Читать книгу "Связанные одной нитью"

Глава 7. Тайна черного света

Лунный свет струится сквозь витражное окно нашей спальни в форме звезды, рисуя на коже Лирана голубые узоры. Его пальцы медленно скользят по моему плечу, когда… книга падает с полки. Сама. И с глухим стуком раскрывается на странице, испещренной знакомым почерком. Почерком Тени – я никогда не видела ее почерк, но откуда-то я его знаю.

Мы с Лираном замираем.

Аэлина, которая должна спать в соседней башне, вдруг просовывает голову в дверь спальни, убеждается, что мы не спим, подбегает и садится на нашу кровать, широко улыбаясь:

– Сюрпри-и-из!

Книга светится лунным серебром. На странице не чернила, а звезды, сложенные в странные слова. Хотя что еще ждать от Тени?

Аэлина читает послание вслух:

– Когда три луны сойдутся в танце, ищите то, что спрятано в детской пляске. Не в земле, не в воде, не в огне, а в том, что осталось между… Дальше неразборчиво.

Аэлина пожимает плечами, но ее глаза горят озорным огоньком. Вынуждена признать: моя дочь очень сблизилась с Тенью. У них какие-то свои тайны. И я не то чтобы не могу, я не должна ничего с этим делать. Это их общий выбор. То, что не изменить и не нужно менять.

Лиран берет книгу в руки, и она «оживает». Страницы перелистываются сами, показывая… наши лица. В разных мирах. В разных жизнях.

Я с черными крыльями, творящая хаос. Лиран со светящимся мечом, убивающий магию. Аэлина…

Да сколько уже можно! Хватит!

Я выхватываю книгу у Лирана из рук. Но успеваю заметить: на последней странице мы сегодняшние. А над нами Тень с рогами и улыбкой.

Внезапно Аэлина взвизгивает. Ее руки начинают светиться изнутри – не голубым, а звездным светом.

– Мама! Что это?! Это не я!

Спальня наполняется хрустальным звоном. Из пальцев Аэлины вырываются нити света и обвивают нас обоих, как паутина.

Связующая магия – мелькает у меня в сознании.

Лиран пытается разорвать нити, но они лишь плотнее сковывают его мускулистое тело.

– Элиана!.. – он замолкает, когда нити касаются его клыков.

Я чувствую, как энергия проникает внутрь меня – не больно, но…

Вспышка.

Мы с Лираном стоим в лесу. Перед нами мы же, но другие. Я в черных доспехах. Он с мечом, на котором горит особый огонь.

– Мы не сможем жить с ней, она колдунья! – тот Лиран выплевывает слова с презрением.

Руки той меня вспыхивают тьмой. Аэлина, но та, не наша, плачет между нами.

Резкий звон.

Мы «возвращаемся» в спальню.

Нити исчезают. Аэлина лежит без сознания, обвитая лунным светом. А на стене появляется Тень с рогами:

– Не так просто, дорогие мои.

Кажется нам придется привыкать жить с Тенью и ее выходками… Впрочем, с ней не соскучишься.

Аэлина открывает глаза:

– Со мной все в порядке.

* * *

Лиран прижимает меня к резной колонне в библиотеке, а его клык аккуратно царапает мою шею.

– Ты дрожишь, – горячее дыхание обжигает кожу, а низкий голос обволакивает уши. – Это от страха… или от предвкушения?

Я провожу ногтями по его животу, чувствуя, как напрягаются литые мышцы:

– От досады. Опять ты отвлекаешь меня от важного!

– От очень важного, – Лиран перехватывает мои запястья, прижимая их и фиксируя. – Например, от того, как твои глаза темнеют, когда ты злишься…

Его губы опускаются к моим, но краем глаза я вижу, как зеркало на противоположной стене запотевает.

– Как трогательно.

Мы резко разворачиваемся. В зеркале больше не наши отражения. Там стоит Тень. Но теперь ее рога-ветки украшены серебряными кольцами, а в звездных глазах не холод, а… любопытство?

Лиран мгновенно закрывает меня своим телом, но я ловлю его руку:

– Подожди. Она пришла сказать что-то важное. Вряд ли ей интересно просто подсматривать.

Тень кивает и выходит из зеркала. Ее платье больше не из теней – оно соткано из лунного света:

– Вы хотели знать, кто эти другие «вы» на самом деле.

Тень щелкает пальцами, теперь они более нормальной длины – и перед нами появляются… «мы, но не мы».

– Альтернативные версии?

– Версии, где вы сделали другой выбор, – поправляет Тень.

Картины сменяют друг друга: Лиран, убивший меня на том первом поле боя. Я, ставшая королевой тьмы и уничтожившая его род. Аэлина…

– Боги, – Лиран ошеломлен.

На последнем изображении наша дочь с пустыми глазами и мечом в руках.

– В одном мире из тысячи вы находите друг друга. В этом вы не просто нашли. Вы выбрали друг друга снова, – ее звездные глаза останавливаются на мне. – Даже когда все забыли.

Лиран внезапно смеется:

– Значит, это… комплимент? Неужели ты нам завидуешь?

Тень наклоняет голову:

– Нет. Это предупреждение. Ваша связь… привлекает их.

Она указывает на зеркало, где наши «другие я» стучат изнутри, пытаясь вырваться.

Аэлина появляется в дверях библиотеки – что из разговора она успела услышать? – и ее руки светятся новым, странным светом:

– Я… могу их удержать. Ненадолго.

Лиран смотрит на нее, потом на меня. В его глазах не страх, а вызов:

– Значит, мы будем сражаться.

– И жить, – добавляю, проводя рукой по его широкой груди.

– О, определенно, – Лиран берет мою руку и целует запястье. – Начнем с этого вечера?

Тень вздыхает:

– Вы невозможны.

Но когда она исчезает – я клянусь – я вижу улыбку на ее своеобразном лице.

В этот момент Аэлина вскрикивает – ее свет становится черным.

Зеркала по всей комнате трескаются – похоже, нам надо убрать большую часть зеркал из дома, а то что это за проходной двор для теней?! —и оттуда выходят… «мы».

Черный свет Аэлины превращается в защитный купол над нами.

– Не трогайте моих родителей! – ее голос звучит на три тона ниже, наполненный эхом тысячи миров.

Другие Лираны, один из них в доспехах Паладина, а другой с окровавленными руками, движутся синхронно. Другие Я, Королева Тьмы с черными крыльями и та, что носит маску из костей, поднимают руки для заклинания. Это выглядит дико. Неестественно жутко.

Лиран одним движением задвигает меня за себя, и в этот момент… наши отметины на запястьях вспыхивают. Не голубым, не серебряным, а золотым светом.

Я чувствую мысли Лирана напрямую: «Влево!»

И уворачиваюсь как раз в тот момент, когда меч Паладина рассекает воздух.

«Теперь ты!»

Моя ладонь сама выстреливает особой энергией – и попадает точно в сердце Королевы Тьмы. Та рассыпается в пыль с удивленным выражением лица.

– Как? – я не вполне понимаю.

– Мы всегда были одним целым, – Лиран прижимает мою руку к своей груди. Его сердце бьется в такт моему. – Просто сейчас мы помним об этом.

Аэлина падает на колени. Черное сияние пульсирует вокруг нее, образуя странные знаки-завитки в воздухе.

– Это… не тьма… Это…

– Пустота между мирами, – объясняет Тень, появляясь из ниоткуда. Ее звездные глаза теперь наполовину черные. – Моя родная стихия.

Тень кладет руку на плечо Аэлины – и черный свет преображается, превращаясь в… карту. В тысячи переплетенных линий. Миллионы возможностей.

– Это Выбор, – Аэлина поднимает на нас глаза. – Я могу видеть все пути.

Лиран обнимает меня и Аэлину. Его энергия, теперь золотая, переплетается с нашими энергиями.

– Значит, мы…

– Больше чем семья, – он целует мой лоб. – Мы…

– Пфф, – Аэлина фыркает, но прижимается ближе к нам. – Пап, просто скажи «я люблю вас».

Тень наблюдает за нами, и впервые ее улыбка кажется мне искренней.

В этот момент карта вокруг Аэлины вспыхивает алым. Один из путей разрывается.

– О нет… – голос Аэлины дрожит. – Они нашли выход!

Где-то вдали раздается знакомый рев. Тот самый, что мы слышали в ночь, когда все началось…

Алый свет поглощает карту миров вокруг Аэлины. Доченька дрожит.

– Они… – ее голос звучит испуганно, – те, кто стережет границы. Те, кого даже Тень боится. Стражи Равновесия.

Лиран резко поднимает голову. Его золотая энергия обвивается вокруг меча, который он создает из воздуха.

Тень вдруг материализуется перед Аэлиной, ее звездные глаза расширяются:

– Ты разбудила Спящих.

За окнами библиотеки небо разрывается, как будто кто-то провел когтями по холсту. Смотрится так кошмарно, что я не верю своим глазам.

Тень внезапно хватает Аэлину за руки:

– Ты должна научиться прятать следы. Сейчас.

Она смотрит на мою дочь, и я понимаю, что этот урок идет через поток мгновенных мыслеобразов. Я улавливаю обрывки: как плести паутину из теней, как прятать жар своего сердца в ледяных зеркалах, как целовать звезды так, чтобы они молчали.

Аэлина впитывает эти знания, ее черный свет теперь переливается серебром.

Почему-то это вызывает у меня безотчетный ужас. Я делаю шаг вперед, но Лиран останавливает меня:

– Не мешай им.

– Она наша дочь! Это слишком опасно!

– Именно поэтому, – пальцы Лирана переплетаются с моими. —Смотри.

Аэлина вдруг смеется так же, как Тень. И совершает жест, от которого воздух взрывается черными розами.

Боги, я не могу спокойно на это смотреть! Лиран тянет меня за книжный шкаф, откуда мне больше ничего не видно. И прижимает к шкафу, не давая сдвинуться с места.

– Ты вся дрожишь, – теплые губы мужа скользят по моей шее, вызывая мурашки.

– От ярости. Эта… – я хватаюсь за его мускулистые предплечья, но не отталкиваю.

Лиран целует меня:

– Ты боишься за Аэлину.

– А ты нет?

– Я верю в нашу кровь, – его клык слегка задевает мою нижнюю губу. – Как верю, что ты разорвешь меня на части, если я прекращу…

– Только попробуй!

Но отвлечься от переживаний нам не удается – стекло окон взрывается внутрь, осыпаясь крошевом. Шкафы падают, книги рассыпаются, не задевая нас.

Врывается оно, существо из света и боли. Наверное, то самое чудовище… Или нечто еще без лица и без формы. Только бесконечные крылья из лезвий и глаз.

– НАРУШИТЕЛИ! – его голос разрывает разум.

Шкафы упали, и я вижу Аэлину и Тень. Аэлина вскрикивает – ее новый черно-серебряный свет гнется под натиском чудовища. Я замираю, не в силах пискнуть от ужаса. Лиран обнимает меня.

Тень вдруг становится между нами всеми и Стражем:

– Они под моей защитой.

Страж замирает. Его лезвия дрожат, и он раскрывается, как цветок. Внутри Стража оказывается эльфоподобная фигура с лицом… моей собственной матери. Стражница распадается на тысячи светящихся частиц, оставляя перед нами лишь силуэт. Ее силуэт.

Волосы цвета воронова крыла, собранные в косы с серебряными колокольчиками – точь-в-точь как когда-то носили женщины тианари моего рода.

– Мама? – слово вырывается само.

Тень резко поворачивается ко мне, ее звездные глаза расширяются:

– Не верь. Это не она. Это лишь призрак.

Но существо делает шаг вперед, и я чувствую запах, который витал у нас дома. Бесконечно давно.

– Дочь, – голос существа звучит как сотня отголосков, но интонация… Боги, его интонация мамина! – Ты сломала Плетень.

Глава 8. Призраки прошлого

Лиран продолжает обнимать меня со спины. И его объятия защищают лучше любого щита:

– Что она имеет в виду?

Тень отвечает вместо Стражницы:

– Плетень – это барьер между мирами. Ходить между мирами дозволено очень немногим душам. Аэлина… не просто соединила вас. Она сплела новые нити.

Аэлина бледнеет:

– Я же просто хотела…

– Ты хотела спасти нас, – успокаиваю ее. И внезапно понимаю: – Ты переплела наши судьбы заново.

Стражница поднимает руку, и воздух расступается, показывая воспоминание: маленькая я у ручья. Мама веткой рисует на воде: «Видишь, дочка? Каждый мир, как круг на воде. Они не должны пересекаться».

А потом…

Охотники. Крики. Мама толкает меня в спину: «Беги! Не оглядывайся! Спрячься!»

Стражница говорит:

– Ты – дитя Плетельщицы. Ее кровь в тебе. Ее кровь в твоей дочери.

Лиран резко выдыхает:

– Значит, твоя мать не просто…

– Получается, она была Плетельщицей, – кусочки разбитого орнамента складываются для меня воедино. Мамины странные исчезновения. Ее необычное для тианари умение читать узоры на воде.

Тень вдруг горько и тихо смеется:

– Забавно. Я думала, что ты разрушила барьеры… а ты продолжила ее работу.

Стражница протягивает мне руку. В ее ладони мерцающий узел из нитей:

– Исправь или продолжи.

Аэлина смотрит на меня, ее испытующий взгляд сейчас особенно похож на мой:

– Мама… что мы будем делать?

Лиран тихо говорит мне на ухо:

– Милая, ничего. Мы не знаем всех условий этой игры.

Я смотрю на узел судеб, на дочь, на призрак своей матери… и повторяю слова Лирана:

– Мы не будем ни исправлять, ни продолжать.

Я беру узел из ладони Стражницы и рву его. Нити рассыпаются, превращаясь в дождь из звезд.

Стражница вскрикивает. Тень застывает с открытым ртом. Смотрится несколько комично.

Аэлина… начинает петь.

Голос дочери разливается по комнате, как мед. Каждая нота превращается в сияющую нить, сплетается с другими в причудливые узоры и окутывает Стражницу, как паутина: «Спи, воспоминание, спи, моя боль. Я не рабыня прошлого, я – новый росток».

Тень застывает, и ее звездные глаза наполняются слезами.

Образ Стражницы начинает таять, но перед исчезновением признается:

– Я старалась защитить тебя… от них…

В воздухе всплывает новое видение для всех нас: моя мама в пещере, рисующая защитные круги на моем лбу. Я еще малышка. Странные существа с кожей, как у ящериц, ищут что-то в лесу. Последний поцелуй перед тем, как мама подставила себя под их когти.

Лиран обнимает меня крепче:

– Значит, они охотились на Плетельщиц.

Я прижимаюсь к его груди, вдыхая любимый запах дождя и стали:

– А теперь они охотятся на нас. Но мы справимся. Вместе.

Но пока нам остается привести в порядок нашу библиотеку. Починить многострадальные окна и зеркала, поставить на места тяжелые шкафы и аккуратно разложить книги на полки. К счастью, с помощью магии это не так сложно.

* * *

Руки Лирана скользят по моей спине. Муж с улыбкой замечает:

– Когда-то ты говорила, что никогда не доверишь мне свою спину.

Я откидываю голову, чтобы видеть его глаза:

– А ты поклялся, что заслужишь это право.

– И? – его губы опасно близко от моих.

– Ты все еще жив, – я целую его так, чтобы он почувствовал оба моих клыка. – Разве это не ответ?

* * *

Однажды днем мы с Лираном выходим в зал и слышим дочкин смех. Аэлина сидит на подоконнике, а рядом с ней… стоит взрослый незнакомец. Тень находится там же.

Это еще что за новости?! Кто он такой?!

Незнакомец – высокий эльф с кожей цвета темного серебра и глазами, полными комет. Его рука с перепонками между пальцев лежит на плече Тени. Выглядит, мягко говоря, экзотично.

– Мама, папа, это Альдар! – Аэлина сияет. – Он… эээ… «друг» Тени.

Тень краснеет. Боги, я не знала, что она может краснеть!

Альдар кланяется:

– Мы знакомы дольше, чем существуют ваши миры.

Лиран поднимает бровь:

– И ты позволил ей страдать в одиночестве?

Голос Альдара звучит, как шторм:

– Я был заточен в глубине океанов, пока ваша дочь не разорвала эти цепи.

Я мысленно вздыхаю: ладно, Тень, на ее общение с Аэлиной я давно согласилась. Но Альдар теперь тоже будет шастать у нас дома и появляться в самые неподходящие моменты?!

Мысленно считаю до пяти и выдыхаю, чтобы промолчать.

* * *

Рядом никого.

Лиран бережно прижимает меня к квадратной колонне в библиотеке:

– Нам с тобой нужно тренироваться.

– В чем именно? – я мягко провожу подушечкой указательного пальца по его нижней губе.

– В синхронности. Если эти ящероподобные твари вернутся…

– Ммм, «тренировка», – я прикусываю его манящую губу. – Какая скучная формулировка.

Дверь хлопает.

Отрываюсь от любимого мужа, продолжая обнимать его, скашиваю глаза в сторону и вижу троих: Аэлину, Тень, Альдара. Так и предполагала: нам уже уединиться нельзя?!

Тень спохватывается, цепко берет Аэлину за руку и утаскивает ее за собой:

– Пойдем, я покажу тебе, как прятать целые миры в песне.

Альдар идет за ними, но перед выходом оборачивается:

– Они уже близко. Готовьтесь.

Дверь захлопывается.

Обрадовал, так обрадовал. Но сейчас мне не до врагов: мы с мужем остались одни в опустевшей библиотеке, и в ближайшее время нас точно никто не потревожит. Родители маленьких детей нас поймут. Надо пользоваться моментом.

Лиран проводит пальцем по моему запястью, где когда-то был знак нашей связи – теперь это лишь едва заметный шрам.