Текст книги "Увлечение герцога"

«Вне всяких сомнений, – уже засыпая, пытался убедить себя он, – что, заняв по праву принадлежащее мне место герцога, я сумею найти для нее кого-либо, кто станет заботиться о ней и убережет от ее ужасной мачехи».

Он заснул, и ему снилось, будто он вновь погоняет своих лошадей, понукая их скакать все быстрее и быстрее, потому что за ним кто-то гнался.

У него вдруг возникло такое чувство, что, несмотря на быстроту, с которой они мчались, его преследователь приближается, и потому он испытал невероятное облегчение, проснувшись в тот самый миг, когда тот уже готовился схватить его.

– Ради всего святого, что это было? – сонно пробормотал он.

Взглянув на часы, которые он положил на столик у кровати, Майкл увидел, что они показывают почти семь часов утра.

Им предстоял еще долгий путь, и он не имел ни малейшего желания приехать в Грейнджмур-холл в потемках. В этом случае он мог столкнуться с трудностями в поиске подходящего места для ночлега.

Он еще не решил, что именно предпримет, но уже понимал, что должен каким-то образом проникнуть в Холл так, чтобы никто не заподозрил, кем он является на самом деле.

Он должен во что бы то ни стало увидеть собственными глазами, что происходит в поместье, и потому нуждался в более подробных сведениях, нежели те, что получил от Тернеров. Но и того, о чем они рассказали ему, оказалось достаточно, чтобы пробудить в нем любопытство и дурные предчувствия.

Этого оказалось достаточно и для того, чтобы прибыть в Грейнджмур-холл под чужим именем.

Но потом он вспомнил, что рядом с ним Адела, присутствие которой может превратиться в досадную и серьезную помеху, но, с другой стороны, это изрядно облегчит ему сокрытие собственной личности.

Ни одна живая душа, даже в припадке самого буйного воображения, не поверит в то, что Майкл Мур, пятый герцог Грейнджмур, прибыл из Индии в сопровождении прелестной молодой женщины.

Эта мысль вызвала у него на губах улыбку.

«Быть может, – сказал он себе, – она и впрямь станет для меня нежданным подарком богов».

Глава четвертая

Плотно позавтракав, Майкл и Адела вновь пустились в путь с утра пораньше.

По его расчетам, вскоре после обеда они должны оказаться близ деревни Литтл-Морли, в которой и располагался Холл.

Но по прошествии нескольких часов Майкл начал высматривать местечко, где они могли бы перекусить на скорую руку.

Он по-прежнему ломал голову над тем, в каком именно обличье ему лучше предстать в Грейнджмур-холле, но пока так и не принял окончательного решения.

Оказавшись совсем рядом с Литтл-Морли, они въехали в маленькую деревню с симпатичной гостиницей.

– Предлагаю пообедать здесь, – сказал Майкл.

– Я надеялась услышать от вас именно это, – призналась Адела.

Все то время, что они провели в дороге, она, в свою очередь, раздумывала над тем, что скажет Мартин, – поскольку называла его как раз этим именем, – когда они достигнут пункта назначения.

Девушка не имела ни малейшего представления о том, куда они направляются, но ее не покидало ужасное ощущение, что она ему мешает.

«Как я могу остаться с ним? Как бы мне убедить его в том, что он должен оставить меня с собой?» – задавала она себе один и тот же вопрос и не находила ответа.

И она испытала некоторое облегчение, узнав, что им предстоит по крайней мере еще одна совместная трапеза.

Гостиница была маленькой и, в общем, походила на ту, в которой они провели минувшую ночь, разве что владелец оказался старше да его супруга, исполнявшая обязанности кухарки, вела себя сдержаннее. С гостями она не разговаривала.

В маленькой комнатушке были накрыты два стола, но, к облегчению Майкла, за ними никого не было.

Он понемногу начинал нервничать, опасаясь, что кто-нибудь может узнать его. Не потому, что кто-либо видел его раньше, а потому, что чертами лица он мог походить на кого-либо из членов семьи и кто-нибудь посторонний мог подметить это сходство.

Знакомые говорили, что он похож на отца, но сам он полагал, что скорее пошел в мать.

При этом он не мог припомнить, чтобы когда-либо видел портреты своих дядьев или деда, и потому понятия не имел, похож на них или нет.

Ему оставалось надеяться, что сходство не окажется слишком уж бросающимся в глаза, в противном случае кто-нибудь может спросить у него, кто он такой.

В обеде, поданном в гостинице, не было ничего особенного – холодная ветчина с овощами, но хлеб, по крайней мере, оказался свежим, а масло было явно сбито из молока коровы джерсейской породы.

А еще и Майклу, и Аделе весьма пришелся по вкусу местный сидр.

Закончив обедать, Адела поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок, прежде чем они продолжат путь.

А Майкл направился в бар, где владелец протирал стаканы.

– Полагаю, что мы неподалеку от Грейнджмур-холла, – небрежно проронил молодой человек. – Я слыхал, что тамошний особняк выглядит весьма впечатляюще. Посторонних пускают посмотреть на него?

– Насколько мне известно, нет, сэр, – отозвался владелец. – У них и своих проблем хватает, помяните мое слово.

– Что же там случилось? – все с той же деланной небрежностью осведомился Майкл.

– Ну, во-первых, они не могут удержать слуг. Дворецкий, проработавший там бог знает сколько лет, заглянул ко мне давеча по дороге в Лондон и заявил, что с него хватит и что он больше не желает терпеть.

– И что же он имел в виду?

– О том, что там творится, говорят всякое, – ответил владелец гостиницы. – Одни уверяют, что джентльмен пьет чересчур много, а другие шепчутся, что вся деревня шокирована его выходками.

– Мне это представляется странным, – заметил Майкл.

– Знаете, сэр, давеча дворецкий так и заявил, мол, больше не может терпеть того, что там творится. Он сказал, что лучше попадет в работный дом, чем смирится с тамошним произволом!

– Если это правда, то мне его очень жаль.

– Видите ли, он не первый, кто ушел оттуда, и думаю, что не последний. Если хотите знать мое мнение, то всему виной тот человек, что занял место покойного герцога. Неприятная история, судя по тому, что я слышал, вот что я вам скажу.

– Значит, вы полагаете, что мне не удастся осмотреть дом, даже если я заплачу за экскурсию?

– Если хотите знать мое мнение, вам оторвут голову за одно только предложение, но ведь вы всегда можете попытаться.

Майкл расхохотался.

– Едва ли попытка стоит того.

Расплатившись с владельцем гостиницы за обед, он отправился на задний двор, чтобы забрать экипаж.

Он хранил молчание, когда они вновь двинулись в путь, и Адела вопросительно взглянула на него.

– Вас что-то расстроило? – неуверенно спросила она некоторое время спустя.

К ее удивлению, Майкл натянул вожжи, останавливая лошадей.

– Я должен задать вам один вопрос, – сказал он, – и прошу вас хорошенько подумать, прежде чем ответить на него.

– Какой вопрос?

– Я предлагаю вам на выбор два варианта дальнейших действий, – медленно произнес Майкл. – Первый состоит в том, что я могу отвезти вас на железнодорожный вокзал и дать денег, чтобы вы смогли добраться до вашей тети в Нортумберленде.

Он заметил, как побледнела Адела, но она ничего не ответила, и Майкл продолжил:

– Или же вы можете поехать со мной, но должен сразу сказать, что я намерен попытаться занять место дворецкого в Грейнджмур-холле.

Адела, не веря своим ушам, во все глаза уставилась на него.

– Дворецкого? – воскликнула она. – Но, Мартин, вы же джентльмен! Как вы можете занять место слуги?

– Таково мое намерение, – ответил Майкл, – и вам придется притвориться, как и мне, что это мое обычное место в жизни.

Немного помолчав, он добавил:

– А теперь подумайте хорошенько, и, если решите поехать на поезде, быть может, нам удастся найти кого-либо, кто едет в ту же сторону и сможет составить вам компанию.

– Я хочу остаться с вами, – быстро ответила Адела. – Пожалуйста, прошу вас, Мартин, позвольте мне остаться с вами! Только так я буду чувствовать себя в безопасности.

Она боялась, что он начнет возражать, но молодой человек лишь улыбнулся.

– Очень хорошо, – согласился он. – Но вам придется помочь мне, и вы должны быть очень осторожны в том, что говорите.

– Я сделаю все, что угодно, лишь бы только остаться с вами.

– Первое, что вы должны будете сделать, – подержать лошадей, пока я достану кое-что из своего багажа.

Он выпрыгнул из экипажа, пока Адела крепко вцепилась в вожжи.

Майкл подошел к задку кареты, открыл один из своих чемоданов и достал из него небольшую запертую шкатулку, в которой хранил свои бумаги, настоящий паспорт и все важные документы.

Он помнил, что положил сюда также несколько листов писчей бумаги из охотничьего домика вице-короля и, к счастью, прихватил с собой маленькую чернильницу и гусиное перо.

Пристроившись на запятках кареты, он положил шкатулку на колени и написал собственное рекомендательное письмо на листе бумаги с гербом вице-короля.

«…К сведению заинтересованных лиц.

Достопочтенный маркиз Дафферин имеет честь рекомендовать Мартина Морриса, служившего у него в должности дворецкого на протяжении трех лет.

Его милость полагает его достойным доверия, честным, воздержанным и исключительно способным в выполнении всех своих обязанностей.

Джордж Литтлтон, секретарь».

Майкл перечитал рекомендательное письмо, после чего сунул его во внутренний карман сюртука и немного измял при этом, чтобы письмо выглядело так, будто он носит его при себе уже некоторое время.

Затем он закрыл чемодан, вновь взобрался в экипаж и забрал вожжи у Аделы.

– А что это вы делали? – с любопытством спросила она.

На мгновение Майкл заколебался, но потом сказал правду:

– Выписывал себе рекомендации!

Адела звонко рассмеялась.

– Уверена, что вы превознесли себя до небес!

– Разумеется, потому что для меня очень важно получить место, которого я добиваюсь.

Оба умолкли, когда карета тронулась с места, и Адела спросила:

– Вы действительно настолько бедны, что вам приходится зарабатывать себе на жизнь, или же вы поступаете так по какой-то иной причине?

– А что думаете или, точнее, подозреваете на этот счет вы?

– Что у вас имеются веские причины выдавать себя за дворецкого.

– Так и есть, и поэтому вы должны будете помочь мне. Одно неосторожное слово, один-единственный промах, который позволит кому-либо заподозрить, что я не тот, за кого себя выдаю, и нас вышвырнут за порог самым бесцеремонным образом.

– Я обещаю, что буду очень осторожна, – пообещала Адела.

Они уже подъезжали к Литтл-Морли, и Майкл, завидев дорожный указатель на окраине деревни, вновь придержал лошадей.

К удивлению Аделы, он снял шляпу и, вынув из кармана расческу, которую перед этим достал из чемодана, разделил волосы на прямой пробор.

Наблюдая за ним, Адела решила, что теперь он даже выглядеть стал как-то по-другому и новая прическа определенно лишила его индивидуальности.

– Это все, что вы собираетесь сделать? – поинтересовалась она, когда Майкл вновь водрузил на голову шляпу.

– Я уже говорил вам, что, меняя внешность, нужно постараться вжиться в характер того человека, личину которого вы на себя примеряете.

– И мне тоже придется это сделать?

– Разумеется. Вы моя сестра, и я вожу вас с собой, потому что наши отец и мать недавно умерли. Вы прекрасно умеете обращаться с иголкой и ниткой и готовы помочь экономке в любом шитье или штопке.

– Да, я умею шить и шью хорошо, – признала Адела.

– Так я и думал. Но будьте осторожны, не доверяйте никому и не говорите ничего, что противоречило бы той истории, которую я вам только что рассказал.

– Я буду очень, очень осторожна, – смиренно прошептала Адела.

Майкл вновь тронул лошадей.

Они проехали совсем немного, когда увидели пару вычурных резных ворот, отстоящих от дороги на некотором удалении. На каменных столбах были высечены геральдические щиты, а по обеим сторонам стояли довольно большие дома привратников.

Ворота стояли распахнутыми настежь, посему смотрителю не было нужды выходить и открывать их. Проезжая мимо сторожек, они увидели, что одна из них пуста, а во второй не было заметно никаких признаков жизни.

Подъездная аллея оказалась длинной, обсаженной старыми дубами, так что им пришлось покрыть немалое расстояние, прежде чем впереди показался особняк.

Когда же он наконец предстал их взорам, Адела изумленно ахнула.

– Мы действительно направляемся сюда? Какой он огромный!

Те же мысли посетили и Майкла. Он всегда полагал, что Грейнджмур-холл должен быть весьма впечатляющим, но никак не ожидал, что особняк окажется таким большим и красивым.

С первого взгляда он определил, что дом или построен, или отреставрирован в 1750-е годы знаменитыми братьями Адамс, с легкой руки которых в среде английской знати распространилась мода на роскошные особняки в стиле палладио.

Помимо изысканного внешнего вида, Грейнджмур-холл был расположен на крутом склоне, густо поросшем елями, которые образовывали красивое заграждение. По обеим сторонам особняка виднелись очень милые озера с водопадами.

Они медленно поднимались по подъездной аллее.

Майкл поймал себя на том, что ему трудно поверить, что теперь все это принадлежит ему.

Его отец никогда не вспоминал о родном доме, да и сам он знал о нем лишь с чужих слов.

И только теперь Майкл понял, что Грейнджмур-холл уникален и неповторим в своем изяществе.

Вне всякого сомнения, он являл собой подлинное украшение графства, которое следовало холить и лелеять.

Он вдруг понял, что это должно стать его задачей на будущее, в решение которой он будет вкладывать всю душу.

«Отныне ты – мой, – сказал он про себя, глядя на дом, – и я не позволю никому и ничему изуродовать тебя».

Через озеро, которое, как ему показалось, соединялось еще с одним, расположенным выше по склону, был переброшен мостик, и вот уже лошади стали подниматься по подъездной аллее к парадному входу особняка.

Глазам Майкла предстали широкие каменные ступени, ведущие ко входной двери, и арочный проход по правую руку, через который, как он предположил, можно попасть на конюшни.

Свернув в проход, они оказались на мощеном дворе, в конце которого и впрямь располагались конюшни.

Не успел Майкл направить туда экипаж, как появился мальчишка-подручный, и, натянув вожжи, он прошептал на ухо Аделе:

– А теперь оставайтесь здесь и ждите моего возвращения.

– Вы ведь ненадолго? – испуганно спросила она.

– Надеюсь, что нет, – ответил он. – Вопрос заключается в том, согласятся ли они нанять меня.

С этими словами он улыбнулся, и она ответила ему улыбкой, но он видел, что девушка нервничает.

Майкл вылез из экипажа и обратился к мальчишке:

– Я приехал узнать, не найдется ли здесь для меня работы. Не подскажешь, к кому мне следует обратиться?

Мальчишка, который отнюдь не выглядел деревенским дурачком, на мгновение задумался.

– Пожалуй, вам нужен мистер Барретт. Он здешний секретарь, так сказать.

– Спасибо. Присмотри, пожалуйста, за моими лошадьми и сестрой, которая сидит в экипаже.

– С ними все будет в порядке.

– А где здесь дверь черного хода?

Мальчишка ткнул пальцем в проход между двумя кустами рододендронов, которые росли подле арочного проезда.

Майкл положил шляпу на сиденье рядом с Аделой и зашагал в ту сторону.

Проходя мимо кустов, он еще подумал, как хорошо, что одежда, привезенная им из Индии, не была модной или изысканной.

Увидев перед собой дверь на кухню, он пригладил волосы, разделенные на прямой пробор.

Затем он постучал в дверь и, не получив ответа, отворил ее.

Майкл оказался в длинном коридоре. Пол в нем был вымощен каменной плиткой, а по обеим сторонам тянулись кладовые.

Он шагнул вперед и, заслышав голоса, догадался, что они доносятся из просторной кухни с высоким потолком, дверь в которую была приоткрыта. Заглянув туда, он понял, что не ошибся.

Здесь о чем-то оживленно болтали три женщины, готовя блюда, стоявшие на столе, а на большой плите громоздились кастрюли и чайники.

Он шагнул через порог со словами:

– Прошу прощения, но не могли бы вы подсказать мне, где я могу найти мистера Барретта?

– Он у себя в кабинете, – ответила одна из женщин.

Все трое с любопытством уставились на него, и Майкл понял, что они спрашивают себя, для чего ему понадобился мистер Барретт.

Он не видел причин, по которым ему следовало пойти им навстречу.

– И как туда можно попасть? – спросил он.

Женщина махнула рукой в ту сторону, куда он уже и так направлялся.

– Вторая дверь слева.

– Благодарю вас. Я чрезвычайно признателен вам за помощь.

Он двинулся дальше и услышал, как они принялись обсуждать его. Впрочем, женщины показались ему вполне приличными, да и кухня сверкала чистотой.

Дойдя до двери, он постучал в нее.

Затем, не дожидаясь ответа, он отворил ее и вошел в большую комнату, которая казалась битком набитой стандартными коробками, в которых хранились документы, карты и прочее, что требовалось для управления большим поместьем.

В комнате стояли два письменных стола, один из которых был пуст, а за вторым сидел мужчина средних лет с начавшими седеть волосами.

Когда Майкл приблизился, он поднял на него глаза, и тот подумал, что никогда еще не видел более встревоженного человека. Под глазами мистера Барретта залегли черные тени, и Майкл буквально кожей ощутил исходящее от него беспокойство, грозящее перейти в отчаяние.

Подойдя к столу, он смиренно, в ничуть не свойственной ему манере, заговорил:

– Добрый день, сэр.

– Вы хотели видеть меня? – осведомился мистер Барретт.

– Да, сэр.

– Могу я узнать, для чего?

– Я случайно услышал, – ответил Майкл, – что у вас имеется вакантное место, которое я хотел бы занять.

Мистер Барретт в полном смятении уставился на него.

– Вы имеете в виду, что нам нужен дворецкий?

– Да, сэр. Мне передали, что человек, служивший у вас, только что рассчитался, а я как раз ищу работу в этой части страны.

Майклу показалось, будто в усталых глазах мистера Барретта забрезжили искорки интереса.

– У вас имеются какие-либо рекомендации?

– Да, сэр. У меня есть с собой рекомендательное письмо.

Он принялся рыться по карманам, делая вид, будто забыл, куда положил его, а потом извлек собственноручно написанное рекомендательное письмо и протянул его мистеру Барретту.

Он видел, что оно произвело на секретаря нужное впечатление.

– Как скоро вы сможете приступить к работе? – осведомился мистер Барретт.

– Незамедлительно, сэр, если хотите. Однако я должен сообщить вам кое-что, и, надеюсь, это не помешает вам предложить мне это место.

– Что же именно?

– Со мной приехала моя сестра, поскольку наши родители недавно умерли, из-за чего мне и пришлось покинуть Индию. Мы продали их дом, и теперь мне нужно подыскать нам новое место для жилья.

Майкл немного помолчал, но, прежде чем мистер Барретт успел открыть рот, быстро продолжил:

– Моя сестра молода, но очень ловко обращается с иголкой. Собственно говоря, она занималась шитьем на дому, когда жила с нашими родителями.

– Вы хотите сказать, что она готова работать у нас белошвейкой?

– Я уверен, что вы сами сможете убедиться в ее способностях, – заверил его Майкл.

– Нам действительно нужна швея, равно как и дворецкий, и меня вполне устроит, если вы приступите к работе немедленно, поскольку в Грейнджмуре недостает рабочих рук.

– Очень любезно с вашей стороны, сэр, и я признателен вам.

Воспоследовала короткая пауза, после которой мистер Барретт заметил:

– Но, быть может, положение дел в поместье может показаться вам странным.

Майкл вопросительно посмотрел на него.

– Собственно говоря, мы ожидаем приезда нового герцога, который возвращается домой из Индии.

– Из Индии! – воскликнул Майкл, умело разыграв удивление.

– Быть может, вам доводилось встречаться с майором Майклом Муром, когда вы служили там, – предположил мистер Барретт.

Майкл старательно наморщил лоб, делая вид, что задумался.

– Это имя кажется мне знакомым, сэр, но в охотничьем замке вице-короля бывает много офицеров. По большей части мне приходилось иметь дело с его милостью, а гостями занимались слуги-индийцы.

– Понятно, – заявил мистер Барретт, – но до прибытия его светлости главным здесь остается мистер Сирил Мур, и все распоряжения вы будете получать от него.

– Хорошо, сэр, – ответил Майкл, – а пока, быть может, вы пожелаете встретиться с моей сестрой и поговорить с ней.

– Я действительно хотел бы познакомиться с ней, но, Моррис, вы до сих пор не спросили меня, какое жалованье вам полагается.

Майкл улыбнулся.

– Не могу поверить, что в таком большом и красивом особняке, как этот, оно окажется неприемлемым.

Впервые с момента их встречи мистер Барретт улыбнулся.

А потом он назвал сумму, которую Майкл счел даже чуточку чрезмерной.

– Если она вас устраивает, ведите сюда свою сестру.

– В данный момент, сэр, меня ждет карета и две лошади, принадлежащие одному джентльмену, на которого много лет работал мой отец. Когда я сообщил ему, что поеду в эту сторону, он одолжил их мне, и если вы будете так любезны, что позволите оставить их на несколько дней в конюшне, то я, когда у меня появится свободное время, отгоню их обратно.

– Понимаю, – согласился мистер Барретт. – В конюшне полно свободного места, что вам подтвердят и грумы.

– Благодарю вас, сэр, благодарю покорно.

Майкл вышел из комнаты и поспешил по коридору, ведущему к двери на кухню.

Адела сидела там же, где он оставил ее, и выглядела при этом, как он решил, чрезвычайно привлекательной, но вместе с тем казалась несколько встревоженной.

– Все в порядке, – громко сказал он, чтобы их услышал мальчишка-подручный. – Мы получили место, а ты будешь помогать с шитьем.

– Ой, как я рада!

Адела вышла из экипажа, а Майкл принялся развязывать свой багаж.

– Я понесу вот это, – сказал он, – а ты, полагаю, сумеешь справиться со своим саквояжем.

Глаза Аделы лукаво блеснули, когда она ответила:

– Я уже носила его раньше.

Майкл тем временем обратился к помощнику конюха:

– Сумеешь сам распрячь лошадей или хочешь, чтобы я помог тебе?

– Справлюсь, – ответил ему мальчишка, – да и остальные помогут мне, когда я найду их.

– Немного погодя я вернусь и проверю, хорошо ли они устроены!

– Можете не беспокоиться, – ответил мальчишка. – Уж в чем-чем, а в лошадях я разбираюсь.

– Да, подобное умение тебе пригодится в жизни, но и мужчинам куда старше тебя случалось обманываться.

Мальчишка лишь рассмеялся в ответ.

Майкл подхватил собственный багаж и зашагал впереди. Адела последовала за ним.

Он вернулся в кабинет мистера Барретта, оставив свои вещи снаружи, в коридоре.

Постучав, он вошел и увидел, что перед письменным столом стоит и разговаривает с мистером Барреттом какая-то пожилая женщина.

– Ага, а вот и он! – воскликнул мистер Барретт.

В голосе его прозвучали нотки, которые подсказали Майклу, что секретарь опасался, что он уехал и возвращаться не собирается.

– Я привел свою сестру, сэр, – уважительно обратился он к секретарю.

Майкл заметил, как удивленно расширились глаза мистера Барретта, и понял, что красота Аделы произвела на него впечатление.

– Ваша сестра будет работать под началом миссис Смитсон. Она наша экономка.

Майкл протянул женщине руку.

– Рад встрече с вами, миссис Смитсон, и надеюсь, что вы убедитесь в том, что моя сестра придется вам ко двору. Дома говорили, что она настоящая кудесница, когда берет в руки иголку с ниткой.

– Сейчас мне не помешают сразу две или даже три кудесницы, – язвительно отозвалась миссис Смитсон.

Но тут она окинула Майкла пристальным взглядом, и он подметил, что на лице экономки отобразилось удивление.

– Полагаю, вы уже взяли свой багаж, – вновь заговорил мистер Барретт, – и теперь хотите узнать, в какую комнату его нести. Дворецкий ночует на первом этаже подле буфетной. Разумеется, Моррис, ваша сестра разместится наверху.

Майкл заметил, как Адела напряглась, услышав, что ее разлучат с ним.

Он изобразил смущение и, подбирая слова, заговорил:

– Вам может показаться странным, сэр, но, после того как уехал в Индию и побывал в самых разных местах с его светлостью, я обзавелся агорафобией. Если это никому не причинит особых неудобств, я предпочел бы спать наверху, где больше воздуха.

Мистер Барретт перевел взгляд на миссис Смитсон.

– Я посмотрю, что здесь можно сделать, – вызвалась та, – и, полагаю, вам бы хотелось, чтобы сестра разместилась рядом с вами.

– Вы правы. До сих пор она еще не уезжала из дома, и в одиночестве ей будет не по себе.

– Это правда, – жалобным голоском подхватила Адела. – Я бы хотела быть рядом с Мартином, если вы не возражаете.

– Предоставьте это мне, – уверенно заявила миссис Смитсон, – и я сейчас же отведу вас наверх.

Она наклонилась к мистеру Барретту и что-то прошептала ему на ухо.

Майкл понимал, что она не хочет, чтобы кто-либо посторонний расслышал то, что она говорит, но он обладал исключительно острым слухом и потому разобрал каждое слово.

«Мы не должны допустить, чтобы те ужасные люди увидели эту девочку», – сказала она.

– Да, разумеется, – быстро ответил мистер Барретт.

Миссис Смитсон выпрямилась.

– А теперь идемте со мной, и я покажу вам обоим ваши комнаты.

Майкл поднял свой багаж, а Адела подхватила свой узелок.

Они последовали вслед за миссис Смитсон по боковой лестнице, которая привела их на первый этаж, затем прошли немного и уперлись в другую лестницу, ведущую на второй этаж.

Майкл медленно поднимался по ступенькам.

Он думал о том, что если в доме живут неприятные личности, то они могут представлять для Аделы серьезную опасность.

В тех слухах, что дошли до него о Грейнджмур-холле, не упоминались женщины, и только сейчас он сообразил, что здешние «выходки», как их называли, могли относиться не только к сильно пьющим мужчинам, но и к женщинам, с которыми они водили знакомство.

Он спросил себя, а не совершает ли он ошибку. Пожалуй, ему следовало отправить Аделу к ее тетке в Нортумберленд, но при этом его не покидала уверенность, что она ни за что не проделала бы столь долгий путь в одиночку.

Она наверняка угодила бы в какие-нибудь неприятности, а здесь, по крайней мере, что бы ни случилось, он будет рядом.

Пройдя несколько шагов по коридору, миссис Смитсон остановилась и открыла дверь.

– Именно сюда в старые времена, когда я впервые приехала в Холл, мы селили холостяков, когда случались большие приемы, – сообщила она. – Кровати вполне удобные, и я, конечно, дам вам простыни из шкафа для белья. Не бойтесь, мы регулярно проветриваем их.

– Я очень вам признателен, – сказал Майкл, – и надеюсь, что Адела станет вам надежной помощницей.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Но ей лучше не разгуливать по дому без дела и держаться поближе ко мне.

Глаза их встретились, и он понял, что миссис Смитсон пытается взглядом предупредить его об опасности.

– А вы, – обернулась экономка к Аделе, – разместитесь в соседней комнате.

Обе комнаты были хорошо меблированы и были похожи как две капли воды.

Майкл с изумлением отметил, что картины на стенах и впрямь как нельзя лучше подходили холостякам, в прежние времена обитавшим здесь, поскольку представляли собой гравюры с изображениями стреляющих, удящих рыбу и охотящихся джентльменов. Пожалуй, что-то в этом роде он и ожидал встретить в Грейнджмур-холле.

Они перенесли багаж в свои спальни, и миссис Смитсон повела Аделу в комнату для слуг.

Именно здесь ей с Майклом предстояло обедать, как было принято в больших домах.

Кроме того, она показала Аделе комнату для шитья, которая пустовала, поскольку обе белошвейки рассчитались.

– Похоже, у вас наблюдается явная недостача персонала, – заметил Майкл, направляясь к лестнице.

– Чему я ничуть не удивляюсь, – отозвалась миссис Смитсон. – Я бы и сама ушла, если бы было куда.

Майкл с недоумением взглянул на нее.

– Вы, наверное, шутите. Покойный герцог наверняка полагался на вас, пока был жив, да и новый герцог, который, как я слышал, должен вскоре прибыть, не сможет, в чем я не сомневаюсь, обойтись без вас.

– А придется, если он не появится в самое ближайшее время. С меня довольно, как сказал мистер Боулз, когда рассчитывался позавчера.

Майкл решил, что так звали его предшественника, имя которого до сих пор не упоминалось.

– Я не спрашивал, почему он уволился, – сказал он.

– Он больше не мог терпеть, и так говорили и остальные. У меня не осталось приличной горничной, а последняя, проработав со мной десять лет, заявила: «Хорошего понемножку, я не намерена терпеть больше ни дня», – после чего тут же рассчиталась.

– Что здесь происходит? – спросил Майкл.

– Скоро вы все поймете сами, и я надеюсь, что у вас достанет смелости дождаться приезда его светлости. Не представляю, что могло задержать его.

Майкл счел, чтобы было бы ошибкой продолжать расспросы.

Адела прислушивалась к их разговору с широко раскрытыми глазами.

Он оставил ее с миссис Смитсон и спустился по лестнице на первый этаж, где нашел буфетную.

Там на диванах в вольных позах расположились трое молодых людей, кои явно были ливрейными лакеями.

– Это не то, чем мы занимались раньше, – заявил один из них, – но когда больше никого не осталось, им пришлось взять нас.

– Надеюсь, вы мне поможете, – сказал Майкл. – Предположим, мы начнем с самого начала и вы расскажете мне о том, что происходит в Грейнджмуре.

Лакеи переглянулись, а потом один из них покачал головой.

– Нет, мы ничего не станем говорить, – негромко ответил он. – Хозяин застукал одного из слуг, когда тот что-то говорил, свалил его на землю и пинками выгнал из дома, прежде чем тот успел открыть рот.

Он говорил шепотом, и Майкл видел, как ему страшно.

– Очень хорошо, – сказал он, – я сам все выясню. Но вы должны заранее предупредить меня, если я сделаю что-либо не так, чтобы и меня не выгнали пинками!

Мальчишки засмеялись, но при этом Майкл заметил, как двое из них испуганно оглянулись на дверь, словно боясь, что кто-либо может их подслушать.

Он посмотрел на часы.

– Время близится к шести, и, если вы покажете мне, где можно найти хозяина – как вы его называете, – я спрошу у него, не желает ли он выпить перед ужином.

Один из юношей коротко рассмеялся.

– Непременно пожелает. В кабинете у него всегда стоит бутылка шампанского, а вот и еще одна дожидается его.

Он показал на бутылку шампанского, стоящую в холодной воде в раковине.

– И кто приказал вам поставить ее тут? – спросил Майкл.

– Мистер Барретт.

– Очень хорошо. А теперь вытрите ее насухо, и я возьму ее с собой, а кто-нибудь из вас пусть покажет мне, где находится его кабинет.

Мальчишка повиновался и понес бутылку.

Майкл же зашагал вслед за ним по коридору.

Холл оказался столь же впечатляющим, как и ожидал Майкл, с искусно вылепленными изваяниями богов и богинь в альковах и роскошным камином, облицованным мраморной плиткой.

Когда они проходили мимо одной из дверей, мальчишка прошептал:

– Голубая гостиная.

Звук собственного голоса явно испугал его, и он заговорил еще тише, когда они прошли мимо помещений, которые он назвал гобеленной и комнатой Рейнольдса.