Текст книги "Тринадцатая Ева"
![](/books_files/covers/thumbs_240/trinadcataya-eva-102706.jpg)
Автор книги: Антон Леонтьев
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Около маршруток образовалась солидная очередь, пришлось пристроиться в самый конец. Что же, план действий был следующий – обращаться в полицию нельзя, потому что если к ним обратится особа, оказавшаяся на месте убийства, то ее наверняка сразу же возьмут под стражу. Тем более что она была идеальным кандидатом на роль убийцы несчастной блондинки.
Значит, надо было залечь на дно и переждать. Вести кочевой образ жизни было глупо и опасно, но ведь у нее имелись деньги! Правда, не было документов, но, опять же, были деньги… Что, если снять номер в гостинице или, что намного лучше, у кого-нибудь квартиру? И переждать там, вести собственное расследование, одновременно надеясь на то, что к ней вернется память.
Ее внимание привлекла интеллигентного вида пожилая женщина, державшая табличку с надписью: «Сдаю квартиру». Покинув очередь, Ева направилась к ней. Она боялась, что не сумеет убедить владелицу квартиры, что та потребует документы, что невесть как одетая особа вызовет у той подозрения…
Но все оказалось намного легче. Расставшись с несколькими пятисотками, Ева услышала заветное: «Это недалеко, в пяти минутах ходьбы…»
Она направилась за женщиной, внутренне ликуя. Вынув из кармана одно из яблок, она стала смачно его грызть – и ощутила, что страшно голодна. А еще хорошо бы принять душ или горячую ванну. И вкусно пообедать…
Они остановились на светофоре, ее хозяйка, указав на один из находившихся на противоположной стороне домов, сказала, что им нужно туда. Наконец зажегся зеленый – и в этот момент Ева увидела затормозивший полицейский автомобиль.
Но никто не думал кидаться к ней и арестовывать ее. Они перешли на другую сторону, и в этот момент до нее донесся истошный вопль.
– Обокрали! Задержите вон того мужика! Он у меня куртку с деньгами и кепку спер!
Ева похолодела. Задержите вон того мужика… Речь шла, конечно же, о ней самой. Ибо хозяин куртки, кепки и портмоне, обнаружив пропажу, забил тревогу и попытался отыскать вора. И нашел его…
Некоторые из прохожих закрутили головами, пытаясь понять, кого же требовалось задержать, или в надежде стать свидетелями занимательной рукопашной. Ева же ускорила шаг, однако не могла же она оторваться от хозяйки квартиры, которая в силу возраста плелась медленно.
– Задержите его! Тысячу дам тому, кто вон того мужика схватит! – надрывался обворованный, а хозяйка квартиры, которая была, по всей видимости, глуховата, спросила, обращаясь к Еве:
– Кажется, кому-то требуется помощь?
Ева знала, что помощь требовалась в первую очередь ей самой.
– Да нет же, кажется, просто какая-то потасовка. Лучше давайте пойдем побыстрее, а то не хватало, чтобы мы оказались случайно замешанными…
Она была готова даже взять даму под руку и повести ее по направлению к спасительным многоэтажкам, однако выглядело бы это крайне подозрительно.
И все же они обе ускорили шаг. Вот уже чуть-чуть, и она окажется в съемной квартире…
В этот момент Ева ощутила сильный толчок в спину, и кто-то прямо у нее под ухом завопил:
– Ах ты, гад, думал, что сумеешь ноги сделать?! Как бы не так! Отдавай мою куртку и деньги!
Обернувшись, Ева заметила раскрасневшегося невысокого пузатого мужчинку, который размахивал у нее перед лицом волосатыми кулаками. Он сорвал с нее свою же кепку – и волосы Евы рассыпались по плечам.
– Это же баба! – произнес мужик в остолбенении, а Ева заметила, что через дорогу к нему на подмогу спешат еще несколько подобных, явно не отличавшихся хорошими манерами субъектов.
– Что вы себе позволяете! – вскрикнула возмущенно ничего не понимающая хозяйка квартиры. – Я сейчас полицию позову!
– Отличная идея! – произнес уже успевший прийти в себя владелец куртки и кепки. – Потому что именно им на руки я и сдам эту воровку!
