Текст книги "Ассоциация"
![](/books_files/covers/thumbs_240/associaciya-92859.jpg)
Автор книги: Бентли Литтл
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Человек снова пронзительно завизжал и задергался, корчась на земле, явно в сильном волнении. Барри почудилось, что тот пытается ему что-то сказать, однако визг и судорожные движения могли с одинаковым успехом означать просьбу о помощи или требование поскорее отсюда проваливать.
Жилистая шея мучительно изогнулась, глаза на заросшем лице выпучились, беззубый рот неестественно широко раскрылся.
Барри присел на корточки.
– Тебе что-то нужно?
Снова визг и конвульсивные рывки.
– Прости, я не понимаю… – Барри запнулся.
Он не знал, что делать.
Человек вновь закричал и забился еще отчаяннее.
Может, просто уйти, сделать вид, что ничего не произошло?
Дорога, уходящая в лес, вдруг показалась темной и мрачной. Барри развернулся и бросился обратно, в ту сторону, откуда пришел. У него не было какого-то определенного плана, только чувство, что надо кому-то все рассказать, привести помощь. За странным и жутким обликом несчастного скрывался реальный человек со вполне реальными проблемами. Необходимо было сообщить о нем властям.
Барри пустился бегом.
У поворота на свою улицу он увидел пикап Фрэнка.
Барри замахал руками. Пикап затормозил рядом с ним.
– Ты как будто привидение увидел!
– Вроде того. – Барри тяжело дышал – из-за разреженной атмосферы он быстро запыхался. – Я тут гулял по лесу и вдруг наткнулся… на человека. Человек без рук, без ног, не может говорить… Ползает по земле в подгузнике.
– А, это Культя, – усмехнулся Фрэнк. – Он живет в лесу.
Такого Барри уж точно не ожидал.
Он готов был снова бежать в лес, показывать калеку Фрэнку, даже, может быть, тащить несчастного к пикапу и везти в больницу, к шерифу или еще куда-нибудь, где тому окажут помощь. Но он не был готов услышать жизнерадостное подтверждение: да, всем в Бонита-Висте прекрасно известно, что в лесу возле поселка живет изувеченный человек, ползает целыми днями вдоль дорог и кричит… Это же полный сюр! Такие штуки случаются в его собственных романах, но никак не в реальной жизни. Барри от растерянности не находил слов.
Фрэнк, должно быть, неправильно понял его молчание.
– Не беспокойся, Культя безобидный. Вреда от него никакого.
– Я не из-за него беспокоюсь, а о нем! Он… – Барри глотнул воздуху. – Он весь грязный, в крови… Черт подери, у человека ни рук, ни ног, он ползает на животе…
– Ну да, такой он и есть, наш Культя. – Фрэнк сочувственно улыбнулся. – Слушай, я понимаю, ты хочешь как лучше и прочее, но тут уж ничего не поделаешь. Он сам выбрал такой образ жизни. Кто мы такие, чтобы диктовать ему, как надо жить? Он взрослый человек, у нас свободная страна…
– По-моему, ему совсем не нравится такая жизнь, – возразил Барри. – Он орал от боли и пытался что-то мне сказать.
– Да он всегда такой. Не напрягайся!
Фрэнк явно не понимал, почему Барри все не успокаивается и отчего его тревожит вид грязного калеки, корчащегося на земле. Барри решил, что разговор пора заканчивать. Он кивнул, как будто ему наконец-то все стало ясно, и попрощался. Пикап двинулся дальше, к выезду из поселка.
Барри тоже пошел своей дорогой, ощущая какую-то непонятную отстраненность от случившегося. Страх еще не совсем его отпустил, и в то же время тревога за Культю была скорее рассудочной и не затрагивала эмоций.
Судя по отсутствию «Субурбана», Морин еще не вернулась. Барри, не заходя домой, отправился к Рэю. Лиз выпалывала сорняки во дворе. Она сказала, что Рэй на террасе и что входная дверь не заперта.
Пройдя через прихожую в гостиную, Барри увидел за окном Рэя – тот сидел с книгой в шезлонге.
Барри открыл раздвижную стеклянную дверь. Рэй оглянулся на звук.
– Привет! – Он помахал экземпляром «Пришествия», который ему подарил Барри. – Вот, читаю вашу книгу! Отлично написано.
