Читать книгу "После ссоры"

Глава 66

Тесса

Хардин останавливает машину как можно ближе к кофейне, но в кампусе полно народу – все вернулись после рождественских каникул. Он кружит по парковке и ругается не переставая, а я едва не смеюсь над тем, как его это раздражает. Это даже мило.

– Давай возьму твою сумку, – говорит Хардин, когда мы выходим из машины.

Я с улыбкой отдаю ему сумку и благодарю за помощь. Она довольно тяжелая – пусть я и справляюсь, но все равно тяжело.

Так странно возвращаться на учебу: за каникулы столько всего случилось и изменилось. Дует холодный ветер, и Хардин надевает свою вязаную шапочку и доверху застегивает куртку. Спешим поскорее добраться до кофейни. Надо было надеть куртку потеплее, и перчатки с шапкой. Хардин был прав, когда отговаривал меня идти в платье, но я ни за что в этом не признаюсь.

С забранными под шапку волосами он выглядит очень мило. Его щеки и нос раскраснелись от холода. Только Хардин может становиться еще симпатичнее в такую суровую погоду.

– Вон он. – Мы заходим внутрь, и он показывает в сторону Лэндона.

В привычной тесноте кофейни я успокаиваюсь. Вижу своего лучшего друга и сразу улыбаюсь – он сидит за небольшим столиком и ждет меня.

Заметив нас, Лэндон тоже улыбается.

– Доброе утро, – говорит он, когда мы подходим ближе.

– Доброе, – радостно приветствую я его.

– Я пока встану в очередь, – бормочет Хардин и направляется к прилавку.

Я не думала, что он останется с нами, что он купит мне кофе, но меня это радует. В этом семестре у нас совсем разные предметы; я уже привыкла видеть его целыми днями и теперь буду скучать.

– Готова к началу занятий? – спрашивает Лэндон, когда я сажусь напротив.

Стул громко скрипит, и все смотрят в нашу сторону. Я смущенно улыбаюсь, а затем внимательнее смотрю на Лэндона.

Он решил изменить прическу: убрал волосы назад, и ему это очень идет. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что лучше было бы просто надеть джинсы и толстовку. Я единственная, кто так нарядно одет, – не считая Лэндона в светло-голубой рубашке и оливковых брюках.

– И да и нет, – отвечаю я, и он соглашается со мной.

– Аналогично. Как дела… – он наклоняется через стол и шепотом продолжает: – У вас с ним?

Я бросаю взгляд на Хардина и вижу, что он стоит к нам спиной, а бариста сердито на него смотрит. Она закатывает глаза, когда он подает ей свою пластиковую карту. Интересно, чем он успел ее так разозлить?

– Как ни удивительно, все хорошо. А как у тебя с Дакотой? Кажется, что мы не виделись так давно, а прошла всего неделя.

– Тоже хорошо, она готовится к переезду в Нью-Йорк.

– Это так здорово, я хотела бы поехать в Нью-Йорк.

Даже не могу представить, каково жить в этом огромном городе.

– И я. – Он улыбается, и я хочу попросить его, чтобы он не уезжал, но понимаю, что не могу. – Я еще не решил, – продолжает он, будто прочитав мои мысли. – Я хочу туда поехать и быть рядом с ней, ведь мы так долго были далеко друг от друга. Но мне нравится в нашем университете, и я не знаю, стоит ли уезжать от мамы и Кена в огромный город, где я не знаю никого, кроме Дакоты.

Я киваю и вопреки самой себе стараюсь приободрить его.

– У тебя все получится: ты мог бы перевестись в Нью-Йоркский университет и вместе с ней снимать квартиру.

– Да, просто я пока не знаю.

– Что не знаешь? – прерывает нашу беседу Хардин. Он ставит передо мной кофе, но не садится. – Ну, неважно. Мне пора, первая лекция уже через пять минут на другом конце кампуса, – говорит он, и я съеживаюсь от мысли о том, что кто-то опаздывает уже в первый день занятий.

– Ладно, увидимся после йоги – она у меня сегодня последняя, – сообщаю я, и, к моему удивлению, он наклоняется и целует меня в губы, а затем в лоб.

– Я тебя люблю, будь осторожнее, не потяни себе ничего, – говорит он напоследок, и я чувствую, что, не будь его щеки красными от мороза, он точно покраснел бы.

Осознав, что Лэндон сидит прямо напротив меня, он пялится в пол. Проявлять свои чувства на людях у Хардина не очень-то получается.

– Буду осторожна. Люблю тебя.

Он неловко кивает Лэндону и направляется к выходу.

– Это было… странно. – Лэндон удивленно поднимает брови и делает глоток кофе.

– Да, действительно, – смеюсь я и, подперев подбородок рукой, мечтательно вздыхаю.

– Нам пора на пару по религиоведению, – говорит Лэндон, и я хватаю с пола сумку и иду за ним.

К счастью, наша аудитория недалеко. Я с нетерпением жду занятий по мировым религиям, это, должно быть, очень интересно и даст пищу для новых размышлений. Кроме того, Лэндон тоже записался на этот курс. Заходим в аудиторию и видим, что некоторые уже пришли, но первый ряд еще не занят. Мы с Лэндоном садимся посередине и достаем учебники. Приятно вернуться в свою стихию – мне всегда нравилось учиться, и здорово, что Лэндон разделяет мою страсть к учебе.

Терпеливо ждем, пока аудиторию заполняют другие студенты, которые ведут себя чересчур шумно. Кабинет довольно небольшой, и от этого только хуже.

Наконец заходит высокий мужчина, который кажется слишком молодым для преподавателя, и сразу начинает занятие.

– Всем доброе утро. Как многие из вас уже знают, я профессор Сото. Я веду курс по мировым религиям – некоторые лекции могут показаться вам скучными, и я гарантирую, что вы узнаете кучу фактов, которые никогда не пригодятся вам в жизни, – но ведь для этого и существует университет, правда? – Он улыбается, и все смеются.

Что ж, необычное начало.

– Ну, давайте начнем. У нас нет точного учебного плана. Мы не будем придерживаться четкой программы – это не по мне… но к концу семестра вы узнаете все, что будет нужно для сдачи экзамена. Семьдесят пять процентов вашей оценки будет зависеть от личного дневника, который вы должны будете вести. И я уверен, что вы сейчас думаете: как это дневник связан с курсом религиоведения? Сам по себе и не связан… но в определенном смысле эта связь есть. Чтобы изучать и действительно понимать духовность в любом ее проявлении, ваш разум должен быть открыт для всего. В этом вам поможет ведение дневника и выполнение письменных заданий по некоторым спорным темам, которые многих смущают и сбивают с толку. Но я все же надеюсь, что по окончании нашего курса вы станете более открытыми для всего нового и, возможно, получите какие-то знания.

Он широко улыбается и расстегивает пиджак.

Мы с Лэндоном одновременно смотрим друг на друга.

– Никакой четкой программы? – одними губами произносит Лэндон.

– Дневник? – так же отвечаю я ему.

Профессор Сото садится за массивный стол и достает бутылку воды.

– Можете поболтать здесь до конца занятия, или же я вас отпущу, а по-серьезному изучать наш курс начнем уже завтра. Только отметьтесь в списке, чтобы я знал, сколько снежинок у нас не выпало в первый день снегопада, – весело объявляет он.

С радостными криками все быстро расходятся. Глядя на меня, Лэндон пожимает плечами. Встаем, когда все остальные уже ушли, и отмечаемся последними.

– Ну, неплохо. Успею позвонить Дакоте до следующего занятия, – говорит он и собирает вещи.

Остаток дня пролетает быстро, и я с нетерпением жду, когда увижусь с Хардином. Я отправила ему несколько сообщений, но он еще не ответил. Пока я дохожу до спортивного зала, у меня дико устают ноги: я и не думала, что он так далеко. Как только я открываю дверь, в нос бьет запах пота, и я спешу в женскую раздевалку, которая обозначена фигурой в платье. Вдоль стен тянутся металлические шкафчики с потрескавшейся красной краской.

– Как узнать, где чей шкафчик? – спрашиваю я у невысокой брюнетки в купальнике.

– Выбирай любой свободный и вешай свой замок, – говорит она.

– Вот как… – Я и не догадалась захватить замок с собой.

Заметив мое удивление, она роется в сумке и достает маленький замочек.

– Держи, у меня есть запасной. Код написан сзади, я еще не отрывала этикетку.

Благодарю ее за помощь, и она уходит из раздевалки. Переодевшись в черные облегающие бриджи и белую футболку, я тоже выхожу в коридор. По дороге к залу для йоги я натыкаюсь на команду игроков в лакросс, которые грубят, когда я прохожу мимо, но я решаю не обращать на них внимания. Они идут дальше – все, кроме одного.

– Спешишь на отбор в группу чирлидинга? – спрашивает парень с карими, почти черными глазами, оглядывая меня с ног до головы.

– Я? Нет, у меня тут йога, – запинаясь, отвечаю я.

В коридоре больше никого нет.

– А, жалко. В юбочке группы поддержки ты смотрелась бы потрясно.

– У меня есть парень, – заявляю я, пытаясь пройти дальше, но он перегораживает мне проход.

– У меня тоже есть девушка… и что с того? – Он улыбается и подходит еще ближе, практически прижимая меня к стене.

Он вовсе не пугает меня, но в его нахальной улыбке есть что-то такое, отчего по коже бегут мурашки.

– Мне пора на занятие, – говорю я.

– Я могу тебя проводить… или, может, пропустишь свою йогу, и я устрою тебе небольшую экскурсию по спортивному корпусу?

– Отойди от нее сейчас же.

Позади меня раздается голос Хардина, и этот придурок поворачивается, чтобы посмотреть в его сторону.

Вид у Хардина угрожающий: на нем длинные баскетбольные шорты и черная майка без рукавов, не скрывающая его покрытые татуировками руки.

– Я… прости, чувак, я не знал, что у нее есть парень, – врет он.

– Ты плохо слышишь? Я сказал, отойди, на хрен, сейчас же.

Хардин приближается к нам, и этот спортсмен быстро отходит назад, но Хардин хватает его за воротник футболки и прижимает к стене.

Я его не останавливаю.

– Еще раз подойдешь к ней – и я разобью твою голову об эту стену. Ты меня понял? – едва не рычит он.

– Д-да… – запинается парень, а затем спешит вперед по коридору.

– Слава богу, – говорю я и обнимаю его за шею. – Почему ты здесь? Я думала, у тебя больше нет спортивных занятий.

– Я все-таки выбрал одно. И очень неплохое. – Он вздыхает и берет меня за руку.

– Какое же? – спрашиваю я.

Не могу представить, чтобы Хардин решил заняться каким-то спортом.

– Которое выбрала ты.

Я удивленно открываю рот.

– Не может быть!

– Может-может. – Увидев мое изумление, он улыбается, и его гнев утихает.

Глава 67

Тесса

Хардин намеренно идет чуть позади меня, и мне вдруг хочется снова оказаться в десятом классе школы и повязать вокруг талии свитер, чтобы прикрыться.

Он тихо говорит:

– Тебе обязательно надо купить еще такие бриджи.

Я помню, что когда Хардин в прошлый раз видел меня в бриджах для йоги, я услышала немало недвусмысленных комментариев, а они даже не были особенно облегающими. Слегка улыбаюсь и тяну его за руку, чтобы он шел рядом, а не сзади меня.

– Ты правда решил заниматься йогой?

Как я ни пытаюсь представить Хардина в какой-нибудь асане, у меня ничего не получается.

– Да, правда.

– Ты ведь знаешь, что это вообще такое? – спрашиваю я, пока мы идем к залу.

– Да, Тесса. Я знаю, что такое йога, и буду ходить на нее вместе с тобой, – обиженно отвечает он.

– Почему?

– Какая разница почему – просто хочу проводить с тобой больше времени.

Объяснение неубедительное, но мне уже не терпится увидеть, как он справится, да и провести с ним время на занятии тоже неплохо.

Тренер по йоге сидит в центре зала на ярко-желтом коврике. Ее кудрявые каштановые волосы забраны наверх, и она одета в футболку с цветочным рисунком. Первое впечатление вполне приятное.

– Где все? – спрашивает Хардин, когда я достаю себе сиреневый коврик.

– Мы пришли раньше.

Я подаю ему синий, он внимательно разглядывает его, а потом берет под мышку.

– Я не сомневался. – Он иронично улыбается и идет за мной вперед, поближе к тренеру.

Начинаю раскладывать коврик прямо напротив нее, но Хардин берет меня за руку и останавливает.

– Никаких первых рядов, пойдем назад, – говорит он, и на лице тренера появляется легкая улыбка.

– Что? В последнем ряду на йоге? Нет, мне всегда нравится впереди.

– Вот именно. Поэтому мы идем назад, – повторяет он и забирает мой коврик, чтобы оттащить его подальше.

– Если ты все время будешь ворчать, то тебе лучше сразу уйти, – шепчу ему я.

– Я не ворчу.

Когда мы усаживаемся на коврики, тренер машет нам и говорит, что ее зовут Марла, после чего Хардин с уверенностью заверяет, что она наверняка под кайфом, и я не сдерживаю смех. На этом занятии точно будет весело.

Однако когда зал наполняется девушками в узких бриджах и обтягивающих маечках, и все они либо украдкой поглядывают, либо пристально смотрят на Хардина, мое спокойствие куда-то улетучивается. Естественно, он оказался единственным парнем. К счастью, он, похоже, не замечает тонны женского внимания, направленного в его сторону. Либо он просто привык к этому – наверное, в этом все и дело. Он постоянно оказывается в центре внимания. Я, конечно, не виню этих девушек, но он – мой парень, и им лучше смотреть на кого-нибудь другого. Я знаю, что некоторые разглядывают его из-за татуировок и пирсинга: видимо, они удивляются, какого черта он забыл на занятии по йоге.

– Ладно, давайте начинать! – объявляет тренер.

Она снова говорит, что ее зовут Марла, а потом кратко объясняет, как и почему она стала тренером по йоге.

– Она когда-нибудь заткнется? – ноет Хардин через пару минут.

– Не дождешься, когда перейдем к асанам? – Я изумленно поднимаю бровь.

– К каким асанам? – спрашивает он.

Как раз в этот момент Марла говорит:

– Начнем с небольшой растяжки.

Хардин сидит на полу, не двигаясь с места, пока все повторяют за Марлой ее движения. Я чувствую, что он не отрывает от меня взгляд.

– Ты вообще-то должен делать растяжку, – сердито шепчу ему я, а он пожимает плечами и продолжает сидеть на месте.

Затем певучим голосом Марла говорит:

– Вы, в самом конце, присоединяйтесь.

– Э-э… конечно, – бормочет он, вытягивает вперед свои длинные ноги, пытаясь достать руками до стоп.

Я заставляю себя отвести от него взгляд, чтобы сдержать смех.

– Надо дотянуться до пальцев ног, – говорит Хардину сидящая сбоку от него блондинка.

– Стараюсь, – отвечает он с приторной улыбкой.

Почему он вообще ей что-то ответил – и почему я так ревную? Она хихикает в ответ, а я представляю, как бью ее головой о стену и не могу остановиться. Я всегда ругаю Хардина за его вспыльчивый характер, но вот и сама теперь планирую убийство этой шлюхи… и называю ее шлюхой, хотя вообще ее не знаю.

– Я ничего отсюда не вижу, я пойду вперед, – говорю я Хардину.

Он кажется удивленным.

– Почему? Я же не…

– Ничего, я просто хочу лучше видеть и слышать тренера, – объясняю я и кладу коврик в паре метров отсюда – точно перед Хардином.

Я сажусь и вместе со всеми заканчиваю растяжку. Мне даже не надо поворачиваться, чтобы понять, какое у него сейчас лицо.

– Тесс, – шепчет он, пытаясь привлечь мое внимание, но я не реагирую. – Тесса.

– Давай перейдем к позе собаки мордой вниз – это базовая, очень простая поза, – говорит Марла.

Я наклоняюсь, упираюсь ладонями в коврик и, опустив голову, смотрю на Хардина. Он сидит открыв рот.

Марла снова замечает, что Хардин ничего не делает.

– Юноша, вы действительно не хотите присоединиться к нашему занятию? – шутливо спрашивает она.

Сделай она ему еще одно замечание, я не удивлюсь, если он при всех рявкнет на нее в ответ. Я закрываю глаза и поднимаю бедра, полностью прогибаясь.

– Тесса, – снова раздается его голос. – Те-ре-е-еза.

– Чего тебе, Хардин? Я пытаюсь сосредоточиться, – отвечаю я, глядя на него.

Теперь он тоже наклоняется, стараясь повторить эту позу, но его длинные ноги сгибаются под таким странным углом, что я не сдерживаю смех.

– Замолчи уже! – сердится он, а я смеюсь еще громче.

– У тебя ужасно получается, – дразню его я.

– Ты меня отвлекаешь, – говорит он сквозь зубы.

– Я? Чем же? – Мне нравится в чем-то иметь превосходство над Хардином, потому что случается это нечасто.

– Ты знаешь чем, шалунишка, – шепчет он.

Я понимаю, что девушка сбоку от него слышит нас, но мне все равно – пусть слушает.

– Тогда двигай свой коврик. – Я специально растягиваюсь и возвращаюсь к прежней позе.

– Это ты двигай… ты же со мной заигрываешь.

– Дразню, – поправляю я, используя его же выражение.

– Так, теперь переходим к полунаклону вперед, – говорит Марла.

Я снова выпрямляюсь, затем наклоняюсь вниз, вытянув руки вдоль колен – спина должна находиться под углом в девяносто градусов.

– Ты что, издеваешься? – ворчит Хардин, глядя прямо на мои ягодицы.

Я поворачиваюсь и вижу, что его поза далека от правильной: он упирается ладонями в колени, а его спина почти прямая.

– Отлично! А теперь наклон к стопам, – продолжает тренер, и я наклоняюсь до конца, обхватывая ноги.

– Она будто хочет, чтобы я набросился на тебя прямо у всех на виду, – говорит Хардин, и я гляжу в сторону, чтобы понять, услышал ли его кто-нибудь.

– Тс-с-с… – шикаю на него я, но он лишь посмеивается.

– Передвинь свой коврик, или я скажу вслух все, о чем сейчас думаю, – угрожает он, и я быстро поднимаюсь и перехожу на прежнее место рядом с ним.

– Так и думал, – с ухмылкой говорит он.

– Скажешь все это позже, – шепчу я, и он наклоняет голову набок.

– Скажу, не сомневайся, – обещает он, и по моему телу проходит дрожь.

Оставшееся время он даже не пытается что-то сделать, и та блондинка сбоку от него в итоге отодвигает свой коврик, потому что Хардин все время болтает.

– Мы должны медитировать, а не разговаривать, – снова шепчу я и закрываю глаза.

В зале наступает тишина, если не считать тихого бормотания Хардина.

– Это просто полная хрень, – жалуется он.

– Ты сам записался на йогу.

– Я не знал, что это такая хрень. Я сейчас тут усну от скуки.

– Перестань ныть.

– Не могу. Ты меня завела, а теперь я должен сидеть со скрещенными ногами и медитировать в окружении стольких людей, пытаясь скрыть свой стояк.

– Хардин! – шикаю я немного громче, чем хотела.

Со всех сторон раздается возмущенное: «Тс-с-с…»

Хардин смеется, а я показываю ему язык, из-за чего сидящая рядом девушка бросает на меня неодобрительный взгляд. У нас с Хардином не выйдет вместе заниматься йогой: либо у меня ничего не получится, либо нас отсюда просто выгонят.

– Мы не будем больше сюда ходить, – говорит он, когда заканчивается медитация.

– Ты не будешь. А я буду – мне нужен зачет по физкультуре, – сообщаю я ему.

– Отличное начало, спасибо всем! В следующий раз встречаемся в конце этой недели. Намасте, – прощается с нами Марла.

Я сворачиваю коврик, а Хардин небрежно бросает свой на полку.

Глава 68

Тесса

Я возвращаюсь в раздевалку, но девушки, которая одолжила мне замок, нигде не видно, так что я просто защелкиваю его. Если она не спросит о нем завтра, то я так и буду его использовать и заплачу ей за него.

Я собираю вещи и выхожу – Хардин ждет меня в коридоре. Он стоит у стены, упираясь в нее одной ногой.

– Пробудь ты внутри еще дольше, я бы не выдержал и ворвался туда, – грозится он.

– Ничего страшного, ты был бы там не единственным парнем, – вру я и вижу, как меняется выражение его лица.

Я отворачиваюсь и иду вперед, но он хватает меня за руку и разворачивает к себе.

– Что ты сейчас сказала? – требовательно спрашивает он, зловеще сощурив глаза.

– Шутка, – ухмыляюсь я, а он с облегченным вздохом отпускает руку.

– Думаю, на сегодня твоих шуток достаточно.

– Возможно, – улыбаюсь я.

Он качает головой.

– Тебе явно нравится меня мучить.

– Просто йога помогла мне расслабиться и очистить ауру, – со смехом говорю я.

– Но только не мою, – напоминает он, когда мы выходим наружу.

Первый день нового семестра прошел очень хорошо, включая йогу, на которой было так весело. Хотя веселье и учеба для меня – совершенно разные вещи, заниматься чем-то вместе с Хардином было здорово. Занятия по религиоведению могут оказаться для меня нелегкими из-за отсутствия четкой программы, но я постараюсь расслабиться и не сойти от этого с ума.

– Мне надо несколько часов поработать, но к обеду я уже освобожусь, – говорит мне Хардин. В последнее время он много работает. – Хоккейный матч уже завтра? – спрашивает он.

– Да. Ты ведь пойдешь?

– Не знаю…

– Мне надо знать точно: если ты откажешься, то с ним пойду я.

Лэндон был бы рад, если бы с ним пошла именно я, но им двоим надо хоть немного сдружиться. Я понимаю, что они никогда не станут настоящими друзьями, но если они начнут ладить, это будет просто замечательно.

– Блин, ладно. Я пойду… – вздыхает он и забирается в машину.

– Спасибо, – благодарю его я, и он закатывает глаза.

Полчаса спустя мы останавливаемся на обычном месте на парковке у дома.

– Кстати, как твои занятия? – спрашиваю я. – Не понравилось ни одно, кроме йоги? – Я стараюсь развеселить его.

– Верно, только йога. На йоге было действительно… интересно. – Он поворачивается ко мне.

– Правда? Неужели? – Я прикусываю нижнюю губу, изображая невинный взгляд.

– Думаю, это как-то связано с той блондинкой, – ухмыляется он, и я напрягаюсь.

– Что-что?

– Ты разве не заметила ту аппетитную блондинку рядом со мной? Ты такое пропустила, детка. Видела бы ты, как смотрится ее задница в этих обтягивающих штанишках для йоги.

Я бросаю на него сердитый взгляд и открываю дверь.

– Ты куда? – спрашивает он.

– Домой. В машине холодно.

– Ну-у… Тесс, ты что, ревнуешь меня к той девчонке с йоги? – издевается Хардин.

– Нет.

– Ревнуешь-ревнуешь, – повторяет он, и я закатываю глаза, выбираясь из машины.

Я слышу его громкие шаги позади, и это меня удивляет. Открыв тяжелую входную дверь из стекла, захожу в дом и иду к лифту, но в этот момент понимаю, что забыла сумку в машине.

– Ты просто ненормальная, – усмехается он.

– Что? – Я поднимаю на него взгляд.

– Ты думаешь, я стал бы смотреть на какую-то блондинку, когда там была ты… когда я могу смотреть на тебя? Тем более когда ты в этих узких бриджах – я не смотрю и даже не желаю смотреть ни на кого другого. Я имел в виду тебя. – Он подходит ко мне, и я отступаю к холодной стене холла.

Надув губы, я выдаю:

– Ну, я-то видела, как она пыталась с тобой флиртовать.

Мне не нравится ревновать: это самое неприятное чувство на свете.

– Глупенькая. – Он подходит еще ближе, прижимается ко мне, а затем ведет меня к лифту. Поглаживая меня по щеке, он пытается поймать мой взгляд. – Неужели ты не понимаешь, как ты на меня действуешь? – спрашивает он, едва не касаясь моих губ своими.

– Я не знаю, – бормочу я, и он хватает меня за руку и опускает мою ладонь к своим шортам.

– Вот как. – Он двигает бедрами так, что я чувствую его эрекцию.

– Боже! – У меня начинает кружиться голова.

– Ты заговоришь по-другому, когда… – начинает он, но лифт вдруг останавливается, и он замолкает. – Что за хрень, – ворчит он, когда внутрь заходит женщина с тремя детьми.

Я хочу отойти от него, но он обнимает меня за талию, не позволяя сдвинуться с места. Один ребенок начинает плакать, и Хардин раздраженно пыхтит. Представляю, что было бы, застрянь мы в этом лифте с плачущим ребенком. К счастью для Хардина, несколько мгновений спустя двери открываются, и мы выходим в коридор.

– Терпеть не могу детей, – жалуется он.

Мы подходим к нашей двери, он открывает – и на нас веет потоком холодного воздуха.

– Ты что, выключил отопление? – спрашиваю я, когда мы заходим внутрь.

– Нет, утром все работало. – Хардин подходит к термостату и тихо матерится. – Он показывает двадцать шесть градусов, но это явно не так. Я вызову кого-нибудь.

Я киваю и сажусь на диван, укутавшись в лежавшее на нем покрывало.

– Да… отопление не работает, и здесь чертовски холодно, – говорит Хардин в трубку. – Полчаса? Нет, слишком долго… мне похрен, я выкладываю за квартиру кругленькую сумму и не хочу, чтобы моя девушка замерзла тут до смерти, – говорит он, но потом поправляется: – Чтобы мы замерзли тут до смерти.

Он бросает на меня взгляд, но я отворачиваюсь.

– Ладно. Пятнадцать минут. Не больше, – рявкает он и бросает телефон на диван. – Нам скоро кого-нибудь пришлют, – сообщает он.

– Спасибо. – Я улыбаюсь, и он садится на диван рядом со мной.

Поднимаю покрывало с одной стороны и протягиваю ему. Он быстро забирается под него, и я сажусь к нему на колени, а затем запускаю пальцы в его волосы и слегка их потягиваю.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, держа руку на моей талии.

– Ты сказал, у нас есть пятнадцать минут. – Я провожу губами вдоль его подбородка, и он вздрагивает.

Я чувствую, что на его лице появляется улыбка.

– Ты что, пристаешь ко мне, Тесс?

– Хардин… – возмущенно говорю я, чтобы он перестал дразнить меня.

– Я шучу, а теперь давай раздевайся, – требует он, но сам тянется руками к моей рубашке, противореча собственным словам.