– Как вы можете! – заявила дама, а мужичок уже запустил руку в карман куртки и заявил:
– Это мой кошелек! Могу сказать, сколько там денег! Вот, смотрите, там и права мои! И фотография моей жены с дочками!
Дама ахнула, отшатнулась и с подозрением уставилась на Еву.
– А она хотела у меня квартиру снять! – пробормотала старушка. – Наверняка хотела меня ограбить или даже убить! Полиция!
Встречаться с полицией в планы Евы никак не входило. Как, впрочем, и столкнуться с разъяренными мужичками, которые уже успешно преодолели дорогу на красный и на всех парах направлялись к ним, на ходу подворачивая рукава.
– Надолго сядешь, красава! – протянул мужчина, бережно пересчитывая пятисотки. – Черт, тысячи не хватает. Лахудра, отдавай!
Ева вырвала у него из рук пачку денег, подкинула ее в воздух и рванула прочь. Деньги, подобно конфетти, разлетелись по воздуху и стали оседать на землю, вызвав небывалый ажиотаж среди прохожих, до этой поры безучастно наблюдавших за развитием конфликта.
Ева рассчитала правильно – в мгновение ока образовалась свалка из людских тел, и, несмотря на вопли мужичка, его же подоспевшие соратники, а также случайные прохожие и даже пожилая владелица съемной квартиры, прыгая в разные стороны, пытались поймать уносимые ветром банкноты.
Оказавшись около гаражей, Ева юркнула за них, отдышалась и осторожно оглянулась. Похоже, никто из друзей владельца куртки, кепки и портмоне (теперь уже изрядно опустевшего) не хотел пускаться вдогонку за прыткой воровкой, предпочитая этому сложные акробатические номера, нацеленные на вылавливание и удержание дензнаков.
– Стоять! Задержите ее! Помогите! – отчаянно кричал несчастный мужичок, но его кто-то сшиб с ног, пытаясь схватить порхавшую перед его носом купюру. Мгновенно завязалась потасовка.
Ева осмотрелась, прочитала название улицы на стене одного из многоэтажных домов – оно ей не было знакомо. Деньги она потеряла, зато обрела свободу…
Только что с ней теперь делать? Похоже, требовалось менять план – план, которого у нее, собственно, изначально и не было.
Она двинулась вдоль гаражей, чувствуя, что ее начинает трясти – не от страха, а от смеха. Ее накрыл приступ хохота, и в этот момент она услышала громкий лай. Ева заметила, что около нее, рыча и скаля зубы, остановилась уродливая собачка, которую на ремешке держал высокий конопатый парень с длинными рыжими волосами.
– Разрешите пройти! – произнесла Ева. А парень хитро прищурился и заявил:
– С вас две тысячи!
– Что? – изумилась Ева. А парень продолжил:
– Да вон тот мужик вопил, что если вас задержать, то он заплатит тысячу. Так что хотите беспрепятственно дальше пройти, – гоните две! Бизнес есть бизнес!
Юный предприниматель обнажил желтые зубы, а его собака снова зарычала и, суча лапами, потянулась в сторону Евы.
Денег у Евы не было. А в этот момент подоспел и владелец куртки, который, размахивая руками, заявил:
– Вот ты где! Думала, уйдешь? От меня еще никто не уходил!
Он попытался приблизиться к Еве, но собака с лаем ринулась к нему.
– Сначала гоните деньги! – заявил нахальный подросток. Мужчинка принялся совать ему купюры, а юный бизнесмен скривился:
– Тысяча! Она мне только что две предлагала, чтобы я ее отпустил. Так что гоните три!
Мужчина оторопел, однако, подбадриваемый собачьим лаем, нехотя сунул парню еще несколько купюр.
– Две двести! Ладно, черт с вами! Пойдем, Чертяка!
Получив вознаграждение, он потянул поводок и увлек за собой бесившегося пса с подходящей кличкой.
Мужичок схватил Еву за локоть и прошипел:
– В этот раз никуда не уйдешь! Ты, тварь, все мои деньги по ветру развеяла!
– Ну, не все, судя по тому, что вы только что заплатили юному вымогателю, – заметила Ева, судорожно решая, что же ей предпринять, – и кстати, могли бы получить меня всего за тысячу, а вы в два раза переплатили!
Бежать не имело смысла, так как появились товарищи человека с рынка. Они окружили Еву и громко решали, что же с ней делать. Кто-то вынул мобильный, дабы позвонить в полицию.
– Что здесь происходит? – раздался вдруг суровый голос, и галдеж прекратился. Около них возник человек в черных очках и темном костюме, сопровождаемый дамой в форме. Они показали присутствующим красные корочки, и мужики в почтении расступились.
– Да вот, воровку поймали! – заявил потерпевший. – Она меня обчистила…
Человек в костюме кивнул своей спутнице, та отвела мужичка в сторону и стала что-то объяснять ему.
– Вы пройдете с нами! – заявил мужчина, обращаясь к Еве. Она ничего не ответила, понимая, что придется подчиниться.
Через несколько минут все было решено. Получив компенсацию из рук дамы в форме, мужчина совершенно успокоился и вместе со своими приятелями ретировался. Ева все выжидала удобный момент, чтобы броситься между гаражей куда глаза глядят, но дама осторожно взяла ее под локоть.
– Вам требуется помощь! – заявила она и улыбнулась. – Так ведь?
Ева вздохнула. Да, ей требовалась помощь. На полицейских эти субъекты не походили, хотя, судя по всему, являлись обладателями крутых красных корочек.
– И вам не нужно нас бояться! – заявил мужчина. – Мы вообще-то оказались здесь случайно, на самом деле мы – представители «Церкви Нового Времени», у нас тут штаб-квартира неподалеку…
Ева снова вздохнула. Оказывается, угодила она в руки сектантов! Час от часу не легче! Однако, похоже, эти личности были безобидные, да и, кроме того, они спасли ее от рыночных торговцев.
– А как же ваши корочки… – начала Ева. И мужчина усмехнулся:
– Ну, а вы думаете, все читают, что на них написано? Я когда-то работал в силовых структурах, вот, вышел досрочно на пенсию, нашел свою вторую семью в «Церкви Нового Времени». Я им свое пенсионное показал!
– Вам требуется помощь, – повторила женщина, – и мы вам ее окажем. Причем не будем спрашивать, кто вы и что с вами случилось. Захотите – сами поведаете. Не захотите – значит, такова Божья воля. Не нам ей противоречить. Езжайте с нами. Кров предоставим, питание тоже.
– И не бойтесь, в свою веру вас обращать не будем, – добавил мужчина.
– Вы просто так решили мне помочь? – спросила недоверчиво Ева. И оба кивнули.
– Да! Сразу было видно, что они затевают что-то дурное, а на вашем лице такое отчаяние было написано. Знаете, к нам ведь многие страждущие обращаются, и мы никому не отказываем. Ибо сердце Господа открыто для всех!
Ева раздумывала. Что же, пусть и сектанты, однако почему бы ей не залечь на дно в их общине или как это у них там называется? По крайней мере, они люди надежные, отзывчивые, смелые. И какое ей дело до их убеждений!
Представители «Церкви Нового Времени» проводили ее в навороченный черный джип, ожидавший их с другой стороны гаражей. Ева опустилась на кожаное сиденье и наконец-то перевела дух. Они тронулись с места.
– Удивляетесь тому, что у нас такие автомобили? – спросила женщина, сидевшая за рулем. – Это все – пожертвования наших братьев и сестер. Ибо пути Господни неисповедимы! Ведь именно Провидение свело нас сегодня друг с другом, и это, возможно, начало вашей новой жизни!
Она завела монолог, нашпигованной библейскими цитатами, а Ева, всматриваясь в проносившийся за стеклами джипа пейзаж, не слушала ее и думала о том, что наконец ей удалось уйти. Похоже, и в секте долго задерживаться не следует, а то они ее еще попытаются обратить в свою веру, но несколько дней она у них в общине пробудет.
Она задремала, а когда пришла в себя, увидела, что джип въезжает на территорию огороженного высоким металлическим забором участка, на котором располагался красивый трехэтажный дом.
– Вот и наша штаб-квартира! – произнесла дама, глуша мотор. – Вы ведь наверняка проголодались? Ничего, скоро будем обедать! Выходите!
Ева вышла наружу, осмотрелась. Ничто не свидетельствовало о том, что она находится на территории секты. Хотя откуда ей знать, как должна выглядеть штаб-квартира секты? Она ведь вообще мало что знает!
Дама взяла ее за руку и повела куда-то к торцу дома.
– Братья и сестры сейчас в молельной комнате, их не стоит беспокоить. За трапезой всех увидите. Я покажу вам апартаменты для гостей нашей общины, они вот здесь располагаются.
Они оказались около ступенек, которые уводили куда-то вниз, к железной двери. Дама отперла ее, поманила за собой Еву. Они оказались в узком коридоре, скупо освещенном одной-единственной лампочкой.
– Условия спартанские, но ведь человеку больше и не требуется! Ибо, как учит наш Пророк, довольствуйтесь тем, что вам дает Господь, и не ропщите!
Они прошли по коридору в глубь подвального помещения, дама оказалась перед дверью с кодовым замком. Отомкнув оную, она любезно заметила:
– Дверь открывается и с другой стороны, вам стоит только нажать на красную кнопку сбоку. Как видите, наша Церковь чем-то напоминает армию, однако порядок и дисциплина – вот чего недостает современному человеку! Я, к примеру, майор нашей Церкви. У нас, знаете ли, некое подобие воинских званий в церковной иерархии. Пока отдохните, приведите себя в порядок, а через час будем обедать!
Она первой прошла в комнату, Ева последовала за ней. Вопреки ее опасениям, она оказалась не в тюремной камере или келье, а в небольшой, достаточно уютно обставленной квартирке с несколькими занавешенными окнами, из которых лился солнечный свет.
– Вот, милая моя, смотрите, при помощи этой кнопки вы открываете изнутри замок! – Женщина указала на большую красную кнопку на стене.
Ева медленно кивнула головой.
Спутница продемонстрировала ей комнату с софой, креслом, широкоэкранным плазменным телевизором на стене. Провела в спальню с большой кроватью, открыла дверь в ванную с душевой кабиной.
– Чувствуйте себя как дома! – сказала она, продолжая улыбаться. – Снимите эту ужасную куртку! Давайте я вам помогу! Вам дадут что-то более подходящее и женственное. – Кстати, ведь мы до сих пор официально друг другу не представились! Как вас зовут, моя дорогая?
Она протянула руку, и Еве не оставалось ничего иного, как протянуть свою.
– Меня зовут… Ева… – произнесла девушка. И дама мило прощебетала:
– Ах как мило! Так же, как и нашу общую праматерь!
При этом она тряхнула руку Евы, да так, что рукав больничного одеяния, в котором была Ева, задрался. И обнажилась ее татуировка.
Заметив ее, дама качнула головой и произнесла:
– Ах, что это у вас? Наша Церковь такого не одобряет, однако, конечно, это ваше дело. Разрешите посмотреть…
Она ловко схватила запястье Евы, провела пальцами по татуировке и заметила изменившимся тоном:
– О да, Ева, мы рады приветствовать вас у себя! Очень рады! Пока отдыхайте, я вас заберу через часок!
Она подошла к двери и, улыбнувшись, вышла прочь. До Евы донеслись лязганье и, как ей показалось, звук поворачивающегося ключа.
Девушка подошла к двери и попыталась ее открыть. Безрезультатно. Она нажала красную кнопку, однако ничего не произошло. Ева снова надавила на нее, потом начала кулаком бить по ней.
Дверь, конечно же, и не думала открываться. Эта особа элементарно ее обманула! Никакая эта не кнопка, при помощи которой можно было открыть дверь изнутри, а обычная бутафория!
Ева подбежала к противоположной стене, попыталась пододвинуть стол – и вдруг поняла, что тот намертво привинчен к полу. Подпрыгнув, она сумела сдвинуть занавеску с окна – и поняла, что никакое это не окно, через которое лился солнечный свет, а всего лишь искусно выполненная подделка. Свет шел от особой лампочки, которая, будучи прикрытой занавеской, создавала иллюзию того, что в комнату лился свет с улицы.
В действительности никакого окна не было, за занавеской располагалась глухая бетонная стена.
Ева обследовала спальню – там имелись точно такие же фальшивые окна. Кровать была привинчена к полу, а под красивым покрывалом она заметила куцый матрас, покоившийся на металлической пластине.
Телевизор в зале оказался также бутафорским – он был из пластмассы и искусно раскрашенного картона. Только ванная, похоже, была настоящая – из шланга шла вода, а из унитаза доносилось журчание.
Итак, она по собственной глупости оказалась в гостях у секты… Хотя у секты ли? Зачем каким-то мирным почитателям Слова Христова похищать ее и заточать в эту странную темницу?
Она позволила себя обмануть – и ее похитители выбрали удачный момент, помогли ей избавиться от преследования со стороны рыночных торговцев и увезли невесть куда. В свою штаб-квартиру…
Ева снова бросилась к двери, принялась колотить в нее, но скоро устала. Костяшки рук саднили, голова кружилась. Судя по всему, изоляция была отличная, и ее крики не прорывались даже в коридор, не говоря уже об улице.
Хотя какая улица – она находилась в доме, располагавшемся на огромном участке, окруженном высоченным металлическим забором.
Они ее похитили. Они… Явно не сектанты. А… а другие!
Ева вспомнила о теле, рядом с которым очнулась всего пару часов назад. Связано ли это с ее похищением?
Она прижалась спиной к двери, съехала вниз и расположилась на полу.
Итак, оставалось констатировать: по собственной глупости и доверчивости она оказалась в этом странном месте, откуда не было выхода.
Она была в западне.
Даша Величко
– Зрелище, должна сказать, далеко не из приятных! – сказала ужасно худая изможденная особа в зеленом балахоне привычным механическим тоном. – Так что не рекомендую…
Даша почувствовала, как мама впилась в ее руку. До нее донесся судорожный всхлип.
Особа в зеленом балахоне, так и не получив ответа, толкнула стол, и из-под пластика, которым он был затянут, что-то показалось.
Запах, этот ужасный запах… Даша на мгновение закрыла глаза. Как они могут работать в подобном месте?
А затем одернула себя, приказав перестать думать о глупостях. Хотя о чем она могла еще думать, находясь в морге, перед столом, на котором покоилось тело ее старшей сестры?
Женя была мертва… Непостижимо, невероятно, недоступно пониманию…
И тем не менее это было так!
Мама, заливаясь слезами, прильнула к ее груди. Даша стала ее утешать, хотя прекрасно понимала, что никакие слова не помогут. Никакие…
А затем сама бросила взгляд на руку, которая высовывалась из-под пластика. Тонкая девичья рука с короткими ногтями. И браслетом…
Дашу словно током ударило. Да, браслет был Женин, сомнений в этом не было никаких. Они с мамой выбирали его на день рождения старшей сестры, и она носила его не снимая.
– Дашенька, уведи меня отсюда, прошу тебя, уведи! – застонала мама, а потом начала сползать на пол.
Дама в зеленом балахоне проворно подхватила ее и, грубо, зато действенно отхлестав по щекам, заявила:
– Ну, мамаша, что раскисать-то? Мои соболезнования, однако вашей мертвой дочке уже ничем не поможешь. Лучше думайте о той, что у вас осталась!
Мама, шатаясь, поддерживаемая Лидой, вышла в коридор. Дама в зеленом балахоне исчезла, к ним подошел какой-то моложавый врач с остроконечной бородкой, стал сыпать словами, мудреными терминами, а потом все совал какой-то формуляр, прося его подписать.
– Она не мучилась? – спросила Даша, и врач, прерванный ею на полуслове, сглотнул и уставился на нее поверх стильных очков.
– Гм… Нет, конечно, не страдала! – заявил он, и Даша поняла, что он врет. Вероятно, врет, чтобы успокоить их, находящихся в прострации, шокированных родственников.
Впрочем, что за идиотский вопрос она задала? Ее старшая сестра умерла – точнее, покончила с собой! Покончила с собой, кинувшись под поезд в метро.
О, если бы это был ужасный несчастный случай… Однако это было самоубийство. Прошло менее сорока восьми часов, однако казалось, что миновал целый месяц. И за это время мама, всегда такая веселая и молодая, вдруг резко сдала и постарела, превратившись в беспомощную, плачущую, постоянно хватающуюся за сердце старуху.
Именно поэтому Даше пришлось взять все самые неприятные, но необходимые в данном случае процедуры на себя. Именно она говорила с полицейским, именно она вела беседу с дамой-психологом, которая пыталась объяснить ей причины поступка сестры.
Если бы она могла повернуть время вспять и спасти Женю! Убедить ее, что так поступать не надо, что прыгать под поезд из-за несчастной любви – верх идиотизма. Но в последнее время они отдалились друг от друга. Женя работала, жила отдельно, Даша оканчивала университет, обитала в квартире с мамой.
Психолог показала ей предсмертную записку, которую оставила Женя перед тем, как… Как умереть. Слова – такие горькие. Причина – такая банальная. Решение – такое бесповоротное.
Даша хотела оставить письмо у себя, но оно являлось уликой. Психолог обещала, что выяснит, могут ли они получить копию, но пока что не объявлялась. Впрочем, нужно ли им предсмертное письмо Жени, в котором та ставит их в известность о том, что приняла решение уйти из жизни и что винить в этом никого не следует, кроме нее самой?!
И мерзавца, ради которого она решилась на этот шаг! Даша подозревала, что у сестры появился новый молодой человек, но Евгения была всегда такой скрытной. Она хотела поговорить с сестрой, но все откладывала, потому что у нее самой на носу были госы и диплом. Хотела поговорить после них, и вот…
И вот к ним пришел полицейский с ужасной вестью…
– А можно ли… – Даша запнулась. – Можно ли мне все же увидеть сестру…
Доктор вверил плачущую маму заботам изможденной особы в зеленом балахоне. Та куда-то увела ее, а доктор поманил Дашу пальцем обратно в морг.
– Я настоятельно не рекомендую, но если вы так хотите! – протянул он.
Он приподнял на мгновение пластик, Даша в ужасе уставилась на разрозненные багровые куски мяса, которые раньше были ее сестрой. От лица ничего не осталось, уцелела только одна рука и низ живота – состав ведь, до того как остановиться, протащил Женю порядка ста метров…
Девушка схватилась за край металлического стола, на котором покоилась… Женя? Нет, то, что там лежало, не было ее сестрой!
Быть может, это и не сестра? Однако ошибки быть не могло – им предъявили сумочку Жени с ее документами, изорванную окровавленную одежду, имелись пассажиры, которые поведали, как стали свидетелями самоубийства Жени.
Наконец, браслет…
И все же Даша отдала бы все на свете для того, чтобы весть о смерти Жени оказалась ошибочной. Однако она понимала, что никакая это не ошибка. Сестра была мертва.
Она покончила с собой.
– Однозначно рекомендую хоронить в закрытом гробу! – заявил авторитетно врач. – Ну что же, а теперь прошу меня извинить…
Он прозрачно намекнул, что у него имеются и другие дела. Даша спросила, может ли она остаться на пару минут наедине с…
С сестрой…
Медик, явно не ожидавший такой просьбы, кивнул и ретировался. Даша старалась заплакать, но не могла. На душе было пусто и муторно, как будто из нее вынули все живое. Она была зла, очень зла…
Да, зла на сестру, которая решилась на такой идиотский шаг – бросила их с мамой. И это после того, что та воспитывала их одна после смерти отца от рака девять лет назад!
– Зачем ты это сделала, Женя? – спросила Даша, прикасаясь к клеенке. Нет, не могла она злиться на сестру. Она была зла на то, что та приняла такое ужасное решение, но Женю она, конечно же, любила.
Любила больше, чем когда бы то ни было… Только не могла ей больше сказать об этом.
Она заметила высовывавшуюся из-под пластика руку сестры. Даша осторожно высвободила ее из-под клеенки и прикоснулась к мраморно-белым, ледяным пальцам. Погладила их осторожно, дотронулась до браслета…
Она вспомнила, как они с мамой выбирали его, копили деньги, целых три раза ходили в магазин, чтобы прицениться. И как Женя была рада, получив долгожданный подарок…
Эх, сестра, зачем ты это сделала…
Даша прикоснулась к руке, понимая, что настало время развернуться и уйти прочь. Потому что ее ждала мама – мама, которая была на грани нервного срыва и последние сорок восемь часов держалась только на таблетках.
Вдруг Даша заметила шрамик. Небольшой такой, еле заметный, вряд ли больше пары сантиметров, с внутренней стороны руки. Он был прикрыт браслетом. Даша отодвинула его в сторону и провела по нему пальцем, Может, не шрам, а… а пятно крови?
Но нет, это был шрамик, причем настолько хорошо зарубцевавшийся, что его практически не было видно.
Даша нагнулась, чтобы внимательнее рассмотреть его. Шрам как шрам. Но все дело в том, что у ее сестры Жени не было никакого шрама на руке!
Осознание этого пришло к Даше медленно. Она схватила руку и буквально вывернула ее. Да, это именно шрам! Только откуда?
Она вспомнила свою последнюю встречу с Женей – на прошлой неделе. Она заглянула домой к маме, сообщила таинственным тоном, что у нее теперь новая работа, интересная и высокооплачиваемая. Правда, не сказала, какая именно, но деньги у нее в самом деле вдруг завелись.
Даша отлично помнила, как они сидели на кухне, и сестра, попивая чай, игралась браслетом. Вот этим самым браслетом, который свешивался сейчас с руки покойницы.
И никакого шрама на руке сестры не было! И в детстве никаких ран у Жени там не было. И позднее тоже. Во всяком случае, неделю назад.
А если бы Женя поранилась сразу после их последней встречи, то это был бы не шрам, а свежая еще рана, наверняка с корочкой-болячкой. Этому же шраму явно много лет!
И потом, браслет…
Даша быстро подошла к соседнему столу и приподняла клеенку.
– Извините, – пробормотала она, обращаясь к тому, кто лежал перед ней. И какая разница, что человек ее не слышит, все равно было что-то ужасно непочтительное в том, чтобы столь бесцеремонно взирать на нагое, беззащитное тело.
Вот именно, нагое…
Даша быстро заглянула под три другие клеенки. И каждый раз убеждалась в том, что мертвецы были без одежды – и без каких бы то ни было украшений.
Только на руке ее сестры почему-то висел запоминающийся, уникальный браслет.
Спрашивается – почему? Деталь была заметная, такую вещицу нельзя не увидеть. Скорее можно забыть вынуть из ушей сережки-гвоздики, но не этот браслет…
И тут Даша поняла, и осознание истины походило на откровение.
Если у сестры не было шрама, то, значит, тело, которое лежит сейчас перед ней на столе прозекторской, не принадлежит Жене.
Женя была жива!
Она бросилась прочь из морга и застала маму выходившей из кабинета – ее поддерживала все та же изможденная особа в зеленом балахоне.
– Отлично, все формальности улажены! – заявил бородатый медик и, как показалось Даше, усмехнулся.
– Мы не будем подписывать никакие бумаги! – крикнула Даша, а доктор развел руками и сообщил ей веселым тоном:
– Ваша матушка только что подписала. Так что вам не о чем беспокоиться. Ольга Сергеевна, проводите дам к выходу!
Даша преградила маме дорогу и заявила:
– Это не наша Женя!
Доктор вздохнул и закатил глаза. Мама снова заплакала, а доктор сказал:
– Ну, что вы медлите, Ольга Сергеевна, я же сказал: проводите даму! А с барышней я сейчас сам разберусь…
Ольга Сергеевна повела маму вдоль по коридору, а врач, схватив Дашу за локоть, втащил в небольшой, заваленный бумагами кабинет и прошипел ей в лицо:
– Вы что, добить свою матушку хотите? Ее же так инфаркт накроет, и она сама у нас здесь окажется! Понимаю, вам, как некоторым родственникам, не хочется верить, что ваша сестра умерла, тем паче – покончила с собой, причем столь неаппетитным образом. Но это так! Она мертва!
– Мертва, но не она! – отчеканила Даша, вдруг понимая, что доктор отчего-то пытается во что бы то ни стало убедить ее, что искромсанное тело в морге – ее сестры. – Потому что у Жени не было шрама!
– Что? – вырвалось у доктора, и на мгновение Даша заметила страх в его глазах.
– Вот именно, у Жени не было шрама! А у этого… у этого тела имеется! И вообще, почему на Жене браслет, если с других тел все сняли? Я сама убедилась, что на них ничего нет. Как будто… Как будто на это тело намеренно нацепили броский браслет моей сестры, чтобы лишний раз убедить нас в том, что это – она!
Даша выпалила эту фразу и замолчала, потому что сама испугалась того, что сказала.
Доктор же, вперив в нее взгляд своих темных глаз, процедил:
– Вы сами убедились, барышня? Что вы там творили с трупами? Я вам по доброте душевной позволил остаться с телом вашей сестры, а вы тревожили других усопших? Вы понимаете, что за это статья имеется? Что, если подсуетиться, вас за это можно и в колонию упечь?
Он повысил голос, и Даша с изумлением поняла, что этот лощеный тип боится. Так и есть – боится, поэтому и начинает стращать ее судом и колонией.
– А за манипуляции с телами ведь тоже статья имеется, ведь так? – сказала она быстро. – И за подделку документации, и за то, что вы одного покойника выдаете за другого. И наверняка это только вершина айсберга, я ведь права?
Доктор опешил, его рот исказился, он явно собирался выдать очередную стандартную угрозу. Но потом он вдруг передумал, и на его лице возникла елейная улыбка, которая навевала страх.
– Ну, милая барышня, я все понимаю, шок дает о себе знать. Потерять сестру просто ужасно!
Даша топнула ногой и заявила:
– Еще раз повторяю: та, которая лежит там на столе, не моя сестра! У нее шрам, которого у моей сестры не было. Учтите, если вы не примете мою жалобу всерьез, я прямо отсюда направлюсь в полицию!
Доктор навалился на нее и произнес:
– Конечно, конечно, примем! Но разрешите заметить, что вы не первая и не последняя, которая не желает смириться с гибелью близких…
– Еще раз повторяю! – закричала Даша. И в этот момент в кабинет заглянул кто-то из сотрудников. В ужасе взглянув на разъяренную девушку, он быстро исчез.
– Я желаю говорить с начальником этого цирка! – сказала Даша. – Причем немедленно!
Щека доктора дернулась, он зло бросил:
– Как будет угодно! Но учтите, сейчас за главного здесь я!
– Значит, вы сделаете так, чтобы ваш другой главный оказался здесь немедленно! – заявила с вызовом девушка. – Или хотите, чтобы я прямиком отсюда отправилась в близлежащее отделение? Или лучше сразу в ФСБ? Я это сделаю, обещаю вам!
Блеснув стеклами очков, медик проскрипел:
– Поговорите! Только, ради бога, успокойтесь! Потому что если будете буянить, тогда я, в свою очередь, вызову охрану. Или вы думаете, что мы с сумасшедшими родственниками дела не имели?
Даша поняла, что он прав, и примирительным спокойным тоном продолжила:
– Итак, я официально заявляю, что, по моему мнению, имеет место ошибка. Возможно, не по злому умыслу. Возможно, все же в результате криминальных манипуляций…
Она внимательно следила за доктором, который был крайне взволнован, но пытался скрыть это.
– Поэтому я желаю беседовать с вашим начальством!
– Хорошо! – внезапно сдался медик, освободил стул от папок, положил на стол лист бумаги и ручку. – Изложите вашу претензию в письменном виде. Моего начальника сейчас здесь нет, но я позвоню и скажу ему, что вы желаете поговорить с ним. Вам придется подождать…
– Подожду! – заявила с вызовом Даша и опустилась на стул.
Доктор вышел. Девушка уставилась на чистый лист бумаги. Итак, как бы начать изложение своих подозрений… Потому что – и в этом она была согласна с доктором – все звучало уж как-то слишком нереалистично.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?