282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Артем Каменистый » » онлайн чтение - страница 9

Читать книгу "Крепость (Альфа-15)"


  • Текст добавлен: 17 ноября 2026, 23:40


Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 10 Попытка повторить свершения Кроу и новая таинственная куча

Глава 10

Попытка повторить свершения Кроу и новая таинственная куча


– Я уж было решил, что про меня полностью позабыли, но нет, наконец-то ты решил почтить своим появлением.

– Спать каждую ночь, это слишком большая роскошь, – спокойно ответил я на традиционный наезд. – К тому же, если дело не терпит отлагательств, вы теперь всегда можете напрячь Шэттеба Мена, чтобы передал просьбу о срочной встрече.

– Именно о Шэттебе я и хотел с тобой поговорить. Он, как ни странно, сообщил, что полностью удовлетворён предоставленными ему материальными благами. Я даже удивлён слегка, ведь ты так безжалостно урезал список, что его остаток выглядел откровенным издевательством. Наверное, я действительно не всё понимаю в доступности некоторых предметов.

– Не всё? Да вы ничего не понимаете в доступности, и я вам это уже убедительно объяснил.

– Однако не убедил. Впрочем, мы сейчас говорим не о твоей неспособности подбирать аргументы. Итак, Шэттеб остался доволен материальными благами, однако выразил обеспокоенность по другим направлениям вашего сотрудничества. Ведь ты, не посоветовавшись со мной, решил взять его под свою руку. Причём не одного, а с множеством сородичей. Привязываешь к себе всю его семью.

– Вообще-то это была его инициатива, так что не надо снова на меня ни за что наезжать.

– Не будь тебя, они бы и не подумали о таком варианте, так что не пытайся доказывать свою непричастность. С одной стороны, мне нет дела до обычной жизни моих помощников, вся эта возня не имеет отношения к нашему делу; но вот с другой я заинтересован в том, чтобы они ощущали уверенность в завтрашнем дне. Это повышает эффективность их деятельности, а они такую уверенность сейчас не демонстрируют. Шэттеб не в восторге от его полностью зависимого нового статуса, и также он обеспокоен за некоторых своих сородичей. Те люди, которые пошли за ним, оказалась разделёнными. Часть отправилась на корабле, их ты уже пригрел, а часть оказалась далеко, и в дальнейшем им, скорее всего, пришлось разделиться. Теперь они пытаются добраться по суше несколькими группами, а это тяжело и опасно для людей в их положении. В тех местах часто царит беззаконие, да и погоня возможна. Судьба родственников Шэттеба очень беспокоит, и я считаю, ты должен его беспокойство как-то уменьшить.

– Ну вот, опять я в долг не брал, но как-то задолжать умудрился... да что ж такое-то... Давайте без всего этого, ведь с Шэттебом я как-нибудь сам разберусь. Он мой человек, я теперь за него в ответе без лишних подсказок. К тому же я сразу дал ему слово, что помогу его сородичам, чем могу. И да, это не пустые слова, я действительно им помогаю. Тех, которые на корабле приплыли, спасли всех, ни одного не потеряли, а это, между прочим, было непросто. А вот с теми, которые на корабль не попали, ситуация сложнее. Увы, у меня нет своих людей на дальнем юге, но есть кое-какие торговые связи. Пытаюсь организовать доставку этих беглецов к паченрави, а те их переправят прямиком в Раву. Так что, если всё получится, на севере они окажутся даже быстрее, чем те, которые на корабле добирались. Но тут дело не самое простое, план может не сработать, гарантировать результат не могу. Предпринимаю всё, что в моих силах, не сомневайтесь, я ведь в этих людях тоже заинтересован.

– И в чём же твой интерес? У тебя что, не хватает людей? Чем для тебя ценна горстка беглецов?

Я покачал головой:

– Вы совершенно не понимаете некоторые очевидные факты. Это ведь благородные особы, причём южане, у них есть полезные умения, неизвестные на севере. Например, там пара мастеров урожая с навыками для выращивания кое-каких специй, которыми у нас не занимаются. С помощью таких спецов даже на скудных почвах севера можно обеспечить урожаи культур, которые там сейчас неизвестны. Нет смысла, они там не растут, приходится покупать у южан через перекупщиков по бешеным ценам. Плюс есть несколько неслабых стихийных магов, которых не придётся с нуля выращивать. Обеспечу им несколько экспедиций в Лабиринт, подкину передающиеся трофеи, и они быстро усилятся, а, значит, и моя армия станет сильнее. Так что зря меня напрягаете, я и сам себя напрягаю всеми способами, пытаясь помочь этим людям.

– А что именно ты имеешь ввиду, когда говоришь, что сам разберёшься с Шэттебом?

– То, что как только я получу доступ в цитадель, что в вотчине Кроу, все силы приложу, чтобы побыстрее получить доступ к полному функционалу управления кланом. И после выведу его самого и его людей из низовых шудр, дам им статус ближнего вассала или младшей семьи. Шэттеба и то, и то устраивает, но я пока не знаю, что нам будет выгоднее. Пока не разберёмся с цитаделью, вряд ли этот вопрос проясним. Я знаю, что статус самого нижнего шудры его угнетает, но без клятвы держать при себе кучу южан никак нельзя даже в мирное время. Это было изначальное моё условие, они его поняли правильно и приняли. Просто им надо временно смириться с тем, что быстро изменить статус не получается. Шэттеб сам всё прекрасно понимает, так что это вы нагнетаете, с ним у нас взаимопонимание полное.

– Вот же наглец, делать мне нечего, нагнетать бесполезную для меня тему, – старец покачал головой. – Но в целом я тебя понял и, так и быть, сильно ругать не стану.

– Ругать, наказывать, штрафовать... – я вздохнул. – Нет, чтобы приятное сделать. Например, из рун что-нибудь новенькое предложить...

– Наглец жадный, ты ведь даже с тем старым, что у тебя уже есть, до сих пор не разобрался.

– Лишнего в этом важном деле не бывает, – возразил я. – К тому же с некоторыми вещами я при всём желании никак не разберусь, потому что у меня нет полного инструментария для работы с рунами.

– Ну так ищи. Думаешь, я тебе всё на блюдечке предоставлю? Не надо так думать, потому что в моих замыслах блюдечко для тебя не предусмотрено. Любое моё вмешательство в естественный ход событий имеет свою цену и в чём-то развязывает руки враждебным силам. Они стараются обходиться минимумом, чтобы не сместить равновесие, вот и мне приходится поступать так же. Чуть лишнее себе позволишь, и расширишь для противника границы возможностей, причём у него будет право выбора ответа, и помешать выбору не получится. Смерть хитра и терпелива, она может подождать, пока мои мелкие вмешательства достигнут критической величины, что позволит ей сделать что-то серьёзное сразу, в один миг, чтобы отреагировать не успели. И мир ей не станет мешать, инерция равновесия не позволит.

– Но я ведь не прошу себе Трезубец рунный, или что-то похожее, материальное. Мне и нескольких слов достаточно, чтобы справиться с некоторыми проблемами.

– Если ты думаешь, что я тут сижу на метафорическом мешке критически важной для тебя информации, скажу прямо: да, твои мысли движутся в правильном направлении. Что, между нами говоря, тебе несвойственно. Однако у всякой информации тоже есть некоторый вес, несмотря на очевидную нематериальность. Чем больше я тебе её выдаю, тем больше нарушаю равновесие между силами, а это, повторяю, чревато. Даже косвенные, почти не отличимые от пустой болтовни намёки не всегда бесплатны. Так что ничего ты...

Старец осёкся, чуть задумался, и спросил неожиданное:

– Как тебе та пирамида, в которой ты, по своей излюбленной привычке, пролил чью-то кровь?

– Вот только не говорите, что за это штраф полагается! – возмутился я. – На несколько дней пути вокруг нет ничего похожего на проклятые земли, так что никакие запреты я на этот раз не нарушал.

– А я разве в чём-то тебя, наглеца жадного, обвинял? Я просто проявил интерес.

– Да нет там ничего интересного, просто огромный камень в форме пирамиды. Понятия не имею, как его сделали и когда. И, главное: для чего? Скучный однородный монолит: без проходов, без скрытых помещений, без тайников. Я сразу подумал, что это заброшенная стройка чего-то грандиозного, до конца её не довели. И, похоже, так оно и есть.

– А почему бы ей не быть законченной? Ты не подумал о варианте с грандиозным обелиском, поставленном на памятном месте?

– Видели бы вы эту пирамиду, там, наверное, больше миллиона тонн самого крепкого камня. Думаю, если это действительно какое-то памятное место, одной скучной пирамидой древние обходиться бы не стали. Но сколько искатели сокровищ не работали, ничего иного не нашли. Бесполезный камень и больше ничего. К тому же мне довелось немного пообщаться с человеком, который много чего знает. Так вот он говорил, что это Первохрам, который только-только начали строить, поэтому конечное назначение не бросается в глаза. Вам что, чем-то интересны недоделанные Первохрамы?

– Почему ты так подумал?

– Да потому что вы как-то очень уж резко и странно сменили тему разговора.

– Ладно, хватит о пустом любопытстве, – заявил старец. – Я тут поразмышлял немного и решил, что пусть удовлетворённость Шэттеба Мена твоей помощью не настолько полна, как ты уверяешь, но всё равно достойна вознаграждения. Незначительного, скорее символического, и это больше аванс, чем награда. Или ты считаешь, что о награде говорить рано?

Я изо всех сил затряс головой:

– Да как вы могли такое обо мне подумать?! Знайте, что если речь идёт о вознаграждениях, я всегда всеми конечностями за.

– В таком случае советую тебе обратить внимание на кое-что потенциально для тебя полезное, с чем ты недавно сталкивался, но, похоже, проигнорировал. Ты как самый примитивный организм, который игнорирует всё, кроме откровенно съедобных предметов. Но даже ему надо иногда оглядываться или вникать в суть вещей, ведь самые вкусные вещи могут скрываться за неинтересной на вид оболочкой.

– Гм... Звучит, как предсказания тех мошенников, которые называют себя великими провидцами. То есть ноль конкретики, полностью мутное, непонятное и при необходимости притягиваемое к любому случившемуся событию. Как-то непохоже это на вознаграждение...

– И, тем не менее, это именно оно. Ты же не забыл? Всякая информация имеет вес. Та, что тебе сейчас предоставлена, почти невесома, и это хорошо. Добавлять что-либо к ней, это значит, утяжелять, что плохо. Если в твоей голове есть хоть что-то, кроме космической пустоты, этого достаточно, чтобы из моих слов извлечь пользу. Оставь меня и подумай над этим.


* * *

Делегация южан покинула лагерь на следующий день.

Покинула в большой спешке.

И, предполагаю, недосчитавшись значительной части ценного имущества.

По этому поводу их высочество первым делом закатил пир, где доедали всё то, что его повара наготовили впрок для гостей из Ассиопы. Вторым делом он собрал военный совет всё в том же шатре. От доблестных военных так сильно шибало алкоголем, что там мухи на лету дохли. Самые нестойкие благородные особы беззастенчиво спали, прочие шушукались между собой так громко, что то и дело заглушали невнятные речи принца.

Никакого уважения или хотя бы субординации.

Он на это нисколечко не огорчался по причине того, что на обеде в кругу своих ни в чём себя не ограничивал и теперь не вполне ориентировался в окружающем пространстве. Его речь была посвящена вчерашней подлости Меннай и призывами как можно быстрее наказать врагов за случившееся непотребство. При этом их высочество то и дело путался: то полагал, что вражеская делегация всё ещё находится в лагере, то считал, что она уже вернулась к своим, и те вновь начали наступать. Также заблудился в датах окончания перемирия, позабыв, что оно должно продлиться до завтра.

Учитывая то, что большинство собравшихся героев будущих побед угостились на обеде не меньше, военный совет походил на что угодно, но не на то, чем формально являлся.

Эти самые герои невразумительные речи принца одобряли и решительно рвались в бой. И, несмотря на некоторые сложности с восприятием действительности, под конец совета каким-то образом сформировали два сборных отряда из войск не самых сильных кланов. Предполагалось, что после окончания перемирия один выступит к тем лиманам, по которым я выбирался после переполоха под Феороннисом; второй отправится всё к тому же изрядно надоевшему мосту через Мокренькую, и оттуда проследует дальше на юг, вдоль гор. Предполагалось, что почти все силы врага до сих пор находятся по центру долины, прижимаясь к тракту, и задуманным рейдам они не помешают.

