.

– Уходила. Когда ты поцеловала того парня, этого было достаточно – я почувствовал, что потерял тебя. Я не мог вынести этого ни на секунду.

– Ты не потерял меня, Хардин. Это была ошибка.

– Прошу… – начинает он, но замолкает. – Не делай этого больше. Я серьезно.

– Не буду, – уверяю я его.

– Ты притащила сюда Зеда.

– Только потому, что ты оставил меня там одну и мне надо было как-то добраться домой, – напоминаю я.

Во время этого разговора мы не смотрим друг на друга, и я хочу, чтобы он пока не заставлял меня поднимать глаза. Я чувствую себя смелее… ну, немного смелее, когда он не пронзает меня взглядом.

– Надо было позвонить мне.

Я продолжаю смотреть в сторону.

– Мой телефон остался у тебя. Я ждала снаружи у общежития, думала, ты вернешься, – говорю я.

Он осторожно разрывает наши объятия и поднимает мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Он выглядит таким усталым. Я, наверное, тоже.

– Может, я неважно справляюсь со своим гневом, но я не знал, что мне делать. – Его взгляд настолько пристальный, что я отворачиваюсь и опускаю глаза в пол.

– Он тебе нравится? – дрожащим голосом спрашивает Хардин, снова стараясь поймать мой взгляд.

Что? Он это серьезно?

– Хардин…

– Ответь мне.

– Не так, как ты думаешь.

– И как это понимать? – Не могу определить, злится Хардин или волнуется. Может, и то и другое.

– Он нравится мне как друг.

– И только? – Его голос звучит умоляюще, он желает услышать, что мне дорог только он один.

Я беру в ладони его лицо.

– И только. Я люблю тебя, и только тебя. Я знаю, что совершила ужасную глупость, но это случилось лишь из-за моего гнева – и алкоголя. Это вовсе не значит, что мне нравится кто-то другой.

– Почему тогда именно с ним ты приехала домой?

– Потому что только он предложил меня подвезти.

Затем я задаю вопрос, о котором тут же жалею:

– Почему ты так суров с ним?

– Суров? – усмехается он. – Ты это серьезно?

– Было жестоко унижать его прямо передо мной.

Хардин отходит в сторону. Я стараюсь подойти ближе, чтобы мы снова оказались лицом к лицу.

– Ему не следовало приезжать сюда с тобой.

– Ты обещал, что будешь сдерживать свой гнев, – говорю я, стараясь не давить на него. Я хочу помириться, а не усложнять все еще больше.

– Я сдерживал. Пока ты не предала меня и не уехала с вечеринки с Зедом. Вчера я мог бы избить его до полусмерти, да и в принципе могу пойти и сделать это прямо сейчас. – Он снова повышает голос.

– Я знаю, что мог бы, но рада, что ты не стал.

– Я этому не рад, но хорошо, что рада ты.

– Я хочу, чтобы ты больше не пил. Ты становишься другим человеком, когда напиваешься. – Я чувствую, как подступают слезы, и стараюсь сдержать их.

– Я знаю… – Он отворачивается. – Я не хотел, чтобы так вышло. Я просто был так зол, и мне было… больно… очень больно. Единственное, что могло помочь мне, кроме драки, – это выпивка, так что я пошел в «Коннерс» и купил виски. Я не собирался пить так много, но никак не мог забыть, как ты целуешь того парня, и все пытался заглушить боль.

Мне приходит мысль о том, что надо бы поехать в этот «Коннерс» и наорать на старушку, которая продала Хардину алкоголь. Но его двадцать первый день рождения уже ровно через месяц, да и этим ничего не исправишь.

– Ты меня испугалась, я понял это по глазам, – говорит он.

– Нет… я не боялась тебя. Я знаю, что ты меня не тронешь.

– Ты вздрогнула. Я это помню. Все остальное почти как в тумане, но этот момент я отчетливо помню.

– Ты просто застал меня врасплох, – отвечаю я.

Я была уверена, что он не ударит меня, но он вел себя так агрессивно, и алкоголь заставляет людей делать такое, на что они никогда не пошли бы трезвыми.

