Читать книгу "Ревизор: возвращение в СССР 23"

– Только не требовать надо, – подсказал я, – а оговорить это как обязательное условие вашей работы в новой структуре, мол, по-другому физически у вас у всех не получится. И с зампредом также. Понятно?

– Понятно, – сильно нервничая, проговорил Булатов. – Вот только… Это же зампредседатель Верховного Совета СССР! Его по телевизору регулярно показывают! Как я ему условия буду диктовать? Кто я такой, вообще???

– Ладно, давайте, я с вами схожу, – решил я.

Эх, хотел сегодня на автобазу рвануть, но надо помочь парням. И если им откажут на каком-то этапе, хотя бы, послушаю, какая будет мотивация.

***

Москва. Лубянка.

На следующее утро старший лейтенант Портнов сел за оформление справки о встрече с агентом. Перечислил информацию о том, что родители мужа агента приобрели фабрику в Больцано, Италия и дом в Давосе, Швейцария. Также указал информацию, полученную от агента, о том, что автомат Калашникова советского производства, десять магазинов и триста патронов в итальянском городе Больцано можно приобрести за триста долларов.

И подумав, указал, что агент требует повышения квалификации на том основании, что криминальная обстановка в стране проживания очень сложная. Со слов агента, ей уже приходилось в Больцано вступать в вооружённый конфликт с представителями сицилийской мафии, и одного из них, со слов агента, она убила.

Ещё подумав, приписал, что считает повышение квалификации данного агента нецелесообразным, так как, рассказывая о своём первом убийстве, агент вела себя слишком спокойно и хладнокровно, а, учитывая отсутствие у неё специальной подготовки, это может говорить о наличии каких-либо психических отклонений. Контролировать ее в силу этого не представляется возможным, и она может принести вреда КГБ больше, чем пользы.

С этой справкой и личным делом агента он отправился к своему начальнику майору Клёнкину.

– Разрешите, Вадим Николаевич? – заглянул он к майору в кабинет.

– Заходи. Что у тебя? – взял он у него документы и бегло просмотрел представленную справку о встрече с агентом «Скворец».

– Ну, хладнокровна, – заметил Клёнкин, – что ж сразу-то психические отклонения?

– Вадим Николаевич, да она на всю голову огретая, – ответил старлей. – О первом своём убийстве человека рассказывала, как о походе в магазин за хлебом.

– А с чего ты взял, что она по этому поводу не переживала? – снисходительно посмотрел на старлея майор. – Некоторые после такого храбрятся и делают вид, что все в полном порядке. А сами в шаге от помешательства из-за душевных переживаний. Поговорил бы хоть с нашими ветеранами, из фронтовиков… Думаешь, она поэтому тебе и рассказала вот так спокойно об убийстве, что не переживает? Как раз наоборот, возможно, ей хотелось какое-то сочувствие получить, чтобы полегче стало. Да перечитай хоть на досуге «Преступление и наказание». Деньги, что Раскольников заработал на убийстве старухи-процентщицы, он так и не израсходовал. С повинной пришел, не выдержав мук совести… Была бы девчонка с психическими отклонениями, она бы уже забыла к моменту вашей встречи, что человека убила… Рассказывала бы тебе про шмотки импортные, что привезла из Италии…

Портнов замер, осмысливая услышанное. Могла быть девушка, в самом деле, в отчаянии, а он этого просто не заметил, шокированный услышанным? Как же он тогда непрофессионально, получается, себя в этой ситуации повел? Стыд и срам!

– Молодец, больше думай, пригодится, – усмехнулся майор.

***

Во время большого перерыва к нам в столовке подошла Маша Шадрина. По её взгляду сразу понял, что ей надо поговорить, взял свой поднос и пересел за соседний столик. Она тут же уселась напротив.

– Гусев связался с секретарём ВЛКСМ обувной фабрики и они вдвоём планируют сейчас наш рейд туда, – заговорщицки, перегнувшись ко мне через стол, проговорила Маша. – Для всех мы идём проверять, как отреагировали на замечания по нашему предыдущему рейду. А на самом деле, должны осторожно присмотреться к той дыре в заборе. Посмотреть, сколько коробок выносят через неё, пройти на соседнюю территорию, проследить, куда коробки несут.

– Серьёзно Гусев к делу подошёл, – поднял брови я.

– Да! Нас уборщиками территории нарядят, мётлы дадут, лопаты, будем прям как настоящие сыщики, – улыбнулась Маша.