Логика замысла проще, чем жизненные цели инфузории: раз у Кроу всё получилось, значит и у них всё получится. И можно рассчитывать на более значительные успехи, ведь сил привлекают больше, чем было у меня.

Я испытывал обоснованные сомнения как в перспективах успешности этой операции, так и в её необходимости. Обычной армии ни там, ни там сейчас делать нечего. Южан мои художества переполошили, после такого успокоятся нескоро. Да и без учёта нашего рейда там есть к чему придраться. На западе равнины хороших дорог нет, а среди лиманов нет и плохих, так что стандартные обозные телеги и там, и там превратятся в неподъёмные гири, с которыми быстрые манёвры невозможны. А медлительные отряды несложно перехватить где угодно, возможностей у ассиопцев для этого более чем достаточно.

Какой урон эти два отряда смогут там нанести даже при идеальном раскладе? Я ходил и по востоку равнины и по западу, поэтому знаю, что там в обычное время нет никого кроме редких команд фуражиров и карателей. Единственный обоз, что мы перехватили у Мокренькой – фатальная ошибка противника. Ассиопцы тогда совсем уж расслабились и начали устраивать склады в опасных местах. Сомневаюсь, что случившееся не научило их осторожности, следовательно, второй раз на такую удачу рассчитывать не приходится. Да и тот мост использовался уже дважды, и оба раза южанам там хорошо доставалось. Даже самый тупой командующий к этому моменту должен предпринять всё возможное ради недопустимости третьего раза. Сворачивать за хорошей добычей ближе к тракту, конечно, не запрещено, но это всё равно, что лезть между наковальней и занесённым молотом. Надо действовать очень быстро, чтобы успеть проскочить, а скоростью передвижения войска принца похвастать не могут.

Одиннадцать тысяч солдат отправляют на опасное дело, где прибыли или вообще не будет, или она окажется ничтожной.

Однако моим мнением здесь никто не интересовался. Да и ладно, спасибо на том, что не пытаются доставать, как многие делали изначально. Сейчас наоборот, большая часть собравшихся в той или иной мере мне открыто симпатизирует.

Успехи моего рейда замолчать не получилось, но перемена отношения произошла не только из-за этого (а то и вопреки). В основном люди начали мне симпатизировать благодаря той дуэли и тому обстоятельству, что нескольких особо активных крикунов, ополчившихся на Кроу, не оказалось ни на совете, ни на обеде перед ним.

Интересно: куда они пропали?

Меня привлекать к новым рейдам не стали. Принц сейчас поставил дело на личный контроль, сразу показывая, что в случае успешности операции главные лавры должны принадлежать именно ему, и ни у кого не должно возникнуть сомнений на этот счёт. Это ведь не мелкий отряд забытого клана, от которого многого не ждали, тут сил в три раза больше, значит и результат можно ожидать соответствующий. Также нет заслуженных командиров с крупными силами, и нет тени императорской над десницей, так что изначально можно всё под себя грести.

Такая вот пьяная логика.

Ну а я уже лишку успешности хапнул и не тороплюсь делиться с их высочеством. Совершенно ненужный и даже вредный персонаж для намеченного успеха.

Даже если те отряды углубятся на юг на один дневной переход и никого не встретят, это, при большом желании, можно преподнести, как весьма успешный поход. Ведь сходили на территорию врага? Сходили. Вернулись? Вернулись. Можно сказать – победа.

Раздувать мух до размеров мамонтов в этом мире умеют не хуже, чем на Земле.

Ну да пускай играются, мне с этих игрищ убытка нет. Наоборот, надо использовать каждый час, пока меня не трогают.

Работы невпроворот, куда ни глянь.

Даже не знаю, за что хвататься в первую очередь.


* * *

– Здравствуйте, господин Гедар!

– Великого вам здравия, господин!

– Мы так рады вас видеть!

– Живым и здоровым!

– Прям очень рады.

– Ну всё, поздоровались и хватит. Мне вот интересно узнать: где сейчас Дорс и почему вон те ребята несут Арсая в сторону мастерских, будто он не человек, а статуя металлическая. И я не сомневаюсь: вы мне это сейчас расскажете.

– Конечно расскажем, господин.

