Текст книги "Первая волна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervaya-volna-44332.jpg)
Автор книги: Артем Михалев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Потому и звоню. После тренировки заскочу, и вперед! Соберем наших, посидим.
Сергей жил в собственной квартире, и наша компания часто собиралась под его крышей. С попустительства хозяина небольшая жилплощадь становилась объектом варварских набегов. Дебошей мы не устраивали, но время пролетало весело и быстро.
– С ночевкой?
– Да не вопрос, ты же меня знаешь. Алька подруг с фитнеса дернет. Культурно посидим.
– Кстати, насчет фитнеса. Серый, мне с тренером поговорить надо. Хочу сестре абонемент подарить, она тут загорелась.
– Растет девка, скоро кобелей гонять начнешь, – раздался в трубке добродушный хохот Сергея.
– Слышь, ты, кобель, я тебе ухи-то пооткручиваю и язык заодно.
– Ладно, ладно, я перед тренировкой заскочу. Сергеич про тебя часто вспоминает. Заодно и перетрете.
– Спасибо, Черный. До вечера!
– Ну дык. Бывай.
Удачно получилось. Серега вовремя вернулся, так что в клуб вместе поедем. У русбоевцев еще и фитнес-центр хороший, Юлька давно облизывается. Может, скидку по старой памяти организуют. Так и скажу: «Чемпиона я привел? Я! Гони, Сергеич, скидку».
Отрезав себе пару кусков хлеба, плюхнул на тарелку добавку и утащил в комнату. Ткнув пальцем ноги в системный блок, запустил компьютер. Машинка старенькая, игрушки новые не тянет, но нам с сестрой хватает. Ей – социальные сети, мне – форумы. Винт поделили по справедливости, примерно пополам. Словами не передать, чего мне это стоило. И ведь не скажу, что мне нужна ровно половина. Скорей вопрос принципа. Дай Юльке волю, и к компьютеру будешь подходить только по праздникам. Пока система грузилась, накидал матери записку: «Ночую у Черного. Скучаю, люблю. Сын». Стикер прилепил на холодильник, заодно прочел мамин насчет завтрака. Наша традиция – весь холодильник в записках, семейная хроника.
Быстренько пролистал автомобильный форум, написал пару советов по отечественным «ладушкам». Практики по ним у меня хватало, не то что по иномаркам. Знакомый из Германии наконец прислал скан техпаспорта и эксплуатационную документацию по «Фольксвагену». Пока принтер выплевывал листок за листком, я как раз добил завтрак. После еды надо полежать.
Заодно полистаю, чего там германцы придумали. Машины у них надежные, но без руководства туда лезть бессмысленно. Починить несложно – все модульное, сложно без дорогого оборудования определить, что сломалось. На СТО да, там техники разной хватает. Снимут показания бортового компьютера, загонят на стенд, прогонят тесты, найдут и починят. Только потом счет выставят – хоть стой, хоть падай. Только кажется мне, сложность там надуманная, и если врубиться, можно и без стенда обойтись. А это уже совсем другие деньги. Подхватив пачку распечаток, плюхнулся на кровать и весь ушел в работу. Сложные термины уже не вызывали проблем. Текст читался ровно, без пропусков и затруднений. Приятно, не зря горбатился.
Зачитавшись, я не заметил, как пролетело время. В принципе я уже догадался, что могло там барахлить, когда телефон вырвал меня из внутренностей немецкого автомобиля. Звонил Сергей. До тренировки оставался час, и надо было торопиться. Игорь Сергеевич – нормальный мужик, но со своими требованиями. Например, в зал пускает только в спортивной одежде и чистой обуви. Или сиди в раздевалке, жди конца тренировки. И разговор он тогда по-другому ведет.
Опоздания – вообще отдельная тема. Год назад Серега на этом чуть не погорел. Это он уже потом рассказал, когда в русбоевских порядках разобрался. Тренируют там хорошо, но законы своеобразные, на деньги не слишком завязанные. Могут поставить новичка в жесткий спарринг со старожилом – проверить бойцовый дух. Причем бой на силу воли, пока не упадешь. Не выдержал и сбежал – до свидания, никто жалеть не будет. Так что футболку, штаны и кеды я захватил.
Вниз спустился пешком, шесть этажей еще не повод пользоваться лифтом. Серегина «девятка» ждала через дорогу. Машинка подержанная, но фору может дать любой новой иномарке. Вместе вылизывали. Когда я еще только начинал с тачками возиться, Серый отдал ее на растерзание. Перебрали полностью. Движок, ходовая, салон – разобрали до кузова и собрали заново. Так что Черный – молодчина, машину любит и менять не собирается.
На заднее плюхнулся, сумку рядом поставил. Впереди Алька сидит, к Сереге жмется. Светится вся, скучала. М-да, попал Черный, тут все серьезно.
– Аль, отлипни от героя, дай поздороваться.
Перегнувшись через сиденье, хлопнул по подставленной руке. Чмокнул Алену в щечку и быстро спрятался за сиденье. Черный для Альки ревнивца корчит, она от этого балдеет. Мне подыграть не сложно, зато всем весело. Так что минут на пять мы обеспечены разговорами о рогоносцах и любовниках-смертниках. Это точно, от Черного надо не в шкаф, а в сейф прятаться. Едем, хохочем. Сказал Алене, что хочу сестренку на аэробику отправить, она по тренерам полный расклад дала. Как я понял, у Сергеича одни из лучших работают, но удовольствие дорогое. Если скидку по старой дружбе не сделают, ловить мне там нечего. Даже взгрустнулось чуток. Потом Сергей начал про свои подвиги рассказывать. Второе место ему по праву досталось, а мог и первое взять. Противника недооценил.
– Ну дык, Сань, ты представляешь, выходит – сопля соплей. По виду – килограмм на пятнадцать легче. Я вообще думал, что его ошибочно на ринг выпустили. Так у этой козявки такой удар правой. Блин, не всякая лошадь так лягает. А я-то на расслабоне, весь из себя мачо. Ох, как он мне зарядил. Не, я там попрыгал чуток в тумане и лег. После боя думал, Сергеич меня на британский флаг порвет. Хорошо, в финале сошлись, а то выбил бы он меня в отборочном, как пить дать. Чистый фарт.
На всякий случай к клубу подъехали заранее, минут за пятнадцать. После такого проигрыша Черный легко мог угодить в черный список. Такой вот каламбур. Сергей шутил несколько наигранно, и было видно, что он боится потерять уважение тренера.
– Ладно, шутки в сторону, давай в раздевалку.
– Веди, Сусанин, я уже забыл, где тут что. – Подхватив сумку, я зашагал следом.
Сзади пиликнула сигнализация. Серега прав. Район, конечно, тихий, только так все равно спокойней. Тем более я там подшаманил. Теперь его «девятку» проще разобрать и по частям унести, и то каждая вторая орать будет.
Здание клуба – старинный двухэтажный красавец с большим подвалом. Двери устроены по принципу гермокабинки – открываются в разные стороны. Девчонки зимой жаловались, что их каждый посетитель промораживает. Хоть в валенках занимайся. Первый этаж – аэробика, гимнастика, танец живота. Вполне логично: посетителям приятней смотреть на танцующих красавиц, чем на дерущихся мужиков.
Русбоевцы занимались на втором. Своими падениями они девушкам не мешали, у тех все равно постоянно музыка играет. Мужская и женская раздевалки располагались в подвале. Там же оборудовали небольшую сауну, что называется, для своих. Не знаю, откуда у бывшего военного такие хоромы, – чужими деньгами не интересуюсь. Но с криминалом Сергеич точно не связан, братву принципиально не тренирует. Черный говорил, из клуба за всякие стрелки-разборки вылетают со свистом и травмами.
Шли быстро, но пока со всеми поздоровались – время пролетело. До начала осталось минут пять, и раздевалка была уже почти пустая.
– А я-то думаю, где же мой чемпион?! – раздался в пустом помещении голос тренера.
Серьезный мужик, такое количество яда в голосе даже сестренка не потянет. В ответ Черный буркнул что-то под нос и тихонько прошмыгнул внутрь.
– Давай-давай, сегодня у тебя черный день. – Каламбур-то у меня, похоже, не первой свежести.
Хлопнув Сергея по спине, тренер повернулся ко мне:
– А тут у нас кто? А, Санек! Здорово, как рука?
– Здравствуйте. Тянет еще немного.
Стоит пожаловаться заранее, а то с него станется выставить меня в спарринг. В обмен на абонемент для Юльки. Есть у меня подозрения на эту тему, давно удочки закидывает.
– Ну-ну. Размяться пришел или по делу?
– По делу.
– Тогда после тренировки.
Игорь Сергеевич вышел из раздевалки.
Быстро переодевшись, мы поспешили в зал. До тренировки оставалось всего ничего. Этаж не впечатлял. Прямо скажу, не самый богатый и оборудованный спортзал Москвы. Явно не элитное помещение, по мне так на первом поинтересней будет. Девчонки там фигуристые занимаются и двигаются здорово. В то же время все смотрится чисто и органично – ничего лишнего. Разговаривал как-то на эту тему с Сергеем, очень меня его смех впечатлил. Черный сказал, что с учителем готовы заниматься даже в подворотне.
Игорь Сергеевич не производил впечатления сенсея из восточных боевиков. Седой, коротко стриженный мужчина чуть за сорок. В спортивном костюме его фигура выглядит даже слегка мешковатой. Разве что плавность движений чуть бросается в глаза, а так – ничего особенного. Но это до тех пор, пока не увидишь его на татами. Черный говорит – зрелище незабываемое.
И все же стиль чувствуется и здесь. Не такой, как у девушек, но он есть. Вдоль стены развешен десяток боксерских груш. Тренировка еще не началась, а их уже разобрали и колотят. Это новички, без разогрева, лишь бы кулаками помахать.
На противоположной стороне уже натянут брезент. Цепляясь пальцами за складки, двое парней подтягиваются и наперегонки лезут к потолку. Упражнение сродни лазанью по канатам, только брезент ухватить сложней. Вся нагрузка идет на пальцы. Смотрится жутковато, но эффект серьезный. Лично видел, как Серега монеты в трубочку сворачивает.
Тем временем парни уже заканчивали гонку. Побеждающий почти дотянулся до металлических креплений, когда левая рука разжалась, и он ухнул вниз. На маты приземлился грамотно, погасив инерцию перекатом. Падать русов учат в первую очередь. Поднялся и как ни в чем не бывало полез снова. Второй уже давно висит на креплениях и спокойно подтягивается. Позер, блин.
Вдоль стоек с холодным оружием собралась элита новичковой группы. Эти скоро уйдут вперед. Групп у Сергеича хватает, перерос товарищей – шагай дальше. Умельцы разогревают мышцы и тянут шпагат. Серега хлопнул меня по спине и убежал здороваться. Вон уже вовсю руками-ногами машет.
Я сел у входа. Тут стоит пара длинных скамеек, высоких и не слишком удобных. Русбоевцы вообще не жалуют посторонних зевак. И на легкие подставы они мастера – фишка школы. На татами угодить – раз плюнуть.
Тем временем из тренерской появилась фигура Игоря Сергеевича. Негромкий голос разнесся по всему залу, легко перекрывая любые разговоры:
– Падаваны, в строй!
Двухчасовая тренировка пролетела быстро. Наблюдать было интересно, дружеская атмосфера здоровой конкуренции меня впечатлила. Я начал понимать, откуда у Черного такие изменения в характере. За последний год парень стал спокойней, превратился в уверенного в себе молодого человека. Куда-то пропала подростковая борзость и резкость. Я думал, это влияние Альки, но, похоже, большой вклад внесли русбоевцы.
Под конец тренировки начались спарринги. Развлечением дня стала молотилка, в главной роли – Серега Черный. Противник ему достался впечатляющий. Встреть я такого в темном переулке, постарался бы перейти на другую сторону или притвориться мертвым. Горилла за центнер весом, и кулаки размером с мою голову. Первый раунд Серега продержался на уровне. Настучали ему порядочно, но до обещанного судного дня такой бой явно не дотягивал.
Следующий спарринг опять Черный. Противник уже другой – худенький парнишка, подвижный как ртуть. Двигается в рваном ритме, и удары весьма непредсказуемы. Мой друг держится достойно. Похоже, не первый раз его встречает и уже привык к этой манере. На мой непрофессиональный взгляд, если первый бой свели в ничью, то на этот раз победа явно досталась Черному.
Третий бой – опять Серега в главной роли. Теперь становится понятно его волнение, я бы тоже слегка беспокоился о таком наказании. Четвертый. Пятый. Похоже, тренер решил прогнать через парня всю секцию.
В шестом бою Серега, что называется, поплыл. Прямой удар ногой в голову – это серьезно. Остаток времени он только защищался – отводил и блокировал удары. Противник наседал изо всех сил, пытаясь его дожать. Загнал в угол и, фактически забыв про защиту, не переставая бил ногами по разным уровням. Сергей отыгрался на последних секундах. Подсек опорную ногу, да еще успел пробить добивающий, пока парень падал. Чистая победа. Седьмой бой был последним. Сил у Черного хватало только на то, чтобы не опускать руки и подниматься после падений. Удар гонга прозвучал вместе с голосом тренера – конец тренировки. Русы обступили героя и чуть ли не на руках потащили в раздевалку.
– Ну как тебе? – Игорь Сергеевич смотрел в окно.
Офисный стол и пара кресел – вот и вся обстановка тренерской. На столе лежит ноутбук. Стены голые. Никаких благодарностей, кубков или наградных листов. Хвастаться здесь не любят.
– Понравилось. Даже то, как с Черным работали.
– Сергей – молодчина. Самоуверенный, но это пройдет, – ухмыльнулся он. – Выбьем. К нему хорошо относятся, потому и через молотилку спокойно прошел. Если клуб не принимает, то парни работают жестче. Ты сам-то зачем пришел? К нам еще не надумал?
– Сестре хочу абонемент подарить, – открестился я. – Только цена кусается.
– Скидка нужна? Ну давай прикинем. – Тренер встал и походил по комнате. – Треть суммы потянешь?
– Вполне. – Сумма на грани, но в принципе по карману.
– Все деньги уйдут тренеру, меньше взять не могу, извини. Но у меня одно условие. Как рука заживет, будешь должен мне молотилку. Хочу на тебя посмотреть. Тот случай в парке не дает мне покоя. Тебя должны были за минуту скрутить. – Тренер побарабанил пальцами по столу.
Должны, не должны – я пожал плечами. По-моему, мужики слегка перебрали. Пока не появился Сергеич с товарищем, особых сложностей не было. Те трое были, конечно, здоровые, но давно забывшие все свои навыки армейцы, да еще и с нарушенной алкоголем координацией. В чем подвиг? А по поводу условия – молотилка так молотилка. Парни тут вроде нормальные, не покалечат. Рано или поздно через нее каждый русбоевец проходит.
– Пойдет.
– Вот и ладушки. Черному привет передавай, хорошо отработал. Прощен.
– Спасибо, Игорь Сергеевич.
– Бывай.
Разговором я был откровенно доволен. И Юльке радость, и цена устроила. Деньги я отдал сразу, взамен получив клубную карту для сестры. Спускался, прыгая через две ступеньки. Чуть не угробился, ей-богу. Время позднее, пока я тренера ждал, парни давно переоделись. Заскочил в раздевалку – дверь закрыта, значит, русбоевцы разошлись, и Алька утащила Черного к машине. Логично, раздевалка не самое лучшее место для ожидания. Хоть и чисто, но кондиционер не предусмотрен – запах пота такой, что пробивает любой насморк.
И вот тут меня снова накрыло.
Я шел к выходу, когда девичий визг буквально заложил уши. Кричали у входа в здание. Причем кричали так громко, что даже хваленая европейская звукоизоляция пасовала. Казалось, стены вибрируют. Желудок скрутило в тугой узел. С непонятной мне кристальной четкостью я понял, что там кого-то убивают. Убивают страшно, потому что крик полон смертельного ужаса. И уже на бегу – последний проблеск: Алькин голос.
Я выключился. Мыслей не было. Тело двигалось в странном, непривычном ритме. Поворот коридора срезал, пробежав по стене, за четыре шага умудрившись набрать невероятную скорость. Лестничный пролет просто не заметил, следующая вспышка сознания уже в тамбуре. Первую дверь я продавил, почти не теряя скорости. Вторая открывалась на улицу, и ее распахнуло ударом.
Кувыркнувшись через голову, тело замерло. Взгляд рыскал по сторонам. Мыслей все еще нет, сознание погасло. Работают инстинкты, в висках тягуче бухает. Правая рука горит огнем, похоже, снова перелом. Плевать. Подсознание отметило снижение боевой эффективности и продолжило обшаривать местность. Обоняние, слух, зрение – словно мозаика, картина складывается из кусочков. Набирать скорость я начал еще до того, как осознал, что враг обнаружен. Мысли просто не успевали за телом.
Тощий парень в медицинском халате стоял метрах в двадцати от здания. Лица не видно, стоит спиной. Не вижу, но чувствую – улыбается, получает огромное наслаждение. Перед ним на коленях стоит Черный. Дергается, будто в припадке, но упасть не может. Тощий ласково придерживает друга за подбородок и, не отрываясь, смотрит в глаза. Следующая вспышка – из глаз Сергея сочится кровь.
Всего в двух шагах на тощего бросается Алька. Маленький зверек храбро рвется защищать свою любовь. Сознание беспристрастно отмечает, как она царапает воздух, пробиваясь к Черному. На пути у девушки постоянно возникает какая-то пленка. Словно тощего защищает мыльный пузырь, по прочности не уступающий стали. Потом удар.
Разогнавшееся тело врезается в пленку. Такое чувство, будто я воткнулся в кирпичную стену. В очень горячую кирпичную стену. Плечо будто облили расплавленным свинцом.
Меня отшвыривает в «девятку», и девяносто килограммов сминают переднюю дверь, как тесто. Единственный успех – тощий отвлекся от Черного. Едва пальцы этого долбаного хирурга отпускают подбородок, как Серега валится на землю и прекращает дергаться. Радости почти не ощущаю. Удар немного ошеломил и сбил настрой на бой. Чувствую, что тело и мозг работают с предельными нагрузками.
– «Все для фронта», – мелькает непонятный девиз, и сознание опять гаснет.
Едва Худой вытягивает руки в мою сторону, как тело врубает автопилот. Чувства вопят об опасности. Скачок в сторону и кувырок. Над правым плечом проносится что-то невидимое, но вполне ощутимое. Заряд попадает в многострадальную машину и складывает ее пополам, как банкноту. Отмечаю новые возможности противника и выбираю траекторию так, чтобы Алька не попала под удар. У девчонки шок, она продолжает рваться к Черному.
Мое тело уклоняется от невидимой гадости, набирая дистанцию для разгона. Если Худого не удастся отманить, то придется бросаться снова. Чувствую, третьего шанса он не даст. Не факт, что удастся пробиться, но Черного я этой твари не отдам. Десять шагов, пятнадцать, еще немного. Давай, хирург, шевели задницей, за мной! Я интересней, гляди, какая игрушка. Разворачивается в Алькину сторону. Тварь! Тварь! Тварь! Ярость буквально взорвала изнутри. Пальцы раскрошили асфальт, толчком добавляя ускорения. Обратный отсчет. Двадцать шагов. В висках бухает барабаном, такое чувство, что голова сейчас лопнет. Пятнадцать. Легкие горят от непомерной нагрузки, тело будто пылает. На десятом шагу пузырь Худого начал часто вспыхивать, будто кто-то долбит в него молотком. Кажется, я начал двигаться слишком быстро, раньше пульсации не было видно. Здравствуй, тварь!
Пузырь лопается словно воздушный шарик, наполненный светом. Вспышкой Альку сбивает с ног и отбрасывает в сторону. Меня будто прошивает электричеством. Дернуло через все тело, но, чтобы остановить, этого мало. Я снес его защиту. Проломил. Зверь внутри меня взревел от боли, ярости и удовольствия. Худого я буквально втоптал в землю, опрокинув на спину и прижав к асфальту.
Живучий, гнида. Раскрытая ладонь опустилась на мое лицо. Боль адская, словно с лица сдирают кожу. А может, так и есть, из-под ладони брызнула кровь. Только я не Черный, сейчас мне плевать. Отбив руку в сторону, я начал наносить удары. Даже если сердце не выдержит, я утащу тебя с собой. Кости черепа крошатся под кулаками, его рожа превратилась в кровавую маску. Я заставил себя остановиться, только когда он прекратил хрипеть и затих. Оглядываюсь по сторонам, выхватывая мозаичные куски из картинки: Черный, Алька, я верхом на трупе. Со второго этажа клуба на нас смотрит Игорь Сергеевич с дымящимся пистолетом в руке. Понял. Это его выстрелы помогли мне продавить пленку Худого.
– Держись, Санек, я сейчас! – кричит Сергеич.
Я только кивнул. И потерял сознание.
Игорь Сергеевич летел вниз по лестнице. Левая рука прижимала мобильный телефон к уху, в правой болталась аптечка. Мысли тренера неслись галопом. Сказалась размеренная жизнь. Последние десять лет он отошел от дел, и сознание со скрипом перестраивалось на боевые действия. Черт, но Сашка! Не бывает таких совпадений. Не может быть, потому что не может быть никогда! Двое за день. Не бывает, но случилось. Точно, это сверхи, в этом нет никаких сомнений. Черт, и выстрелы прогремели на весь район. Времени в обрез, с минуты на минуту появится патруль, а это лишние проблемы.
– Власов, твою мать, трубу возьми!
– Не кричи. Что у тебя?
– Сверхи. Присылай своих в клуб. Один в отключке, может, сгорел. Второй – двухсотый. И два гражданских, трехсотые вроде. У девчонки – шок, парень сильно попал под раздачу.
– Через семь минут буду.
Из трубки послышались отрывистые команды. Владимир еще на работе, тем лучше – быстрей приедут.
– Сергеич, они там сильно напачкали?
– Нет. Эвакуатор захвати.
– Зевак много?
– Никого, заводской район. Володя, давай быстрей.
– Едем, не суетись. И не лезь к ним со своей аптечкой. Жди. – Собеседник отключился.
Игорь Сергеевич спрятал трубку в карман и выскочил на улицу. Дверь заклинило, и афганец просто доломал ее, окончательно сорвав с петель. Картина на улице не изменилась – четыре тела и искореженная машина. Вокруг тела Худого расплывалась большая лужа крови. Чуть в стороне лежали Черный и его девушка. Потерявший сознание Александр завалился набок.
Первым делом Сергеич занялся Аленой.
– Бледность. Дыхание частое, прерывистое. Сердцебиение учащенное, пульс еле прощупывается, – вслух проговорил он, так было легче вспоминать. Открыв аптечку, тренер сделал инъекцию из шприц-тюбика. – Потерпи, девочка, сейчас будет легче.
Симптомы у Сергея и Александра были совершенно разные. Тело Черного на ощупь было очень холодным, глаза открыты, зрачки закатились. Время от времени по телу пробегала волна судорог, после чего он снова замирал. Александра, наоборот, мелко колотило, а температура была за сорок. Лезть к ним с аптечкой Сергеич поостерегся, тем более Власов запретил. В отличие от Алены, парни с тощим контактировали напрямую. Неправильное лекарство легко могло убить обоих, с магией шутки плохи. Традиционная медицина чаще всего пасовала при встрече с неведомым. Подложив свою куртку под голову девушки, тренер ждал помощи. Впервые за десять лет он пожалел, что бросил курить.
Колонна машин вынырнула из темноты спустя шесть с половиной минут. Объехав тела по тротуару, автомобили встали, перекрывая улицу. Из микроавтобуса выскочили восемь человек в масках. Быстро распределив между собой сектора, они взяли местность под прицелы автоматов. Два механика в оранжевых робах занялись покореженной «девяткой». Ее сохранность их явно не интересовала. Выстрелами пневмопистолета прибили цепи к останкам машины и погрузили ее в кузов эвакуатора. Отлетевшие детали отправились следом. Вся операция заняла не больше минуты.
Тем временем из легкового автомобиля вышли двое. Высокий парень лет двадцати пяти и мужчина чуть за сорок. Дорогие костюмы, аккуратные прически и уверенная походка – эти люди хорошо знали себе цену. Старший махнул спутнику в сторону тел:
– Граф, займись.
Отданный спокойным тоном приказ не терпел возражений.
– Сделаю.
Игорь Сергеевич подошел к прибывшему и крепко пожал руку. Синхронно поморщившись от скрежета, мужчины отошли в сторону, пропуская эвакуатор.
– Рассказывай, Сергеич.
Наблюдая за действиями парня, хозяин клуба начал кратко пересказывать события вечера. Тот, кого назвали Графом, не торопясь прошелся между телами. Постоял, прислушиваясь к чему-то, и, слегка поправив брюки, присел на корточки возле Черного. Прохладная рука легла на лоб спортсмена. Спустя некоторое время судороги, все чаще сотрясавшие Сергея, начали прекращаться. Дыхание выровнялось. Дождавшись разрешающего кивка, санитары положили Черного на носилки и погрузили в карету «скорой помощи». Машина отъехала еще до того, как Граф склонился над телом Алены.
Девушке явно стало лучше после укола. Легко прикоснувшись к ее вискам указательными пальцами, Граф двинулся к Александру. Мгновения спустя вторая машина увезла спортсменку. Парни явно знали свою работу на «ять».
Мне было очень жарко. Болезненная дрожь сотрясала тело, выдавливая наружу едкий пот. Я словно попал в парилку и не мог из нее выбраться. Температура повышалась с каждой секундой, а сердце колотилось в груди, пытаясь вырваться наружу. Голова раскалывалась на части, мысли разбегались, и никак не получалось сосредоточиться.
Где я нахожусь? Что со мной происходит? Кто я такой? Я рыскал в поисках ответов и не находил их. Пытался, вспоминал изо всех сил, но воспоминания ускользали. Казалось, что воспаленное сознание играет со мной в прятки. Еще секунду назад я помнил все, но стоит отвлечься, как мозаика рассыпается на фрагменты. И приходилось снова метаться в поисках зацепок.
Не останавливаясь ни на мгновение, я собирал свою личность из проносящихся мимо меня кусочков. Но чем больше обрывков удавалось ухватить, тем сложнее становилось удержать их вместе. Не давать разбегаться. Они сковывали меня, и я больше не мог двигаться вперед. Хлипкая конструкция из воспоминаний и ощущений рассыпалась, как карточный домик. Вспоминать было уже некогда, я как сумасшедший прогонял перед собой картинки прошлого, боясь потерять хоть мгновение. Потерять частичку себя.
В голове пульсировало. Сильно отвлекала боль в руке. Кажется, я ее снова сломал, когда бил тощего. Тощего? Ну вот, опять. Парня в медицинском халате, который убивал Черного. Черный? Из глубин моего сознания вырвалось утробное рычание. Память вновь отказала. Казалось, я бегаю по кругу целую вечность, от одного воспоминания к другому. Такой ярости я еще не испытывал. Нельзя вспомнить все свое прошлое посекундно, невозможно держать в памяти одновременно миллиарды крошечных ощущений. Я идиот!
Необходимо действовать иначе. Целая вечность понадобилась, чтобы собраться с духом. Но я решился. Оставил только основу – то, что составляло мою суть. И откинул остальное. У меня едва хватило силы воли отбросить все, что с таким трудом насобирал. Я просто чувствовал, что это не игра. Потерпев неудачу, я на всю жизнь останусь пускающим слюни идиотом. Но я не видел другого выхода. Либо рискнуть, либо всю жизнь бегать между воспоминаниями. Роняя в пустоту фрагмент за фрагментом.
Я смог. Моя суть стала тем стержнем, на котором формировалась личность. Веретеном. Усилием воли сворачивая воспоминания в толстую нить, я принялся наматывать ее на себя. Виток за витком. Получилось неожиданно легко. Сложней всего оказалось запустить вращение. Первая нить, вторая, десятая, сотая. Со всех сторон ко мне устремились тысячи кадров из прошлого. Я вбирал собственную память с невероятной скоростью. Тратить силы больше не приходилось, пришло ощущение правильности. Я не знаю, сколько это продолжалось, но не слишком долго. Стоило последнему воспоминанию улечься на свое место, как на мой лоб опустилась прохладная ладонь. Ко мне вернулось ощущение тела, и в то же мгновение меня накрыло волной боли.
Распахнув глаза, я увидел склонившегося надо мной человека. Все плыло как в тумане. Последнее, что я услышал, перед тем как потерял сознание, было:
– Ты молодец. Все будет хорошо. Спи.
Граф поднялся и дал знак санитарам грузить тело на носилки. Достав платок, он начал оттирать кровь с туфель. Когда умудрился вляпаться? Скомкав окровавленную тряпку, молодой человек бросил ее на землю. Кажется, обувь придется выкинуть.
– Закончил? – из-за спины раздался голос Власова.
– Да, Владимир Николаевич. Картина вырисовывается следующая. Судя по документам, нападавший работал в местной больнице. Способности – чуть выше среднего, проявились около недели назад. В ауре еще видны остаточные пятна инициации. Спусковым крючком послужила смерть пациента. По сути, перед нами некромант-недоучка, мог тянуть жизнь и напрямую работать с энергетикой. Но запас сил накопил очень большой, специфика работы. Магом себя вполне осознавал, даже экспериментировал с больничным материалом. Стоит отправить туда наших, пусть почистят, кого успеют. Вандал, работал крайне топорно. Парню, что называется, снесло крышу – очередной избранный. Думаю, из-за этого тут все и завертелось. Магу захотелось сверкнуть мускулом. У спортсмена с девушкой шансов не было. Огнестрельное оружие, – Граф пнул скомканный свинцовый комочек, – против такого уже неэффективно. Если бы не вмешался оборотень, он бы убил. И ушел.
– Парнишка – оборотень? Черт, я рассчитывал на более серьезное приобретение, – Власов огорченно вздохнул.
– Парень проломил щит второго уровня.
– В смысле? Оборотни на это не способны.
– Владимир Николаевич, у нас информации – кот наплакал. О скольких перевертышах мы знаем? О семи? Наш Волков и питерский, у Сан Саныча. Двое в Европе и трое в Америке, у наших заклятых заокеанских «друзей». То, что остальные еще слабей, это не показатель. Аналитики утверждают, что сильные перевертыши сторонятся городов. Рановато делать выводы, не находите? На кофейной гуще гадаем.
– Ладно-ладно, но оборотень…
– Чтоб вы знали, перед смертью некромант прошелся по нему «миксером». Причем весьма пакостным. Парню перемешало все воспоминания и повредило структуру личности. И это в момент инициации! Василек, может, и смогла бы ему помочь, а я бы не справился. Если честно, я намеревался его убить. Сами понимаете, зверь без человеческого сознания – это страшно. Самое удивительное – он восстановился. Так что парень перспективный, надо работать.
– Бред какой-то. Ты вообще уверен, что он перевертыш?
Вместо ответа Граф подошел к носилкам и отбросил в сторону одеяло. Правую руку Александра, до самого предплечья, покрывали мелкие чешуйки стального цвета.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?