Он подходит ближе ко мне, почти вплотную.

– Я больше не хочу никогда… заставать тебя врасплох. Я никогда не буду столько пить, клянусь. – Он подносит руку к моему лицу и проводит пальцем по виску.

Я не хочу ничего говорить в ответ: весь этот разговор меня уже достаточно расстроил и сбил с толку. В одно мгновение я думаю, что он прощает меня, в другое – уже не так в этом уверена. Он говорит намного спокойнее, чем я ожидала, но его гнев все равно никуда не ушел.

– Я не хочу быть таким. И я точно не хочу стать похожим на своего отца. Мне не следовало столько пить, но и ты была не права.

– Я…

Но он перебивает меня, и его глаза увлажняются.

– Хотя я тоже натворил всякой хрени… бесконечный список хрени, и ты всегда меня прощала. Я поступал с тобой намного хуже, так что я тоже должен простить тебя и успокоиться. Несправедливо с моей стороны ожидать понимания, если я сам в нем тебе отказываю. Извини меня, Тесс, за все, что случилось этой ночью. Я вел себя как долбаный идиот.

– Я тоже. Я знаю, каково тебе видеть меня с кем-то другим, и мне не следовало так поступать, только чтобы разозлить тебя. В следующий раз буду думать, прежде чем что-нибудь сделать. Прости меня.

– В следующий раз? – На его губах появляется легкая, ироничная улыбка. Его настроение иногда меняется так быстро.

– Значит, все в порядке? – спрашиваю я.

– Это зависит не только от меня.

Я смотрю прямо в его зеленые глаза.

– Я хочу, чтобы у нас все было в порядке.

– Я тоже, детка, я тоже.

Слыша это, чувствую огромное облегчение и прижимаюсь к его груди. Я знаю, что многие слова намеренно остались несказанными, но сейчас мы достаточно все прояснили. Он целует меня в голову, и мое сердце начинает биться чаще.

– Спасибо.

– Надеюсь, лампа поможет мне загладить вину, – с легкой иронией замечает он.

Решив ответить ему так же шутливо, я говорю:

– Ну, если бы ты сумел найти точно такую же лампу…

Он изумленно смотрит на меня.

– Я же убрался во всей гостиной, – улыбается он.

– Но ты ее и разгромил.

– Ты же знаешь, как тяжело мне дается уборка. – Он обнимает меня и прижимает к себе еще крепче.

– Я бы не стала прибирать за тобой, так бы все и оставила, – говорю я.

– Ты? Перестань. Быть такого не может.

– Да, так бы и сделала.

– Я боялся, что вернусь домой и не застану тебя здесь.

Я поднимаю глаза и ловлю его взгляд.

– Я никуда не ухожу, – говорю я и надеюсь, что так и будет.

В ответ он прижимается ко мне губами.

Глава 65

Тесса

– Отличное начало Нового года, – говорит Хардин, отрываясь от поцелуя.

Он прислоняется своим лбом к моему.

Волшебные мгновения прерывает телефон: он вибрирует на столике, и Хардин успевает схватить его раньше меня. Я пытаюсь забрать трубку, но он отходит на пару шагов, прижимает мобильный к уху и качает головой.

– Лэндон, Тесса тебе перезвонит, – говорит он. Он берет меня за запястье и притягивает к себе, спиной к его груди. Через пару секунд он добавляет: – Она занята кое-чем другим.

Он направляется в спальню и тянет меня за собой. Проводит губами по моей шее, отчего по телу идет дрожь. Боже.

– Хватит мне надоедать, вам обоим уже пора к врачу, – говорит Хардин, бросает трубку и кладет мобильный на стол.

– Мне надо поговорить с ним насчет занятий, – возражаю я, но мой голос предательски подрагивает, когда он начинает целовать меня в шею.

– Тебе надо расслабиться, детка.

– Я не могу – у меня много дел.

– Я тебе помогу. – Он говорит медленно, намного медленнее, чем обычно.

Он еще крепче сжимает мое бедро, а другую руку кладет на грудь, не давая мне сдвинуться с места.

– Помнишь, как я ласкал тебя перед зеркалом, и ты смотрела, как кончаешь? – спрашивает он.

– Да. – Я нервно сглатываю.

– Было здорово, правда? – шепчет он.

От его слов жар волной проходит по моему телу. Не просто жар – пламя.

– Ты можешь научиться трогать себя так, как это делаю с тобой я. – Он с силой посасывает кожу на моей шее. Мое тело электризуется до кончиков пальцев. – Хочешь?

Эта неприличная идея мне нравится, но я боюсь в этом признаться.

– Я понимаю твое молчание как знак согласия, – говорит он и отпускает мою талию, но берет меня за руку.

Я по-прежнему ничего не говорю, лишь взволнованно обдумываю его слова. Они невероятно меня смущают, и я не знаю, как на самом деле отношусь к этой затее.

Он ведет меня к постели и нежно опускает на мягкий матрас. Забирается сверху и раздвигает мне ноги. Я помогаю Хардину снять с меня домашние штаны, и, стаскивая их вниз, он целует мое бедро с внутренней стороны.

– Не двигайся, Тесс, – настаивает он.

– Не могу, – слабым голосом отвечаю я, когда он покусывает кожу на моем бедре.

Это просто невозможно. Он тихо смеется, и если мой мозг сейчас не отключился бы от всего остального тела, я бы обязательно закатила глаза в ответ.

– Сделаем это здесь или ты хочешь посмотреть? – спрашивает он, и я подрагиваю от волнения.

Я чувствую, как напряжение между ног становится все более сильным, и я свожу их в попытке слегка успокоиться.

– Нет-нет, детка. Еще рано, – мучает он меня.

Хардин снова расставляет мне ноги и прижимает их своими, чтобы не дать мне сжать их.

– Здесь, – наконец отвечаю я, едва не позабыв, о чем он меня спрашивал.

– Так и думал, – ухмыляется он.

Его слова звучат дерзко, но делают со мной такое, чего я никогда не ожидала. Я не могу насытиться им, даже когда он прижимает меня к кровати, не давая мне сдвинуться с места.

– Я и раньше об этом думал, но был слишком эгоистичен. Я хотел быть единственным, кто может принести тебе такое удовольствие. – Он наклоняется и проводит языком по моей коже прямо над бедром.

Мои ноги невольно сжимаются, но он их удерживает.

– Теперь, когда я знаю, какие именно ласки тебе нравятся, это будет легко.

– Зачем тебе это? – с трудом выговариваю я, когда он снова покусывает, а затем облизывает мою кожу.

– Что? – Он поднимает на меня взгляд.

– Зачем… – Мой голос подрагивает, слова звучат невнятно. – Зачем показывать мне, если ты хочешь быть единственным?

– Несмотря на это, одна только мысль о том, что ты будешь делать это сама у меня на глазах, это просто… чертовски сексуально, – выдыхает он.

Господи! Надеюсь, он не планирует долго меня мучить – он нужен мне как можно скорее.

– Кроме того, ты иногда слегка напряженная, и, может, именно это тебе и требуется, – улыбается он, а я смущенно пытаюсь закрыть лицо.

Если бы мы не делали… это… я бы сразу высказала все, что думаю о своей «сдержанности». Но он прав, и, как он сказал ранее, мои мысли заняты кое-чем другим.

– Вот… здесь надо начинать.

Он вдруг касается меня своими холодными пальцами. Я вздрагиваю.

– Холодно? – спрашивает он, и я киваю. – Прости.

Он улыбается, а потом без предупреждения скользит своими пальцами в меня.

Мои бедра отрываются от кровати, и я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить стон.

Он ухмыляется.

– Мне же нужно их согреть.

Он несколько раз двигает внутри меня пальцами, и я чувствую, как все мое тело охватывает жар. Когда он убирает их, я ощущаю пустоту и отчаянное желание. Вдруг он касается ими там, где начинал, и я прикусываю губу.

– Еще рано, иначе мы не сумеем закончить наш урок.

Я не смотрю на него, а лишь провожу языком по губе и снова кусаю ее.

– Ты сегодня очень нетерпелива. Плохая из тебя ученица, – дразнит меня он.

