Текст книги "Пророчица"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prorochica-3641.jpg)
Автор книги: Барбара Вуд
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Она отпустила педаль газа. Одна из машин, следовавших за ними, перестроилась на соседнюю полосу и, промелькнув мимо, растворилась в дождливой ночи. Вторая машина, однако, замедлила ход одновременно с «мустангом». Кэтрин крепче схватила руль.
– Я бы обратилась к нему, если бы за нами не погнались люди с оружием.
– Но все же…
– Я не могу идти в полицию.
– Почему?
– Просто не могу. Меня объявили в розыск в тридцати трех штатах.
– Что?
– За то, что я отрывала бирки с подушек.
Он уставился на нее, а затем улыбнулся. Несмотря на свое состояние, Кэтрин тоже улыбнулась, затем от души рассмеялась.
Теперь они поднимались в горы. Дорога сузилась и стала извилистой. На обочине замелькали указатели: «Государственный заповедник «Пестрые пещеры Чумаш»»; «Ранчо Сан-Маркоса»; «Дорога Дилижансов». Сквозь стену дождя виднелись сосны и скалистые каньоны. Движение было не таким интенсивным, и теперь стало легче выяснить, был ли за ними хвост. Кэтрин снова посмотрела в зеркало заднего вида. Автомобиль, ехавший за ней, свернул на улочку, ведущую в жилой квартал, и исчез в темноте.
– Ищите по сторонам заправку или кафе, – попросила Кэтрин. – Мне нужно позвонить и выяснить, куда увезли Дэнно. – Она посмотрела на Гарибальди. – Что вы здесь делаете, отец? Я имею в виду в Санта-Барбаре. И почему вы находились у квартиры Дэниела?
– Я искал вас.
– Меня? Зачем?
– Вчера утром в отеле «Айсис» случился большой скандал. Вас повсюду искали. Мистер Милонас, управляющий, очень расстроился. По их виду можно было догадаться, что вы что-то натворили. Он же преданно защищал вас, настаивая на том, что вы уехали из-за семейных обстоятельств. Искавшие вас намекали на то, что вы совершили кражу.
Она напряженно смотрела на дорогу.
– Кажется, я вижу свет. Это мотель! И, по-моему, на нем написано, что есть свободные места.
Гарибальди продолжал смотреть на нее.
– Мистер Милонас сказал, что для вас пришла посылка. Он был очень обеспокоен, потому что посылка была отмечена специальным знаком и застрахована, и они, расписавшись, приняли ее, не зная, что вы уже не сможете забрать ее. Мистер Милонас не знал, что и делать. Отсылать посылку назад он не хотел, потому что не доверяет почтальонам в Шарм-эль-Шейхе. Пометка на посылке обычно означает ценность содержимого. Он сказал, что никогда не простит себя, если посылку украдут. Я спросил, где вы живете, и, когда он упомянул о Калифорнии, сказал, что возвращаюсь в Соединенные Штаты через Лос-Анджелес и с радостью доставлю посылку вам. Но, когда я добрался до вашего дома в Санта-Монике, вас там не оказалось. Кэтрин снизила скорость, и они съехали с шоссе.
– Но как вам стало известно о том, что я окажусь в Санта-Барбаре?
– Никак. Я решил отвезти посылку отправителю, указанному на бирке. Доктор Дэниел Стивенсон, Санта-Барбара, Педрегоза-стрит.
– Посылка от Дэнно? – Она остановила машину под навесом, что находился перед мотелем. – Подождите здесь. – Вернувшись несколько минут спустя, Кэтрин сказала: – Я заказала номер. – Она завела двигатель и объехала мотель сбоку, где у темных домиков стояли машины. – Номер пятнадцать… Я припаркуюсь позади, у деревьев. С улицы машину никто не увидит.
Он поспешили в номер, и, когда отец Гарибальди закрыл шторы и запер дверь, убедившись, что за ними никто не наблюдает, Кэтрин зажгла свет, включила обогреватель и направилась к телефону.
– Я сейчас узнаю, в какой больнице находится Дэнно. Но когда отец Гарибальди убрал с раны платок и закатал рукав, она положила трубку.
– Это нельзя оставлять так.
– Перевязать ее все-таки стоит, – сказал он, когда увидел, что на руке зияет большая, уродливая рана.
Кэтрин задумалась на мгновение. Затем взяла носовой платок, что был весь в крови, завязала им рану и сказала:
– Заприте за мной дверь.
Когда она вернулась, отец Гарибальди находился в ванной, из которой доносился шум воды.
– Я принесла нам немного еды, – крикнула она ему. – По крайней мере, я считаю это едой. – Она с сомневающимся видом посмотрела на яблоко. – У меня создалось такое впечатление, что товары не загружались в торговый автомат со времен Уотергейтского скандала. Как рука?
Отец Гарибальди вышел из ванной, без рубашки, прижимая к ране полотенце. Когда Кэтрин повернулась к нему, то сначала уставилась на него, затем закашлялась и отвернулась.
И с каких это времен у священников такие тела?
– Жутко болит, – сказал он, убирая с раны полотенце. – Но она неглубокая. Просто царапина.
Кэтрин обернулась, стараясь не смотреть на мускулистые бицепсы и грудь, волосы на которой блестели от воды.
– Вы уверены, что это всего лишь царапина? Пули точно нет?
– Я думаю, что пуля выбила лампочку на крыльце.
– Присядьте, – велела она, продолжая открывать маленькую аптечку, которую взяла в приемной.
– Как вы это достали?
– Я сказала управляющему, что потеряла ключи от багажа и порезалась, открывая его ножом. Он посмотрел на меня, как на ненормальную. – Кэтрин попыталась нанести на рану антибактериальную мазь, но ее руки слишком тряслись.
– Эй, – сказал Гарибальди. – Все в порядке. Здесь мы в безопасности.
– В меня никогда прежде не стреляли! И я переживаю за Дэнно!
Он взял мазь из ее рук и сказал:
– Я сам справлюсь. А вы займитесь своим другом. Кэтрин взяла телефонную книгу и открыла нужный раздел. Ей удалось дозвониться в больницу с четвертой попытки.
– Да, Дэниел Стивенсон, – повторила она, в нетерпении сжимая телефонную трубку, – я просто хочу узнать… Что? Я его сестра. Да, спасибо. Я подожду. – Она прикрыла трубку рукой и прошептала: – Я нашла его!
Ожидая у телефона, она смотрела на Гарибальди и пыталась вспомнить, когда в последний раз видела настолько… Кэтрин заставила себя отвести взгляд. Ее брови поднялись.
– А это что такое?
Отец Гарибальди посмотрел, куда указала Кэтрин, – на свою черную сумку, к которой ремнями были привязаны покрытые лаком ротанговые палки около семидесяти сантиметров в длину каждая.
– Пангамотовые прутья.
– Панга… Что?
– Пангамотовый. Это филиппинское боевое искусство.
Она уставилась на него.
– Вы занимаетесь боевыми искусствами? – Она посмотрела на палки. – Это и в самом деле ваше оружие?
– Бывает им порой.
Она посмотрела ему в глаза.
– И вы не считаете, что это…
– Что это что?
Кэтрин вернулась к телефонному разговору.
– Да, я все еще здесь. Дэниел Стивенсон, да. Как… – Она немного послушала. – Ах, понимаю. Да, спасибо. Я перезвоню позднее.
Кэтрин положила трубку.
– Он в операционной. Они не смогут ничего сказать еще несколько часов. – Она уставилась на телефон. По стеклу стучал дождь, мерцали огни. – Почему люди убивают друг друга? – задумчиво произнесла она. – Если Дэнно серьезно ранен, им придется заплатить. – Она зашла в ванную и закрыла за собой дверь.
Вернувшись несколько минут спустя, Кэтрин увидела, что отец Гарибальди надел чистую рубашку – черную, с короткими рукавами, как и предыдущая, и аккуратно заправил ее в джинсы. Но она заметила, что белого воротничка на нем нет.
– Вы в порядке? – поинтересовался он.
– Нет, – ответила она.
– Может, это придется кстати, – сказал он, доставая посылку от мистера Милонаса.
Несмотря на то что в качестве адреса отправителя была указана квартира Дэниела на Педрегоза-стрит, на почтовом штемпеле стояло «Козумель, Мексика». Она аккуратно сняла коричневую бумагу, под которой оказалась картонная коробка. Сверху лежало письмо; она принялась читать сквозь слезы: «Привет, Кэт, сюрприз! То, что у тебя сейчас в руках, я нашел в гробнице. Не шучу. Гробница была пустой, когда я ее обнаружил, ведь ее разорили еще несколько веков тому назад, однако люди продолжают находить предметы, когда-то находившиеся в ней. Эту вещицу я увидел в магазинчике в Козумеле и тут же понял, что она из «моей» гробницы. Дело в том, что на одной из фресок изображена женщина – по моим предположениям, королева, – которая кладет на алтарь зерно в качестве преподношения богине земли, являвшейся одним из самых мирных божеств в пантеоне майя! Как бы то ни было, на фреске она именно в том, что лежит в коробке. Когда я увидел этот предмет в магазине, то был поражен, насколько нефрит подходит к твоим глазам. С Рождеством и новым тысячелетием, Кэт! Любящий тебя Дэнно».
Кэтрин открыла маленькую коробку и обнаружила в ней нефритовый кулон, лежащий на ватной подушечке. Взяв подарок в руки, она разглядела, что на кожаном ремешке висит миниатюрный ягуар. Она надела амулет, и теперь он украшал ее грудь.
Затем Кэтрин внезапно встала, взяла ноутбук Дэниела, положила на стол у окна и принялась открывать футляр.
– Что вы делаете?
– Дэниел сказал, что знает наших преследователей и что он написал об этом в своем дневнике. А его дневник в компьютере.
Подняв крышку футляра, Кэтрин ахнула.
– В чем дело?
– Это же я, – объяснила она. – Моя фотография у Дэнно в футляре от компьютера!
Гарибальди подошел к футляру и достал из него небольшой предмет черного цвета, похожий на пейджер.
– Это устройство дозвона в тоновом режиме, – сказала Кэтрин. – Необходимый в нашей работе прибор. В большинстве мест, которые мы посещаем, до сих пользуются телефонами с вращающимися дисками. По ним невозможно связаться со своим домашним автоответчиком и прослушать свои сообщения. – Кэтрин нашла на ноутбуке кнопку и включила его. – Только не это! – закричала она.
– В чем дело? – поинтересовался Гарибальди, но потом увидел надпись на экране:
«Пожалуйста, введите пароль».
– Я не знаю пароля Дэниела, – сказала Кэтрин.
– Попробуйте его угадать.
Она попыталась набрать несколько слов, вспоминая увлечения Дэниела: «Спок», «Клингон», «Асимов». Однако слова не подходили.
– Есть несколько распространенных паролей, – попытался помочь Гарибальди. – Попробуйте «Удар молнии». – Но это не помогло. – А «Феникс»?
Кэтрин освободила стул.
– Давайте-ка вы.
Отец Гарибальди уселся на стул и принялся подбирать слова, быстро вводя их один за другим, но каждый раз на экране высвечивалось одно и то же:
«Неверный пароль. Пожалуйста, попробуйте снова».
– Где он учился?
– В Беркли.
Он ввел «Стэндфорд». Не вышло.
– Попробуйте «Иммакулата», – подсказала Кэтрин.
– Это может продолжаться до бесконечности, – пробормотал Гарибальди.
Неожиданно комната озарилась искрящимся светом. Отец Гарибальди вскочил на ноги и оттолкнул Кэтрин к стене. Когда свет пронесся мимо окна, Гарибальди немного отодвинул штору и выглянул. Напротив шестнадцатого номера остановился белый фургон. Сбоку на нем виднелась надпись «Палаточные лагеря "Оукс"».
Он убрал руку со шторы.
– Ложная тревога. – И посмотрел на Кэтрин, находившуюся совсем близко к нему, и увидел страх в ее глазах. – Вы в порядке?
– Все продумано, – сказала она дрожащим голосом. – Махнуть бы сейчас в Филадельфию.
– Мне бы хватило и Дулута.
Они вернулись к компьютеру. На этот раз за клавиатуру села Кэтрин. Посмотрев на ее фотографию, что находилась в футляре от ноутбука, Гарибальди предложил:
– Попробуйте ваше имя.
Когда это не сработало, она напечатала «Александер».
«Неверный пароль. Пожалуйста, попробуйте снова».
– И что же делать теперь? – не выдержала она, уставившись на надпись. – Мы можем вечно подбирать слова и в итоге так и не найти нужного.
– Позвольте мне кое-что сделать.
Не вынимая вилки из розетки, Гарибальди вытащил ноутбук из кожаного футляра и положил на стол. Затем по краям он нащупал защелки, после чего снял клавиатуру, обнажив внутренности машины.
– Порой, – прошептал он, – пароль можно обойти, если просто…
Когда он начал исследовать жесткий диск, карты и другие компоненты, Кэтрин сказала:
– Разве вам не нужны очки?
Он удивленно посмотрел на нее.
– С чего вы взяли, что я ношу очки?
– Эти неровные линии у вас за ушами…
Его рука автоматически поднялась к голове.
– Они все еще заметны? Я имею в виду, после операции прошло несколько месяцев. Радиальная кератомия, – добавил он. – Мне надоели очки. – Он долго и задумчиво смотрел на нее. – Какая вы наблюдательная.
Она пожала плечами.
– Археология наблюдательна на девяносто процентов.
– А остальные десять процентов?
– Воображение. Способность построить образ целой цивилизации, имея под рукой лишь крошечный кусочек гончарного изделия.
Он вернулся к компьютеру и сосредоточился на зеленого цвета материнской плате с ее транзисторами и цепями.
– Ах, Далила, – прошептал он через мгновение, – какой же дикой мегерой ты бываешь.
Теперь удивленный взгляд появился на лице Кэтрин. Он слегка покраснел.
– Виктор Матьюр говорит Хиди Ламарр в «Самсоне и Далиле».
– Отлично, – пробормотала Кэтрин, – а я, получается, нахожусь в бегах с Роджером Ибертом.
– Все! – сказал он после недолгого осмотра. – Мне нужен кусочек металла. У вас случайно заколки нет?
Она провела рукой по своим длинным волосам.
– Извините, заколок нет.
– А скрепки?
Кэтрин пошарила в карманах и в отсеках футляра от ноутбука, обнаружила батарейку, роман «Лагерь "Хаукс-билль"» Роберта Силверберга, упаковку от жвачки, ручку «Бик», обрывки бумаги и…
– Получилось!
Выпрямив скрепку, Гарибальди указал пальцем на место на материнской плате и сказал:
– Видите, здесь написано J-A237? Это джампер. Если мне удастся вызвать короткое… – Кэтрин наблюдала за тем, как он согнул скрепку так, чтобы два ее конца совпали с крошечными контактами, удаленными друг от друга на сантиметр, затем прикоснулся к ним скрепкой и, таким образом соединил их накоротко джампером.
Сообщение на экране изменилось.
– Что вы сделали? – спросила Кэтрин после того, как тот поставил на место и закрепил клавиатуру, пододвинув еще один стул и усевшись перед компьютером.
– Я переустановил пароль хозяина, – ответил он.
Теперь на экране высвечивалось: «Ваши настройки изменены. Нажмите F2 для начала НАСТРОЙКИ, F3 для информации о лицензии».
– Это поможет нам зайти в систему? – спросила Кэтрин.
– Сейчас увидим, – ответил он, нажав клавишу «F2». Теперь в верхней части экрана высвечивалась надпись:
«НАСТРОЙКИ для Биографии Сфинкса».
Выбрав в меню пункт «Безопасность», Гарибальди прошептал себе:
– Чтобы наверняка знать, что мы отключили все пароли.
Теперь на экране появилось: «Пароль Пользователя отключен.
Установить пароль Пользователя [нажмите ENTER].
Пароль на входе: [отключен].
Доступ к дискете: [Пользователь].
Загрузочный сектор диска: [В норме].
Напоминание о проверке на вирус: [отключено]»
– Хорошо, сохраним настройки и… выходим! – Он нажал клавишу ввода, компьютер закончил загрузку, и в верхнем левом углу экрана появилась постоянная подсказка.
– Ой-ой, – сказала Кэтрин. – Боюсь, Дэниел никогда не обновлял свое программное обеспечение. Я не знаю, как работать в ДОС.
– Я очень давно работал с текстовыми командами, – признался Гарибальди.
Рядом с «С: >» он напечатал «SCI» и нажал клавишу ввода.
«НЕВЕРНАЯ КОМАНДА»
Кэтрин сказала:
– Дэниел бы не стал пользоваться «Симитаром». Он ненавидел «Диануба Текнолоджиз» и никогда бы не притронулся к их программам.
– Хорошо, тогда давайте попробуем это. – Гарибальди напечатал «WIN», и на экране появился рабочий стол «Windows».
А вместе с ним и все файлы Дэниела.
– Отлично, – обрадовался он, освобождая место у клавиатуры для Кэтрин.
Она стала рассматривать «значки».
– Теперь я должна отыскать дневник Дэнно.
Когда она увидела заголовок «Бортовой журнал Капитана», то сказала:
– Это должен быть он!
Она щелкнула на него дважды: «Личный дневник Дэниела Стивенсона»
– Прямо в яблочко, – сказал Гарибальди. – Так, и что же мы ищем?
Кэтрин начала прокручивать изображение в окне, бегло просматривая абзацы.
– В тот вечер, когда мы уезжали с Синая, в лагере случилось столпотворение. Дэнно сказал, что видел в толпе знакомое лицо, американца.
Гарибальди посмотрел на нее.
– Я был в той толпе.
– Думаю, вот оно.
Они стали читать абзац: «Парень со страшным шрамом на лице и жуткими белыми волосами. Я знаю, что где-то встречал его раньше. Но где? Ну, конечно, вот он, прямо перед моим носом! Я смотрю на эту отвратительную рожу почти два года. Он работает на…»
– Боже, – прошептала Кэтрин.
– Что там?
Она развернула компьютер так, чтобы он смог прочитать текст на мониторе. Темные брови Гарибальди приподнялись.
– Майлз Хэйверз? Компьютерный магнат!
За окном была полночь, а компьютеры продолжали «думать».
Тедди Ямагучи знал, что люди считали, будто у него нет личной жизни. Они ошибались. Компьютеры и были его личной жизнью; и не существовало на земле другого места, где бы он пожелал сейчас находиться. Ему хотелось быть лишь здесь, в окружении этого коммуникационного центра, оборудованного по последнему слову техники. Для двадцативосьмилетнего молодого человека, едва успевшего окончить колледж, Тедди зарабатывал невероятные деньги на службе у Хэйверза; за жилье он не платил, обитая в домике, стоявшем на территории имения его работодателя. И то, что он находился в распоряжении Хэйверза все двадцать четыре часа в сутки, не доставляло ему никаких неудобств, поскольку в свободное время ему было позволено пользоваться абсолютно всей техникой.
Порой его служебные задания являлись настоящим вызовом, однако сегодня, в этот полуночный час, его работу и работой-то было сложно назвать: «Найти Кэтрин Александер».
Пара пустяков.
Усевшись за компьютер «Баларезо-986» с процессорной мощностью 210 МГц, накопителем на жестком диске вместимостью 10 Гб и модемом, развивающим скорость сто двадцать восемь тысяч в секунду, Тедди следил за поступлением сигнала с банковских счетов, кредитных, телефонных, бензиновых карт Кэтрин Александер, ее карты социального страхования, даже ее библиотечной карты – всего того, что так или иначе может отразиться в компьютерной системе.
Он рассмеялся. «Пульс» был его самой любимой компьютерной игрой, найти женщину, сокровища и божество из золота и возвратиться через лабиринт до того, как Гордон схватит тебя. Еще никто не смог побить рекорд Тедди по времени, как ни у кого и не вышло бы так же профессионально вычислить Кэтрин Александер.
Взяв пригоршню сладостей из миски, что находилась под рукой – шоколадные пирожные и желе-бобы, посыпанные желтым сахаром и растворимым кофе, – Тедди ощутил, что переключился на «свою» волну, как только вошел в цифровое пространство.
Иногда он просто не мог поверить своему везению.
В тысяча девятьсот девяносто пятом году, будучи студентом Стэндфордского университета, Тэдди попал в полицию и был оштрафован за распространение в Интернете нелегальных копий компьютерных программ, стоимость которых равнялась нескольким миллионам долларов. Эти программы были украдены у компании Майлза Хэйверза «Диануба Текнолоджиз». Данное дело признали самым крупным в области компьютерного пиратства; его направили в руки федерального судьи, решившего, что студент не является преступником; копирование программ, приписываемое Тедди, не являлось преступлением, поскольку предположительно он не получил от этого материальной выгоды. Но, поскольку чиновники сочли, что молодой человек все же должен каким-то образом ответить за содеянное, они попытались обвинить его в мошенничестве с использованием электронных средств коммуникации. Когда же не сработало и это, неожиданно выступил сам Майлз Хэйверз, поразив всех тем, что публично простил Тедди, сказав: «Мы все когда-то сажали сорняки».
Программа, которую Тедди распространял во Всемирной паутине, представляла собой новейшую компьютерную игру, разработанную компанией Хэйверза. Молодой человек украл ее, а затем создал копии непосредственно перед появлением на рынке оригинальной версии. Поскольку выход игры с нетерпением ожидали и ходили слухи, будто она тут же оставит всех соперников далеко позади, около двух миллионов пользователей, доставших ее копию, лишили Хэйверза прибыли в несколько миллионов долларов. Прощение Тедди Ямагучи было осуждено другими производителями программного обеспечения, однако общественностью встречено было на «ура».
Хэйверз недолго переживал по поводу утраченной прибыли.
Когда спустя полгода появилась вторая версия игры, продававшаяся на этот раз в специализированных магазинах и принесшая еще большую прибыль, чем «Мист» или «Дум», аналитики приблизительно подсчитали, что прошлые потери не только окупились, но Хэйверз заработал больше, чем если бы по легальным канатам была продана первая версия игры.
Тедди воспринимал весь скандал как простую забаву, ведь над Департаментом юстиции пошутили. Никто не знал о том, что с самого начала до конца он являлся блестящим планом Майлза Хэйверза, который лично принял на работу Тедди Ямагучи, чтобы тот совершил в его компании кражу!
Сначала Тедди отнесся к возмутительному предложению с недоверием. Но, будучи суперхакером, он быстро сориентировался в данной ситуации и понял, что к чему: Майлз Хэйверз собирался распространить во Всемирной сети бета-версию игры со встроенной функцией учета срока действия и дать потребителям ощутить ее вкус. Подобным образом поступали и другие компании, дразня любителей, надеясь возбудить интерес у еще большего количества людей, возбудить страсть и создать привыкание. Такова была философия, и с ней трудно было поспорить. Однако Хэйверз, знаток человеческой психологии, ступил на шаг дальше, объясняя свою стратегию тем, что украденная программа – это запретный плод, который, разумеется, всегда слаще. Он даже называл свой метод продвижения товара на рынке, известный как «испытательная версия программы», «испытательной дозой», поскольку игры вызывала не меньшее привыкание, чем наркотик, но приносила в десять раз большую прибыль.
Когда Хэйверз пригласил Тедди в Санта-Фе работать на него, молодому американцу с азиатскими корнями даже не пришлось раздумывать. И с тех пор за четыре года, что Тедди входил в состав «мозга» компании, прибыль последней увеличилась с восьмисот миллионов до семи миллиардов долларов в год.
Нет, вовсе неплохая жизнь, особенно если учесть премии, получаемые им каждый месяц. Через пять лет он планировал взять свою горстку миллионов, открыть на Мауи магазинчик и прожить оставшуюся часть жизни в окружении передовых компьютеров.
Тедди взглянул на своего начальника, сидящего в противоположном конце комнаты и находящегося в экзотическом атриуме из редких и хрупких растений, возвышающихся над каменным бассейном и водопадом, – картина настолько красивая, что, казалось, все это изображение, сошедшее с экрана компьютера при помощи щелчка «мышью». В той части комнаты, где находился Тедди и которая была заставлена компьютерами, мониторами, принтерами, факсами, растений не было, но в ней находилось гигантское окно с великолепным видом на горы Сангре де Кристо и заснеженную равнину, покрытую шалфеем и мескитовыми деревьями.
Тедди порой забывал о том, что этот вид – компьютерная иллюзия, ведь личный коммуникационный центр Майлза Хэйверза был расположен в бетонном бункере в трехстах метрах от дома на глубине пятнадцати метров от поверхности земли.
«Умный человек», – думал Тедди, прожевывая очередную ударную дозу сахара и кофеина. Личным девизом Майлза было «Компьютер – власть. А власть над властью есть абсолютная власть».
Тедди интересовался происходящим лишь поверхностно, ему было все равно, для чего Хэйверзу нужна Кэтрин Александер, его занимала сама погоня. Теперь его целью был живой человек, а не банальная цепочка из цифр. Он посмотрел на экран. Ощущая прилив сил от кофейно-шоколадно-сахарного коктейля, Тедди начал поднимать историю доктора Александер: курсы, которые она вела, конференции, которые она посетила, организации, к которым она была прикреплена. Во всей этой информации непременно должен быть спрятан золотой ключик от ее дверей, который заставит ее выйти из лабиринта до того, как время игры истечет.
Находясь среди обожаемых им папоротников и вьющихся растений, снова прослушивая записанный на пленку разговор в квартире Дэниела Стивенсона, Майлз Хэйверз проверил, не слышит ли его Тедди Ямагучи.
На молодом человеке часто можно было видеть футболку с надписью «Информация, как вода, стремится занять свой уровень». Майлз знал, что, как и большинство хакеров, Тедди считал абсурдным утверждение «Информация жаждет свободы». Хэйверз знал, что движет молодым гением: возбуждение от погони, вызов, возможность проникнуть на запретную территорию, оставшись незамеченным. Это и было целью хакера, в то время как добытая в результате этого информация обладала второстепенной важностью. Но Майлз знал, что Тедди было свойственно еще одно убеждение: ты можешь делать все, что захочешь, если только это не причинит вреда другому человеку.
И, зная, что парню нравился свой образ рыцаря электронного мира, играющего по определенным правилам и повинующегося этическим законам, Майлз был очень осторожен и делал все, чтобы тот не узнал о «Консультантах по безопасности», а также о том, что сотрудникам этой организации было предписано достать свитки любой ценой – даже ценой человеческой жизни.
Слушая записанный разговор между Кэтрин Александер и Дэниелом Стивенсоном, Майлз обращал особое внимание на слова о дневнике и виртуальной лаборатории. Хэйверз взглянул на заметки, сделанные им во время разговора с Титусом. «Она убежала с голубой спортивной сумкой и черным чемоданчиком».
Черный чемоданчик.
Майлз застучал пальцами по подлокотнику каменной скамьи.
Черный чемоданчик, в каком носят ноутбук?
Может быть, дневник не был книгой, а находился в компьютере?
А компьютер сейчас у Кэтрин Александер.
Майлз собрался взять радиотелефон, но вздрогнул от голоса Тедди, внезапно раздавшегося в дальнем конце комнаты:
– Я нашел его, мистер Хэйверз! Живет в Малибу, заведует институтом «Фрирз». Доктор Джулиус Восс.
– Я должна позвонить Джулиусу!
– Эй-эй, минуточку. Я не понимаю, каким образом ваш друг Дэниел смог связать парня со шрамом с Майлзом Хэйверзом.
– Но Дэнно не мог этого выдумать. – Она взглянула на экран компьютера и снова перечитала слова из дневника: «Ну, конечно, вот он, прямо перед моим носом».
И тогда до нее дошло, что он имел в виду старую, пожелтевшую вырезку из газеты, прикрепленную к холодильнику Дэнно, – статью о покупке Хэйверзом дневников Коперника у русских в тысяча девятьсот девяносто девятом году. Кэтрин видела старую вырезку каждый раз, приходя в гости к Дэниелу, и теперь она пыталась вспомнить ее: фотография Майлза Хэйверза в «Юнайтед Пресс Интернешнл» – богатый и красивый, он стоит с улыбающимся русским, на заднем плане небольшая кучка мужчин, внизу подпись: «Компьютерный магнат Майлз Хэйверз покупает редкие дневники пятнадцатого века». Рядом с этой висит еще одна газетная вырезка с заголовком «Майлз Хэйверз объявляет о выставлении дневников Коперника на всеобщее обозрение». Когда Хэйверз купил Дневники еще до того, как мир узнал об их существовании, в обществе возник шумный протест: о них стало известно после распада Советского Союза, когда многие сокровища, считавшиеся утерянными во время Второй мировой войны, нашлись. Голос Дэнно был самым громким в кампании против приобретения дневников частным лицом. В итоге бизнесмен был поставлен в неловкое положение, и дневники пришлось подарить Варшавскому университету. Дэнно приклеил газетные вырезки к холодильнику как напоминание об одной из немногих побед в своей жизни.
На обеих фотографиях на заднем плане стоял мужчина с короткими белыми волосами и шрамом на лице. Лакей Хэйверза.
Кэтрин встала из-за стола.
– Я должна предупредить Джулиуса, он может быть в опасности. – Она села на кровать и взяла в руки телефонную трубку. – Но я не скажу ему, где я и в чем подозреваю Хэйверза, – сказала она, набирая номер. – Чем меньше он знает, тем он в большей безопасности.
Но Джулиуса дома не было, вместо него ей пришлось разговаривать с его автоответчиком. Кэтрин задумалась на минуту. Совершенно другим голосом она произнесла:
– Доктор Восс, это миссис Мерититес. В прошлом году вы удалили мне желчный пузырь. Хочу сообщить вам, что пребываю в добром здравии и еще никогда не чувствовала себя настолько хорошо. Вам не нужно перезванивать, поскольку я уезжаю из города в долгожданный отпуск, подальше от телефонов и суеты. Я перезвоню вам, когда вернусь. Я надеюсь… – Она остановилась, вдохнула и продолжила: – Надеюсь, с вами все хорошо.
Повесив трубку, она ощутила на себе взгляд отца Гарибальди.
– Вы говорили не своим голосом. Как же он вас узнает?
– Узнает.
– Но вы ведь ни о чем не предупредили.
– Предупредила, – ответила она, – просто вы этого не заметили.
– Миссис Мерититес?
– Египетская царица, скончавшаяся от заболевания желчного пузыря около четырех тысяч лет тому назад. Джулиус вскрыл ее мумию. Этот поступок был встречен коллегами в штыки. В институте процветало соперничество, прибегали даже к шпионажу. Позже Джулиус выяснил, что его телефон прослушивался и тайно были сделаны ксерокопии его записей. Отчет опубликовал другой человек до того, как его выпустил Джулиус. Я рассчитываю на то, что Джулиус помнит те времена и, таким образом, поймет, что его телефоны прослушиваются.
– Скажите мне наконец, за чем охотится Майлз Хэйверз? Вы что-то сказали о свитках.
Она встала и принялась ходить по комнате.
– Вам не стоит вмешиваться в это, отец Гарибальди.
– Доктор Александер, я, наверное, покажусь вам смешным, но я принимаю близко к сердцу, когда в меня стреляет пара налетчиков из «Криминального чтива». На мой взгляд, я уже замешан во всем этом.
Она остановилась и посмотрела на него. Его изумительно голубые глаза были обрамлены темными ресницами, черные брови походили на стрелы, выстрелившие в комнату и попавшие прямо в нее. Она чуть не вздрогнула. На улице бушевала гроза, из-за этого мигала лампочка, и на мгновение ей показалось, что комната озарена нереальным светом. Кэтрин вспомнила, какие чувства испытала при виде отца Гарибальди, появившегося из ванной без рубашки. Он был священником, но она ощущала, что ее тянет к нему как к мужчине. Это чувство было для нее ново и вовсе не радовало ее.
Кэтрин взяла нейлоновую сумку, положила ее на стол, отодвинула в сторону ноутбук и расстегнула молнию. Мгновение спустя Гарибальди, не веря своим глазам, смотрел на шесть аккуратных стопок древнего папируса.
Кэтрин быстро рассказала о взрыве и первом фрагменте папируса, об обнаружении тоннеля, о находке корзины и, наконец, о том, что тайно вывезла свитки из Египта.
– Женщиной-бедуинкой, за которую вы тогда вступились, был Дэнно. Ваш героизм почти разоблачил наш обман.
Его взгляд был прикован к папирусу.
– Что написано в этих книгах?
Она достала из спортивной сумки листок бумаги.
– Это все, что я пока перевела.
Гарибальди стал читать. Лампочка снова мигнула, вдали прогремел раскат грома, и Кэтрин увидела, что электронные часы, стоящие на ночном столике между кроватями, показывает полночь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?