282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Артем Каменистый » » онлайн чтение - страница 8

Читать книгу "Крепость (Альфа-15)"


  • Текст добавлен: 17 ноября 2026, 23:40


Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 9 Новый персонаж нашего цирка

Глава 9

Новый персонаж нашего цирка


– Вот господин, привела пакостника, – своим обычным зычным голосом заявила Брунгильда.

Если придираться к словам, никого она не приводила. Герцога моя помощница по особым вопросам принесла, причём держала его одной левой рукой без малейшего напряжения. Сложение у шута, конечно, далеко не богатырское, однако и пушинкой не назовёшь.

Ну или как раз назовёшь, если ты Брунгильда.

Поставив пострадавшего на пол, могучая женщина слегка шлёпнула его по затылку, отчего тот бухнулся на пятую точку и крепко зажмурился.

– Козявка, бегом поклонись господину и быстро делай всё, что он скажет, – с угрозой протянула Брунгильда и кивнула мне: – И на «вы» к нему обращайся, а не на «ты», он благородное лицо и тебе соизволение тыкать пока что не давал. Господин Гедар, если баловать вздумает, сразу меня зовите, я тут рядышком подожду.

Чуть выждав, Герцог осторожно приоткрыл один глаз и тихо-тихо осведомился:

– Эта милейшая трепетная лань действительно удалилась?

– Вроде да. А ты что, уже по ней соскучился?

Коротышка переменился в лице:

– Нет, господин десница, я скорее по смерти скучать стану, чем по этой самке жирного монстра. И, кстати, рад вас видеть. Вы всё же дожили до полуночи, и это слегка приятно.

Я чуть напряг память и процитировал почти дословно:

– «Ты увидишь троих там, где ожидал увидеть одного. И если ты увидишь небо в полночь, вспомни эти мои слова». Ну так вот, небо в полночь, как ты уже сам заметил, я увидел. И слова твои тоже вспомнил. А теперь начинай говорить.

Неспешно поднявшись, коротышка невозмутимо поправил пёстрое одеяние и нагло, без спроса присел на кресло, после чего почти требовательно заявил:

– Господин, я тут вижу, что люди ваши с вами на «ты». Оно, конечно, понятно, что шудры, но нельзя ли и мне так обращаться к вам? Дозволения спрашиваю, как и говорила эта страшная женщина. Оно ведь и проще говорить, и быстрее. Сплошное удобство получается.

Я покачал головой:

– Ты не шудра, и вообще разговор не об этом. Давай не тяни.

– Господин десница, вы мои слова повторили сейчас, но не все, там я дальше ещё кое-что сказал. Я сказал, что тебе следует подумать над тем, что герцог шутовского дела может быть полезен. Тебе полезен. Теперь вспомнил, или повторить?

– А ведь тыкать не разрешалось... Какой дерзкий карлик... – задумчиво протянул я.

– Не то, чтобы дерзкий, просто заслуженно себя уважаю и сразу показываю, что готов быть твоим ближайшим приближённым, потому и говорю так, – поправил Герцог.

– Как-то неправильно у нас разговор начинается... И затянуто, и невежливо... Пожалуй, ты слишком мало общался с Брунгильдой. Отдам ей тебя до утра, а там продолжим.

– Эй! Стоп! – заволновался коротышка. – Господин десница, давай без Брунгильды как-нибудь. Если я что-то не так говорю, делай скидку на то, что я личность творческая, а потому часто увлекающаяся. Зла тебе не желаю, грубить не хочу, просто такой вот у меня дурной язык.

– Язык, если что, Брунгильда тоже поправить может, – подсказал я.

– Не-не-не! Я против таких поправок. И против Брунгильды тоже. Давай как-нибудь по-другому разговор снова начнём, чтобы не было вот этого всего.

– А давай ничего не начинать. Ты сейчас просто мне расскажешь, откуда узнал про то, что вместо одного там будут трое. Быстро и чётко расскажешь. И заодно объяснишь, почему нормально не предупредил, без тумана. И очень тщательно относись к каждому своему слову, ведь от них зависит уже то, увидишь ли ты следующую полночь.

– Ох, господин десница, даже не знаю, с чего начинать. Хочется мне компота из лесных ягод и варенья самого сладкого или мёда. А лучше и то и другое. Давай с этого и начнём.