– Ну, всё правильно, лучший способ затеряться – это слиться с толпой, – задумчиво проговорил я. – В такой униформе никто не будет обращать на вас внимания… Ну, всё равно, осторожнее там.

– А я Гусеву рассказала, что ты мне в прошлый раз говорил про меры безопасности, вот он после этого и начал с фабричным комсоргом договариваться, чтобы он нам помог и подстраховал.

– Ну хоть что-то предпринял, – одобрительно кивнул я, – а не как мы в том году ходили, помнишь? Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что… Держи меня в курсе, ладно? Когда вы идёте?

– В пятницу, – ответила она, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.

Вот, блин, ещё одна с шилом в заднице. Уж про кого не подумал бы никогда, что она увлечётся шпионскими играми, так это про Машу. Думал, девчонка флегматик и интроверт. А ей просто скучно было учебой и болтовней заниматься. Ей настоящее дело было нужно, чтобы ожить. Интересно, Витька об этом тоже знает? И понравится ли подруга ему в такой ипостаси?

– Маш, вопросы будут, звони в любое время. Не стесняйся. Договорились?

– Договорились! – улыбнулась она.

***

Москва. Лубянка.

Майор Клёнкин, оставшись один в кабинете, ещё раз перечитал все справки о встрече с агентом из дела «Скворца». Ему показалось любопытным, что дважды агенту давали совершенно нелицеприятную характеристику, а она без подготовки вступила в перестрелку с итальянской мафией… А вывод оперативника, при этом, опять – «возможны психические отклонения».

Может, и в предыдущие разы сотрудники, просто, не смогли оценить серьёзный потенциал этого агента?

Клёнкин решил обратить внимание своего начальства на агента «Скворец». Мало ли, возникнет к ней интерес… Тогда и психологов можно попросить к девушке приглядеться…

***

После пар мы все вместе поехали в Кремль. На столе у Марка стояло большое блюдо с разнообразной выпечкой.

– Угощайтесь, ребята, – предложил он.

Голодных студентов уговаривать не надо было. Только успели раздеться и похватали по пирожку, как вышел из своего кабинета Валиев.

– Приветствую всех, – произнёс он. – Как вас сегодня много. Павел тоже здесь, – удовлетворённо кивнул он, увидев меня. – Ну что вы решили? – обратился он к Булатову и Сандалову.

– Мы как все, – ответил Женя.

– А как все? – стараясь скрыть своё беспокойство, спросил Ильдар, и парни, все как один, посмотрели на меня.

– Ильдар Ринатович, тут всё упирается в то, что в сутках всего двадцать четыре часа, – начал я. – У ребят учёба, МГУ далеко не самый простой университет, и так свободного времени нет, по ночам и по выходным домашние задания все делаем. И если говорить о дополнительной нагрузке на работе, то тут надо сразу определиться, за счёт чего на неё будет выделяться время. Если за счёт работы, это одно, просто, основная работа будет медленнее делаться. А если за счёт учёбы, то надо это сейчас сразу обговорить, потому что, в этом случае, парням нужна будет помощь и с зачётами-экзаменами и со свободным посещением, если рейды надо будет делать в первой половине дня.

Ильдар переглянулся с Марком.

– За счёт работы не хотелось бы, – сразу высказал своё мнение Марк Анатольевич. – Проще с их деканатом договориться. Тем более, не в ущерб пойдет высшему образованию. Они в этом Прожекторе такого опыта наберутся, какой никакая учеба им не даст.

– Не вижу здесь никаких проблем, – согласно кивнул Ильдар. – И не думаю, что кто-то против будет. В конце концов, я сам в деканат позвоню, если у кого-то из вас какие-то проблемы с учёбой начнутся. А если от нашей работы будет ощутимый эффект, то, думаю, мы и письмо официальное в университет вам сделаем с благодарностью за какой-нибудь большой подписью.

– Камолова, – подсказал я, улыбаясь.

– Ну, не будем загадывать, – скромно улыбнулся в ответ Ильдар. – Нам, главное, начать, а там посмотрим.

– Ну, что, парни, пошли к Камолову, – понял я его последние слова как намёк на то, что нам пора идти.

Глава 6

Москва. Президиум Верховного Совета СССР.

