Читать книгу "Катокс: Свет и сила"

Часть 5: Новый мир

Планета земля 573 год нашей эры.

Деревня Дикой Горы расположена в живописной долине, у подножья величественной горы, где скалистые вершины теряются в облаках, а внизу, на берегу моря, волны врываются в берег. Вокруг деревни раскинулись густые леса, полные тени и жизни, их звуки иногда достигают деревни, создавая ощущение единства с природой.

Деревня сама по себе маленькая, с домами, построенными из местного камня и дерева, обросшими мхом и лианами, как если бы сама природа принимала их в свои объятия. Крыши у домов покрыты соломой, а дым из печей поднимается в воздух, создавая завораживающий туман, особенно в холодные утренние часы. Улицы узкие, поросшие травой, и иногда между домами видны маленькие садики с овощами, которые жители выращивают для собственного пропитания.

По утрам деревня просыпается рано. Первые лучи солнца пробиваются сквозь густые облака, освещая старые каменные стены и деревья. Люди начинают свой день с молитвы или короткой медитации, обращаясь к духам природы, которые считаются хранителями этой земли. Мужчины идут на рыбалку в море или в лес на охоту, а женщины занимаются домашними делами: готовят еду, прядут шерсть, ткут ковры. Дети помогают взрослым или играют на свежем воздухе, часто у подножья горы, где небольшая река питает землю и создает магический поток жизни.

День здесь проходит неспешно, в гармонии с природой. После обеда, когда солнце висит высоко, жители собираются в центре деревни у большого костра или у главного дома, где старейшины рассказывают истории о том, как эта земля была создана, о героях прошлого и о том, как горы и леса защищают их. Вечером, когда солнце начинает опускаться за горизонтом, жители собираются за общим столом, где подают блюда из рыбы, дичи и фруктов, часто с добавлением специй и трав, собранных в лесу.

Деревня, хоть и изолирована от остального мира, живет в своем собственном ритме, поглощенная природой и старыми традициями. Но иногда ветер приносит новости о внешнем мире, а иногда и о странных событиях, которые могут нарушить этот мирный уклад.

Широ возвращался с рыбалки, усталый, но довольный. Его руки были покрыты тонким слоем соли и рыбий чешуей, а на плече висел мешок с уловом – несколько крупных рыб, сияющих на солнце. Он шел по узкой тропинке, проходящей вдоль края деревни, мимо кустов и огородов, где женщины уже начали собирать травы для вечерних блюд. На горизонте начинала подниматься вечерняя дымка, и тихий шелест моря напоминал о близости океана.

Он подошел к своему дому – небольшой, но крепкой хижине, укрытой от ветра большими деревьями. Широ слегка поправил мешок на плече, снял с головы шляпу и открыл дверь. Внутри было тепло и уютно, аромат свежего хлеба и костра смешивался с запахом пряных трав, которые Минера сушила в углу.

– Минера! – позвал он, снимая с себя рыболовные снасти. – Где Давид?

Минера, сидящая у окна и работавшая с травами, подняла взгляд и улыбнулась мужу. Её длинные темные волосы аккуратно заплетены в косу, а лицо отражало спокойствие, приобретённое годами жизни в гармонии с природой. Она вставала с места, мягко отряхивая руки, и, подходя к Широ, ответила:

– Давида позвали на охоту, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Он с большой охотой пошел. Говорил, что хочет стать таким же ловким, как ты.

Широ покачал головой, чуть усмехнувшись.

– Уже не мальчишка, а всё пытается догнать меня. – Он вздохнул, снимая сапоги и ставя их рядом с дверью. – Но если он захотел поучиться у старика, пусть идёт.

Минера посмотрела на него с нежностью, продолжая собирать травы.

– Он ведь твой сын, Широ. Твой дух в нём живёт. Ты сам был таким в его возрасте.

Широ засмеялся, ставя рыбу на стол.

– Да, было время, когда и я бегал по этим лесам, не зная усталости. Но Давид всё-таки слишком стремительный, ему ещё нужно научиться быть терпеливым.

Минера молча кивнула и вернулась к своим занятиям, а Широ, несмотря на свою задумчивость, начал расставлять рыбу на деревянном столе, готовя её для вечернего ужина. Они оба знали, что каждый день приносит новые вызовы и радости, и, возможно, сегодня был тот день, когда Давид найдёт свой путь, как когда-то нашёл его отец.

Давид был молодым парнем лет двадцати, с ярко выраженной физической силой, которая была заметна в каждом его движении. Он был высоким, с широкими плечами и крепким телосложением, результатом множества лет, проведённых на тренировках и в лесах, где он учился искусству охоты и выживания. Его волосы были короткими, тёмными, и почти всегда немного взъерошенными, как будто он постоянно был в движении, не зная отдыха.

Но больше всего привлекали внимание его глаза. Они были настолько уникальными, что их не забывал никто, кто хотя бы раз взглянул на него. Цвет глаз Давида менялся, как загадочная игра света и тени. В солнечный день они могли быть насыщенным фиолетовым, напоминающим о буре, которая собирается в далёких горизонтах. В спокойные моменты, когда он был в размышлениях или сосредоточен на чём-то, его глаза становились глубоким синим, как ночное небо, полное тайн. Но если он был в состоянии сильного волнения или ярости, они становились почти серыми, как камень, не способный отразить свет.

Давид был человеком, чей характер мог покорить любую душу. Он был добрым, несмотря на свою силу и решительность. Он всегда находил время для других, даже если его собственные задачи требовали немалых усилий. Его смелость и решительность были его главными чертами. Давид никогда не сдавался, как бы труден ни был путь, и всегда шёл до конца, если знал, что за его действиями стоит правильная цель. Это проявлялось не только в охоте, но и в том, как он относился к окружающим. Он стремился помочь тем, кто нуждался, не ожидая благодарности.

Его энергия и энтузиазм были заразительными, и даже в самых трудных ситуациях он не терял бодрости духа. В лесу, среди опасностей и дикой природы, он оставался уверенным и собранным, находя решение даже в самых нестандартных ситуациях. Его решительность в моменты опасности всегда вдохновляла тех, кто был рядом, и люди чувствовали себя в безопасности, зная, что Давид не оставит их в беде.

Несмотря на свою решительность и силу, Давид всё ещё оставался молодым и не до конца осознавал всю тяжесть ответственности, которую несла его роль в деревне. Но это не мешало ему идти вперёд, пытаясь стать лучше с каждым днём. Его взгляд в моменты раздумий становился глубже, а часто, когда он сталкивался с вызовами, глаза меняли свой цвет, как если бы сам мир вокруг него менялся, подстраиваясь под его внутренние переживания.

Давид шёл по тропинке, ведущей к деревне, уверенно шагая и слегка покачиваясь под весом добычи. На его плечах лежал кабан, огромный и мощный, с шёрсткой, ещё блестящей от недавней схватки. Лицо Давида было слегка запылённым, а одежда порвана в нескольких местах, свидетельствуя о напряжённой борьбе. Однако на губах играла усталая, но гордая улыбка.

Когда он подошёл к первому дому, дети, играющие у дороги, остановились и замерли, уставившись на него с широко раскрытыми глазами. Одна девочка даже вскрикнула:

– Это что, кабан?!

– Кабан, – подтвердил Давид, слегка усмехнувшись. – А вы думали, я без добычи вернусь?

Толпа начала собираться вокруг него, перешёптываясь. Взрослые выглядывали из дверей и окон, селяне выходили на улицу. Удивление в глазах сменялось восхищением – не каждый день видишь, как один парень приносит такую огромную добычу.

– Это же невероятно, – шептали друг другу старейшины. – Парень сильнее, чем кажется.

По дороге к нему навстречу выбежала Анна. Её светлые волосы, заплетённые в две косички, слегка развевались на ветру. Голубые глаза светились от восхищения, когда она увидела брата и его добычу.

– Давид! Это ты убил такого большого кабана?! – воскликнула она, подбегая к нему.

– Сам, – ответил он, наклоняясь чуть ниже, чтобы сестра могла разглядеть зверя поближе. – Хотел на обед только зайца, но, видишь, как получилось. Кабан сам вышел ко мне.

Анна рассмеялась, но её глаза оставались широко раскрытыми.

– Ты настоящий герой! Мама с папой удивятся!

– Ну, пойдем, удивим их, – сказал Давид, слегка подмигнув сестре, и двинулся дальше, направляясь к своему дому, где уже ждали родители.

Минера, услышав шум и разговоры снаружи, выглянула из дома, а за ней появился Широ. Увидев сына с добычей, отец изумлённо присвистнул.

– Ты что, решил всю деревню накормить? – пошутил он, подходя ближе.

Давид аккуратно снял кабана с плеч и положил его на землю перед домом.

– Ну, если будем готовить вместе, точно накормим.

Минера смотрела на сына с гордостью и лёгкой тревогой:

– Давид, ты… не ранен?

– Нет, мама, всё в порядке, – заверил он. – Кабан просто был медлителен.

Широ рассмеялся, похлопав сына по плечу:

– Молодец, сынок. Ты доказал, что можешь справляться сам. Но помни, что иногда в охоте важнее не сила, а осторожность.

Давид кивнул, понимая наставление отца, но его взгляд уже блуждал по толпе, где все ещё слышались восторженные обсуждения.

Вечер опустился на деревню Дикой Горы, окрашивая небо тёплыми оттенками оранжевого и розового. В доме Давида зажглись свечи, освещая уютное помещение мягким, мерцающим светом. На большом деревянном столе уже лежали приготовленные блюда: запечённый кабан, ароматный хлеб с корочкой, тарелки с лесными ягодами, варёными корнеплодами и травяным отваром.

Широ сидел во главе стола, его лицо сияло гордостью. Минера, улыбаясь, ставила последнюю тарелку с поджаренными кусками кабана, мясо которых источало аппетитный запах специй. Анна хлопотала рядом, помогая матери разложить приборы. Она не переставала бросать восхищённые взгляды на брата.

– Ну, Давид, – начал Широ, поднимая деревянную кружку с отваром. – Ты сегодня нас удивил. Не каждый день наш сын возвращается с таким трофеем!

– Это правда, – добавила Минера, присаживаясь рядом с мужем. Её взгляд был тёплым и любящим. – Мы гордимся тобой, сынок.

Давид, сидя между отцом и сестрой, скромно улыбнулся, чувствуя, как гордость переполняет его грудь.

– Спасибо, отец, мама. Но это всего лишь кабан. Охота – часть нашей жизни.

– Всего лишь кабан? – воскликнула Анна, глядя на него с восхищением. – Ты даже не представляешь, как все в деревне о тебе говорят! «Давид – наш герой! Давид – самый сильный!»

Широ засмеялся, опираясь на стол.

– Ну, раз уж ты герой, тогда первый кусок тебе, – сказал он, разрезая жаркое и передавая самый сочный кусок сыну.

Давид покачал головой, но принял еду с благодарностью. Еда была простой, но невероятно вкусной. Травы и специи, которые Минера использовала в готовке, придавали мясу аромат леса, а отвар был тёплым и обволакивающим, как сам дом.

Анна, вечно жизнерадостная и разговорчивая, рассказывала истории из деревни, весело жестикулируя.

– А потом старый Эгиль сказал, что кабан, наверное, сам пришёл сдаваться Давиду, потому что никто другой не смог бы его победить!

Минера и Широ смеялись, а Давид только качал головой, слушая болтовню сестры. Ему было тепло и спокойно в этот момент.

Когда ужин подходил к концу, Широ поднялся со своего места.

– Давид, – сказал он серьёзным, но мягким тоном, – сегодня ты доказал, что готов к большему. Твоя сила и смелость не только для тебя, но и для всех нас. Мы видим, каким ты стал, и знаем, что однажды ты сможешь защищать нашу семью и деревню.

– И я всегда буду рядом, чтобы помочь, – добавила Анна, гордо выпячивая грудь.

– Спасибо, отец, – ответил Давид, посмотрев на семью. – Но я ещё многому должен научиться. И я обещаю, что не подведу вас.

Тихий треск огня в очаге, свет свечей, наполненный смехом дом – этот вечер запомнился всем как момент, когда семья почувствовала себя по-настоящему счастливой и единой. В глубине души Давид знал, что его ждут ещё большие испытания, но этот момент он хотел сохранить в сердце навсегда.

В следующий миг в дверь постучали. Тихий, но настойчивый стук нарушил уютную атмосферу. Анна, всегда любопытная, вскочила с места, прежде чем кто-либо успел отреагировать.

– Я открою! – радостно заявила она, поспешив к двери.

Широ, нахмурившись, поднялся следом. Его взгляд стал настороженным – в деревне редко кто-то приходил так поздно. Он поставил кружку с отваром на стол и пошёл за дочерью, перекинув через плечо плотный плащ, висевший на крючке.

Стук в дверь был резким и требовательным. Анна, затаив дыхание, распахнула дверь, но тут же замерла, увидев перед собой шестерых здоровенных мужчин в потрёпанных доспехах. Стражники выглядели неряшливо: их щёки горели от выпитого, а голоса были хриплыми и громкими.

– Где хозяин дома? – грубо потребовал один из них, пошатываясь и упираясь рукой в косяк двери.

Широ тут же подошёл и осторожно отодвинул дочь в сторону.

– Я хозяин. Чего вам нужно?

– Королю требуются налоги! – провозгласил другой, чуть подтолкнув своего товарища. – Деньги или выпивка, старик.

Широ хмуро посмотрел на них. Он понимал, что речь шла не о налогах. Ещё несколько недель назад они уже дважды платили сборщикам, и это были другие люди, трезвые и вежливые. Эти же стражники выглядели как пьяные мародёры.

– Мы уже заплатили налоги, – твёрдо ответил Широ, стараясь сохранять спокойствие. – Дважды, как того требовали.

– Ну, значит, третий раз для верности, – сказал первый стражник, размахивая рукой. – Или у тебя вино вдруг закончилось?

– Деньги и вино, старик! – подхватил другой, смеясь. – А то плохо будет!

Широ обернулся к двери и тихо закрыл её за собой, чтобы не слышали внутри. Он не хотел, чтобы Анна и Минера испугались больше, чем уже успели.

– Послушайте, – произнёс он с лёгкой улыбкой, стараясь выглядеть дружелюбным. – У нас тут всё просто. Мы платим, как положено, и живём мирно. Вам ничего здесь не найти. Возвращайтесь в город, откуда пришли.

Но стражники не слушали. Один из них шагнул ближе, а другой громко рассмеялся.

– Смотри, какой смелый! Может, мы зайдём внутрь, а? Посмотрим, что у вас там есть!

Тем временем, внутри дома Анна замерла в углу с испуганным взглядом, глядя на мать. Минера, стараясь сохранить спокойствие, обняла дочь и жестом показала, чтобы та не шумела.

Давид насторожился. Его слух уловил раздражённые голоса за дверью, и он обратился к матери:

– Кто там, мама?

Минера только покачала головой, молчала.

– Кто там, пап? – громко позвал Давид, подходя ближе к двери.

Ответа не последовало. Давид нахмурился, снял с пояса тряпицу и начал вытирать руки и лицо, чтобы встать из-за стола.

Снаружи напряжение нарастало. Стражники пьяно требовали деньги и выпивку, угрожая шумно и грубо. Широ оставался твёрдым, но вежливым, стараясь не провоцировать.

– У нас ничего нет. Я всё сказал. Возвращайтесь.

– Эй, старик, ты нас что, прогоняешь? – выкрикнул один из стражников, хватая Широ за плечо. – Может, тебе пояснить, что будет, если мы не получим своего?

Широ выпрямился, сохраняя улыбку, но в его глазах сверкнуло предупреждение.

– Лучше уберите руки.

Но стражники уже не слушали. Один из них сделал шаг вперёд, а в его руке блеснуло оружие…

Давид, вытирая лицо, услышал металлический звон. Его взгляд стал серьёзным, и он решительно направился к двери, не спрашивая больше.

Широ внимательно оглядел мужчин. Все они были пьяны, лица налились кровью, а движения были слегка неуклюжими. Он понял: это не что иное, как попытка грабежа.

– Послушайте, – сказал Широ, стараясь сохранить спокойствие. – У нас нет лишнего. Мы отдали всё, что должны. Уходите.

Но слова только разозлили солдат. Один из них шагнул ближе, схватив Широ за плечо.

– Ты нас прогоняешь? Думаешь, ты здесь главный?

Лезвие меча стражника поднялось к шее Широ. Но вместо того чтобы испугаться, тот только ухмыльнулся.

– Что ты лыбишься, старик? – зарычал солдат, надавив сильнее.

В этот момент дверь за его спиной открылась. На пороге появился Давид, высокий и крепкий, слегка наклонив голову, чтобы выйти из дома. Тихий свет свечей позади него подсвечивал его фигуру, делая его силуэт ещё более внушительным.

– Вы не на тот дом решили напасть, – произнёс он низким, спокойным голосом.

Солдаты обернулись. Их взгляды встретились с Давидом, и что-то в его спокойной уверенности заставило их чуть отступить. Один из них нервно сглотнул, но самый наглый, вероятно, решив спасти свою честь перед товарищами, шагнул вперёд.

– Ты думаешь, раз ты большой, то нас испугаешь? – хмыкнул он. – Сейчас посмотрим, чего ты стоишь.

Он поднял меч и с силой замахнулся. Лезвие сверкнуло в лунном свете, устремляясь к Давиду. Но вместо того чтобы увернуться или испугаться, Давид поднял руку и схватил меч голой ладонью. Металл зазвенел, а лезвие остановилось, лишь слегка порезав его кожу. Капли крови упали на землю, но Давид не дрогнул.

– Последний раз предупреждаю, – сказал он, глядя прямо в глаза солдату. – Уходите.

С этими словами он резко дёрнул меч из рук нападавшего и отбросил его в сторону. Лезвие глухо ударилось о землю.

Солдаты опешили, но вместо того чтобы отступить, решили напасть всем вместе. Один из них бросился на Давида с копьём. Но Давид, словно предугадывая его движение, схватил копьё за древко и с лёгкостью вырвал его из рук нападавшего. В следующую секунду он сломал его пополам и ударил солдата в грудь обломком. Тот отлетел назад, сбивая стоящего позади товарища.

Другой солдат попытался ударить Давида кулаком, но Давид перехватил его руку и с силой швырнул его в ближайший забор. Доски треснули под его весом.

Двое оставшихся напали одновременно, но Давид схватил одного за воротник, а другого за пояс и с лёгкостью поднял их над землёй. Он размахнулся, словно бросал мешки с зерном, и швырнул обоих в грязь. Их доспехи звякнули, а сами они замерли, издав стоны боли.

Последний солдат, самый трезвый, начал пятиться назад. Но Давид шагнул вперёд и схватил его за шиворот, подняв над землёй.

– Если ещё раз появитесь здесь, – сказал он тихо, но его голос звучал как гром, – я не буду столь милосердным.

С этими словами он швырнул солдата к остальным. Они, стоня и шатаясь, поспешили подняться и побежали прочь, оставляя за собой только проклятья и угрозы, которые они и сами не верили.

Селяне, которые вышли из своих домов, наблюдали за этим с изумлением. Даже те, кто раньше сомневался в способностях Давида, теперь смотрели на него с восхищением.

Минера подошла к сыну, осторожно взяла его за окровавленную руку и встревоженно посмотрела на порез.

– Ты в порядке? – спросила она тихо.

– Всего лишь царапина, мама, – ответил Давид с улыбкой, опуская взгляд на мать.

Анна, выскочившая из дома, подбежала к брату и с восторгом произнесла:

– Ты как настоящий герой из историй!

Широ подошёл ближе, похлопал Давида по плечу и сказал с гордостью:

– Ты доказал, что можешь защищать свой дом, сын. Но помни: сила – это не всё. Её нужно использовать с умом.

Давид кивнул, но его взгляд устремился вдаль, туда, куда исчезли солдаты. Он понимал: это была только первая встреча, и она может привести к чему-то большему.

Ночь поглотила деревню, оставив лишь мягкий свет луны, который серебряными лучами окутал поля и дома. Давид стоял на пороге своего дома, молча глядя вдаль. Уходящие солдаты, пошатываясь, скрылись за деревьями, но тревога всё ещё висела в воздухе, как будто невидимая тень продолжала наблюдать за ним.

Широ подошёл ближе и встал рядом с сыном, сложив руки на груди. Он молчал некоторое время, затем заговорил.

– Они вернутся. Может, не завтра, но они не забудут, что мы дали им отпор. Такие, как они, никогда не оставляют это без ответа.

Давид медленно кивнул, не сводя глаз с горизонта. Его сильная фигура, освещённая лунным светом, казалась непреклонной, но внутри у него было смутное чувство беспокойства.

– Что мне делать, отец? – наконец спросил он, повернувшись к Широ.

– Быть готовым, – спокойно ответил тот. – Они могут прийти с большими силами. Нам нужно защитить деревню, но не только кулаками.

В это время из дома вышла Минера с небольшим сосудом в руках. Она подошла к Давиду и мягко взяла его за руку, перевязывая рану чистой тканью, смоченной в лекарственных травах.

– Ты слишком смелый для своего возраста, – сказала она, укоризненно глядя на сына. – Но я понимаю, почему ты сделал это.

– Мама, я не мог иначе, – ответил Давид. – Они бы нас просто ограбили. А потом, возможно, и хуже.

Минера взглянула на мужа, её глаза отражали смесь гордости и тревоги. Широ, заметив это, положил руку ей на плечо.

– Мы справимся, – уверенно сказал он.

Тем временем Анна сидела на ступенях дома, обхватив колени руками. Её детское лицо было сосредоточенным, взгляд блуждал в тени деревьев, словно она пыталась понять, что будет дальше.

– Давид, ты правда думаешь, что они вернутся? – тихо спросила она, когда брат сел рядом с ней.

– Да, – честно ответил он. – Но когда они вернутся, мы будем готовы.

Анна задумалась, а затем произнесла:

– Я хочу быть такой же сильной, как ты. Тогда я тоже смогу защищать наш дом.

Давид рассмеялся, обнял её за плечи и сказал:

– Ты уже сильная, Анна. У тебя есть сердце, которое не боится. Это главное.

С этого момента в деревне началась подготовка. На следующий день Широ собрал всех мужчин деревни на собрание, чтобы обсудить возможную защиту. Решили укрепить границы: поставить острые колья вокруг входов, подготовить ловушки в лесу и усилить дозоры. Давид, несмотря на молодость, стал одной из главных движущих сил этой подготовки.

Он провёл дни в лесу, проверяя места для ловушек, помогал укреплять дома и даже обучал нескольких подростков основам боя. Его сила и уверенность вдохновляли остальных, а слухи о том, как он в одиночку справился с шестью солдатами, уже облетели всю деревню.

Однако однажды, на закате, Давид заметил, что за ним кто-то наблюдает. В лесу, среди густых деревьев, мелькнула тень. Он остановился, всматриваясь в темноту.

– Кто здесь? – громко спросил он, хватаясь за кинжал, который теперь всегда носил с собой.

Ответом была тишина. Но ощущение тревоги только усилилось. Давид сделал шаг вперёд, сжимая рукоять оружия, его сердце билось быстрее.

И вдруг из-за деревьев вышла фигура в длинном тёмном плаще. Лицо скрывал капюшон, но голос, который раздался, был низким и спокойным:

– Ты тот, о ком говорят в деревне? Тот, кто не боится ни людей, ни короля?

Давид поднял кинжал, прищурившись.

– Кто ты? Чего тебе нужно?

Фигура сделала шаг вперёд, и лунный свет осветил её лицо. Это был мужчина, худой и бледный, с глубоко посаженными глазами, которые казались слишком яркими для его лица.

– Моё имя не имеет значения, – сказал он. – Но тебе нужно знать: те, кого ты выгнал, уже не простые солдаты. Они работают не только на короля. За ними стоит сила, которой ты не знаешь.

– Если они вернутся, я буду готов, – твёрдо ответил Давид.

Мужчина слегка наклонил голову, изучая его.

– Смелость – это хорошо. Но одной смелости недостаточно. Скоро тебе придётся сделать выбор, который изменит всё.

И с этими словами незнакомец развернулся и исчез в тени деревьев, оставив Давида в напряжённой тишине. Юноша ещё долго стоял на месте, размышляя над странными словами. Он чувствовал: впереди его ждёт нечто большее, чем просто защита своей деревни.

Давид остался стоять на месте, внимательно вглядываясь в тени леса, пока фигура незнакомца полностью не растворилась в темноте. Его ладонь всё ещё сжимала кинжал, а мысли крутились вокруг сказанных слов. Кто был этот человек? И что за сила стоит за стражниками?

Он вернулся в деревню уже на закате. Воздух был наполнен звуками ночной жизни: жужжанием насекомых, криками сов и тихим шумом ветра. У порога дома его встретил Широ, который, заметив обеспокоенное лицо сына, подошёл ближе.

– Что-то случилось? – спросил он, пристально глядя на Давида.

– В лесу был человек, – ответил Давид, оглядываясь назад, словно всё ещё надеясь его увидеть. – Он сказал, что те, кого я прогнал, вернутся. И что за ними стоит сила, о которой мы ничего не знаем.

Широ нахмурился, его лицо потемнело от тревоги. Он молча похлопал сына по плечу и жестом позвал его в дом.

Внутри Минера и Анна занимались повседневными делами, но, услышав шаги, обе остановились и посмотрели на них. Минера сразу заметила напряжение в лицах Широ и Давида.

– Что произошло? – спросила она, отставляя в сторону глиняный кувшин с водой.

– Ничего, с чем мы не справимся, – ответил Широ, стараясь успокоить её. – Но, возможно, скоро у нас будут гости, и нам нужно быть готовыми.

Анна, несмотря на юный возраст, поняла, что отец что-то скрывает. Она бросила тревожный взгляд на брата, но тот лишь покачал головой, показывая, что расскажет позже.

Тем временем в деревне все были заняты подготовкой. Мужчины натягивали верёвочные ловушки, укрепляли деревянные стены вокруг домов, а женщины помогали собирать припасы. Давид стал центром этих усилий, руководя работами, помогая и даже вдохновляя других.

– Если они вернутся, – говорил он, показывая, как натянуть сети у входа в деревню, – они должны понять, что эта деревня защищена не хуже крепости.

Селяне смотрели на него с уважением. Хотя Давид был ещё молод, его уверенность и сила стали символом надежды для всех.

Но через несколько дней странности начали происходить всё чаще. Сначала одна из ловушек была найдена разорванной, словно её разорвал зверь огромной силы. Затем у края леса исчезли два дозорных, а на их месте остались лишь поломанные ветки и пятна крови.

На третий день Анна, собирая травы у подножья холма, увидела вдалеке дым. Он поднимался со стороны дороги, ведущей в соседнюю деревню. Она сразу побежала домой, громко крича:

– Огонь! На дороге огонь!

Давид, услышав её голос, выбежал из дома. Он схватил своё оружие и вместе с несколькими мужчинами поспешил в сторону, откуда поднимался дым.

Когда они добрались до места, то увидели страшную картину: небольшой караван, шедший в соседнюю деревню, был полностью уничтожен. Телеги были сожжены, товары разбросаны, а тела купцов лежали на дороге, словно брошенные куклы.

– Кто это мог сделать? – прошептал один из мужчин, глядя на следы.

Давид осмотрел место. Следы от копыт лошадей были хаотичными, а на земле виднелись отпечатки массивных сапог. Но больше всего его поразили глубокие, почти звериные царапины на одной из телег.

– Это не просто стражники, – сказал он, осматривая одну из царапин. – Здесь было что-то другое.

Его слова повисли в воздухе, как тень над группой. Один из мужчин шагнул назад, оглядываясь вокруг.

– Мы должны вернуться. Это место небезопасно, – сказал он дрожащим голосом.

Давид кивнул.

– Мы возвращаемся в деревню. Но теперь мы знаем: враг близко.

Когда они вернулись, Широ уже ждал их у ворот. Увидев тревогу на лице сына, он понял, что дело хуже, чем казалось.

– Что ты видел? – спросил он.

– Тела. Следы. И царапины, которые не могли оставить люди, – ответил Давид. – Мы должны быть готовы ко всему.

Всю ночь в деревне никто не спал. Мужчины стояли на дозорах, женщины готовили стрелы и копья, а дети прятались в подвалах домов. Минера, обнимая Анну, шептала ей слова молитвы, но даже в её голосе слышалась тревога.

Когда наступило утро, Давид встал на холме, откуда открывался вид на всю деревню. Его глаза сканировали горизонт, ожидая первого признака угрозы. Он чувствовал, что это только начало, и что впереди их ждёт нечто гораздо более опасное, чем пьяные солдаты.