Читать книгу "Павел Повелитель Слов. Книга 1"

Я нахмурился. Не привык, чтобы кто-то решал за меня что мне делать и как мне жить.

– Никакой рапорт в этом мире не способен решить мою судьбу. Лишь я один на это способен! – отрезал я.

– Возможно, я несколько погорячился с формулировкой, – примиряюще поднял руки Фёдор. – Просто ваши документы оформляться будут именно через него.

– То есть, – я сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Фёдору, – ты мне не помощник в этом деле?

– Я могу подготовить весь пакет документов к приезду дознавателя. И ему останется только одобрить.

– Хорошо, – кивнул я. – И когда его ждать?

– Через несколько дней, – задумчиво проговорил он. – У вас уже есть телефон?

Я задумался. Потому что лично у меня телефона не было, но он был у Маши. А она, я уверен, согласится быть моим помощником. Но могу ли я считать её телефон в какой-то мере своим?

Расценив моё молчание по-своему, Фёдор, бросил:

– Я сейчас! – подскочил и умчался куда-то в глубь здания.

Пока его не было, я успел прикончить последнюю конфету.

– Сударыня, – обратился я к улыбчивой девушке, что занималась какими-то документами у себя за столом. – А что за чудесные конфеты?

– «Мишка на севере», – доброжелательно улыбнулась она.

– А где их можно купить? – продолжал я уточнять важное.

Понятно, что прямо сейчас у меня современных денег нет – те, что я забрал у насильника, потратил на одежду. Но очень скоро я не буду испытывать в них недостатка. Так что, такая информация мне точно пригодится.

– В любом продуктовом магазине. Они очень популярные. Вкусные очень!

– Оно и верно, – кивнул я, соглашаясь с народным выбором.

В этот момент вернулся Фёдор, держа в руках небольшой чёрный телефон.

– Вот, – протянул он мне аппарат. – Я сейчас научу вас азам, а дальше сами разберётесь. Там всё интуитивно понятно.

***

Сергей Степанович Кислицин, дознаватель второго ранга Главного Управления Имперской Канцелярии, недоверчиво перечитывал доклад некоего археолога из исследовательского отдела Тютчева Ф.И.

Получалось, что они нашли в древних развалинах одарённого, который находился в магической коме неустановленное количество лет. А потом просто встал и как ни в чём не бывало выучил современный язык за несколько минут и отказался от прямой протекции канцелярии.

– Интересно, – пробормотал Кислицин, когда его самолёт приземлился. – Нужно сначала самому в архивах покопаться. А то, кто его знает, что это за одарённый и сколько времени он пролежал в коме? Может пару дней всего. Исключать мошенничество тут нельзя.

Сказано – сделано. Сразу из аэропорта Кислицин поехал в канцелярию, где после короткой встречи с местным начальством, направился в хранилище документов.

Там его встретили вековая пыль и старушка, что на первый взгляд, являлась ровесницей этого места.

Без проволочек, он получил доступ к отделу под названием: «древность» и надев защитный костюм с перчатками, вошёл в изолированную камеру, лишённую освещения. Специальное помещение для древнейших фолиантов, непригодных к транспортировке, было оборудовано по последнему слову техники.

Кислицин не торопясь подошёл к ряду металлических полок и включив на костюме специальные фонари принялся изучать документы, начав с самых первых, что каким-то чудом сохранились до сегодняшнего дня.

Обычный свет, как и любые микробы, способен с лёгкостью разрушить хрупкий пергамент. Именно поэтому одежда для работы в архиве была оборудована специальными фонарями. И всё равно каждое движение Кислицин совершал не торопясь, максимально бережно листая древние тексты.

Доставая с полки очередной толстенный том, имперский дознаватель мысленно вздохнул:

– Это надолго! Надо что-то придумать.

Глава 6

Покончив с делами, я отправился к моему временному месту проживания – к Маше и её деду. Нужно было показать девушке телефон дабы она научила меня не только отвечать и сбрасывать вызов, как показал Фёдор.

– Если что звоните, – сказал молчаливый водитель перед тем, как я покинул машину.

Точно, мне же дал бумажку с цифрами Ярослав! А что, удобно, однако.

– Добро, – кивнул я и отпустил водителя. Тем более, что время было уже позднее.

Подойдя к дверям магазинчика, я внезапно почувствовал беспокойство. Внутри явно был кто-то посторонний, и это точно был не простой посетитель. Это однозначно был одарённый.

Огляделся по сторонам, но, как и ожидалось, в вечернее время на площади магии, как её называли местные за то, что здесь располагалось несколько артефактных лавок, никого не было. Значит, кто-то внутри. Неужели Ярослав не сдержал своих людей?

Отбросив лишние мысли, я решительно вошёл в магазин.

Дверные колокольчики привычно зазвенели, уведомляя хозяев о посетителе, и на встречу выскочила Маша. Её чёрные кудри взметнулись, а улыбка на лице осветила помещение.

Я облегчённо выдохнул. С ними всё в порядке.

– Дедушка с другом, ждут вас на втором этаже, – сходу сообщила она.

– С другом? – насторожено уточнил я.

– Да, – легкомысленно кивнула девушка. – Они там… чай пьют.

На это я лишь кивнул и поднялся на жилой этаж. И ещё на подходе к комнате услышал:

– Слава, ты понимаешь, это ведь какая наглость! Посреди бела дня на внучку мою! – заплетающимся языком, гневался Григорий.

– О! А вот и ваш Павел! – раздался второй голос, явно заметив и мгновенно определив, что к гостиной приближалась не Маша.

Интересно. Гость Григория меня не видел, но сумел определить, что это именно я. Непростой он человек, ох, непростой! Получается, это его я почувствовал на входе.

Когда я зашёл в комнату, то передо мной предстала идиллическая картина. Двое мужчин с раскрасневшимися и довольными лицами. На столе мясная нарезка с лимоном и пара… полных чайников с чашками. И несколько уже пустых на полу.

– Вячеслав Степанович Добровольский, бывший сотрудник ИСБ, – привстал крепкий мужчина с полностью седой головой и цепким, хотя немного мутным от выпитого… чая, взглядом. – Для друзей просто Слава!

– Павел Повелитель Слов, – представился я, пожимая крепкую руку.

– Паша, значит, – широко улыбнулся Слава. – Гоша, разливай!

Вечер прошёл замечательно. Мы ели, пили, обсуждали всякие мелочи. Слава оказался крайне интересным человеком и сильным одарённым для этого времени. Работал он до пенсии в специальной службе, что бдела за государственной безопасностью.

– Ты пойми, – икнув, говорил он. – Бывших ИСБшников не бывает.

– Но ведь ты на пенсии, – резонно возразил я.

– Это да, – покладисто кивнул он. – Но, если родина позовёт, я пойду! – его взгляд прояснился, а глубоко внутри полыхнул энергетический пожар, который, впрочем, мгновенно затух.

– А давай нашу? – внезапно предложил Григорий.

– А давай! – живо согласился Слава.

– Что за песня, Григорий? – поняв о чём речь, зачем-то спросил я. Всё равно ведь ни одной не знал из этого времени.

– Да какой я тебе Григорий! – всплеснул руками артефактор. – Я для тебя – Гоша!

– А песня, – подхватил Слава, – наша, фронтовая. Мы же с Гошей служили вместе. Пошли добровольцами на фронт и три года на передке жопы рвали.

Я с уважением посмотрел на артефактора, что мгновенно вырос в моих глазах как человек. А потом они затянули.

«Слышишь, брат, труба зовёт нас в бой,

За Родину-мать, за край родной!

Над нами знамя, триколор святой,

Империя наша, гордость и покой!

Враг наступает, злобой полон взгляд,

Но русский солдат не повернёт назад!

За веру, за родину, за наш народ,

Вперёд, братья, в атаку!»

Они прервались чтобы, сквозь выступившие скупые слёзы, промочить горло и продолжили песню:

«За веру, народ и отечество!

Грохочет земля, летит картечь!

Мы – щит державы, её плечо,

За честь Империи, за русский меч!

Пусть враг трепещет, пусть дрожит земля,

Мы – сыны России, мы – её броня!

За Родину-мать, за народ, за нас,

Вперёд, братья, в бой!»

Они ещё продолжали петь, а я задумался о идущей сейчас войне. Кажется, Федя что-то говорил про оружие, которое они искали в руинах моего замка.

Время идёт, а ничего не меняется. Всегда находится кто-то, кто желает присвоить наши земли. Вот и сейчас, как рассказали мне Гоша со Славой, наши «добрые соседи» решили, что им тесновато, и не нашли ничего лучше, как развязать войну с Российской империей. Самоубийцы и дегенераты.

Наконец, боевые старики угомонились и пропустив ещё несколько стопочек отправились спать. Собственно, как и я сам.

***

Утро было недобрым. Голова гудела так, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл, которые при любом неловком движении, жалили меня изнутри, доставляя невероятные страдания.

– Вот, – глядя на моё изнеможденное лицо, протянула мне какую-то зелёную банку Маша.

– Это что? – спросил я, тем не менее приняв сосуд.

– Рассол огуречный, – раздражающе бодро улыбнулась она. – Он поможет.

Я, не задавая лишних вопросов, присосался к краю банки с жадностью поглощая кисловатую жидкость. И с каждым глотком, ко мне возвращалась жизнь, а головная боль постепенно отступала.

Осушив банку, я вытащил немного сморщенный зелёный овощ и тут же его съел.

– Спасибо, – вернул я стеклотару девушке и вздохнул полной грудью. – А где…

– Деда с дядей Славой уже позавтракали, сказали, что ждут вас на пятом причале.

– Зачем? – нахмурился я.

– Да не будут они пить больше, – видя мою реакцию, рассмеялась она. – Так, может опохмеляться немного.

Мозг соображал туго, и потому я не сразу понял значение нового слова. А когда смысл всё-таки со скрипом пробрался в сознание, то меня чуть не вывернуло. Я, если честно, раньше всегда магией пользовался, и любой напиток, попав мне в рот, превращался в безвредный тонизирующий сок.

А сейчас, в отсутствии маны, обезвредить всё то, что вчера выпили, оказалось невозможным. Всё-таки, накопители маны очень нужны! И не только для войны, но и для дружеских посиделок. И может, для посиделок как раз в первую очередь.

С другой стороны, вчера было действительно весело. Я уже так не смеялся… да если честно и не помню, когда в последний раз. Конечно, по молодости у меня подобные загулы случались очень часто, вот только когда это было? Лет четыреста назад, если не больше. И тут я не учитываю время комы…

– Вы поедете на причал? – спросила меня Маша, щёлкнув по торцу синей палочки в руках, и раскрыла небольшой красный блокнот.

– Конечно, – согласился я. – Интересно, что они придумали.

– Хорошо, – кивнула она и палочкой поводила по чистому листу, оставляя на нём ровные строки.

Это что, современный аналог пера? Лихо! Без всяких чернильниц.

– А что ты там записываешь?

– Ваши расходы на такси, потом предъявлю деду, – невозмутимо ответила она и добавила словно невзначай: – И я согласна стать вашей помощницей.

– Это замечательно! – улыбнулся я. – Тогда начнём вот с чего. Научи-ка меня пользоваться вот этой штуковиной.

Я вытащил из кармана подаренный Федей телефон и протянул девушке.

Она несколько мгновений рассматривала аппарат, затем скривила симпатичное лицо и припечатала:

– Старенький.

– Ну, не такой уж и старый. Скорее мужчина в самом расцвете лет.

Несколько секунд Маша переводила непонимающий взгляд с меня на телефон, после чего я не выдержал и засмеялся.

– И такси не нужно, – вспомнил я про личного водителя. – У меня своё, персональное!

***

Великая и могучая река, что на моей памяти была узким ручьём, встретила меня освежающим ветерком и невероятным речным запахом. Несколько мгновений я просто стоял на каменной пристани и впитывал всем естеством атмосферу этого места, будто сливаясь со стихией.

– Паша! – услышал я знакомый голос сбоку. – Ты чего там застыл! Айда к нам!

Мои первые друзья в этом времени, с комфортом расположились на пристани. Белый складной столик и таких же три стула, один из которых сейчас пустовал.

Я улыбнулся и, подойдя к ним, занял свободное место.

– Мы тут рыбачим, присоединяйся! – Георгий потянул на себя какую-то длинную, судя по всему, телескопическую, палку. – Это спиннинг. На него я в том месяце вот такую щуку поймал.

Держа спиннинг в правой, он в сторону повёл левой, показывая длину своей добычи.

– Ага, – тут же заржал Слава. – И был у неё вот такой глаз.

Слава свёл свои запястья друг к другу, будто его руки были связаны, показывая неестественно огромный орган зрения для рыбы.

Потом меня начали учить рыбачить и похмеляться. Первая наука далась легко, а вот со второй возникли сложности. Пить, и даже смотреть на… чай я решительно отказался. А вот ловля рыбы на спиннинг меня неожиданно увлекла. Казалось, какой смысл раз за разом бросать спиннингом блесну с присоединённым к ней крючком, и поймать, в случае успеха, всего лишь одну рыбёшку?

Вот только на деле, контраст между спокойным ожиданием и адреналином борьбы с нежелающей выбираться из стихии рыбы, превращал рыбалку в нечто волшебное, сродни истинной магии.

Время пролетело незаметно, а потому мелодия, что раздалась у меня из кармана, застала врасплох. Я спешно вытащил телефон и заученным движением тыкнул на зелёную кнопку.

Мужики одарили меня недовольными взглядами, но промолчали.

– Павел, это Фёдор. Тут приехал Имперский дознаватель. Просит вас, – раздалось в трубке.

– Тогда сразу пусть едет к замку. Я туда же выдвигаюсь.

– Хорошо, – немного заторможенно ответил Фёдор.

– Вот и ладно, там встретимся.

***

Спустя час я уже лицезрел стройку. Дознаватель с Фёдором ещё не прибыли, а потому я коротал время за поглощением природной маны и восстановлением внутренних энерго-каналов. Ну и над проверкой всех моих заготовок. Если всё пойдёт как надо, то они мне скоро понадобятся.

Вдалеке послышался нарастающий шум двигателей, и одновременно с этим на краю восприятия я ощутил движение маны. И мгновенно напрягся. Вовремя, однако, гости приехали – ни раньше ни позже.