Читать книгу "Звёздный зверь"

Он ещё не набрал скорости и медленно разгонялся, преодолевая мощное притяжение газового гиганта. Это требовало времени, в отличие от галопа Легионеров, которые тратили на разгон больше энергии, чем было доступно простому стелс-трейсеру. Но время работало на Мерцу: максимальная скорость разгона трейсеров куда выше, чем у полётных систем энергощитов. Так что ещё немного, ещё десять минут, и он начнёт отрываться.

Но десяти минут у него не было.

Трайбер с вихрящимся чёрным всплеском вырвался из пылевого моря и врезался в Мерцу снизу. Удар был рассчитан идеально, вора бросило чуть вверх, но не так высоко, чтобы тот взмыл над поверхностью кольца и его засекли конкуренты. А скорее вбок, чтоб беглеца закрутило и сбросило скорость, набранную с таким старанием. Так и произошло – всем четверым пришлось вильнуть вслед за беглецом, но его скорость упала вдвое, а надежды на бегство в десять раз.

– Мерца, приём, – воззвала Ана. – Сдавайся нам! Мы сохраним тебе жизнь, а остальные выберут повышенную награду!

– Врьоте, – панически донеслось с того конца связи. – Жьадные свьолочи. Вьы всье одиньяковые.

– Нет! – возмутилась Ана. – Мы не обычные наёмники, мы хорошие!

– Лучшие, – рявкнул Трайбер и ласково жахнул беглеца кинетической ракетой.

Эти маленькие холодные заряды были полезны, когда хочешь провернуть дело тихо и остаться инкогнито. От них не случалось взрыва и термального всплеска, даже осколков, так как ракеты из сжатой микропыли, и после передачи импульса рассыпаются от собственного удара, не оставляя следов.

Кинетик тихонечко вмазался в трейсер Мерцы и повредил его структуру. Колесо перекорёжило, одна дюза вырубилась, другая прерывисто замерцала – похоже, воровская звезда Мерцы вот-вот погаснет.

– Аьй, больно! – возопил вор. – Больные убльудки!

– Сдавайся, – терпеливо напомнила принцесса. – И всё будет хорошо.

– Ньи за чьто!

Трейсер ударился о пыльное море и проехался по его поверхности, кувыркаясь и вздымая шикарные ворохи брызг. Чёрт подери, это уже заметное возмущение поверхности кольца, сейчас нас засекут ребята с «Гар-Рэна», подумал Одиссей, и начал резко набирать высоту.

– Ты чего? – воскликнула Ана. – Увидят же!

Но детектив предугадал следующее действие вора. Тот грьязно выругался, крикнул:

– Я льучше умьру! Из прьинципа!

И раненой ласточкой взмыл вверх.

– Внимание: корабль «Гар-Рэн» поставили на Мерца свой тэг, – сообщил Гамма.

Шустрые ребята. Но поймать Атомного вора было суждено не им.

Фокс ушёл вверх раньше и чётко на перехват, поэтому они с Мерцей столкнулись; детектив тут же выбросил силовой захват и прицепился к дисконогу и его гнутому трейсеру. Их красиво закувыркало спиралью вверх, Легионер выровнял кувыркание, и они зависли в верхней точке, медленно начиная возвращаться вниз. Легионер без труда перетягивал предыдущий импульс полёта и одну дюзу, которая изо всех сил толкала их вверх.

– Мерца, отдай артефакт, – сказал Одиссей мягко и спокойно. – Обещаю: мы выкупим тебя у гаджитов и отпустим. Вин-вин.

– Чьестно? – поразился вор.

– Я знаю, почему ты украл его.

– Почьему?

– Ради красоты.

– Отькуда?..

Силовой захват врезался в двойную фигуру сбоку.

– «Гар-Рэн» заявляет право на цель! – воскликнул зычный басистый голос, настолько мощный и густой, что раса говорившего угадывалась сразу.

– Наш тэг был первым, – отрезала Ана. – И мы его поймали, а не вы!

