Читать книгу "Бывшая жена. Моей будешь, ясно?"

Глава 8

Виктория

Открываю глаза и щурюсь от яркого света.

«Который час? Надеюсь, я не проспала на работу? Вроде будильник еще не звонил».

В голове путаница. Я даже не помню, как уснула вчера. Зевая, шарю рукой под подушкой, пытаюсь нащупать телефон, но его нет. Поворачиваю голову к левому плечу, смотрю на спящего Андрея и перед глазами вспышками появляются картинки вчерашнего дня.

Меня разбивает дрожь, челюсти непроизвольно сжимаются.

«Андрей, Лиза, папа… выпускной… чемодан на крыльце, затем я в полном отчаянии позвонила Лене и попросила его помочь мне».

Последнее, что удается вспомнить, как стояла на улице под проливным дождем, а дальше ― пустота. У меня словно закончилась энергия и я отключилась.

«Мразь», ― прожигаю взглядом спящего Андрея, и вспоминаю, как он вчера не только перед папой и Лизой выставил меня сумасшедшей, но и перед Леней.

У него хватило наглости еще и обнимать меня во сне.

Резко скидываю с себя его руку, встаю с кровати, беру с тумбочки телефон, который, видимо, разрядился, выхожу в коридор, смотрю на настенные часы и выдыхаю от мысли, что у меня еще есть целый час до начала смены. Хоть отец и сказал вчера, что отправит меня в отпуск с сегодняшнего дня, но ничего подобного. Эту неделю я отработаю. Иначе сойду с ума дома с Андреем. А затем вместо отдыха на море, я буду заниматься разводом.

Иду в комнату к Ульяне.

– Зая, ты уже проснулась? ― удивленно смотрю на нее.

– Ага, я по привычке встала рано. Уже позавтракала, и решила начать читать книги, которые задали на лето. Смотри, как я украсила наклейками свой читательский дневник. Красиво?

– Здорово! А это у тебя что? ― хмуро смотрю на ее указательный палец, заклеенный пластырем. ― Поранилась?

– Ага, об осколок. Мамочка, зачем ты вчера посуду разбила?

Я резко замираю.

– Кто тебе сказал, что я ее разбила?

– Папа. Он сказал, что ты была в плохом настроении и разбила несколько тарелок, когда я мылась. А когда я спустилась на кухню, увидела осколки. Он пропылесосил, но, видимо, не во всех углах. Я сегодня с пола один подняла и порезалась немного.

– Детка, ― прижимаю ее к себе, чувствуя, как быстро бьется сердце, ― я ничего не била. Меня вчера весь вечер не было дома. Ты ведь у меня уже большая девочка, верно? ― заглядываю в глаза и глажу по голове. ― Ты же знаешь, что маму очень сложно вывести из себя. Мама никогда не била посуду, не крушила дом. Папа тебе соврал. Он пытается сделать из мамы…

– Доброе утро! ― раздается за спиной доброжелательный голос Андрея. ― Ну что, девочки, выспались? Что приготовить вам на завтрак? Омлетик будете?

– Я уже позавтракала хлопьями с молоком, ― улыбается Уля, и показывает ему свой дневник. ― Пап, смотри, какие наклейки. Красиво получилось?

– Ух ты! ― берет у нее дневник, разглядывает его, и обнимает меня за талию. По моему телу проносится разряд тока от этого прикосновения. ― Какая ты у нас рукодельница, правда, мама? ― натянуто улыбается, глядя мне в глаза.

– Скажи ей правду, ― отцепляю от себя его руку и делаю шаг назад. ― Скажи Ульяне, что это не я била посуду!

– Солнце, ― шепчет он, ― давай мы не будем начинать день со скандала, ладно? Нет ничего страшного в том, что ты вчера немного вспылила. Ну, подумаешь, разбила пару тарелок, ― усмехается он. ― Купим новые. А Ульяна у нас немаленькая девочка, и она прекрасно понимает, что ты просто устала и таким образом вчера избавилась от накопившегося стресса. Надеюсь, тебе полегчало после этого? Ульяш, ― обращается с мягкой улыбкой к дочери, ― а давай мы с тобой снова отвезем маму покататься на роликах? Вот там она точно выпустит весь свой пар, ― смеется он, переведя на меня взгляд. ― Милая, помнишь, как после прошлого раза ты сказала, что экстремальное катание на роликах ― это то, что нужно, для снятия стресса. О, а может, тебе снова начать ходить на массаж? Расслабишься, уберешь все зажимы. Запишись обязательно. Но только уже после отпуска.

– А может, тебе к психотерапевту показаться? ― прищуриваюсь я. ― У тебя явно не все в порядке с головой.

– Мам, ну зачем ты так? ― протягивает Уля, встает со стула и прижимается к Андрею. ― Папа же ничего плохого тебе не сделал.

– Папа всем подряд врет, что у мамы едет крыша от усталости, ― повышаю голос. ― Он сам бьет посуду, а потом говорит, что это сделала я. Да, ты у нас большая девочка, поэтому буду говорить прямо. Вчера, когда я приех…

– Вик, прекрати! ― рычит Андрей, гладя Улю по голове. ― Ты ее пугаешь!

– Вчера, когда я приехала домой, ― настойчиво продолжаю я, ― папа меня не впустил. Он выставил мой чемодан на крыльцо, и оставил меня на улице под дождем как бездомную собаку. Уль, разве ты не видела, как он собирал мои вещи, как катил чемодан вниз?

– Нет, я ничего не видела, ― пожимает плечами. ― Я в комнате была. И ничего не слышала тоже.

– Ну если я собрал твой чемодан и выставил его на крыльцо, то где он сейчас? ― смеется Андрей, глядя на меня как на полоумную. ― Где вещи, которые я в него сложил?

– Идем со мной, ― беру за руку дочь и веду на улицу.

– Вик, прекрати этот концерт! ― быстро спускается за нам Андрей. ― Ну что ты делаешь, а?! Вик, это уже не смешно!

Подвожу Ульяну к своей машине, открываю багажник и в следующую секунду мое сердце падает в пятки.

Чемодана здесь нет.

– Ты забрал его отсюда, когда я спала?! ― впиваюсь в него ледяным взглядом.

– Ульян, иди в дом, ― обращается он к дочери, а сам пристально смотрит на меня. ― Я сейчас к тебе поднимусь, милая. Беги, беги. Нам с мамой нужно поговорить.

Дочь, с тревогой посмотрев на меня, разворачивается и уходит. Как только она скрывается за дверью, Андрей подходит ко мне вплотную.

– Какой чемодан ты искала здесь, любимая? ― прищуривается он. ― Тот, который стоит на лоджии? А о каких вещах ты говорила Ульяне? О тех, которые аккуратно разложены на твоих полках в гардеробной?

– Ничтожество! ― цежу сквозь зубы, вкладывая в это слово всю свою ненависть к нему. ― Если ты правда думаешь, что у тебя получится меня ― здорового человека, выставить перед всеми умалишенной, то сильно ошибаешься. Дочь в свои игры впутывать не смей, ясно?! Я обещаю тебе, даю тебе слово, что очень скоро ты обо всем пожалеешь. Это дело времени.

Делаю шаг в сторону дома, но он хватает меня за запястье и резко дергает на себя.

– Забери заявление на развод, и все это тут же прекратится. А если не заберешь, то будет только хуже. Я сделаю так, что дочь сама от тебя отвернется и захочет остаться со мной.

Перед тем, как это сказать, он убедился, что у меня нет с собой телефона. Видимо, боится, что я запишу на диктофон его угрозы. Правильно, пусть боится. Потому что я буду бороться за себя и за дочь любыми методами.

Вчера я вообще плохо соображала из-за страшного недосыпа, тяжелых смен, стресса, и шока от увиденного в спальне, поэтому действовала словно в тумане, и не раздобыла ни одного доказательства, но сегодня я набралась сил, как следует выспалась, и теперь в моей голове только холодный расчет.

– Мам, тебя дедушка потерял! ― выкрикивает из окна Уля. ― Он не может до тебя дозвониться. Просил передать, чтобы ты срочно приехала в больницу.

– Хорошего рабочего дня, любимая, ― Андрея одаряет меня пираньей улыбкой. ― На вечер закажу что-нибудь в ресторане, откроем бутылочку вина, и закопаем топор войны, ― подмигивает он, и, убрав руки в карманы спортивных брюк, идет к крыльцу.

«Да нет, не закопаем, ― сверлю взглядом его спину. ― Скорее, этим топором я перерублю все, что с тобой связано. И сделаю это одним махом».

В моей машине есть видеорегистратор, и он зафиксировал все: как я ломилась в дверь, как шла под дождем с чемоданом, как Андрей наблюдал за мной, стоя у окна. Там все должно быть видно, так как машина как раз стояла напротив окон. Вот и посмотрим, как он после этого видео будет продолжать делать из меня ненормальную.

Займусь видео в первую же свободную минуту, а сейчас мне нужно ехать. Раз отец сказал «срочно», значит, снова массовое поступление, и мои коллеги не справляются.

Быстро переодеваюсь, еду в больницу. Я настроена решительно: и на то, чтобы разоблачить мужа, а затем разнести его в щепки, и на тяжелый рабочий день. Не знаю, откуда во мне берутся силы, но сейчас их полно. Я во всеоружии. Готова рвать и метать! И Лиза, и Андрей очень скоро ответят за все. Уж я все для этого сделаю.

По пути в больницу слушаю радио. После выпуска новостей становится понятно, почему меня срочно вызвали на работу: час назад при посадке в одном из московских аэропортов упал самолет. Пострадавших очень много. Часть из них привезли к нам в больницу.

День будет сложный, но я ко всему готова.

А ведь я даже пока что не догадываюсь о том, что эта смена разделит мою жизнь на «до» и «после».

***

В операционной коллеги, глядя на мужчину с тяжелыми ранами, шепчутся:

«Шансов нет».

Но я борюсь. Каждая секунда на счету. Руки работают четко, уверенно, мозг отсекает все лишнее.

Несмотря на все неутешительные прогнозы я вытаскиваю его с того света.

Выхожу из операционной, и в коридоре встречаю отца. Он тоже только что провел операцию в соседней операционной.

– Пап, где ты был вчера вечером?

– Мы с Лизой ездили ужинать в гости к ее друзьям, – отвечает он.

Только собираюсь рассказать о том, что вчера произошло, как мимо нас провозят каталку с тяжелым пациентом. Отец возвращается в операционную.

Мы весь день с ним пересекаемся только в смотровых, операционных, и в коридоре. Даже парой фраз обменяться не успеваем. А вечером вхожу в его кабинет, но его уже здесь нет. Видимо, уехал…

Перед тем как поехать домой, иду в отделение реанимации, чтобы проверить пациента, которого мне удалось вытащить с того света. Мне сообщили, что он пришел в себя.

– Как вы себя чувствуете? ― наклоняюсь к мужчине.

Он медленно переводит взгляд на мой бейджик и приоткрывает сухие губы.

– Так вот вы какая, Вика…

– Простите?.. ― непонимающе смотрю на него.

– Гумарова? ― уточняет он. ― Я правильно прочитал вашу фамилию?

– Да, все верно.

– Вы жена Андрея? ― вяло улыбается.

– Да.

– Я… я его друг, Максим Калинин. Думаю, он вам обо мне рассказывал.

Так это тот самый Максим из Питера, о котором муж часто упоминал: они дружили со школы, вместе учились в институте, а потом, насколько мне известно, Максим переехал в Питер. Андрей несколько раз виделся с другом, когда тот приезжал в Москву, но меня на эти встречи не звал, что было удивительно. Ведь Андрей всегда брал меня с собой в гости к своим друзьям, знакомил с их женами. На все мероприятия, включая корпоративы, я тоже всегда ездила с мужем. Но вот на встречу с этим Максимом он предпочитал ездить один. Словно скрывал меня от него.

– Я как раз летел из Питера в Москву по делам и заодно увидеться с Андреем, – продолжает мужчина, слегка морщась от боли. ― Спасибо вам, Вика. Медсестра сказала, что вы до последнего за меня боролись.

Максим улыбается, видно, что это дается ему с трудом.

– Вот и познакомились наконец-то. А то Андрей вас словно прятал от меня все эти годы. Не хотел никак знакомить с женой. Я видел вас только у него на фото, и знал, что вы хирург.

Глава 9

Андрей

– Уль, я уехал на работу, ― заглядываю в комнату дочери. ― Вернусь через пару часов. Веди себя хорошо, никому не открывай. Ужин только что привезли из ресторана. Ешь, пока теплое. Если что, звони. Я на связи.

– Хорошо, папуль, ― кивает она, сидя на кровати и читая книгу.

Приезжаю в офис на срочную встречу с партнером, решаем важные вопросы, он выходит из моего кабинете, я откидываюсь на спинку кресла и глубоко вздыхаю.

– Вика, Вика… что же мне с тобой делать, любимая?

Ее опять весь день не было дома. Я знаю, что она на работе, но мне так это осточертело.

Что она от меня хочет? Чтобы я терпел это до тех пор, пока она выйдет на пенсию? И тогда заживем наконец? Еще и удивляется, что я ей изменил. Пусть скажет спасибо, что всего один раз, а не делаю это на постоянной основе. Хотя мог бы, если учесть «как часто» я вижу собственную супругу.

Нет, я, конечно, знал, на ком женюсь, но не думал, что она будет столько времени уделять своим пациентам. Это уже не в какие рамки. Перебор.

Да, я понимаю, что тоже перегнул палку: сначала переспал с женой ее отца, затем этот чемодан, с которым оставил ее на улице под дождем. Но она не оставила мне выбора. Я должен был поставить жену на место, чтобы она раз и навсегда уяснила, что так просто от меня не уйти, и что ни о каком разводе не может быть речи.

Пусть не на развод подает, а работает над собой.

Я так никого не любил, как Вику. Добивался ее, затем ждал, когда она согласится выйти за меня, ждал, когда забеременеет, чтобы уже никуда от меня не делась, и нас на всю оставшуюся жизнь связывал ребенок.

Да у меня же крышу снесло, когда впервые ее увидел. Все остальные девушки для меня сразу исчезли. Ни на кого не смотрел, только на нее. Даже с друзьями ее не хотел знакомить. Она у меня красавица, на нее постоянно пялятся мужики, я ревную ее к каждому прохожему. Однажды показал ее фото своему другу, Максу Калинину, увидел, как он таращится на нее, и чуть в рожу ему не дал. Да он же запал на нее с первого взгляда, еще и просил познакомить.

Уж с ним я точно знакомить ее не собираюсь.

Не знаю, почему так по жизни получалось, но Макс всегда меня умудрялся опережать на шаг. В школе на него западали девчонки, которые мне нравились. Ему удалось окончить школу с золотой медалью, а я чуть-чуть до нее не дотянул. Потом универ… из которого он выпустился с красным дипломом, а я опять же чуть-чуть не дотянул.

В старших классах мы могли вместе протусить всю ночь, затем пойти в школу на контрольную, он напишет на отлично, я ― на три. Как так получалось? У нас обоих голова не соображала после ночного кутежа, но ему удавалось решить все правильно. Я еще тогда понимал, что он любимчик у учителей. А потом точно так же ― на харизме, выезжал и в универе.

После окончания учебы он раскрутился в Питере, стал заколачивать нормальные деньги, купил квартиру в центре города, тачку, которая стоила как три моих машины. Фартовый он. За что бы он не брался, все шло ему в руки.

Чуть позже и я отлично раскрутился. Мне все удавалось не так просто, как ему, но сейчас мы примерно на одном уровне.

Я понимаю, что жена не безвольное животное, и ее так просто не увести, но я на всякий случай держал ее подальше от Макса. Я бы не выдержал, если б он при мне таращился на нее так же, как на ее фото, и смазливо улыбался.

Терпеть не могу, когда на Вику кто-то смотрит. Поэтому я стараюсь не отпускать ее никуда. Была бы моя воля, то держал бы ее дома. Всегда.

И к этому мы как раз-таки скоро придем. Когда все поутихнет.

Она никуда от меня не денется. Успокоится, выдохнет, и поймет, что сама во всем виновата. Это во-первых. А во-вторых: я ясно дам ей понять, что она будет либо со мной, либо от нее отвернутся все, кто ей дорог. И я сделаю так, чтобы ее не допускали к работе.

Она прекрасно знает, что меня лучше не злить, и словно намеренно это делает. Сегодня утром я понял, что она до сих пор не осознает, что проиграет эту войну. Снова говорила о разводе, о том, что скоро я обо всем пожалею. Что ж, тогда мне нужно дожать эту тему, и, так скажем, закрепить результат. Чтобы она окончательно усвоила, что я всегда буду на шаг впереди.

Видео с ее регистратора я стер сегодня ночью. Унес в дом чемодан, разобрал его и вернул на лоджию. И еще кое-что успел сделать, пока она крепко спала.

Встаю с кресла, подхожу к окну и звоню тестю.

– Олег Николаевич, добрый вечер! Не отвлекаю?

– Здравствуй, Андрей! Я только приехал домой, мы с Лизой садимся ужинать. У тебя что-то срочное?

– Я хотел поговорить насчет Вики. Олег Николаевич, вы же видите в каком она состоянии, но зачем-то допускаете ее к операциям. Как вы не понимаете, что она может навредить пациентам?

– Андрей, я вижу, как Вика оперирует, и я полностью в ней уверен. Она незаменимый хирург в моем отделении. Это Я тебе могу посоветовать решить с ней все ваши семейные вопросы, и сделать так, чтобы они не касались моей жены. Конечно же я уверен в том, что между тобой и Лизой ничего не было. Полностью вам доверяю. Вика по всей видимости приревновала тебя, когда поняла, что вы с Лизой находились в доме ночью, пока она была на работе. Но ведь она же сама попросила Лизу присмотреть за Ульяной. Ее претензии мне категорически не понравились. Лиза весь день не могла отойти от того, что ей наговорила Вика. Всегда приезжала к вам по первому зову, никогда не отказывала в помощи, и тут ей такая благодарность прилетела от моей дочери. Еще и выдумала про красный бюстгальтер, которого у Лизы никогда не было, ― усмехается тесть.

– Не знаю, что происходит с ней в последнее время… ― вздыхаю я. ― Вчера вечером такое вытворяла. Сначала перебила дома всю посуду, собрала чемодан, уехала куда-то, затем приехала с сотрудником полиции и обвинила меня в том, что я ее выгнал из дома. Потом извинялась в сообщениях.

– Серьезно? ― в шоке спрашивает тесть. ― Это уж совсем ненормально. Что у нее в голове?

– Сейчас, секунду.

Убираю телефон от уха и делаю скриншот сообщения, которое я ночью отправил на свой мобильник с телефона Вики.

– Пришло?

– Что-то пришло. Сейчас очки надену и гляну.

Через несколько секунд тесть зачитывает:

– Андрюш, прости меня, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло. Просто все разом навалилось, и я сорвалась на тебе. Я знаю, что ты ни в чем не виноват. И Лиза тоже. Вчера после выпускного я несла папе какой-то бред, не понимаю, как мне вообще такое в голову могло прийти. Я обязательно извинюсь перед ним, и перед Лизой. Обещаю, что этого больше не повторится.

– Вчера она вроде бы все осознала, но сегодня утром снова напала на меня при Ульяне, ― продолжаю я. ― Сказала, что это я бил вчера посуду. Я не понимаю, для чего она все это делает. В общем, я еще раз прошу вас как следует подумать о том, стоит ли ее допускать к пациентам. Для начала ей нужно провериться у специалистов, съездить на море, как следует отдохнуть, а уже потом, если все будет хорошо, она снова вернется к работе.

– Я приму меры, ― решительно заявляет тесть. ― А ты с нее глаз не спускай. Мне все это очень не нравится.

– Конечно. Дома я присмотрю за ней, не волнуйтесь.

Скидываю звонок и читаю сообщение от Макса.

«Дружище, привет! Как дела? Я в Москве, правда, в больнице. Если тебя не затруднит, привези мне, пожалуйста, зарядку для телефона и что-нибудь из одежды. Я понятия не имею, где мой чемодан».

«Привет! Почему в больнице? Что случилось?»

«Посадка была жесткой. Ты новости совсем не читаешь?»

«Так ты был в том самолете???»

«Да»

«Макс, я не знал. Думал, ты как обычно на тачке приедешь. Сильно пострадал?»

«Порядочно. Но спасибо твоей жене. Она вытащила меня с того света. Вика у тебя замечательная. Наконец-то я с ней познакомился».

Это сообщение меня словно молнией ударяет.

Познакомился с ней, значит…

Что ж, это была ваша первая и последняя встреча. Потому что с завтрашнего дня Вика будет отстранена от работы.

Глава 10

Лиза

– Любимый, не стоит из-за этого так переживать, – ласково говорю Олегу, и крепко обнимаю его. – У любого человека может случиться стресс. Вика сильная девочка, она обязательно справится. Неудивительно, что она сорвалась. Она же света белого не видит из-за этой больницы. Сутками стоит на ногах у операционного стола. Да еще и столько происшествий произошло за последние дни… – тяжело вздыхаю. – То обвал крыши в торговом центре, то самолет упал. У вас были очень напряженные смены. Сейчас она как следует отдохнет в отпуске и все встанет на свои места.

– Спасибо за поддержку, родная, – устало произносит он, и целует меня в щеку. – Да, отпуск должен пойти ей на пользу, но я все же настою на том, чтобы она полностью проверилась.

– Конечно! Пусть обследуется у специалистов, пока все это не привело к страшной беде. Либо себя покалечит на нервах, либо пациентов. Или же при очередной вспышке ревности придушит Андрея ночью подушкой.

– Лиз, ну что ты такое говоришь? – хмурится Олег.

– Милый, у Вики по картам вышло, что она может совершить страшную ошибку. Я только сегодня делала на нее расклад. Вышли очень плохие карты, поверь. Поэтому наша с тобой задача уберечь ее от беды. Сам же видишь, в каком она сейчас состоянии. Надо же было выдумать, что застукала нас с Андреем в постели! И ведь главное потом извинилась за все, значит, прекрасно понимает, что измены не было. Видимо, у нее нервы сдали, и она не знала на ком отыграться. А мы с Андреем попали под ее горячую руку.

– Скорее всего, – тяжело вздыхает. – Завтра поговорю с ней. Скажу, что она будет отстранена от работы до тех пор, пока не восстановится. Солнце, я спать пойду. Глаза закрываются.

Олег встает с дивана, но я беру его за руку.

– Спать? Но мы же собирались посмотреть фильм. То есть, просмотр снова откладывается?

– Я что-то подустал, – зевает он.

– Так, ложись на подушку, а я тебе сделаю расслабляющий массаж.

– Лиз, я…

– Давай-давай, – тяну его за руку. – Тебе необходимо снять напряжение.

Олег нехотя соглашается. Он вообще не умеет отказывать мне. Ну, или я очень хорошо умею уговаривать.

– Отдыхай, любимый, расслабься, – шепчу я, разминая его плечи. Мои пальцы плавно скользят вдоль позвоночника, слегка надавливая на узлы напряжения. – Сейчас станет легче, вот увидишь.

Он тяжело вздыхает, закрывает глаза и чуть заметно кивает. Вижу, как постепенно расслабляются черты его лица.

– Ну что, может, все‑таки фильм посмотрим? – я чуть усиливаю нажим на плечи, потом плавно перехожу к шее. – Я тут кое‑что приготовила для просмотра…

Встаю с дивана, иду к бару и достаю бутылку. Дорогой коньяк, как раз то, что нужно. Наливаю в бокал янтарную жидкость, добавляю пару кубиков льда.

Мы оба понимаем, что ему нельзя злоупотреблять алкоголем. А лучше – вообще не выпивать. У него слабое сердце, давление… Но я же всего лишь «забочусь» о нем. Помогаю расслабиться после тяжелых дней.

Подхожу к Олегу, протягиваю бокал.

– Сделай маленький глоточек. Всего один. И сразу почувствуешь, как напряжение уходит.

Он открывает глаза, смотрит на бокал, потом на меня. В его взгляде читается борьба с самим собой. Вижу, что его так и тянет взять этот бокал с кубиками льда.

– Лиз, ты же знаешь, что мне нельзя.

– Всего глоток, милый, – я наклоняюсь ближе, шепчу почти в самое ухо. – От одного глотка вреда не будет. Ты так устал, заслуживаешь отдыха.

– Ладно, может, ты и права. Немного не повредит.

Он садится и двигается к журнальному столику.

– Конечно не повредит, а лишь немного расслабит мышцы и нервы.

Я продолжаю массировать его плечи. Мои движения становятся более плавными, нежными.

– Попробуй яблоки, очень сочные.

Он делает еще глоток, потом еще. Вижу, как его плечи опускаются, дыхание становится ровнее. Да, так и должно быть. День за днем – по рюмочке, по глоточку. Он уже не замечает, как втягивается. А сердце… сердце не железное. Особенно когда я еще и «забочусь» о нем по ночам, выжимая все соки. Ну и плюс тяжелые рабочие будни. Уверена, скоро все это сильно ударит по его здоровью. Именно это мне и нужно.

Сначала он категорически отказывался от алкоголя. «Нет, Лиза, я завязал. Больше ни капли». Но я была терпелива. Аппетитные закуски, уютный вечер, «всего рюмочка для настроения». Уверяла, что если совсем немного, то вреда не будет. Он сопротивлялся, но я знала: рано или поздно он сдастся. И он сдался.

А ведь столько лет не пил.

Сколько там прошло после смерти его жены? Тогда он чуть не спился. Вика еле вытащила его из запоя и вернула к жизни. Он ударился с головой в работу и больше не притрагивался к бутылке. Но я это исправлю.

Моя задача – овдоветь и завладеть его квартирой, машиной, дачей. Наконец-то у меня будет хоть что-то свое. А не то приехала в Москву с одним чемоданом, и не знала куда податься. Изначально у меня ничего не клеилось здесь: работу найти не могла, мужика нормального тоже. Зря только потратила все накопленные деньги на съемную квартиру. В итоге собрала вещи и поехала обратно в поселок. Но… машина-трансфер, в которой я находилась, попала в аварию.

Я чуть не умерла в тот день. Пришла в себя в больнице, увидела моего спасителя и поняла, что я ему симпатична. Он так переживал за меня тогда, так заботился.

Сразу поняла, что это мой шанс задержаться в столице, и мне было плевать на то, что он мне в отцы годится. У нас все быстро закрутилось. Я обрабатывала его по полной программе. Была нежной, заботливой, понимающей. Он познакомил меня с дочкой и… с ее мужем. Я сразу запала на Андрея, потому что именно о таком мужчине я всегда и мечтала. Но я не торопила события, действовала грамотно, спокойно, расчетливо. Ведь на первом месте у меня стояла цель свести в могилу Олега, а уже потом браться за Андрея.

Но я сорвалась.

Когда Вика попросила меня посидеть с Улей, и сказала, что ночью домой приедет Андрей, я поняла, что не смогу удержаться. Он давно занял место в моем сердце и в моих мыслях. Я часто представляла нас вместе, мечтала о нем, и вот у меня наконец-то появился шанс воплотить эти мечты в реальность.

Какой роскошный был секс. В ту ночь я улетела с ним на другую планету. Это было незабываемо.

Если бы Вика не обломала нам весь кайф, то я бы поставила той ночи десять баллов из десяти.

Я тогда очень испугалась. Думала, мне крышка: Олег подаст на развод, выгонит меня на улицу, мне придется вернуться в поселок.

А потом Андрей так ловко все провернул – ни одной улики не оставил, а Вику выставил полной идиоткой. И как он умудрился найти и перепрятать тот бюстгальтер?.. Хотя, даже если бы Вика его отнесла Олегу, то это ничего бы не доказало. Я ведь специально купила его в тот день, чтобы соблазнить Андрея. Подумала: кружевной, ярко-красный – это то, что нужно, чтобы пробудить страсть в мужчине.

К лучшему, что Вика нас застукала.

Теперь они разведутся и скоро я займу место рядом с ним.

– Знаешь, – вдруг говорит Олег, прерывая мои размышления, – ты действительно моя судьба.

Я улыбаюсь, глажу его по щеке.

– Конечно, милый. Карты не врали, звезды не обманывали. Мы созданы друг для друга.

Он смеялся над этим сначала. Гадания, натальные карты – все это казалось ему ерундой. А теперь сам верит. Я убедила его, что мы созданы друг для друга. Что это судьба.

Олег делает последний глоток, ставит бокал на столик. Его глаза закрываются, но я веду в спальню, и пробуждаю в нем неистовое желание заняться со мной любовью. Пусть как следует попыхтит, пусть. Для его больного сердечка это очень «полезно».