Читать книгу "Слепая зона"

– Вы выходите? – пропыхтел взрослый мужик слева.

На самом деле, я давно вжался в стенку, понимая, что он вот-вот начнет эвакуироваться – так часто он дышал рядом. Так и хотелось съехидничать, что слепой «видит», что он собирается выходить, а зрячий не понимает, что задает глупый вопрос. Но я в очередной раз просто стиснул зубы и мотнул головой.

Я стал злым. И нетерпимым к другим. Когда ты точно знаешь, на что способен человек в сложной ситуации, уже не можешь с пониманием относиться ко всем подряд. Пусть я и не был человеком.

Чем ближе становилось к моей станции, тем больше пустел вагон, а к концу моего пути стало совсем тихо, и только звук движущегося поезда заполнял уши. Когда я вышел со станции и поднялся к выходу, у меня зазвонила мобилка.

– Кирюха, – подсказал голосовой помощник в наушниках.

Я нахмурился.

– Але, – принял звонок.

– Я у подъезда. Ты далеко?

Почему-то захотелось вызвериться, что надо было бы созвониться заранее, а не уведомлять, что уже у подъезда. Но я сам виноват. Забыл, что у нас сегодня встреча. А, кроме того, в результатах этой встречи прежде всего сам я и заинтересован.

– Десять минут и буду.

– Давай, жду.

Кирюха вывозил меня раз в неделю вечером в лес. Обычно я ждал этой встречи. Все же было приятно с кем-то поговорить, сбегая от своей привычной тишины. Наверное, я больше злился, что мне нравились такие вечера. После них особенно тяжело возвращаться в свое одиночество.

– Жратва в машине, кофе – тоже. И даже мясо. Сегодня празднуем.

– И что же празднуем? – усмехнулся я, понимая, что голос, который он подал издалека, специально для меня, хотя он и не звал меня по имени.

– Большую победу, старик, – и он обхватил мою руку, крепко ее пожимая, – купили у меня программное обеспечение, которое я на тебе испытывал.

– Поздравляю, – улыбнулся я.

– Прыгай на пассажирское. Или поведешь?

– Ну, ты еще такого обеспечения не разработал…

Я уселся в машину, в которой действительно одуряюще пахло маринованным мясом и осетинскими пирогами.

– Голоден? Дать пирог? – И он, не дожидаясь, поставил мне на колени коробку.

– Спасибо.

– А еще у меня к тебе будет дело сегодня…

– Ага, то есть, в лесу мы будем дольше обычного, а шашлык – взятка?

– Типа того. Я сделал модель программы, которая может помочь тебе двигаться в звере по лесу.

– Умеешь удивлять…

– Ты ешь-ешь пирожок, двигаться придется сегодня много.

Я широко улыбнулся.

Мы познакомились с Кирюхой в центре реабилитации пять лет назад. Меня туда привезли после того, как наскоро подлатали в госпитале. Кирюха – человек и технический гений. Он тогда только начинал работать при реабилитационном. Самому ему тоже пришлось нелегко. Обстоятельства, при которых он перешел под юрисдикцию реального мира, едва не убили его. Какое-то время мы лежали в палате вдвоем, и это определило дальнейшую судьбу обоих. Сегодня я пользуюсь его программой навигации. А в его планах, похоже, взять новую вершину.

Я открыл коробку с ароматным пирогом и устроился с удобством на сиденье.

***

Когда мы вернулись, обнаружили, что семья дяди снова собралась в гостиной. С тех пор, как Марика приняла предложение, они каждый вечер возбужденно обсуждали организацию свадьбы.

– Ты иди отдыхай, Наир, – тихо сказала Наиля в коридоре, – а я приберу кухню сама. И не спорь.

Но не успела я и рта раскрыть, как Марика выглянула из гостиной:

– Нира, сюда иди. И ты, Наиль. Мы обсуждаем образы подружек невесты, нужны мерки.

– Я не буду никакой подружкой, – буркнула Наиля. – Можно, я просто буду уборщицей на свадьбе?

– Наиля! – прогремел голос дяди. – Это что за слова?!

Я стиснула зубы и шумно выдохнула, готовясь успокаивать сестру, но Марика вдруг громко заявила:

– И Наира тоже такое лицо делает, будто ее тут говном кормят с самого детства.

– Так, зови Рубена! – рявкнул дядя.

– Я просто после ночного дежурства, – повысила я голос. – Давайте успокоимся. Вы так взбудоражены этими приготовлениями каждый вечер, что и правда не хочется вас отвлекать лишний раз…

– Да, взбудоражены, – язвительно бросила Марика, сложив руки на груди, – это – свадьба! Моя! И можно было бы отнестись к этому с уважением! А не корчить недовольные лица!

– Девочки, ну правда, хватит препираться, и так голова болит, – подала голос тетя Зура из комнаты, – просто пройдите сюда, и я сниму мерки. Все! Выеденного яйца же не стоит ваша ругань!

– Мне еще убираться, – напомнила непреклонно Наиля.

– Давай, это не займет много времени, – попросила ее я.

Сестра насупилась и направилась к тете, я направилась следом.

– Блин, обычная просьба, – ворчала Марика, следуя за нами, – а устроили скандал.

– Я просто не хочу изображать из себя твою подружку на свадьбе, потому что мы не дружим! – возмутилась Наиля снова. – Почему я не могу не идти?

– Потому, что ты – сестра! – вскричала Марика. – Гадость неблагодарная!

Я только вздернула брови от такого поворота и перехватила Наилю под руку, когда та бросилась на двоюродную сестру.

– По-моему, это уже перебор, – возмутилась я, понизив голос. – Наиля может иметь право не хотеть идти на свадьбу. А ты не имеешь права ее за это оскорблять.

– Ну угомонитесь уже, девочки! – возмутилась тетя.

– Я сейчас Рубена позову, чтобы он занялся твоим воспитанием! – возмущался дядя.

– Тетя, давайте мы завтра мерки снимем, – обратилась я к тете Зуре. – Иначе это все плохо кончится…

– Просто вести себя надо нормально! – не унималась Марика.

– Наиль, пойдем, – взяла я сестру за руку и повела из гостиной, игнорируя причитания дяди Ашота.

Изо всех сил.

Потому что перед глазами снова стояла его равнодушная рожа, когда он встретил меня с Рубеном тогда.

Воспитанием он моим занялся…

Мудак…

Взять себя в руки стоило сил.

– Тебе не кажется, что до моего совершеннолетия мы тут не протянем? – поинтересовалась вкрадчиво Наиля, когда я закрыла за нами двери комнаты.

– Мы тут не протянем, если будем позволять им выводить себя на эмоции, – возразила я больше себе. – Делай так, как просят. Представляй, что рисуешь им всем маркером ругательства на лбу и делай. Если сейчас пожалуются Рубену, то ты больше не пойдешь к Яну Денисовичу.

– Пойду. Никто даже не узнает, – возразила она.

– Лучше до этого не доводить.

– А ты хочешь пойти еще раз к нему? – вдруг спросила она.

– Хочу, – призналась я.

– О, он тебе понравился? – оживилась Наиля. – Классный, да? Он тебе подходит, кстати. Такой же красивый, сильный, спокойный… И защитил бы тебя ото всех.

Я усмехнулась и покачала головой. Но, стоя в ванной, я подумала о словах Наили. Да, этот Ян Денисович действительно симпатичный и привлекательный мужик. Но какое-то внутреннее чувство не позволяло думать о нем как-то иначе. Он будто не от мира сего. Я знала, потому что, кажется, была там не раз… Но, если я каждый раз бегу оттуда в страхе, то этот мужчина там живет…

Глава 3

***

Домой я добрался только под утро.

Неожиданно, но обычный выезд в лес вдруг показался маленьким праздником. Программное обеспечение Кирюхи оказалось сырое ровно настолько, насколько я промок, продираясь сквозь кусты и выбираясь из ручьев. Поэтому, огонь понадобился прежде всего для того, чтобы согреться. Ну и, что уж, шашлык тоже был очень кстати. Но, несмотря на сырость, вышло невероятно тепло посидеть с другом.

У Кирюхи в новом мире складывалось далеко не по всем фронтам. С семьей он почти не виделся. Ему было непривычно не делиться с близкими своей жизнью, и от этого сильно страдал.

Когда я вернулся в квартиру, она показалась мне особенно пустой.

Это чувство пустоты было неприятным бонусом к слепоте. Я всю жизнь жил один. И никогда это не было проблемой. Но теперь в одиночестве я повисал также, как когда-то повис в темноте. В такие часы внешний мир, казалось, сгущался вокруг, любой звук казался слишком громким, а ощущения причиняли физическую боль – вода в душе, касание ткани к коже… Мне было то слишком холодно, то чересчур жарко. В итоге, проспав пару часов, я поднялся, позавтракал и направился в спортзал неподалеку от дома.

На улице пахло дождем и сыростью, мусором от ближайших баков и голубиным пометом. Возе подъезда громко ругались. Сначала я понадеялся, что обойду конфликт стороной, но не вышло.

– … если мы – не новомодный дом, то это не значит, что нам должно жить, как в притоне! – верещала Татьяна Степановна.

Я ее хорошо знал. Она жила подо мной на четвертом этаже. От нее всегда пахло какими-то травяными растирками, кошачьей мочой и нездоровьем. «Темнота» бывает разной. Ее собственная казалась еще более беспросветной, чем моя.

– Да я убрал! – парировал Илья, парень из квартиры напротив.

Ну, как, парень. Ему уже давно больше подходил статус «наркоман и алкоголик». То, что сегодня ночью он его активно подтверждал, слышалось издалека.

– О, Ян! – завидела меня соседка и попыталась привлечь на свою сторону. – Илюшка набросал вчера под лавочкой бутылок и не признается, что его! Развел свинство! Ты давно себя в зеркало видел?

– Я? – скептически уточнил я.

– Нет Ян, конечно я Илью спрашиваю, – смутилась соседка. – Вот посмотри, Илюша, человек незрячий, но как выглядит! Опрятный, подтянутый – загляденье…

– Татьяна Степановна, вы что от меня сейчас конкретно хотите? – холодно поинтересовался я.

– Может, возьмешь Илюшу к себе на занятия? Может, у него мозги на место встанут?

– Не встанут они чужими усилиями, Татьяна Степановна. Пока он сам не осознает.

– Тогда, может, ему по черепку дать? – зашла она с другой стороны.

– Вот за что?! – возмутился Илья.

– За это можно уголовное получить, – спокойно возразил я. – Еще какие у вас ко мне предложения?

– Ой, никакой помощи от вас! – возмутилась она. – Все старикам разгребать! Насрали – разгребать мне. А с вас всех как с гуся вода.

– Если вам нужна помощь в разгребании – я помогу. Но только завтра. Сегодня планы.

– Ой, иди уже! – отмахнулась она.

Тут из подъезда вылетела тявкающая псина по кличке Пандора и как обычно бросилась на меня с лаем. За ней выскочила хозяйка и кинулась ее от меня оттаскивать, пока я, как нередко это бывает, не стукну Пандору в нос и та с визгом не откатиться. Не любят собаки оборотней. И чем они меньше и тупее, тем больше не любят.

– Здрасьте, Татьяна Ивановна, – поздоровалась женщина с соседкой, игнорируя Илью.

Я же направился прочь.

– Блин, вот почему-то не любит его моя Пуся, – донеслось до меня. – Не зря же не любит. Ко всем ластится, а к этому прям ненависть питает.

