» » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 23:13


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Барбара Делински


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Барбара Делински

Ухаживания на скорую руку

Глава 1

Когда Антония Филлипс стремглав вбежала в офис издателя «Истерн Эдж» Билла Остина, то сразу поняла, что заваривается какая-то каша. Она одна немного запоздала, все уже были в сборе. Четыре головы одновременно повернулись в ее сторону, и на каждом лице проступило виноватое выражение. Инстинкт подсказал ей, что подобное странное приветствие не имело ничего общего с ее опозданием.

– О-о-оп-ля… – произнесла она, переступая порог, и остановилась. – Почему это мне кажется, что у меня видна комбинация? – Разумеется, это была только фигура речи, поскольку комбинацию она, разумеется, не носила. На ней был элегантный шерстяной костюм приглушенно-зеленого цвета. Юбка с разрезами чуть прикрывала колени. Высокие сапоги из натуральной кожи плотно облегали ее красивые ноги. Да, Антония Филлипс, или просто Ния, как звали ее друзья, без сомнения, была чрезвычайно привлекательной женщиной: высокий рост, стройная фигура и особого рода уверенность в себе, излучаемая без малейших усилий в любых обстоятельствах.

– Проходи, проходи, Ния, – предложил ей Билл, сопроводив свои слова приглашающим жестом. При этом он хитро улыбался, и это заставляло еще больше тревожиться. – А мы как раз говорили о тебе.

– Вот как? – Антония с деланным изумлением изогнула бровь. – Впрочем, я об этом и сама догадалась. – Она уселась на единственный свободный стул, пристроила у ног объемистую сумку с длинным ремнем и, выловив из нее блокнот и ручку, приготовилась держать ответ.

– Извините за опоздание. Я задержалась в театре у Хамфри. Но репортаж получился хороший. – Извинения были принесены всем сотрудникам сразу, хотя предназначались одному только Биллу. И снова она ощутила какое-то странное волнение. – Хм… Что-нибудь не так? – Она обвела коллег глазами. – Вы получили от меня сообщение?

– Получили, Ния. Большое тебе, кстати, спасибо за то, что согласилась почтить своим присутствием наше сборище. – Ухмылка на лице Билла свидетельствовала о готовности простить ей все грехи разом, что было явно не в его характере и еще больше укрепило подозрения Нии. Похоже, готовилась какая-то каверза. Между тем Билл пожал плечами и сказал: – Итак, мы возьмем на себя смелость продолжить совещание.

Привычным жестом она тряхнула головой, чтобы вернуть несколько выбившихся из прически прядей на место. Необходимости смотреть в зеркало не было – она и так знала, что выглядит очень даже приемлемо. Но все-таки, отчего же она сделалась центром всеобщего внимания?

– Вы, стало быть, говорили обо мне? – повторила она. Медленно и очень внимательно она обвела взглядом лица собравшихся, словно предлагая им немедленно высказаться.

Референт издателя Присцилла Коул, с которой они вместе тянули лямку и сидели в одном офисе, предложила свою версию происходящего.

– Мы обсуждали задания для репортеров к июньскому номеру.

Что ж, ничего нового. По этому поводу и собирались – разве не так? На улице март, а у них все по расписанию.

– Великолепно! Вот, значит, что вы обсуждали, когда я так бесцеремонно прервала своим появлением высокое собрание? – Ния ухмыльнулась, пытаясь серьезностью тона скрыть банальнейшее любопытство.

– Десять самых завидных женихов и невест на Востоке, – сообщил наконец разгадку всего этого ребуса один из главных редакторов Джеймс Кабот, тщательно выговаривая каждое слово. Это был мужчина средних лет, умный, не любящий словесной мишуры. Ния повернулась, чтобы получше его видеть.

– Это шутка, надо понимать? – осведомилась она с иронией.

Кристофер Дейли, тоже главный редактор, присоединился к обсуждению, бросив с самодовольной улыбкой короткое «нет».

Окончательно сраженная, Ния взглянула на Присциллу.

– Оказывается, вы серьезно.

Та в ответ лишь кивнула головой.

– Билл? – Ния вопросительно посмотрела на их вождя как на последний оплот благоразумия.

– А что это ты так удивилась, Ния? – Издатель окинул ее взглядом, в котором проступило недовольство. – Да, мы серьезно обсуждаем возможность введения новой рубрики. Что тут такого?

Ния поморщилась.

– Одно дело – обсуждать, и совсем другое – включать в издательские планы. Такого рода рубриками пестрят страницы всех третьеразрядных газет и журналов. Мне же всегда казалось, что мы выше этого. – Аргументы Нии не были лишены оснований. Ежемесячный журнал «Истерн Эдж» заявил о себе как об издании, имевшем свой неповторимый стиль, отвечавший запросам многих людей, проживающих на Восточном побережье Штатов. Он представлял собой хорошо сбалансированный ежемесячник, содержавший в тщательно продуманных дозах юмор, очерки о повседневной жизни людей, разоблачительные статьи и материалы по вопросам образования. Все они были прекрасно написаны, но при этом отличались доступностью в подаче материала. В течение четырех лет Ния работала на это издание, и ни разу у нее не возникало сомнений в его респектабельности.

– А мы и впредь собираемся оставаться на высоком уровне, – сказал Билл, перехватывая инициативу в свои руки. – Мы поставим дело так, что в нашем ежемесячнике появятся скорее исследования на эту тему, нежели простая фиксация событий. Так вот, заниматься такого рода проблемами и писать очерки станут лучшие из лучших. – Издатель замолчал на мгновение, давая возможность Нии полностью осознать смысл им сказанного. – Другими словами, о мужчинах будешь писать ты.

– Я? О мужчинах? Нет, только не это. – Ния вдруг поняла, отчего ее коллеги с самого начала виновато на нее посматривали. – Вам не удастся взвалить на меня еще и это. По той только причине, что я задержалась и не смогла отбиться от этого задания, как другие, вы…

– Послушай, это не имеет никакого отношения к тому, что ты опоздала, – наставительно произнес Билл. В его голосе снова зазвучали привычные командные нотки. – Я решил доверить тебе это задание еще до того, как началось собрание.

– А почему этим не может заняться… – Она быстро оглядела помещение, но выяснила лишь, что Присцилла оказалась единственной, кроме нее, особой женского пола, которая присутствовала на совещании.

Присцилла Коул, маленькая работящая женщина тридцати четырех лет от роду, была старше Нии на целых пять лет и писала в основном статьи аналитического плана. Талантливая писательница и журналистка, она так же отлично справлялась с редакторской работой и обладала способностью мигом ставить диагноз и устранять трудности, возникавшие при выпуске свежего номера журнала, на что у прочих сотрудников иногда уходили целые часы. Но она была одинока, легкоранима и представляла собой именно тот тип женщины, над которым любили зло подшучивать уверенные в себе представители мужского пола. Так, по крайней мере, рассудила Ния. Хотя она ни в малейшей степени не хотела взваливать это задание на себя, равным образом она не испытывала желания перекладывать его на хрупкие плечи Присциллы.

– А почему бы не задействовать кого-нибудь из штатных репортеров? – предложила она наугад.

Билл только развел руками:

– На то есть разные причины, но боюсь, что созданные их усилиями очерки будут точь-в-точь такими же, как и в бульварных газетенках, о которых ты здесь с таким негодованием распространялась.

Ния стрельнула глазами в сторону сидевших рядом с ней мужчин.

– Тогда пусть этим займутся Джеймс или Крис. Они ведь люди вполне компетентные?! – Она заулыбалась, но улыбка мгновенно пропала, когда Билл одной-единственной фразой исключил мужчин из списка возможных кандидатов.

– Я хочу, чтобы интервью брали женщины. В любом случае, когда мы заводим речь о мужчинах, нас прежде всего интересует женское мнение. И лучшей кандидатуры, чем ты, не сыскать.

– Лучшей кандидатуры, чем я? – эхом откликнулась Ния. – Да худшего и предположить невозможно, Билл! Терпеть не могу завидных женихов! И ты это знаешь.

Она обернулась, услышав, что сидевший рядом с ней Крис расхохотался.

– Разумеется, к присутствующим это не относится, – саркастически заметил он и одарил Нию ослепительной улыбкой.

– Разумеется.

Ния протянула руку и мягко коснулась его ладони. Ей чрезвычайно нравился Крис, который стал одним из ведущих редакторов сразу же после того, как Ния вошла в штат «Истерн Эдж» в качестве репортера. Он продолжал оставаться ее близким другом, хотя ей однажды пришлось дать ему понять, что ничего, кроме дружбы, с ее стороны ему не светит. Более того, его голос сыграл чуть ли не решающую роль, когда встал вопрос о назначении Нии на пост помощника редактора, что имело место год назад. Повернувшись снова к Биллу, она со значением добавила:

– Вы знаете, что я имею в виду.

– Да, я помню, через что тебе пришлось пройти, Ния, – если ты намекаешь именно на это. – Он понизил голос и одновременно склонил голову, избегая смотреть ей в глаза. – И я полагаю, как раз такого рода опыт может послужить тебе бесценным подспорьем в работе над очерками. Они, несомненно, приобретут необходимую глубину и избавятся от излишней эмоциональности.

Ния с такой силой замотала головой, что у нее растрепалась прическа, и пряди каштановых волос заметались вокруг плеч.

– Даже не знаю, что вам и сказать, Билл. Я не согласна с этой рубрикой в принципе.

– А что, собственно, тебя тревожит? – спросил Джеймс, как всегда экономно расходуя слова.

– А то, что наши статьи будут очень смахивать на объявления, которые дает служба знакомств. Вы ведь, без сомнения, потребуете от меня, чтобы в репортаже были перечислены достоинства каждого из этих великолепных самцов, – так или нет? – высказала шутливое предположение Ния.

Джеймс не обратил внимания на ее ироническое замечание.

– А что, если мы сосредоточим все усилия – как, кстати, того требует Билл – на попытке выявить истинное лицо этих людей? Посмотрим, так сказать, на этих невест и женихов под другим углом. Сделаем из этих репортажей и очерков глубокие, хорошо документированные и аргументированные литературные портреты, а не жалкие поделки в рекламном духе.

Слова Джеймса произвели на Нию довольно благоприятное впечатление, тем не менее она еще не была готова принять их как руководство к действию.

– Тебе что, не хватает для твоих экспериментов нормальных мужчин и женщин – из тех, что рядом? – возразила она, делая ударение на последней части своей фразы, пытаясь обратить все в шутку. Джеймс был самым консервативным существом в редакции, и тот факт, что он поддержал новый проект, безмерно ее удивил.

– Не хватает. – Его улыбка свидетельствовала, что мысли его были далеко, и шутка Нии не прошла. – Дело в том, что мне придется писать о завидных невестах.

– О невестах?

– Коль скоро ты возьмешь на себя женихов, мне ничего другого не остается, – с невозмутимым видом ответил он. Если бы Ния не знала Джеймса Кабота в течение долгого времени, его странные шуточки наверняка бы вызвали у нее вспышку раздражения. Но она любила и уважала его не меньше, чем Криса.

– Но ведь ты женатый человек, Джеймс, и, кажется, счастлив в браке. Неужели тебе такое задание не представляется… скажем так… несколько неуместным?

– Что же здесь неуместного? В мое задание отнюдь не входит делать этим невестам предложение.

В разговор вступила Присцилла:

– Разве ты не понимаешь, Ния? То, что он счастливо женат, позволит ему относиться к объектам его интервью без малейшего пристрастия. Ты тоже будешь иметь подобное преимущество, но по другой причине. А причиной этой является…

– Развод, – закончила за нее Ния, мигом вставив нужное слово, поскольку ее подруга вдруг замялась и покраснела.

Да, таковы были люди, с которыми она встречалась по работе шесть дней в неделю. Они, конечно, знали о браке, который принес ей одни только страдания и окончательно развалился незадолго до того, как она пришла работать к ним в редакцию. Дэвид Филлипс родился в этом городе и как спортивный обозреватель способствовал его возвеличению. Забавно, что после он перебрался на житье в Техас, в то время как она, Ния, предпочла остаться на Востоке. Но она и в самом деле очень любила Бостон. До сих пор единственным минусом такого ее решения является фактор узнаваемости ее фамилии. Похоже, каждый житель Новой Англии знал, что она была женой Дэвида. К счастью, далеко не все обитатели этого края были осведомлены о всех подробностях этого брака и последовавшего за ним развода.

Слова Присциллы прервали ее воспоминания:

– Вы с Джеймсом способны отнестись к этому заданию с известной долей беспристрастности, поскольку у вас обоих теоретически имеется иммунитет к такого рода контингенту.

– Минуточку внимания! – На передний план выдвинулся Крис, готовый принять участие в дружеской перепалке. – Я бы не стал утверждать, что у Нии иммунитет по мужской части. Так уж получилось, но я знаю, что она далеко не затворница.

Ния закатила глаза к потолку, поскольку отлично знала, что последует дальше.

– Это называется «давайте обсудим личную жизнь Нии» – так, что ли?

Но Крис не желал утихомириваться:

– Ты ведь встречаешься с кем-то, не так ли? Я несколько раз слышал по телефону глубокий мужской голос твоего неизвестного «друга». Это все Присцилла пытается представить дело так, будто ты своего рода… евнух!

– Евнух? Бог мой, до чего удачное словечко! – Ния неожиданно для всех прямо-таки закатилась от хохота. – Вы видите? Мне не нужен никакой завидный жених, чтобы добавить перцу в мою жизнь. Для этого у меня есть Крис! – Позабыв на время о своем негативном отношении к новому заданию, она целиком отдалась веселью, которое, кстати, являлось непременным компонентом их редакционных сборищ. Система «бери и давай взамен» была для Нии одной из любимейших сторон этой работы.

Билл заметил возможность изменить положение и, немедленно среагировав, ухватился за нее:

– Слушай, а что ты в конце концов имеешь против «завидных женихов», Ния? Я хочу сказать, что мы всего-навсего просим тебя написать о них, а не выходить за них замуж.

Ния снова рассмеялась, от души наслаждаясь происходящим в компании добрых друзей, несмотря на нависшую над ней тень в виде неприятного задания.

– Я не стану делать этого, Билл, даже если ты встанешь передо мной на колени. Я по горло сыта радостями брака, и меня с души воротит от мужчин, которые, даже будучи женатыми, продолжают смотреть на себя как на «завидных женихов». В сущности, – тут она села на своего любимого конька, довольная донельзя тем, что ее мысли столь же рациональны, как и ее речь, – у меня есть серьезные сомнения в том, что хотя бы один мужчина в моих глазах достоин эпитета «завидный», хотя сами они, возможно, думают по-другому.

Присцилла нахмурилась:

– Что-то я не совсем улавливаю твою мысль.

Ния принялась терпеливо ей объяснять:

– Уже один только факт, что некий мужчина способен воспринимать себя как «самого завидного» на Восточном побережье, наводит меня на мысль, что он скорее всего чрезвычайно самовлюбленный и самоуверенный тип. – Тут она решительно вскинула голову и добавила: – Я предпочитаю скромных мужчин. Тех, кого именуют «сильными и молчаливыми». Такой мужчина никогда не даст согласия на интервью.

– Ты упустила одну вещь. – Билл снова решил подключить к делу свой авторитет. – Эти самые «завидные женихи и невесты», у которых вы будете брать интервью, сами себя ни в коем случае в таковые не записывали. Это мы избрали их из числа всех прочих.

– Кто избрал?! Мы? – с глуповатой ухмылкой осведомился Крис, после чего оглядел собравшихся. – Что-то я не припомню такой демократической процедуры у нас в редакции.

– Демократия имеет свои пределы, – парировал Билл. – В данном случае жертвы были избраны высшим эшелоном менеджмента.

– Жертвы. Ха! – Ния сморщила лицо, а затем пробормотала себе под нос: – Да они просто в восторг придут, когда узнают.

– Можешь говорить, что тебе угодно, – продолжал гнуть свою линию Билл, – но решение так или иначе принято. Но если кому-нибудь из вас, – тут он сжал губы в нитку, хотя уголки их подрагивали от сдерживаемого смеха, – вдруг вздумается его изменить, то ему придется иметь дело с директором издательства, ответственным редактором, менеджером, да и со мной в том числе.

Как он и предполагал, бунтовщиков среди членов редколлегии не оказалось. В то время, как эта группа сотрудников отличалась чувством товарищества независимо от занимаемых ступенек в иерархии издательства, другие – те, что находились на самых высоких постах, – предпочитали официальные формы общения. Они старались никакого панибратства между низшими и высшими эшелонами не допускать. Таким образом Билл Остин чаще всего являлся своеобразным буфером между этими двумя звеньями, смягчая и сглаживая существовавшие между ними противоречия.

Ния – одна из первых – поняла, что имеет дело с каменной стеной. Со вздохом признавая сдачу своих позиций, она подняла глаза на Билла:

– Ну и кто они… эти счастливчики? Эти ни о чем не подозревающие избранники?

Билл откашлялся, выбрал какой-то лист из невообразимой кучи бумаг, громоздящейся на столе, и нацепил на нос бифокальные очки.

– Сначала женщины.

Он начал читать, а Ния внимательно его слушала и записывала имена в блокнот, отмечая про себя, что в списке стояли фамилии декана колледжа, акушерки, законодателя штата, дизайнера по интерьерам и морского биолога. Фамилии эти в большинстве своем она знала, хотя их нельзя было назвать широко известными, а именно этого она как раз и ожидала.

– Ну, что ты думаешь по этому поводу, Ния? – спросил Билл, пробуя ногой хладные редакционные воды, прежде чем в них вступить. В этом смысле реакция Нии являлась для него определяющей – эта женщина была вечным источником беспокойства для Билла Остина.

– Неплохо, Билл, – кивнула Ния, выражая тем самым одобрение коллектива. – Эти дамы и в самом деле живут на Восточном побережье, хотя я полагала, что в список войдут наиболее знаменитые его обитательницы.

– Ага, кажется, ты начинаешь понимать, куда мы метим. Хотим, так сказать, стать первооткрывателями.

– Что и говорить, девственный край! – подмигнул Крис.

– Не мог бы ты воздержаться от подобных комментариев? – простонала Присцилла.

– Она права, Крис. Девственность в данном случае не является определяющим фактором. Насколько я помню, по крайней мере две дамы из списка уже успели побывать замужем и развестись, – поддержал Джеймс возражения Присциллы.

– Такое случается… И даже с лучшими из нас, – подвела черту Ния, прежде чем Билл успел скомандовать «брек!».

– Леди и джентльмены… – Шеф постучал ручкой о край стола. – Если вы будете столь любезны и прекратите на время обмениваться высказываниями весьма сомнительного свойства, я дочитаю список до конца.

– Отлично! – поддержал предложение шефа Крис. – Давайте узнаем, кто входит в число «завидных женихов», писать о которых предстоит Нии. Я прямо-таки умираю от любопытства.

Ния прижалась к нему, произнесла громким театральным шепотом: «Я тебя тоже люблю», после чего приготовилась записывать за Биллом, который уже приступил к чтению своего списка.

– «Достопочтенный Джонатан Трент, Верховный суд штата Коннектикут, департамент пересмотров; Томас Рейсс, писатель из Вермонта; Пол Кайли, президент Лендоверского фонда; Артур Уэллис-Райт, концертмейстер Бостонского симфонического оркестра, и, наконец, Дэниэл Стрэйхен, главный тренер «Нью-Ингленд Брейкерз».

Установившееся после этого молчание свидетельствовало, что члены редколлегии препоручили обязанности оратора Нии. Она в этот момент созерцала фамилии «женихов», перекочевавшие уже к ней в блокнот. Таким образом Ния – сама того не зная – была избрана, так сказать, экспертом. Все же прочие затаив дыхание ждали, какова будет ее реакция на предложенный Биллом список претендентов на роли «завидных женихов». Даже Билл втайне признавал, что суждения Нии обычно бывали хорошо обоснованы, хотя она, в силу собственной эмоциональности, частенько высказывала свое мнение тогда, когда лучше было бы промолчать. Другими словами, ее поведение временами казалось Биллу вызывающим, и его задача заключалась в том, чтобы направить неуемную энергию Нии в творческое русло. По общему мнению, она была очень талантливой журналисткой, но выдающимися ее репортажи становились лишь при том условии, что она вкладывала в них всю страсть своей души.

– Ну… – решил наконец поторопить ее Билл. – Как они тебе?

Ния продолжала сосредоточенно изучать список, низко склонив над ним темноволосую голову и избегая встречаться глазами с коллегами. Всем, кто наблюдал за нею со стороны, казалось, что она погружена в глубокие размышления. На самом же деле в этот момент она боролась со своими персональными демонами. Они поселились у нее в душе в тот самый день, когда рухнули все надежды на личное счастье и удачный брак. Наконец ей удалось заглушить на время их голоса. Она шевельнулась на стуле и заговорила. Голос ее, однако, звучал тихо и неуверенно.

– И-интересные люди…

– И-и-интересные люди, – протянул Билл, очень похоже передразнивая проступившее в ее голосе уныние. – И это все, что ты можешь сказать?

– А что бы ты еще хотел услышать?

– Ну, для начала хотя бы, сможешь ли ты написать приличный очерк об этих пяти?

Она снова опустила фиалковые глаза в блокнот, машинально коснувшись пальцем золотой брошки, скреплявшей воротник.

– Что ж, компания подобралась довольно пестрая – впрочем, у женщин то же самое. Эти люди живут в разных местах, работа их тоже не объединяет. О четверых из них мало что можно сказать определенного, а вот о Стрэйхене… Кстати, почему его вообще внесли в список? – Она старалась говорить спокойно, но это удавалось ей лишь отчасти. Даже она сама чувствовала, что ее голос дрожал.

– Чем же тебе не угодил Стрэйхен? – спросил Крис. – Он, несомненно, великолепен! Брейкеры не добились бы без него таких успехов.

На этот раз театральным шепотом заговорила Присцилла. Она вдруг развеселилась, что случалось с ней крайне редко.

– Довожу до твоего сведения, если ты не знаешь, Ния, что Крис в этом году увлекся баскетболом. Всем нравятся победители.

– Угу. – Крис поднял руку и с вызовом посмотрел на женщин. – Я всегда был болельщиком, причем страстным. Но только в нынешнем сезоне я готов объявить об этом без страха.

– Ты что же, и на матчи ходишь? – заинтересовалась Ния.

– Изредка. Когда мне удается достать билет. В последнее время это стало весьма трудным делом. Теперь во время баскетбольных матчей зал каждый раз заполняется до отказа.

– А по телевизору ты баскетбол смотришь? – В вопросах Нии явно была некая система, но Крис пока этого не замечал.

– А что ты думаешь? – Он валился прямо в расставленную ловушку. – Как, по-твоему, я бы иначе узнал, что Стрэйхен – истинный кудесник? Он создал команду, которая действует как единый механизм, и он крепко держит ее в руках – уж будьте уверены. Его интервью до матча и после удивительно точно раскрывают все особенности игры и его собственную роль в победах команды.

Ния довольно улыбнулась.

– Благодарю тебя, Крис. Ты лишь подтвердил мое мнение. – Она повернулась к Биллу и окинула его пристальным взглядом. – Вот почему я спрашивала, отчего Стрэйхена включили в этот список. У него и до нас брали интервью в десять раз чаще, чем у остальных четверых, вместе взятых.

Можно было подумать, что Билл дожидался именно этих ее слов.

– Здесь ты права, не придерешься. Но скажи, что мы знаем о нем, по большому счету? Я хочу сказать, что мы знаем о Дэниэле Стрэйхене как о человеке – в данном случае баскетбол нас не интересует, о нем можно забыть.

Губы Нии искривились в злорадной усмешке.

– Забыть о баскетболе?! А я о нем попросту ничего не знаю – что ж забывать? Никогда не была болельщицей! – Если Ния, заявляя это, малость перебрала в эмоциональном плане, никто вроде бы не заметил.

– Ну и славно. – Билл встретился с ней глазами и больше ее взгляда не отпускал. – Коль скоро ты объявляешь о разводе с этой игрой, то так тому и быть. Но это отнюдь не помешает тебе написать о Стрэйхене очерк совсем иного свойства. Что он за человек? Вот на какой вопрос ты должна ответить. Докопайся до сути, а на баскетбольную площадку можешь и вовсе не заглядывать.

Взаимопонимание между Нией и Биллом таким образом было восстановлено. Ему было известно, что она – существо легкоранимое. Не раз и не два он подмечал в ее глазах затаенную боль, которую она старательно скрывала от посторонних. Из всех собравшихся в помещении редакции один только Билл, казалось, осознавал, что Дэвид Филлипс, бывший муж Нии, был когда-то страстным поклонником брейкеров и писал о них на протяжении нескольких лет. Дэвид старался не пропустить ни одной игры любимой команды – в Бостоне ли они играли или в каком другом городе – все равно. Вот что он любил больше всего на свете – такого рода поездки. Игроки находили их довольно утомительными, а он… а он с ума по ним сходил. Впрочем, Ния понимала, что у нее нет никакого права обвинять игроков из «Брейкерз» в том, что произошло в ее жизни. С другой стороны, она не могла отрицать, что всякий раз, когда рядом заводили речь о клубе «Нью-Ингленд Брейкерз», у нее во рту появлялся металлический привкус.

– В любом случае, – вступил в разговор Крис, откидываясь на спинку стула, – если дело коснется технической стороны вопроса, я всегда смогу тебе помочь. – Тут он приблизил к глазам свою ладонь и некоторое время пристально рассматривал пальцы. – Я, знаешь ли, и сам в прошлом играл в баскетбол, только очень скоро выяснилось, что в нападающих ростом в пять футов и четыре дюйма они не нуждаются.

Прозвучавший в комнате смех несколько разрядил обстановку.

– А какой рост у Стрэйхена? – осведомилась Ния, любопытствуя, с каким таким великаном ей придется иметь дело.

Джеймс мигом снабдил ее статистическими данными.

– Шесть футов и четыре дюйма. Не так уж он высок, по нынешним баскетбольным стандартам. Вот когда он еще играл сам – а этому минуло лет десять, – таких, как он, было немного. В те годы он весил 190 фунтов и, судя по тому, как он выглядит сейчас, вряд ли набрал с тех пор хотя бы фунт лишку.

Билл похлопал себя по округлившемуся животику.

– Вот молодец, – промурлыкал он, обращаясь то ли к присутствующим, то ли к самому себе. – А все почему? Тренировки! В этом разгадка. Но что прикажете делать мне? Я прикован к этому столу в течение всего дня.

– Вы всегда бы могли выкроить свободную минутку в обеденный перерыв и заняться бегом, – предложил Крис. – Меньше оставалось бы времени на еду.

– Или скажите Гейл, чтобы она готовила вам на обед салаты, – ухмыльнулась Присцилла. – Немного овечьего сыра, фрукты, тостики…

Ния присоединилась к нападавшим, радуясь возможности расслабиться.

– Мне лично кажется, что некоторыми упражнениями он даже чересчур увлекается, – произнесла она.

– Это какие же? – с вызовом осведомился Джеймс.

– Упражнения для рук, – уточнила она с улыбкой.

Крис вопросительно на нее посмотрел.

– Ты это к чему клонишь?

– А к тому, – с улыбкой продолжила она, – что он слишком часто хватается за микрофон – а это, согласись, требует известных усилий. – Она повернулась к Биллу и доброжелательно на него посмотрела. – Ну, как это тебе? – почти дословно повторила она недавний вопрос шефа, старательно его передразнивая.

– Я думаю, – начал Билл, откашливаясь и сдвигая брови на переносице, – что мы отвлеклись. Если никаких больше дискуссий на тему о новой рубрике не предвидится, я, с вашего разрешения, позволю себе продолжить совещание…

– Подождите! – воскликнула Ния. – Я требую продолжения дискуссии. Неужели здесь нет никого, кто взял бы работу над очерками на себя? – Билл отчаянно замотал головой, испытывая сожаление, что дал повод к началу шутливых нападок на свою несколько уже оплывшую фигуру и так не вовремя утратил контроль над происходящим. – Так, значит, никого?

– Ни единого человека! А в чем, собственно, дело, Ния? Ты что, и в самом деле не в состоянии выполнить это задание?

– Да нет, выполнить-то я могу, – Ния несколько приуныла, но все еще старательно подчеркивала голосом аргументы, представляющиеся ей важными в споре, – но весь вопрос в том, насколько качественно будет сделана работа, принимая во внимание, что все не нравится мне уже сейчас, до того, как я успела написать хотя бы строчку.

– Ты справишься, я знаю, – резюмировал Билл, глядя на нее поверх очков. Потом он снял их и отложил в сторону. – Уж за этим я прослежу.

Его слова снова всплыли в памяти Нии, но только позже, когда она уже сидела за столом у себя в офисе, размышляя над тем, как быть дальше. Билл и раньше употреблял эту фразу – «за этим я прослежу», – особенно в те дни, когда она только начинала свою карьеру и шеф вводил ее в суть нескольких весьма сложных поручений, которые ей предстояло выполнить. Ее умение писать и тогда никто не ставил под сомнение. Трудность заключалась в другом – как добиться того единственно верного соотношения рационального и эмоционального, что превратило бы написанное ею в настоящий художественный очерк высокого класса, а не в дежурную редакционную статью.

Ее первым заданием был репортаж по поводу атомной электростанции Плимут II. Требовалось осветить весь спектр проблем, связанных с ее возведением. Те, кто выступал за ядерную энергетику, и те, кто был против, в равной степени обладали весьма импульсивными характерами. У Нии также имелось собственное мнение по данному вопросу, так что ей постоянно приходилось сдерживаться, чтобы не вставить свое веское слово. Как раз тогда ей очень помог Билл, указав на некоторые места в ее работе, выдававшие ее точку зрения с головой. Под его руководством кое-что было исправлено, кое-что переставлено местами – и вот репортаж ожил и превратился чуть ли не в шедевр журналистики и источник ее, Нии, законной гордости.

Тому, однако, минуло уже три с половиной года. С тех пор чем она только не занималась – и работой полиции, и деятельностью новейших воротил бизнеса, и даже освещала последние исследования в области генетики. И каждый раз она начинала изучать непривычную для нее область с азов – читала, делала выписки, сопоставляла, постепенно продвигаясь к глубокому пониманию проблемы. Билл и здесь не оставлял ее – помогал избавиться от лишнего, учил выделять главное и тем самым способствовал получению качественного материала – профессионально выверенного и отшлифованного и всегда включавшего в себя целый спектр самых разнообразных мнений и точек зрения, чем, кстати, и выгодно отличались репортажи, появлявшиеся на страницах «Истерн Эдж». В настоящий момент Ния просматривала то, что легло в основу ее очерка, написанного утром. Это был короткий обзор театральной жизни в Бостоне, ее история и перспективы на будущее. В свое время она провела не один час, изучая истоки театрального дела в городе, который, по существу, являлся стартовой площадкой, где пробовали свои силы те, кто желал пробиться на подмостки Бродвея. Потом она интервьюировала людей, так или иначе имевших отношение к театру, – в частности, провела два часа в беседе с Сэмюэлем Хамфри, владельцем целого комплекса театральных зданий, включавших в себя оперный и филармонический залы. Именно это интервью и стало причиной ее опоздания на заседание редколлегии.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации