Читать книгу "Ревизор: возвращение в СССР 19"

Когда я приехал и выяснил у дежурного, где Эль Хажжи, показав ему своё удостоверение референта быстрым движением, Вася уже успел позвонить и дежурный спокойно отправил меня на второй этаж.

Протиснувшись в набитый людьми кабинет, несколько секунд стоял, тихонько изучал обстановку. В кабинете было шумно, двое сотрудников милиции у окна. Эль Хажжи, две девушки и мужчина, настойчиво чего-то добивающийся от капитана, сидящего с грустным лицом за столом.

Девчонки между собой лаялись не по-детски. Двое сотрудников милиции сразу обратили на меня внимание, но я, уже наловчившись, быстро махнул удостоверением и стал аккуратно продвигаться к капитану за столом. Когда он вопросительно поднял на меня глаза, опять достал удостоверение и показал молниеносным движением. Он хмыкнул и сделал приглашающий жест, мол, пожалуйста, разруливай.

– Добрый вечер, – перехватил я инициативу у замолчавших на мгновение девчонок. – Что случилось?

– Эта хулиганка устроила драку, – заявил мужчина, показав на Диану. Та открыла было рот, но я жестом показал, чтобы она, пока, помолчала.

– Простите, как вас зовут?

– Николай Николаевич. Я комендант студенческого общежития.

– Очень приятно. Павел Тарасович. Кто-то пострадал в результате драки?

– Да, – показала мне несколько ссадин на ладони одна из студенток.

– А мне ухо порвала, вот, – показала мне запачканную кровью шею и футболку вторая. – А ещё, она мне клок волос выдрала.

– Большой? – спросил я сочувственно. – Можно взглянуть?

В волосах ничего не было видно. Где там что вырвано? Ни черта не разберёшь. Специально тщательно искал травму на глазах у коменданта, чтобы он убедился в моей беспристрастности. Не нашел, к счастью.

А вот ухо – это серьёзно. Не сообразив сразу, откуда шла кровь, я только с близкого расстояния разглядел, что это из-под серьги накапало.

– Товарищи, нет ли у вас здесь аптечки? – обратился я к милиционерам.

– Зачем?

– Хочу обработать повреждение.

– Ну, пожалуйста, – хитро посмотрел на меня капитан и кивнул одному из сотрудников.

Мне выдали картонную коробку с содержимым, похожим на автомобильную аптечку. Оторвав кусок ваты, смочил его перекисью водорода и попросил вторую студентку снять серьгу. Собственноручно смыл ей кровь с мочки уха, а потом с шеи. Жестом пригласил коменданта, грудью вставшего на защиту студенток, посмотреть: прокол под серьгу был несомненно надорван, но на доли миллиметра.

– Новосёлова, там же нет ничего, – обескураженно проговорил он.

– Чуток есть, – остановил я его. – Видите, покраснение вокруг… Видимо, серьга зацепилась за что-то, может за волосы, и от резкого рывка прокол надорвался чуть-чуть.

– Покажите! – встал из-за стола капитан и встал с нами рядом. – Не вижу ничего. Подойди к окну, – попросил он Новосёлову.

Сотрудники втроём рассматривали повреждение, двое высказались, что ничего нет. Один сказал, что что-то есть.

– Есть зеркало? – повернулась Новосёлова к подруге, та с сожалением развела руками.

– У меня есть, – поспешно полезла Диана в сумочку и протянула ей круглое зеркальце.

Та долго разглядывала свою мочку, потом молча вернула зеркало Диане.

– Я так понимаю, что серьёзных последствий для здоровья эта драка не имеет, – взглянул я на коменданта. – Возможно, если принести извинения, – показал я на девушек, глядя на Диану, – инцидент будет исчерпан? Как вы на это смотрите? – посмотрел я на коменданта и милиционеров.

– На мой взгляд, это верное решение, – высказался капитан.

– Да что уж там, – махнул рукой комендант. – Раз травм нет…

– А вас устроит извинение? – обратился я к обеим студенткам.

Те переглянулись растерянно между собой и одновременно пожали плечами. Молчание – знак согласия, – решил я и жестом пригласил Диану в центр кабинета.

– Я прошу прощения, – сделав шаг вперёд начала Диана, – за то, что не сдержалась и вцепилась в волосы Ирины Новосёловой, когда она висла на моём муже, пытаясь вложить свою грудь в его…

– Всё, всё, всё. Достаточно, – поспешил я остановить её, пока она не наговорила лишнего и драка не продолжилась, уже по инициативе гражданки Новоселовой. – Девушки, извинения приняты? – повернулся я к студенткам.

– Приняты, приняты, – ответил за них комендант и взяв их за предплечья, вывел из кабинета. Правда, тут же вернулся обратно. – Поймите меня правильно, я не мог не отреагировать, – протянул он руку по очереди всем мужчинам на прощанье.

Радостный Фирдаус последовал его примеру и, попрощавшись с милиционерами, вывел Диану.

– Ну, спасибо, товарищи, – с облегчением проговорил я, глядя на сотрудников. – С меня причитается. Не хватало ещё, чтоб жена иностранного подданного у нас в кутузке оказалась, – не сдержался я и улыбнулся, представив себе эту картину.

– Это с меня причитается, – сел за свой стол расслабившийся капитан. – Позвонили, сказали отпустить, а тут этот… комендант. А лихо вы с неё все следы смыли, – начал смеяться он. – Я только обработаю!..

– Ну, ладно, я пошёл, доведу их до дома, пока они ещё куда-нибудь не влипли. Хороший парень девке достался, вот она и ревнует… Спасибо вам, мужики, – улыбаясь, протянул им всем руку, прощаясь.

Эль Хажжи ждали меня.

– Подбросите домой? – спросил я.

– Конечно, – с готовностью открыл передо мной дверцу машины Фирдаус.

Диана села сзади и насупилась.

– И чем мы так недовольны? – спросил я, оглянувшись назад. – Что тебя в кутузку не посадили?

– Да причём здесь кутузка? – вспылила Дианка. – Надо было этой гадине глаза выцарапать!

– Диан, надо учиться разруливать такие ситуации без последствий, понимаешь, о чём я?

– Что я, не могу уже наказать нахалку, которая на моего мужа лезет, как обезьяна на пальму за бананом?

– Можешь. Но надо делать это красиво, интеллигентно, чтобы никому в голову не пришло вызывать милицию. Понимаешь?

– Не очень, – обиженно уставилась на меня сестра. – Ты скажи конкретно, как?

– Чтобы не оставалось следов.

– Не понимаю. Как?

– Ну… как? К примеру, очень обидно и унизительно, когда человека бьют по лицу.

– Ты сейчас научишь! – озабоченно воскликнул Фирдаус.

– Нет, нет. Всё нормально, – улыбнувшись, взглянул я на него. – Бить по лицу можно по-разному. Главное – без следов. Даже простой пощёчиной, если промазать, можно рассечь губу. Это уже статья. Бить надо чем-то мягким, перчатками, например. Это будет так же унизительно и оскорбительно, но без последствий. Вообще. Понимаешь? С гордой осанкой, как царица, подошла, ударила по щеке перчатками или газетой, да тем же платком, посмотрела убийственным взглядом и всё. И ни одна соперница больше к Фирдаусу близко не подойдёт. Побоится.

– Пра-аавда? – повеселела Дианка.

– Правда-правда, – заверил я ее, посматривая на Фирдауса. Тот закатил глаза, показывая, что ему все эти женские бои за его персону и их разнообразные стили вообще не упали. Правда, не рассчитал, что Диана в зеркало это увидит. Неопытный еще семьянин, начинающий.

– Не, Фирдаус, а что я, должна была никак не реагировать, что эта шалава на тебе повисла? – тут же снова включила форсаж притихшая было Диана.

– Ну, вообще-то, это тоже вариант, – сказал я, – если человеку до конца доверяешь, то можно чуток и потерпеть. Не бросать же ему эту девчонку оземь. Была бы лягушонкой, еще был бы смысл, но в данном случае в царевну она от такого точно не обратится. Да и Фирдаус все же не Иван-царевич…

– А? Какой еще лягушонкой? – ошалело спросил ливанско-подданный, прекрасно выучивший русский язык, но не овладевший еще нашим фольклором.

Глава 6

Москва.