– Спасибо, – смутился Барри.
Ему всегда становилось неловко, когда хвалили его работу, – хотя и приятно, конечно.
Рэй отложил книгу корешком вверх на столик рядом с шезлонгом.
– А что случилось? По какому такому случаю меня отрывают от чтения?
– Культя.
Старик хмыкнул, вставая.
– А, так вы наконец услышали о Культе?
– Что значит – услышал? Я его увидел! Пошел в лес размяться, и вдруг – какие-то странные звуки в кустах, а потом на дорогу выкатывается безрукий-безногий человек и вопит, как резаный! Перепугал меня чуть ли не до смерти. Я пробовал с ним поговорить, но он, кажется, умственно отсталый, ничего связно произнести не может. Я пошел за помощью и встретил Фрэнка. Он мне сказал, что это Культя, живет в лесу; похоже, все о нем знают.
– Ну да, – подтвердил Рэй. – Культя в лесу живет. Наверное, у него там какой-нибудь сарайчик есть, но обычно он просто ползает, где захочет.
– И всем всё равно?
– Так ведь… Вроде да.
– А вам это не кажется несколько необычным?
– Само собой, но он ведь не в поселке живет. Лес – территория государственного заповедника. Мы не против, чтобы он бродил по дорогам. И вообще, у кого духу хватит подать на такого в суд за незаконное вторжение? Даже в ассоциации все-таки не совсем чудовища сидят! Культя здесь с незапамятных времен, к нему, можно сказать, привыкли. Мы его не трогаем, и он нас не беспокоит.
– Черт возьми, у него на памперсе кровь! Кто-то же должен проверить, что он… я не знаю, что у него есть доступ к водопроводу и канализации и хотя бы самое необходимое для жизни!
Рэй грустно улыбнулся.
– Стыдно сказать – мне никогда в голову не приходило посмотреть под таким углом. Эх, поживешь здесь подольше, совсем зачерствеешь…
– Так может, позвонить в социальную службу или еще какую-нибудь окружную инстанцию?
Рэй подумал немного и покачал головой.
– Я, вообще-то, не сторонник теории невмешательства, однако в данном случае, пожалуй, лучше оставить все как есть. Мы с Лиз уже девять лет здесь прожили, и за все это время Культя ни разу не просил о помощи…
– Он кричал! Как будто пытался заговорить.
– Он так и разговаривает. Он всегда такой. Согласен, поначалу это нервирует, но… я же говорю, постепенно привыкаешь. Скорее всего, он хотел прогнать вас с дороги. Он не любит посторонних. Считает лес своей территорией.
– Значит, мы ничего не можем сделать?
– Да нечего тут делать! Пусть Культя инвалид – по характеру он такой, знаете, отшельник. Будь у него руки и ноги и умей он разговаривать, все равно жил бы в лесу. И тогда вы просто сказали бы: а, очередной эксцентричный тип свихнулся на почве жизни среди природы – и думать об этом забыли бы.
– А если ему в самом деле понадобится помощь?
Рэй пожал плечами.
– Наверное, тогда он приползет к чьему-нибудь дому и постарается привлечь к себе внимание.
Барри вспомнил ужасный визг, натужно изогнутую шею со вздувшимися жилами и разинутый беззубый рот. Представил, что увидит такое как-нибудь поздно вечером у себя на крыльце, и его словно холодом окатило. Может, все дело в специфике жанра? Привычка постоянно выдумывать разные ужасы, увечья и сверхъестественную жуть? Ну не мог он найти в себе понимание! И хотя вслух возмущался бесчувственностью окружающих, сам инстинктивно испытывал при мысли о Культе только страх и брезгливость.
Рэй предложил ему пива, но Барри отговорился тем, что и так слишком долго увиливает от работы, надо бежать к компьютеру.
Когда он спустился с холма, «Субурбан» уже стоял на своем обычном месте, а Морин в доме только что закончила говорить по телефону.
– А! – сказала она, увидев мужа. – Тебя спрашивали… Ты где был?
– Гулял. А кто звонил?
– Твой старый приятель Нил Кэмпбелл из ассоциации домовладельцев.
– Вот черт!
– Кто-то пожаловался, что ты утром слишком громко включил музыку. Нил говорит, в Бонита-Висте есть правила насчет шума. Нельзя, чтобы громкая музыка доносилась до соседнего участка.
– Громкая музыка? Черт возьми, я слушал «Ladies of the Canyon»! Ее этажом ниже едва слышно, не то что на другом участке!
– Наверное, на плоскогорье звук разносится далеко.
– И что, он еще будет звонить? Или я должен перезвонить?
Морин покачала головой.
– Он пришлет письменное предупреждение.
– Это уже просто смешно! Раз вы с ассоциацией такие друзья, может, объяснишь им, что мы любим слушать музыку, что от нее никому никакого вреда нет и быть не может и, между прочим, это не их собачье дело?!
– Солнце, никто не покушается на свободу твоей неповторимой личности. Они всего лишь просят проявлять чуточку уважения к соседям. Вообще-то вполне разумное требование.
– Нет, неразумное! Оно ущемляет и мои права – я ведь, на минуточку, тоже здесь живу! В собственном доме, на собственном участке я могу делать что хочу, и никто не смеет сюда лезть и диктовать мне, как жить!
– Они обязаны уважать твои права ровно до тех пор, пока твои права не начинают ущемлять других.
– Что еще за демагогия?
– Да, ты у себя дома, но ты не один здесь живешь. Нужно учитывать чувства других людей.
– Хрень какая-то!
Барри смотрел на жену с отвращением. Наверное, они бы поссорились, но тут зазвонил телефон.
Морин поднесла трубку к уху.
– Алло? – Ее лицо внезапно просветлело. – Привет! Вы как?.. Да… Ага… Ну замечательно! Нет-нет, ни чуточки… Секунду, он здесь, рядом… – Она протянула Барри трубку. – Это Джереми!
Барри схватил трубку.
– Привет, чувак! – раздался голос Джереми. – Куда вы там пропали?
Барри улыбнулся. На мгновение он словно перенесся в Калифорнию, в реальный мир, далекий от Бонита-Висты, увечных калек, ассоциации домовладельцев и грозных писем по поводу нарушения тишины.
– Джереми, урод моральный! Давно бы позвонил!
– Угу. Ну как вы там, в лесах?
Барри сделал глубокий вдох, и, хотя все еще был зол, происходящее вдруг показалось ему до смешного нелепым.
– Ты не поверишь, друг! Ты просто не поверишь…
Устав Ассоциации домовладельцев коттеджного поселка Бонита-Виста.
Статья III. Условия землепользования, права и ограничения.
Раздел 3, параграф М:
На территории поселка запрещается использовать любые наружные звуковоспроизводящие устройства, как то: громкоговорители, рожки, свистки, звонки и прочие источники шума, за исключением устройств, необходимых для охраны и обеспечения безопасности. Любые звуки, производимые в доме, в том числе посредством телевидения, радио, аудиоаппаратуры и музыкальных инструментов, а также любым иным способом, не должны превышать общепринятого уровня шума. Звуки, доставляющие неудобства соседям или доносящиеся до других участков, недопустимы в любое время суток.
– Не знаю, Рэй… Я уже ничего не понимаю.
Друзья устроились в шезлонгах на террасе дома Дайсонов, рядом с грилем. Женщины остались поболтать в доме. За городом, за холмами раскинулось ярко-рыжее, изрезанное каньонами плоскогорье. Закат раскрасил утесы из песчаника ослепительными красками, словно произведение живописи в стиле поп-арта.
Барри сказал:
– Казалось бы, в такой глуши, среди дикой первозданной природы не место разным правилам и ограничениям. В Южной Калифорнии – да, там на тебя постоянно сыплются всякие статьи с параграфами. Но здесь… Куда подевалась привычная глубинка со сломанными стиральными машинами на заднем крыльце и злыми собаками в конуре?
Рэй встал перевернуть гамбургеры.
– Что делать, цивилизация шагает по стране, от моря до моря. – Он указал лопаточкой в сторону Корбана. – Если соскучился по брехливым собакам, поломанным стиральным машинкам и дряхлым джипам, поставленным на кирпичи, надо было покупать дом в городе. Хочешь красивые пейзажи, просторные дома и кабельное телевидение – добро пожаловать в Бонита-Висту! – Старик вернулся к своему шезлонгу. – В том-то и беда. Горожане вроде нас мечтают о деревенской жизни, только со всеми привычными удобствами. Нам хочется свежих овощей и деликатесов из супермаркета и чтобы всегда под рукой были факс и мобильный телефон. Мы готовы за это платить, но вместе с удобствами мы тащим с собой и все остальное. Ассоциации домовладельцев, конформизм и элитарность… Получается, на самом деле нам нужна не деревенская жизнь, а городская, только на свежем воздухе и с эффектными видами вокруг.
