Читать книгу "Ненужная жена, или Чудеса алхимии"

Глава 9

Шарлин

Как выяснилось, Леннардвиль не просто захолустная деревенька, а почти настоящий городок, и помимо бейлифа, который управлял здесь делами моего мужа, тут жил богатый коннозаводчик Колдер Додсон со своей семьёй, несколько зажиточных купцов, отошедших от дел и коротающих последние дни на лоне природы. Большая часть жителей всё же были крестьяне и ремесленники, платящие оброк Хенраю за то, что пашут и работают на его земле. Судя по всему, Леннардвилль приносит неплохой доход муженьку.

Тина подробно мне обо всех рассказала, повезло, что та Шарлин родом из провинции, откуда ей было знать о богатеях Валандии и их землях. Потому и ко мне вопросов у экономки не возникло.

Дома я отыскала книги Хенрая и, к счастью, был там труд по истории самой Валандии. Страна эта, как и соседние, возникли на осколках некогда мощной империи. В чём-то события напоминали мне становление наших европейских государств, но и отличия были. Люди разных стран разговаривали на одном языке, который сформировался с имперского наречия, валюта тоже была единой, что меня удивило. Золотые назывались тудорами, в честь правителя, первым начавшим чеканить деньги. Серебряные лунары и медные митты были больше в ходу, собственно, золотого хватало, чтобы месяц прокормить среднюю семью в деревне, ещё и на одёжку какую останется. Со счётом тоже проблем не было, один тудор равен десяти лунарам, а в серебряном десять миттов. С ценами ещё немного «плавала», но с этим мне помогала Тина.

Итак, что мы имеем в итоге. Если я иду работать в аптеку, то на меня могут донести мужу. Незадача, но поправимо. Пусть Хенраю будет стыдно за то, что жена вынуждена работать. Однако с другой стороны, супруг вправе запретить мне учиться дальше у Фарлея, а вот это уже проблема посерьёзней, только и решать я её буду, как говорится, по мере поступления. Надеюсь, Хенрай ещё долго не вспомнит дорогу в поместье и о нас с дочерью тоже. Пока же нужно заняться приготовлением новых порций лекарств.

– Эмин, – я делала на кухне дегтярную мазь, – что же ты никак не пригласишь ко мне травницу?

Садовник сидел подле меня, с интересом наблюдая за процессом, старику полюбились мои эксперименты:

– Так в лесу всё больше Фиби пропадает, сейчас травки редкие цветут.

– А я о них ничего не знаю, ты уж постарайся в ближайшее время привести её к нам, скажи, баронесса видеть желает, не посмеет девушка отказать.

– Шарлин, пугать я её не хотел, у старой-то хозяйки нрав крутой был, до сих пор её люди вспоминают с дрожью в голосе, не хотел, чтобы и тебя боялись.

– Ничего, познакомимся поближе, Фиби поймёт, что я другая. Сам говоришь, сейчас травы редкие цветут, не хотелось бы упустить момент. Тем более что заплачу ей за труд.

Денег у меня осталось сущие копейки, но не отбирать же мне у травницы сырьё, хотя и имею на это право, как жена Хенрая. Только не по душе мне такие поступки.

– Я сговорился с деревенскими, уж больно им мазь твоя понравилась, за митт они готовы покупать. Ещё бы и суставное лекарство. У меня болей как не бывало.

– Нет, прости. За более сложными мазями пусть идут в аптеку, не могу я за спиной Фарлея торговать лекарствами и незаконно это, кто расскажет, отберёт у меня аптекарь диплом гезеля и прощай учёба.

Эмин почесал голову, нахлобучил шапку:

– Как-то я об этом не подумал. Так и передам.

– А Фиби всё же отыщи, она мне нужна. Не будет у нас с тобой времени по лесам ходить, травы собирать.

– Только скажи, что тебе надо, я и сам принесу.

– Спасибо, Эмин, но ты не травник, многого не знаешь. А вот живокоста корень накопать и живицу собрать, думаю, справишься.

– Конечно, – просиял старик, после того как моя мазь сняла его суставные боли, Эмин старался во всём помогать мне.

– И ещё, умеешь делать посуду из бересты?

– Как ни уметь, – надулся Эмин, – вот, полюбуйся, – он указал на полку, где в ряд стояли туески, – моя работа.

Я взяла в руки туесок, осмотрела, крышка подгонялась плотно, можно и для мазей использовать:

– Что сказать, славная работа, а мне таких только маленьких наделать сможешь?

– Завтра же начну, – кивнул старик.

Во дворе послышался стук копыт, мужской голос, затем речь Тины, что развешивала бельё после стирки. Я выглянула в окно, но на улице никого уже не было, хлопнула входная дверь.

– Шарлин, – на кухню вошла экономка, – хозяин прислал денег!

– С чего такая щедрость? – в изумлении оторвалась от ступки.

– Совесть, наверное, заела, – Тина положила передо мной маленький кошель.

– Заела? Ха! – я подняла лёгонький мешочек в руке. – Видать, не очень старалась.

Внутри тускло поблёскивали лунары, пять штук. Неплохо, лучше тех медяшек, что Хенрай «отжалел» нам в прошлый раз.

– Ты бы поблагодарила его, – робко предложила Тина.

– Вот сама и отпишись, что мы впечатлены, – ответила ей.

Однако деньги были весьма кстати. Я закончила с приготовлением мази, оделась, и мы с Тиной отправились на рынок. Поспели почти к закрытию. Здесь отыскала кусочки нежной тонкой лайки и льна для подгузников. Сделаю заменяемые вкладыши со мхом, потому что каждый раз выкидывать весь подгузник слишком накладно, но и такой вариант будет неплох. Договорилась со столяром, чтобы сделал высокий стульчик для Дженни, и отыскала печника, надо переносить мою «лабораторию» из кухни, это пока мази у меня пахучие, ароматные, но потом пойдут и другие, весь дом провоняю. Купила пару хороших ступок.

– Шарлин, ты бы обувь себе глянула, – робко предложила Тина, – ботинки твои совсем скоро развалятся.

– Хм, верно, – я посмотрела на свою обувку, что разлазилась по швам, – представляешь, даже не подумала как-то.

– Ты совсем не похожа на даму из высшего общества, – тихонько рассмеялась экономка, – ни нарядов не покупаешь, ни украшений.

– Зачем они мне в деревне? – удивилась я. – Впрочем, сейчас мы это исправим, – подмигнула экономке, – веди, где тут у вас продаётся готовая одежда.

Пожилая женщина бодро заработала локтями, как ледокол, рассекая толпу покупателей:

– Правильно, о себе тоже забывать не следует, а то, что за хозяйка поместья, ходишь в одном и том же.

– По мне одежда должна быть удобной, самое главное, и добротной. Чем мои платья нехороши?

– Тем, что ты, должно быть, носишь их ещё с девичества, – подметила Тина.

– Так и есть, – пришлось согласиться с экономкой.

– А вдруг к нам гости пожалуют, бейлиф, например, или Додсон. Хоть одно платье на выход должно быть, и туфельки.

– Ну нет, ради них я рядиться не собираюсь, пусть уж принимают такой, как есть.

Тина остановилась посреди гомонящей толпы:

– Не права ты, Шарлин, – строго взглянула на меня экономка, – принимают везде по тому, как выглядишь, а значит, это необходимо. Не может жена барона походить на деревенскую девку.

– Сдаюсь, веди, только много тратить не стану, одного платья будет достаточно!

– И туфли, – ну унималась старушка.

– Хорошо, – кивнула я.

В небольшой уютной лавке нас встретила миловидная женщина:

– Тина! Рада тебя видеть, что за юная красотка с тобой?

– Мадам Леннард, – ответила экономка, и продавщица побледнела.

– Простите, миледи, – присела она в книксен, – я не подумала.

– Всё хорошо, – успокоила её, – мы недавно с дочерью поселились в поместье, немногие об этом знают. Зовите меня мадам Шарлин.

– Но что я могу предложить вам? – растерялась женщина. – У меня столичных нарядов нет.

– Мне и не нужно, – махнула рукой, – лучше покажите тёмные платья, годные для работы, и фартуки, если есть.

Продавщица удивлённо глянула на меня, потом на Тину:

– Как пожелаете, мадам.

– И для выхода одежду тоже покажи, – распорядилась экономка.

Осмотрев предложенные модели, выбрала тёмно-серое платье с белым передником и чепчиком для работы в аптеке, а на «выход» – тёмно-розовый наряд с изысканным белоснежным кружевным воротником и манжетами. Дальше Тина потащила меня выбирать обувь, где я присмотрела добротные ботинки и туфли под платье.

– Всё, на этом перестаём транжирить деньги, – я взяла пакет с обувью подмышку.

Тина только покачала головой:

– Это ты называешь «транжирить»? Манжеты твоего мужа стоят дороже, чем всё, что мы купили.

– Потому и состояние его тает, как снег по весне.

– С чего ты взяла?

– Иначе Хенрай на мне бы не женился. Папочка сполна заплатил ему за нашу свадьбу.

Тина поджала губы, покачав головой:

– К сожалению, нет у хозяина рачительности его матери, та пусть и не преумножила капиталы, но сохранила их.

– Я видела, какие пирушки закатывал мой муженёк: дорогие вина бочками, свежайшее мясо, фрукты зимой. Одна такая попойка с дружками, сколько стоит.

– Вот и слушался бы тебя, ты в чём-то похожа на старую госпожу, мигом в делах порядок навела бы.

Рассмеявшись, чуть не выронила покупки:

– Тина, милая, я для него лишь способ заполучить деньги отца, и даром не нужна. У него любовница есть.

– Только за сыном он к тебе приедет, – тихо промолвила Тина, и меня передёрнуло от одной мысли, что мне придётся делить постель с Хенраем.

А дома нас поджидал гость, Фарлей собственной персоной. Пока нас не было, Эмин угостил его чаем.

– Рада видеть вас, мастер, – отдала покупки Тине, приветствуя аптекаря.

– Мадам Шарлин, знаю, на работу вам ещё выходить рано, однако ваша мазь для суставов вся распродана и люди требуют ещё.

– Я как раз начала варить новую порцию, завтра будет готово. Мастер Фарлей, хотелось бы обговорить и цену мази.

– Да, конечно. Три митта – хорошее предложение, один митт я буду забирать себе.

В душе я понимала, что это отличная цена, за три медяка можно купить каравай хлеба, сыра и крупы, но, когда перед глазами вставали жалкие медяшки Эх. Ладно, лиха беда начало, как говорится. Потом можно подумать над мазями с более сложным составом, подороже. Пока же и на эти деньги мы сможем нормально прожить.

– Вас что-то не устраивает, мадам? – не обманул Фарлея мой грустный взгляд.

– Нет, всё в порядке, – тряхнула головой.

– Я вам буду платить и за работу в аптеке, – поспешил успокоить меня мужчина, – не так много, как заслуживает ваше положение, но

– Мастер, давайте на время забудем о моём положении, в первую очередь я ваша ученица и надеюсь, что вы передадите мне свои знания.

– Несомненно, мадам, – кивнул аптекарь, – в дальнейшем, рассчитываю передать и дело в ваши руки, если вы в этом заинтересованы. Многие ученики уезжают в крупные города, там и прибыль получше.

– Меня всё здесь устраивает.

– Рад слышать, – улыбнулся Фарлей, – у меня, к сожалению, нет семьи, некому оставить аптеку, которую я создал своими руками. Тина лестно отзывалась о вас, да и сам вижу, настроены вы решительно и знания ваши выше всяких похвал, для подмастерья, конечно.

– И я с удовольствием буду учиться у вас, а потом, когда получу диплом рецептариуса, мы обсудим и дальнейшее наше сотрудничество.

– У вас далеко идущие планы, мадам Шарлин, и мне это нравится, – улыбнулся мастер, – когда-то сам был таким, вот ещё почему вы мне пришлись по душе.

– Я рада, что мы понимаем друг друга. Завтра пошлю вам мази с Эмином, а мне за эти дни надо успеть подготовить свою лабораторию.

– Не буду отвлекать вас, – Фарлей отсчитал мне положенный гонорар за лекарства и откланялся.

– Смотри, Тина, дела налаживаются! – пересчитала медяшки в ладони.

Не густо, но на еду хватит, на овощи для Дженни, чтобы готовить пюре, фруктов пока нет, приходится обходиться картошкой, тыквой, капустой и морковью, но моя малышка подросла за это время, стала подвижной, игривой. Хорошо всё складывается, – я подхватила дочку на руки, – так хорошо, что даже страшно. Не подкинула бы судьба какую подлянку.

Глава 10

Шарлин

По кухне витал уже приевшийся запах сосновой смолы и жира, Дженни сидела на высоком стульчике, сжимая в ручках куколку из кусочков ткани, которую я ей сделала. Плотник не подвёл, за день собрал мне высокое сиденье для малышки, теперь и кормить удобно, и можно не бояться, что дочка упадёт. На дочурке красовался первый в этом мире подгузник, тестовый образец. Тина и Эмин с недоверием смотрели на моё изобретение, но я была полна надежд. Дженни растёт, и переодевать её, таская с собой кучу одежды, всё сложней. Дочке было комфортно в трусиках из нежного льна, вставки с сушёным мхом и верхнего непромокающего слоя из тонкой, отлично выделанной мягкой кожи.

– Сказать забыл, – спохватился Эмин, – вчера вечером зашёл я к Фиби, обещала сегодня прямо с утра заглянуть.

Завтрак давно прошёл и день неумолимо двигался к полудню:

– Непунктуальная твоя травница, – усмехнулась я.

– Простите, миледи, – раздался нежный девичий голос за спиной, – мастер Фарлей передал мне срочный заказ.

Обернувшись, увидела тонкую, как тростинка, девушку. Большие голубые глаза, золотистая кожа от раннего загара, толстая русая коса убрана под платок.

– Проходи, – махнула я ей рукой, – присаживайся. Тина, будь добра, предложи нашей гостье чаю.

Фиби смотрела на меня с недоверием.

– Что? Не такой ты себе представляла баронессу? – усмехнулась я.

– Миледи – окончательно растерялась девушка.

– Давай договоримся сразу, меня зовут мадам Шарлин, никаких «миледей». Расскажи мне, Фиби, какие травы ты знаешь и сколько тебе платит за них мастер Фарлей?

Девушка, присев на стул, стала послушно перечислять всю полезную растительность, я и половины из этого списка не знала.

– Мне платят медяшку за тюк сырья.

– Интересно, как же этот тюк отмеряется? Трава в нём плотно уложена или нет, сушёная, свежая?

– Свежая, – охотно ответила Фиби, – и только те части, которые требуются мастеру: цветы, корешки или листья. Сушит он их сам.

– Понятно. Работёнка у тебя не из лёгких, поди наковыряй корней целый мешок, или цветов насобирай.

– Я не жалуюсь, хватает на еду. Отец лудит посуду по всей деревне, иногда в город выбирается, матушка за хозяйством смотрит и огородом. Справляемся.

– Мне тоже нужна твоя помощь, Фиби. Для меня не откажешься травы собирать?

– Как можно, миле мадам, – порозовела девушка.

– Пока платить тебе смогу, как и мастер Фарлей, дальше может получится увеличить сумму. Интересно, ты хорошо разбираешься в травах, почему наш славный аптекарь не взял тебя в помощницы?

– Я неграмотная, – потупилась Фиби, – ремеслу меня бабушка, потом мама обучала.

– Ясно. Тогда у меня ещё одна просьба. Сможешь приходить по вечерам или прямо в аптеку, хочу записать все травы, которые растут у нас и чем они полезны.

В глазах девушки мелькнул испуг:

– Это потом каждый сможет ходить собирать?

– Нет, не бойся, записи никому не покажу, мне они нужны, чтобы правильно делать те или иные мази, настойки и прочее.

– Хорошо, мадам, – успокоилась Фиби, придвинула к себе чашку с чаем, и с любопытством разглядывала кухню, стол был заставлен крохотными туесками, что сделал мне Эмин, в ступке я вымешивала очередную порцию мази для суставов.

– Значит, договорились. И первый заказ у меня к тебе будет вот какой. Собери для меня пастушью сумку и тысячелистник, а также ивовую кору, мяту. Я не видела в ваших краях вереска

– Он есть, – отозвалась Фиби, – только растёт на пустоши, что за лесом.

– Замечательно. Да, ещё нужен белый мох и дубовая кора.

В голове уже созревали рецепты новых лекарств.

– Как скоро всё вам понадобится, мадам?

– Не спеши. Дня четыре тебе хватит?

– Да, мадам, – кивнула девушка.

– Тогда до встречи, там и договоримся, когда тебе удобней будет приходить, чтобы я могла сделать записи, – протянула девушке пару медяшек, – это аванс за травы.

– Благодарю, мадам, – чуть присела Фиби, и довольная вышла из кухни вместе с Тиной, что пошла проводить нашу гостью.

***

В чистые оконца лился солнечный свет, впервые за долгое время лавка аптекаря выглядела так опрятно. Я с трудом разогнула спину, подхватила ведро с грязной водой и вынесла его с чёрного входа, где был маленький, заросший сорняками палисадник мастера Фарлея. Выплеснула мутную жижу под кусты и вернулась за прилавок. Долгих три дня мне понадобилось, чтобы разобрать все имеющиеся ингредиенты, выкинуть те, которые стали негодными, навести порядок среди готовых лекарств и отмыть огромный шкаф, кучу полок, окна, стены и полы. Зато сейчас в аптеке царила чистота, противный запах прогорклого жира, наконец, выветрился, а добавила в воду для мытья соль и отвар полыни, это отпугнёт насекомых и перебьёт остальные неприятные ароматы лекарственных снадобий. Мастер Фарлей вплотную занялся изготовлением новых мазей, сиропов и настоек, так что в аптеке почти не бывал, оставив мне список цен. Его лаборатория была в самой дальней комнатушке небольшого домика, чтобы запахи снадобий, иногда ядовитые, не беспокоили жителей.

Расставив на стойке весы, ступки и прочие нужности, я села на высокий стул, с чашкой чая в руках. Скоро придёт Тина, принесёт на кормление Дженни. Я не хотела лишать девочку грудного вскармливания и сильно по ней скучала, как и она по мне, малышка стала капризной, стоило мне выйти на работу. Интересно, почувствовала ли Дженни, что в теле её мамы живёт теперь другой человек? Наверное, нет, иначе Тина бы это заметила. Настанет время, и я решусь рассказать дочери правду, только ей, Дженна должна знать о своей настоящей матери, как та умерла по вине её отца, Хенрая. Однако тайну раскрою не раньше, чем моя дочь вырастет и сможет судить обо всём здраво, без подростковых эмоций.

– Добрый день, мастер – раздался чей-то голос одновременно со звоном колокольчика, – а где мастер Фарлей и кто вы?

Передо мной стоял высокий, симпатичный юноша, лет двадцати. Тёмно-каштановые волосы непослушными прядями падали на его лицо, скрывая один глаз, а второй, тёмный, точно перезрелая вишня, с любопытством оглядывал всё кругом. Молодой человек откинул со лба непослушную чёлку:

– Я, Грэг Додсон, – представился юноша, галантно склонив голову.

– Здравствуйте, ваша милость.

– О-о-о, нет, нет, – рассмеялся посетитель, – мы не из благородных, а кто же вы, прекрасная незнакомка? Я не встречал вас в Леннардвилле раньше.

– Мы недавно переехали сюда с дочерью, а сейчас я обучаюсь искусству создания лекарств у мастера Фарлея.

Впервые растерялась: сказать своё настоящее имя или представиться девичьей фамилией? Только рано или поздно правду все узнают. Эх, была не была.

– Меня зовут Шарлин Леннард, – после недолгого молчания продолжила я.

– Миледи, – склонился снова юноша, – не ожидал

– Нет, нет, зовите меня мадам Шарлин, – перебила я Грэга.

– Барон не дал вам титул, – понимающе кивнул юноша, – очень приятно познакомиться, однако подходящее ли это место для жены милорда Леннарда?

– Где же мне ещё учиться в вашей деревушке? Академий здесь нет, – улыбнулась я.

– Зачем вам вообще учиться? – удивился Грэг.

– Хм, ну хотя бы для того, чтобы не быть пустоголовым придатком к дому мужа.

Юноша прыснул от смеха, прикрыв рот рукой:

– Право, не такой я представлял жену барона.

– Вы за чем-то пришли? У вас заказано лекарство или решили приобрести готовое? – разговор затягивался, а отвечать на вопросы любопытного молодого человека не хотелось.

– Да, мастер Фарлей должен был изготовить снадобье для моего отца, Колдера Додсона.

Так это значит сынок нашего коннозаводчика, симпатичный и вроде, хорошо воспитан.

– Сейчас гляну, – я вытащила из-под конторки небольшой ящик, где Фарлей хранил рецепты лекарств, которые готовил по чьему-то заказу, пролистала квадратные бумажные карточки, – ага, нашла, Колдер Додсон. Что тут у нас? Лауданум, горчичники, камфорное масло. Хм, у вашего батюшки больная спина?

– О, вы разбираетесь в лекарствах? – Грэг облокотился на стойку.

– Думаете, мастер Фарлей взялся бы обучать меня без капли необходимых знаний?

– Ну, мало ли, может, у вас причуда такая, не откажет же аптекарь жене барона, – развёл руками юноша.

– Спасибо за откровенность, – усмехнулась я, – и всё же, что с вашим отцом?

– Ревматизм, боли иногда настолько сильные, что он не в силах их терпеть.

В Средние века ревматизмом называли кучу болезней: прострелы, артрозы, протрузии и так далее, и лечили скорее, симптоматику, нежели саму хворь. Я расспросила Грэга подробнее и пришла к выводу, что Колдер скорей всего страдает артрозом. Характерная зажатость движений, тупые головные боли, изменение осанки и походки. Конечно, до врача мне далеко, однако, работая над созданием лекарств, невольно учишься различать и болезни. Рецепт аптекаря снимет боль, и только, настоящего облегчения Додсону это не принесёт.

– Ваш отец принимает лишь эти лекарства? – я выставила на прилавок всё необходимое.

– Нет, ещё мастер Фарлей готовит для него мазь из барсучьего жира и делает кровопускания.

Сложив лекарства в холщовый мешочек, подала его Грэгу:

– Пожалуйста, пусть ваш батюшка поправляется.

– Благодарю, мадам Шарлин, слегка поклонился напоследок юноша, – уверен, лекарства, взятые из ваших рук, принесут ещё больше пользы. Рад был знакомству.

На улице раздался топот копыт, мелькнул в окне силуэт всадника на горячем жеребце. А я ведь могу сделать мазь от артроза получше. С помощью перегонного куба из живицы можно получить эфирное масло, затем из настойки ивовой коры выделить экстракт салицина, добавить порошок камфоры, потом очищенный нутряной жир, а лучше пчелиный воск и готово. Через несколько дней наш коннозаводчик избавится от боли. Надо просить у Фарлея перегонные кубы и всё необходимое, не буду же я всю жизнь средство от ссадин варить. А если добавить к мази от артроза ещё и настойку из сабельника, белладонны и аниса, то наш больной козлёночком заскачет. В последнее время в голове крутились десятки формул, которые я могла создать из здешних трав и тех ингредиентов, что имеются у аптекаря. Руки чесались варить, парить, делать экстракты, вытяжки и прочее. Люблю эту часть своей работы – создание препарата, который поможет многим людям. В лаборатории не так, всё делают машины, мы сами не варим травы, не выжимаем из них сок. Определённо, в этом мире есть плюсы и помимо материнства, я ведь всё могу создать своими руками! Была не была, пусть денег у меня не очень много, но пущу их на создание собственной лаборатории, надеюсь, Фарлей мне в этом поможет.