Приехали к моему дому, предложил Эль Хажжам подняться. Но Фирдаус сослался на дела, извинился и они уехали. Сказал, что отцу торопится отзвониться, и так в милиции много времени потеряли. Помахал им рукой, и, качая головой, пошел к лифту. Хоть бы Диана свой горячий темперамент придержала немного! Я же ее знаю – небось, натрепала там в Светкиной компании с три короба про сладкую жизнь за границей и про своего восточного принца, а потом вдруг удивляется, что кто-то полез к нему грудью прижиматься. Скромнее быть не пробовала? Не могла вспомнить, по какому поводу девчонки собирались? Вовсе не обсудить ее супружеский выбор, а отметить решение Светки и Лехи пожениться… Вот и сидела бы, слушала, нахваливала бы Светку, да рассказывала бы истории из их детства. Но нет, это совсем не про Диану…

Мишка взволнованно сообщил, что капитан Баранов ждёт звонка. Тут же набрал Васю, поблагодарил. Рассказал, как дело было. Посмеялись с ним. Хорошо смеяться, когда всё уже позади. А в отделении-то мне не до смеха было. Поблагодарил его еще раз за поддержку.

Положив трубку, рассказал Мишке, что Диана учудила.

– Эта может, – на полном серьёзе заявил друг и начал вспоминать школьные годы. С какой-то даже ностальгией, хотя времени совсем ничего прошло.

Раздался звонок телефона, и я взял трубку. Очень серьёзная и вежливая женщина попросила к телефону Михаила Андреевича. Воскресенье, вечер… Удивлённый Миша взял трубку, а я встал рядом. Были у меня определенные ожидания… Михаил Андреевич… Ну-ну…

– Здравствуйте, Михаил Андреевич! Это из института. Произошла огромная ошибка, но мы уже во всем разобрались! Староста вашей группы всё напутал и подал в деканат неверные сведения. Подойдите завтра с самого утра в деканат, получите обратно студенческий и зачётку. Новый приказ о признании недействительным предыдущего приказа уже готов. Можете завтра же обратно заселяться в общежитие. Приносим вам свои извинения, вы наш студент. Ждём вас завтра.

– Да? Спасибо, – оторопело ответил Миша, попрощался и положил трубку, ошарашенно глядя на меня.

– Поздравляю, – подмигнул ему я и, решив, что это надо отметить, достал бутылочку красного вина.

Не успели мы с Мишей и половины выпить, как в дверь постучались. Переглянулись с другом удивлённо. Кого принесла нелёгкая? Время уже почти девять часов.

А это Сандалов, собственной персоной!

– О! Поздравляю, дружище! – обрадовался я ему и пригласил присоединиться к нам с Мишей. – На какой день свадьба-то назначена?

– На шестнадцатое декабря, – озабоченно ответил Лёха. – Что там твоя сестра с мужем? А то мне Света позвонила, ревёт…

– Всё нормально. Света как? Как там соседки-то её по комнате отреагировали? Не загнобили, надеюсь?

– Не, нормально, вроде. Я только что оттуда. Тоже испугался, что у Светы проблемы после такого могут быть.

– Ну, если что, заберёшь её домой ещё до свадьбы, – подсказал я.

– Это вряд ли, – расстроено махнул Лёха сразу полстакана вина, что я ему налил. Я аж глаза изумленно открыл – не похоже совсем на того ботаника, что я знал. – Мать всю плешь уже проела, что я такой замечательный, уже и в Кремль устроился на работу. Зачем так со свадьбой спешить? И тем более, зачем на общажной девчонке из провинции жениться? Пришлось вот тайком заявление подавать…

– Так родители что, не знают ещё? – ошалело переспросил я.

– Отцу сказал. Матери ещё нет. Побаиваюсь… Скандалить, чую, будет!

– Фух… Ну и дела. Но мать обидится, если будешь о таком молчать. Скажи ей обязательно. Прямо сегодня. Она и так на Светку, получается, не очень настроена, а тут ты их врагами на всю жизнь сделаешь, мать потом точно Светке жизни не даст. Скажет, настроила против меня сына, даже сказать ему запретила матери родной про дату свадьбы…

– Не знаю, чего она так, вроде же, хорошо всё было. Светочка, Светочка… А тут вдруг, как я в Комитет по Миру устроился, так сразу девкой общажной стала.

– Это плохо… Знаешь что, раз так, вы лучше деньги стройотрядовские не тратьте на свадьбу особо. Лучше снимай сразу квартиру отдельную. Даже не веди жену жить к родителям, не трепи ей нервы. Мать твоя, похоже, зазвездилась – и в Москву переехали, и ты в Кремле работаешь… И решила тебе карьеру укрепить за счет брака с равной по твоему статусу девушкой. Не со Светой, она уже ее устраивать перестала. Эх, такое представление устроили тогда, чтобы она ей понравилась, и все зазря!

– А свадьба? – испуганно посмотрел на меня Лёха.

– Перебьётесь без шикарной свадьбы, – серьёзно посмотрел на него я. – Договоришься в ДАСе в столовке. Разве у меня плохая свадьба была?

– У тебя отличная свадьба была, – поспешно согласился Лёха.

– Ну, вот и всё. Поработаешь в Комитете по миру, примелькаешься, глядишь, и в очередь на кооперативную квартиру поставят. На первый взнос деньги нужны будут. Так что, нечего шиковать, – разлил я остатки вина.

Выпили, Лёха попрощался с нами и домой поехал. Судя по решительно выглядящему лицу, настроенный на серьезный разговор с матерью. Надеюсь, эта храбрость не базировалась на выпитом алкоголе. А то он выветрится, пока ехать будет, вино все же, не водка…

***

Комитет ВЛКСМ Пролетарского района.

– Здравствуйте. Первый секретарь райкома Пролетарского ВЛКСМ Войнов Вадим Андреевич, – представился он в трубку телефона. – Мне нужно переговорить с руководством института. Кто сейчас есть на месте? Ректор есть?

– Федункив будет сегодня после обеда, – ответила ему методист ректората. – Есть проректор по учёбе.

– Очень хорошо. Соедините, пожалуйста.

– Слушаю, Василевский, – услышал в трубке Войнов. – Здравствуйте.

– Первый секретарь райкома Пролетарского ВЛКСМ Войнов Вадим Андреевич, здравствуйте, – представился ещё раз Войнов. – Я хотел бы узнать, на каком основании был отчислен студент второго курса инженерно-экономического факультета Кузнецов Михаил Андреевич.

– Ошибочка вышла! – поспешно заговорил Василевский. – Уже разобрались и всё исправили. Недоразумение, бывает. Кузнецов уже присутствовал сегодня на занятиях и в общежитии тоже вернулся.

– Ошибочка, говорите? – с досадой спросил сомневавшийся сначала во всей этой истории Войнов. – Бывает, говорите? Интересно, скольких хороших инженеров вы страну вот так лишили?

– Уверяю, вас, это единичный случай, – бил себя пяткой в грудь Василевский.

Войнов не стал терять время на споры, тем более, МИИТ относится к чужому району. Он попрощался, но решил, при случае, обязательно поделиться этой историей с коллегой из Дзержинского района.

***

В понедельник перед парами Лёха объявил всей группе, чтобы ничего не планировали на шестнадцатое декабря, поскольку будем гулять у него на свадьбе, скорее всего, в столовой ДАСа.

Под одобрительный гул голосов он ещё спросил всех, не сдаёт ли кто из знакомых квартиру? Рассмотрит любой вариант, и чем быстрее, тем лучше.

– Матери вчера сказал? – догадался я.

– Угу, – кивнул он.

– И что?

– Скандал, – разочарованно махнул он рукой.

– А что говорила?

– Куда спешить? Она тебя недостойна… Пусть ищет себе кого-нибудь из такого же маленького городка…

– Ну, понятно. Хочешь прямо сейчас из дома уйти?

– Угу, – кивнул он.

– А вот я, сейчас, как отец двоих детей на эту ситуацию смотрю и мне очень обидно. Растил, растил, засранца, а он, видите ли, вырос и не считает нужным с моим мнением считаться, – Лёха потрясённо уставился на меня. – Да-да, очень обидно. Ты хоть раз мать и отца поблагодарил за всё, что они для тебя сделали? Ты хоть раз им сказал, что всё, чего ты достиг и ещё достигнешь, это благодаря и их усилиям тоже? Ты хоть раз сказал им, что очень их любишь и рад, что они у тебя есть и что ты очень дорожишь их верой в тебя? – Лёха судорожно сглотнул. – Понятно. Ты даже представить себе не можешь такой разговор. А говоришь, уже вырос, – похлопал я друга по плечу, улыбаясь. – Попробуй вести себя с матерью, как взрослый мужчина. Может до неё и дойдёт, что ты уже, и правда, вырос. Но квартиру, после свадьбы, в любом случае надо снять. Пусть не сразу, но твоей матери придется тогда примириться с твоим выбором. А если еще и дети у вас пойдут, то у Светы возникнет еще и такой козырь для налаживания отношения, как возможность повозиться с внуками…