Текст книги "Черный Роберт (Тайна королевы)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernyy-robert-tayna-korolevy-29869.jpg)
Автор книги: Айрис Джоансен
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Насмешливое выражение не покидало его лица.
– Я не говорил капитану, что следую приказу Джеймса. Он сам пришел к этой мысли.
Она не сдержалась и фыркнула.
– Не увиливай от ответа! Ты проявил удивительную осторожность в тот раз. Трофеи ты взял, но при этом никто из команды не пострадал. У меня создалось впечатление, что ты напал на корабль с одной-единственной целью: заставить меня поверить, будто Джеймс посмел оспорить мое преимущества на море.
Его глаза блеснули, но он поспешно опустил ресницы.
– А для чего?
– Именно это, между прочим, я и хочу выяснить. Тебе придется ответить еще на несколько моих вопросов.
– До чего же я не люблю вопросы...
Опять дерзит! Кажется, этот наглец вообразил, что ему все позволено. Елизавета решила пресечь это раз и навсегда.
– Юноша, которого отсюда увели, – твой родственник?
– Гэвин? – Улыбка тотчас исчезла с его лица. – Да, он мой кузен.
– Насколько я знаю шотландские обычаи, глава клана обязан защищать своих подданных, как отец. И если ты не хочешь, чтобы твой брат пережил весьма неприятные минуты, то будешь четко и ясно отвечать на мои вопросы.
Выражение, появившееся на его лице, заставило ее невольно отступить. Она испугалась! Это странное и давно забытое чувство даже возбудило ее. В течение многих лет ничто не давало повода для подобного острого ощущения. А полная безопасность приедается, как слишком пресная пища. Положение королевы служило надежной броней. Но Макдаррену наплевать на ее корону. «Опасный человек», – отозвался о нем Перси. Но, кажется, Роберт гораздо опаснее, чем это казалось Перси.
– Задавайте ваши вопросы, – холодно проговорил он.
– Почему ты напал на мой корабль?
– Вы и сами догадались. Чтобы досадить Джеймсу. Случай представился сам собой, и я не стал упускать такой удачи.
– Но почему именно таким образом?
Он поколебался, а потом пожал плечами.
– Но у меня не было другой возможности вызвать ваш гнев против него. Влияние Джеймса растет с каждым днем. Все знают, что вы собираетесь объявить его наследником престола. А меня не устраивает вариант, при котором он станет не только королем Шотландии, но и Англии. Он терпеть не может горцев.
– И тебя в особенности.
Роберт кивнул.
– Да. И мы уже обменивались парой любезных выражений. Это все, что вы хотели узнать?
– Пока да.
– Но вам нужны не просто сведения. – Он открыто встретил взгляд королевы. – Вы хотите, чтобы я что-то сделал.
Он угадал. Но вот цель ему, конечно, оставалась неизвестной. Елизавете стало интересно, к каким выводам он мог прийти?
– И что же, как тебе казалось, я потребую?
– Убийство.
Он внимательно следил за выражением ее лица.
– Убийство? Кого?
– Джеймса.
Она с еще большим удивлением посмотрела на него.
– Ты решил, что я выбрала тебя для того, чтобы с твоей помощью убрать монарха?
– Почему бы и нет? Я – шотландец, а не англичанин. Всем известно, что я терпеть не могу Джеймса. Это сразу отведет от вас всякие подозрения. Более двадцати лет вы держите в заточении его мать Марию Стюарт – из опасения, что она будет претендовать на английский престол. Ходят слухи, что парламент обратился к вам с просьбой прекратить ее заточение... казнив Марию.
– Она вступила в сговор с моими врагами и покушается на мою жизнь, – быстро парировала Елизавета.
– Но если Мария Шотландская умрет и кто-то устранит Джеймса, в Шотландии воцарится хаос. Это даст вам подходящий повод вмешаться и навести порядок. Таким образом, – закончил Роберт, – Шотландия будет подана вам на блюде, как рождественский гусь.
Он действительно умен. Если бы сейчас сложилась такая же ситуация, какая возникла пятнадцать лет назад, ей ничего бы не оставалось, как потребовать у него исполнения только что изложенного плана.
– Многие годы я всеми силами старалась отсрочить казнь Марии, несмотря на постоянные угрозы с ее стороны. – Она стукнула кулаком по столу. – У меня нет никакого желания убивать ее. Она королева. А жизнь монархов священна. Если сегодня я отниму жизнь у нее, то завтра другому королю может прийти в голову мысль о том, что он имеет право покуситься и на мою жизнь тоже. Ее казнь создаст такую же опасность и для меня самой.
– И все-таки вы подпишете указ, утвердив решение парламента?
Она не ответила прямо на его вопрос.
– Я не хочу, чтобы Мария умерла, – проговорила Елизавета, отводя взгляд от него. – А если бы решилась уничтожить Джеймса, то свершила бы это на поле боя, а не с помощью наемного убийцы. Ты в своих рассуждениях пошел по неверному пути.
– Тогда что же вы хотите от меня?
– Ты мне нужен как жених.
Несколько секунд Макдаррен ошеломленно смотрел на нее, потом откинул голову и расхохотался.
– Бог мой! Вы что, делаете мне предложение? Королева-девственница, отказавшая чуть ли не половине королей Европы? – Он отвесил глубокий поклон. – Я принимаю ваше предложение. И когда же день свадьбы, ваше величество?
– Ты, конечно, сразу догадался, что я имею в виду не себя, – сухо отрезала королева. – Твоя наглость переходит все границы.
Он схватился за сердце.
– Какой удар! И в тот самый момент, когда я подумал, что счастье пришло ко мне.
Елизавета с удивлением отметила еще одно новое свойство его характера – жизнерадостность. Мрачное и угрюмое выражение исчезло. Лицо его осветила озорная усмешка.
Елизавета с трудом смогла подавить улыбку.
– Перси прав... Ты негодяй. Но раз ты с такой готовностью собираешься идти под венец, то знай, что невеста для тебя уже есть.
– А вот с этим я не согласен. Либо вы, либо никто.
– А я боюсь, что в таком случае ты можешь навсегда лишиться своего телохранителя.
При этой угрозе прежнее холодное выражение снова появилось на его лице.
– У меня нет желания жениться по вашему приказанию.
– Ты не выразил желания жениться и на тех девушках, что предлагал Джеймс.
– Потому что таким образом он собирался наложить лапу на Крейгдью. И все из-за того, что нам удалось наладить торговые отношения с Ирландией. Иронически улыбнувшись, он посмотрел на нее. – Впрочем, и вам, ваше величество, это, видимо, не по душе.
– Мне нет никакого дела до вашей торговли с Ирландией.
Роберт недоверчиво покачал головой.
– Тогда зачем же вы хотите женить меня на вашей придворной даме?
– Эта девушка не входит в число моих придворных. Она живет совсем в другом месте. Ее зовут Кэтрин Анна Кентайр. Ей исполнилось семнадцать. Она здорова. Получила хорошее образование и довольно привлекательна. Хотя она благородных кровей, у нее нет титула – девушка незаконнорожденная. Ты увезешь ее из Англии. И больше она не должна здесь появляться. – Голос королевы стал еще резче. – Конечно, никакого приданого ты за нее не получишь. Если не считать того, что сохранишь голову на плечах. Свадьба состоится...
– В каком месте она живет? – Взгляд Макдаррена впился в лицо Елизаветы.
– В Шеффилде, – нехотя отозвалась она.
– Земли Шрюсберри... – Он продолжал сверлить ее взглядом. И она почти физически ощущала движение его мыслей. Наконец логическая цепочка выстроилась в нужном порядке, и Роберт присвистнул от неожиданности. – Бог мой! Так это правда?
– Не понимаю, о чем ты?
– Что у Марии родился там ребенок.
Королева молча смотрела на него.
– До меня доходили слухи, которые распускала Бесс Шрюсберри. – Роберт сел на топчан и прислонился к каменной стене. – Многие в Шотландии находили это скандальное происшествие весьма забавным.
– Я не давала тебе разрешения сидеть в моем присутствии.
Он не обратил никакого внимания на ее слова. Его взгляд не отрывался от лица Елизаветы.
– Дочь королевы Марии?
– Всем известно, что у Марии был только один ребенок. И он сейчас сидит на шотландском троне.
– Но Бесс Шрюсберри утверждала другое. Она обвиняла своего супруга в том, что он не терял зря времени, пока Мария была вынуждена жить в затворничестве у них в замке. По вашему приказу она провела в их поместье немало лет. И Бесс Шрюсберри уверяла, что у Марии от ее супруга родилось двое детей.
– Бесс Шрюсберри – тщеславная глупая женщина. Я запретила ей распространять подобного рода слухи. Граф Шрюсберри самоотверженно выполнял мой приказ содержать Марию в достойном ее звания месте. Он – мой верный слуга.
– А Мария – красивая молодая женщина. Эгоистичная, умная, одинокая... страстная женщина, которая на долгие годы лишилась возможности общаться с кем-либо. Вполне естественно, что она пустила в ход все свое обаяние, чтобы покорить единственного мужчину, который находился рядом с нею. У них была только одна дочь или кто-нибудь еще?
– Я же тебе сказала, что Бесс – лгунья.
– Значит, только одна дочь... Но этого более чем достаточно, – продолжал он размышлять вслух. Вы не хотите огласки.
– Это все пустые домыслы.
– Всего лишь предположения. Итак, представим, что девушка – незаконная дочь королевы Шотландии.
– Мария уже не королева. Она отреклась от трона в пользу своего сына.
– Но Джеймс никогда не пользовался популярностью у народа. Появись сейчас новый претендент на престол, многие знатные семейства Шотландии охотно встали бы под его знамена, сплотив свои ряды. А вам не нравится эта идея, не так ли, ваше величество?
Елизавета убедилась, сколь быстро умеет Макдаррен сопоставлять разного рода факты и делать соответствующие выводы. Пожалуй, он даже более проницателен, чем ей бы хотелось.
– Девушке всего семнадцать лет, и она не представляет никакой реальной угрозы.
– Вам было немногим больше, когда вы взошли на трон, и вас называли молодой львицей.
Воспоминания о тех годах всколыхнули в ней чувство гордости за себя:
– Да, моим противникам пришлось нелегко. Когда я вонзила в них свои когти, они поняли, что женщина может... – Она пожала плечами. – Но я – редкий случай. Неужели ты считаешь, что меня испугает эта наивная девочка, не имеющая никакого понятия о дворцовых интригах?
– И все-таки какие-то опасения вас гложут. Иначе меня здесь не было бы.
– Мне не хочется, чтобы девушка стала игрушкой в руках людей, рвущихся к власти. Вот почему я считаю, что самое разумное – увезти ее из Англии.
– Вы хотите переправить ее в Шотландию. Где Джеймс не захочет терпеть рядом с собой соперницу и постарается избавиться от нее, сняв с ваших плеч эту почетную обязанность?
– Нет! – Она пыталась умерить резкость тона. – Я посылаю ее не в Шотландию. Я отправляю ее собой в Крейгдью. Ты женишься на ней, отвезешь на остров, и она будет вне пределов досягаемости для властолюбцев.
– В самом деле?
– О девушке уже стали просачиваться всевозможные слухи. Если кто-то дознается до истины... Нет, ее надо отвезти как можно быстрее.
– Но почему выбор пал на меня?
– Потому что ты более всего подходишь для этого. Мой выбор – не случайная прихоть. Три года я искала достойного претендента. И не нашла никого лучше тебя. Ты ненавидишь испанцев, поэтому не убежишь вместе с ней к Филиппу. В твоих жилах течет достаточно благородная кровь. Ты блестящий военачальник. И самое главное – ты любишь свой остров и не рвешься к власти за пределами своей родины. Меня это вполне устраивает. Значит, ты не станешь использовать девушку для того, чтобы захватить корону. – Она нахмурилась. – Но тебе придется прекратить нападать на испанские корабли. Если тебя убьют, девушка останется без надежной защиты.
– Да, конечно, в таком случае моя смерть доставит вам некоторые неудобства, – иронически заметил он. – И все же, хоть мне и неприятно отвечать вам отказом, скажу сразу: я не собираюсь жениться. А если когда-нибудь и решусь пойти на такой шаг, то моей невестой будет девушка, которая принесет с собой на Крейгдью что-нибудь иное, нежели постоянные опасности и угрозу кровопролития.
– Раньше ты не питал особого отвращения к кровопролитию.
– Потому что я сражался за Крейгдью. Я не собираюсь биться за чужие короны. И на вашей стороне тоже, ваше величество.
– Так же, как и на стороне Джеймса. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– Да, – ответил он.
– Вот и хорошо. Значит, девушка, оказавшись на острове, будет в полной безопасности. Никто не сможет использовать ее в своих целях.
– Наверное, я не очень ясно выразился. Я не собираюсь жениться на ней.
– У тебя нет выбора. – Елизавета помолчала. – Иначе я повешу твоего телохранителя, а потом прикажу разрезать его тело на такие мелкие кусочки, что не останется ничего, что можно будет похоронить в драгоценном Крейгдью.
– Не слышал, чтобы вы убивали ни в чем неповинных людей, только чтобы добиться осуществления своей воли.
– Девушка тоже не виновата ни в чем. И я не позволю, чтобы за ней начали охотиться. Я надеялась, что она еще какое-то время сможет тихо и спокойно прожить в Шеффилде. Но обстоятельства изменились. Я больше не могу откладывать... – Она запнулась. – Ты должен обещать мне немедленно увезти ее из Англии.
– Вы рассчитываете на то, что я исполню слово, которое вынужден был дать под угрозой?
– Да. Перси сказал мне, что клятва, данная горцем, – священна. Ты дашь мне слово, что женишься на ней и отвезешь ее в Крейгдью.
Роберт молчал.
– Не заставляй меня быть излишне жестокой. Мне не хочется убивать твоего телохранителя. И без того вокруг столько смертей, – добавила Елизавета устало.
Он продолжал молчать. Его взгляд по-прежнему не отрывался от ее лица в надежде уловить хотя бы малейший проблеск слабости. Но Елизавета была непреклонна.
И тогда Роберт, пробормотав какое-то ругательство по-шотландски, процедил сквозь зубы:
– Ладно, я даю вам обещание.
– Ты должен полностью произнести всю фразу.
Ледяным тоном он проговорил:
– Обещаю жениться на этой девушке и увезти ее в Крейгдью.
Елизавета почувствовала себя так, словно гора свалилась с ее плеч. Она добилась того, чего хотела.
– Прекрасно. Вас освободят на рассвете, вернут кошельки и лошадей. И ты сразу же двинешься прямо в Шеффилд. Девушка живет в доме неподалеку от деревни. Она находится на попечении викария и его добрейшей жены. Себастьян Лендфилд слывет весьма набожным человеком. Последние тринадцать лет он посвятил воспитанию Кэтрин. Перси вручит тебе письмо, в котором я сообщу викарию, что он может не беспокоиться о ее судьбе и что дальнейшая забота о ней возлагается на тебя. Девушка не доставит тебе никаких хлопот. Викарий в письмах заверял меня, что это кроткое, добродетельное создание, воспитанное в духе истинного протестантства. – Елизавета двинулась к двери. – Ваша светлость, это было самое разумное решение.
– Но принял его не я, а вы. – Он медленно поднялся. – А когда мне приходится соглашаться с чужим выбором, это... вызывает у меня раздражение.
Роберт солгал. Он испытывал не просто раздражение. Его охватило холодное бешенство. И Елизавета снова почувствовала, как у нее заныло под ложечкой. Она выиграла, но что-то мешало ей сполна насладиться своей победой. Какая жалость! В мире так мало достойных, интересных мужчин, а ей, скорее всего, уже не придется больше никогда свидеться с ним. Она приносит его в жертву ради этой девушки.
– В любом сражении есть победитель и побежденный.
– Но вы еще не выиграли битву, ваше величество.
– Ты дал клятву.
Странное выражение мелькнуло в его глазах.
– Да. Я дал слово.
– Значит, я выиграла. – Ее губы изогнула тонкая усмешка. – Помни: отныне ты ее защитник и покровитель. Если я услышу о том, что ты плохо обращаешься со своей женой, то пошлю в Крейгдью весь мой флот, чтобы наказать тебя. – Подойдя к двери, она обернулась и увидела, что в его взгляде сквозит не только гнев, но и непоколебимая решимость.
Без сомнении, Макдаррен не собирался смириться с ролью побежденного. Может, она и не права. Может быть, их пути еще пересекутся? И эта мысль не показалась Елизавете неприятной. На прощание она улыбнулась ему.
– Жених? – пробормотал Гэвин. – Потрясающе! Я уже вижу тебя сидящим у домашнего очага, а жена хлопочет рядом, шьет...
– Рад, что тебя это забавляет, – мрачно перебил его Роберт. – Но, наверное, мне следовало бы позволить Елизавете разрезать тебя на мелкие кусочки.
Гэвин покачал головой.
– Какая кошмарная идея. Давай не будем возвращаться к ней, а то у меня мурашки по коже бегут. Я в самом деле рад, что ты женишься и остепенишься. Мне надоели эти бесконечные походы.
– Тогда женись сам и сиди дома.
– Но никто и не подумал устроить мне свадьбу.
Увидев, что глаза Роберта загорелись яростью, Гэвин тотчас переменил тему:
– А почему королева потребовала, чтобы мы сломя голову скакали в Шеффилд? Отчего она так спешит?
Роберт помолчал, но, видимо, он уже давно дал себе ответ на этот вопрос.
– Это из-за Марии. Она вынуждена дать согласие...
– ...и подписать указ о ее казни? Но ей столько времени удавалось оттягивать решение этого вопроса.
Роберт вспомнил слова Елизаветы о том, что она не желает смерти Марии Стюарт. Но он также давал себе отчет в том, что желание и необходимость не всегда идут в ногу. Многие решения, которые он был вынужден принимать как глава клана, не совпадали с его собственными желаниями. Та поспешность, с которой Елизавете хотелось как можно быстрее выдворить девушку за пределы Англии, говорила о том, что решение уже принято.
– Я уверен, что она либо подписала указ, либо дала устное согласие. Скорее всего, казнь Марии состоится в ближайшие дни.
– Значит, она испытывает угрызения совести и хочет, чтобы девушка находилась где-нибудь подальше, когда это случится... Какое милосердие. – Гэвин покачал головой. – Как ты считаешь, не возникнут ли для Крейгдью какие-то новые сложности из-за твоей женитьбы?
– Я не позволю, чтобы это произошло.
– Как мухи слетаются на мед, так и всевозможные трудности возникают там, где появляются особы королевских кровей.
– Я не допущу этого, – отчеканил Роберт.
– Ты сердишься...
– Еще как!
– И все же ты выполнишь обещание.
– Да. Но не так, как она рассчитывала...
– Чувствую, что нам предстоит пережить нечто интересное. – Гэвин перевернулся на другой бок. – Ну до чего же здесь холодно.
Роберт приподнялся на локте.
– Совсем недавно ты жаловался, что тебе жарко. У тебя лихорадка?
– Не думаю, – уклончиво ответил Гэвин.
Роберт, выругавшись, поднялся со своего топчана и укрыл Гэвина вторым одеялом.
– Не ври. Мало того, что мне придется тащить женщину через перевалы в зимнее время. Неужто ты хочешь, чтобы я взвалил себе на плечи еще и тебя?
– Совсем не хочу, – засмеялся Гэвин. – Поэтому придется сегодня жениху смириться с некоторыми неудобствами. Но брачное ложе, которое ожидает впереди...
– Гэвин!
Гэвин снова тихонько засмеялся и замолчал.
А Роберт сел на топчане и закрыл глаза. Хорошо, что чувство вины и состояние подавленности, в которое впал Гэвин после своего ранения, отступили и к нему вернулись его прежнее чувство юмора и жизнерадостность. В другое время Роберт только порадовался бы такой перемене, но не сейчас. Больше всего ему хотелось что-нибудь разбить, разнести в щепки и добраться до этой рыжей суки, которая так ловко накинула сеть и втянула его в свои интриги. Но она ошибается, считая, что дело закончилось ее победой. Жениться на дочери Марии – означает поставить под угрозу единственное, чем он более всего дорожил на белом свете, – Крейгдью. И он не позволит превратить его в поле битвы для тех, кто уже навязал кровопролитные сражения Англии и Шотландии. Пусть они поубивают друг друга, доказывая, чья религия лучше и кто более достоин трона. Чем меньше останется этих жадных властолюбцев, тем более независимым и могущественным станет Крейгдью.
И он добьется того, что Крейгдью будет процветать.
Он уже почти засыпал, когда Гэвин пробормотал сквозь сон:
– Хочешь, я сыграю на волынке в день твоей свадьбы? Конечно, волынка более пригодна в дни битв, но сражение на ложе любви...
– Обойдемся без твоей волынки.
– А, может, я...
– Гэвин, спать! Завтра нам вставать на рассвете.
2
– Мужа нет дома, – буркнула Марта Лендфилд, едва приоткрыв дверь. – Зайдите завтра. Может быть, вы и застанете его.
– Завтра?! Завтра я уже буду на полпути в Шотландию, – ответил Роберт. – Где его искать?
– Не знаю, – отрезала Марта. – А что у вас за дело?
– Оно касается вашего мужа. – Грубость женщины начала раздражать Роберта. Его вообще выводило из себя все, что было связано с этим делом. Они с Гэвином выехали из Лондона рано утром и галопом мчались под проливным ледяным дождем, пока не прибыли на место. Гэвин побледнел и дрожал от слабости, как щенок, а теперь еще эта карга держит их под дождем на пороге дома! – Мне надо увидеться с викарием сегодня же! Мой друг нездоров. Можно, он побудет здесь, пока я поищу вашего мужа?
Женщина начала закрывать дверь.
Роберт выругался, сунул сапог в щель, не давая ей притворить дверь, и рванул ручку на себя.
– Мадам, вы, видимо, меня не поняли, – сказал он негромко, но в голосе прозвучали угрожающие нотки. – Я сейчас отправляюсь на поиски вашего мужа, а этот юноша будет ждать моего возвращения здесь, в вашем доме.
Гэвин поморщился.
– Уж лучше я пойду с тобой.
Роберт не обратил ни малейшего внимания на его слова.
– Вы посадите его в кресло у огня и дадите выпить чего-нибудь горячего. И не забудете при этом улыбнуться.
– Улыбнуться? – Гэвин с сомнением посмотрел на покрасневшее от негодования лицо женщины. – Да она скорее подсыплет мне в питье крысиной отравы. Нет, я не настолько слаб, чтобы...
– Помолчи, – Роберт легонько толкнул его внутрь и еще раз пристально взглянул на женщину. – Вы все поняли?
– Да как вы смеете... – возмущенно начала она, но, столкнувшись с его взглядом, внезапно смолкла. Выражение ее лица изменилось, и она неохотно выдавила из себя: – Пусть побудет здесь.
– И вот еще что. У вас на попечении находится Кэтрин Кентайр. В мое отсутствие пусть она соберет свои вещи в дорогу.
– Кэтрин? – Жена викария была в полном недоумении. – А каким образом?.. – Она снова оборвала себя. – Вы от леди?
– Леди?
– Королевы? Вы прибыли по ее распоряжению?
Роберт криво улыбнулся.
– Если вам хочется употребить именно такое выражение, то да. По ее распоряжению.
– И вы хотите забрать девушку?
Роберт кивнул.
Казалось, эта новость растопила корку льда.
– Мужу это... будет не по душе. Но, – быстро добавила она, – ему ведь придется подчиниться?
– Мы все обязаны подчиняться приказам королевы, – с тем же едким выражением заметил Роберт. – Предупредите девушку. Пусть она соберет вещи к моему возвращению.
– Дело в том, что ее нет. – Марта Лендфилд нахмурилась. – Муж как раз отправился на ее поиски.
– Что?
– Это из-за коня, – торопливо проговорила женщина. – Из-за этой старой клячи. Я с самого начала была против того, чтобы Кейт каталась на нем.
– Причем здесь конь?!
Жена Лендфилда нетерпеливо махнула рукой.
– Впрочем, сейчас не до него. Эта своенравная упрямица сбежала два дня назад.
«Своенравная упрямица? А королева уверяла, что это кроткая, добропорядочная девушка, – хмуро подумал Роберт. – Но скромные девушки не убегают из дома Бог знает куда. Судя по всему, Елизавета подсунула ему столь же испорченную и неуправляемую девицу, какой была и ее мать».
– И куда же ваш муж отправился ее искать?
– В лес. Он считает, что она прячется там. В прошлый раз ее поймали на дороге. Себастьян решил, что на этот раз она будет прятаться где-нибудь в чаще. На Вороном далеко не ускачешь. – Она удовлетворенно улыбнулась. – Себастьян вырос здесь и знает каждый кустик. Он найдет ее.
– В какую сторону он направился?
Женщина указала на север.
– Как выглядит викарий?
– Худой. Высокий... У него седые волосы. И на нем теплый серый плащ.
– Соберите сами ее вещи, – распорядился Роберт, вскакивая в седло. Через минуту его конь скрылся из глаз.
– Где он? Ответь мне, – повторял Себастьян, стягивая веревкой руки Кейт. – Все равно я найду его. Почему ты заставляешь всех мучиться? Ты дрожишь от холода, наверняка проголодалась...
Девушка молчала. «Господи! – ругала она себя. – Ну можно ли быть такой глупой». И зачем только она остановилась. Ведь знала же, что единственная надежда убежать от Себастьяна, который знал в этом лесу все тропинки, – не останавливаться. Какой бы она ни была уставшей и измученной, нельзя было давать себе передышку.
– Коня нелегко спрятать в лесу – он слишком большой и неуклюжий. И ты знаешь, что я всегда добиваюсь своего. Я найду его, Кейт.
– Не найдете! Ни за что!
– Я не найду, так звери набредут. Вороной стар, у него не хватит сил отбиваться от волков. Разве лучше, если его растерзают дикие звери?
Мысль об этом заставила Кейт вздрогнуть. О хищниках она почему-то не подумала. Себастьян умело нанес удар в самое больное место. Но она так хорошо запрятала Вороного и оставила такой большой запас сена! На первое время еды хватит. А потом она снова сумеет вырваться...
– Он в полной безопасности. С ним ничего не случится.
– До чего же ты упряма! И как глубоко погрязла в пороке! – Себастьян взобрался на лошадь и привязал веревку к седлу. – Передумаешь, позовешь меня, – и он тронул лошадь.
Веревка натянулась, как только лошадь сделала первый шаг по тропинке.
Кейт шагнула вперед следом за ней, понимая, что веревка врежется в кисти рук, если она останется стоять. Ветви деревьев и кустарников хлестали ее со всех сторон, но Кейт не обращала внимания на это. До дома викария около трех миль. И ей надо удержаться на ногах все это время. Кейт знала, что, если она не удержится и упадет, Себастьян не остановится. Он будет тащить ее за собой по лесу до самого дома.
– Ты не права, и сама знаешь это, – Себастьян повернулся в седле, глядя на нее. – Но грех затмил твой разум. – И он пустил лошадь легкой рысью.
Веревка натянулась, больно врезаясь в кожу.
Надо удержаться на ногах. Только бы не упасть!
Кейт, спотыкаясь, побежала вперед. Ноги дрожали, ее шатало из стороны в сторону, но пока ей все же удавалось удержаться. Пока.
– Ответь, где ты спрятала Вороного?
Сквозь пелену охватившей ее боли слова Себастьяна доносились, будто из тумана. Грубая веревка уже содрала кожу, на запястьях показалась кровь.
Еще шаг. Еще один!
Только бы не упасть!
Найти викария оказалось легче, чем думал Роберт. Серый плащ. Безжизненное, ничего не выражающее лицо аскета. Оно сразу вызвало у Роберта неприятное воспоминание о священниках в замке дона Диего.
– Себастьян Лендфилд? – Роберт повернул коня навстречу человеку, выехавшему из лесной чащи. Он тащил за собой на веревке нечто, похожее на сломанное деревце.
Себастьян Лендфилд выжидающе выпрямился в седле при виде подъехавшего к нему всадника.
– Да, я Себастьян Лендфилд. А вы кто такой?
– Роберт Макдаррен, граф Крейгдью. У меня для вас письмо от ее величества.
– Вы от королевы? – Себастьян с непонятным смущением оглянулся на веревку, которая тянулась вслед за его лошадью. – Я не ожидал от нее послания.
– Я тоже не думал, что мне придется доставить его вам. – Поравнявшись с ним, Роберт вытащил конверт и протянул его Лендфилду. – И уж, конечно, никак не предполагал, что мне придется разыскивать вас в лесу...
Непонятный предмет, привязанный к веревке, вдруг слабо шевельнулся. Это было явно не деревце. Роберт спрыгнул с лошади.
– Черт побери, что это такое?
– Девушке это не причинит никакого вреда, – быстро проговорил викарий. – С ней все в порядке.
– Девушке?! – Роберт прошел вперед, опустился на колени и перевернул безжизненное тело.
Тоненькая, хрупкая фигурка выглядела почти детской. Содранная грубой веревкой кожа на связанных запястьях кровоточила. Он убрал длинные мокрые пряди волос. Половина лица испачкана грязью. Возле виска ссадина. Но других ран нет. Просто девушка находилась в глубоком обмороке.
– Это наказание за ее прегрешения, – спокойно проговорил Лендфилд и, немного поколебавшись, продолжил: – Боюсь, королева может этого не понять. Не стоит сообщать ее величеству о...
– Я и не собираюсь ничего сообщать ей.
Роберт вынул кинжал и перерезал веревки, связывающие кисти.
– Это и есть ваша подопечная? Я правильно понял? Кэтрин Кентайр?
– Она самая.
Роберт поднял девушку на руки. Даже в грязной мокрой одежде она была легкая, как пушинка, он не почувствовал веса ее тела. Прилив ярости охватил его. Ему и самому не раз приходилось прибегать к насилию. Оно неизбежно в этом мире. Но он не понимал, как можно проявлять такую жестокость к беззащитному существу? Чтобы там ни натворила эта несчастная, подобного наказания она не заслужила.
– Наверное, для вас будет большой радостью узнать, что вам более не придется заботиться о ней.
– Что вы сказали? – Викарий почти с ужасом посмотрел на Роберта. – Из-за такого пустяка? Молодых девиц нельзя не наказывать. Их природа такова, что...
– Прочтите письмо. – Роберт подошел к коню, с трудом взобрался на него, не выпуская девушку из рук, и усадил ее перед собой. – Увидимся в доме.
– Кто вы? – Вопрос прозвучал как тихий, едва уловимый вздох.
Прямо на Роберта смотрели огромные печальные глаза – скорее золотистые, чем карие.
– Не бойся. Я отвезу тебя домой.
– У меня нет... дома. – Несмотря на то, что голос звучал едва слышно, она произнесла эти слова решительно и отчаянно. Потом ресницы снова медленно опустились. – И я... не боюсь. Вы не... – Она снова потеряла сознание.
«Что «не»? – мельком подумал он. – Не Себастьян Лендфилд? Не тот, кто с такой жестокостью обращался с ней?» Волна ярости снова окатила Роберта.
Пуская лошадь галопом вперед, он с невольной нежностью прижал к себе худенькое тело.
– Где ее можно уложить? – спросил Роберт, входя в дом.
– Куда делся мой муж? – воскликнула Марта.
– Едет следом. Так куда ее положить?
Она кивнула в сторону лестницы.
– Ее комната наверху.
– Согрейте воды, поднимитесь и переоденьте ее, – приказал Роберт, направляясь к лестнице.
– Это и есть невеста? – Гэвин вышел из комнаты в холл и остановился у перил. – Что с ней? Она ушиблась?
– Лендфилд уверял, что она в полном порядке, – ответил Роберт, шагая по ступенькам наверх. – Он тащил ее за собой на веревке через лес. И считает, что ей это не причинило особого вреда.
Гэвин двинулся следом.
– Судя по всему, викарий столь же добр и обходителен, как и его жена.
Роберт молча прошел в комнату со своей хрупкой ношей и осторожно положил девушку на узкую кровать.
– Мы остаемся здесь ночевать? – спросил Гэвин.
– Дело идет к вечеру. Надо подождать, пока она немного придет в себя и сможет усидеть в седле. Тронемся в путь завтра на рассвете.
Гэвин с сомнением посмотрел на бледное лицо на подушке.
– Боюсь, одного дня будет маловато. Выглядит она неважно. Ты уверен, что ей не нужен лекарь?
– Переломов у нее нет. На какое-то мгновение она уже приходила в себя. – Роберт снял с нее покрытые грязью туфли и стянул мокрые насквозь чулки. То и другое он бросил на пол. – Надеюсь, выдержит.
Гэвин по-прежнему не отрывал взгляда от этого удивительного лица.
– Как тебе кажется, она похожа на Марию Стюарт?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?