– Расскажем с радостью.

– Дорс сегодня занят.

– Сильно занят.

– Он дерётся на трёх дуэлях.

– Поэтому его здесь нет.

– Что?! Какие три дуэли?! Ведь все ассиопцы ещё утром ушли.

– Да, господин, ассиопцев нет, вы правы.

– Зато дуэли есть.

– Он дерётся не с южанами.

– А с северянами.

– Первая дуэль у него была с господином Шуршуцем.

– Но некоторые считают, что он недостоин того, чтобы его господином называли.

– Говорят, его отец яблоками торговал и своими руками корову доил.

– И даже сметану сам делал.

– Его сметана очень нравилась господину той земли, которую отец Шуршунца арендовал.

– А ещё ему нравились деньги.

– Процент от той торговли яблоками.

– И сметаной.

– Отец Шуршунца принёс присягу вассала, и его семья стала младшей из присоединённых.

– А потом он получил землю в вечное пользование.

– Тоже за деньги.

– Такое себе благородство получилось.

– Вчера яблоки продавал на рынке, сегодня господин.

– Неправильное какое-то господство.

– Да, неправильное, сметаной попахивает.

– А сам Шуршунц даже яблоки продавать не умеет.

– И корову он тоже доить не умеет.

– Мы так думаем.

– Поэтому отец Шуршунца очень недоволен.

– Недоволен тем, что его сын умеет быстро тратить деньги и не умеет их зарабатывать.

– Вообще не умеет.

– Только тратит и долги делает.

– У всех занимает.

– Кого видит.

– Потому что в этом походе отец не дал ему достаточное содержание.

– Приставил к нему своего идзумо.

– И этот строгий идзумо сам деньгами распоряжается.

– Он как кошелёк ходячий.

– И доступа у Шуршунца к этому кошельку не имеется.

– Что сильно его расстраивает.

– Ну а как же ему не расстраиваться, если денег у него даже на нормальные штаны нет.

– Наказан он, ходит с заплаткой между ягодиц.

– Точнее ходил, потому что с теми его штанами какая-то тёмная история приключилась.

– А когда ходил, это привлекало к нему ненужное внимание.

– И часто провоцировало оскорбительные замечания.

– Вот знаете, как к нему сегодня господин Дорс обратился?

– Назвал его рваной... этой самой...

– Очень неприличное для благородных слово сказал.

– Вслух сказал.

– И громко.

– Благородные не должны говорить «задница», у них такого органа нет.

– У них вместо неё ягодицы.

– Хотя с виду выглядят одинаково, но разница колоссальная.

– Между господами возник спор на тему ягодиц и задниц.

– И заплатка тоже упоминалась.

– Неоднократно.

– Слово за слово, заплатка за заплаткой, и вот уже назначена первая дуэль.

– На ней господин Дорс нанёс ущерб штанам господина Шуршунца.

– Они не те, что с заплаткой, уже другие.

– Но теперь выглядят не лучше тех.

– Вверг Шуршунца в новые убытки.

– Извалял его в грязи.

– И отшлёпал мечом плашмя.

– По благородным ягодицам.

– С великим удовольствием шлёпал.

– Видно, что это дело господину Дорсу нравится.

– Так сильно шлёпал, что предел прочности штанов оказался превышен.

– Лопнули.

– Им теперь понадобится огромная заплатка.

– Необычный дуэльный приём.

– Да, очень необычный.

– Между нами говоря, у господина Дорса появилась несвойственная ему прежде тяга стегать людей по задницам.

– Да, раньше за ним такое не замечали.

– Нам тоже сегодня досталось от него.

«Дуэт» синхронно потёр обозначенные места.

– Но до сегодняшнего дня он только задами занимался.

– Благородные ягодицы не трогал.

– А сегодня вот тронул.

– Как сказал на это шут: «Обозначил расширение зоны интересов».

– Герцог умеет красиво завернуть.

– Непонятно, но да, красиво.

– Мы любим запоминать слова, которые он говорит.

– Так это от него вы услышали: «Предел прочности штанов превышен?», – догадался я.

– Нет, про предел прочности мы в мастерских слышали.

– Неоднократно.

– Так мастера нелюдей оправдываются, когда ломают заготовки.

– Умно звучит.

– Для нас важно выражаться умно.

– Чтобы дураками не называли.

Ну всё – загадка пропажи Шуршунца больше не загадка. Этот шумный и невоспитанный господин лечит пострадавшие благородные части тела, даже обед у принца ему сейчас не в радость.

Подозреваю, отсутствие прочих крикунов из той банды, что так негативно восприняли моё появление, объясняется схожими причинами. Мне даже не пришлось придумывать способы наказания для мелких гадов.

Я просто посидел немного на берегу реки, а они проплыли мимо.

Держась за пострадавшие части тел.

Кто бы мог подумать, что туповатый здоровяк, с которым у меня случилось столько конфликтов при обучении, внезапно превратится в орудие жестокой мести, карающее всякую мелюзгу, что осмеливается тявкать на меня из безопасных углов?

Вот как окт может человека поменять.

– Ну а с Арсаем что? – спросил я, почти не сомневаясь в ответе.

– У господина Арсая заклинило латы.

– Как и вчера.

– Какие-то проблемные у него доспехи.

– То всё нормально, то в статую его превращают.

– Вчера он дрался с ассиопцами.

– С первым нормально подрался.

– Оглушил его так, что его уносить пришлось.

– А вот со вторым статуей стал.

– Сегодня он дрался с северянами.

– С первым нормальная драка вышла.

– На второй его снова заклинило.

– Мы пришли к выводу, что доспехи красивые, вот только почему-то больше одной драки не выдерживают.

– Но, думаю, господин Арсай к таким выводам не придёт.

– Он не очень-то любит думать.

– Предпочитает мыслям драки.

– После которых его в неподвижном состоянии относят в мастерскую.

– Как бревно.

– Покрытое металлом.

– А Кими что, тоже на дуэлях пропадает? – уточнил я.

– Да, господин, вы очень догадливы.

– И мудры.

– Вот только она не дерётся.

– Госпожа Кими смотрит.

– Набирается боевого опыта.

– Наверное.

– Хотя, как по мне, у неё и так опыта слишком много.

– Господин Арсай раз десять уже тренировочные бои с ней устраивал.

– И каждый раз его уносили в мастерскую.

– Как бревно.

– Частично металлическое.

– Зачем снова и снова бои устраивать, если тебя так сильно лупят?

– Может ему нравится получать физический ущерб.

– Да, временами он похож на господина Дорса.

– Ну или он любит, чтобы его на руках носили.

– Как бревно.

– Значит, наша доблестная армия пользуется тем, что перемирие ещё не завершено... – протянул я. – Соскучились люди по дуэлям.

– Наверное, господин Шуршунц по ним не соскучился.

– Ну или соскучился, но не по таким.

– Не с унижениями.

– И не с ущербом для штанов.

– Возможно последних.

– А Бяка где? И Гнусис?

Парочка переглянулась и погрустнела:

– Господин, у нас нет точной информации.

– Мы лишь знаем, что они не испытывают желания попадаться вам на глаза.

– Опасаются каких-то репрессий с вашей стороны.

– Незаслуженных, по их мнению.

– Вы ведь не всегда одобряете их поступки.

– То есть определённые поступки.

– Не вполне законного характера.

– И нам они строго-настрого запрещают выдавать вам сведения об их расположении.

– Господин, мы опасаемся их гнева.

– Они нас непременно побьют, если станем о них рассказывать.

– А ещё они вешают на нас бубенчики.

– Вот эти.

– И плясать с лопатами заставляют.

– В случаях сильных прегрешений во время танца мы должны черпать лопатами навоз и сыпать друг на друга.

– Нам такие танцы вообще не нравятся.

– Очень не нравятся.

– Ну а кому такое понравится?

– Никому.

– Если он не зритель, а участник.

– Лопаты – совершенно излишний элемент.

– А навоз – тем более.

– И этот звон нас раздражает.

– И не всем лошадям он нравится.

– Он их тоже раздражает.

– Бубенчики снимайте прямо сейчас. Как снимите, отдайте Герцогу.

– Но Бяка будет гневаться.

– И Гнусис.

– Это мой приказ, так и им и передайте.

– Ну раз приказ, то конечно.

– Спасибо вам господин!

– Огромное.

– Вот только есть опасения, что они никакие оправдания принимать не станут.

– Проигнорируют.

– И снова нас накажут.

– Только пусть попробуют проигнорировать, – мрачно заявил я. – Сильно пожалеют. Ладно, давайте вернёмся к теме местонахождения Гнусиса и Бяки. Мне надо знать, где они. Если вы опасаетесь наказания за разглашение, вы не того опасаетесь. Бояться здесь надо меня, я ваш господин и главный ваш ужас, а не эта парочка мелких жуликов. Так что вперёд: я вас внимательно слушаю, жду ответы.

– Господина нельзя заставлять ждать.

– Да, нельзя.

– Это чревато.

– Болью.

– Поэтому придётся сказать.

– В данный момент нам их местонахождение неизвестно.

– Да, неизвестно.

– Последнее место, где мы их видели, вон там располагается.

– Они осматривали ту кучу.

– У них к некоторым кучам особый интерес.

– К некоторым, это к тем, что из навоза.

– Именно так. Большое его количество их чем-то привлекает.

– А там как раз большое.

– Вот и привлекло.

– Они стояли возле той кучи и обсуждали свою тайную комнату великих достижений.

– Что за комната?

– Да мы сами не знаем почти ничего.

– Они непонятно это обсуждали.

– Даже название правильно повторить невозможно.

– Как-то так называют.

– Сложно.

– Мы не запомнили все слова.

– Но там говорилось о складировании некоторых ценностей.

– И происхождение у этих ценностей сомнительное.

Вспомнив кое-что, внезапно обнаруженное под кучей навоза в хозяйстве конюхов при миссии в Мудавии, я напрягся:

– А ну-ка быстро ведите меня к этой куче.

Говорливая парочка послушно сопроводила меня в дальний угол лагеря, что располагался неподалёку от мастерских нелюдей. Здесь слуги подвели меня к воистину циклопической куче навоза.

Остановившись перед ней в некотором ошеломлении, я мысленно представил размеры тайно отчуждённого имущества, что могут скрываться под благоухающей горой и покачал головой:

– Ну это уже наглость... Они что, фургонами воровать начали?

– Мы не знаем, воруют ли они фургоны.

– Но если воруют, вообще не удивимся.

– Если подумать, фургон стоит дорого.

– И при этом обладает колёсами.

– Что облегчает его перемещение.

– То есть фургон проще украсть, чем другую вещь такого же размера.

– Если она без колёс.

– Это куча просто... просто гигантская. Почему её не вывозят? Кто распорядился оставить такую гору гнить? Она же половину лагеря завоняет.

– Мы не знаем, кто такое распоряжение отдал.

– Мы к этой куче не имеем отношения.

– Никакого.

– Нас тут работать не заставляли.

– К счастью.

– Не нравится нам навоз.

– Да, не нравится.

– Он нам ещё в Мудавии надоел.

– Очень сильно надоел.

– Да что вы говорите? Ну раз так, мне вас даже немного жаль.

– Спасибо, господин!

– Вы так добры!

– Пожалели нас.

– Да, нас есть за что жалеть.

– Мы ведь много навоза там, в Мудавии, перетаскали на вилах.

– Мне вас не поэтому жаль, а потому что кое-кому сейчас придётся вспомнить былое. Ну-ка быстро взяли вилы в руки и вот тут начинайте его раскидывать. Надо посмотреть, что под ним. Ну чего уставились? Давайте-давайте! Молча и быстро!

Куча немаленькая, но дури у Шатао и Кьяна много, а под моим требовательным взглядом отлынивать от неприятного труда у них не получалось. Так что вскоре зловонная куча начала приоткрывать криминальные тайны, а затем и вовсе продемонстрировала их без помех, во всей красе.

Когда навоз лишь самый краешек сокрытого показал, я уже в тот момент начал подозревать, что вот-вот окажусь свидетелем чего-то очень-очень неожиданного.

А чуть позже, осознав масштабы и причудливое оформление того, что передо мной открылось чуть дальше, некоторое время не мог ни звука издать, после чего с трудом из себя выдавил:

– Это... Это как?.. Как такое смогли сотворить?! Кто это всё сделал?! И Хаос их подери, да они, похоже, действительно молились! На них молились!


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации