» » » онлайн чтение - страница 8

Текст книги "Волшебный миг"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 03:01


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Барбара Картленд


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Несомненно! Я знал, что мой брат должен некоторую сумму, но не настолько большую, чтобы испытывать такое давление.

– Он за это заплатит, – сердито сказала Линн. – Когда я вспоминаю, сколько для него сделала, сколько он мне должен, и как я могу его за это наказать, у меня просто в голове не укладывается, что он мог так поступить.

– Сколько он вам должен? – перебил ее спокойно сэр Гай. – Вы упомянули об этом, не так ли? Тони брал у вас деньги? Могу я узнать, по какому поводу?

– Конечно, вы можете. – Линн разозлилась так, что забыла об осторожности. – Около года назад он подделал чек на мое имя. Банк его сначала принял, а потом у них возникли сомнения. Я храню его с тех пор, но пока не предпринимала никаких шагов. Чек на тысячу фунтов!

Сэр Гай не сказал ничего. Его молчание разозлило Линн еще больше, и она продолжила:

– Он всегда боялся, что вам станет известно об этом неблаговидном поступке. Теперь, когда вы знаете правду, возможно, будут предприняты какие-то меры, чтобы он понес заслуженное наказание.

– Я крайне удивлен и шокирован. Думаю, поэтому брат так и боялся, что я узнаю, – сказал сэр Гай. – Вне всякого сомнения, я пришлю вам чек на эту сумму, немедленно, как только доберусь до дома, мисс Листелл. У меня есть только один вопрос, может быть, несколько неуместный. Зачем моему брату год назад понадобилась тысяча фунтов? Вы не знаете, куда он ее потратил?

Он не отводил от Линн взгляда, и она впервые почувствовала силу его характера. Перед ней стоял человек, которого нисколько не поражала ее красота. Мало того, она ему просто не нравилась, и он нисколько ей не сочувствовал. Любой из ее знакомых был бы возмущен, узнай он, как оскорбил и унизил ее Тони своим непростительным поведением!

Но слова сэра Гая показали ей, жаль, что слишком поздно, яму, в которую она может угодить, если не будет осторожна. Линн быстро сообразила, что брат Тони хорошо осведомлен не только о том, что жизнь Тони много лет была связана с ней, но и что почти все долги, или, по крайней мере, большая их часть, были сделаны для нее или ею. Теперь она поняла, что чувство неприязни к ней практически сравнялось, если не превзошло, неодобрение поступков Тони.

Линн уставилась на него, пытаясь придумать, что ответить на его вопрос, и поскольку молчание затянулось, сэр Гай продолжил говорить:

– Вы были откровенны со мной, мисс Листелл, позвольте и мне ответить вам тем же. Я многие годы был очень огорчен той страстью, которую мой брат к вам испытывал. Она принесла Тони много неприятностей. Истинная причина, по которой ему отказали в предоставлении работы в Париже, вы знаете, как он о ней мечтал, заключалась в том, что до работодателя дошли слухи о его связи с вами. То, что ему предложили эту должность сейчас, связано, как я думаю, с объявлением о вашей помолвке с другим человеком. Тем не менее, хотя Тони оказался так глуп, что позволил втянуть себя в эту авантюру из-за вашего шантажа или по какой-то другой причине, поступок его, по моему мнению, непростителен. Но, я надеюсь, что девушка найдет себе другого молодого человека, который пожелает разделить с ней ее наследство. Если же она не сможет сделать это сама, то, без всякого сомнения, вы будете рядом, чтобы помочь или дать дельный совет.

Его слова были как удар хлыста для Линн, и она забыла, что ей надо играть и притворяться, и стала говорить правду.

– Вы не понимаете, – воскликнула Линн. – Салли любит Тони. Ей только восемнадцать лет. Она не имеет представления обо всех этих интригах и искренне любит его. В этом вы тоже не видите трагедии?

От сэра Гая не ускользнула нотка искренности в голосе Линн.

– Мне очень жаль, – сказал он спокойно.

– Кроме того, что теперь девочке делать? – в первый раз с начала разговора Линн почувствовала, что она еще может взять реванш. – Через два дня мне придется уехать в Южную Америку. Мой жених едет со мной, и, возможно, мы поженимся сразу после приземления самолета. У меня нет никакой возможности взять Салли с собой. Ей больше некуда идти. Как я уже вам говорила, она сирота, и у нее нет денег, ни одного пенни.

– Это очень печально, – сказал сэр Гай. – Мне очень жаль мисс Сент-Винсент, очень жаль. Но, раз уж вы так удачно распланировали ее жизнь до сегодняшнего дня, пойдите немного дальше и придумайте, что ей делать.

– Я могла бы, но почему это должна делать я? – с пафосом возразила ему Линн. – Это из-за вашего брата она попала в такую ситуацию. Так что ваша очередь придумать для нее что-нибудь. Я сделала все от меня зависящее, – добавила Линн с ноткой юмора, делавшей ее неотразимой даже для людей, которые ее терпеть не могли, – и независящее.

Она улыбнулась, но на лице сэра Гая не было заметно ответной улыбки. После недолгого молчания, он предложил:

– По-видимому, мне следует повидаться с мисс Сент-Винсент.

– Вы с ней встретитесь прямо сейчас, – ответила Линн. – Но я хочу вам напомнить, что она очень страдает, и нет нужды говорить ей, что Тони хотел жениться только ради денег. Она об этом не имела ни малейшего понятия.

– Я, конечно же, не стану добавлять ей страданий больше, чем она уже получила, – сказал сэр Гай таким тоном, как будто осуждал Линн за то, что она вынудила его пообещать это.

Линн подошла к двери и открыла ее. Как она и ожидала, Мэри ждала в холле.

– Где Салли? – спросила она.

– Она в твоем будуаре, – ответила Мэри.

– Она одна?

– Да, с ней был доктор Харден, но он ушел несколько минут назад.

– Сэр Гай Торн хочет поговорить с Салли. Проводи его к ней.

– Конечно, – ответила Мэри. – Идите, пожалуйста, за мной, сэр Гай.

Дверь в столовую была открыта, и он, поднимаясь по ступенькам, мог видеть большой свадебный торт, ряды пустых бокалов и закупоренные бутылки с шампанским.

Не говоря ни слова, он проследовал за Мэри на второй этаж. Около двери в будуар она на мгновение остановилась.

– Салли еще никто не сказал, что ваш брат в действительности не болен, – сказала она. – Я хотела, чтобы ей сообщила об этом Линн, но раз уж вы первый будете с ней разговаривать, то, может быть, именно вы возьмете на себя эту обязанность?

Если сэра Гая и возмутило подобное предложение, то он не подал и вида, и вместо этого согласно кивнул. Мэри открыла дверь в будуар и вошла.

– Салли, это брат Тони, сэр Гай Торн. Он пришел поговорить с тобой, – сказала она и, не говоря больше ни слова, проскользнула мимо сэра Гая и закрыла за собой дверь.

Салли сидела на стуле возле письменного стола. Судя по всему, она не сдвинулась с места с того момента, когда вошла в комнату, потому что ее букет лежал рядом с ней. Сама же она уставилась невидящим взглядом на обшитый кружевами носовой платок, который держала в руках. Когда сэр Гай вошел в комнату, она вскочила и подбежала к нему:

– Что случилось с Тони? – спросила она. – Никто мне ничего не объясняет. Мэри ходит такая загадочная, а Линн еще не поднималась наверх, чтобы поговорить со мной. Пожалуйста, скажите мне, что случилось.

Салли подождала секунду, но поскольку им не отвечал, она воскликнула, пытаясь унять биение своего сердца:

– Он ведь не умер, правда?

– Нет, он не умер, – поспешно ответил сэр Гай и опять замолчал, потому что Салли прижала руки к лицу и вздохнула с облегчением.

– Благодарю тебя, Господи! – пробормотала она. – Я так этого боялась с того самого момента, когда Мэри привезла меня домой из церкви и не сказала, что случилось.

Салли долго стояла, не шевелясь, будто стараясь взять себя в руки, и когда она подняла лицо, в глазах больше не было слез, только дрожащие губы выдавали, скольких усилий ей это стоило.

– Простите меня за глупость, – сказала она уже спокойнее. – А теперь скажите мне, что случилось с Тони?

Сказав все это, она посмотрела ему в лицо впервые с тех пор, как он вошел в комнату, и тут же его узнала. Это был человек из поезда – хозяин того славного спаниеля.

Глава 6

Какое-то мгновение Салли не думала ни о ком и ни о чем, кроме Тони. Она не сразу обратила внимание на то, что этот человек, которого она видела дважды в своей жизни, смотрит на нее неподвижным, серьезным взглядом. И ей показалось, что в выражении его лица было что-то враждебное. Но Салли настолько поглощала тревога за Тони и отчаяние, что она только потом осознала, какие еще мысли и чувства присутствовали у нее в тот момент.

– Расскажите мне о нем, – взмолилась она. – Пожалуйста, я вас очень прошу.

Сэр Гай подошел к камину и остановился, глядя в ее потемневшие от тревоги глаза. Лицо Салли побледнело еще больше, и было почти такого же цвета, как обрамлявшая его фата.

– Боюсь, что вам надо приготовиться к шоку, мисс Сент-Винсент, – проговорил он медленно. – Мой брат не болен. Насколько мне известно, с ним вообще ничего не случилось.

Салли выглядела совершенно ошеломленной.

– Тогда почему... – начала она.

– Пожалуйста, позвольте мне закончить, – перебил ее сэр Гай. – Думаю, что будет лучше, если я буду с вами совершенно откровенным и расскажу правду, которая мне известна. Мой брат Энтони решил не жениться.

Какое-то мгновение Салли смотрела на него, словно его слова не доходили до нее. Потом, если это было возможно, ее лицо стало еще бледнее, она конвульсивным движением прижала руки к груди.

– Вы имеете в виду?.. – спросила она чуть слышным голосом. – Вы имеете в виду, что Тони не.., не хочет жениться на мне?

– Полагаю, что это так, – сказал сэр Гай. – Я предупреждал, что для вас это будет шок, мисс Сент-Винсент. И я выражаю свое сожаление по поводу непростительного поведения моего брата.

– Но, я не понимаю, – жалобно воскликнула Салли. – Вчера еще он.., он выглядел таким счастливым, был таким добрым со мной, таким понимающим. Что же случилось?

– Я точно так же ничего не понимаю, как и вы, – ответил сэр Гай. – Насколько мне известно, мой брат написал мисс Листелл письмо, в котором сообщил, что он решил на вас не жениться, и что ему предложили должность в Париже. Сейчас он уже покинул страну.

– Работа в Париже, – потерянно сказала Салли. – Он так о ней мечтал.

Как будто ноги перестали ее держать, она почти упала на стул. Склонив голову, Салли уставилась на свои руки, но не заплакала. Она не могла плакать, чувство пустоты и одиночества в ее душе было настолько сильным, что слезы казались слишком незначительной реакцией на окутавшую ее темноту.

Тони был ее другом. Она научилась полагаться на него, доверять ему, а он исчез, не сказав ни слова, даже не объяснив, что его планы изменились.

Она была так уверена, что он любит ее. Уверена, потому что такой доброты она не знала никогда в жизни, и она потянулась к его силе и теплу с простотой и доверчивостью ребенка. Пока она сидела, пытаясь найти контакт с внешним миром, ее вдруг поразила еще одна мысль. Она посмотрела на сэра Гая.

– Линн сердится? – спросила она, и в ее голосе прозвучал ужас.

Губы сэра Гая слегка искривились.

– Полагаю, что мисс Листелл весьма раздражена поведением моего брата.

– А на меня она не сердится?

– Боюсь, что мне неизвестны чувства мисс Листелл по отношению к вам, – ответил он. – Но я не вижу причин вас в чем-то обвинять.

– Но она все спланировала, свадьбу и медовый месяц. Она даже одолжила нам свою машину. О, я уверена, что Линн очень расстроена, особенно потому, что она уезжает. Что же я буду делать?

Салли говорила скорее с собой, чем со слушавшим ее человеком. Но опять уголок его рта саркастически приподнялся.

– Мисс Листелл недвусмысленно дала мне понять, что действия моего брата поставили всех вас в очень неудобное положение, поэтому она попросила меня побеседовать с вами. Как я уже говорил, мне остается только принести извинения от лица моей семьи и от себя лично за поведение моего брата, во многом недопустимое. Хотя, возможно, у него были свои причины, чтобы поступить таким образом.

– Хотелось бы мне знать эти причины, – пробормотала Салли.

– Может быть, мисс Листелл поможет вам с этим, – сухо заметил сэр Гай.

– Линн говорила, что Тони любит меня и очень хочет на мне жениться. Вы понимаете, – Салли говорила очень искренне, – я совсем мало знаю о мужчинах. У меня не было никакого опыта, кроме... Тони.

– Но я уверен, что ваша интуиция... – начал, было, сэр Гай. Но резко остановился, как будто испугался, что ввяжется в спор, которого ему вовсе не хотелось.

Салли ждала, и ей показалась, что он как-то закрылся и стал еще более официальным и враждебным, чем в начале их встречи.

– Я думаю, – сказал он через некоторое время, – что бесполезно продолжать этот разговор. Мне кажется, что все закончилось, мисс Сент-Винсент. Я согласен с тем, как это поточнее выразиться.., что мой брат обошелся с вами жестоко и оставил вас в тот момент, когда вам негде жить. Поэтому, думаю, будет правильно и справедливо предложить вам гостеприимство моего дома до тех пор, пока вы не найдете работу или другое пристанище. Дом находится в Йоркшире, и я собираюсь туда завтра утром. Могу я вам предложить составить мне компанию? Тем временем я сообщу своей маме, что вы приедете со мной.

Салли глубоко вздохнула. Потом, после минутного колебания, ответила;

– Я очень благодарна вам за приглашение, тем более что думаю, ни ваша матушка, ни вы не хотите меня видеть там. Но.., я чувствую, что Линн будет настаивать, чтобы я поехала с вами, не так ли?

– Без всякого сомнения, – ответил он.

– Тогда.., спасибо вам большое.., и я обещаю, что найду выход из этого положения так быстро, как только смогу.

Усилия Салли сохранить последние крохи достоинства были воистину душераздирающими. Ее руки дрожали, губы, казалось, сводило судорогой. Наконец ей удалось преодолеть полуобморочное состояние, и она поняла, что сейчас разрыдается. Собрав всю свою волю, Салли заставила себя смотреть на сэра Гая, думая, как он не похож на Тони, и каким бесчувственным он выглядит в тот момент, когда все ее существо требует утешения и доброты.

– Тогда все решено, – подвел итог сэр Гай. – Я заеду за вами в десять часов, если вы будете готовы.

– Спросите сначала Линн, – взмолилась Салли.

– Не сомневаюсь, что мы получим полное одобрение мисс Листелл, – ответил он. Его тон был явно саркастическим, но Салли, казалось, не заметила этого.

Он направился к двери.

– До свидания, мисс Сент-Винсент.

– До свидания, – ответила Салли, хотя с трудом могла произносить слова. Но еще на одно мгновение ей удалось сдержать себя, и, как только закрылась дверь, она закрыла лицо руками.

Прошло довольно много времени, когда она почувствовала, что ее обнимает Мэри.

– Пошли в твою комнату, девочка, – посоветовала Мэри, – и не надо так плакать. Не надо, Салли, ни один мужчина не стоит твоих слез.

– Но, я не понимаю.., все так ужасно, – бормотала Салли. – Мэри, что я сделала плохого? Что заставило его возненавидеть меня так внезапно.., в последнюю минуту?

– Он не возненавидел тебя. Ты все не правильно поняла, дорогая, – как бы ей хотелось рассказать Салли правду и стереть с ее лица это страдальческое выражение.

Но что, на самом деле, она могла сказать? Мэри отложила в сторону фату и расстегнула свадебное платье Салли. Она проклинала себя за то, что позволила заставить себя участвовать в этой трагедии.

Салли сидела перед туалетным столиком в белой шифоновой ночной рубашке. Светлые волосы рассыпались по плечам, и выглядела она совсем ребенком. Мэри тщетно пыталась найти хоть какое-нибудь оправдание происходившему, которое принесло бы ей покой и уверенность. То, что произошло, сломало дух Салли, одним ударом разрушило новоприобретенную уверенность в себе и гордость, которая появилась, как прекрасный весенний цветок, за последние недели. Если в прошлом Салли была не уверена в себе, теперь это чувство усилилось в тысячу раз. Если в прошлом она сомневалась в своей привлекательности, то теперь она считает себя ничтожеством. И Мэри понимала, в глубине души Салли уверена, что именно какой-то ее недостаток послужил истинной причиной отказа Тони жениться на ней.

Но, что она могла сказать? Что могла сделать? У нее не было возможности сказать Салли правду, раскрыть обман, возникший с самого первого ее появления на Беркли Сквер.

– Забудь его. Просто забудь его, – пыталась утешить расстроенную девушку Мэри. – В мире есть и другие мужчины, а он не стоит ни слез, ни даже минутного сожаления. Мы все получаем удары в жизни, кто раньше, кто позже. Этот, конечно, очень тяжелый, и он кажется еще тяжелее, потому что ты не понимаешь причину. Но, Линн тоже очень расстроена, и ты ведь не хочешь, чтобы она страдала еще больше?

Мэри выбрала правильную линию. Существовал только один довод, который мог подействовать в этот момент. Линн не должна быть огорчена, что бы ни случилось. Любовь Салли к матери была настолько сильна, что она была готова на любую жертву ради нее. Мэри заметила, как Салли расправила плечи, как через мгновение перестала плакать, и даже попыталась вытереть глаза и мокрые щеки.

Мэри подумала: во что бы то ни стало, надо поддерживать веру Салли в ее мать, потому что без этого последнего убежища она действительно сломается.

Когда Салли немного позже спустилась вниз, все следы несостоявшейся свадьбы были убраны. Может быть оттого, что ей хотелось немного помучить себя, Салли заглянула в гостиную, чтобы проверить, там ли торт, но его там не было, как и пустых бокалов, и шампанского. Даже белые цветы, которыми Мэри приказала украсить сервант и камин, были убраны. Все следы свадьбы исчезли из дома, осталось только Салли выбросить их из своего сердца.

Но как это было трудно! Ей нужно было только войти в гостиную, чтобы вспомнить, как она увидела Тони в первый раз. Он стоял у бара с бокалом в руке, и когда они встретились взглядами, на его лице появилось


веселое, вызывающее выражение. Ей нужно было пройти всего несколько шагов по комнате, чтобы остановиться на том месте, на сером ковре, где он первый раз обнял ее и поцеловал. Она словно слышала его голос, поддразнивавший ее, и веселый смех, заполнявший пустую комнату. В Тони было столько жизни, что трудно думать о нем без улыбки. А сейчас.., сейчас он в Париже. Получил работу, которую хотел больше, чем ее.


Почему? Почему? Почему? Салли задавала себе этот вопрос снова и снова в глубине своего сердца, и со всей безнадежностью понимала, что, сколько бы она этого ни делала, ответа ей все равно не получить.

Линн пришла поздно вечером, для того, чтобы переодеться для обеда, на который ее пригласили еще до свадьбы Салли. Она быстро вошла в гостиную, снимая длинные замшевые перчатки. Пока она это делала, Салли ждала с замиранием сердца и со страхом, застрявшим комком в горле. Но Линн выглядела совершенно беспечной.

– Привет, дорогая, – воскликнула она. – Надеюсь, Мэри не забыла приказать, чтобы тебе что-нибудь приготовили к обеду. Если я не поспешу, то обязательно опоздаю. Мне звонили?

Линн взяла маленькие листочки розовой бумаги, на которых Роза записывала сообщения.

– Нет ничего, что не могло бы подождать до завтра, – сказала она беззаботно и положила листки на место. – А теперь я должна спешить.

Она улыбнулась Салли фальшивой, театральной улыбкой, вышла из комнаты и стала подниматься по лестнице.

В какой-то момент у Салли возникло дикое желание побежать за ней, обнять и поплакать на ее плече. Но, как только у нее появилась эта мысль, она посмеялась над собой. Ей слишком хорошо было известно, что Линн не переносит сцен, если не она сама их устраивает. Различным неприятностям или людскому несчастью не было разрешено беспокоить ее, если этого можно было избежать. Она могла выходить из себя, но все, кто ее окружал, должны были сохранять спокойствие. Она могла стремительно передвигаться, но люди, окружавшие ее, должны были ходить неспешным шагом.

Ей было ясно, что Линн воздвигла между ними барьер, за которым остались Салли и все проблемы, касавшиеся ее неудачного замужества. Этот барьер не должен был разрушаться, и Салли сказала себе, что в таком случае больше не о чем говорить.

После обеда с Мэри, во время которого ни одна, ни другая не смогли съесть много, Салли пошла в свою комнату, чтобы упаковать вещи. Прежде, чем начать, она спокойно спросила у Мэри:

– Линн хочет, чтобы я забрала всю эту одежду, которую мне сшили к свадьбе?

– Ну, конечно, – быстро ответила Линн.

– Я не смогу отдать долг за все это.., долгое время. Мэри поджала губы.

– Ты не должна думать ни о каком долге, – сказала она резко. – Это подарки тебе от Линн, и ты не должна ничего отдавать.

– Я обязательно когда-нибудь заплачу за платья, – возразила Салли, – иначе, я всегда буду чувствовать, что получила их под ложным предлогом. Но сейчас это невозможно, как ты понимаешь. Может быть, мы можем продать всю эту одежду?

– Ты продашь ее только через мой труп! – воскликнула Мэри, и, видя, что Салли собирается спорить, добавила:

– Линн будет очень расстроена, если ты предложишь ей такое.

Салли моментально капитулировала, и Мэри знала, что так и будет.

– Если Линн хочет, чтобы я взяла все это с собой...

– Она хочет, – перебила ее Мэри; сказав себе твердо, что в этом случае, если уж не во всех остальных, она сама решит, как поступить.

Паковать было особенно нечего, так как почти все уже было уложено для медового месяца. А те платья, которые оставались на Беркли Сквер до ее возвращения, она очень быстро добавила к остальной одежде. Из чемодана Салли достала жакет и юбку на следующий день, а вместо них положила шелковое платье и подходящее по цвету легкое парчовое пальто, в которых она собиралась ехать в свадебное путешествие.

Мэри сидела на кровати и старалась говорить легко и весело, но ей нечего было сказать, и временами она сама слышала, как затихал ее голос. В этот момент она видела только сидевшую на коленях Салли, со склоненной головой укладывавшую одежду, сшитую, чтобы покорить Тони.

– Я запишу свой адрес и номер телефона. Если тебе что-нибудь понадобится, сразу свяжись со мной, – сказала Мэри. – Ты знаешь, что я не еду в Южную Америку, но здесь я тоже не останусь, потому что дом будет закрыт.

– Все, что мне нужно, это работа, – откликнулась Салли, не поворачиваясь.

– Я знаю, дорогая, но это не так просто в настоящий момент. Может быть, тебе удастся найти что-нибудь за городом. Ты говорила, что хочешь ухаживать за животными.

– Это единственное, что я могу делать, – сказала Салли жалким голосом.

– Что-нибудь обязательно изменится, – заметила Мэри, стараясь казаться более уверенной, чем себя чувствовала. – Если бы ты умела печатать или стенографировать, тебе бы это помогло.

– Я не умею делать ничего полезного, – вздохнула Салли, – только готовить или убирать в комнатах. Но не думаю, что Линн одобрит, если я найду работу кухарки или уборщицы.

– Уверена, что не одобрит, – согласилась Мэри. – Ты не должна делать ничего экстравагантного, что может вызвать ненужные пересуды.

– Не думаю, что у тебя есть основания для беспокойства, – сказала Салли. – У меня есть только один выход, устроиться работать на какую-нибудь ферму. В Йоркшире ведь тоже должны быть фермы. Может быть, сэр Гай даст мне рекомендацию?

На мгновение серость ее будущего застряла у нее в горле комком, но сна попыталась беззаботно улыбнуться, хотя у нее это не получилось.

– Ну, он может просто сказать, что я хочу...

– Людям достаточно только посмотреть на тебя... – начала Мэри, но тут же поняла, что любое упоминание о внешности ляжет солью на рану ее ущемленного самолюбия. – Почему бы не лечь спать? – предложила она. – Ты, наверное, устала.

– Да, – ответила Салли безропотно, и стала послушно раздеваться.

– Может быть, тебе дать почитать книгу или журнал? – заговорила Мэри, испугавшись возникшего молчания.

Она сознавала, как много было недосказано. Большие чемоданы как будто кричали, что они должны быть не здесь, а в отеле, где, по решению Линн, Салли и Тони должны были провести первую брачную ночь. А сейчас бледное измученное лицо Салли было скорее лицом вдовы, чем невесты. Обе они старались не замечать кольцо с сапфирами и бриллиантами, лежавшее на туалетном столике. В конце концов, Салли с усилием заставила себя взять его.

– Ты не могла бы переслать его Тони? – спросила она. – Я думаю, Линн знает его адрес, если он ей написал.

– Я позабочусь об этом, – "коротко ответила Мэри.

Она засунула кольцо глубоко в карман платья, как будто контакт с ним обжигал ей руку. Салли легла в постель.

Мэри хотелось сказать еще пару слов в утешение, но ничего не приходило в голову.

– Спокойной ночи, – промолвила она и пошла в свою спальню.

Салли встала очень рано. Потому что совсем не спала в эту ночь. Она лежала с открытыми глазами и слышала отдаленный бой часов. Видела, как взошла луна, а потом бледные пальцы рассвета прокрались в ее комнату через открытое окно. Она много времени провела, приводя в порядок свою внешность, потому что один взгляд в зеркало на ее изможденное лицо подсказал ей, что Линн не должна увидеть призрака с темными кругами под глазами.

Линн нравились люди привлекательные и веселые, и Салли знала, что не может быть ничего хуже, чем появиться перед ней сломленной и побежденной превратностями судьбы.

Она слегка подкрасила лицо, даже наложила немного румян на щеки. Нельзя сказать, что она достигла желаемого результата, но все-таки стала меньше походить на свое собственное привидение. Ее юбка и жакет из темно-зеленого твида были очень хорошо пошиты и прекрасно сочетались с маленькой шляпкой, украшенной несколькими перьями на затылке такого же цвета.

В восемь часов Салли вышла из комнаты и спустилась вниз. Мэри обычно завтракала в 8.30, так как у нее было много работы, до того как она понадобится Линн.

Линн всегда завтракала в своей комнате, обычно без пятнадцати десять. Этим утром, когда Салли спустилась в холл, она увидела на столе записку, написанную ее рукой, и прочла ее, прежде чем успела осознать, что делает. Ей показалось, что сердце перестало биться, потому что в записке, написанной крупным, характерным почерком Линн, было сказано:

«Не беспокоить меня ни при каких обстоятельствах до половины одиннадцатого».

А сэр Гай заедет за ней в десять часов. Итак, она даже не сможет попрощаться с Линн.

В первый момент Салли отказывалась верить, что это правда. Она уезжает с незнакомым мужчиной в чужой дом, а человек, которого она любит больше всех на свете, не желает даже попрощаться с ней.

Она поспешно стала убеждать себя, что Линн просто не знала время ее отъезда, но еле слышный внутренний голос нашептывал правду – Линн знала, но не намеревалась больше портить себе настроение несчастным видом Салли.

Девушка все еще стояла неподвижно, уставившись на записку Линн, когда вниз спустилась Мэри. Она прочла записку через плечо Салли и тоже поняла, что Линн предпочла встать попозже, чтобы не встречаться с дочерью. Она обняла Салли за плечи.

– Пойдем завтракать, – сказала она спокойно. – Салли, я прожила гораздо дольше тебя, поэтому хочу тебе дать совет, можно?

– Да, конечно. Какой? – спросила Салли уныло.

– Никогда не жди от людей больше, чем они могут дать, – ответила Мэри. – Люби близких такими, какие они есть, а не какими ты их себе придумала. Причины стольких трагедий и несчастий кроются в том, что мы стараемся наградить людей, которых любим, более высокими стандартами, чем они могут достичь. У каждого есть свой предел, через который он не в силах перешагнуть, так же, как ты и я не можем перешагнуть через свой. Если тебе удастся осознать и принять этот неоспоримый факт, то ты будешь гораздо счастливее.

– Я постараюсь запомнить, что ты сказала, – покорно согласилась Салли, но Мэри видела, что в ее глазах все еще оставалась боль, а в голосе звучало страдание.

– Но иногда, – продолжала Мэри, – можно даже сказать часто, люди показывают такое величие и самопожертвование, которые превосходят все наши самые лучшие представления о них. Возможно, такие магические моменты бывают у каждого из нас, когда даже самый ничтожный человек способен пожертвовать собой ради какого-то идеала.

– Не так легко пожертвовать собой, – заметила Салли.

– Да, я знаю, – ответила Мэри. – Поэтому это так высоко и ценится.

Неожиданно улыбка осветила лицо Салли.

– Ты все так хорошо объяснила, Мэри. Я теперь понимаю, что думала только о себе, и.., я постараюсь больше этого не делать. Я постараюсь.

– Благослови тебя Бог, девочка, – сказала Мэри. И обе женщины обменялись понимающими взглядами.

Салли уже ждала в холле, когда к центральному входу подъехало такси, и из него вышел сэр Гай. Она обратила внимание на выражение его лица – серьезное и немного циничное. И в момент, когда ее начала охватывать паника, она протянула руку Мэри.

– Я должна идти? – спросила она и тут же сама ответила на свой вопрос. – Мне здесь больше нечего делать, не так ли?

– Да, дорогая, – печально согласилась Мэри.

– Ты же не забудешь передать Линн записку, которую я для нее оставила? – напомнила она. – Я ей очень за все благодарна. А ты мне обязательно напиши и расскажи обо всех новостях из Южной Америки, хорошо? Линн не очень любит писать.

– Я знаю это, – сказала Мэри, – и буду сообщать тебе обо всем, что мне станет известно.

– Спасибо тебе, спасибо, – прошептала она, целуя Мэри, так как лакей уже открыл дверь, а на пороге стоял сэр Гай. Салли держала руку Мэри чуть дольше, чем было необходимо. С головой, поднятой выше, чем обычно, она повернулась к сэру Гаю, протягивая для приветствия руку.

– Вы готовы? – спросил он. – Отлично! У нас полно времени, но иногда поезд бывает переполнен.

Чемоданы Салли были погружены в такси, а сама она собралась сесть на заднее сиденье, но на нем, приветственно виляя хвостом, уже стоял ее старый знакомый – золотистый спаниель.

– Слезай, Брэкен, – скомандовал сэр Гай, но Салли обняла собаку и прижала к себе.

– Здесь много места, – сказала она. – Пусть он останется со мной.

В теплом меховом тельце было что-то успокаивающее, и она прижала Брэкена к себе покрепче. Салли не стала оглядываться на дом, она даже не помахала Мэри, стоявшей на пороге. На мгновение все скрылось в тумане набежавших слез.

По пути на станцию они обменялись только парой ничего не значащих слов о погоде. Носильщик нашел им два места в вагоне первого класса, и их багаж был водружен на полку. Опасения сэра Гая не подтвердились, поезд не был переполнен. Еще один мужчина зашел в купе перед самым отходом поезда, чему Салли очень обрадовалась, потому что чувствовала себя не в силах вести сейчас какие-нибудь разговоры. Она сидела, глядя в вагонное окно на проносившиеся картины сельского пейзажа.

Вскоре мысли все-таки одолели ее. Она больше ничего не видела. Опять вернулись в память события последних дней. В голове прокручивались бесконечные разговоры, напоминая о каких-то значительных и не очень моментах, что потянуло за собой длинную вереницу мыслей, обязательно касавшихся Тони, а если не его, то Линн.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации