Текст книги "Первая волна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervaya-volna-44332.jpg)
Автор книги: Артем Михалев
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Только к концу прогулки начало доходить, слишком много нестыковок оказалось. Ничего, справился! Вышел к людям, поднял на уши друзей, – поиски к тому времени прекратили. Уже в Барнауле прочитал местные газеты. Пока я там мишкой гулял, пропало две группы туристов. Четырнадцать человек. Саш, я до сих пор не знаю, моя это работа или нет. Но свечку все равно поставил.
Мы немного помолчали, когда сзади раздался нарочито бодрый голос:
– Волков, хватит скулить. Все же обошлось. И парня перестань запугивать. Саша, хочешь на себя посмотреть? Камеры твою ящерку во всех подробностях зафиксировали.
– Ну вот, Золушку разбудили. – Майор обернулся назад. – Выспалась, солнце?
– Покемарила немного, зато теперь хорошо себя чувствую. – Оля протянула мне папку с фотографиями. – Гляди, какой красавчик.
В этот момент грунтовка кончилась. Майор вырулил на трассу, включил дальний свет и резко прибавил газу. Снимков было всего три, но хорошего качества. Первый сделан в клетке. На стене, вцепившись когтями в стальную плиту, висит ящер. Антрацитовая броня резко выделяется на сером фоне. Странно, раньше моя чешуя была серой. Пасть ощерена прямо в сторону камеры, отчетливо видны зубы, каждый длиной в палец. Вытянутое, как торпеда, тело c длинным сегментированным хвостом занимало половину фотографии. Красивый.
– Длина тела – три метра, вместе с хвостом чуть больше шести, – сказала Золушка, обняв меня за шею и чмокнув в щеку.
Улыбается до ушей, юная натуралистка. Гордится, будто это она на стене повисла. Я с фырканьем отодвинулся, но странным образом стало полегче.
Следующая фотография впечатляла сильнее. Ящера на ней не было, но меня потряс вид комнаты. Попавшие в кадр оружейные турели были смяты и вовсю искрили. Стена выглядела так, словно ее взрывом распустило на полосы и загнуло лепестками внутрь.
– Такого, – палец Волкова ткнул в пролом на фото, – даже я не видел. Нам повезло, что ученики разошлись на завтрак, а те, кто остался, были далеко и медитировали. Ты просто ушел, не почуяв агрессии. Саш, ты пойми, других вариантов не было. Если бы мы так не торопились, все было бы гораздо проще. Походил бы в чешуе до полнолуния и сам перекинулся. Думаешь, этого хотели? Кто ж знал, что ты нам клетку сломаешь?
Заинтересовавшись снимками, я пропустил оправдания мимо ушей. Только приглядевшись, я смог обнаружить ящера на последнем фото. Сменив цвет чешуи на светло-зеленый, он скользил по траве в сторону леса. Заметить его было очень сложно даже в движении.
– Похоже, он еще и хамелеон.
– Стоп! – Волков чуть не ударил по тормозам. – Саша, слушай меня очень внимательно! Прекрати разделять себя и его. Прими как данность, этот ящер – ты. Это твоя ответственность, не его. Иначе последствия будут очень хреновые. Если зверь почувствует от тебя агрессию и недоверие, он попытается тебя убить. Рано или поздно он вытеснит человеческую составляющую из тела. Я с таким уже сталкивался. Тварь размером с быка, а в башке – одни инстинкты. Поверь, это страшно. Прими его!
– Ладно, ладно, набросился на парня, – остановила его Золушка. – Не видишь, он уже не воспринимает, слишком много впечатлений на сегодня.
Я и правда чувствовал себя опустошенно. Мысли бежали медленно, эмоции куда-то пропали. Сейчас бы домой и наконец нормально выспаться.
– Мы сейчас куда? В ваш подземный муравейник я больше не полезу. У меня от него чуть крыша не поехала.
– Успокойся, – негромко произнес Волков. – Сейчас Золушку забросим. Потом тебя домой отвезу и поеду баиньки. Набегался я с вами.
– И что мне делать?
– Отдохни пару дней, приди в себя. Потом с тобой свяжутся. Вообще у Графа на тебя планы, но подробностей я не знаю.
Разговор постепенно сошел на нет. Майор следил за дорогой, а мы с Олей смотрели в окно. Трасса была совершенно пуста, даже удивительно. Хоть и не шоссе, а так, двухполоска для дачников, но все же.
Тем неожиданней оказался пост ГИБДД. Две машины по обе стороны от дороги, и пятеро гаишников. Стоило нашей машине вырулить из-за поворота, как один из них тут же двинулся навстречу. Еще трое, вооруженные автоматами, стояли за машиной и разговаривали. Спина последнего виднелась за машиной – мужик копался в багажнике. Середина ночи, пустая трасса, и вдруг такое оживление. Волков весь подобрался. Из голоса исчезли шутливые нотки.
– Оль, прощупай их аккуратно. Бред какой-то, откуда тут пост в такое время?
Двигавшийся навстречу постовой энергично махнул жезлом в сторону обочины, приказывая остановиться. Наша машина проскочила лишних двадцать метров и начала притормаживать. Майор тянул время как мог. Наверное, именно это и спасло нам жизнь. События начали разворачиваться с бешеной скоростью.
– Паша, газуй! – вскрикнула Ольга.
В зеркало заднего вида я увидел, как последний гаишник развернулся, доставая из багажника трубу, похожую на тубус для черчения. Только когда он вскинул тубус на плечо и начал прицеливаться, до меня дошло, что это такое.
Вывернув руль, Волков ударил по газам. Олю бросило на пол, раздался ее приглушенный вскрик. Нам повезло. «Фольксваген» уже успел набрать скорость, когда из гранатомета ударила струя пламени. Словно в замедленной съемке, я наблюдал, как в нашу сторону двигается сгусток огня.
Ракета попала в дерево в трех метрах от микроавтобуса. Взрывной волной машину столкнуло в кювет и опрокинуло набок. Кувыркнувшись несколько раз, мы воткнулись в столб и замерли.
Оглушило всех. Кроме того, пристегнут был только я, а остальных хорошенько побросало по салону. Майора так ударило в грудь, что отчетливо хрустнули ребра. Ольге повезло больше. Она лежала на полу, и ее только глубже затолкало между сиденьями. Вбитыми внутрь салона боковыми стеклами мне рассекло кожу на лице.
Со всхлипом Волков отлип от руля. Кашлянул несколько раз и сплюнул сгустком крови. И все же подготовка майора дала о себе знать. Даже в такой ситуации он мгновенно сориентировался:
– Тащи Ольгу наружу, и прячьтесь за машиной. Потом отходите. Я ими займусь. – Из груди майора раздалось низкое, угрожающее рычание.
– Паша, стой, – снизу донесся голос Золушки. – Это упыри. И серебра у них хватает, фонит страшно.
В этот момент по машине словно стукнули градинки. Удары застучали чаще, и, чудом уцелевшее, заднее стекло осыпалось внутрь салона. По нам вели огонь из автоматов. Ольга попыталась выбраться, но боковую дверь заклинило. Извиваясь ужом, она протискивалась в образовавшуюся щель. Микроавтобус стоял боком к дороге, и, хотя пули не прошивали его насквозь, обстановка быстро накалялась. По нам пристрелялись.
Теперь идея спрятаться за машиной показалось мне просто отличной. Ударив плечом, я вывалился наружу и помог выбраться Золушке. К этому времени майор уже прижался к земле, пытаясь рассмотреть нападавших.
– Двое пошли в обход. Скоро возьмут в клещи. – Волков повернулся к нам. – Оль, ты как?
– Терпимо.
– Щит установить сможешь? Не хочу под серебро лезть. – Волков снова выглянул из-за машины. – Нафаршируют.
Вместо ответа девушка провела ладонью вдоль борта, разрезая кожу о надорванный металл. Дав крови собраться, она уверенным движением вывела в воздухе какой-то знак. Повторяя ее жест, за пальцем оставался пульсирующий багровый след. Провисев мгновение, он вспыхнул и исчез. Негромко хлопнуло, и, словно перед грозой, в нос ударил запах озона.
– Очередь не остановит, только одиночные и касательные. На рожон не лезь.
– Яйца курицу не учат. Давай займись пока левым. Правый – мой, у меня для него сюрприз. – С этими словами Павел показал раскрытую ладонь.
Откуда он достал гранату? Чмокнув ее в ребристую поверхность, Волков подмигнул нам и улыбнулся. По-моему, чокнутый майор получал огромное удовольствие.
Дождавшись кивка Золушки, он прямо из-за машины метнул гранату. Чуть погодя раздался взрыв, а следом – человеческий крик. Стрелять с дороги перестали буквально на секунду, но этого хватило Ольге, чтобы убрать второго. Не знаю, чем она занималась на полигоне, но я не заметил в ее действиях ни грамма суетливости. Воспользовавшись затишьем, она привстала, и сорвавшийся с ее руки комок света улетел в темноту. Золушка тут же спряталась обратно и показала большой палец.
– Минус два! – рыкнул майор. – Ну теперь попляшем. Сидите тут и не мешайте.
