Читать книгу "Крепость (Альфа-15)"
Автор книги: Артем Каменистый
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 7 Решение принца
Глава 7
Решение принца
Наследный принц Равы не счёл нужным присутствовать на дуэли, и дело тут не в том, что ему такие мероприятия «не по чину». Всё проще: ничего интересного там, при нормальном раскладе, случиться не могло, следовательно, и нет большого желания туда соваться. Такие мероприятия имеет смысл посещать лишь ради того, чтобы поединками полюбоваться, и так как по условиям зрители не допускались, получается, смотреть не на что.
Помнится, добравшись до места, я удивился, увидев у пирамиды больше сотни человек и отметив, что это ещё не все, люди продолжают подтягиваться. Не думал, что ради такого невеселого мероприятия хоть кто-то захочет заявиться, а вон как вышло. Видимо, сыграло роль то, что это первая дуэль за долгий срок, причём сразу между южанином и северянином. Любой скандал – плюс к рекламе. Некоторые просто из чувства солидарности к своему соратнику пошли, некоторые дабы позлорадствовать над выскочкой Кроу, считая, что мне в таком бою ничего не светит, ну а некоторые просто от скуки.
Выбор развлечений в лагере небогат, некоторые благородные особы ими так пресытились, что на драку богомолов готовы толпой смотреть (и даже ставки делать).
Я сейчас нисколечко не шучу, наблюдал именно такое зрелище на второй день после прибытия сюда из Мудавии. И, полагаю, тот забавный тотализатор – не самое странное, что здесь случалось, ведь за оба посещения в лагере всего ничего находился, причём почти всё время среди своих людей просидел, а мои бойцы вечно чем-то полезным заняты.
Нет у них свободного времени, чтобы на всякую дурь его тратить.
Когда я после дуэли решил слегка вступиться за Эккеста, помимо прочего свалил на принца решение по его судьбе в частности, и судьбе делегации южан вообще. Это ведь явно не мой уровень полномочий, а выше Дэзэула здесь никого нет, вот и приплёл его. Полагал, что к этому времени он, как обычно, будет сильно пьян или даже уснёт. Следовательно, разбирательства перенесут на завтра, за ночь страсти поутихнут, опрометчивых решений, принятых сгоряча под алкоголем, не будет.
В чём-то я ошибался, а в чём-то нет. Принц почему-то ещё не спал, а вот насчёт пьянства я всё же угодил в точку. И, к сожалению, высокий уровень спирта в крови не помешал их высочеству приступить к немедленному расследованию возмутительного происшествия.
Для начала он потребовал от меня подробно рассказать, что именно случилось во время дуэли.
Ну и я рассказал...
– ...и там он прикрылся щитом, похожим на щит ассиев. Я начал через него пробиваться и потому не заметил все детали того, что он сделал. Не уверен, но, вроде бы, с его руки сорвалась какая-то искра и упала на землю. Сверкнула вспышка, и из вспышки этой вышли господа Айхон и Хлокас. По именам я их в тот момент не знал, а вот по лицам вспомнил сразу. На обеде они оба сидели почти напротив меня, за столами южан. Я, разумеется, возмутился и высказал им всё, что думаю по поводу их предосудительного поведения. К сожалению, это их нисколечко не усовестило. Сэшш снял магический щит, и все трое меня атаковали. Сам он противник так себе, а вот о них такое не скажешь. Мне пришлось сильно постараться, чтобы победить эту троицу, после чего я вытащил тела наружу. Ну а дальше народ их увидел и сразу понял, что случилось неладное, после чего понеслось-поехало...
Принц изрядно отхлебнул из бокала, прищурился и протянул:
– Это как же так ты сумел напрячься, чтобы победить такую шайку? Я хорошо помню, как восемь лет назад Айхон на дуэли элегантно разделал Роона Волосатого. Этот шельмец даже на запыхался при этом. А того, между прочим, называли вторым топорщиком горцев. Хлокас эксперт-стихийник, по слухам почти архимаг, при Хварском конфликте он одним Чёрным солнцем снес больше сотни конных гвардейцев, что шли на острие клина. Можешь не сомневаться, я сам этому был свидетелем. Происходило это пять лет назад, и всё это время он без дела не сидел, продолжал усиливаться. Ну а что до Сэшша, все знают, что он просто монстр дуэлей, много раз бил противников выше себя. И да, я вот ни разу не слышал про твои поединки. Были они вообще?
