Читать книгу "И меня вылечат! Сексоголики для булочки"

Глава 4

Руслана

Вечером возвращаюсь домой и первое, что вижу – огромный, почти неприличный букет у двери.

Никаких роз, слава богу. Вместо них пышные, почти мясистые бордовые пионы, иссиня-черные ирисы, похожие на бархат, и веточки эвкалипта. Дорого, дерзко, на грани дозволенного. И письмо, написанное аккуратным почерком. Сердце ёкает.

С тех пор, как мы вышли из вашего кабинета, не можем думать ни о чем другом. Только о вас. О вкусе вашей кожи на наших губах. О ваших сладких стонах. О том, как ваше тело, такое строгое и сдержанное с виду, так горячо и безудержно откликалось на каждое наше прикосновение.

Мы хотим снова раздвинуть ваши ноги и заставить вас кричать от наслаждения. Чувствовать, как вы трепещете между нами. Как ваши пальцы впиваются в наши спины, а язычок ласкает одного, пока другой заполняет вас собой.

И мы не успокоимся, пока не получим новую дозу.

Е и Б.

Весь вечер я как на иголках. Хожу по квартире, трогаю свежие лепестки, перечитываю записку.

Фригидная. Бревно.

Слова Артема звучат в ушах, но теперь у них есть мощнейший противовес. Воспоминание о горячих руках Елисея на моей коже. О пронзительном, обжигающем взгляде Булата и о том, как мое тело откликалось на них с такой силой, от которой до сих пор трясутся колени.

Это был не просто секс. А откровение.

Внутри меня идет война.

Руслана-женщина, изголодавшаяся по ласке и признанию, ликует и требует повторения. Она хочет снова почувствовать эту власть, эту животную радость.

А Руслана-сексолог, специалист с красным дипломом на стенке, орет в мегафон: «Щекоткина, это профессиональное самоубийство! Они твои пациенты! Прекрати это безумие!»

Две эти части спорят, кричат, а по итогу я просто заваливаюсь на диван и глупо улыбаюсь. Потому что боюсь, да. Но еще мне до безумия интересно.

Утром провожу у зеркала дольше обычного. Пучок чуть свободнее, несколько прядей нарочно выбиваются, обрамляя лицо. Вместо строгого пиджака – элегантный жакет, намекающий на присутствие талии и даже, о ужас, груди. Не вызывающе, но… уже не мешок.

Это не капитуляция, а тактическая перегруппировка сил.

В клинике нервно поглядываю на часы. Мужчин нет. Проходит пятнадцать минут, тридцать…

Ловлю себя на мысли, что мне обидно. Хотя сессии у меня обычно еженедельные, я уже успела соскучиться по ним и их ауре чистого тестостерона. Глупо, непрофессионально, но факт.

Я, Руслана Щекоткина, скучаю по своим безумным пациентам.

Дверь кабинета распахивается, и входит он. Артем. За ним шлейф дешевого одеколона. С огромным безвкусным букетом из красных роз, которые я терпеть не могу.

– Руся! Дорогая! Я все обдумал! – пытается вручить мне этот кошмар, глядя до тошноты неискренне.

Отшатываюсь. От одного его вида сводит желудок.

– Уходи. Ты так ничего и не понял…

Его лицо искажается маской злобы.

– Ах, так? – шипит, и его голос становится противным, скрипучим. – Я, значит, ползаю, унижаюсь, а ты, жирная корова, еще и нос воротишь? Нашла себя, да? Кому ты такая, надутая, занудная баба нужна? Только мне, по глупости! Я был готов на тебя время тратить!

Слова бьют по старым больным местам, но странно… они больше не ранят так, как раньше. Словно ударяются о невидимый щит. Я просто смотрю на него. На этого жалкого, злого человека и чувствую… пустоту. И легкую брезгливость.

Вдруг за его спиной возникает тень. Гора. Булат. Он не говорит ни слова. Пронзительные серые глаза холодны, как лед на Байкале. Он просто берет Артема за шиворот, как котенка, и буквально вышвыривает его из кабинета.

Слышу лишь испуганный визг бывшего жениха, глухой удар о косяк и тяжелые, уверенные шаги Булата. Элегантно. Без лишнего шума. Так выносят мусор.

Рядом возникает Елисей. Берет меня под локоть, бархатный голос ласкает слух, и от этого по телу снова бегут мурашки.

– Всё, сладкий доктор, сеанс экзорцизма окончен. Пойдемте, выпьем воды. Выглядите потрясающе, кстати.

Моя ассистентка Настя, раскрыв рот, с восторгом аплодирует, глядя на удаляющуюся спину Булата. У меня в голове пустота.

В кабинете Рогов подает мне стакан воды. Елисей смотрит с хищным любопытством, смешанным с долей заботы.

– Ну что, Руслана Михайловна? Готовы дать нам ответ? Или вам нужно еще немного времени?

Что-то во мне щелкает. Окончательно и бесповоротно.

Страх, сомнения, профессиональная этика – все это рушится под натиском простой ясной мысли: я не хочу возвращаться к тому, что было. К Артему и его оскорблениям.

К одиночеству в холодной постели.

Эти двое с их безумной проблемой и варварскими методами за одну встречу заставили меня чувствовать больше, чем бывший за три года.

– Хорошо, – выдыхаю, и это слово звучит как облегчение. – Я согласна. Но у меня есть условия.

Елисей улыбается, его глаза цвета морской волны вспыхивают триумфом. Булат, вернувшийся в кабинет и молча стоящий у двери, молча склоняет голову в знак согласия.

– Правило первое, – говорю я, стараясь вернуть себе профессорский тон, хотя внутри все пляшет, как безумное. – Всё фиксируется и анализируется. Это не оргия, а научное исследование с элементами практики. Вы мой кейс.

– О, мы любим науку, – облизывается Елисей, и его губы растягиваются в наглой ухмылке. – А практику еще больше. Но это должно выглядеть как отношения. А значит, мы приглашаем вас на свидание, наш сладкий доктор. Полноценное. Только для троих.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Господи, они приглашают меня на свидание втроем?! Внутренний этический комитет воет не своим голосом.

– Мое второе условие, – добавляю, вспоминая наш вчерашний опыт в кабинете. – Сеансы в отеле, здесь нас могут застукать.

Мужчины переглядываются. Уголок губ Булата дергается в едва заметной усмешке.

– Как скажете, Руслана, – говорит Елисей, и в его голосе слышится смесь уважения и предвкушения. – До завтра, сладкий доктор. Мы заедем в семь.

Они уходят. Я остаюсь одна, чувствуя, как дрожат колени и бешено колотится сердце.

Руки трясутся, но внутри непривычное, горячее, пугающее волнение. Я только что подписала договор с дьяволом. Вернее, с двумя.

И уже жду не дождусь, когда начнется наш ад на троих. Потому что в нем я чувствую себя более живой, чем когда-либо в своем правильном стерильном раю…

Глава 5

Елисей

Просыпаюсь с дурацкой улыбкой на лице. И с членом, который стоит колом, будто мне опять восемнадцать, а не тридцать четыре.

Вчерашний день в кабинете Русланы Щекоткиной прочно засел в мозгу, вытеснив все остальное. Мысли о предстоящей планерке в ветклиниках кажутся серыми и незначительными.

А я ведь люблю свою работу!

В памяти всплывают кадры, один жарче другого. Как сладкий доктор вздрагивала от моего прикосновения.

Как ее строгий костюм превратился в кучу тряпья на полу. Ее стоны, когда мой язык нашел ту самую сладкую точку.

А этот момент, когда Руслана, вся дрожащая от оргазма, взяла в рот сначала мой член, а потом Булата… Черт! Стояк становится крепче, словно я пацан в пубертате. Яйца гудят от желания.

Я, взрослый мужчина, чувствую себя несмышленым студентом после секса в кабинете сексолога. А наш доктор – настоящая девушка мечты. Под строгим пиджаком скрывается тело богини: пышное, мягкое, невероятно отзывчивое. И этот контраст сводит с ума.

Уговорить Булата на этот «сеанс терапии» было ой как непросто. Он бубнил что-то про этику и «кончим в психушке». Но я-то чувствовал: Руслана – наша последняя надежда. И не ошибся. Оно того стоило. О да!

Голышом иду в душ и там пытаюсь хоть немного унять порочные мысли, пока не вернулось мое стандартное состояние тревоги.

На планерке в офисе стараюсь вникнуть в отчеты по расходу медикаментов, а сам вижу не графики, а большие карие глаза, обрамленные пышными ресницами, полные страха и желания.

Замечаю, что пялюсь на офис-менеджера Иринку, которая в чем-то похожа на Руслану. Правда, наша доктор в сто раз сочнее. Ирка тощая, и я уже пытался ее трахнуть соло, но у меня ничего не вышло.

– Елисей Матвеевич, вы меня слушаете? – бухгалтерша смотрит на меня укоризненно.

– Конечно, Людмила Петровна, – бодро вру я. – Продолжайте. Ушки на макушке.

Она что-то говорит про налоги, а я вспоминаю, как пальцы Русланы впивались в мои волосы. Господи, я окончательно спятил.

Больше не могу! Выхватываю ключи от машины.

– Все свободны! Людмила Петровна, я верю, что с налоговой вы справитесь! – вру напропалую и несусь к выходу.

Еду к медцентру, где работает доктор Щекоткина. Хочу просто ее увидеть. Убедиться, что это не мираж. Что такая женщина действительно существует и позволила нам… все это.

Подъезжаю, паркуюсь. И что я вижу? Возле входа в тени стоит каменная гора мышц. Булат. Руки в карманах, взгляд угрюмый, будто на задании по разминированию подъезда.

– Анкезов? – подхожу. – А ты чего тут, как супермен на дежурстве?

Булат бросает на меня короткий взгляд.

– Гулял.

– Гулял, – фыркаю я. – Ага, а я тут мимо проезжал. Случайно. Дай, думаю, тоже прогуляюсь.

Он молчит. Но по напряжению его челюсти я все понимаю. Наш суровый спецназовец тоже запал. И запал по уши, раз стоит тут под окнами, как юнкер.

– Признавайся, этой ночью ты не спал, – подначиваю я.

– Заткнись, Лис, – рычит он беззлобно.

В этот момент мимо нас проходит какой-то тип. Щегол в дешевом костюме, с огромным безвкусным веником из красных роз. Неприятное ощущение копошится где-то в животе.

Он заходит в клинику. Мы с Булатом переглядываемся. Без слов. Чувствуем: дело пахнет керосином.

– Пошли, – коротко говорит Булат, и мы вместе вваливаемся в здание.

Девушка на ресепшене заливается румянцем и строит нам глазки.

–Добрый день! А вы ко…

Но мы уже мчимся по коридору к лифту. Затем бежим к кабинету Русланы. Дверь приоткрыта. И оттуда доносится противный скрипучий голос:

– …жирная корова, еще и нос воротишь? Нашла себя, да? Кому ты, такая надутая, занудная баба нужна?

У меня внутри все закипает. У Булата от напряжения играют желваки. Он уже на грани.

Анкезов распахивает дверь. Не говорит ни слова. Просто берет этого щегла за шиворот, как котенка, и буквально вышвыривает из кабинета. Слышу испуганный визг и глухой удар о косяк. Элегантно. Без лишнего шума.

Вхожу в кабинет. Руслана стоит посреди комнаты, бледная, дрожащая. Боже, какая же она красивая даже в таком состоянии! И уязвимая.

Ярость мгновенно сменяется жгучим желанием защитить ее. И еще… черт, снова хочу ее. Чувствую, как кровь приливает ниже пояса. Я готов взять ее прямо здесь, на этом чертовом диване, где все и началось.

Подхожу, беру девушку под локоть. Она вздрагивает.

– Всё, сладкий доктор, сеанс экзорцизма окончен. Пойдемте выпьем воды. Выглядите потрясающе, кстати.

Веду ее к кулеру, наливаю воду. Она нервничает, руки слегка дрожат. Булат возвращается, молча стоит у двери, дышит тяжело, как бык после боя.

Я смотрю на Руслану и понимаю: сейчас не время для моих похотливых фантазий. Она как раненый зверек. Испугаешь – убежит навсегда.

Страх подкрадывается холодной змейкой. А вдруг она одумалась? Поняла, что мы – ее роковая ошибка, и решила отказаться от нашего безумного эксперимента?

– Ну что, Руслана Михайловна? – спрашиваю, и мой голос звучит мягче, чем обычно. – Готовы дать нам ответ? Или вам нужно еще немного времени?

Она смотрит на меня, потом на Булата. В ее глазах идет борьба. И вот что-то щелкает. Она выдыхает:

– Хорошо. Я согласна.

Облегчение и триумф накатывают волной. Улыбаюсь во весь рот. Булат молча кивает, и в его холодных глазах я вижу вспышку того же чувства.

Руслана начинает ставить условия. Наука, исследования, отель… Я готов на все, лишь бы это продолжалось. Лишь бы снова прикоснуться к ней.

– До завтра, сладкий доктор, – говорю, словно давая обещание целого мира наслаждений. – Мы заедем в семь.

Мы уходим. Я еду домой, восторг не утихает.

Весь вечер трачу на подготовку: заказ столика в самом лучшем ресторане, отбор вина, продумывание каждой детали. Выбор люкса в отеле.

Завтрашнее свидание должно быть идеальным. Для нас троих. Потому что я, кажется, попал…

Глава 6

Булат

Тишина в машине давит на уши сильнее, чем взрывная волна. «Я согласна». Всего два слова, а в груди – кромешный ад.

Не еду домой. В квартире будет еще хуже. Разворачиваю внедорожник и гоню на стрельбище, впиваясь пальцами в руль. Город за окном мелькает размытым пятном. В голове лишь Руслана. Ее испуганные, но жадные глаза, когда Елисей рвал ее трусики.

Тихий стон, когда мои губы коснулись ее шеи. Черт!

Приезжаю. Встречает Ольга, владелица. Худая, как щепка, в обтягивающей куртке, которая только подчеркивает ее неестественную худобу. Глаза хищно блестят.

Замужняя, а ведет себя, как мартовская кошка, чуть ли не трется о косяк двери.

– Булат Артурович! Какая честь! – тянется ко мне, и от ее духов, сладких и дешевых, першит в горле. – Я скучала…

Холодно киваю, глядя куда-то мимо нее.

– Зал. Без компании.

– Я бы могла составить тебе компанию, показать новые мишени…

– Я сказал: без компании, – обрываю резко, почти рычу. Ее настойчивость сегодня действует на нервы сильнее обычного. Навязчивая, искусственная. А наша доктор… наша доктор пахнет теплом, женственностью и дорогими духами с ноткой ванили. Черт. Опять она в моей башке!

Ольга обиженно поджимает губы, отходит, бросив на меня взгляд, полный упрека. Мне все равно.

Знакомая тяжесть пистолета в руке обычно успокаивает, возвращает к реальности. Сегодня нет. Пальцы чуть дрожат. Целься. Дыши. Плавный выдох. Курок.

Промах. Впервые за долгие годы. Пуля ушла в молочно-белый край мишени, даже не задев черный круг.

В ушах сдавленный женский стон. Тот самый, сорвавшийся с ее губ, когда Елисей опустился перед Русланой на колени. Как она вздрогнула, и ее тело выгнулось навстречу моим губам.

Снова целюсь. Стараюсь поймать привычное состояние пустоты, концентрации. Не выходит. Вспоминаю, как пышная и тяжелая грудь заполнила мои ладони. Мягкая, упругая. Как ее соски затвердели под моими пальцами, а по коже побежали мурашки.

Выстрел. Опять мимо.

В голове – карие глаза, полные слез от нахлынувшего удовольствия, когда Руслана кончила в первый раз.

Я снова там. В ее кабинете. Она подо мной на диване, глаза затуманены страстью, губы распухли от поцелуев. Ее ноги обвивают мои бедра.

Она давит стон, когда я вхожу в нее, медленно, заполняя до предела. Это было не просто проникновение.

Это… возвращение домой. В место, где нет ни паники, ни боли, ни вечного страха. Только она, ее тепло и стоны.

Странно. Знакомая тревога, моя вечная спутница, что сидит где-то под ребрами холодным комом, отступает.

Стоит позволить воспоминанию о Руслане вспыхнуть, и адреналин, всегда готовый вырваться наружу дикой паникой, превращается в нечто иное.

В жар. В жажду. Не слепую, животную, а ясную и целенаправленную. Жажду получить Руслану Щекоткину.

Сдаю оружие. Ольга смотрит с немым вопросом и надеждой. Игнорирую.

Сажусь в машину. Тишина снова давит. Включаю двигатель, и рев мотора на секунду заглушает какофонию в голове. Еду домой.

Квартира стерильна, как казарма. Ничего лишнего. Подхожу к шкафу.

И снова проблема. Весь гардероб: камуфляж, черные тактические костюмы, пара простых свитеров. Ничего для свидания с женщиной, которая заслуживает большего, чем потрепанная военная форма.

Раздраженно роюсь в вещах. Беру единственную темно-синюю рубашку, почти новую, и джинсы. Не идеально, но сойдет.

Иду в душ. Включаю воду, почти обжигающе горячую. Закрываю глаза. Снова вижу ее. Руслану. Пышные бедра, тонкую талию, которую так хочется обнять, притянуть к себе.

Полные губы полуоткрыты в поцелуе, влажные и мягкие. Сжимаю свой член. Твердый, как гранит, налитый кровью и желанием.

Вожу ладонью, представляя, что это ее пальцы, ее нежная, но такая уверенная рука. Ее влага на моей коже, прерывистое дыхание у самого уха. Стону, прислонившись лбом к холодному кафелю.

Кончаю с ее именем на губах, смывая струей воды стыд, облегчение и дикое, всепоглощающее желание снова почувствовать своего доктора.

Потом долго бреюсь, аккуратно, чтобы ни единой царапины. Укладываю непокорные темные волосы.

Звонит Елисей.

– Гора, привет! Все устроил, как договаривались, – он такой довольный, будто завоевал весь мир, а не забронировал столик. – Ресторан «Мадрид», столик у самого окна, вид на ночной город. Затем люкс в «Метрополе». Джакузи на двоих… ну, в нашем случае на троих. Кровать размером с футбольное поле. Как тебе план, полковник?

– Нормально, – бурчу, хотя мысль о ней, мокрой и смеющейся в джакузи, заставляет кровь снова приливать к уже опавшему члену.

– Заедешь за мной? На твоем танке солиднее смотрится.

– Ладно.

– И слушай, главное, не дави на нее. Она как лань, помнишь? Испугается, убежит и все к чертям.

– Знаю, – отвечаю, сжимая трубку. – Она думает, это терапия. Наука.

– Но мы-то знаем, что нет, – смеется Елисей. – Она наша. По всем параметрам. Я это чувствую кожей. Умная, красивая, страстная и с характером. Идеально.

– Я тоже, – неожиданно для себя хрипло признаюсь.

– Вот и отлично. Значит, ни за что не отпустим нашего сладкого доктора. Ни за что.

Вечером забираю Лиса. Он, как всегда в ударе, болтает без умолку.

– Руслана сегодня будет просто божественна, я чувствую! Ты видел, как она смотрела на нас в кабинете? После всего? Это не взгляд врача. Это взгляд женщины, которая хочет. Она сгорает от любопытства и желания.

– Заткнись ты, – рычу, сворачивая на ее улицу. Но в глубине души согласен с другом. Полностью. Руслана стала тем самым недостающим звеном, которое мы искали. Сильная, чтобы нас выдержать. Умная, чтобы понять. Страстная, чтобы ответить на наш огонь. И при этом ранимая, беззащитная в своей уязвимости, что будит во мне не только зверя, но и… желание защитить. Прижать к себе и никогда не отпускать.

Подъезжаем к ее дому. Елисей пишет ей смс. Руслана просит подождать ее у подъезда. Значит, все еще боится. Ладно, мы принимаем ее правила.

Подходим к подъезду. Проходит минута. Две. Елисей переминается с ноги на ногу, я стараюсь дышать ровно, заглушая растущий нервяк. И вот дверь открывается.

И мир переворачивается с ног на голову…

Глава 7

Руслана

Стою перед зеркалом в ванной и пристально разглядываю свое отражение. После вчерашнего ада с Артемом и… катарсиса с Елисеем и Булатом, я ожидаю увидеть изможденное лицо жертвы.

Но нет.

Щеки порозовели, глаза блестят, даже губы будто стали полнее. Черт возьми, я выгляжу… хорошо. Привлекательно. И это не просто самовнушение.

Решаю, что начинать этот безумный вечер нужно с чистого листа. В прямом смысле.

Включаю воду, и ванная наполняется паром. Беру свой любимый гель для душа с ароматом манго и маракуйи. Запах бодрящий, тропический, совсем не похож на мою прежнюю стерильную жизнь.

Наношу густую пену на тело, с наслаждением втираю ее в кожу, представляя, как смываю с себя остатки страха и неуверенности.

Затем мою голову шампунем, а после наношу маску, обещающую волосам невероятный блеск и шелковистость.

Самая щекотливая часть – бритье интимных зон. Я всегда следила за собой, но сейчас этот процесс кажется до неприличия значимым. Беру бритву и почему-то краснею.

– Спокойно, Щекоткина, – бормочу, – это гигиена. Просто для науки и все…

Хотя внутренний голос ехидно уточняет: «О да, очень „по-научному“. Для твоего „научного“ кейса с двумя „пациентами“. Закончив, я с облегчением смываю остатки пены и выхожу из душа, завернувшись в мягчайшее полотенце.

Теперь главный вопрос: что надеть под платье?

Открываю ящик с бельем и начинаю перебирать варианты. Бежевые трусы? Нет, выглядят как продукт советского легпрома. Красные? Слишком отчаянно и крикливо.

Наконец натыкаюсь на черные кружевные. Те самые, с тонкими подвязками, купленные когда-то по пьяной храбрости и пылившиеся без дела. Одновременно соблазнительные и элегантные.

Да, это оно! Облачаю в них свои телеса. Смотрю в зеркало и замираю. О, боже! Это не просто белье. Это оружие. Очень откровенное оружие.