Даже дразня, он все равно сводит меня с ума: как можно быть таким соблазнительным, не прилагая для этого никаких усилий? Уверена, этим навыком обладает только Хардин.

– Дай руку, Тесс, – требует он.

Но я не двигаюсь. Мои щеки тут же краснеют от смущения.

– Если ты не хочешь это делать, то не будем, но я думаю, тебе понравится, – спокойно говорит он.

– Я хочу, – решительно отвечаю я.

Хардин понимающе спрашивает:

– Точно?

– Да, я просто… волнуюсь, – признаюсь я.

Я ни с кем не чувствовала себя так уверенно, как с Хардином, и я знаю: он не заставит меня делать то, что мне не понравится, по крайней мере не нарочно. Я слишком закопалась в своих мыслях по этому поводу, но у всех такое бывает. Правда?

– Не волнуйся. Тебе понравится. – Он прикусывает губу, и я нервно улыбаюсь в ответ. – Если ты не сможешь сделать все сама, я тебе помогу – об этом не беспокойся. У меня же язык хорошо подвешен.

– Хардин! – в полнейшем смущении восклицаю я и снова откидываюсь на подушки.

Я слышу, как он смеется, а затем говорит:

– Вот так.

Он разводит мои пальцы в стороны. Мой пульс резко учащается, как только он опускает мою руку… туда. Ощущение кажется странным. Чуждым и странным. Я так привыкла к прикосновениям Хардина, к его грубым, но тонким и нежным пальцам, которые в точности знают, как меня ласкать, как…

– Просто продолжай.

Голос Хардина звучит неровно от возбуждения. Он направляет мои пальцы к самой чувствительной точке. Я стараюсь не задумываться о том, что мы делаем… что я делаю?

– Как тебе? – спрашивает Хардин.

– Я… не знаю, – бормочу я.

– Нет, знаешь. Скажи мне, Тесс, – требовательно говорит он и убирает свою руку. Я недовольно смотрю на него и тоже убираю свои пальцы. – Нет, давай дальше, детка. – Его тон заставляет меня вернуть руку. – Продолжай, – уверяет он.

Я взволнованно сглатываю и закрываю глаза, стараясь повторить то, что делал Хардин. Ощущения вовсе не такие же прекрасные, как это бывает с ним, но и нельзя сказать, что неприятные. Я снова чувствую напряжение внизу живота и пытаюсь представить, что это прикосновение пальцев Хардина.

– Ты так сексуальна, когда ласкаешь себя рядом со мной, – говорит Хардин, и я не могу сдержать стон.

Я продолжаю повторять движения, которые он мне показал. Слегка приоткрываю глаза и вижу, что Хардин трет рукой свои джинсы. О боже! Почему это так заводит? Я думала, что люди занимаются таким только в порнофильмах, а не в реальной жизни. С Хардином все становится волнующим, даже если это кажется очень странным. Прикусив губу вместе с серебряным кольцом, он не отрывает взгляд от моих движений.

Подумав, что он может увидеть, как я смотрю на него, я резко закрываю глаза, отключаю разум. Это вполне нормально и естественно, все это делают… правда, не за всеми в этот момент наблюдают, но когда с тобой рядом был Хардин, то именно так все и получается.

– Хорошая девочка, всегда так стараешься для меня, – шепчет он мне на ухо, покусывая мою мочку.

Я чувствую запах мяты в его горячем дыхании, от которого мне хочется одновременно закричать и растаять прямо на месте.

– Давай и ты тоже, – выдыхаю я и едва узнаю собственный голос.

– Что?

– То, что делаю я… – Я не договариваю, стесняясь произносить это слово.

– Ты этого хочешь? – удивленно спрашивает он.

– Да… прошу тебя, Хардин.

Я уже так близко, и мне нужно это, чтобы отвлечься. И если честно, увидев, как он трогает себя, я завелась еще больше, и теперь хочу увидеть это еще – и не только это.

– Хорошо, – коротко отвечает он.

Хардин ведет себя так уверенно, когда дело касается секса. Вот бы мне так!

Я слышу, как он расстегивает молнию на джинсах, и стараюсь замедлить движения пальцами; если я этого не сделаю, то все закончится слишком скоро.

– Открой глаза, Тесс, – требует он, и я подчиняюсь.

Он обхватывает рукой свой член, и я широко раскрываю глаза – я никогда не ожидала увидеть, как кто-то делает то, что сейчас делает Хардин.

Он наклоняется ко мне и целует меня в шею, а потом снова шепчет на ухо:

– Тебе ведь нравится, правда? Тебе нравится смотреть, как я ласкаю себя, ты такая испорченная девчонка, Тесса, чертовски испорченная.

Я не отрываю взгляда от его руки между ног. Он продолжает говорить со мной и ускоряет темп.

– Я не смогу долго продержаться, глядя на тебя, детка. Ты даже не представляешь, как это безумно меня возбуждает. – Он издает стон, и я тоже не могу сдержаться.

Я больше не чувствую себя смущенной. Я близка, очень близка, и я хочу, чтобы Хардин тоже скоро достиг пика.

– Это так приятно, Хардин, – шепчу я, не волнуясь, что это может прозвучать глупо или безрассудно. Это правда, и благодаря ему я чувствую, что эти ощущения нормальны.

– Черт, скажи что-нибудь еще, – стиснув зубы, просит он.

– Я хочу, чтобы ты кончил, Хардин, представь, что я обхватываю тебя ртом…

Непристойные слова срываются с моих губ, и я чувствую тепло на своей коже, когда он кончает мне на живот. Это подстегивает меня, и я тоже довожу себя до оргазма и закрываю глаза, снова и снова повторяя его имя.

Я открываю глаза и вижу, что Хардин лежит рядом, опершись на локоть, и я тут же прижимаюсь к нему, уткнувшись лицом в его шею.

– Как тебе? – спрашивает он, обхватывая меня за талию и притягивая к себе еще ближе.

– Не знаю… – вру я.

– Не скромничай, я же знаю, что тебе понравилось. И мне тоже.

Он целует меня в голову, и я поднимаю на него взгляд.

– Мне понравилось, но все равно приятнее, когда это делаешь ты, – признаюсь я, и он улыбается.

– Ну, я надеюсь, что это так, – говорит он, и я тянусь к нему, чтобы оставить поцелуй прямо над его ямочкой. – Я многому могу научить тебя, – продолжает он. Когда я снова краснею, он добавляет: – Постепенно.

С ума сойти, чему меня может научить Хардин, – наверняка он не раз делал то, о чем я вообще не слышала, но о чем непременно хочу узнать.

Он прерывает молчание:

– Теперь надо отвести мою лучшую ученицу в душ.

Я сердито смотрю на него.

– Ты имеешь в виду, твою единственную ученицу?

– Да, конечно. Хотя, может, мне стоит научить этому и Лэндона. Ему это пригодится не меньше, чем тебе, – шутит он и слезает с кровати.

– Хардин! – возмущенно восклицаю я.

В ответ он от души смеется, и мне так приятно слышать его смех.

Когда в понедельник утром звонит будильник, я выскакиваю из постели и отправляюсь в ванную. Вода придает мне энергии, и, стоя под душем, я вспоминаю свой первый семестр в университете. Я не знала, чего ожидать, но в то же время чувствовала себя готовой ко всему. У меня все было распланировано. Я думала, что заведу пару друзей и найду дополнительные занятия, вроде книжного клуба или чего-то подобного. Я собиралась просиживать в общежитии и в библиотеке, готовясь к занятиям – и к своему будущему.

Я даже не предполагала, что через несколько месяцев после начала учебы буду жить в отдельной квартире со своим парнем, и этим парнем будет не Ной. Когда мама отвезла меня в университет, я не представляла, что из этого выйдет, – и даже когда я встретила грубоватого парня с вьющимися волосами, я ничего такого не ожидала. Если кто-нибудь сказал бы мне об этом в то время, я бы не поверила, а теперь уже не могу представить свою жизнь без вспыльчивого Хардина. Я чувствую внутренний трепет, когда вспоминаю, каково было вдруг заметить его в кампусе, украдкой взглянуть на него на занятиях по литературе, увидеть, как он смотрит на меня, пока преподаватель читает лекцию, как он подслушивает, о чем говорим мы с Лэндоном. Кажется, что это было так давно, будто в другой жизни.

Все еще удивленная этими ностальгическими мыслями, я вижу, как отодвигается занавеска в душе – раздетый, со взъерошенными волосами, падающими на лоб, Хардин потирает глаза.

Он улыбается, его голос все еще звучит сонно:

– Что ты тут так долго? Повторяешь наш урок?

– Нет! – восклицаю я и мгновенно смущаюсь, вспоминая вчерашний оргазм Хардина.

Он подмигивает.

– Ну, конечно, детка.

– Я не занималась этим! Я просто думала, – признаюсь я.

– О чем? – Он присаживается на закрытый унитаз, и я задергиваю шторку.

– Что было как раз перед…

– Перед чем? – взволнованно спрашивает он.

– Перед первым днем занятий, и как грубо ты тогда себя вел, – дразнюсь я.

– Грубо? Я даже с тобой не разговаривал!

Я смеюсь.

– Именно.

– Ты была в той ужасной юбке и вместе со своим парнем в кожаных мокасинах, и это жутко меня раздражало. – Он радостно хлопает в ладоши. – Ну и лицо было у твоей матери, когда она нас увидела!

Когда он упоминает маму, я чувствую внутреннее напряжение. Я скучаю по ней, но не собираюсь брать на себя вину за ее ошибки. Когда она будет готова больше не осуждать нас с Хардином, я поговорю с ней, но пока ее мнение не изменится, она не заслуживает моего внимания.

– Ты тоже раздражал меня… ну… своим отношением. – Я не знаю, что еще сказать, потому что в нашу первую встречу он даже со мной не разговаривал.

– Помнишь, как мы встретились в следующий раз? Ты была в одном полотенце и несла свои мокрые вещи.

– Да, а ты сказал, что не будешь на меня смотреть, – вспоминаю я.

– Я соврал. Естественно, я смотрел на тебя.

– Кажется, что это было так давно, правда?

– Да, очень давно. Как будто всего этого и не происходило: словно мы всегда были вместе, – понимаешь, о чем я?

Я высовываю голову из-за шторки и улыбаюсь.

– Еще как понимаю.

Это действительно так, и мне странно думать, что моим парнем когда-то был Ной, а не Хардин. Это кажется немыслимым. Ной мне очень дорог, но мы оба зря потратили годы на отношения. Выключаю воду и стараюсь выкинуть эту мысль из головы.

– Подашь мне… – Не успеваю закончить просьбу, как Хардин уже перекидывает мне через вешалку полотенце.

– Спасибо, – говорю я, оборачивая им влажное тело.

Хардин идет за мной в спальню, и пока я стараюсь как можно быстрее надеть белье, лежит в постели на животе и, не отрываясь, смотрит на меня. Я вытираю волосы полотенцем и одеваюсь. Хардин не перестает меня отвлекать, и у него это отлично получается.

– Я тебя отвезу, – говорит он и встает с кровати, чтобы тоже одеться.

– Мы уже это обсуждали, забыл? – напоминаю я.

– Замолчи, Тесс.

Он шутливо качает головой, а я делаю вид, что невинно улыбаюсь в ответ, и после этого спора иду назад в гостиную.

Впервые я решаю оставить волосы прямыми. Наношу легкий макияж, беру сумку, еще раз заглядываю в нее и проверяю, все ли я взяла, а затем подхожу к Хардину, который уже стоит у двери. Он держит мою сумку для занятий йогой, а я – свою обычную, в которой лежит все остальное, что может мне понадобиться.

– Давай, – говорит он, когда мы выходим.

– Что? – оборачиваюсь я.

– Давай, начинай истерить, – со вздохом выдает он.

Я улыбаюсь и взволнованно рассказываю ему о своих бесчисленных планах на день, уже в десятый раз за последние сутки.

Он делает вид, что внимательно меня слушает, а я мысленно обещаю и себе, и ему, что завтра буду чувствовать себя намного спокойнее.