– Ладно, как скажешь, – покладисто заявил я и, дождавшись радостного отклика в глазах в край обнаглевшего коротышки, рявкнул: – Брунгильда!

Та в тот же миг материализовалась на пороге:

– Звали, господин?!

– Никто никого не звал! – взвизгнул Герцог и торопливо добавил: – Господин десница, искренне умоляю меня простить, если чем-то задел. Был категорически неправ и готов встать на путь исправления.

– Брунгильда, ты пока свободна, но далеко не уходи, – сказал я.

– Господин, вы только свистните, и я сразу у вас буду, – заявила женщина, разворачиваясь.

– Итак: откуда узнал про троих вместо одного. Отвечай побыстрее.

– Господин десница, я бы и рад ответить быстро, но вы после такого ответа тут же вызовите это кошмарное создание, что превратит мою жизнь в страдание. Потому что быстро никак ответить невозможно, надо знать некоторую часть предыстории. Без неё ты не просто не примешь мой ответ, вы не поймёте, какое сокровище, в моём лице, свалилось тебе в руки.

Вид Брунгильды сильно взволновал собеседника, раз в «ты» и «вы» путаться начал, однако от многословия почему-то не избавил.

– А ты всё же попробуй покороче и побыстрее. Я настаиваю.

– Эх... – коротышка пригорюнился. – Понимаешь, господин десница, я от природы поразительно умён и моё происхождение овеяно разнообразными тайнами, из-за чего я переполнен скрытыми и неочевидными талантами. Иногда, напрягая свой великий интеллект, я могу видеть то, что ещё не случилось. Нет, я не провидец, я лучше провидца. Просто смирись с этим фактом, прими его, и давай обговорим условия, на которых мои таланты станут тебе служить. Нет-нет! Не надо звать ту женоподобную вулканическую гору! – заволновался наглый собеседник, в самом деле разглядев в моих глазах безрадостную картину своего ближайшего будущего.

– Ладно, последний шанс тебе, самоубийца. Назови хотя бы одну причину, что заставит меня отказаться от мысли вызвать Брунгильду. Для этого у тебя десять слов, и ни словом больше.

– Уложусь в семь, – уверенно заявил Герцог. – Я знаю, как тебе помочь с октами.

– Гм... А с чего ты взял, что мне нужна твоя помощь?

– Господин десница, у меня не только поразительный ум, у меня к нему ещё и потрясающе чуткие уши имеются. И хотя шатёр артефактный, я кое-что уловил из твоей беседы с южанином, пока ждал приёма, сидя с этой ужасающей особой. Ну так что, семи слов хватило, не так ли? Мне теперь про октов рассказывать, или про то, как из одного три получилось?

– Про то, как такая математика получилась, я и сам прекрасно знаю, причём получше тебя. Рассказывай, как ты до этого дошёл.

– Ну так вот, как я уже говорил, у меня имеется склонность к своего рода великим озарениям, что вызвана моим удивительным происхождением. Я родился в год великого извержения...

– Везувия, полагаю... – буркнул я.

– Нет, не Везувия, – опроверг Герцог. – Я вообще про такой вулкан впервые слышу. Интересно, где он?

– В Италии...

– А Италия где?

– А не много ли вопросов ты задаёшь, шут?

– Да, и впрямь лишняя любознательность. Ну так вот, при рождении я получил...

– Силу от того великого извержения... – продолжил я.

– Откуда ты это знаешь, десница?! – подпрыгнул на кресле коротышка.

– Ты, знаешь ли, не оригинален, да и к тому же у меня тоже бывают своего рода озарения. Всякое случается, после некоторых из них приходится вызывать Брунгильду. Вот как сейчас, например.

– Не-не-не, не вижу необходимости её звать. Господин десница, я очень даже искренне пытаюсь отвечать, без утайки, но говорю же: вопрос слишком сложен и накладывается на мою склонность к излишнему словоупотреблению.

– Словоблудию, – поправил я собеседника. – И да, я, пожалуй, слегка упрощу твою задачу. Давай оставим в стороне мифическую вулканическую активность в год твоего рождения и признаем очевидное: у тебя есть какие-то навыки или даже родовые способности, что позволяют пропускать через сознание большие массивы информации, и после их анализа выдавать более-менее успешные прогнозы на некоторые ближайшие события. Такие умения не так уж редки, как ты, должно быть, думаешь, и они действительно работают, в отличие от даров всяких шарлатанов, выдающих себя за провидцев при помощи дешёвых фокусов и простейшей психологии. Поэтому дальше разговор пойдёт о том, как именно работают твои навыки, что конкретно они тебе подсказали перед сегодняшней дуэлью, и каким образом к тебе стекается та информация, что позволяет делать успешные прогнозы. Если снова начнёшь словесную кашу разводить, советую прямо сейчас заглянуть своим навыком всего-то на пять минут вперёд, и ты сразу поймёшь, что лучше бы тебе выражаться коротко и строго по делу.

Не скажу, что дальше наш диалог пошёл как по маслу. Этот несносный коротышка даже под гнётом угрозы привлечения Брунгильды рвался поведать что угодно, лишь бы не то, что мне требовалось. Не по причине того, что пытался скрыть истину, а потому что он из тех людей, которые на просьбу подсказать который час начинают рассказывать о взаимосвязи времени и пространства в рамках разных научных моделей строения Вселенной.

Но я был настойчив и временами даже терпелив, так что факт за фактом вытянул кое-какие сведения, от которых начал отталкиваться. И дальше сумел получить пусть и не полную, но в целом понятную картину.

Своего настоящего, первого имени, Герцог не знал, потому что не помнил. Как не помнил и своих родителей. По некоторым деталям внешности можно понять, что среди них были или полукровки, или даже нелюди чистокровные, но учитывая разнообразие человеческих и близких к ним рас и разнообразие метисов, нельзя уверенно сказать, кто именно виноват в появлении его на свет.

Раннее детство Герцога покрыто непроницаемым мраком, как и у многих его сверстников в той крохотной южной стране, где он провёл первые годы жизни. По местному населению в тот период прошлась эпидемия, что косила взрослых наповал, а вот дети умирали редко, так что сирот в ту пору появилось превеликое множество. Несмотря на некоторые особенности внешности, к «чистокровным нелюдям» уличного ребёнка не причислили, и потому он получил шанс на жизнь.

Повезло, да не во всём. Это не либеральный север, там нетерпимость к «не таким» выражена куда сильнее, так что хоть шанс он и получил, но предосудительное происхождение ему аукнулось не раз.

Помотало Герцога крепко, в том числе в обществе бродячих комедиантов и циркачей, где он и заработал тягу к самой примитивной артистичности. Жизнь его, конечно же, не была сахарной, нищенствовал, приходилось вертеться по-всякому, используя любые возможности банально для того, чтобы не умереть голодной смертью. И со временем он ещё ребёнком начал осознавать, что у него есть нечто, чего нет у окружающих.

Как я и предполагал, это что-то вроде родового таланта, перешедшего к нему с кровью неизвестной даже ему расы нелюдей. Если верить Герцогу, он через ПОРЯДОК не смог выяснить его природу. То ли не умеет работать с функционалом, то ли это нечто, что вообще не относится к доступным для наблюдения параметрам.

Механизм действия умения приблизительно таков: Герцог неосознанно, будто губка безмозглая, всегда и везде любыми способами пытается впитать в себя всю доступную информацию. Иногда, по мере её накопления, случаются некие озарения, когда удаётся получить прогноз. Он редко бывает подробный, куда чаще фрагментарный и почти бесполезный, переполненный неясностями в духе предсказаний самых успешных провидцев, что генерируют океаны всякой мути, иногда в той или иной мере предугадывая некоторые события просто за счёт массовости.

Бьют и бьют по площадям.

Куда-то рано или поздно попадут.

Помимо прочего, навык постоянно требовал и требовал новую информацию, устраивая что-то вроде физиологического голода, если долго не получал «пищу». Вероятно, именно по этой причине Герцог отличался высокой коммуникабельностью. Так, например, здесь он за смехотворный срок обзавёлся множеством знакомств в специфической среде: среди лагерных торговцев и жуликов, проституток и курильщиков итиса, обозных бездельников и самых низовых клановых слуг. Этот список далеко не полный, но в целом среда, где он черпал большую часть сведений, понятна.

И вы ошибаетесь, если полагаете, что в таком болоте ничем полезным разжиться нельзя.

Лагерная девица нестрогого поведения выхватила из диалога клиентов пару непонятных для неё слов, но ей почему-то захотелось ими поделиться; конюх заметил, как несколько ассиопцев и северян тихими голосами что-то обсуждали, стараясь при этом спрятаться от чужих глаз; слуга какого-то южанина умолял продавца итиса выделить ему немного дряни в долг, до завтра, заявляя, что его господин вот-вот провернёт весьма выгодное дело, а он после финансовых успехов имеет обыкновение щедро вознаграждать челядь.

Таким вот образом капля за каплей всевозможные сведения стекались в голову Герцога, и этим утром количество вдруг перешло в качество. Он вздремнул минут на десять, и ему приснился сон, в котором я вышел сражаться с одиночным монстром, но тот оказался беременным и в начале боя родил ещё двоих противников.

Проснувшись, коротышка, будучи, как он полагал, человеком опытным, обдумал увиденное, кое-как очистил от условностей сновидений и, когда подвернулась возможность, скормил мне несколько мутных фраз, в надежде заинтересовать своими услугами.

Оказалось, что опытность его, как предсказателя, невелика, потому что он не продумал, как именно на подобные прогнозы реагируют те, за кем есть сила. Голова его, несмотря на хитрый аналитический навык, тоже почему-то не сработала в этом направлении. В итоге Герцог неожиданно для себя познакомился с Брунгильдой, и та ему убедительно объяснила, что не нужно нагонять пустую мистику, если имеешь дело с господином Гедаром Хавиром.

– Чем больше я вижу, чем больше мне рассказывают, тем чаще у меня в голове это срабатывает. Хлоп! И вуаля! Я что-то вижу. Обычно хрень всякую, вообще ничего из неё нельзя понять, но иногда и полезное выпадает.

– Ты в Первохраме бывал? – спросил я.

– Да кто меня туда пустит? – удивился Герцог.

– Если как следует попросить, пустят. Понимаешь, навыки, подобные твоим, часто раскрываются в полную силу лишь при правильном посещении Первохрама. И да, я могу это устроить, и также могу сделать так, что этот загадочный навык станет работать лучше. Не только Первохрамы это могут, есть и другие методы. Но учти, на многое в твоём случае рассчитывать нельзя, потому что как не развивай, гарантии точных прогнозов не будет. Носители похожих навыков больше ценятся как хранители информации, из-за способности качественно аккумулировать огромные массивы сведений. Лишь в редких случаях они умеют находить в них неочевидные связи, не ошибаясь при этом раз за разом. Вероятно, параметры дара у всех разные, а развивать его напрямую нельзя, ПОРЯДОК функционал не отображает. Так что только практикой и усилениями задействованных в навыке атрибутов. Скажи честно: ты хоть слово понял из того, что я сейчас сказал?

– Да что тут непонятного, господин десница? – удивился шут. – В голове у таких бедолаг, как я, может накапливаться море всякой хрени. Но там, где остальные видят лишь хрень, я иногда замечаю в ней что-то интересное.

– Вот! – одобрительно заявил я. – Умеешь короткие и верные выводы делать, если захочешь. Придраться, конечно, к ответу можно, но так... по мелочам. А теперь рассказывай про октов.

– Ну... Окты, господин десница, это такие кони. Они скаковые и размерами больше обычных скакунов. А ещё...

– Неужели мне всё же придётся позвать Брунгильду?!

– Нет-нет, считаю её присутствие излишним, – заволновался Герцог. – Если ты про то, что ищешь специалиста по октам, тот ассиопец не соврал, никто тебе таких людей не отдаст. Даже если получится выкрасть такого, толку не будет, потому что такие спецы...

Коротышка умолк, глаза его на миг остекленели, после чего он мёртвым голосом произнёс:

– Вот прямо почти только что мне было дано узнать, что ты обладаешь способностью снимать с некоторых шудр клятвы, устанавливая вместо них клятвы твоему клану. А раз так, можно попробовать выкрасть особого конюха октов, ведь от него может быть толк.

– И где этих ребят можно воровать? – прямо спросил я.

Герцог пожал плечами:

– Вот это я не знаю. Пока что не знаю. Надо озарения ждать, ну или у пленных поспрашивать, вдруг кто-то что-то полезное на эту тему ляпнет.

– Ты меня вначале заинтриговал, а теперь решил шутки шутить?

– Нет, господин десница, ну какие тут шутки. Я просто к тому, что конюх, предназначенный для октов, это лучшее, наверное, что есть для октов. Ну или особый коновал, который именно их лечит и калечит. К таким хоть раз почти каждый окт попадает, значит такие люди известны и можно выяснить, где они. Хотя если подумать, имеются и другие варианты. Я тут заметил, ты нелюдей привечаешь всё больше и больше...

– Какое тонкое наблюдение...

– Видел у тебя высших гоблинов, упырей, цвейгов и всяких полукровок. Все работают, все при деле, не отлынивают и не так уж сильно воруют, нормально ты с ними управляешься. Но знаешь, господин десница, это ведь не все виды нелюдей, что существуют в нашем мире.

Я кивнул:

– Если вспомнить всё прочитанное, можно список из десятков рас составить. Но о большинстве нелюдей давно не слышно. Те, которые мне служат, говорят, что сгинули они давно.

– Кто-то, конечно, сгинул, а кто-то может и нет, – сказал Герцог. – Твои нелюди могут вообще ничего не знать даже про родственничков дальних, если те в таких же дальних краях живут. Ну а если не родня по крови, пусть и отдалённая, а другие народы, так тем более. С людьми везде у них отношение сложное, сам понимаешь, так что сильно они не маячат, значит, и в книгах твоих ничего о них нет. Но я знаю наверняка, что как минимум ещё четыре расы не просто не вымерли, а в разных местах встречаются. Ситлинги: природные повелители ветров; орниксы: говорящие с животными мохнатые карлики; оркоиды всякие: ты про них и сам знаешь наверняка, не буду ничего говорить про этих грубиянов, которых местами очень даже много; разумные тролли: про них тем более рассказывать не стану. Есть и другие расы, вроде бы, но я подробности не знаю, ничего про них толком не скажу. Тебе, господин десница, нужны как раз орниксы. Они не только с животными говорить умеют, лучше них никто во всём мире со зверьём разным обращаться не способен. Ну это если дар развитый, настоящий, я про таких орниксов говорю. Ты же богатый, трофеи направо и налево раздаёшь, ты дар в ПОРЯДКЕ любой поднимешь, если надо. Уж с октами орниксы точно разберутся. Ну теперь-то понял, что надо делать? И видишь, какой я полезный? Как много подсказать могу, если со мной по-доброму, без Брунгильды.

– Можно подумать, ты с Брунгильдой молчать станешь, – хмыкнул я.

– Не напоминай мне про это ужасающее создание! – вздрогнул Герцог. – Давай уже, признай, я тебе полезен.

– И что будет, если признаю?

– Как это что? Ты меня, наконец, заметишь, признаешь и приблизишь к себе. Я, между прочим, при всех моих талантах вообще непонятно кто в твоём войске. Меня Львёнок из милости своей кормит, а денег вообще не даёт. Нехорошо получается, я ведь артистичная личность, мне на костюмы тратиться надо и на вдохновение. Возьми меня к себе, господин десница, я стану пользу приносить, вот увидишь.

– У меня шутов и без тебя достаточно...

– Как это достаточно?! Где?! – встрепенулся Герцог. – Я ни одного шута возле тебя никогда не видел! Ты их что, прячешь?!

– Понимаешь... дело в том, что они себя шутами не считают.

Тот отмахнулся:

– Значит, они ненастоящие шуты. Я настоящий, меня бери, ни разу не пожалеешь. Хороший шут, это половина успехов господина.

– Что-то я тебя не понимаю... Сначала ты доказываешь, что у тебя мозги особенные, наперёд всё видят, а следом заявляешь, что ты хороший шут, и потому я должен тебя взять.

– А кто запрещает шуту иметь особенные мозги? Я тебе больше скажу: только такие мозги нам и надо иметь, без них ты не шут, а шут гороховый. Ну так что? Мы договорились? Я и обозвать красиво умею, и стишок постыдный рассказать, и песенку пошлую спеть. К тому же красив и образован. А у тебя шута нет и не было, стыдоба какая-то, а не аристократ севера. Давай уже, начинай радоваться, ты нашёл себе лучшего шута во всём мире.

Да уж, ну и заявки у него...

На кой мне шут сдался?

Надо, конечно, признать, с кадрами у меня та ещё проблема. Тех же офицеров, можно сказать, вообще нет, я их сам «выращиваю» с нуля, с величайшими сложностями. За любого претендента хватаюсь, если тот хотя бы два слова связать способен и не ходит по два месяца в одних штанах без стирки.