– Зато у нас приоритетная поимка по доп.лицензии Гаджитрона, – загрохотал смех наёмника, и Одиссей представил себе его ветвистые, украшенные кольцами рога. Сколько их, шесть? Или даже восемь? – Вы не платили гаджитам, а мы раскошелились, так что нам его и получать.

И это было отчасти правдой, ведь гаджиты крайне предприимчивый народ. Увидев, что на их десятимиллионный контракт среди наёмников возник ажиотажный спрос, они тут же внесли дополнение к лицензии: за солидную доплату каждый желающий мог купить у Гаджитрона приоритетное право вернуть им артефакт.

Одиссей почувствовал, как его сжали сразу три захвата: Аны, Трайбера и Фазиля, пытаясь удержать.

– Отпустите, – рассмеялся он. – Будет весело.

– Уверен? – Ана, как всегда, стремилась поступить разумно и безопасно.

– Совершенно, – кивнул детектив, отпуская атомного вора.

Ему хотелось размяться.

– Ну ладно. «Гар-Рэн», держите кого схватили.

Резкий рывок, Фокса и Мерцу унесло в разные стороны; звёзды, планета и кольцо замелькали, человек закрыл глаза и открыл их уже когда его втягивало в шлюз-переходник весьма симпатичного, хоть и потрёпанного корабля-фалькона. Обтекаемое тело и два изогнутых крыла, вытянутых вперёд, одна из самых красивых форм для странников космоса. Когда-то «Гар-Рэн» был золотистым с фиолетовым отливом, теперь стал скорее цвета облупленной латуни. Но всё равно производил серьёзное впечатление. Возможно, благодаря жерлам пушек под крыльями, а может, из-за кольца ракетных установок вокруг узкого корпуса.

– Мерца, также известный, как Атомный вор! – пробасил алеуд, похожий на шершавую серую башню. Он ждал Одиссея с термальной пушкой наперевес и занял аккурат весь проём шлюза, уже забитого пустыми контейнерами из-под употреблённых припасов.

Рогов оказалось всего четыре – когда-то алеуд дорос до восьми, но ныне вместо половины торчали короткие обрубки. Значит, капитан фалькона достиг немалых высот в Империи, но однажды опозорил свой род, обманул доверие одного из алеудских соргонов – и потерял половину гордости. Непростая судьба.

– Мы с командой приветствуем тебя на борту, Мерца, – исполнив формальную обязанность капитана, сказал он. – Хотя быть пассажиром тебе недолго, ха-ха, скоро перейдёшь в статус груза. Зато лететь спокойнее, ничто не потревожит.

Алеудская честь и гордость, жертву нужно обязательно предупредить о её незавидной участи. Иначе позорно.

– Вы с командой перепутали, я частный детектив Одиссей Фокс, – вежливо сказал пассажир. – А Мерца в плену у моих товарищей, которые задержали его и в данный момент грузят на наш корабль.

– Что? – поразился алеуд, разом потеряв вальяжность. – У тебя в руках артефакт! Вот мы тебя и цепанули.

– Конечно, – согласился Фокс, рассматривая удивительную раковину-спираль в прозрачном футляре. Ребристые вогнутые сегменты раковины чередовались с выпуклыми и создавали завораживающий эффект «глубины в разные стороны».

– Значит, ты и есть вор, – настойчиво грохнул алеуд. – И тэг у тебя спрятан, мошенник. Не пытайся меня обмануть!

– Тэг у меня в кармане. Как и награда за это дело, пока фигурально.

Детектив сверкнул кристаллом и открыл алеуду свой профиль, подкреплённый сигнатурой Великой сети, которую невозможно подделать.

– «Одиссей Фокс»? – почти брезгливо переспросил алеуд. – Первый раз слышу. Хррм, какой-какой рейтинг? Такого рейтинга не бывает!

– Бывает у лучших сыщиков в галактике, – скромно проинформировал Фокс.

– Ты, значит, лучший? – разгромыхался алеуд, от смеха задел плечами сразу четыре контейнера, а рогами пятый.

– В данном деле не факт, – пожал плечами человек. – Я потратил два дня и сотни тысяч тонн обшивки «Мусорога», чтобы найти и поймать Атомного вора.

– И как нашёл? – вкрадчиво спросил капитан.

Разумеется, опытный наёмник не ожидал ответа. Кто в здравом уме будет раскрывать конкурентам свои секреты? Но в незнакомце было что-то простецкое, наивное, может он такой простофиля, что…

– В артефакте стоит гипер-маяк Музея Исторической Коммерции, – ответил Фокс.

– Это ясно. Но Мерца сразу заблокировал маяк, иначе его бы моментом нашли. Нет, маяк был мёртвый, и это понятно, все бросились искать другие способы. А сейчас он внезапно заработал, на такое никто не рассчитывал! Мы отслеживали его частоту только для порядка, по принципу «следи за всеми путями».

– Отличный принцип.

– А остальные, выходит, и не отслеживали, решили, нет смысла. И тут бах, сигнал. Мы на него и прыгнули.

Алеуд прищурил маленькие глазки с тяжёлыми веками, полными дымящихся серных нагноений. И требовательно спросил:

– Но почему маяк заработал, а?

– Потому что мы заманили вора в наждачный шторм на планете Метулар.

– Не понял.

– Это не какая-то природная раковина, – сказал детектив, приподняв иксарскую древность. – А половинка филигранно сделанного асимметричного четырёхмерного эталона. Вместе половинки складываются в то, что в моей культуре называется ультимативным золотым сечением. Но для нас важен сам факт того, что это парный объект.

– То есть, реликторы нашли и продали в музей две древние хреновины? – быстро сообразил капитан, от возбуждения подавшись вперёд. – Я и не знал, что есть вторая половина, она нигде не выставляется!

– Потому что она в частной коллекции, не у гаджитов. Но музей и владелец наверняка соединяли раковины и проводили с ними эксперименты. Как можно было этого не сделать? Ну, так я подумал. Официальной информации об этом нет.

– А ты просто взял и предположил, что так и есть? – хмыкнул алеуд.

– А я просто взял и предположил, что так и есть, – подтвердил простак. – Но Мерца не в курсе, что вторая часть реликта найдена. Он думает, она затеряна где-то в необитаемых мирах.

– И он решил с помощью одной раковины найти другую! – догадался алеуд.

– Конечно, – просиял детектив, довольный сообразительностью собеседника. – Мало кто знает, но, если пустить по одной раковине правильно сконфигурированный звук, он зазвучит и во второй. Где бы она не находилась, потому что они связаны. И на время звучания между ними установится струна, невидимая нам с тобой, но ощутимая в четвёртом измерении.

– И вы убедили владельца второй половины пустить звук?

– Мы сказали владельцу Музея, что это единственный способ найти вора и раковину. Владелец подёргал за ниточки своих связей, дал пару взяток и заплатил три налога, у гаджитов так принято. А мы ретранслировали звук через гипер-канал так, чтобы он шёл якобы с планеты Метулар.

– А причём здесь наждачный шторм? – нахмурился алеуд.

Ну, раз уж этот простофиля сам всё рассказывает.

– Притом, что глушитель такого сильного гипер-маяка должен быть немалого размера. Это стационарное устройство. В инфо о похищении фигурировал стелс-трейсер, который успели засечь службы охраны и безопасности Гаджитрона. А на стелс-трейсерах практически нет свободного места. Единственное, куда вор мог поместить глушитель, это снаружи, на обшивку.

Алеуд уставился на человека с недоверчивым изумлением.

– Погоди, погоди. Хочешь сказать, чтобы поймать Неуловимого вора, ты придумал запустить сигнал второй раковины с планеты, где погода сама собой уничтожила глушитель маяка?! Сделал, чтобы Неуловимый по собственной воле прилетел на эту чёртову планетку, а сам затаился там в ожидании? И песочные шторма стёрли ему глушитель, а тебе половину брони?

– Не половину, всего-то 6,5%, – как бы оправдываясь, возразил Фокс. – Мы не могли включить дефлекторы, знали, что осторожный Мерца просканирует планету. Увидит малейший источник современной технологии – улетит.

– Ждать где-то далеко вы не могли, – понимающе кивнул наёмник. – Чтобы не дать шанса другим охотникам взять Мерцу первыми.

– Да, мы должны были прятаться рядом и прыгнуть за ним тут же, по горячим следам. Висеть на орбите тоже было нельзя, Мерца слишком осторожный, облетел вокруг солнца прежде, чем садиться на планетку…

– Не зря его прозвали Неуловимым вором.

– В общем, делать было нечего. Пришлось «Мусорогу» страдать за мои грехи.

– Вот так история, – поражённо сказал алеуд, глядя на человека с новообретённым уважением. Затем в его глазах мелькнуло подозрение. – Погоди. Ты рассказал мне всё в подробностях, чтобы я понял, насколько вы продуманная команда, и не стал претендовать на артефакт?

– А ты и не вправе, – Одиссей улыбнулся. – Мы первые взяли вора и конфисковали артефакт согласно контракту с консорциумом Гаджитрона. А ваша команда силой втащила меня на свой корабль в нарушение условий заказа, устава гильдии наёмников и законов большинства галактических государств.

Крупное лицо алеуда, весёлое к началу рассказа, добродушное к середине и удивлённое к концу, отвердело и посветлело. Нехороший признак.

– Мелкая гуманоидная шавка, – медленно сказал он, угрожающе наклонив рога и подняв дуло термальной пушки. – Хитрый, спору нет, но ты в плену на моём корабле. А у нас особая приоритетна лицензия на сдачу реликта гаджитам. Мы за неё заплатили!

Рогатый потряс ручищами и с грохотом обрушил пару контейнеров (пустых, как его угрозы).

– Отдавай хреновину!

– Неа, – весело ответил Одиссей. – Твоя доп.лицензия распространяется на случаи спорной поимки и захвата. Когда две стороны могут с одинаковым правом претендовать на факт добычи артефакта, награду получает купивший у гаджитов страховку. А мы добыли и вора, и артефакт до момента, как ты вступил в игру. Так что любые законы и разбирательства будут на нашей стороне.

– Законы? – оскалился наёмник, угрожающе возвышаясь над штабелями испуганных контейнеров. – Какие законы на ничейной территории? Здесь и свидетелей нет, и помощи ждать неоткуда…

– Да, в этой забытой системе мы можем разнести ваш корабль на куски и похоронить тебя и твою маленькую команду в пылевом море, – согласился человек слегка изменившимся тоном, всё так же с улыбкой глядя алеуду в глаза. – Чтобы ваши останки стёрло в пыль.

Бегемот поперхнулся и замолчал, его взгляд буравили детектива, а дуло термальной пушки дрогнуло. Он слышал историю поимки Неуловимого вора, и сомнение темнело в маленьких слезящихся глазках.

– Бывай, «Гар-Рэн», – кивнул Одиссей. – Удачи в следующем деле.

Гордый алеуд не стерпел пожеланий удачи и выстрелил.

Ох, лучше бы он этого не делал.

ИИ, управлявший Легионером, был шустр и тактически-подкован. Он оценил ситуацию и предпринял действия сообразно обстоятельствам, зная слабости своего носителя – в данном случае, физическую тормознутость. Поэтому ещё в момент, когда палец алеуда дрогнул, чтобы нажать спусковую кнопку, Легионер независимо от Одиссея сделал три вещи.

Сместил его в вбок-вперёд плавным рывком.

Врезал мощным бластерным залпом в переборку у алеуда под ногами, мгновенно проплавив её. Ведь на полу защитного поля не было.

Подпрыгнул и стукнул рукой Одиссея с кинетическим импульсом средней силы – алеуду по плечу (до головы не дотянулся). Чтобы тот наверняка провалился в собственный пол и застрял по пояс в десятке оплавленных искрящих слоёв.

Конечно, у наёмника своё неплохое поле, пытаться пробить его неразумно и расточительно. А вот использовать пол корабля против его же хозяина и обездвижить врага минимальными средствами – это по-нашему, одобрительно подумал Фокс, глядя, как его руки сами прижимают термальную пушку алеуда дулом к створкам шлюза.

– Проклятье! – грузно бухнул наёмник, но в собственную дверь стрелять не стал.

– С каждой глупостью вашей команды будет увеличиваться сумма ремонта, который вам предстоит, – дружелюбно предупредил Фокс. – Так что лучше без глупостей, счёт будет целее. Он у вас и так тощий.

– Мы врежем по твоему кораблю и взорвём твою команду вместе с вором! – рявкнул алеуд. – Отдавай хреновину, пока не поздно!

– Взорвёте чем? – осведомился детектив. – Вот этими ракетками? Ну удачи, каждая ракета стоит сколько, двадцать пять тысяч? А знаешь, какой у моей баржи класс брони?

Судя по кислому выражению капитана и большому количеству серы, которая выделялась из его напряжённых стрессом пор, он уже запросил информацию у лоцмана и узнал.

Проклятье, было написано на лице выбитого из колеи капитана, как всё неудачно сложилось! Они потеряли три заказа подряд, ухватились за шикарную соломинку, а когда обнаружили сигнал маяка, тут же находчиво купили особую лицензию у вымогателей-гаджитов, причём, в кредит. Чтобы стать первыми среди равных! Пошли ва-банк.

Рогатый заревел и отбросил человека, вскинул пушку. Ему было некуда отступать. И Одиссей понял, что сейчас его Легионер разнесёт корабль павшего алеуда – и сохраните пульсары, чтобы Трайбер не явился отрезать веский кусок от горящего пирога.

Впрочем, когда дело касалось стратегически-важных решений, человек в мятом свитере соображал побыстрее многих генералов.

– Чернушка, – тихо позвал он, зная, что птица, которая резвилась в пыльных волнах на просторах космоса в сотне километров отсюда, и была абсолютно глуха в силу отсутствия органов слуха – всё равно неведомым образом услышит его зов.

Чёрный всполох возник между человеком и алеудом, расправил крылья и завис; температурная волна ударила в птицу, и та с недоумением повернула голову к рогачу. Луч термальной пушки фокусировал в целевой точке область одновременного разогрева и охлаждения с перепадом в пару тысяч градусов. Живой материи такое противоречивое воздействие категорически не нравилось, некоторые виды существ даже разбухали и взрывались, у других лопались внутренние органы или кипятилась кровь. В общем, неласковая пушка наносила структурные повреждения по всему ошалевшему организму.

Но Чернушка была привычна к абсолютному нулю космоса и питалась светом солнц, астероидные птицы любили подлетать к звезде на расстояние поближе, чем какие-нибудь коронарные траулеры в поисках обитающих в протуберанцах солнечных рыб. Такие температурные перепады были для птицы как щекотка. Её гибкое тело сжималось и разжималось, распределяя тепло по всей поверхности и сбрасывая в окружающую среду.

В шлюзе резко стало жарко, и оторопелый капитан вырубил пушку.

– Что за тварь? – рявкнул он севшим голосом.

– Взять, – приказал Одиссей.

Птица с размаху долбанула алеуда в макушку острым клювом, его поле спружинило и легко отразило удар. Чернушке это не понравилось. В воздухе полыхнуло, и живой провал темноты возник внутри поля алеуда. Ведь оно не слито с носителем, а лишь облегает фигуру. Часто вплотную, ну и что, всё равно остаётся зазор. Поле гибкое, чтобы носитель мог поднять руку, вытащить что-нибудь из кармана или забрать внутрь под защиту энергощита. Так что оно приветливо изогнулось, облегая Чернушку вместе с алеудом, а тот вскрикнул, не сдержав испуг. Немного шокирует, когда считаешь себя в безопасности, а неведомая космическая тварь хватает когтями и тычет отточенным клювом в лицо.

Чёрная птица вцепилась в плечи капитана, острые когти вдавились в тело, легко распарывая алеудскую шкуру; четыре крыла охватили рогатого, легли тяжёлым саваном, перекрыв обзор и мешая пошевелиться. Чернушка откормилась уже до пары центнеров веса, её объятие было весомым.

Капитан рывком вырубил поле и включил заново, так, чтобы облегло его тело вплотную и оградило от чудища. Птицу отбросило невидимой пружинистой преградой, возникшей между ней и целью. Это не понравилось Чернушке ещё сильнее. Она мгновенно телепортировалась внутрь, и на сей раз не просто сжала алеуда в объятиях. Страшный клюв тюкнул капитана в макушку, но не смертельно, потому что команда была не «Убей». Вместо этого птица издала свой фирменный душераздирающий, недовольный, скрипяще-скрежещущий крик несчастному капитану прямо в лицо.

ИИ Легионера недолго думая заблокировал эти ужасные звуки фильтром, и Одиссей облегчённо вздохнул. Бедному алеуду пришлось куда хуже, он в ступоре замер, боясь дёрнуться и получить смертельный удар.

– Капитан! – свесившись из люка, ведущего из рубки в шлюз, гибкая и стройная таллийка с янтарными глазами испуганно уставилась на гостей. – Там какой-то громадный ящерн подлетел прямо к ракетной установке и передал, что, если мы через такт не отпустим их человека, он оторвёт весь модуль и заберёт себе!

В голосе таллийки звучал нервный ужас: ведь немногие могут подлететь к достаточно боевому фалькону, пообещать оторвать ракетные установки и, главное, выглядеть так, будто реально способны это сделать.

– Ну что, капитан, – умиротворённо спросил Фокс. – Разойдёмся миром или перейдём к разрушению вашего сокола?

– Идите в бездну! – фальцетом выкрикнул алеуд, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не сбросить чёрное чудище. – В смысле, до свидания, было приятно познакомиться!

Детектив никогда не слышал таких высоких обертонов в алеудском голосе.

– «Гар-Рэн», – сказал он серьёзно, глядя капитану в глаза. – Ты залетел в тупик, но не надо крушить всё вокруг, чтобы выбраться. Это лишь усугубляет. Выдохни и начни с малого, тогда всё получится. Пришли мне счёт за ремонт пола.

✦

– Отпустили? – переспросил администратор Департамента внешних услуг планеты Гад-39, отрываясь от инфоволны новейших изобретений в области нодотроники. – Это ещё почему?

Гаджиты были интересным народом, они изобрели и довели до совершенства лукростратию: строй, основанный на выгоде. Бизнес-государство. Оно имело мало общего с такими простенькими и неполноценными формами правления как плутократия и олигархия, а ушло от них далеко вперёд. Межзвёздная сеть гаджитов называлась Консорциум и состояла из отдельных корпораций – звёздных систем. Их планеты носили два вида названий: все успешные и развитые «Гад», с порядковым номером от 1 до 1976; а остальные «Хлам», их количество исчислялось десятками тысяч.

Гаджитрон сочетал такие, казалось бы, противоположные явления, как соц.соревнование планет друг с другом, открытый рынок и госзаказ, узаконенное кумовство и при этом выраженные механизмы социального лифта и меритократии. Сложно представить другое общество, где сочетание клановости с открытой возможностью личного роста было так ярко. Консорциум сверху донизу пронизали сети коррупции, лоббирования и откатов, взяток и взаимозачётов – культура выгоды дошла до абсолюта. Но тотальная коррупция гаджитов была не разрушительной, а напротив, главным фактором стабильности и благополучия их звёздной державы.

Зелёные гуманоиды с крупной головой на тщедушном теле, они гордо несли на плечах не закрытую черепную коробку, а чашу без костяного верха. В трёх отделениях этой чаши всю жизнь гаджита продолжали расти троешария его мозга. Во взрослом возрасте они начинали выдаваться наружу, радуя окружающих бугрящейся мощью извилин, а к старости мудрость распирала их настолько, что боязно смотреть.

Гаджиты гордились тем, что у большинства гуманоидов два полушария, а у них целых три, и считали, что остальные недооценивают важность этого факта. Администратор был ещё довольно молод и занимал важную, но не престижную должность. Его большие внимательные глаза изучили: детектива, его тэг и детали дела, Фазиля, смирно стоявшего рядом, и документы «Мусорога».

– Человек, – сказал он скептически. – Мои соболезнования.

– С тем, какой он расы? – Фазиль изумлённо моргнул от такой наглости.

– Нет, что вы. Мы отрицаем расизм. Мои соболезнования связаны с гибелью его прародины. Планеты Земля.

– Шестьсот с лишним лет назад? – на всякий случай уточнил Одиссей.

– А разве такие вещи имеют срок давности?

Пожалуй, не имеют.

– Что ж, благодарю.

– Также от лица Гаджитрона уведомляю, что все патентные долги и неоплаченные авторские права землянам были списаны решением совета пяти туманностей ещё в 3912 году новой эры. Мы вам ничего не должны.

– О чём вы говорите? – ещё сильнее поразился Фазиль.

Одиссей понимал, к чему это странное заявление, и лишь усмехнулся.

– Речь о защите интеллектуальных прав, – объяснил он. – Гаджиты крайне щепетильны в этих вопросах, их цивилизация построена на чёткой иерархичности наук, технологий и искусств. Например, за незаконное прочтение книги на Гаджитроне легко угодить в тюрьму и покрыть позором не только себя, но и всю семью.

– А причём здесь Земля?

– Притом, что больше четырёх тысяч лет летающие тарелки гаджитов гостили на Земле и прятались от человечества, воровали и копировали земную культуру и искусство, а потом перепродавали в других мирах. Без авторских отчислений. Позже они стали заимствовать и удачные технические решения наших изобретателей и инженеров.

– От лица консорциума Гаджитрон выражаю вам благодарность за Венеру Милосскую, сказку о Трёх поросятах, айфоны и жанр «Три в ряд», – администратор оторвал тяжёлую голову от спинки левикресла и слегка поклонился. – Эти шедевры обогатили нашу цивилизацию, буквально. А лично я – большой поклонник человеческого маркетинга, ведь это одна из самых изощрённых коммерческих школ в истории галактики.

– Пользуясь случаем, давно хотел спросить: почему все ваши планеты называются «Гад»?

– Чтобы подчеркнуть величие и единство Гаджитрона, конечно, – с достоинством ответил администратор, а затем нахмурился. – Что, в переводе с вашего языка это тоже означает что-нибудь гадкое?

Ирония была в том, что Одиссей, как обычно в общении с иными расами, слышал синхронный автоперевод, и название «Гад» сохраняло звучание оригинала, а вот земное слово «гадкое» у гаджитов звучало совсем по-другому.

– Именно, – улыбнулся детектив. – Вы очень догадливы.

– Сочувствую вашему примитивному языку!

– Что ж, от лица человечества принимаю вашу благодарность и не требую отчислений за деяния предков, – щедро согласился Одиссей. – А вот гонорар за возвращение украденного артефакта хотелось бы получить.

– Непременно. Я уже вызвал конвой стелларов и экспертную группу МИК. Экспертиза пройдёт в течение цикла, при подтверждении подлинности артефакта вы получите гонорар. Но что с Атомным вором? Почему вы не захотели получить летальный бонус? – он развёл короткими ручками, не знавшими физического труда. – Видите ли, высокоцивилизованное общество Гаджитрона не позволяет смертную казнь. Но наша древняя культура убеждена, что воровство должно быть наказано смертью.

– Всё дело в нашей мусорогской культуре, – вежливо объяснил Фокс. – Она не такая древняя, как ваша, даже очень молода, но крайне фанатична. Прошу понять и простить.

– Вот как, – поджал губы администратор. – Она не позволяет вам убивать пленных?

– Больше того, каждый истинный мусорожец должен отпускать тех, кто раскаялся и сказал ритуальное слово: «Пожалуйста».

Он достал кристалл и включил визио.

– Пожальуйсьта, – жалобно попросил Мерца. – Отьпустите менья. Я расьякаялься.

– Увы я был скован жесточайшими рамками мусорогской культуры и мог лишь отпустить пленного.

– Вы потеряете миллион энзов награды, – раздражённо предупредил администратор. – Также вам будет вменён штраф за недобросовестное выполнение условий контракта.

– Это мы ещё обсудим, – мягко сказал Фазиль, делая шаг вперёд. – Мы с Гаммой проштудировали законы Гаджитрона, и подаём встречное требование по обеспечению культурного права на самоопределение…

Дальнейшего Фокс не слушал. Он оставил бухгалтера с гаджитом говорить на понятном им языке, а сам отправился домой, размышляя о том, сколько денег требуется среднестатистическому капитану небольшого абстрактного корабля, чтобы развязаться с долгами, сделать ремонт и обновить оборудование.

✦

– Внимание, официальное уведомление «Ноль-банка»: на ваш счёт зачислен гонорар в размере девяти с половиной миллионов энзов. Также консорциум Гаджитрона удовлетворил досудебную претензию Одиссея Фокса и Аны Веллетри на возмещение недополученной прибыли в виде наследственных отчислений им двоим, как субъектам-представителям человеческой цивилизации. Претензия была урегулирована досудебным соглашением сторон, размер возмещения установлен в семь миллионов, семьсот семьдесят семь тысяч, семьсот семьдесят семь энзов. Эта сумма будет переводиться на ваш счёт в виде равных периодических выплат до окончания фискального периода в семьдесят семь лет.

Огоньки на панели управления мигнули и погасли.

– Мы с Аной подавали досудебную претензию гаджитам? – удивился детектив.

– Четыре тысячи лет воровства технологии и культур, – укоризненно покачал пальцем бухгалтер. – Они до сих пор продают права на земные сериалы жителям тысяч планет. Мы взяли с них абсолютную копейку, но всё же лучше, чем ничего. Будет, чем оплачивать прохождения врат Великой сети.

Одиссей усмехнулся, вся эта история привела его в очень философское расположение духа. Жизнь складывалась такой странной мозаикой!

Всего за два дня он прикоснулся к: Легионеру и вороху боевых воспоминаний, которые принесла броня; к наждачной буре; сверкающему пыльному морю; артефакту иксарцев, столь милых сердцу Фокса после дела о Космическом госпитале и после Игры Древних; к алеуду со спиленными рогами и надломленной честью; к гаджитам, самому предприимчивому народу галактики; к памяти прародины-Земли, которая продолжала жить в культуре и коммерческих хитросплетениях иных миров… И к полётной доске, которая сейчас висела на стене рубки аккурат напротив аквариума со Stellaris Variola Ultima.

Какая же странная штука жизнь.

– Слушай, Фазиль. Когда вычтешь расходы на это дело и отправишь половину суммы на свой бизнес-счёт, оставшиеся деньги раздели на четыре доли. И мою долю переведи вот по этому тэгу.

Умные и внимательные глаза посмотрели на детектива поверх раскрытых визиокон с биржевыми сводками.

– У нас кредиты закрыты, оборудование закуплено, твои финансовые потоки почти все в плюсе, – объяснил Фокс, которому хотелось быть понятым правильно. – И даже личные сбережения от гонораров уже имеются, у каждого из четверых.

– Мы безусловно в хорошем финансовом состоянии, капитан, – спокойно ответил Фазиль. – И вы можете делать со своими деньгами всё, что угодно. Особенно учитывая, что мы раскрываем дела и получаем гонорары в первую очередь благодаря вам.

– Мне не нужны эти деньги, у меня и так есть всё, о чём только можно мечтать. Даже изосфера. – Одиссей улыбнулся. – А теперь и полётная доска.