– Да боится она его просто, – авторитетно заверила соседка. – От страха и кидается. Ну а что? Я б не знала, что Ян – хороший человек, тоже б боялась. Да судьба у него тяжелая просто. Собака это чувствует…

Дальше я не слушал. Пошел дождь, настроение испортилось, звуки города почему-то бесили… Вероятно, из-за вчерашней прогулки. Наверное, моему зверю было бы лучше в глуши. И мне вместе с ним. Быть может, я бы и привык со временем. Но мне не хотелось.

Когда я уже добрался до зала, мобильный зазвонил.

– Елизавета, – сообщил голосовой помощник.

– Ян, привет, не отвлекаю?

– Нет, Лиз…

– С тобой можно встретиться?

– Конечно. Что-то случилось?

– Есть вопросы. Один из них неприятный. Где увидимся?

– Я в спортзал пришел. Можешь заехать.

– Хорошо, через полтора часа буду.

Когда-то Лиза была моим психотерапевтом. Сегодня мы дружим, но периодически встречаемся на контрольных сессиях. Неприятных вопросов может быть масса. От неудачной терапии моих подопечных до моих собственных нарушений межрасовой этики. Последнее меня беспокоило по-настоящему.

Когда я только принял решение вести групповые занятия, она предупреждала меня быть очень осторожным. Ну и, что рано или поздно проблемы все же возникнут. Быть может, это они…

Лиза встретила меня на ресепшен.

– Ты только не подумай, что я решила тебя за ручку в машину проводить, – смущенно усмехнулась она. – Тут просто делают шикарный протеиновый коктейль…

Я улыбнулся.

– Думаю, ты привыкла переживать о своих подчиненных внеурочно, – заметил я в лифте. – И даже подсознательно ты пришла обо мне позаботиться. А еще, быть может, ты сильно спешишь, и не планировала тратить время на встречу со мной. Ты думаешь, что с тобой я окажусь в твоей машине быстрее…

Послышался вздох.

– Тебе нужно становиться психологом, Орфеев.

– Хм, то есть, у меня проблемы по межрасовой этике.

Она помолчала.

– Чувствуешь злость на несправедливость, – подсказал я.

– Черт, да, – прорычала она и вышла из лифта, беря меня за руку.

Что ни говори, а это облегчало мне ориентирование в людном пространстве нижнего этажа торгового центра.

– Жалоб не поступало, но службе контроля не нравится, что ты преподаешь детям оборону. Они считают, что ты все равно излишне пользуешься своей второй природой.

– Они правы.

– Нет, не правы, – горячо возразила Лиза. – Да, те, кто не относятся к людям, по закону должны ими казаться. Но ты не выходишь за рамки этого закона. Я хочу предложить тебе собрать комиссию. Пусть они придут на занятие и сами во всем убедятся – что ты похож на человека даже без зрения! Осторожно, ступенька.

– Спасибо. А это обязательно?

– Комиссия? Я предлагаю это сделать, да. Чтобы они закрыли твое дело и забыли о нем вообще.

– Просто я не пускаю к себе на занятия зрителей не просто так. Они меня отвлекают. А когда эти из комиссии начнут меня отвлекать, я начну пользоваться своими звериными навыками больше, чем обычно. И получится все наоборот, Лиза.

Она остановилась, встала передо мной и вздохнула:

– Плохо.

– Можно? – улыбнулся я слабо.

– Можно.

Привычная просьба разрешить мне ее изучить была нашим обычным ритуалом. Я поднял руки, положил ей на плечи, сжал пальцы…

– Ты сильно напряжена, – нахмурился я и осторожно обхватил ее шею, положив большие пальцы на скулы.

– Ты был бы шикарным психологом, Ян.

– Помолчи.

Коснувшись ее лица, я «увидел», что она улыбается. Скулы при этом округлились, собирая в уголках губ лучи морщин. Лизе было за пятьдесят, но она была в прекрасной форме – этот вопрос она позволила мне изучить на первом нашем занятии. И сейчас, стоя перед ней, я вспоминал то, что «увидел» тогда – крепкие тонкие руки, прямую спину… особенно мне запомнился почему-то коленный сустав. Когда я сказал об этом ей, она рассмеялась.