Герцог выражается пусть и запутано, но видно, что знаний изрядно нахватался, пусть и поверхностных, а также обучен грамоте. Вот только зачем мне шут? Жил без него и дальше проживу, большинство аристократов прекрасно без них обходятся.

Но раз читать-считать умеет, кадр, возможно, перспективный.

А уж с учётом столь редкой и перспективной способности – вообще.

В офицеры его определить, что ли? Ну нет, это даже не смешно. В «хозяйственники» куда-нибудь? Как-то сомнительно он там будет выглядеть...

Есть у меня одна вакансия, куда, на первый взгляд, можно пристроить человека с талантом «аналитического предвиденья». Это безопасность и разведка. Первую сейчас обеспечивает Камай, и обеспечивает он её так себе. Вспомнить хотя бы ту группу убийц, посланных Ашши. Они незамеченными пробрались в самый центр нашего лагеря, бесшумно разделались с охраной и едва меня без руки не оставили.

Между прочим, кость до сих пор ноет на пасмурную погоду.

И это при всей моей запредельной регенерации.

Тот вопиющий случай продемонстрировал, что не одни мы умеем диверсии во вражеских лагерях устраивать. Врагов у меня хватает, и кто знает, какие у них специалисты имеются.

И какие хитрые замыслы с их стороны грозят.

Вот для выяснения вражеских замыслов и оценки возможностей противника мне необходимы особые люди, что только этим и станут заниматься. А у нас на такие дела привлекаются чуть ли не все подряд без какой-либо системности. Головастый сержант, из которого я в последние недели пребывания в Мудавии начал создавать нужного специалиста, не очень-то талантливым оказался, а затем во время отхода из-под Феоронниса ухитрился погибнуть.

Потери у нас тогда мизерные получились, но для него в них местечко нашлось.

Явно невезучий человек, может и к лучшему, что это так быстро выяснилось.

Говорливый коротышка, конечно же, не тянет на приличного «безопасника». И дело тут не во внешности. Причём я сейчас не про шефа службы говорю, я о том, чтобы хотя бы на роль сотрудника среднего звена его поставить. Однако, за неимением столь нужной службы вообще, у меня и должностей для него пока что нет.

Поручить заниматься всем сразу и посмотреть, что из этого получится? Но ведь придётся клятву с него брать, а лимит шудр у меня не безграничен и как-то не хочется занимать даже одно место столь противоречивым кадром.

Это, конечно, совсем уж ничтожный аргумент, но всё же аргумент.

– Что-то ты не рад, господин десница, – реагируя на затянувшееся молчание, с тревогой констатировал Герцог.

– Повторяю: мне шут не требуется.

– О горе мне! – воскликнул коротышка, заламывая руки, после чего деловито добавил: – А иные вакансии имеются, или мне и дальше от голода страдать?

– На голодающего ты не похож, но да, вакансии для грамотных людей у нас всегда найдутся. Ты мог бы раньше обратиться даже не ко мне, а к офицерам, которые занимаются набором и обучением. Они бы быстро подобрали для тебя занятие.

– Я подходил, меня там палками чуть не побили. Всего-то пошутил немного, а они прям взбеленились. Вот как можно жить без чувства юмора?! Так что лучше уж к тебе, господин десница, ведь ты, вроде как, за палку без дела не хватаешься.

– А зачем мне палка, если есть Брунгильда?!

– Брррр! – затряс головой коротышка. – Давай без неё. И может всё-таки в шуты? Если шут не просто шут, а шут... как бы сказать... А шут не очень высокий, то это почётно, это ведь сразу видно, что аристократ себя не на помойке нашёл.

– До карлика ты не дотягиваешь.

– Да я ноги если выгну правильно, вылитый карлик получаюсь.

В доказательство Герцог прошёлся по шатру вперевалочку, на ногах, согнутых чуть ли не в круг.

– Вот видишь, десница? Не просто карлик, а карлик умный и красивый.

Я на это лишь головой покачал:

– Мне не нужен кривоногий шут, зато мне нужен человек, который сейчас сможет тщательно отслеживать обстановку вблизи меня, а в будущем и вдали.

– Так я уже её отслеживаю, – уверенно заявил Герцог. – Хочешь, скажу про любого твоего приближённого: что он сегодня делал, где находится сейчас и чем занимается.

– А давай попробуем, – легко согласился я. – Вот, для начала, допустим, про Дорса расскажи.

– Ну это вообще плёвое дело. Начну с того, что он присутствовал на твоём поединке, где стоял со всеми снаружи. Потом, когда возмущённая толпа вернулась в лагерь, вызвал на дуэль сразу двух ассиопцев, и одного за другим свалил их с коней. Скажу тебе, что половину победы ему окт обеспечил, ну да не будем придираться, парень всё-таки молодец, достойно постоял за честь своего десницы. И да, в данный момент он находится в лагере, в своём шатре, где претерпевает некоторые унижения, против которых не сильно возражает. Тебе и там подробности нужны, десница? Я это запросто.

– Пожалуй, не надо. Давай теперь про Арсая.

– Вообще проще простого, ведь этот стальной истукан всё равно, что зеркало Дорса. Он то же самое делал, и даже дуэлей у него тоже две. На первой свалил противника, но тот синяками отделался. А на второй южанин его так отделал, что у него шарниры в доспехах заклинили, и он действительно стал истуканом.

Я улыбнулся.

Знакомая неприятность.

– Тебя что-то порадовало, господин десница?

– Да так... вспомнилось былое... Ладно, давай теперь про... А давай про Гнусиса.

– О! Он сложная личность, иногда неуловимая, – одновременно уважительно и злобно произнёс коротышка. – Но вот именно сейчас очень даже уловимая. Гнусис совместно с вашим особым порученцем Бякой занимается скрытным отъёмом чужого имущества. Масштабно действуют.

– А ну-ка поконкретнее! – напрягся я.

– Ну... После того, как вскрылся обман на твоей дуэли, народ здесь очень огорчился. Прям очень-очень. Все наперегонки начали вызывать ассиопцев на поединки. Мстить так пытались. А Гнусис Бяке нашептал, что дуэли это, конечно, хорошо, но явно недостаточно. Надо бить не только по телам, а и по кошелькам. И чем больнее, тем лучше. То есть количественный ущерб это хорошо. Бяка охотно с ним согласился, высказался в том духе, что украдено должно быть всё. После чего парочка покинула лагерь с группой сообщников, и сам понимаешь, чем именно они сейчас заняты.

– Ох я им и устрою...

– Вот это правильно! – одобрил Герцог. – Обязательно устрой. И да, когда устраивать станешь, не забудь спросить про бубенчики.

– Какие бубенчики?

– Да те, которые они у меня злодейски отбирали неоднократно. То на слуг ваших вешают, то на лошадей, то ещё куда-нибудь пристраивают. Наглейше распоряжаются чужим имуществом. В смысле моим имуществом.

– А сам почему с ними не разберёшься, если такой умный?

– Увы, ум и сила не всегда уживаются в одном прекрасном теле, – поник коротышка. – Слаб я физически, вот и пользуются, а пытаться давить на их мораль бессмысленно за неимением последней. Я, тем не менее, пробовал, но в лучшем случае меня грозили отправить в некий не самый популярный коридор мудавийского дворца, где можно лишиться тех бубенчиков, потеря которых огорчит меня куда сильнее.

Пожалуй, мне не помешает поспать. Почему-то общение с Герцогом стало той последней каплей, что переполнила чашу моей выносливости. Несмотря на все мои параметры, иногда вот так накатывает резкое желание закрыть глаза и отключиться.

Но нет, так просто я этого чудака сейчас выгонять не стану.

– Так, Герцог шутовских дел, слушай меня очень внимательно. Так и быть, я дам тебе шанс себя проявить.

– Ура! Ты не пожалеешь, господин десница!

– Не перебивай.

– Ой, прости пожалуйста! А что за дело-то?

– Кое-какие задачи буду понемногу поручать. Для начала не слишком сложные, но не надо расслабляться, ерундой я своих людей не нагружаю, все мои поручения всегда важные. И если ты проявишь себя при их выполнении, твоё положение может весьма существенно улучшится.

– Весьма, это насколько? – с жадным интересом уточнил коротышка.

– Настолько, что тебе не придётся спасать свои звенящие штуковины от загребущих лап Бяки и Гнусиса. Даже наоборот, возможно, это им придётся опасаться за свои бубенчики. И я сейчас говорю вовсе не о тех, которые звенят.

– Десница, я без понятия, что за работу ты собираешься поручить, но она мне уже очень нравится, – обрадовался коротышка.

И злобно оскалился.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации