154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Вспомни меня, любовь"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:01


Автор книги: Бертрис Смолл


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Сюда, Блисс, сюда! Мы здесь!

Лорд Марлоу и граф Марвуд возобновили старинное знакомство, а леди Марлоу горделиво представила Блисс своего сына Генри. Ясно было, что она задумала женить своего отпрыска на Ниссе. Мужскую половину семейства Уиндхем и их кузенов изумили такие темпы.

Оуэн Фицхаг решил взять дело в свои руки:

– Я пообещал мальчикам показать арену для турниров и корты. Почему бы вам, лорд Марлоу, и вашему сыну не пойти с нами?

Оба Марлоу с готовностью согласились. Когда мужчины скрылись из виду, Блисс поинтересовалась:

– Сколько лет сейчас Генри? Такой тихий, спокойный мальчик, совсем как отец.

– Двенадцать, – с глубоким вздохом ответила Марлоу. – Он очень похож на Джона. И не только внешне.

– Ниссе в конце декабря минет семнадцать, – попыталась Блисс как можно деликатнее развеять иллюзии своей приятельницы. – Мы надеемся найти для нее при дворе хорошую партию. Покамест ее сердце свободно. Ты ведь знаешь, она единственная наследница своего отца. У нее есть собственное имение, Риверсайд, земли, доставшиеся ей от него, и кое-какие средства, подаренные ей отчимом, который в ней души не чает. Девица она довольно своенравная и упрямая, поэтому, мне кажется, ей нужна твердая рука, чтобы направлять ее, рука мужа опытнее и старше ее.

«Они обсуждают мою судьбу так, будто меня здесь и нет», – рассерженно подумала Нисса и решила вмешаться:

– А разве вы, тетя, в юности не были своенравны и упрямы? Я помню, мама об этом рассказывала.

– Своенравна? Я? Да обо мне в жизни такого не говорили! – вскричала Блисс, но и ее подруга, и племянница только засмеялись в ответ.

Найдя уединенный уголок, подруги уютно расположились на диване.

– Расскажи мне о своей семье, – попросила Адела Марлоу, и они принялись подробно описывать друг другу последние годы.

Видя, что они всецело поглощены беседой, Нисса тихо скользнула в сторону, в толпу гомонящих придворных. За окнами виднелся парк; открыв небольшую дверцу, Нисса очутилась среди деревьев, с радостью вдыхая свежий утренний воздух. Тучи, закрывавшие небо ранним утром, когда они ехали во дворец, рассеялись, и теперь с голубого неба довольно ярко для ноября светило солнце. Нисса сделала долгий глубокий вдох. Во дворце чересчур людно, и, как подсказало Ниссе обоняние, далеко не все разряженные леди и джентльмены столь ревностно относились к мытью, как она сама. Так хорошо побыть здесь, на воздухе.

Нисса потихоньку прогуливалась по парку, который украшали маленькие водоемы, каменные изваяния геральдических животных. Все деревянные оградки и перила были выкрашены в зеленое с белым – цвета Тюдоров. Заботливо ухоженные клумбы уже подготовили к приходу весны. Вскоре Нисса обнаружила, что не одна здесь. Улыбаясь, к ней подошел мальчик и поклонился.

– Вы – новенькая при дворе, леди, – плутовато усмехнулся он. – Я знаю наперечет всех красивых девушек. Я – Ганс фон Графстейн, личный паж принцессы Клевской.

Сдернув с белокурых волос берет, он поклонился еще раз, более вежливо.

Нисса сделала реверанс.

– Я – леди Нисса Уиндхем, буду служить новой королеве. Сам король назначил меня ее фрейлиной.

– Вы ей понравитесь, – уверил Ганс. – Вы молоды и не так задираете нос, как большинство здешних леди.

– Два моих брата назначены пажами, – сообщила Нисса. Этот мальчик не внушал ей такого страха, как те люди, которых она видела во дворце. – Сколько вам лет? Мне кажется, вы младше моего брата Филиппа, но старше Джайлса.

– А сколько лет вашим братьям?

– Тринадцать и девять.

– А мне одиннадцать, – сообщил паж. – Посол герцога Клевского – мой дядя, старший брат моей матери, поэтому я здесь. А кто ваши родители, леди Нисса?

– Я дочь графа и графини Лэнгфорд, – ответила Нисса, не считая нужным объяснять, что Энтони – ее отчим.

– Мне кажется, это не очень известный род, – удивился Ганс. – Как же вам удалось получить такое почетное назначение?

«Что же, интересно, я должна говорить ему?» – спросила себя Нисса, и вдруг какой-то голос изнутри подсказал ей: «Говори правду».

– Моя мать много лет назад была возлюбленной короля, – призналась она. – Они остались добрыми друзьями. Когда мама попросила его об этом месте, король с радостью согласился.

Нисса с облегчением увидела, что Ганс вовсе не шокирован ее откровениями. Но вдруг он спросил:

– Так вы – дитя короля, леди?

– О нет, сэр, нет! – воскликнула Нисса, вспыхнув до корней волос. – Мой отец – Эдмунд Уиндхем, третий граф Лэнгфорд. Я рождена в законном браке. Моя мать уже была вдовой, когда познакомилась с королем. – Теперь ей пришлось объяснять все до конца. – Впоследствии моя мать вышла замуж за племянника моего отца, то есть единственный отец, которого я помню, – мой отчим.

– А-а, теперь понятно, – улыбнулся Ганс.

– Расскажите мне о леди Анне, – попросила Нисса. – Я слышала, она прекрасна лицом и добра сердцем. Я счастлива, что буду служить ей. Какая она на самом деле? На каком языке я буду говорить с ней?

Мальчик выглядел изумленным.

– Вы говорите по-немецки?

– По-немецки, я? Нет, конечно.

– Тогда вы не сможете говорить с леди Анной, потому что это единственный язык, которым она владеет. – Нисса впервые обратила внимание, что и паж говорит с легким акцентом. – В нашем герцогстве женщинам, даже знатным дамам, не принято давать такое образование, как у вас, в Англии. Бог и дом – вот что должны знать наши женщины.

– Как же она будет общаться с королем? – удивилась Нисса.

– Думаю, это не имеет значения, – откровенно ответил Ганс. – Она приехала скрепить политический союз и рожать детей. Для этого не нужно много говорить.

– Ох, боюсь, Ганс, вы ошибаетесь, – вздохнула Нисса. – Моя мама всегда рассказывала, как высоко ценит король образованных, умных, блестящих женщин. Он любит музыку, танцы, карты. Чтобы понравиться ему, нужно все это знать. Одной красоты недостаточно для короля, хотя, конечно, он предпочитает красивых женщин.

– В таком случае пропала моя леди Анна, – сказал мальчик. – Ее не назовешь красавицей, ни на каком музыкальном инструменте она не играет, и в карты тоже. Ну а танцы и все такое при нашем дворе считаются распутством.

– Боже мой, – воскликнула Нисса, – что же будет с ней, если король останется ею недоволен? Ганс, вы должны научить меня нескольким фразам по-немецки, чтобы я могла хоть немного помочь леди Анне освоиться в чужой стране.

Какая она добрая, подумал мальчик. Ни одной из дам, назначенных в свиту принцессы Анны, не пришла в голову мысль о том, как можно помочь новой королеве, сделать ее жизнь более легкой и приятной. Что ж, он поможет Ниссе Уиндхем. Пробыв в Англии несколько месяцев, он понял, что его бедную госпожу ожидают здесь трудные времена. Ее воспитали в строгости и замкнутости. Английский двор не мог не шокировать ее.

– Я помогу изучить наш язык, госпожа. Какими еще языками вы владеете?

– Немного французским, немного латынью, – просто ответила Нисса. – И еще чуть-чуть читаю по-гречески. Видите ли, я выросла в деревне и никогда не думала, что попаду во дворец.

– А чему еще вас учили? – заинтересованно спросил паж.

– Основам математики, чтению и письму – этим я владею хорошо. Немного знаю историю, – улыбнулась ему Нисса. – Языки даются мне легко, вот математика – гораздо сложнее. Но мама говорит, что женщина должна уметь считать, чтобы слуги или торговцы не могли ее обмануть.

– Ваша мама, должно быть, практичная женщина, – сощурив ярко-голубые глаза, засмеялся паж. – У нас на родине таких ценят. Принцесса тоже практичная женщина.

