Читать книгу "Счастливый пирог. Сборник милых рассказов"
Автор книги: Ася Лавринович
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Ася Лавринович
Счастливый пирог
Сборник милых рассказов
© Ася Лавринович, 2026
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026
В оформлении использована иллюстрация:
© LadadikArt / Shutterstock.com / FOTODOM
Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM
Счастливый пирог
Качели протяжно и заунывно поскрипывают: «Скри-и-ип-скри-и-ип», но этот звук не вызывает во мне раздражения. Наоборот, после нашей долгой прогулки по заснеженному центру я чувствую радость и душевный подъем. Мы прошли от Гостиного Двора до «Чернышевской», и весь путь я вполуха слушала Глеба, потому что продумывала план по спасению лучшей подруги. Столько дней я размышляла над тем, чем можно склеить разбитое сердце Оксаны, и вот наконец ответ найден.
– Жаль, что не успели посмотреть елку на Дворцовой, – говорит Глеб, продолжая меня раскачивать.
– А ты с кем Новый год будешь отмечать? – спрашиваю я.
– Да так… – туманно отзывается одноклассник. – Есть несколько вариантов.
Я знаю, что вариантов у Глеба нет. В классе он ни с кем, кроме меня, не дружит. Но не потому, что считается местным изгоем. Это его выбор – держаться в стороне.
У меня же в этом году вариант один: встречать Новый год с бабушкой. Родители собираются отмечать праздник в ресторане вместе с друзьями. Они и меня зовут, но я лучше отсижусь дома. Все это будет только послезавтра… А на завтра у меня грандиозные планы: впервые в жизни испечь пироги, с помощью которых я верну к жизни свою подругу. Нет, у нее не острая нехватка выпечки в организме. У Оксаны – безответная любовь. Сегодня на последнем уроке наша классная Анна Матвеевна поручила организовать внеурочное мероприятие по мотивам новогодних обычаев карелов. Да, вот такие у нас вечеринки. Сложно представить себе другие, когда классное руководство у географички. Мы каждый Новый год встречаем с традициями разных народностей. По дороге домой, в автобусе, я вычитала об обычае печь на стол сладкие пряженые пироги, среди которых только один будет с солью. Кому он достанется – тот обязательно встретит свою любовь в наступившем году.
А если пироги у меня не получатся? А если попросить бабушку помочь? А если Оксана откажется идти на праздник из-за своей тоски и я зря провожусь с пирогами? А если…
Мои мысли проносятся галопом, и я не сразу слышу вопрос Глеба.
– Что? – переспрашиваю я.
– Степа предложил в чате завтра поколядовать с Анной Матвеевной для отвода глаз, а потом завалиться к нему… – повторяет Глеб. – Элина, где ты витаешь?
Я и вправду подвисаю. Разглядываю черную шапку Глеба, на которой поблескивают снежинки.
– Ты слышал про традицию с пирогами?
– А… Это где один соленый?
– Ага. Счастливый пирог с надеждой на наладившуюся личную жизнь.
– Девчачья фигня, – говорит Глеб.
– И ничего не фигня! – возмущаюсь я. – Возьму и напеку таких пирогов для Оксаны.
– А ей для чего?
– Ты не знаешь? Степа начал встречаться с Олей Осолодковой, и она очень страдает.
– Кто страдает? Оля Осолодкова?
– При чем тут Оля Осолодкова? – снова сержусь я. – Оксана!
– Ну и дура, – говорит Глеб.
– Кто? Оксана или Оля Осолодкова? – теперь путаюсь я.
– Оксана.
– Почему дура?
– Потому, что нашла по кому страдать. Степа тоже дурак.
– У тебя все дураки, – говорю я, оскорбившись за Оксану. И за Степу заодно. Хотя в любой другой ситуации поддержала бы это мнение. – Поэтому тебе и Новый год отмечать не с кем. Нет у тебя никаких вариантов. Ты не умеешь дружить.
Глеб мой выпад никак не комментирует, только со скрипом дальше раскачивает качели, а я продолжаю:
– Я испеку пироги и принесу их в школу. Оксане достанется соленый, и это внушит ей надежду на светлое будущее.
– Зачем ты будешь с этим заморачиваться?
– Затем, что я в отличие от тебя дружить умею. Я уже не знаю, как вселить в нее оптимизм! Мне больно смотреть на то, как Оксана мучается.
– Но кто верит в приметы в двадцать первом веке?
– Оксана верит, – отрезаю я. – Она любит всякое такое… Например, никогда не начинает важные дела в понедельник. И не переходит дорогу после черной кошки. А еще, самое главное, увлекается нумерологией!
На губах Глеба появляется скептическая усмешка, но мне плевать.
– Мы на алгебре делали разбор Степы по дате рождения. У него первый номер. Ты знаешь, что это означает?
– Что он футбольный вратарь? – насмешливо предполагает Глеб.
– Какой ты все-таки!.. – возмущаюсь я. – Нет! Люди с числом судьбы «один» – верные и надежные партнеры.
– Как повезло Оле Осолодковой!
– Угу. А значит, они со Степой провстречаются как минимум до самого выпускного. Мы можем с Оксаной и тебя разобрать. Хочешь узнать свое число?
– Хочу знать, что за бардак творится в твоей голове, – говорит Глеб.
– Это ты еще мой плейлист не видел, – смеюсь я.
– Да-а, Элина… – вздыхает Глеб. А затем цитирует Пастернака, которого мы недавно проходили на литературе: – Любить иных – тяжелый крест, а ты прекрасна без извилин…
Я знаю, что ему нравится выводить меня из себя просто так. Я не обижаюсь всерьез, но все-таки спрыгиваю с качелей и загребаю варежками снег. Следующие полчаса мы носимся друг за другом по двору, перекидываясь снежками до тех пор, пока нас не окутывают синие сумерки. В окнах домов зажигается свет, перемигиваются новогодние гирлянды и мерцают экраны телевизоров. Глеб предлагает проводить меня до подъезда, и я соглашаюсь.
А на следующее утро затеваю готовку. Пусть Глеб смеется над моей затеей, но я уверена, что у меня все получится. Конечно, несколько полноценных пирогов я не напеку, а вот пирожков – пожалуйста. Я гремлю венчиком, чашками, противнем. То пою себе под нос: «Расскажи, Снегурочка, где была», то злюсь и чертыхаюсь. Настроение переменчивое. Бабушка несколько раз заходит на кухню, чтобы дать свои ценные указания, но я не подпускаю ее к рецептуре. Мне обязательно нужно сделать все самой. Но все-таки я рассказываю бабуле о традиции карелов.
– …и если счастливый пирог достается незамужней девушке, в самом скором времени ее поведут под венец.
– Рано вам еще под венец, – качает головой бабушка. – Экзамены бы сдать, в хороший институт поступить…
– Ба! Ну это ж я образно!
– А если твоя Оксанка вытянет сладкий пирог? – спрашивает бабушка. – Еще больше расстроится.
– Не вытянет, – беспечно отзываюсь я.
– Ты бы муки побольше добавила, – все-таки советует бабушка, глядя на мою готовку.
– Не надо, бабуля, я все сама!
– Так если невкусно получится?
– А о вкусах, бабулечка, как говорится, не спорят, – сдув прядь с лица, отвечаю я. – Ну что! Духовка разогрелась. Пожелай мне удачи, бабушка!
Но бабуля только хватается за сердце.
По дороге в школу меня обгоняют ряженые одноклассники в детских карнавальных масках. Громко что-то обсуждая и смеясь, они первыми скрываются за воротами, пока я, поскальзываясь на замерзших лужах, иду в обнимку с сумкой с пирожками, как Красная Шапочка. Глеб догоняет меня уже в школьном дворе, и дальше мы идем вместе.
– Ну что, как твоя миссия по спасению настроения подруги? – спрашивает он.
– Все под контролем, – важно заявляю я, демонстрируя сумку.
– Тупая идея, – хмыкает Глеб. – Ты уверена, что Оксане попадется именно соленый пирог?
– Уверена на все сто, – отвечаю я и красноречиво смотрю на одноклассника.
Оксана уже стоит на крыльце. В длинном пуховике цвета хаки и красном колпачке на голове ее видно издалека. Вид у подруги, конечно, печальный. Наверняка Степа с Олей уже успели демонстративно пройти мимо.
– Только не говори ей ничего язвительного, как обычно, – прошу я Глеба. – Оксане сейчас и так неважно.
Глеб не успевает мне ответить, потому как я уже нараспев начинаю:
– Приве-ет!
– Привет! – отзывается Оксана, поджидая, пока мы с Глебом поднимаемся на крыльцо.
– Выглядишь классно! – продолжаю я. – Очень… Очень по-новогоднему, я бы сказала!
Хотя сочетание цветов – вырви глаз.
– Я похожа в этом прикиде на эльфа? – спрашивает Оксана.
– Скорее больше на Колывана, – не сдерживается Глеб, и я пихаю его в бок.
– Ведь попросила тебя! – шиплю я Глебу, но Оксана, к моему удивлению, смеется.
– И правда! Я как-то не подумала…
– Видишь, я поднял твоей подруге настроение, – говорит Глеб и первым заходит в школу.
В нашем кабинете географии пахнет еловыми ветками. Девчонки, болтая между собой, накрывают столы, а парни подключают колонки к школьному компу. Новогодней вечеринке быть!
– Элина, ты принесла что-нибудь на стол? – спрашивает меня Оля.
Я достаю покупные рулеты с клубничной начинкой, оставив счастливые пироги на дне сумки. Не для того я их все утро пекла.
Оксана сидит на подоконнике и смотрит в окно на начавшийся снегопад, не участвуя в общей суматохе. Пышные белые хлопья медленно пролетают мимо, и в какой-то момент кажется, что жизнь за окном проходит в замедленной съемке и вот-вот встанет на паузу. У нас же в классе – шум, смех, музыка. Ребята перекидываются чьим-то подарком в яркой упаковке. Вот кто-то толкает нашего старосту Валю Цацко, и тот задевает плечом перевернутый на парте стул. Стул падает на пол со страшным грохотом, а девчонки, перепугавшись, истерично орут:
– Цацко!!!
А Оксана даже голову в их сторону не поворачивает. Она продолжает смотреть на падающий снег до тех пор, пока в классе не появляется Степа. Он сразу направляется к Осолодковой, и Оксана одаривает их долгим печальным взглядом. Сладкая парочка, конечно, не смотрит в ее сторону. Зато мы с Глебом внимательно следим за моей подругой.
– Ты видишь, какая она грустная? – говорю я.
– Угу, – жуя яблоко, соглашается Глеб. – Но если ей вдруг попадется твой соленый пирог, она будет на седьмом небе от счастья.
В его тоне, разумеется, слышится насмешка.
– Даже не сомневайся! Мой соленый пирог сделает Оксану счастливее.
– Если она вообще будет его пробовать. Вдруг испугается твоих кулинарных способностей.
– Это у тебя из кулинарных способностей только виртуозно ставить чайник на плиту, – огрызаюсь я. – А у меня с готовкой полный порядок! Я на свой день рождения сама торт испекла. Если бы ты попробовал, то руки бы проглотил.
– Руки бы мне глотать не хотелось, – говорит Глеб. – Мне с их помощью еще ЕГЭ летом сдавать…
Появившаяся в классе Анна Матвеевна сразу докучает правилами пожарной безопасности, заметив на столе бенгальские огни. После ее нотаций Валя Цацко проводит глупый конкурс, а затем начинается первый музыкальный блок. Мы выключаем свет, оставив только желтые гирлянды. Как назло, Степа тут же приглашает на танец Олю, и они в обнимку качаются недалеко от Оксаны. Шушукаются, смеются, а вот мне совсем не до веселья.
– Запусти в них своими пирогами, – снова советует Глеб, проследив за моим воинственным взглядом.
– Что ты прицепился ко мне с этими пирогами? – сержусь я. Чувствую свою вину. Это я уговорила Оксану прийти на этот вечер. Хотя с утра у подруги было сносное настроение. В голосовых мы обсудили утренний гороскоп, который обеим нам сулил приятные любовные волнения. Оксана верит в знаки, и в мое новогоднее волшебство тоже поверит. Эффект плацебо? Ну и пусть! А как еще выживать в этом мире без позитивного мышления?
Я решаюсь провернуть свою авантюру, когда в классе становится меньше народу. Достаю пирожки и направляюсь в сторону Оксаны. Но мой путь тут же преграждает географичка.
– Элина, ты ведь приготовила какую-то традицию? – спрашивает она. На моих одноклассников надежды никакой. Из всего списка традиций они взяли на вооружение только застолье и колядки.
– Ой, да. Я это… – начинаю мямлить я, выглядывая Оксану. Не хватало, чтобы ее счастливый пирог слопала Анна Матвеевна. Хотя, конечно, она в разводе и ей я тоже желаю счастья, но в приоритете у меня все-таки лучшая подруга. – У карелов и вепсов есть традиция печь на Новый год пироги, – начинаю я. Оксана прислушивается к нашему разговору, тогда я говорю чуть увереннее и уже громче: – Все сладкие, кроме одного. Он – счастливый. Кому достанется, тот в скором времени найдет свою любовь.
– Я тоже хочу счастливый пирог! – тут же заявляет Степа, и я поспешно мотаю головой.
– Тебе нельзя! Он только для тех, кто без пары…
Вижу, как болезненно искажается лицо Оксаны, и тут же добавляю:
– Когда я пекла эти пироги, мне хотелось, чтобы первой их попробовала Оксана.
Все одноклассники как по команде оборачиваются к озадаченной подруге. Ей явно неуютно от всеобщего внимания.
– Но так неинтересно! – не унимается Степа, и мне хочется уже в самом деле запустить в него пирогом. – Должна быть интрига!
– Это гадание, а не соревнование, – напоминаю я.
– Тоже считаю это несправедливостью! – заявляет Валя Цацко. – Любовь нужна всем!
Он произносит это так высокопарно, что все, в том числе и Анна Матвеевна, смеются.
В мои планы не входило, что кто-то еще будет пробовать пироги, кроме Оксаны. И тут же мой встревоженный взгляд натыкается на Глеба. Тот выходит вперед и отодвигает Цацко.
– Все знают, кто здесь настоящий одинокий волк, – говорит Глеб, и одноклассники снова дружно смеются. А я замечаю в медовых глазах друга тоску. Он уже знает, что его ждет.
– Тогда начинаем! – восторженно восклицает Анна Матвеевна. – Оксана, подходи ближе!..
Глеб, ни слова не говоря, берет первый пирожок и засовывает его в рот. Все наблюдают за ним, затаив дыхание. А я, оцепенев от ужаса, даже сдвинуться с места не могу. Глеб жует долго, будто стараясь распробовать вкус пирога, хотя я отлично представляю себе, какой он! Сама один пробовала…
– Ну как? – спрашивает Анна Матвеевна.
Глеб морщится и выдает:
– Слишком сладкий!
Я выдыхаю с облегчением. Замечаю, что похожие эмоции испытывает и Оксана. Значит, у нее остается шанс на свой «счастливый» пирог.
– Ну, теперь все-таки я! – не унимается Цацко, но Глеб вытягивает руку, не подпуская его к пирожкам, и демонстративно съедает еще один.
– Так нечестно! – орет Валя, а Степа ухмыляется:
– Цацко ведь тоже хочется простого женского счастья.
– Зря ты ерничаешь, Степан, – качает головой географичка. – Марк Шагал говорил, что в нашей жизни есть одна-единственная краска, придающая смысл, – это краска любви.
Пока ведутся разговоры о высоком, Глеб долго разжевывает второй пирожок.
– Блин, тоже сладкий, – выдает он. – Может, третий раз попытать удачу?
– Ну уж нет! – наконец подает голос Оксана, чем меня радует. – Ты так точно слопаешь мой счастливый пирог!
Затем подруга поворачивается ко мне:
– Если сейчас я выберу сладкий, то тоже попробую еще раз, чтобы уравнять наши с Глебом шансы…
– Возможно, тебе повезет с первого раза, – вклинивается Оля.
– Да пожалуйста! – откликаюсь я. – Можете с Глебом хоть все съесть, по очереди, пока кому-то счастливый не достанется…
Глеб, с трудом пережевывая предыдущий пирог, одаривает меня таким тяжелым взглядом, что мне становится не по себе.
Оксана берет один из пирожков, осторожно пробует его и тут же начинает размахивать руками. В глазах блестят слезы.
– А мофно фыплюнуть? – жалобно спрашивает она. Да! Это он! Тот самый счастливый пирог!
– И как не верить после этого в чудо? – восклицает Анна Матвеевна.
Оксана все-таки выплевывает кусочек моего пирога. Слезы продолжают струиться по ее щекам. Да, соли я не пожалела. Чтоб уж наверняка было понятно – вот оно, счастье!
– Тот самый! – сообщает мне подруга, улыбаясь сквозь слезы.
Анна Матвеевна объявляет продолжение танцевальной программы, а затем отводит меня в сторону. Она так тронута, что обещает поставить пятерку по географии.
В классе снова гаснет свет, мигают электрические гирлянды на окнах, гремит музыка. Валя Цацко приглашает Оксану на танец. Подруга больше не отсиживается на подоконнике. Она громко смеется и веселится с остальными. В один момент мы встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу. Все было не зря! Однако я не вижу в классе Глеба. Склоняюсь к Степе, который стоит рядом, и, перекрикивая музыку, спрашиваю:
– А где Глеб?
– Забрал твои пироги и ушел! Жадина!
– Как ушел? А танцы?
– Думаешь, кто-то будет с ним танцевать? – усмехается Степа, и я вспоминаю характеристику Глеба в адрес одноклассника.
– Дурак ты, Степа, – говорю я, прежде чем выбежать из класса.
Догнать Глеба мне удается только на школьном дворе. На улице тихо. С черного неба бесшумно падает снег.
– Глеб! – выкрикиваю я.
Глеб тут же оборачивается и останавливается.
– Ты зачем кексы забрал? – спрашиваю я, поравнявшись с ним.
– Решил насладиться ими дома в одиночестве, – в привычной саркастической манере отвечает Глеб.
– А если серьезно?
– Не хочу, чтоб кто-то еще отравился, – теперь уже серьезно говорит Глеб. – И чтобы Оксана разгадала твою аферу. Ты была права. Она действительно в такую ерунду верит.
Мы стоим под высоким фонарем, который горит вполнакала. Со стороны здания школы доносится музыка.
– Почему ты подыграл мне? Слишком солено было, да?
– Элина, у меня теперь будет аллергия на мучное всю оставшуюся жизнь. Но ты ведь сказала, что для Оксаны это важно. Она твоя подруга, ты хотела ее порадовать, поэтому я подыграл.
– Ты очень выручил меня.
Глеб улыбается.
– Элина, я, может, дружить и не умею, а любить – очень даже.
Я тут же вспыхиваю. Любовь Глеба ко мне – еще один неизменный повод для шуток в нашем классе.
– Спасибо, Глеб!
– Всегда пожалуйста. А теперь мне нужно пойти домой и выпить активированного угля.
Но я не даю Глебу уйти. Хватаю его за руку.
– Погоди! Я еще хотела кое о чем спросить…
Глеб смотрит на меня с интересом.
– Если тебе не с кем встречать Новый год, приходи завтра к нам, – предлагаю я. – Родители уйдут отмечать в ресторан, а мы будем с бабушкой. Она про тебя помнит и все время спрашивает, как твои дела.
Глеб и в самом деле очень нравится моей бабушке. И она будет очень рада, если он составит нам компанию в Новый год.
– Готовить праздничный стол будет в основном бабуля! – поспешно добавляю я. – Поэтому не бойся, не отравишься.
Мы с Глебом переглядываемся и, не сговариваясь, начинаем смеяться.
Вскоре по школьному двору разносятся веселые голоса. Шумные одноклассники гурьбой выбегают под снег. В толпе я замечаю хохочущую Оксану. Кто-то включает на телефоне новогодние песни, и все дружно начинают подпевать.
– Наверное, к Степе пошли, – говорит Глеб, а затем внимательно смотрит мне в глаза: – Ты с ними?
Я вдруг как будто вижу нас со стороны. Как мы стоим друг напротив друга под желтым одиноким фонарем, в свете которого, словно мотыльки, кружатся снежинки.
– Что-то не хочется, – морщусь я и беру Глеба под руку. – Может наконец дойдем до елки на Дворцовой?
По-настоящему
(Бонус к «Френдзоне»)
В восемнадцать лет, сразу после школы, я все-таки решаюсь на переезд в большой город. С тяжелыми чемоданами наперевес и откуда-то взявшимися амбициями (родителям и Сашке все-таки удалось внушить мне, что я особенная и все смогу). И пусть гоню неприятные мысли, но меня пугает одно обстоятельство: прошлогодний осенний кошмар, разбередивший мою душу, кажется, начинает сбываться, ведь друг принимает решение переезжать вместе со мной.
Я возвращаюсь к сну все реже, но горечь, испытанная мною когда-то, время от времени откликается коротким, почти неощутимым уколом где-то под ребрами.
Та ночь стала в наших отношениях с Сашей переломной. После моего искреннего раскаяния мы проговорили по телефону до самого рассвета – без привычных шуток, подколов и обидок с моей стороны. Наконец признались в страхе потерять друг друга и с тех пор не расставались. Вот и столицу покорять решили вместе.
Прощальный летний вечер устраиваем снова, как в моем сне, на крыше. Правда, не на чужой, а на нашей, дачной.
– По закону жанра, – говорю я, – тут должны быть шампанское и китайские фонарики.
– Обойдемся чипсами, – отвечает Сашка и достает из рюкзака пачку моих любимых снеков, а я негромко смеюсь, потому что это тот самый нелепый диалог из моего сна. Только в эту минуту я наконец обретаю уверенность, что все у нас будет хорошо.
Некоторое время мы молча хрустим чипсами, и каждый думает о своем. Где-то внизу, в кустах смородины, сладко посапывает Теодоро. Он уже не тот толстый неуклюжий щенок, каким был осенью, а вполне солидный пес. Бедолага еще не подозревает, что и его ждет дорога и большое взрослое приключение… Интересно, как он отнесется к нашему переезду.
– Боишься? – негромко спрашивает Саша.
Мы снова одновременно думаем об одном и том же.
– Ужасно, – честно признаюсь я. – А ты?
– Я – нет. Я же с тобой.
Раньше от таких фраз меня бросало в жар и хотелось спрятаться под одеяло вместе со всеми страхами и сомнениями. Теперь же я просто беру Сашку за руку и стараюсь запомнить это мгновение: его пальцы, переплетенные с моими, звездное небо, чипсы, нагретую за день старую черепицу…
– Слушай, – говорю я, глядя на темные силуэты соседских дач, – а ты уверен насчет перевода? Это ведь не шутки. Другой город, другой универ, другие люди, другое… все.