Трансформация заняла у Волкова от силы пару секунд. Никаких голливудских воплей и кривляний. Мгновение, и тело начинает увеличиваться в размере, одновременно покрываясь густым мехом. Одежда трещит по швам и разлетается в стороны. Вытягивается лицо, пасть обзаводится острыми зубами. Руки становятся почти вдвое длинней. Тело выгибает дугой, и когти глубоко вонзаются в землю. Дикая смесь человека и медведя с рычанием встает на задние лапы. Назвать их ногами у меня язык не поворачивается.
– При-крой маль-чон-ку. – Это он Ольге. Уже не слова – глухой взрык.
Мгновение, и массивная туша скрылась в темноте, удаляясь в противоположную от дороги сторону. Даже мое новое зрение не помогло, майор буквально растворился во тьме.
– Сейчас обойдет по дуге. – Золушка откинулась на помятую машину. – Не переживай, упырей он порвет. Примитивные твари.
На дороге раздавалось рычание, заполошная стрельба и крики. Спустя пару секунд наступила тишина. Некоторое время мы настороженно прислушивались, пока не донеслось требовательное рыканье майора. Похоже, его голосовые связки не слишком предназначены для членораздельной речи.
– Вот и все. Пойдем посмотрим.
Не дожидаясь меня, девушка вышла из-за машины и спокойно направилась к дороге. Оставаться одному не хотелось, и я бросился догонять Олю. На трассе, в окружении разорванных тел, сидел майор и зализывал рану на плече.
– Слушай, оборотень в погонах, я тебе говорила – не рваться под пули? Щит на честном слове держится! Ну что ты лыбишься? – Когда я подходил к дороге, Золушка уже наступала на Пашу, размахивая руками. – Надоело тебя заштопывать! На пенсию пора, а ведешь себя, как мальчишка!
Вместо ответа перевертыш шагнул вперед и лизнул Ольгу в нос. Возмущенные вопли в прямом смысле слова захлебнулись. Язык размером со штыковую лопату размазал всю косметику и поставил челку дыбом. Майор хрюкнул и сел на корточки.
Не знаю, может, подействовала обстановка, но истерический смех вырвался наружу помимо воли. Все же стреляли в меня впервые в жизни. Я смеялся, не обращая внимания на Золушку, чей взгляд не предвещал ничего хорошего ни мне, ни медведю. Волков тоже хрюкал не переставая, сбрасывая нервное напряжение.
– Вы не будете сильно протестовать, если мы присоединимся к веселью? – раздался ехидный голос из темноты. И, прежде чем кто-либо пошевелился, взрывной волной нас сбило на землю. Основной удар пришелся в Павла, чье изломанное тело отбросило далеко назад. На дорогу, соткавшись из клочков тьмы, выступили четверо. В свете луны неестественная бледность «гостей» особенно бросалась в глаза.
– Кровососы! – охнула за спиной Ольга.
– К вашим услугам, мадам, – улыбнулся ближайший.
В свете пожара тускло блеснули удлиненные клыки.
– Выманили, твари!
Будь у меня время прикинуть шансы, я бы впал в черную меланхолию. Живыми нас брать явно не собирались. Их улыбки говорили только об одном: от нас ждут быстрой, по возможности мучительной, смерти. Ладно бы просто убили, но парни собирались немного развлечься. Нейтрализовав оборотня, кровососы расслабились.
Это сыграло с ними дурную шутку. Я еще жил в прошлом. В том мире, где четверо ублюдков, встретив одинокую девушку, могут позволить себе практически все. Но мир изменился. Это знала Золушка, этого еще не знал я, и про это забыли вампиры. Первый ход остался за нами.
Не вставая с земли, Ольга резко выдохнула и хлопнула ладонями. Вибрирующий звук, от которого по телу прошла неприятная дрожь, вырвался из ее горла. И в ту же секунду к нежити устремилась пульсирующая волна света. Достигнув цели, она ударила в грудь ближайшего кровососа, поднимая его в воздух. Мгновения хватило, чтобы пространство схлопнулось внутрь, сминая тело вампира. С противным звуком на землю шлепнулся окровавленный ком. От вида торчащих во все стороны костей и обрывков одежды меня чуть не вывернуло прямо на асфальт.
Игры закончились. С бешеным шипением вампиры устремились в бой. Они двигались настолько быстро, что не дали Золушке нанести второй удар. Повинуясь их жестам, к нам со всех сторон метнулись клочья тьмы. В ту же секунду, отбивая нападение, вокруг Ольги появилась серебристая сфера.
Вампиры разделились. Двое бросились на девушку, посчитав ее более опасным противником, а третий рванул ко мне.
Я шагнул вперед, занося руку, когда удар тьмы едва не опрокинул меня на спину. Словно лезвия бритвы, осколки принялись методично вгрызаться под кожу. Буквально за несколько секунд на теле появилось множество мелких порезов. Одежда на глазах пропиталась кровью. Хуже было то, что тьма мельтешила перед лицом, не давая сосредоточиться. Я отмахивался, но это не помогало. Словно злая мошкара, эта мерзость проникала всюду.
И она сделала свое дело: когда перед глазами мелькнуло, я не успел отреагировать. Такое чувство, будто в челюсть саданули кувалдой. Я покатился по дороге, оставляя на асфальте обрывки чужой футболки. Сказки о силе вампиров оказались реальностью.
Удары посыпались со всех сторон, хотя от большей части мне и удавалось закрыться. Я сжимался, как мог, отчаянно сражаясь за жизнь, подставлял руки. Но недостаток опыта кровососу с успехом заменяла настойчивость. Он явно собирался забить меня до смерти.
Наверное, мне просто повезло. Войдя в раж, мой противник не заметил угрозы. Отмахиваясь, я случайно зацепил его ногу и дернул в сторону. Хотя руки были скользкими от сочившейся крови, мне удалось подмять его под себя. Количество порезов увеличивалось с каждой секундой, и удерживать брыкающегося кровососа удавалось буквально чудом. Не давая подняться, я подтягивал его к себе, в то время как тьма забиралась все глубже.
Я уже не переставая рычал от боли. Осталась только одна мысль – добраться до головы. Успеть. Глаза и горло – самые уязвимые места. Прихватить его с собой, пока меня не разрезало на куски.
Внезапно боль утихла, будто дернули рубильник. Остался зуд, словно под кожу забралась целая армия муравьев, но чувства, что меня пилят заживо, уже не возникало. Пальцы глубоко впились в бедро вампира, и тянуть стало гораздо легче. Пронзительный визг моего противника только добавил сил, и я рванул его к себе.
Ярость билась в сознании, стремясь вырваться наружу. В этот момент существовал только вампир. И мое желание разорвать его на части. Внутри тяжело ворочался зверь. Зарычав, я в бешенстве обхватил голову своего противника и, ударив несколько раз об асфальт, дернул в сторону. Раздался хруст – и кровосос затих.
Тело само перетекло в атакующее положение: полусогнутые ноги звенят от напряжения, пальцы слегка касаются земли. Абсолютно неудобная для человека поза не вызвала внутреннего протеста. Энергия била через край.
Тыльная сторона ладони прошлась по лицу, стирая кровь. Я осторожно открыл глаза. Низкое горловое рычание вырвалось само собой. Из-под кожи стремительно пробивалась чешуя. Ее черный цвет делал меня практически незаметным в отблесках пожара. Тьма билась вокруг, но броня спокойно отражала заклинание вампиров. Буквально проталкиваясь сквозь сгустившийся воздух, я рванул к Золушке. Когти оставляли на асфальте глубокие борозды.
Звуки борьбы раздавались в кювете по ту сторону дороги. Мгновения мне хватило, чтобы оценить обстановку. Отчаянно сопротивляющуюся девушку сбросили вниз и сейчас методично добивали. Вспышки света, которыми отбивалась Ольга, тускнели с каждой секундой.
Раздумывать было некогда, и я прыгнул на спину ближайшему вампиру. Мне не хватило совсем чуть-чуть, скорость нежити потрясала. Отшвырнув девушку, кровосос развернулся ко мне. Из его руки вылетел длинный сгусток тьмы. Извиваясь, плеть обвила мою руку, обжигая холодом и ломая прыжок. Рывок – и я лечу в сторону. С противным хрустом плечо выходит из сустава. Боль невероятная. Кнут словно покрыт сотнями крючьев, которые играючи вспарывают мою броню.
– Решил показать зубы? – ощерился вампир, чертя вокруг себя узоры.
Секунду спустя из его левой руки вылетает второй кнут, вплетаясь в страшный танец. Стоит шагнуть вперед, как обжигающая боль кидает на колени. Я не успеваю заметить, откуда нанесен удар. Тьма вымораживает, сковывает тело, проникая в самую глубину. Сила плети такова, что из-под чешуи начинает сочиться кровь.
Если не смогу приблизиться – шансов никаких. Он просто распустит меня на ленточки. Зарычав, я бросаюсь вперед, но небрежный удар наотмашь отбрасывает меня. Качусь по земле, разбрызгивая во все стороны капли крови. Не успеваю подняться, как голову сотрясает следующий удар. В глазах двоится. Умирать, стоя на коленях, не хочется – противно. Встаю и, покачиваясь, иду навстречу кровососу.
– Храбрый мальчик, умрешь героем! – Плети щелкают вокруг, словно издеваясь.
Сил хватит максимум на один прыжок. Потом можно с чистой совестью сдохнуть. Уже прыгнув, понимаю, что все без толку – вампир накрест взмахивает двумя кнутами, и тьма устремляется ко мне.
Длинная, взахлеб, очередь оказывается сюрпризом для нас обоих. Серебряные пули насквозь прошивают тело кровососа, сбивая удар. Спустя мгновение мои когти вонзаются в грудную клетку. Из последних сил развожу руки в стороны, буквально разрывая его пополам.
Голова тяжелая. Не могу понять, кто стрелял? И где Ольга? Взгляд бездумно обшаривает окрестности и натыкается на фигуру Волкова. Прямо с дороги тот стреляет вдогонку последнему вампиру. Может, попал, но уверенности нет.
Вижу Золушку. Она лежит на спине. Голова запрокинута, но вроде шевелится. Я падаю на колени, руки упираются в землю. Сильно мутит. Хорошо, не успел позавтракать. Сил не осталось. Даже не заметил, когда пропала чешуя, голую кожу покрывают следы многочисленных царапин. Радует только одно – в этот раз остался в штанах.
– Отбились, – шепчу, скорее чтобы поверить. – Живой.
Потом я долго приходил в себя. Не знаю, сколько так просидел. Час, два, минуту? Мысли разбегались, и я, как заведенный, пытался собрать их в кучу. Наверное, именно так чувствуют себя после контузии.
Очнуться помог голос Волкова. Как сквозь вату, услышал его телефонный разговор с Графом. Павел практически орал в трубку. За все это время майор ни разу не терял присутствия духа, даже когда по нам в упор лупили из автоматов. Сейчас его голос захлебывался от паники. Наверное, именно это и привело меня в чувство. Ольге было очень плохо.
Собрав себя в комок, я доковылял до Золушки. Девушка лежала на боку, обхватив колени руками, и тихонько поскуливала. Кровь сочилась из десятков мелких порезов, бритвенно острые лезвия добрались и до нее. Пальцы сцепились с такой силой, что побелели костяшки. Ее мелко трясло. Застывшие глаза смотрели прямо перед собой. Тело – как ледышка.
Это очень тяжело – просто сидеть рядом. Все, что я мог сделать, это утешать ее. Гладить и говорить, что все будет в порядке. В какой-то книжке читал, что маг может поддерживать других своими силами. Я изо всех сил представлял эту дурацкую силу и старался передать ее Золушке. Не думаю, что у меня получалось, но просто сидеть было еще страшней. Прибежал Волков. Бухнувшись на колени, он обнял Ольгу и начал тихонько укачивать, согревая своим телом. Уже вдвоем мы уговаривали ее держаться, потерпеть еще чуточку. Хотя прекрасно понимали, что помощь прибудет не скоро.
К приезду Графа Олю уже не трясло. Она только иногда вздрагивала всем телом и снова неподвижно замирала. А мы с майором сидели и ждали очередной судороги. Чтобы хоть так понять, что она все еще жива.
Деловитые парни в белых халатах оттеснили нас в сторону. Перевозить девушку они запретили сразу – не переживет поездку. И вообще чудо, что она еще дышит. Заклинание плети, которой наносили удары, рвало что-то жизненно важное глубоко внутри. Обрывая связующие нити между телом и сознанием. И сейчас оба целителя изо всех сил пытались залатать эти прорехи, через которые по капле уходила жизнь. А мы стояли рядом и смотрели.
Пока шла битва за ее жизнь, команда «мусорщиков» удаляла все следы происшедшего. Краем глаза я видел, как головы вампиров упаковывали в холодильник. Как сказал Граф, чтобы было, что предъявить их князьям. Оставлять это нападение безнаказанным он не собирался. Эвакуатор увез обломки микроавтобуса. Забрав останки и оружие, на трофейных машинах уехали «мусорщики».
А над Ольгой все продолжали колдовать. Операция заняла больше часа. Уставших магов заменили, и борьба продолжилась. Постепенно с ее тела сошла смертельная бледность, а вместо судорожных всхлипов послышались ритмичные вздохи. Мы с майором сидели рядом и боялись отвести от нее глаза. Держали ее изо всех сил.
Наверное, именно поэтому я отчетливо запомнил ее последний вздох. На втором часу операции, не выдержав нагрузки, у нее остановилось сердце. Оля умерла.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?