– Много куришь, – заключил я.

– Угу, – смущенно подтвердила она.

– Мало пьешь воды и вообще плохо питаешься.

– Я развожусь, – вдруг сообщила она.

– Не дала мне угадать.

– Прости. Думаю, ты бы разгадал все равно.

– Быть может. – Я опустил руки. – Что случилось?

– У него есть другая.

Я прикрыл глаза, болезненно хмурясь.

– Ты не держишься, – понял я.

– Дай мне время.

– Почему же ты обещала мне, что только одна новость будет неприятная?

– Твой ученик Матвей Лаврентьев вернулся домой к родителям. Они были на общей сессии.

Ах, вот оно что. Матвей уходил жить к бабушке, бесконечно конфликтуя с родственниками. Отказывался учиться, не приходил домой… В общем, переживал яркий подростковый кризис.

– Хорошая работа, – кивнул я. – А ты куда спешишь?

– Никуда. Пошли поедим?

– Ты спешила.

– Я не хочу. Не готова.

Я выжидательно молчал.

– У меня встреча с адвокатом мужа, – сдалась она. – По разводу.

– Избегаешь?

– Да.

– Хочешь, я поеду с тобой?

Она задышала чаще, слегка шмыгнула носом.

– Хочу, – выдохнула отрывисто.

– Отлично. А потом поедим.

Лиза снова взяла меня за руку, и мы направились к машине.

***

– Вставай!

Я вздрогнула и подскочила на кровати. Ноздри забило запахами сигаретной вони и дешевого мужского парфюма. Рубен выжидательно замер над моей кроватью.

– Что тебе нужно? – сонно просипела я и огляделась.

Постель Наили была сложена. Сестра ушла в школу неслышно, заботясь о том, чтобы не разбудить.

– Что вы там вчера устроили вечером? – потребовал Рубен, бесцеремонно плюхаясь в центр ее кровати. – Дядя снова жаловался.

– Он постоянно жалуется, – огрызнулась я. – Не врывайся больше ко мне в спальню.

– Собирайся. Уже одиннадцать.

– Я с ночной смены, мне можно поспать.

– У тебя встреча с моим другом. Он скоро приедет. Одевайся прилично и выходи. Жду внизу. Даю тебе полчаса.

Мда, терпеть все это становилось практически невозможно. Наиля права. Мы имеем все шансы не продержаться тут столько, сколько хотелось бы…

Уже стоя под душем, я снова тонула в мыслях о том, куда бежать и где прятаться достаточно надежно, чтобы никто не нашел. Не раз я размышляла о правовой защите, но о каких правах может идти речь, когда мой брат ни черта и знать об этом не хочет? Он скорее убьет меня и Наилю, чем позволит нам освободиться из-под его власти.

Иногда я думала, что мне не справиться с этим миром самой.

Иногда я чувствовала себя такой слабой, что хотелось выть.

Иллюзии – не для меня. Я давно вижу мир в черно-белом. Без прикрас.

– Ты скоро?! – лязгнул голос брата за дверью.

Я вздрогнула и выключила воду.

– Сейчас! – выкрикнула раздраженно.

В кухню я спустилась с мокрыми волосами, собранными в хвост, в спортивном костюме и с усталой физиономией.

На кухне ждала тетя Зура, брат и незнакомый мужик.

Господи, ну что за прелесть брат мне притащил? Сколько ему лет? Пятьдесят, что ли? Тощий, небритый, а когда улыбается – светит сплошь золотыми зубами. И где мне сейчас взять максимальную концентрацию «покер фейс» в крови, чтобы это все выдержать?

– Наира, – величественно возвел руку в мою сторону Рубен, – познакомься, Заур, мой компаньон.

Меня всегда удивляло, как столь слабые интеллектом личности вдруг оказываются заняты в каком-то бизнесе. Хотя, с бизнесом брата все понятно – он собрал вокруг себя сплошь ворюг и бандитов. Не до интеллекта. Других в его «бизнесе» не водилось. И этот его компаньон больше похож на пациента наркодиспансера. На лицо – явная проблема с айкю, взгляд какой-то придурковатый, масляный. Одет безвкусно, небрежно…

– Наира, проходи, садись, – кивнул Рубен мне на стул.

– Наирочка, про мерки не забудешь? Я у Наили сняла уже, – мягко обратилась ко мне тетя. Смотрела при этом сочувствующе.

– Спасибо, тетя, – улыбнулась я ей, чтобы мышцы лица хоть немного ожили.

– Прывет, Наира, – подал голос «компаньон», и меня снова передернуло.

– Здравствуйте.

Плохо. У меня ни черта не получалось состроить хоть толику дружелюбия.

– Как дела? – продолжил расспросы он.

– Хорошо. Ваши? – меланхолично поинтересовалась я.

– Да отлично все, – глупо улыбнулся он. – Вот с Рубеном зашли кофе попить. Мы давно друг друга знаем, чуть ли не со школы. Он у тебя вап-ше красава… Настоящий мужик!

Дальше я не слушала, отвлекаясь на мысли о том, как закончится это утро, и я улизну в гараж, соберусь и поеду успокаивать нервы на скорости сто восемьдесят…

– Наира, – нетерпеливо рявкнул вдруг Рубен.

– А? – моргнула я.

– Заур спрашивает, может ли встретиться с тобой еще? Ты спишь что ли?

– Да какие ее годы, – вступился за меня Заур, – ей щас только и спать… Это мы с тобой пахать должны.

– Ну, Наира много работает, – пафосно возразил Рубен. – Она не привыкла на шее у мужика сидеть.

– Я просто устала, – спокойно возразила я. – Не возражаете, если я себе кофе сделаю пока?

– И Зауру сделай, – приказал Рубен. – Да и я буду.

– Хорошо.

Отвлекаться от них стало проще, когда я занялась приготовлением завтрака. Тем более, что со мной особо разговора не клеилось. Заур тужился на какой-то более-менее адекватный диалог, но сдался, и они с братом начали обсуждать дела.

– Какой вкусный кофе! – восхитился он, когда я поставила перед ним чашку.

– Наира отлично готовит, – вставил Рубен. – И кофе варит вкусный.

Мой взгляд дрогнул, и я протерла глаза, чтобы меня не разнесло в стеклянную пыль от напряжения. Господи, ну что за идиотизм? Он что, впаривает меня другу, как уцененный товар?!

– Тебе плохо? – насупился Рубен.

– Голова болит, – соврала я и потерла виски.

– Таблетку выпей.

– Или кофе, – вставил Заур и добавил авторитетно: – Кофе очень хорошо помогает от головной боли, знаешь же, да?

– Не всем, – не сдержалась я.

– Наирка у меня врач, – усмехнулся Рубен.

– Я не врач, Рубен, – огрызнулась я, чувствуя, что теряю контроль. – Я просто медсестра.

– С тебя хватит, – возразил он. – Женщина больше и не должна знать.

– Женщина должна знать столько, сколько хочет, брат, – осадил его великодушно Заур, явно рассчитывая заработать очки.

– Зря ты так думаешь, – презрительно усмехнулся брат, поглядывая на меня, – а то потом еще и тебя учить начнет.

– Я бы не отказался, чтобы меня поучили, брат. Я же тупой как осел.

Я усмехнулась. Кажется, Заур начинал мне нравится.

– Че ты ржешь, – грубо одернул меня Рубен. – Посуду помой лучше.

– Не груби сестре, братан, – неодобрительно покачал головой Заур. – Она у тебя умница, медсестра, людям помогает. Хорошая девочка. Не обижай.

– Хорошо-хорошо, брат, – отмахнулся Рубен, вскидывая руки.

Но когда Заур ушел, вернулся в кухню и набросился на меня, схватив за плечо:

– Ты что себе позволяешь?! – зашипел в лицо. – Что ты ржешь?!

– Я не ржу, – спокойно возразила я. – А вот ты вел себя со мной грубо при друге. Он тебе и сам замечание сделал.

– А ну рот закрыла! Я тебе покажу, как надо встречать мужчин в доме! – И он дернул меня со всей силы за руку так, что я едва не развернулась и не засадила ему в челюсть. Ситуацию спасла тетя Зура. Она Зура ворвалась в кухню и налетела на Рубена, как курица, защищая цыпленка:

– А ну отпусти ее! Ты чего?! Отпусти ее, говорю! Что ты как зверь на нее бросаешься?! Нормально все было! Ничего она такого не сделала!

Рубен выпустил меня и молча покинул кухню, а тетя осмотрела мне руку, ворча:

– Вот изверг. Но ты не обижайся, девочка. Рубен нервный сейчас, не клеится у него там что-то по делу.

Я молчала, сцепив зубы.

– Мерки пойдем снимем?

Я кивнула.

Как добралась до гаража – помнила плохо. Стоило только выйти из дома, показалось, что уже не смогу заставить себя вернуться обратно. Час я от души молотила грушу, подвешенную в центре гаража, выпуская пар. Потом отдышалась, нацепила экипировку и вывела мотоцикл на улицу.

Холодало.

Подумалось, что еще месяц, и я не смогу сбежать на мотоцикле куда-то, если вдруг припечет.

Но и горячку пороть не хотелось, это никогда не доводит до добра. Сейчас с катушек явно срывает Рубена. Что там у него, интересно, происходит?

***

– Ян Денисович, сестра немного опоздает. Пишет, что попала в пробку, но скоро будет, – виновато сообщила мне Наиля, стоя у входа. – Могу я?…

– Да, конечно, – кивнул ей я, – переодевайся первая, мальчишки ждут.

– Спасибо! Я быстро.

Она шмыгнула в раздевалку вдоль стенки, а я направился к скамейке ждать, пока все соберутся. От Лизы пришло новое сообщение.

«Ян, спасибо тебе большое за сегодня. Я так понимаю, что по комиссии у нас «отбой»?»

– Пока отбой, да. Если прижмут, буду думать, – записал я голосовым.

«Принято», – ответила Лиза, а я услышал, как из раздевалки вышла Наиля.

Мальчишки сразу втянулись в опустевшую комнату, и в зале стало тихо.

– Наиля, подойди, пожалуйста, – повысил я голос. – В чем ты сегодня?

– Моточерепаха на футболку, – затараторила та с готовностью, – спортивные штаны и кроссовки.

– Руки свободны?

– Да, я отстегнула рукава.

– Хорошо. Удобно?

– Да.

– Когда-нибудь занималась боевыми искусствами?

– Нет.

– А почему вдруг захотела?

Ее бодрые ответы прервались. Послышался тяжелый вздох.

– Мне хочется уметь себя защитить, – ответила она тихо. – И сестру тоже.

– Я бы хотел знать – у вас есть реальная угроза того, что может понадобиться навык самозащиты?

– Я не хотела бы отвечать на этот вопрос.

– Значит, да.

Наиля молчала.

– Хорошо, когда мальчишки построятся, становись за ними. Разминка у нас общая.

И тренировка пошла своим чередом. Я сосредоточился на детях, потихоньку вплетая в общую картину новенькую – ее звуки, запахи, эмоции… Она так старалась, чтобы у нее все получилось, что ее было даже слишком хорошо «видно» на общем плане.

А потом случилось что-то, чего я никак не ожидал. Сначала я подумал, что со мной что-то не то. Недосып, тяжелая тренировка утром в зале, перенапряг чувства с новенькой… В голове немного загудело, а потом будто глухо застучало. Как сердце. Я не слышал звук, я его чувствовал. А потом этот звук вдруг обратился в еле слышные шаги.

Вот как, значит…

Наира вошла в зал тихо, скользнула вдоль стенки и, выбрав время, поздоровалась. Я кивнул в ее сторону, продолжая объяснять технику. Но моя внутренняя картинка вдруг «пошла рябью». Показалось, что я нахожусь в аудитории, из которой постоянно уходят слушатели. Слова бьются о стены все звонче, не находя никакого препятствия, и я остаюсь лишь с одним человеком в большом пустом пространстве…

– Вопросы есть?

– Нет, тренер! – отозвались ребята.

– Пробуем! – И я хлопнул в ладоши. – Наиля становится со мной…

Я попросил девочку пока присесть, а сам пошел в «обход» – проследил за работой каждой пары, прокомментировал ошибки, возвращая себя каждого ученика «в аудиторию». Кажется, получилось. Но происходящее не нравилось. Что же меня так «выбрасывает» из ощущения реальности, стоит появиться этой девушке? Удовлетворенно кивнув, я вернулся к Наиле с объяснениями азов. Наира затихла, будто растворившись в зале. Не двигалась, дыхания я тоже не слышал… может, смотрела за происходящим?

Как бы там ни было, до конца занятия контроль остался при мне.

Когда Наиля отправилась в раздевалку, Наира подошла ко мне:

– Здравствуйте еще раз, – смущенно подала голос.

А меня неожиданно будто окатило волной, сбивая с ног. Информация – запахи, звуки, из которых в мой мозг будто полились эмоции… и я схватился за стенку.

– Ян!

Я тяжело сглотнул, обнаруживая, что Наира держит меня под руку.

– Ян, вам плохо? – беспокоилась она. – Сядьте. Садитесь!

Ого, как она командует… Ноги едва не подогнулись сами от ее голоса, как у собаки от команды «сидеть». Ну и дела, блин!

– Нет, со мной все в порядке, – хрипло возразил я, но на моем запястье уже лежали холодные пальцы. Потом они взметнулись к шее, совершенно меня обезоруживая.

– Сто шестьдесят, Ян, – сообщила Наира решительно. – Я вызываю неотложку.

– Не нужно, – твердо возразил я, едва отыскав в себе способность ей противоречить. – Со мной все в порядке.

– Мужчины склонные недооценивать свои проблемы со здоровьем, – возразила она.

Мимо нас уже потянулись мальчишки на выход, прощаясь, а Наира, пользуясь тем, что я отвлекся, снова взялась считать мой пульс на запястье.

– Семьдесят, – выдала растерянно. – А вы проверяли сердце?

– Я контролирую свое здоровье, но спасибо за беспокойство, – огрызнулся я, забирая у нее руку.

– Ладно.

Она, кажется, сделала шаг назад, а я выпрямился.

– Как Наиля? Нормально? Получается? – поинтересовалась спустя небольшую паузу.

– Слишком много вопросов для одного занятия, – хмуро заметил я.

Наиля тоже проскочила мимо нас и сказала, что подождет сестру на улице. С чего бы?

– Ладно, спасибо большое, – мягко прозвучал голос Наиры. – Для нее это многое значит.

– А для вас? – вырвалось у меня.

– Что вы имеете ввиду? – растерялась она.

– Меня тревожит то, что для нее много значит возможность научиться себя защищать…

– Мы же с вами это уже обсудили… – начала она.

– Ну вы же только что боялись дать мне умереть от неполадок с сердцем, – возразил я. – Вот и я когда вижу неполадки по своей части, тоже… пытаюсь прослушать пульс, образно говоря. Потому что факт посещения таких занятий дает человеку иллюзорную силу. Пока она перерастет в реальную, проходит много времени. Думаю, вы это знаете. И это может добавить проблем…

– Я присмотрю за ней, – холодно ответила Наира. – Спасибо, Ян Денисович.

– Надеюсь, вы придете на следующее занятия? – напрягся я.

Потому что, если не придет, боюсь, мне придется ее искать…

– Конечно. До свидания.

– До свидания.