Текст книги "Судьба и воля"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sudba-i-volya-236610.jpg)
Автор книги: Б. Седов
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Понял, не бзди, – скривил губы Колян. – А ты?
– Я пока шефу обстановку доложу и в доме осмотрюсь. До утра ведь в курятнике этом долбаном торчать придется. Да и пожрать чего-то надо…
Проводив взглядом напарника, схватившего за шиворот и волоком потащившего в сарай слабо упирающегося старика, Влад тщательно затушил окурок о крашеную стену дома и убрал его в специально лежащий в кармане пиджака портсигар. Привычка не разбрасывать окурки на месте «работы» уже давно была его правилом – с тех пор как из-за найденного на месте убийства наркобарыги характерно покусанного хабарика от редкой марки сигарет его, тогдашнего районного опера, излишне упертый коллега едва не прижал к ногтю, обвинив в голимой мокрухе. Слава богу, уладилось. Коллега тот, сука, уже давно сам в Нижнем Тагиле нары полирует, а денежки, найденные им, Владом, на квартире черножопого, еще долго грели душу и закончились только недавно, с покупкой новой сосновой мебели на дачу в Зеленогорске. Клевый был гешефт, нечего сказать. Из тех, что случаются всего раз-два в жизни.
* * *
Девушка лежала на кровати в дальней, третьей, комнате и, казалось, спала. Но едва Влад отодвинул заменяющую дверь китайскую бамбуковую штору и перешагнул порог, она открыла глаза, повернула к нему миловидное лицо и некоторое время смотрела на него изучающе, а потом вдруг… улыбнулась, и причем улыбнулась так, как можно улыбаться только хорошо знакомому, если не сказать – близкому человеку. У Влада по спине непроизвольно пробежал холодок.
На первый взгляд Юлии можно было дать двадцать три-двадцать пять лет. Но что-то неуловимое в ее облике подсказывало Владу, что на самом деле она несколько старше. Видимо, ее внутренний, абсолютно лишенный потрясений, ровный и совсем не похожий на суровую действительность сюрреалистический мир, в котором она пребывала с момента рождения, защитил ее нервную систему от сказывающихся на внешнем виде любой женщины стрессов. А заботливый уход и любовь родителей не дали завянуть почти невесомому на вид, но каким-то чудом не утратившему сексуальной привлекательности телу.
Влад разглядывал Юлию не меньше минуты и вдруг поймал себя на мысли, что любуется ею. Девушка и впрямь была очень красива. Длинные, хорошо вымытые, расчесанные, чуть разметавшиеся по подушке и блестящие в свете настольной лампы русые волосы, курносый носик, тонкие губы, маленькая девичья грудь, длинные изогнутые ресницы и голубые, безмятежно глядящие на него почти в упор глаза заставили сердце бывшего опера сперва замереть, а затем невольно удвоить частоту ударов. Видимо, нечто похожее ощутил и твердолобый облом Колян, когда впервые увидел это, похожее на спящую принцессу, никогда не знавшее мужской ласки, очаровательное создание.
Интересно, она умеет ходить или?..
– Привет, – с трудом шевеля губами, выдавил Влад. – Как дела? Отлично выглядишь.
Девушка не шелохнулась, по-прежнему с интересом разглядывая гостя и водя зрачками по его лицу. От этого обволакивающего, преисполненного умиротворения взгляда, притягивающего, как магнитом, и одновременно пугающего своей пустотой, к горлу бывшего старшего опера подступил ком. Возникшее при первом взгляде на девушку вожделение сменилось неосознанным страхом. В голове Влада мгновенно образовался дьявольский коктейль, в котором смешались сумбурные чувства и не способные оформиться во что-то конкретное воспаленные мысли. Так не долго и крышей тронуться. Гипнотизирует она, что ли?
– Ну, ладно, отдыхай, – Влад усилием воли растянул губы в жалкое подобие улыбки и пулей вылетел из комнаты. Только оказавшись за порогом, он смог нормально вздохнуть. Дьявольщина какая-то!
Закурив и несколько раз жадно затянувшись, Влад огляделся. Интуиция отчего-то настойчиво подсказывала ему: сегодня парень не придет, и они с Коляном тянут пустышку. Однако задача по поимке баклана, нагло и вызывающе раскидавшего охрану Киржача и прилюдно унизившего самого босса, требовала четкого выполнения всех положенных оперативно-розыскных мероприятий. И засада в доме у родителей беглеца была неотъемлемой его частью…
Идея коротать, пусть короткую и теплую, ночь в кожаном салоне «мерседеса» Владу не нравилась. Да и после всего происшедшего по вине упрямого старика будет лучше, если они займут наблюдательный пост внутри дома, возле выходящего в сторону ворот окна кухни, а калитку оставят слегка приоткрытой. Да и пожрать, честно говоря, не мешало бы. Эх, водочки бы еще до кучи, по сто грамм на глаз!
Влад достал компактную рацию «моторола» дальнего радиуса действия и вызвал шефа «КСК» Игоря Дмитриевича.
– Как у вас? – спокойно поинтересовался начальник охраны.
– Клиента здесь нет, – доложил Влад. – Старик не хотел впускать, заподозрил чего-то, пришлось дать по репе и связать. А так все тихо.
Про убитую собаку бывший опер решил не сообщать. Не хотелось. Да и дела это не меняло.
– До девяти утра глаз не смыкать, – сухо приказал Дмитрич, помолчав. – Если к тому времени клиент ни на одной из точек не обьявится, пришлю смену.
– Понял вас, – Влад убрал рацию, кинул взгляд на комнату, гле лежала Юлия, и вышел в примыкающую к просторной гостиной маленькую кухню. По-хозяйски открыл холодильник и невольно улыбнулся. Закуски было достаточно. Не весть что – вареная картошка, свежая зелень, масло, соленые огурцы, шмат сала с перцем – но выбирать не приходилось. Внимательно оглядев старинный кухонный шкаф и открыв по очереди все дверцы, нашел хлеб, соль и – к своему неподдельному удивлению – заткнутую пробкой старинную бутыль зеленого стекла с изрядной дозой подкрашенной корнем калгана самогонки.
Хлопнула дверь – это вернулся Колян. В руке его была автомобильная аптечка.
– Оба-на! Первач! Так в масть, что аж противно, а?! – плотоядно глядя на выложеные на столик у окна нехитрые деревенские продукты и бутыль без этикетки, скуластый в предвкушении потер ладони. Подошел вплотную, наклонился почти к самому уху подельника и спросил, чуть понизив голос: – Как тебе девочка? Отпад, да? И самое главное – она, сладкая, никому ничего не скажет!!!..
– Даже не думай об этом, понял?! – неожиданно для сержанта взвился Влад и сгреб его за отворот пиджака. – Тебя зачем сюда послали?!
– Клиента пасти, – ошалело пролепетал Колян.
– Вот и паси! Тоже мне, секс-террорист нашелся, – Влад отпустил пиджак блондина, кивком указал на стул:
– Садись, перекусим. Там, в сарае, все путем? Не зашибил дедушку?
– Сходи и посмотри, если тебя это так волнует! – огрызнулся Колян, падая на стул, и вытаскивая из кармана пачку сигарет. – Жив, что с ним станется…
– И насчет девки я слышать больше ничего не хочу, понял? – Извращенец, мать твою… Лярв вокруг мало шляется, что ты на убогих бельма пялишь?! – Раскупорив бутыль, Влад налил себе и напарнику по трети стакана алого, резко пахнущего травами и сивухой самогона.
– Так я в качестве стеба, ты что гонишь, в натуре! – начал оправдываться Колян и жадно принялся сооружать бутерброд с салом и луком. – Сдалась она мне… Хотя, бля буду, рожа и сиськи у нее того, правильные, – все-таки не удержался от скабрезного комментария скуластый амбал и взял протянутый Владом стакан с первачом. – Ну, будем… За то, чтобы… эта…
– Ладно, без тостов обойдемся, – поморщился бывший опер, опрокидывая содержимое стакана. Проглотил, выдохнул, прислушался к ощущениям организма. Кажется, нормально пошло. Закусив ядреное пойло соленым огурцом и хлебом, Влад молча уставился в окно. На душе у него отчего-то стало тоскливо и противно. А перед глазами – что за напасть! – как приклеенное, стояло безмятежно улыбающееся лицо глупышки Юлии. В какое-то мгновение даже появилась шальная мысль – а не свинтить ли из этого проклятого дома к чертовой матери? Но усилием воли дурацкая идейка была немедленно и с позором выброшена из головы по причине полного несоответствия возложенным на их «боевое звено» служебными обязанностями.
– Может, повторим? – довольно потирая руки и с аппетитом работая челюстями, спросил Колян. Щеки его заметно порозовели, движения стали торопливыми, ломаными, как бывает всегда в момент долгожданного «прихода». Теперь – попробуй отними, пока будет что пить. Подняв за горлышко вместительную бутыль, в которой оставалось еще граммов семьсот-восемьсот похожего на вишневый компот маслянистого самогона, охранник небрежно поболтал содержимое и изрек с видом старого знатока:
– Че тут пить?! Усидим в два счета, даже ни в одном глазу не закукарекает!.. Я свою норму знаю. Литр! А на двоих тут – пшик, только прибавить разговору!..
– Черт с тобой, наливай, – поколебавшись, махнул рукой Влад. И впрямь, чего не расслабиться дармовым первачком с закусью, если закаленная в ментовских передрягах интуиция настойчиво говорит: сегодня гостей не будет, можно отдыхать.
После четвертой дозы Влад неожиданно для себя вдруг провалился в бездонное черное забытье. Крепким оказалось стариковское зелье с непривычки, вырубило, что та кувалда…
Пробуждение было тяжелым, муторным, тошнотворным. С трудом разлепив веки, Влад некоторое время тупо вращал зрачками, силясь понять, кто он вообще такой и где сейчас находится. А когда в отравленное сивушными маслами сознание наконец вползла червяком долгожданная догадка под названием «вспомнить все», он застонал и осторожно принял сидячее положение. Представшая перед его взором картина вчерашней попойки удручала. На столе царил полный бардак, словно накануне здесь пировала стая голодных гоблинов. Тарелки с остатками закуски были полны пепла, смятые хабарики от сигарет в нескольких местах прожгли до дыр старую клеенку, валялись ошметки квашеной капусты и сальные шкурки. На подоконнике лежала открытая автомобильная аптечка. Влад заметил, что в его стакане осталось еще немного самогона и, превозмогая отвращение, заставил себя выпить жизненно необходимое в его незавидном положении «лекарство». Отдышался, припоминая события вчерашнего вечера, и вдруг, ругая себя последними словами, вскочил на ноги, ошалело вращая головой по сторонам в поисках пропавшего напарника. На том месте, где в момент последнего проблеска сознания находился верзила Колян, сейчас лежала опрокинутая табуретка…
Бывший мент содрогнулся от внезапно вспыхнувшей в его воспаленном мозгу догадки. Выскочив из-за стола, всклокоченный, помятый и опухший Влад бросился в дальнюю комнату, на бегу уже различая доносящиеся из-за бамбуковой шторы шорохи, скрипы и тихое, жалобное мычание. Сердце его сжалось, перед глазами поплыли темные круги. Ворвавшись в спальню, секьюрити увидел именно то, что предполагал увидеть.
Некогда укрывавшее Юлю тонкое одеяло сейчас комом лежало на полу. Так же, как и ночная рубашка. Голая, тщедушная, невероятно худая девушка была буквально примята массивной тушей громко сопящего, кряхтящего и неистово, словно забивая сваи, дрыгающего прыщавой задницей Коляна. Глаза Юли были широко открыты и полны слез. При каждом очередном толчке фаллоса по ее изможденному мокрому лицу пробегала судорога. Владу показалось, что Юля беззвучно прошептала: «Спаси меня!». В следующий миг Влад метнулся к продолжающему свое грязное дело подельнику и нанес ему сильнейший удар кулаком в ухо. Затем схватил за воротник рубашки, сбросил с кровати на пол и принялся отчаянно избивать ногами, сипло выкрикивая:
– Ты что сделал, паскуда?! Ты что сде-е-елал?!! Я же тебя просил не трогать ее, су-у-ука-а!!!..
Однако громила Колян отнюдь не собирался выступать в роли безответного салаги и, поджав хвост, сдаваться на милость старшего, опытного, и, как выяснилось, гораздо более «правильного» напарника. Смертельная обида за прерванное на самом интересном месте удовольствие заставила его в считанные секунды сгруппироваться, кубарем откатиться в сторону, а затем одним прыжком вскочить на ноги и с громкими криками броситься в контратаку. Первый же удар Коляна – прямой в грудь – хоть и наткнулся на подставленный жесткий блок, но все-таки пробил его и достиг цели, на секунду лишив Влада возможности полноценно дышать. А молниеносный второй – снизу в челюсть – отбросил заметно уступающего в росте и весе противника на стену. Ударившись затылком, Влад издал глухой стон и стал медленно оседать на пол. На перекошенном от ярости скуластом лице Коляна появилось подобие улыбки. Он решил завершающим эффектным ударом поставить точку. Резко выдохнув, подпрыгнув и выбросив вперед вытянутую в шпагат ногу, каратист Колян «ван-даммовским» ударом попытался достать оседающего Влада сокрушительным в висок, но… Не тут то было! Нога сержанта по инерции пролетела дальше, чем следовало, заставив его самого на какую-то короткую секунду повернуться спиной к чудом успевшему пригнуться противнику.
Точно направленный удар «копьем» в незащищенную печень заставил Коляна истошно взвыть, выгнуться и, поджав скрюченные руки к груди, рухнуть на пол и засучить ногами.
Влад оттолкнулся от стены, качаясь, словно пьяный, подошел к лежащему без штанов напарнику. Нагнулся, забрал из кобуры Коляна пистолет, сунул ствол за ремень джинсов и обессиленно повалился в стоящее возле шкафа кожаное кресло. Отдышавшись и стараясь не смотреть на завозившуюся на кровати Юлю, взялся двумя руками за нижнюю челюсть и, закрыв глаза и наморщив лицо, аккуратно, но уверенно дернул вниз. Пронзительно взвыл, в последний момент успев убрать пальцы, чтобы не прикусить их, и с выступившими из глаз слезами откинулся на спинку кресла. Пожевал, проверяя, удалось ли вправить сустав. Кажется, на этот раз опять повезло. Черт бы побрал эту челюсть! Сломанная еще в юности в трех местах, а после – не совсем правильно сросшаяся и оттого слегка потерявшая в «геометрии», она с тех самых пор была у Влада слабовата и с неприятной регулярностью выскакивала от более или менее сильных ударов. А учитывая его взрывной характер, драться приходилось, и часто. Сегодняшний вывих был уже пятым или шестым по счету. Многовато…
Колян понемногу пришел в себя. Матерясь и охая, он приподнялся, смерил Влада ненавидящим взглядом, схватил валяющиеся возле кровати брюки с трусами и стал торопливо одеваться. Куда только похоть улетучилась? Да и взгляд стал значительно трезвее, чем до драки. Добрые звездюли как радикальный способ выгонять избыток алкоголя оказались весьма эффективны.
– Что же ты наделал, тварь? – снова повторил свой вопрос Влад. Уголок его рта нервно дергался. Вся левая часть лица отекла. В лежащей на коленях руке был зажат компактный ствол-бесшумка. – Я же тебе как человеку русским языком сказал: девчонку не трогать, даже пальцем! А ты что, оглох?! Или конский столбняк вконец замучил?!..
– Пошел ты на… со своими проповедями, понял?! – огрызнулся Колян, назвав самый короткий и известный не только гражданам бывшего СССР, но и жителям многочисленных «братских» государств на разных континентах, адрес из трех букв. Держась за полыхающий бок и непрерывно морщась, скуластый насильник с невероятным трудом принял вертикальное положение. – Кто ты такой, чтобы я тебя слушал?! Кого хочу – того е…у, и ты мне не указ!!!
– Хлебало закрой, щенок, – угрожающе процедил старший звена. – Я еще не закончил.
– Срать я на тебя хотел! Отдай пушку! Она, между прочим, не казенная, на мои бабки куплена! – потребовал Колян.
Влад брезгливо фыркнул, положил свой пистолет на подлокотник кресла, вытащил из-за ремня «беретту», выщелкнул обойму и принялся один за другим вытаскивать из нее патроны. Когда ладонь его наполнилась, а обойма, наоборот, опустела, задвинул ее обратно в ствол и швырнул Коляну:
– Подавись. Нам чужого не надо. – Патроны же на всякий случай ссыпал себе в карман пиджака. Кто знает, что этому гнусному извращенцу в голову взбредет. Заметив, что амбал, прихрамывая, двинулся к выходу, окрикнул грозно: – Стоять, я сказал! Неужели ты думаешь, что после всего случившегося я так просто тебя отпущу?!
– А что ты со мной сделаешь? – обернувшись, с вызовом спросил Колян. – Замочишь?! Или в мусарню сдашь?! Давай, звони, чего же ты медлишь?! Или очко жим-жим?!
– Надо же, как мы заговорили, – покачал головой бывший опер. – Мусарня! Помнится, несколько недель назад один из нас еще погоны с лычками носил и долю с лоточников в переходе у метро старшему по званию засылал. А теперь, гляди, какие мы крутые!.. Падла ты, падлой был, падлой и останешься!
– А сам-то кто?! – вскинулся Колян. – Товарищ капитан, болт, баклуши и стакан! Ха-ха!
– В отличие от тебя, тварь, я… – начал было Влад, но тут же замолчал, решив не тратить время на бесполезные препирательства. Сказал жестко: – Моя бы воля – пристрелил бы тебя прямо здесь! Но, твое счастье, не хочется следов оставлять… Мне семью содержать надо, и терять приличную работу из-за всяких похотливых говнюков я не собираюсь!.. Короче, сейчас ты, плесень подъяичная, в темпе вылизываешь кухню от блевотины, чтобы комар носа не подточил, вытираешь отпечатки пальцев отовсюду, где они могут быть, а я займусь девчонкой. Приведу ее в порядок, насколько это вообще возможно. Ты, скотина, до самой смерти должен Бога молить, чтобы никто ничего не заметил! – Влад выдержал паузу и продолжил обычным тоном: – Когда все следы уничтожим, садимся в тачку и вместе едем на базу, к Дмитричу. Пусть он решает, что с тобой, озабоченным, делать… Не слышу ответа?!
Колян напряженно думал, морща лоб и нервно кусая губы. По сути, иного выхода из создавшейся ситуации у него не было. Если только… Скуластый громила бросил полный ненависти взгляд сначала на лежащую на окровавленной простыне и беззвучно плачущую Юлию, затем перевел глаза на сидящего в кресле с пистолетом в руке Влада и чуть заметно кивнул. Спросил только:
– А со старым что делать? Настучит ведь, гондон рваный, бля буду!
– Не настучит, – не слишком уверенно буркнул Влад. – Скажи доходчиво, чтобы засох и не рыпался. Узнаем, что заяву накатал, – вернемся и кончим всех, включая старуху и его долбаного сынка!.. Посидит в сарае, рядом с дохлой сявкой, бабка придет – развяжет. Ты все понял, что тебе надо сделать?
– Понял, понял. Не пальцем деланный.
– Вот и выполняй! – рявкнул Влад. – На все – про все у тебя – он взглянул на наручные часы – десять минут!!!
Насильник скрылся за бамбуковой шторой. Экс-капитан спрятал пистолет в замшевую наплечную кобуру, поднялся с кресла, подошел к кровати и с состраданием посмотрел на девушку. Слезы беззвучно катились по ее лицу, которое не выражало ровным счетом ничего.
– Прости, если сможешь, девочка, – тихо прошептал Влад, осторожно коснувшись кончиками пальцев растрепанных русых волос. – Не знаю, слышишь ты меня или нет, но я хочу, чтобы ты простила меня. Не углядел я за этим скотом. Он свое получит, не сомневайся, такие козлы долго не живут…
Он оглядел обнаженное, болезненно худое тело Юлии и, к своему облегчению, не обнаружил никаких царапин, синяков и засосов – одним словом, ничего, что могло бы без экспертизы однозначно свидетельствовать об имевшем место акте изнасилования, не считая разве что кровавого пятна на лобке и испачканной простыни. На всякий случай осторожно приподнял девушку и осмотрел спину. Ничего. Повезло паскуднику…
Влад собирался уже направиться к шкафу, чтобы поискать там чистую простыню взамен испачканной, как вдруг заметил движение глаз Юлии и вслед за этим уловил какое то шевеление позади себя. Рука машинально скользнула к пистолету, мышцы напряглись для стремительного броска в сторону, но спастись бывший опер уже не успел.
Легко пробив черепную кость, оружие мягко вошло в голову Влада, проникнув в мозговую ткань. Он умер мгновенно, так ничего и не почувствовав. Просто рухнул лицом вниз, дернулся и затих.
Шумно вдохнув, Колян опустил кочергу, на конце которой, испачканном липкой кроваво-серой массой, налипла назаметная на первый взгляд крохотная прядка черных волос, и с ухмылкой воззрился на девушку. Спросил ехидно:
– Что, сука, страшно?! – и тут же сам себе ответил, цокнув языком: – Да тебе, дуре, все едино – что х…й, а что дубина. Ладно, не ссы. Сдалась ты мне, убогая!..
Вытащив из внутреннего кармана пиджака Влада рацию, Колян вызвал босса “КСК”.
– Слушаю тебя, Штыхно, – отозвался Дмитрич.
– У нас ЧП, босс, – глумливо усмехаясь, сообщил убийца. – У Влада крыша поехала!!!
– Точнее, – холодно потребовал Дмитрич. Словно поняв причину, по которой мялся боец, бросил нетерпеливо: – Говори прямо, наша волна не прослушивается.
– Ну, в общем, звиздец полный. Вечером связали мы старика и стали ждать клиента. Влад нашел в хибаре вонючую самогонку и предложил вмазать по сотке. Все кричал, что у него, мол, интуиция, и фраер сегодня в Рамбове не обьявится… Ну, думаю, он среди нас двоих главный, ему виднее… Каюсь, Дмитрич, нарезались мы сивухи, как доктор прописал. Короче, я отрубился прямо на столе, а когда очухался – гляжу, нет Влада… Тут… В общем, кроме сына у этих хрычей, оказывается, еще дочка есть. Парализованная, дура полная, но мордаха и фигурка ничего себе. Влад, извращенец, еще с вечера глаз на дебелую положил. Кому, говорит, она чего скажет, прикинь? А когда я отрубился, залез на нее и принялся трахать. Я когда увидел – аж глаза на лоб вылезли!!!
– О-ой, мудак! – сдавленно простонал Дмитрич, и Колян очень натурально представил себе, как шокированный известием шеф болезненно зажмурился и скривил лицо. – Ой, су-ка…
– Не то слово!!! В общем, стащил я его, голого, с девки, направил в рожу ствол и приказал одеться. А этот урод вдруг как прыгнет на меня! Махается он – будь здоров. В общем, пушак у меня ударом ноги выбил и в глотку вцепился… Крыша явно, того, совсем съехала. Ну, схватились мы по-серьезному. Он, падаль, мне ливер чуть не посадил, а я ему, кажется, скульник раскрошил, все мурло отекло. Только ему все нипочем – упадет, встанет и снова прет, как зомби! Короче, Дмитрич, успокоил я его кочергой по голове… Теперь не знаю, что делать. Девка эта, оттраханная, на кровавой простыне елузится, Влад сверху рухнул, вся кровать в крови и мозгах. А в сарае – старикан связанный. Да и бабка его вроде вот-вот должна из Кронштадта вернуться. Что мне делать, а?!
В рации повисла долгая пауза, видимо, шеф «КСК» напряженно искал выход из не сулящей ничего хорошего, да что там – откровенно гнилой и попахивающей тюремной парашей ситуации. Колян терпеливо ждал ответа, мысленно торжествуя от того, что удалось переложить ответственность за случившееся на бывшего опера.
Наконец на том конце волны тихо кашлянули, и тихий голос Дмитрича спросил:
– На кухне только печка или газовый баллон тоже есть?
– Есть! – с готовностью кивнул Колян. – Причем конкретный!
– Тачку где оставили?
– Здесь, рядом.
– Тогда так. Влада по-любому нужно похоронить по-человечески. У него жена и двое пацанов. Будем имитировать уличное ограбление. Загони тачку во двор, вплотную к двери. Труп обшмонай, забери липовую ксиву, часы, деньги, сними цепочку и обручальное кольцо. Оставь только документы. Тело заверни во что-нибудь плотное, вроде одеяла или мешковины, и грузи в багажник. Рукоять кочерги тщательно оботри тряпкой, чтобы отпечатков твоих не осталось. Старому дай в рог, чтобы вырубился, и тащи в дом. Положишь на пол, на кухне. На столе чтобы была пустая бутылка из-под пойла, жратва и один – запомни, только один! – стакан. Кухню облей бензином и подожги. А сам садись в тачку и дуй в Рамбовский парк, судя по адресу, он должен быть рядом с хибарой. Найди укромную аллейку, чтобы обошлось без свидетелей, и положи Влада где-нибудь в сторонке, чтобы лежал не прямо на дороге, а рядом. Кочергу… э-э… еще раз смочи в ране и брось неподалеку, только пальцами не заляпай! Чем раньше найдут тело – тем лучше. Через час-полтора жду тебя на базе. Все. Выполняй.
– Я понял, босс! – старясь не выдать охватившую его радость, деловито рявкнул Колян, после чего отключил связь, спрятал трубку в карман и – громко расхохотался.
«Кажется, пронесло, – вытаскивая из кармана убитого бумажник, ехидно думал скуластый амбал. – Черт бы побрал этого задрота. Мало того, что кайф редкий обломил, так чуть под ломовую раздачу не подвел! Мумию лежачую пожалел, слизняк долбаный… Хорошо, Дмитрич – мужик конкретный. Ни тебе жалости, ни хрена. Старому дать в рог – и вместе с девкой в огонь. И весь х…й, до копейки! Нет, с таким шефом работать – одно удовольствие!»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?