Текст книги "Друзья отца. Будешь нашей"

Глава 5

Лера

– Так и сказали? – прыскает Вика, когда мы сидим в столовой перед экзаменом на следующий день.

– Да, – смущаюсь, – что берут меня на практику. Но после той ночи в клубе я сомневаюсь.

– Везет, – тянет Светка, – я так и не нашла, куда устроиться.

– Тебе бы сначала сессию сдать, – невозмутимо заявляет Вика, – а то вылетишь и будешь практиковаться, выкрикивая: «свободная касса»!

Между девчонками повисает напряжение. Светка таранит Викусю уничтожающим взглядом, а та невозмутимо лопает сэндвич.

У нас компания собралась весьма разношерстная. Я отличница, но считается, что моя семья бедная. Вика из многодетной семьи, поступившая по квоте. Она очень старательная!

А Света – мажорка в прямом смысле слова. У неё ни в чем нет нужды, в том числе и мужском внимании. Порой мы с Викой даже не понимаем, зачем она здесь учится.

Но Светик полностью оправдывает своё имя. Несмотря на разницу в социальных статусах, она очень добрая и яркая.

– Лерочка же мне поможет, правда? – она обнимает меня.

– Может уже за ум возьмешься? – фыркает Вика. – Лера не всегда будет с тобой, учись уже сама всё сдавать. К тому же…

Блондинка мне лукаво подмигивает.

– Там и свадебка не за горами. И декрет, – хихикает.

– Вика! – возмущаюсь. – Я не планирую ничего такого! И вообще их не помню.

– А покраснела чего?

– Ничего я не покраснела, – бормочу, не зная, куда взгляд спрятать, – мне сейчас нужно думать об образовании, чтобы папа не разочаровался.

– Ой, да ладно тебе, Лерааа! – мечтательно тянет Света. – Что может быть лучше для девушки, чем взрослый опытный мужчина?

– А тебе даже есть, из кого выбрать, – подмигивает Вика.

– Так, всё, – беру сумочку, – у нас через пять минут экзамен, а думаете вы совершенно не о том!

– Смотри, – рычит Вика, глядя куда-то мне за спину, – Гордей собственной персоной.

Мне кажется, или воздух в столовой стал на пару градусов холоднее? В дверь вплывает Гордей со своей стаей злобных мажоров. Как странно! Ведь теперь я вижу, что он ничем не отличается от них.

Такой же наглый, заносчивый, бесчувственный!

– Мне всё равно, – спокойно говорю, – оно и к лучшему. По крайней мере, я не успела наделать глупостей.

Как интересно вышло! Ведь он разбил мне сердце. А я так быстро вышла из апатии. Наверное, всё же стоит поблагодарить Яна и Игната. Ведь от одной мысли о них моё тело начинает неконтролируемо гореть.

– Лера! – слышу знакомый низкий голос, от которого раньше сходила с ума.

А теперь мне кажется, что он чересчур приторный и совершенно не сексуальный. Игнорирую Гордея, закидываю сумочку на плечо.

– Лера, блядь! – в два широких шага оказывается передо мной.

– Что? – сухо спрашиваю.

– Как что? – он складывает руки на груди, возмущенно смотрит. – Ты вчера убежала. Как же встреча с твоим отцом?

Ушам своим не верю! Он сейчас серьезно? Вот же сволочь! Стискиваю сумочку в руках. Вероятно, Гордей пытается нарочно вывести меня из себя.

– Гордей, звездуй-ка отсюда подобру-поздорову! – рычит Светка.

– Я не к тебе обращаюсь, – рычит мажор, – свали.

– Да шиш тебе! – с другой стороны встает Вика. – Это тебе было сказано свалить еще вчера.

– Лер! – Гордей пытается угрожать. – Ты же понимаешь, что, если будешь ерепениться, не задержишься в этом универе!

– Правда? – присутствие подруг и мысли о Яне и Игнате придают мне уверенности. – А что ты сделаешь? Ректору пожалуешься?

– Лерааа, – рычит, – я вообще не понимаю, чего ты так взъелась!

– Хм, – задумываюсь, – ты сейчас о том, как трахался в туалете с другой? Или о словах, что все мужчины тупые животные, которым нужен только секс?

Мимо проходящие студенты перешептываются.

– Спроси у любого, – шипит Гордей, – но я был готов тебя ждать… просто ты пугливая лань, которая никого к себе не подпускает. Так одна останешься с сорока кошками.

– Я уже нашла, – вздёргиваю подбородок, – и он гораздо лучше и круче тебя.

– Надо же! – хохочет мажор. – И кого ты нашла? Панина, что ли? О! А вот и он!

Мимо проходит мой друг Влад, жуя булочку. Гордей жестко хватает его за шкирку, встряхивает.

– Ты? – орёт.

– Гордей, прекрати! – рычу. – Отпусти его!

– Чего я? – Владик ничего не понимает, беспомощно дёргается.

Он худенький ботаник в огромных очках. И очень боится Гордея. Вика вообще говорит, что он наша четвертая подружка.

– Отпусти! Ты с ума сошел? Боже… экзамен!

Хватаю Влада за руку, тяну на себя. Гордей отпускает, друг валится на меня. Испуганно смотрит.

– Прости, Лер.

– Ничего, слезь с меня только, – фыркаю, отталкивая Влада.

– Ой…

Гордей хохочет, словно сделал что-то умопомрачительно смешное. К нему подходят его мажоры, ржут, как кони.

– Обхохочешься, – отряхиваюсь, – так, Васильев, ты меня достал. Не подходи ко мне больше.

– Или что? – с вызовом спрашивает.

– Или я все расскажу своему мужчине. Поверь, лучше тебе не доводить до этого.

– Боюсь, боюсь. А ты подумай… хочешь ли ты здесь учиться, – цедит мажор.

Разворачиваюсь и ухожу. Меня всю трясет от гнева. Нужно переключиться! Экзамен отлично помогает немного поменять фокус внимания.

– Ну что? – девчонки бросаются на меня, когда я первая выхожу из аудитории.

– Пять, – улыбаюсь.

– Умничка! – Вика обнимает меня, Света стонет.

– Пойду пока вниз, гляну расписание следующих экзаменов, – желаю девочкам удачи и спускаюсь на первый этаж.

А там несколько знакомых мажорок вздыхают, прилипнув к большому окну с видом на двор.

– Какая тачка! – щебечут. – И мужик ну огонь просто!

Фыркаю про себя. Сессия, об экзаменах нужно думать, а они всё о мужиках. Так, расписание висит в главном корпусе, нужно чуть прогуляться. Бодро выхожу и замираю.

Ведь прямо у ворот стоит тонированная чёрная спортивная машина. А рядом с ней курит Игнат.

Глава 6

Лера

Столбенею. Особо смелые мажорки уже выскакивают из корпуса, с восторгом таращатся на чёрный Мустанг. Игнат докуривает, затем поднимает на меня цепкий взгляд.

Манит пальцем. И я иду…

Ведь в глубине души очень скучала! После нашего вчерашнего разговора на кухне отношение к этому мужчине стало другим. Я увидела в нем человека с глубокой душой.

И мне очень это понравилось.

– Привет, – как только я подхожу, Игнат притягивает меня к себе, тыкается носом в волосы, – я скучал, малышка.

– Игнат, не надо… – машинально начинаю вырываться, но хватка у мужчины очень крепкая.

И приятная. Его парфюм в сочетании с потрясным запахом кожи сводит с ума. Дыхание сбивается.

– А ты скучала? – мурчит, наслаждаясь моим смятением.

– Да, – тихо отвечаю.

– Я рад, – ухмыляется, – а это что за ничтожества?

– Что? – резко разворачиваюсь и вижу, как к нам направляется Гордей Васильев со своей сворой.

Сглатываю, вжимаюсь в Игната в поисках защиты.

– Значит, вот оно как? – фыркает мажор, испепеляя меня взглядом. – Реально мужика нашла? Быстро ты, Матвеева.

– А ты кто, сопляк? – с ухмылкой произносит Игнат. – С чего решил, что можешь с ней так разговаривать?

– Ты не староват для студенток, дедушка? – Гордей даже не пытается как-то сгладить углы, провоцирует.

– Насколько же ты плох, что она выбрала деда, а? – голос Игната ровный, уверенный.

Он не поддается на провокации. Словно скала. Спокойный, жесткий. И рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

– Уже распечатал ее целку? – а вот после этой фразы тело моего мужчины натягивается, как струна.

Мамочки! Гордей явно провоцирует драку. Но у него ничего не выйдет! Не выйдет же, правда?

– Поедем, а? – умоляюще смотрю в тёмные глаза Игната.

– Сейчас, малыш, только преподам кое-кому урок, – он разворачивает меня, открывает дверь машины, – садись.

– Но… – пробую возмутиться.

– Садись, – повторяет, но в голосе мужчины промелькивает сталь.

Ныряю на пассажирское сиденье Мустанга. Вся трясусь, потому что не знаю, как Гордей, но его друзья – отморозки! По универу разные слухи ходят. Они принуждают девушек ко всякому, спорят на невинность, потом меняются видео…

А еще говорят, что пару студентов куда-то пропали после того, как попробовали заступиться за девушек. Так что…

– Повтори-ка, – Игнат закатывает рукава рубашки, затем в шаг оказывается перед Гордеем.

И если до этого момента мажор казался мне огромным, рядом с мощью друга моего отца он совершенно беспомощен. Игнат жестко хватает Гордея за грудки, друзья мажора переглядываются и отступают.

– Повтори, я сказал! – рычит мужчина.

– Я… я… – бормочет Гордей, – вы чего встали, блядь?! Он один, а вас четверо!

– Знаешь, друг, – блеят остальные, может, и правда не стоит связываться… отпустите его, мы Матвееву больше не побеспокоим.

– ЧТО?! – ревет Васильев, но Игнат его отпускает.

Поправляет его футболку. Я хлопаю глазами, не понимая, что происходит вообще…

Но потом…

БАМ!

Кулак мужчины врезается в челюсть мажора, тот отлетает на метр точно. Падает. К нему подбегают друзья, помогают встать. Я вижу страх на лице Гордея.

Господи! Я реально была влюблена в этого труса и слюнтяя? Только толпой что-то могут, а один на один против сильного противника сразу нюни распустил. Фу…

– Ты ответишь! Я этого просто так не оставлю!

– Буду ждать, – рычит Игнат, с презрением осматривает остальных, – еще кто-нибудь хочет сказать про Леру что-то?

– Нет! Мы вообще… мы… не при делах! – верещат, утаскивают возмущающегося Гордея.

Лишь сейчас я заметила, что девчонки собрались вокруг Игната. Их глаза полны восторга и обожания. Чувствую лёгкий укол ревности. Или не совсем лёгкий…

Но мужчина лишь обходит машину и садится рядом со мной.

– Пристегнись, – подмигивает мне, – это был тот мажор, о котором папка твой говорил вчера?

– Угу, – киваю, густо краснею.

Он ведь был невероятно крут! Просто офигенный! Такой… такой… с щенячьим восторгом смотрю на Игната.

– Что такое? – усмехается.

– Ты как круто его поставил на место. Они ведь со своей компанией весь универ в страхе держат.

– Правда? – хмурится Игнат. – А ректор что?

– Они богатые… – вздыхаю, – ректор за пожертвования их семей на всё глаза закрывает.

– Так не пойдет. Разберемся, – коротко отвечает, затем трогается с места.

– А куда мы едем? – опускаю взгляд, начинаю кокетничать.

– Думал отвезти тебя домой, – ухмыляется мужчина, а я залипаю на его жилистые татуированные запястья, – а ты куда хочешь?

– Я голодная… – в подтверждение мой желудок начинает громко урчать.

– Понял, поехали. Какую кухню предпочитаешь?

– Я не знаю, – пожимаю плечами, – а ты какую посоветуешь?

– Лера… прекрати так невинно смотреть, – цедит мужчина сквозь зубы, – пожалей меня, прошу…

Облизываю губы. Между ног всё мокрое, мне безумно хочется быть ближе к Игнату. Что со мной?! Я сама готова запрыгнуть на него, просить и умолять.

– Лера…

– Ммм? – поднимаю полный желания взгляд, друг отца стискивает зубы, – ладно… я понял…

Сворачивает в ближайший переулок, тормозит. Хватает меня за руку и тянет на себя. Усаживаюсь сверху, чувствую крепкий стояк мужчины. Трусь.

– Сладкая девочка, – рычит.

– Правда? – продолжаю ёрзать, обнимаю Игната за плечи. – Мне так хочется… очень… я…

– Чего? – шепчет мне в губы. – Говори, милая!

– Этого, – прижимаюсь к его губам, требуя поцелуй…

Глава 7

Игнат

– Ммм, – голос Леры сводит меня с ума.

Увидев сегодня ее такой беззащитной, чуть не сорвался и глотку не порвал этому мажору. Но ломать кости студенту напротив университета как-то некрасиво.

Так что я даю шанс мажору отвалить от Леры и сохранить свои кости целыми. Если же нет, проучу по полной программе. И Яна подключу. Сука, а так руки чесались!

Моя юная невеста совершенно не разбирается в мужчинах. Что ж…

– АААХ! – сам не замечаю, как забираюсь к девочке под платьице.

А там уже мокро, горячо и готово. Лерочка такая мягкая, податливая. Кожа нежная, пахнет ахуенно просто.

Держись, Игнат! Невинность Леры пока под запретом. Она не готова.

– Пожалуйста, – малышка на адреналине перевозбужденная, целует мои щеки, – Игнат… я хочу…

Садится на мои пальцы, просит больше ласки. Обнимает меня, вся пылает. Брожу руками по девичьему телу. Возможно, я дерьмо, совращающее дочь друга.

Но я так долго её ждал…

– Лера, – касаюсь губами нежной шейки, любуюсь на бегущие по коже девушки мурашки.

– Пожалуйста, – хнычет, трётся.

– Пожалей меня, милая, – хриплю, понимая, что еще пара ее движений и мой самоконтроль полетит к чертям.

Лера гибкая, тоненькая девочка. Встретив ее в клубе, я сразу понял, что это она. Этот требовательный взгляд я запомнил на всю жизнь.

Женись на мне, дядя Игнат!

Серьезно ли я тогда говорил? Не буду лукавить, маленькие дети меня не заводят. Но я дал себе слово найти Лерочку спустя лет пятнадцать. И вот она сидит на мне верхом, стонет, извивается, словно змея.

И требует мой член…

– Милая, – стаскиваю лямки платья, освобождаю маленькую аккуратную грудь в белом кружевном лифчике, – иди сюда… дай мне тебя приласкать.

Ловко расстегиваю белье, приподнимаю к подбородку девушки.

– АААХ! – Лера обнимает мою лысую голову, царапает кожу ноготками, пока я облизываю ее розовые соски.

Неопытная, сладкая… думали ли мы с Яном, что наша крошка с пухлыми губками вырастет в такую красотку? Мечтали ли? Я точно да. Мало того, я уверен был, что Лера расцветет.

И от одной мысли, что ее будет касаться другой, сходил с ума. Уже пару лет точно. Поэтому регулярно звонил ее отцу и ненавязчиво уточнял, как дела у девочки.

– Нравится? – всасываю нежную вершинку, наслаждаясь приятным ароматом, который источает кожа Леры.

Я чувствую её желание. И она прекрасно понимает, что под ее трусиками не рычаг переключения передач…

– Да! – стонет она, вся дрожит. – Игнат… ммм…

Сжимаю ее упругую попку, мне нравится дрожь, которой малышка Лера отвечает на мою ласку. Она хочет так же, как и я. Ничуть не меньше.

– Что Игнат? – ухмыляюсь, доводя девочку до исступления. – Чего ты хочешь, милая?

– Тебя…

Пока рано, крошка моя…

– Чего именно, Лера? – кусаю ее за сосок, девушка вскрикивает.

– Чтобы ты… ты… – она хнычет, – это стыдно.

– Если стыдно, значит, не так и хочется? – веду ладонью вдоль ее ровной спинки, затем вниз.

Ныряю к мокрым трусикам и снова касаюсь набухших складочек. Знаешь ли ты, милая, как я тебя хочу? И как схожу с ума от твоей близости?

– АХААА! – она раскрывается в своей порочной красоте, словно цветочек.

Расцветай для меня, детка. Давай… проникаю двумя пальцами в безумно узкую киску. Она развратно хлюпает, приглашая меня ее порвать. Это обязательно случится. Но пока…

– ААА! – ее крик направляет мои движения.

– Вот так, девочка… хорошо…

– АХАА! МММ! – Лера прижимается ко мне, отдаётся.

Уже почти… чуть глубже, пальцами раскрываю стеночки. Трусь рядом с клитором. Из-за огромной чувствительности этого достаточно. Лерчик вскрикивает еще громче, затем сжимает меня своими мышцами.

Падает, дрожа всем телом, а я ловлю ее эмоции. Купаюсь в них, чувствуя себя гребаным героем.

– Нет для мужика музыки лучше, – шепчу, целую малышку в макушку, – чем крик его кончающей женщины.

– Правда? – мурчит, затем поднимает на меня свои бездонные глаза.

– Ну что, покушаем? – подмигиваю девушке.

– Хорошо, – Лера слезает с меня, забирается на пассажирское сиденье и морщится.

– Что такое?

– Мокро, – дует губки.

– Возьми салфетки, – открываю бардачок, достаю упаковку.

Случайно задеваю ладонью пачку презервативов. Вскрытую. Да, я не был монахом в эти пятнадцать лет. Если бы был, яйца были бы размером с мою лысую голову.

Лера поднимает пачку, открывает. Моя деловая.

– Трех нет, – бурчит, затем убирает упаковку обратно, – интересно… ладно.

– Что ладно?

– Аппетит пропал, – фыркает, пристегивается, – отвези меня домой.

– Лер, – зову ее.

– Домой хочу! – капризничает.

– Не-а, – подмигиваю ей, – я тебя не отпущу, пока мы не поедим. Знаю я, что сейчас ты уже себя накрутила…

– Откуда знаешь? – рычит. – Много таких было, да?

– Лера, – уже с трудом сдерживаю хохот, – ты ревнуешь?

– Нет! – густо краснеет. – Ну… если только чуть-чуть…

– Я и не скрываю, что у меня были женщины. Иначе мои яйца катились бы впереди меня.

Она поджимает губки, затем прыскает. Ну вот! Отлично. У меня получилось ее развеселить. Я ведь не вру. Да, жены у меня нет и не было. Но одноразовый секс случался, пусть и не так часто, как мог бы…

– Поехали покушаем, – мурчит, возвращает мне веселый взгляд.

– Слово дамы – закон, – смеюсь, затем давлю на газ.

Несмотря на то, что у меня яйца сжаты в плотный комок и болят от возбуждения. Что член рвет брюки и падать не планирует, пока невинная дочь друга не скроется с поля зрения…

Я счастлив.

Глава 8

Ян

Сижу в ресторане и гляжу в окно. Вокруг снуют молоденькие официантки, а мои мысли далеко. Они с Лерочкой, юной дочкой Петьки, нашего с Игнатом кореша еще со школы.

Дружба у нас крепкая, и даже когда мы с лысым рванули в столицу за счастьем, поддерживали отношения. До нашего отъезда мы часто бывали в гостях у четы Матвеевых.

А два года назад Петька погиб. Не буквально, а образно.

Его жену задавил на пешеходном переходе какой-то пьяный депутат, которого потом отпустили. Попытались обвинить саму жертву. Тогда-то Петька нам и позвонил.

Мы тогда все связи подняли и засадили мудака надолго, приукрасив его жирную рожу сломанным носом. Но от нашего друга осталась лишь тень. Единственной, кто поддерживал в нем жизнь – была дочь Лера.

– Ян! Какие люди! – как знак свыше, рядом с моим столиком возникает Петька. – Ты тоже в этом ресторане обедаешь?

– Да, – ухмыляюсь, – садись, дружище.

Ему приносят меню. Для своих лет Пётр выглядит хорошо. Видно, Лера хорошо кормит папку. Хотел бы и я… да блядь!

– О чем задумался? – улыбается друг.

– Да так, о делах, – не могу выбросить из головы сладкий вкус и аромат дочери друга.

Я дерьмо? Но что поделать, малышка Лерочка запала мне в душу.

– Спасибо, что помог устроить Леру. У меня вакансий свободных нет, мы еще совсем маленькие. И за ту ссуду тоже… я всё верну.

– Да брось, Петь, – закуриваю, – мы же друзья. Мы с Игнатом поддержим тебя в любом случае. А Лерочка очень пригодится, нам как раз курьер в отдел нужен.

Конечно, большую часть стажировки она будет стонать под нами, но и работу кое-какую выполнит.

– Беспокоюсь я. Лера у меня нежная девочка, а курьеры… сложная это работа, – качает головой Петя.

– Не бойся, она будет документы возить на нашем корпоративном такси между офисами.

– Спасибо! А то целая проблема у них в универе.

– Еще есть какие-нибудь проблемы? – прищуриваюсь.

Интересно, как скоро ло Петра дойдет, что я заинтересован в его дочери? И насколько приемлемым он это сочтет?

– Ты держишь оружие в квартире? – выпускаю в сторону ровное кольцо дыма.

– Ээээ… – не понимает друг.

– Ладно, проехали, – смеюсь, – не напрягайся так. Всегда серьезным был, таким и остался.

– За Леру волнуюсь, – хмыкает он, – в столице для молодой девушки много соблазнов. У нас дома она была тихой, скромной девочкой, а теперь… и заметить не успел, как она пришла и сказала, что встречается с парнем…

– С мажором тем?

– Да. Я хотел было к Игнату обратиться, у него же свой ЧОП. Но удержался.

Лучше бы обратился…

Тогда бы малышка Лера не танцевала свой сексуальный танец в клубе, а сопела бы дома в подушку. Это было бы безопаснее для неё. Однако, тогда я бы не попробовал ее сладкую киску. И не потерял бы покой.

– Ян! – зовет меня Петя, и внезапно в нос бьет приятный аромат женского парфюма.

– И вы здесь? – растерянно бормочет Лерочка.

Рядом с ней стоит Игнат. Я знал, что он планировал ее домой отвезти, но что они в ресторане делают?

– Ещё два меню? – подбегает запыхавшаяся официантка.

– Да, солнце, – бросаю ей по привычке и тут же ловлю яростный взгляд Леры.

Ууу, наша кошечка ревнивая? Это заводит. Только вот почему она выглядит так, словно ее минуту назад отсношали в тачке? Губы опухшие, на щеках румянец, а глаза блестят.

Вопросительно гляжу на Игната, друг пожимает плечами. Козлина ее потискал! Точно говорю!

– Как твой экзамен, милая? – Петя, впрочем, не замечает ничего вокруг.

При появлении дочери он расцветает, как одуванчик. Петюня двигается к окну, Лерочка усаживается рядом с ним. На меня не смотрит. Пыхтит. Игнат плюхается рядом со мной.

– Не кури при Лере, – рычит на меня.

– Я докурил уже, – спокойно говорю, – ну так… как твой экзамен, невестушка?

– ЯН! – возмущается девушка, с опаской поглядывает на отца.

– Что?

– На пять сдала.

– Умница! – сияет Петька.

– Там Васильев ахуел, – рычит Игнат, – преследует Леру. Я ему втащил, но боюсь, недостаточно.

– Это правда? – спрашивает Петюня у дочери. – Он мешает тебе в университете?

– Да, – Лерочка опускает глазки.

Такая вся невинная, сладкая. А Игнат уж больно довольный.

– Нужно было сразу сказать, Лер. Я бы приехал и поговорил с ним! – возмущается Петя.

– Пап! Ну… Игнат уже всё сделал. Защитил меня. В универе все видели, что я с ним уехала.