– Ваше высочество, это первый.
– Я так и подумал. Ну так как тебе это удалось?
– Ваше высочество, что до Сэшша, полагаю, его репутация бойца заработана не вполне честно. Все победы над сильными противниками, это просто жульничество. Поначалу мы сражались один на один, и меня он нисколечко не впечатлил. Да я мог бы его размазать за минуту, но наслушавшись о былых поединках, осторожничал. Это была моя ошибка, следовало прикончить проходимца сразу. Что до Айхона и Хлокаса, они тоже ошиблись, недооценили меня, а я их ошибкой сумел воспользоваться.
Ну да, сумел, конечно же. Пользовался и пользовался их заблуждениями, мастерски подметая собою пол в том пыльном зале.
Лукавить нехорошо, но что мне остаётся? Змей Йорро чётко и ясно выразился, предостерегая меня от того, чтобы я хотя бы кому-нибудь заикнулся о его причастности. И я даже без внутреннего голоса почти не сомневаюсь, что это весьма стоящий совет.
Очень уж интересно этот Йор появился. Да и всё прочее с ним связанное весьма и весьма интригует.
И как такой непростой человек не стал сенсацией для местных «средств массовой информации»? Да и, если подумать, о Пенсе тоже не очень-то на каждом углу кричат, при том, что он или первый враг государства, или где-то очень близко.
Всё это неспроста и непонятно, а если что-то не понимаешь, не торопись языком молотить.
Принц к ночи изрядно нагрузился, но всё же недостаточно для того, чтобы его мозги полностью отключились.
Покачав головой, их высочество протянул:
– Один, против троих, из которых двое те ещё звери лютые... Гедар, мне кажется, ты что-то мне сейчас недоговариваешь...
Я чуть склонил голову:
– Ваше высочество, простите, но вы же понимаете, что у каждого бойца есть свои секреты. У меня богатый опыт боёв с сильными врагами, и, как видите, я до сих пор жив. Эти господа поступили опрометчиво, когда меня недооценили.
Принц кивнул:
– Да, тут я с тобой соглашусь, Кроу всегда славились хорошими бойцами, это у вас прям в крови. Вот только кое-что меня всё равно смущает... Понимаешь, о Кроу давненько ничего не было слышно. Я, когда тебя увидел впервые, даже не сразу вспомнил. Да, славный клан, не поспоришь, но слава ваша осталась в прошлом. Сильно вы сдали позиции, очень сильно... Вроде бы, остатки вашей семьи прозябали где-то на севере? Репу там выращивали, что ли?
– Мы жили там в небольшой усадьбе и жили скромно, хотя наши шудры даже на севере умудрялись выращивать рис, – нехотя ответил я.
– И на вас там напал Пенс?
– Да, – кивнул я.
– Вот это тоже интересно, – оживился принц. – Всегда полагал, что уж с Кроу у него конфликтов быть не может. Помниться что-то такое... Вы ведь чуть ли не ближайшими союзниками были с его роднёй в былые времена, да и мать твоя, вроде как, лично Пенса хорошо знала. Как-то странно получается...
– Простите, ваше высочество, мне неизвестно, почему он ополчился на мою семью. Я был мал, меня не посвящали в такие дела.
– То есть знать ничего не знал, пока он не появился у вас на пороге?
– Да, ваше высочество, именно так.
– Ну и как тебе этот пёс в бою? – поморщился принц.
– Сожалею, но ничего сказать о его боевых качествах не могу. Я тогда был ребёнком, причём страдал от тяжёлой болезни. В тот вечер всё случилось быстро, я даже толком понять ничего не успел. Больше с этим господином наши пути не пересекались, но, надеюсь, когда-нибудь я всё же сумею оценить его бойцовские качества.
– Отомстить ему хочешь? – понимающе спросил принц.
– Не просто хочу, а обязан. Ваше высочество, этот человек убил мою мать. Своими руками убил, на моих глазах. В семье Кроу такое не прощается.
– Ты пей, Гедар, пей, тебе это сейчас не помешает. Я бы после такого боя бокал из рук неделю не выпускал. И да, между нами говоря, твоя мать была той ещё оторвой. Даже всё потеряв, не успокоилась, вечно куда-то пыталась влезть. Я уже говорил, но всё же повторюсь. Ты же знаешь, что некоторое время она была очень даже заодно с Пенсом?
– Простите, ваше высочество, не знал, но в последнее время до меня это доходило на уровне неправдоподобных слухов.
– И ты что, думаешь, те слухи врут?
– Не могу утверждать уверенно, однако я хорошо знал свою мать, а потом многое узнал о Пенсе. Моя мать и он находились на разных уровнях, и с учётом опалы моей семьи не вижу резона в том, чтобы такой человек вёл с ней какие-то серьёзные дела. То, что она пыталась устраивать, больше походило на игры в глупые заговоры, а Пенсу такие игрушки вряд ли интересны.
– Хорошо говоришь, Кроу, но всё же не сомневайся, слухи те не на пустом месте возникли. Впрочем, чего это мы о Пенсе вдруг вспоминать начали? У этого пса, конечно же, есть мерзкая способность появляться в самых неожиданных местах, но, надеюсь, хотя бы в сегодняшней сваре с ассиопцами он никак не замешан.
Насчёт Пенса, пожалуй, могу согласиться, а вот насчёт некоторых его родственников вряд ли.
Но принцу это знать необязательно.
– Гедар, ты был там и видел нужное, – продолжал Дэзэул. – Да, ты уже всё рассказал, но у меня до сих пор произошедшее в голове не укладывается. Там что, действительно никто не мог затаиться, и не было потайных ходов?
Я пожал плечами:
– Ваше высочество, самому мне проверять не довелось, лишь мимолётно пару взглядов кинул, зато другие проверили, как следует. И не раз. Да и после дуэли, полагаю, там каждую пылинку осмотрели. Эта пирамида будто скала, сплошной монолит. Если в ней и есть какие-то пустоты, то очень глубоко. Прятаться там тоже негде, помещение, конечно, не идеально-ровное, но всё на виду. Да и просмотрели там каждый камешек с разными навыками, у возможных невидимок не было ни шанса. В том числе и ваши люди просмотрели, а они, полагаю, лучшие в своём деле. Так что да, я не сомневаюсь: ни ходов потайных, ни спрятавшихся людей там не пропустили.
Принц снова щедро отхлебнул из бокала и задумчиво протянул:
– Значит, говоришь, их каким-то редким навыком тот подлый змей притянул? Но ведь за пирамидой во время дуэли следили грамотные люди, применение такого навыка должны были заметить. Да и откуда он бы взялся у Сэшша? Умения переноса попадаются катастрофически редко, целенаправленная их добыча бессмысленна, потому что может растянуться на долгие века. Я вот почти признанный наследник великой империи, но о таком только мечтать могу.
– Видимо ему повезло с добычей, – с самым честным видом «предположил» я.
– Ладно, пусть будет так, – чуть кивнул принц. – Ты говорил, что этот пёс... Как там его?.. Сэшш. Ты сказал, он что-то кинул на землю, и оттуда вышли эти гнилые гиены. Так?
Я покачал головой:
– Нет, я говорил, что он, вроде как, искру на пол из руки отправил. Возникло что-то вроде дымного марева, из него вышли Айхон и Хлокас. Видно было плохо, ведь смотреть приходилось через щит ассиев, в который я как раз бил стихиями. Сами знаете, какая рябь по нему может идти при атаках, даже в ясный день через неё видно плохо.
– Говоришь, он искру бросил? А может это был какой-то редкий артефакт для переноса?
Я снова пожал плечами и на этот раз ответил абсолютно честно:
– Будь там такой артефакт, его бы нашли.
Ну да, нашли. Точнее – нашёл. Йор не забыл ценную штуковину прихватить, я даже взглянуть на неё не успел.
Хомяк до сих пор горькими слезами заливается.
Принц уставился на меня так, будто просветить взглядом пытался. Я бы тоже на его месте заподозрил, что артефакт переноса в этом деле действительно замешан, и находится у единственного выжившего участника скандальной дуэли. Но даже если это так, что с того? Если иное не оговорено, смертельный поединок помимо всего прочего подразумевает, что все ценности победитель имеет право забрать себе.
И рассказывать о них он не обязан.
Вот только артефакты, способные переносить хотя бы поодиночке и пускай даже недалеко – ценность величайшая. Для Кроу, что только-только начали показываться из небытия, это неуместная вещь.
А вот императорская семья для таких ценностей – самое то.
Надеюсь, принц не начнёт прямым текстом заявлять свои права на ценнейший трофей. Да, так не принято, но надо учитывать то, что алкоголя в нём сейчас больше, чем в ином бочонке, а это скверно сказывается на адекватности.
Дэзэул снова отхлебнул и задумчиво протянул:
– Откровенно говоря, я полагал, что та ненормальная история с чёрной квартой в Мудавии не более чем дурная шутка имперской канцелярии. Возможно, какая-то очередная непонятная и бесполезная интрига моего отца, куда он зачем-то втянул самого последнего десницу. Потом до меня кое-что донесли, и я начал считать, что та кварта была скверно укомплектована, и Меннай её в степь ради тренировки отправили. Но в последние дни немало пообщался с ассиопцами, и они пусть и с зубовным скрежетом, но дружно уверяют, что кварта действительно была, и поначалу с той квартой было всё в порядке. Звучит весьма и весьма странно, даже в голове не укладывается... Но как я ни спрашивал, противоречий в их словах не увидел. Ну... если не считать того, что Меннай принижают силы той кварты, а все остальные поступают наоборот. Да ещё и злорадствуют временами, ну как же без этого. Большой юг, Гедар, это глубокая яма, заполненная ядовитыми аспидами, где они только и делают, что жалят друг дружку при любом промахе. Так что мы знаем, как правильно слушать то, что они говорят. Ты очень удачливый воин, Гедар. У тебя настоящий талант побеждать там, где победы быть не может. То, что я тебя принимаю вот так, сам, с глазу на глаз, без посторонних, можешь считать лучшим знаком того, что сомнений в твоём таланте у меня нет.
Да, действительно, по здешним меркам у нас общение без свидетелей, потому что телохранители таковыми не считаются. У Дэзэула они вышколены на славу, они не то, что ни слова не говорят, они ни звука не издают. Полностью бесшумные, будто истуканы.
Принц тем временем не умолкал:
– Но при всех твоих талантах, кто ты вообще сейчас? Сейчас ты последний человек в роду, вот ты кто. Да, я прям и груб сейчас, но про тебя говорят также, поэтому такой язык тебе понять проще. Тебе, Гедар, не хватает жизненного опыта и тебя некому прикрывать; никто не подставит тебе плечо в трудный час; ты один тащишь на себе ношу, которую принято разделять на многих. И оглянись, ты в любой момент можешь увидеть, что вокруг тебя много тех, кто так и норовят подставить подножку. Ты или сам оступишься, или тебе помогут: падение всего лишь вопрос времени. Гедар, наш мир жесток, одиночкам в нём выживать невозможно. Ты это понимаешь, иначе бы не вкладывался так щедро в своих людей, но понимаешь как-то однобоко. Надо думать не только о тех, кто под тобой, а и о тех, кто выше тебя. Кем бы ты ни был, всегда ищи опору. Этот поиск, наверное, самое главное для нас. С ним нельзя торопиться, но и нельзя медлить. И особенно важно не ошибаться, потому что даже одна ошибка в таком деле это чересчур много. Ты меня понимаешь?
– Ваше высочество, надеюсь, это не совет идти под крыло какого-нибудь клана, у которого сейчас хорошие позиции? – осторожно ответил я, прикидываясь наивным ничего не понимающим юношей.
Принц поморщился:
– Да как можно предлагать подобное таким, как Кроу? Вы же не какие-то торгаши, купившие статус, вы самая древняя кровь, это под ваше крыло должны идти, а не наоборот. Даже странно, что к тебе до сих пор очередь из желающих не выстроилась. А нет... не странно... Вечно забываю, что у Кроу дела так плохи, что никому не захочется... Ну да ладно, у всех случаются взлёты и падения, но вы не все, вы Кроу, ваша древняя кровь всегда остаётся всё такой же древней. Я всего лишь намекал на то, что хорошо быть причастным к чему-то большему, чем к пустой возне одиночек. Вот, например, взять наш двор. Мой отец, безусловно, великий правитель, наша мать и принцы с принцессами, где, к слову, вопрос с наследованием до сих пор окончательно не решён. Формально можно сказать, что наследник я, но это лишь по возрасту, высокого решения до сих пор нет, и, признаюсь, это меня волнует. Например, возьмём моего младшего братишку. Он, конечно, прекрасный человек, однако совершенно не годится для такой роли. Да и неинтересная она для него, ему по душе лишь роли театральные. Некоторым из кандидатур в наследники не помешает дополнительная капля удачи со стороны, а ты, Гедар, безусловно, удачлив. Вот взять хотя бы твоих лошадей. На всю Раву до недавних пор был один-единственный окт. Да-да: единственный. И, скажем прямо: окт так себе, на нижней границе требований к благородной породе. И что мы видим у тебя в конюшне? Да ты чуть ли не табун октов собрал. Хотя почему чуть ли? Табун, действительно табун. И качество некоторых твоих октов безупречно. Тебе не надо даже напоминать про чёрную кварту или про твой дерзкий удар при Феороннисе, тебе достаточно показаться на людях верхом на своём... Как там его... На Снеге, по-моему. Глядя на него, я вижу лучшего окта во всей вселенной, ведь он воистину безупречен. Ох, знал бы ты, Гедар, сколько я наслушался из-за твоих октов... сколько всего наслушался... Люди по своей природе создания завистливые, немногим из нас дано загонять свою зависть на те задворки, где она не даёт о себе знать. Когда какой-то забытый всеми Кроу появляется на коне столь прекрасном, даже отцу моему должно быть завидно... Что уж тут говорить о прочих. Человек, у которого есть табун октов, украсит и усилит любую партию одним лишь фактом своей причастности к ней. А если учесть те военные трофеи, что достались ему помимо октов, он и вовсе станет для такой партии самым желанным приобретением. Деньги и редкости во все времена решали всё. Подумай над этим, Гедар... хорошенько подумай.
Я кивнул:
– Да, действительно, как-то не задумывался. Очень сложно воспринимать такие вещи, когда годами тянул свою ношу в одиночестве. Благодарю вас, ваше высочество, вы на многое открыли мне глаза.
Принц благосклонно кивнул:
– Моя зрелая мудрость плюс твоя удачливость: это прекрасное сочетание. Перспективное... И да, что-то мы заговорились, и беседа завела нас куда-то не туда. Издержки приятного общения. У нас ведь вопрос с этим мерзавцем так и висит, а надо, чтобы он не висел. Ну или чтобы висел не вопрос, а мерзавец.
– Вы снова про Эккеста? – задал я глупый вопрос, поддерживая маску наивного юноши, до которого даже очевидные вещи доходят со скрипом.
– Ну а про кого же ещё, если не про этого негодяя? Эккест сотворил омерзительную глупость, и оправдания его поступку нет и не может быть. Более страшное покушение на институт высоких дуэлей и вообразить нельзя. Что на Большом юге, что у нас, что в любой стране, где благородство не пустой звук, подобное деяние трактуется однозначно и за него полагается одинаково строгое и постыдное наказание. Где-то могут прибегнуть к изгнанию, с лишением всех прав, где-то просто казнят публично и с выдумками разными. Мне доложили, что члены делегации южан возмущены не меньше нас, впервые между нами такое единодушие. То есть вряд ли следует ожидать возражений с их стороны, если мы возжелаем наказать Эккеста так, как подлец того заслуживает. И да, мне очень хочется посмотреть, как хитрый сын шелудивой псины дёргается в петле. Или даже корчится на колу. Да, такие виды казни не для аристократов предназначены, но, полагаю, даже против этого южане не станут возражать. Однако желания наши не всегда сочетаются с возможностями и целесообразностью. Эккест, безусловно, тот ещё гнусный уродец, опозоривший не только себя, а и свой род и даже свою страну. Но это ничтожество не какой-то там конюх, а глава делегации. Он посол военного времени, а послы неприкосновенны, их никто и никогда не трогает, если речь идёт о цивилизованных государствах. Мы, Гедар, не дикари, и возникает, как это... Дилемма, что ли? Он заслужил кару, но одновременно он лицо неприкосновенное. Понимаешь?
Я кивнул:
– Да, тоже об этом подумал, когда толпа, что собралась у пирамиды, намеревалась его повесить прямо на месте. Пришлось успокаивать народ. Простите, ваше высочество, я тогда упомянул вас. Был вынужден воспользоваться вашим авторитетом. Убедил людей, что здесь лишь вы единственный имеет право принимать такие решения. Сами ведь знаете, мудрее и главнее вас во всём лагере никого нет.
Принц благосклонно кивнул, столь топорная лесть подвыпившему наследнику нравилась.
Снова отхлебнул и поморщился:
– Чем больше пью, тем тошнее. Ну надо же было моим остолопам при отступлении потерять запасы именно того вина, которое терять никак нельзя. И да, Гедар, извиняться тут не за что, ты всё сделал абсолютно правильно. Однако, как я только что объяснил, у нас дилемма и даже мне разобраться с ней непросто. Поэтому я тут поразмышлял, и вот что пришло в голову. Кто у нас в этой истории пострадавший? Как ни странно: лишь ты. Хоть эти негодяи и не смогли тебя убить, их омерзительная затея была направлена именно против тебя, а не против кого-то ещё. И, с учётом сложности ситуации, именно твоё слово должно иметь большой вес. Говоря проще: если ты потребуешь казни, на рассвете Эккест будет казнён, и будь что будет. Ты в своём праве, и я не могу это право не уважить. Так что мне нужно твоё решение. И желательно не затягивай с ним.
– А какое моё решение будет удобнее для нашей страны? – спросил я.
Принц отхлебнул больше обычного и одобрительно качнул головой:
– Вот ведь, молодец, понимаешь прям с полуслова. Я тут с отцом, их величеством, пообщался немного, и мы с ним выработали небольшой план действий. Может и не лучший, потому что спешка давит, но некоторые острые моменты он существенно сглаживает. Эккеста южане уже отстранили от руководства делегации, сейчас там главным временно назначен какой-то мутноватый тип из неприятного клана. Впрочем, приятных кланов в Ассиопе нет. Откуда им там взяться? Ну так вот, этот новый глава ждёт нашего решения. Я могу сообщить ему, что мы возмущены до глубины души и хотим крови Эккеста, но дальше сошлюсь на тебя. Заявлю, что ты замолвил за негодяя словечко. Мол, тоже возмущён из-за подлости, но особого зла на него не держишь. С учётом того, что именно ты не позволил его повесить у пирамиды, выглядеть это будет естественно. Ну а раз ты, как бы, лицо пострадавшее, то тебе и карты в руки. Дескать, не берём на себя такой грех и вверяем судьбу Эккеста в руки короля Ассиопы. Так что пусть он там сам с этим уродцем разбирается. Как тебе такое, Гедар?
Принц крепок на алкоголь, но тот всё же крепче. И по интонации, и по косноязычию заметно, что начал поддаваться зелёному змию.
– Звучит слегка запутанно, – дипломатично ответил я. – Да и насчёт того, что я «не держу зла»... Ваше высочество, простите, но это не совсем так. Даже нет: совсем не так. Дело в том, что я планирую при первой возможности завершить нашу дуэль, но уже без нечестных замен и причастных посторонних лиц. Провести так, как того требует кодекс.
– Гедар, честную дуэль этот ничтожный ассиопец не заслуживает. Потерял такое право. Ну да насчёт не держать зла, переформулировать недолго. Ты тут, получается, ключевая фигура конфликта, тебе решать. Как-нибудь надо это оформить, да побыстрее. Если других замечаний нет, согласуем сейчас каждое слово, и я прикажу передать ассиопцам наше решение.