Целыми делегациями на приём к зампреду сотрудники, похоже, приходят не часто, потому что, когда мы всей толпой пришли к нему в приёмную, его помощник с удивлённым лицом выяснил, кто мы и чего хотим, и тут же скрылся у зампреда в кабинете и плотно прикрыл за собой дверь.

Зато Камолов нас тут же и принял.

– Добрый день, Игнатий Фёдорович, – сразу взял я ведение переговоров в свои руки. – Мы студенты МГУ, работающие в Верховном Совете. Сейчас создаётся новая структура, где большинству из нас предстоит работать. Можно назначить её руководителем председателя Комитета по миру Валиева Ильдара Ринатовича? А то мы слышали, что на это место метит Самедов Рашид Фархадович. Нам очень бы не хотелось с ним работать. Это наш бывший секретарь комсомольской организации, он только недавно из МГУ был вынужден уволился из-за скандала, из-за связи с первокурсницей. Ну, и вообще, мы его слишком хорошо знаем и очень вас просим не назначать его нашим начальником в этой новой структуре.

– Да. Очень просим, – начали поддакивать мне парни.

Камолов слушал молча, по его лицу невозможно было понять, какие эмоции он испытывает.

– У вас всё? – спросил он.

– Да, Игнатий Фёдорович, всё, – ответил я.

– Идите работайте, – велел он. – Ваша просьба будет рассмотрена.

– Спасибо! – поблагодарил я и парни присоединились ко мне.

Организованной толпой мы покинули его кабинет.

– Ваша просьба будет рассмотрена, – передразнил Камолова Булатов, когда мы оказались в коридоре. – Я-то думал, зампред! А тут какой-то старый дед…

Ребята рассмеялись в голос. Понятное дело, большой стресс пережили, теперь вот юмор как разрядка напряжения…

– А ты кого думал увидеть? – спросил я. – Илью Муромца в латах и на коне?

Он в ответ лишь смущенно улыбнулся.

– Ну, что? – встретил нас нетерпеливым вопросом Валиев, как только мы вернулись в Комитет по миру.

– Сказал, что просьба будет рассмотрена. Только и всего. – описал ситуацию я.

– Не отказал сразу, уже очень хорошо… – задумчиво произнес Ильдар.

– Доедайте пирожки, ребята, – заботливо сказал Марк, пододвигая к нам большое блюдо с остатками выпечки.

Попросил разрешения воспользоваться телефоном и позвонил профоргу в НИИ Силикатов рядом с домом, попросил о встрече. Надо же выяснить, где такую расчудесную плитку закупили. Вроде, там речь именно о производстве шла, если мне память не изменяет. Договорились о встрече у него в кабинете.

Булатов и Сандалов остались работать, а мы с Мишей, Костяном и Витей вместе пошли к метро. Они двинулись на стройку, а я сначала за зарплатой забежал в НИИ.

Пока деньги получил за несколько месяцев, минут тридцать потерял, там же на депонированные суммы кассовые ордера оформляются вместо ведомости, заявления пишутся, целая история.

Наконец, подошел к кабинету профорга, а его не оказалось на месте. Видимо, ждал меня, ждал и куда-то отошёл. Пока я его ждал, слонялся по коридору взад-вперёд, читал объявления на стендах и плакаты. Возле отдела кадров висели объявления о вакансиях. Им много кто требовался, но что меня поразило, нигде не стояла зарплата, только должность и всё. Ещё внимание моё привлёк интересный плакат с текстом: «Если ты не загружен работой, скажи начальнику!». Потрясающая рекомендация, на кого рассчитана? Подумал, кто из моих знакомых действительно бы воспользовался этой рекомендацией… Иван? Василий? Ахмад? Сатчан? Что-то очень сильно сомневаюсь…

Наконец, появился Борис Львович. Похоже, по телефону он не особо сориентировался, с кем говорит, я представился как новый сотрудник НИИ, живущий неподалеку. Конечно, если б я ему сказал, что я – это тот парень, что вывез все остатки бракованной плитки из их сарая, он бы, конечно, быстрее меня вспомнил. Но такие вещи по телефону точно не стоит обсуждать.

Увидев меня, он заулыбался мне как старому знакомому.

– Приветствую. Как дела? – распахнул он передо мной дверь своего кабинета.

– Добрый день, Борис Львович. Сделал ремонт, – с многозначительной улыбкой похвастался я. – Теперь меня замучили вопросами, где взял?

– Там, где взял, там больше нет, – улыбнулся профорг.