– Ты вправду так думаешь?
– Вот скажи, почему вы с Морин выбрали себе дом в Бонита-Висте? Понравился пейзаж, понравилась планировка дома, так? Вы бы не купили жилье в Корбане, поехали бы искать что-нибудь получше. Не захотели бы поселиться в жалкой развалюхе с пыльным двором или в автоприцепе в ближайшем лесочке. Бонита-Виста привлекла вас потому, что здесь все чисто, ухоженно. А это заслуга ассоциации домовладельцев. – Помолчав с минуту, Рэй прибавил: – У меня точно так же было.
– Выходит, мы лицемеры?
– Да нет. Просто нас сюда заманили, и мы попались в ловушку. – Рэй обвел рукой свой участок и соседние дома. – Думали, вся эта красота от природы, а она поддерживается искусственно. Теперь живем как будто под колпаком, полностью отрезанные от окружающего мира…
– Я недавно разговаривал с друзьями из Калифорнии – они ужаснулись, сколько у нас в поселке всяческих запретов и ограничений.
– Ты и сам ужаснулся, правда?
Барри кивнул, а Рэй сказал со вздохом:
– Вот и я тоже, когда впервые с этим столкнулся.
Стол был накрыт в доме, а после ужина все уселись на террасе в плетеных креслах. Лиз зажгла свечи с цитронеллой, чтобы отогнать насекомых. Было полнолуние, и в небе сияли мириады звезд. Одна двигалась, неторопливо пересекая небосвод.
– Это спутник, – заметил Рэй.
– Я не знала, что их невооруженным глазом видно! – удивилась Морин.
– Здесь видно. В Нью-Джерси – нет и в Калифорнии, наверное, тоже. Городские огни мешают. А здесь, как глаза привыкнут к темноте, такие чудеса открываются!
Какое-то время все молчали, глядя в небо.
– Интересно, почему мы больше не летали на Луну? – задумчиво проговорил Барри.
Морин застонала:
– О-о, только не начинай!
– Нет, серьезно! Во времена моего детства все были уверены, что лет через двадцать там построят поселения. Что помешало?
– Ему в шестидесятые запудрила мозги пропаганда НАСА, – объяснила Морин. – Он воспринимает как личную обиду, что нельзя провести отпуск в отеле «Луна-Хилтон».
– Космические полеты имеют огромное значение, – не успокаивался Барри.
Рэй кивнул.
– Будущее оказалось не так близко, как думали. При жизни моего отца мир конных экипажей уступил место миру автомобилей, самолетов, космических ракет и телевидения. Все считали, что техника и дальше будет развиваться теми же темпами – ан нет.
– Не будем привередничать, – сказала Морин. – У нас тут, может, и не «Облик грядущего», зато и не «Побег из Нью-Йорка».
– И не «Четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту», не «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый» и не «Дивный новый мир»[5]5
Здесь перечисляются различные кинофильмы и романы постапокалиптической и антиутопической направленности.
[Закрыть], что бы там Рэй ни думал, – поддержала Лиз, прихлебывая вино.
– Только потому, что у ассоциации домовладельцев технические возможности ограничены, – возразил Рэй. – Не то они бы развернулись!
Лиз лукаво наморщила нос.
– Видите, с чем мне приходится мириться?
Барри, смеясь, собрался защитить Рэя, как вдруг краем глаза заметил движущиеся разноцветные огни. На одно безумное мгновение он вообразил, что это НЛО, но тут же понял свою ошибку: просто мимо проехал автомобиль с красно-синей мигалкой. Отсветы выхватывали из мрака то стволы деревьев, то стену дома.
– Что происходит?
– Не знаю. – Рэй встал и подошел к перилам, всматриваясь в темноту. – Там как минимум две или три патрульные машины.
– А почему сирены не слышно? – спросила Морин.
– Сам не пойму… – Рэй кивнул Барри. – Пойду, узнаю, в чем дело. Ты со мной?
– Конечно!
– А мы, скромные женщины, конечно, должны остаться дома, – сказала Лиз, переглянувшись с Морин. – Раз уж нам не дано свершать подвиги на равных с мужчинами, остается идти на кухню и готовить десерт к их возвращению. Они ведь проголодаются!
Рэй удивился:
– Ты тоже хотела пойти?
– Нет, – улыбнулась Лиз. – Но можно было все-таки спросить, из вежливости.
– Прости!
Барри вопросительно посмотрел на Морин. Та покачала головой.
– Ступайте, мальчики, развлекайтесь. А мы посудачим о вас за вашей спиной. Слушай, Лиз, хочешь, расскажу, каков он в постели?
Обе женщины расхохотались.
– Очень смешно, – буркнул Барри.
Рэй подтолкнул его к двери.
– Идем, идем! Раз мы здесь не нужны…
– Не беспокойтесь! – усмехнулась Лиз. – К вашему возвращению мы успеем решить все мировые проблемы!
Должно быть, на террасе еще держалось тепло от гриля – ближе к дороге было значительно прохладней. Руки у Барри покрылись гусиной кожей. Он пожалел, что не прихватил с собой куртку.
Они спустились с холма, прошли мимо дома Барри и остановились, не зная, куда повернуть – снизу мигалку не было видно. В конце концов решили пойти на восток – туда, где начиналась прогулочная тропа. У столбика, отмечающего ее начало, собралась небольшая толпа и стояли, сверкая огнями, две патрульные машины.
Барри первым делом подумал о Культе, вообразив, что калека выполз на дорогу и угодил под колеса. Однако никаких машин, кроме двух автомобилей службы шерифа, поблизости не наблюдалось, да и накрытое брезентом тело у обочины было нормального размера.
Возле машины топтался Уолли Аддисон – тот самый помощник шерифа, что приезжал разбираться с жалобой на вандализм, а хмурый дядька, стоявший рядом, не мог быть никем иным, кроме как шерифом Хитмэном. Чуть в стороне, переговариваясь вполголоса, жались в кучку жители соседних домов – должно быть, вышли посмотреть, из-за чего шум. Никто их не прогонял, они сами старались не подходить ближе, словно от лежащего на земле тела их отделял невидимый барьер.
Зато Рэй решительно перешагнул незримую черту и приблизился к шерифу.
– Увидел с холма вашу мигалку. Что случилось?
Хитмэн кивнул на тело под брезентом.
– Труп. Энни Борем его обнаружила. Похоже, бедолага упал в канаву и ударился головой о камень. Скорее всего, истек кровью.
В самом деле, земля и камни у дороги были залиты кровью. Барри невольно представил себе, как выглядит сейчас человек под брезентом.
– Кто он, известно? – спросил Рэй.
– Дик Мелдрум. Совсем недавно мы его задержали за то, что приставал к местной жительнице.
Помощник что-то тихо сказал Хитмэну. Шериф изогнул брови.
– К вашей жене, я так понимаю?
Барри кивнул. В животе у него все сжалось. Он сразу узнал имя. Хорошо, что Морин не захотела с ними идти!
– Я думал, Мелдрум сидит…
– Позавчера вышел под залог. Судебное заседание назначили на следующий месяц, когда приедет окружной судья, а до тех пор он свободен… – Хитмэн запнулся. – Был.
Шериф отвернулся, явно не желая дальнейших расспросов. Рэй отошел к кучке соседей.
Барри последовал за ним. Сосны у дороги казались выше, чем днем. Их плотная черная масса заслоняла небо, оставляя только узкую полоску, усыпанную звездами. Красно-синие огни мигалки словно щитом заслоняли маленькую толпу от ночной тьмы.
Сюрреализм всей этой сцены лишь усиливала мысль о том, что где-то поблизости в лесу, возможно, прячется Культя, наблюдая за происходящим. Барри всмотрелся в кусты у тропинки, и хотя нигде не заметил зловещего блеска глаз, по спине все равно пробежал озноб.
Рэй расспрашивал Расса Гиффорда – с этим молодым человеком Барри познакомился на ужине у Дайсонов.
– Кто его знает, что тут случилось… Я только сейчас подошел, заметил мигалку. Вот Хэнк говорит, он слышал, как этот тип тут шастал, потом споткнулся и башку себе разбил.
– Точно? – спросил Рэй.
Бородатый Хэнк пожал плечами.
– Вроде никто не видел. Энни шерифу так сказала, я слыхал. Она нашла тело.
Энни Борем, как выяснилось, была фанатичной сторонницей оздоровительного бега. Она совершала ежевечернюю пробежку, и вдруг ее карманный фонарик выхватил из темноты торчащие из канавы ноги. Энни кинулась домой и набрала девять-один-один.
– Сюда уже не вернулась, – продолжал Хэнк. – Перепугалась небось. Наверное, у нее показания взяли прямо дома.
К разговору присоединилась женщина средних лет – рядом с ней стоял молодой человек, который с равным успехом мог быть ее мужем или сыном. Ей кто-то сказал, что Мелдрума ударили по голове камнем, от этого он и полетел в канаву, там стукнулся о другой камень и умер. Еще одна пожилая соседка объявила, что это городские подростки швырялись из кустов камнями в проезжающие машины и нечаянно попали в Мелдрума, а потом струсили и убежали.
Слухи циркулировали самые дикие, а на самом деле никто ничего толком не знал. Приехала «Скорая» и увезла тело – тихо, без сирены и сигнальных огней. Барри и Рэй вместе с другими двинулись в обратный путь. Понемногу их спутники разошлись по домам, и от дома Барри друзья шли одни.
Сперва молчали, потом Рэй негромко спросил:
– Видел, сколько крови?
Барри кивнул.
– Угу.
– Многовато, если человек просто споткнулся и упал.
– Думаешь, его и вправду сначала ударили?
Рэй не ответил.
– Что? – спросил Барри.
Рэй помотал головой.
– Ну скажи!
– Тебе не понравится. Мне и самому не нравится. Я просто старый сыч, параноик, мне бы в интернете сидеть целый день, мусолить теории заговоров…
– Расскажи!
– Забудь…
– Давай, выкладывай!
– Ты вправду хочешь услышать?
– Конечно.
Рэй остановился и повернулся к Барри.
– Я думаю, с бедолагой разделалась ассоциация домовладельцев. Они знали, что он опять сюда притащится, и наверняка подготовили небольшой комитет по встрече. Скорее всего, его хотели просто напугать, чтобы он уехал в другой округ или даже штат, но немного не рассчитали, и дело закончилось смертельным исходом.
Барри, не выдержав, расхохотался.
– Дичь какая-то!
Рэй пожал плечами и пошел дальше.
– Я предупреждал…
Смех замер у Барри на губах. Он вдруг понял, что не может просто отмахнуться от такой гипотезы, несмотря на всю ее нелепость. Что само по себе жутко…
Какое-то время они шли молча.
– А нельзя как-нибудь выяснить, кто внес за него залог?
– Не знаю, – отозвался Рэй. – Попробую завтра позвонить шерифу.
– А если это правда? Что, если в самом деле за него заплатила ассоциация, а потом его труп обнаружили в Бонита-Висте? Шериф начнет расследование? Увидит он связь?
Рэй покачал головой.
– Я же говорил – он ест у них из рук. Не знаю, получает за это что-нибудь или, как это бывает с чиновниками, просто лебезит перед богатством… Во всяком случае, он с ними повязан и не станет раскачивать лодку.
– Как ты думаешь, у Мелдрума есть родня в городе?
– Понятия не имею.
Они медленно поднимались в гору.
– Если это правда, – проговорил Барри, – если ассоциация действительно заплатила за него залог, а потом убила, и дело закроют…
Рэй промолчал.
Всю оставшуюся дорогу ни один не произнес ни слова.
Морин и Лиз ушли в дом – их чуть не съели комары, привыкнув к запаху цитронеллы. Женщины рассказывали об этом со смехом, но короткий отчет Барри и Рэя мгновенно испортил им настроение. Ясно было, что на сегодня веселье закончено. Вскоре Барри и Морин засобирались домой.
Перед сном, уже лежа в постели, Барри рассказал жене о предположении Рэя: что деятели из ассоциации намеренно помогли Мелдруму выйти из тюрьмы, зная, что он обязательно вернется в Бонита-Висту, и направили «группу бдительности» припугнуть его, а в результате убили.
– Глупость несусветная! – фыркнула Морин.
Барри и сам чувствовал, что здесь, в уютной постели, все это звучит нелепо – а потом вспомнил черные деревья у дороги, равномерно вспыхивающие огни мигалок, накрытый брезентом труп, кровь на камнях и молчаливую толпу. Ему стало не по себе, к горлу подступила дурнота.
Барри решил, что Морин уснула – он и сам уже засыпал, – как вдруг она тихо проговорила:
– Я рада.
Как будто ни к селу ни к городу, но Барри сразу понял, о чем она.
Морин повернулась набок, лицом к мужу.
– Я рада, что он умер.
Барри молчал. А что тут скажешь?
– Я плохая, да?
– Нет. – Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Ты хорошая.
Они пришли, когда Лиз принимала ванну.
Рэй так и не узнал, специально это было сделано или просто так совпало. Его испугала и разозлила сама мысль, что за домом наблюдали, отслеживая их с женой действия. Он как раз находился поблизости от входа и открыл дверь, как только в нее постучали. На пороге стоял Нил Кэмпбелл – как всегда, с планшетом в руках. За спиной у него виднелись Чак Шей и Терри Эбби. Нил коротко кивнул. Рэя всегда бесила его показная деловитость.
– Рэй, будь добр, удели нам пару минут. Нужно поговорить с глазу на глаз.
– Откуда вы узнали, что я один?
– В каком смысле, Рэй? – слишком уж невинно осведомился Нил.
– Как, по-вашему, где Лиз?
– Понятия не имею.
– В ванной. Так что я сейчас один. Чертовски удобно.
– Я всего лишь сказал, что нам нужно поговорить не в присутствии твоей жены. Можно было просто пообщаться за закрытыми дверями, но если Элизабет в данную минуту принимает ванну, это и в самом деле весьма удачно.
Беспокойство Рэя усилилось.
– Что вам надо?
– Можно войти? – поинтересовался Нил.
– Нельзя, – ответил Рэй.
– В таком случае придется беседовать на крыльце.
– Я не собираюсь с вами беседовать, – отрезал Рэй. – Я вам уже не раз говорил: проваливайте с моего участка, уроды!
Никто не двинулся с места.
Чак насмешливо изогнул губы.
– Ты отлично знаешь, что мы имеем полное право здесь находиться.
– Почему это?
– Ассоциации стало известно, что ты разговаривал с шерифом Хитмэном, – сказал Нил. – Пытался выяснить, кто внес залог за ныне покойного Дика Мелдрума.
– И что? Вам-то какое дело?
– Естественно, ассоциации есть дело до того, что один из жителей бросает тень на репутацию Бонита-Висты. Ассоциация прилагает все силы к поддержанию уровня жизни в поселке на должном уровне. Безусловно, смерть человека, пусть даже в результате несчастного случая, вызывает беспокойство.
– При чем здесь мои попытки узнать, кто поручился за Мелдрума?
– Мы всего лишь стараемся предотвратить нежелательные последствия. Учитывая твои прошлые высказывания, такие расспросы указывают на то, что ты пытаешься обвинить в его гибели ассоциацию домовладельцев. Мы пришли, чтобы… посоветовать тебе воздержаться от подобных действий.
– А что такое, Кэмпбелл? Вам есть что скрывать?
Чак шагнул вперед.
– Рэй, Рэй! Ты так и не понял, что в некоторые дела лучше не лезть. Целее будешь.
– В каком смысле?
Они двигались стремительно. Чак схватил его за левую руку выше локтя и выдернул на крыльцо. Терри, подскочив сзади, вцепился в правую. Они крепко держали Рэя, а Нил, размахнувшись, врезал ему между ног планшетом. Боль была такая, что Рэй чуть было не заорал. Удержался отчаянным усилием воли – не хотел доставлять удовольствия этим подонкам.
Ухмылка Нила отражала искреннее наслаждение. Злобная радость – смертоносная штука. Рэй испугался по-настоящему, впервые с тех пор, как они с Лиз переехали в Бонита-Висту. Он почувствовал, что рубеж перейден. Уже нельзя притвориться, будто ничего не случилось.
Нил прошелся взад-вперед перед крыльцом, любовно поглаживая планшет.
– Нет в тебе, Рэй, командного духа. Бонита-Виста – сплоченное сообщество, и ты – часть этого сообщества. Вы с женой не какие-нибудь отшельники, не на необитаемом острове живете. Вы живете с нами, в цивилизованном обществе. – В его голосе зазвенела сталь. – Извольте играть по общим правилам.
– Скажи своим бандюганам, чтобы отпустили меня.
Нил коротко, без замаха ударил его в живот. Рэй согнулся пополам. Он не упал только потому, что Чак и Терри его держали, и со стыдом услышал в собственном рваном дыхании нечто очень похожее на всхлипы.
– Бонита-Виста – твой дом. Проявляй уважение! Ты живешь в красивом доме, в приличном районе, и все благодаря тому, что ассоциация домовладельцев поддерживает уровень жизни в поселке на должной высоте и бдительно выявляет тех, кто нарушает правила. Мы делаем твою жизнь легкой и приятной, а ты, неблагодарный, вечно ищешь какую-то оборотную сторону, выдумываешь чьи-то коварные умыслы…
– Мы живем в свободной стране, – напомнил Рэй.
Нил улыбнулся. Чак и Терри хрипло загоготали.
– В свободной стране? А знаешь, почему у нас вообще существует ассоциация домовладельцев? – осведомился Нил. – Да потому, что мы – на ничейной земле! Федеральному правительству, равно как и правительству штата, неинтересны наши мелкие будничные проблемы, а у руководства округа, буде оно вдруг нами заинтересуется, не хватит средств. Мы сами по себе. Ты прав, мы свободны! Свободны от правительственного надзора и мелочной опеки. Зато и заботиться о себе должны сами, без посторонней помощи.
Он говорил отрывистым, лающим тоном, словно армейский офицер. У Рэя мурашки поползли по коже.
– Это и есть настоящая демократия, – подхватил Кэмпбелл. – Не выборное правительство, а прямое участие граждан в самоуправлении. Мы, народ, сами принимаем решения и сами их выполняем. Не ждем, что добрый дядя все сделает за нас. И все отлично получается! Ассоциация домовладельцев куда эффективней правительственных учреждений. И реагирует быстрее. Наш поселок, – он взмахнул планшетом, указывая на окрестности, – прообраз будущего! Люди годами борются за децентрализацию управления, а мы к этому уже пришли!
– Я – либеральный демократ, – сказал Рэй. – Мне нравится общегосударственное управление.
Нил снова ударил его в живот.
Куда девалась его показная любезность!.. Он говорил со злостью, уже не пытаясь создать видимость убедительных аргументов:
– Рэй, ты больно медленно учишься. Мы не будем вечно терпеть твои выходки! Сегодня мы пришли предупредить по-хорошему. Одумайся, пока не доигрался.
Рэй не мог вдохнуть и все же кое-как выдавил:
– Пошел в жопу!
Чак подсек его ногой под колени, а Терри рубанул ребром ладони по шее.
Рэй, остававшийся на ногах только потому, что его держали, хрипя, осел на землю.
Нил что-то неразборчиво произнес, и все трое двинулись прочь.
Рэй с трудом встал, цепляясь за дверной косяк. Все у него болело. Он вдруг сообразил: били его так, чтобы не оставить следов. Если даже он вздумал бы пойти к шерифу, доказать ничего невозможно. Его сжигала жажда мести, но еще сильнее был страх. Четкое осознание, что эти люди ни перед чем не остановятся для достижения своих целей.
А ведь они своей цели уже добились, понял Рэй.
Раньше он не боялся.
А теперь боится.
Хорошо хоть, что перед ними не выдал своего страха. Сумел плюнуть в лицо этим ублюдкам.
Рэй медленно и мучительно вернулся в дом, запер за собой дверь и, прихрамывая, прошел в гостиную. Там рухнул на диван, все еще еле переводя дух.
Через минуту из ванной вышла Лиз.
– Кто-то заходил? Мне послышались голоса.
Рэй попытался изобразить улыбку.
– Нет, никого не было. Это просто телевизор.
Устав Ассоциации домовладельцев коттеджного поселка Бонита-Виста.
Статья III. Условия землепользования, права и ограничения.
Раздел 3, параграф L:
Члены архитектурной комиссии, члены правления, а также любые его представители, наделенные соответствующими полномочиями, вправе находиться на участках жильцов поселка с целью проверки выполнения владельцами участков данного устава. Пребывание вышеперечисленных лиц на территории участка не составляет нарушения частной собственности и не может считаться незаконным вторжением.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?