– Боюсь, ей придется стать такой, если она будет иметь несчастье не понравиться королю, – сочувственно сказала Нисса. – Бедная женщина! Как это тяжело – приехать издалека в совершенно незнакомую страну, с чужим языком и обычаями. Как вы думаете, Ганс, сумеет она выучить английский?

– Она неглупа, – ответил Ганс, – и хотя на первых порах ей придется нелегко, думаю, потом она полюбит Англию. Ей понравится здешняя свобода нравов. Мой дядя, который хорошо ее знает, говорит, что она женщина высокой души, несмотря на полученное ею воспитание. Наши женщины должны быть кроткими, скромными и благопристойными. И все.

– Но не английские женщины, – усмехнулась Нисса.

Мальчик уставился на нее.

– Вы такая красивая, когда улыбаетесь, – серьезно сказал он. – Жаль, что я слишком молод и недостаточно знатен для графской дочери. Но мы ведь можем стать друзьями, не правда ли?

Ниссу поразила его откровенность, но она сумела улыбнуться еще раз. Он был действительно очень мил, и с ним она чувствовала себя в безопасности.

– Конечно, мы подружимся. Я познакомлю вас с моими братьями. Может быть, вы и их немного поучите немецкому, чтобы они могли быть по-настоящему полезны принцессе, то есть королеве. Да, она будет королевой, и мы должны думать о ней как о королеве, Ганс фон Графстейн.

– Я провожу вас во дворец. – Он предложил ей руку. – Поднялся ветер, а вам сейчас нельзя простужаться, иначе другая претендентка перехватит место.

– Это уж наверняка, – согласилась Нисса, опираясь на его руку. – Леди Браун уже пыталась отпугнуть меня, когда я представлялась ей сегодня. Но я прибыла сюда с твердым намерением служить королеве, и я буду служить ей верно и преданно, так, как я это понимаю.

Войдя в зал, Нисса нашла свою тетю и леди Марлоу все так же увлеченными беседой. Они даже не заметили ее отсутствия. Она начала представлять им племянника посла, но леди Марлоу, как оказалось, уже знала его.

– Барон фон Графстейн, – с деликатной улыбкой поправила она Ниссу. – Я не ошиблась, сэр? – Леди Марлоу поклонилась.

Мальчик раздраженно тряхнул головой. Ему не нравилось быть бароном, но что делать? Его отец умер два года назад, а он был старшим из сыновей. Хорошо хоть, что вместе с титулом он автоматически наследует богатство.

– Ганс будет учить меня немецкому языку. Принцесса Анна говорит только по-немецки, – сообщила дамам Нисса. – Мне нужно брать у него уроки каждый день, пока королева не приехала. Если я смогу хоть немного с ней объясниться, то буду более полезна ей, правда, тетя?

– Разумеется! – поддержала Блисс, очень довольная рассуждениями Ниссы. Она готова держать пари, что ни одной другой новоиспеченной фрейлине просто в голову не придет выучить язык, на котором можно объясниться с королевой. Блисс одобрительно пожала руку племянницы.

Вскоре вернулись джентльмены, которых тут же познакомили с Гансом фон Графстейном. Молодые люди понравились друг другу. Однако Нисса по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке. Ее братья и кузены, казалось, уже вполне освоились в новой обстановке. И тетя вела себя так, будто никогда не покидала дворца. Может быть, когда наконец приедет королева, и она, Нисса, должна будет что-нибудь делать, а не просто стоять столбом. Внезапно Нисса ощутила на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она поняла, что ее разглядывает стоящий на другом конце комнаты богато одетый джентльмен. В замешательстве Нисса почувствовала, как ее щеки заливает волна краски; ей стало еще неуютнее. Она дотронулась до руки леди Марлоу.

– Кто вон тот джентльмен, что разглядывает меня?

Адела Марлоу бросила быстрый взгляд туда, куда ей тихонько указала Нисса, и вдруг тоже покраснела.

– Святые мощи! Это граф Марч. Один из внуков Норфолка. Говорят, он незаконнорожденный. О нем идет дурная слава, дитя мое. Завзятый сердцеед! Губитель женщин! Не оборачивайтесь, а не то он решит, что вы его поощряете. Ни одна добродетельная девушка не пожелает, чтобы ее видели рядом с Варианом де Винтером, а уж если девушку заметят с ним наедине, то на ее репутации можно ставить крест!

– Он очень хорош собой, – тихо сказала Нисса и подумала, что по виду он никак не похож на негодяя.

– В общем-то да, – признала леди Марлоу, – но это очень опасный человек. Господи, да мне о нем говорили, что…

Она понизила голос и стала нашептывать что-то Блисс. Нисса не услышала ни слова. Блисс вдруг заалела.

– Матерь Божия! – только и выдохнула она.

– Я, конечно, и не предполагаю, что ты захочешь рассказать мне, – съязвила Нисса.

– Ты еще слишком молода! – патетически воскликнула тетка.

– Я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно искать себе мужа, – напомнила ей Нисса.

– Есть вещи, которые женщине всегда рано знать, – мягко парировала Блисс, – а это как раз такая история.

Давние подруги вернулись к прерванной беседе, а Нисса украдкой бросила взгляд на Вариана де Винтера. Теперь он разговаривал с каким-то осанистым джентльменом и, к счастью, не обращал на нее внимания. У него такое мужественное, ястребиное лицо, очень темные волосы; Ниссу заинтересовало, какого же цвета у него глаза. Неожиданно он резко повернул голову и взглянул прямо на нее. Прижав пальцы к губам, он с издевательской улыбкой послал ей воздушный поцелуй. Спохватившись, Нисса отвернулась, но слишком поздно. Ее щеки пылали. Ну каков наглец! Она не осмеливалась оглянуться, но затылком чувствовала на себе его пожирающий взгляд.


В течение последующих нескольких дней Нисса каждое утро после мессы исправно являлась к леди Браун. Ее представили старшим придворным дамам новой королевы. Две из них, леди Маргарет Дуглас и маркиза Дорсетская, были племянницами короля; герцогиня Ричмондская тоже состояла в родстве с ним, поскольку была замужем за незаконным сыном короля от Элизабет Блаунт. Две графини: графиня Гертфорд и графиня Рутланд, а также леди Адли, Рочфорд и Эджкомб, плюс еще шестьдесят пять женщин низшего ранга состояли в штате королевы. Познакомили Ниссу и с графом Рутландом, назначенным лордом-камергером новой королевы. В его обязанности входило управление всей свитой. Узнала она и сэра Томаса Дэнни, будущего старшего секретаря королевы, и его преподобие доктора Кайе, капеллана.

В штате королевы должно было быть двенадцать фрейлин. Пока лишь Кэтрин и Энн Бассет, дочери губернатора Кале, а также Нисса Уиндхем не сомневались в своем назначении. Имелся список претенденток, из которых предстояло выбрать фрейлин, нескольких дам королева привезет с собой. Большинство из них, безусловно, рано или поздно вернутся на родину, освободив места для английских девушек, но одна или две останутся с леди Анной навсегда. Разумеется, такая жесткая конкуренция не могла не вызывать недовольных разговоров по поводу назначения на одно из этих мест никому не известной провинциалки.

Однако король быстро положил конец всяким пересудам, обласкав Ниссу на второй день ее пребывания во дворце. Производя смотр новой свите вместе с леди Браун, король Генрих обратился к ней по имени. Нисса вышла вперед и сделала перед ним глубокий реверанс. Король сам помог ей подняться и расцеловал в обе щеки.

– Итак, моя юная леди Уиндхем, вы благополучно прибыли во дворец. И что же вы о нем думаете? Как непохож он на все то, что вы видели до сих пор, не так ли?

– В самом деле, ваше величество, так! Я никогда не уезжала так далеко от дома. Леди Браун, не жалея усилий, обучает меня, чтобы я могла быть полезной нашей милостивой королеве. Я даже начала учить немецкий!

Король остался доволен.

– Разве она не так же мила, как ее дорогая мать, друзья мои? – обратился он к своим приближенным. – Вы ведь помните Блейз Уиндхем, мою деревенскую девочку? Так вот это ее дочь, леди Нисса Кэтрин Уиндхем. Я лично назначил ее в свиту новой королевы и пообещал ее матери, что мы тут присмотрим за ней. – Он ласково потрепал Ниссу по плечу. – Ну, милое дитя, ступай к леди Браун.

Нисса еще раз присела под одобрительным взглядом короля.

– Ну-с, – промурлыкала леди Рочфорд на ухо леди Эджкомб, – это местечко занято прочно. Он достаточно ясно дал это понять, не правда ли?

– Воистину так, – согласилась леди Эджкомб. – Боюсь, это сделано в пику леди Браун. Всего двенадцать мест, и по крайней мере половину из них займут немки. Маргарет надеялась поживиться хотя бы с оставшихся шести, но король отдал три из них девушкам, находящимся под его особым покровительством.

– Я еще понимаю, почему он назначил девочек Бассет, – прошипела леди Рочфорд. – Анна служила королеве Джейн, а Кэтрин близка герцогине Суффолк, но эта выскочка Уиндхем – просто никто! Только потому, что ее мать была одной из игрушек короля бог знает сколько лет тому назад… – Глаза леди Рочфорд вдруг округлились: – А вы не думаете, что теперь король заинтересовался дочерью?

– Опомнитесь! – возразила леди Эджкомб. – Он опять жених и не расстается с портретом невесты. Сейчас ему не до новых женщин. Кстати, эта девица годится ему в дочери.

– Новая королева тоже годится ему в дочери, – много-значительно отметила леди Рочфорд. – Она всего на пять месяцев старше принцессы Марии.

Леди Эджкомб казалась шокированной.

– Вы просто сошли с ума, если говорите вслух такие вещи! Вам следовало бы радоваться, что сами не лишились милости короля, несмотря на такие опасные родственные связи.

– Эти связи возникли только вследствие моего замужества, а теперь я вдова, – ответила леди Джейн Рочфорд. – Не забывайте, что по материнской линии я сама состою в родстве с королем, хотя, конечно, это совсем не безопасно.

– В один прекрасный день, Джейн, вы лишитесь головы, – предупредила леди Уинифред Эджкомб. – Что касается леди Ниссы Уиндхем, то ее мать и король остались друзьями. К тому же, как меня уверяла леди Марлоу, девушка – богатая наследница.

– Значит, у девчонки было чем подкрепить свое ходатайство, только и всего, – сделала вывод леди Рочфорд. – Нет, я считаю, что лишь высшая знать имеет право служить королям. Так по крайней мере было при королеве Джейн. И раньше тоже…

Она намекала на свою злополучную золовку Анну Болейн. Джейн Рочфорд имела несчастье состоять в браке с братом Анны Болейн, Джорджем. Но теперь в конце концов в выигрыше осталась она, Джейн. Оба они, и брат и сестра, мертвы, а она жива и снова вошла в милость. Леди Рочфорд бросила взгляд через комнату на Ниссу Уиндхем, и губы ее скривились в злобной усмешке. Эта девчонка молода, красива и богата, но даже этого недостаточно, чтобы благополучно выжить при дворе. Тут нужно быть еще и очень умной. Если же ты недостаточно хорошо соображаешь, твоя песенка спета. Так что придется этой девушке быстро поумнеть.

Глава 3

В конце концов утвердили всех шестерых фрейлин-англичанок: сестры Бассет, Кэтрин Кэри – дочь Уильяма Кэри и Мэри Болейн; Кэтрин Говард – племянница герцога Норфолка; Элизабет Фицджеральд – младшая дочь графа Килдара, прозванная Килдарской сиротой; Нисса Уиндхем. К радости леди Браун, король позволил ей по своему усмотрению распорядиться оставшимися шестью вакансиями.

– Немецким фрейлинам придется поскорее убраться восвояси, – объяснил ей король. – Если моя невеста становится королевой Англии, то пусть ей служат англичанки, не так ли, леди Маргарет?

– Разумеется, ваше величество, – с облегчением улыбнулась леди Браун. Теперь она сможет наверстать упущенное.

Нисса и сестры Бассет были старше других фрейлин, но сестры держались особняком и задирали нос, так как неимоверно гордились своей родовитостью и тем, что их отец занимал пост губернатора Кале. К тому же старшая, Анна, привлекала всеобщее внимание в начале лета, когда король подарил ей коня и седло. В этом не было ничего особенного, но кое-какие слухи все-таки поползли. Сестры давно уже в той или иной степени жили интересами придворной жизни, и их высокомерие весьма раздражало Ниссу.

– Да не обращай ты на них внимания, – смеясь, уговаривала ее маленькая Кэтрин Говард. – На эту парочку болтливых сорок!

– Тебе легко говорить, – отвечала Нисса. – Ведь ты – Говард, а я – всего лишь Уиндхем. К тому же ничего не смыслю в придворных обычаях.

– Вздор! – вмешалась Элизабет Фицджеральд. – Я выросла при дворе и могу сказать, Нисса, что твои манеры безупречны.

– Вот именно, – подтвердила Кэтрин Кэри. – Никто в жизни не догадается, что ты новенькая. Честное слово!

Эти дружелюбные, милые девушки пятнадцати-шестнадцати лет, одна красивее другой, очень нравились Ниссе. Кэтрин Говард – миниатюрное создание с каштановыми локонами и глазами цвета лазури, Кэтрин Кэри – черноглазая блондинка, у Элизабет Фицджеральд, наоборот, темные волосы и голубые глаза. Хорошее настроение, шаловливость и лукавство ни на минуту не покидали их. Многие придворные уже домогались их общества. У леди Браун хлопот был полон рот.

Принцесса Клевская прибыла в Кале одиннадцатого декабря, но природа упорно сопротивлялась ее приезду в Англию. Стало ясно, что ни о каком венчании на Рождество не может быть и речи, однако жизнь при дворе так и кипела. Каждый день все новые высокородные гости приезжали в Хэмптон-Корт, чтобы присутствовать на свадьбе короля и выразить свое почтение новой королеве.

Двадцать шестого декабря погода немного улучшилась, и первый лорд Адмиралтейства пришел к заключению, что если они не отплывут немедленно, то застрянут в Кале до весны. Переправа началась в полночь и оказалась легкой и приятной. В пять часов корабли пришвартовались в Дейле, где будущую королеву ожидали герцогиня Суффолкская, епископ Чичестерский и другие важные особы. Едва принцесса Анна со свитой успела сойти на берег и разместиться в Дуврском замке, как снова разыгралась непогода. Начался настоящий декабрьский шторм, сопровождаемый снегом и ледяным ветром. Никто из старожилов не мог припомнить такого холода.

Тем не менее Анна настояла на немедленном выезде в Лондон. Двадцать девятого декабря она въехала в Кентербери, где ее встречал почетный эскорт в триста человек в багряно-золотых одеждах и приветствовал архиепископ Кранмер. Принцесса получила временное пристанище в монастыре Святого Августина. На следующий день кортеж продолжил путь и в новогоднюю ночь достиг Рочестера, где Анну ожидал герцог Норфолк в сопровождении сотни всадников в зеленых бархатных плащах с золотыми цепями. Они проводили ее во дворец епископа, где ей предстояло прожить следующие два дня и где ее уже ожидала леди Браун с пятьюдесятью новыми придворными дамами, в числе которых были и шесть фрейлин.

Представ перед королевской невестой, леди Браун с трудом смогла скрыть недоумение. Стоявшая перед ней женщина имела весьма отдаленное сходство с портретом Гольбейна, которым так восхищался король. Делая реверанс, леди Браун вспомнила четверостишие, сложенное по этому поводу при дворе:

 
Если ваш таков портрет,
Что его прекрасней нет,
То увидеть мы хотим,
Как поладите вы с ним.
 

Женщина с нежным взглядом, изображенная на портрете, не выглядела крупной, но оригинал оказался высокой сухопарой леди с резкими чертами лица. Пожалуй, она едва ли не одного роста с королем! Цвет лица принцессы не то чтобы бледный, но как-то слегка отдавал желтизной. Лучшее, что в ней есть, решила леди Браун, – это глаза: ярко-голубые, красиво очерченные, выразительные. Анна ласково улыбалась. Это была приятная, добрая улыбка, но англичанка уже поняла, что ничто в принцессе не привлечет внимания короля. Это совершенно не тот тип женщин, который нравился Генриху Тюдору.

Маргарет Браун и ее муж уже много лет жили при дворе. Они знали, что король, будучи мужчиной крупным и дородным, предпочитает тем не менее миниатюрных женщин, изящных и элегантных. Но эта! Валькирия! Дева Рейна! Все, все в ней не так! А эта одежда?! Ужасная, абсолютно немодная, просто чудовищная! Голову принцессы венчал сложной конструкции головной убор, полностью скрывавший ее волосы и создававший иллюзию еще более высокого роста.

– Добро пожаловать в Англию, мадам! – выдавила леди Браун, вспомнив о своих обязанностях. – Я – леди Маргарет Браун, назначена его величеством вашей первой придворной дамой. Кроме того, я руковожу вашими фрейлинами. Шесть из них уже здесь, и, с вашего позволения, я их вам представлю.

Леди Браун снова склонилась в реверансе. Юный барон фон Графстейн перевел слова принцессе. Когда он кончил говорить, принцесса так оживленно закивала, что головной убор едва не свалился.

Леди Браун подала знак пажу, стоящему у дверей. Филипп Уиндхем распахнул створки, и в зал вошли шесть английских фрейлин в своих изящных нарядах. Увидев Анну Клевскую, все они замерли на месте, а сестры Бассет не смогли сдержать удивленных возгласов. Бросив на них свирепый взгляд, леди Браун вполголоса подсказала: «Реверансы!»

Девушки поспешно исполнили указание.

– Каждая из вас должна выйти вперед, когда я представляю вас ее высочеству, – проинструктировала леди Браун и повернулась к Гансу фон Графстейну: – Я представлю фрейлин принцессе Анне, сэр.

– Оставьте леди Ниссу напоследок, сударыня, – посоветовал паж. – Ее высочество будет в восторге от того, что леди Уиндхем немного владеет нашим языком. Она наверняка захочет расспросить ее об Англии.

– Хорошо, сэр, – согласилась леди Браун и начала церемонию представления.

К ее полному удовольствию, девушки, несмотря на шок, не потеряли хороших манер. Леди Браун начала с Кэтрин Кэри, поскольку та приходилась королю племянницей. Следующей была Кэтрин Говард, сама по себе не представлявшая ничего особенного, но дядя которой, герцог Норфолк, продолжал оставаться весьма важной персоной. Затем настал черед Элизабет Фицджеральд и сестер Бассет.

Наконец пришла пора и Ниссе сделать реверанс перед принцессой Клевской.

– Я рада приветствовать вас в Англии, ваше высочество, – медленно и старательно произнесла она по-немецки.

Широкая улыбка осветила лицо принцессы, и она разразилась целой речью на родном языке. Нисса с трудом уловила два-три знакомых слова, но общего смысла не могла понять.

Восхищенный успехом своей ученицы, Ганс фон Графстейн поспешил к ней на помощь:

– Она еще не понимает вас, ваше высочество. Она только начала брать у меня уроки. Она подумала, что если никто не сможет вас понять, вам будет очень тяжело в чужой стране. Может быть, если вы будете говорить медленно и четко, леди Нисса сможет уловить смысл ваших слов.

Принцесса Клевская понимающе кивнула мальчику и заговорила, отчетливо выговаривая каждое слово:

– Вы очень добры, моя дорогая, если подумали о том, как я буду себя чувствовать. Сейчас вы меня понимаете?

– Да, мадам, – ответила Нисса, делая очередной реверанс.

Принцесса вновь повернулась к пажу:

– Кто она, Ганс? Я имею в виду, из какой семьи?

– Леди Уиндхем – дочь графа Лэнгфорда. Это не очень знатное семейство, но много лет назад ее мать была подругой короля. Как мне рассказывали, это женщина добрая, достойная и скромная. За это ее прозвали «Тихая подруга короля».

– Ах! – выдохнула принцесса Клевская. – Так, может быть, эта девушка – его дочь, Ганс?

– Нет, мадам, это невозможно. Нисса родилась до того, как ее мать попала во дворец. Она рождена в законном браке.

– Объясни мне, Ганс, – попросила принцесса, – отчего все эти дамы так странно смотрят на меня? У этой леди Браун чуть не отвалилась челюсть, когда она меня увидела. Что это значит? Допустим, я одета не так, как принято в Англии, но здесь кроется еще что-то, я уверена.

– Это все тот художник, Гольбейн, ваше высочество. Он польстил вам, когда писал ваш портрет, – честно признался Ганс. – Он смягчил ваши черты и сделал более хрупкой. Король просто без ума от этого портрета, смею вас заверить, моя добрая госпожа.

– Как бы то ни было, – ответила Анна Клевская, – ему придется принимать меня такой, какая я есть. В конце концов, и он уже далеко не юноша, правда, Ганс? – хмыкнула она. – Ему еще повезло, что вообще нашел себе невесту королевского рода. У него, как у мужа, не очень-то хорошая репутация. Однако я постараюсь быть как можно более кроткой и смиренной, потому что еще никогда в жизни не была так счастлива – ведь я вырвалась из дому. С тех пор как умер наш отец, мой брат, герцог, стал невыносимым.

Нисса слушала, широко раскрыв глаза. Она не понимала большую часть беседы, поскольку принцесса и паж говорили слишком быстро, однако то и дело словечко или обрывок фразы доходили до ее сознания. Принцесса, как поняла Нисса, обладала чувством юмора и была отнюдь не глупа.

– Я хочу помочь вам изучить английский, ваше высочество, – храбро предложила Нисса.

– Отлично! – улыбнулась принцесса. – Ганс, скажи леди Браун, что мне понравились все фрейлины, но стремление леди Уиндхем овладеть нашим языком особенно тронуло.

Мальчик повторил слова своей госпожи по-английски и с трудом удержался от смеха, когда увидел, какое облегчение разлилось по лицу леди Браун.

– Ее высочество очень добры, – сказала пожилая дама, приседая.

«Добра, да, – подумала она, – но это вовсе не та хорошенькая молодая женщина, которая могла бы угодить королю. Помоги, Боже, всем нам. Что он сделает, когда увидит ее?»

Еще раз низко поклонившись, леди Браун вывела своих подопечных из зала. Они семенили за ней, как цыплята за наседкой.

– Клянусь кровью Господней, она просто ужасна! – заявила Анна Бассет, когда они благополучно добрались до отведенной им спальни. – Огромная, бесформенная, неуклюжая!

– Стоит королю один раз увидеть ее, как он тут же отошлет ее назад, – согласилась с сестрой Кэтрин Бассет. – Похожее на аиста пугало, ничего общего с нашей милой королевой Джейн!

– Королева Джейн уже два года лежит в земле, – рассудительно заметила Кэт Говард. – Она выполнила важнейшее предназначение в этом мире – произвела на свет нашего дорогого принца Эдуарда. Мой дядя, герцог Томас, говорит, что, по всей вероятности, останься она жива, королю скоро сделалось бы с ней скучно, а ее родственники Сеймуры уже тогда стали невыносимыми. Так что королю нужна новая жена и новые сыновья.

– Да, – кивнула Кэтрин Кэри, – но эта принцесса, по-моему, совершенно ему не подходит. Бедная женщина! Напрасно проделала такой путь!

– Король, между прочим, уже не юноша и не должен надеяться получить юную красавицу, – в присущей ей мягкой манере заметила Элизабет Фицджеральд. – Леди Анна и в самом деле нисколько не похожа на этот портрет, но мне она показалась умной и хорошей. У нее такие добрые глаза…

– Чтобы покорить сердце Генриха Тюдора, одних добрых глаз недостаточно! – отрезала леди Браун. – А что думаете вы, леди Уиндхем? Вы ведь говорили с ней. Что она вам сказала?

– Я только поздравила ее с прибытием в Англию, а она поблагодарила меня, – ответила Нисса. – Я предложила помочь ей с английским, и она с радостью и желанием согласилась. Мне она понравилась, надеюсь, понравится и королю.

Очень скоро выяснилось, что король, не в силах сдержать нетерпение, верхом прискакал из Хэмптон-Корта, чтобы, как сказал он Кромвелю, «взлелеять любовь» между ним и женщиной, на которой он собирается жениться. Совершенно неожиданно, без доклада, он появился в парадной спальне дворца, закутанный в широченный теплый плащ с капюшоном, делавшим его совершенно неузнаваемым. В руках король держал дюжину собольих шкур – подарок невесте. Но она при виде пугающе огромной фигуры незнакомца вскрикнула от ужаса и, схватив подушку, начала бить ею незваного гостя по голове. Король отскочил к двери; такой прием никак нельзя было назвать хорошим началом.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2 Оценок: 4
Популярные книги за неделю

Рекомендации