Текст книги "Я выжил, начальник!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-vyzhil-nachalnik-21675.jpg)
Автор книги: Борис Бабкин
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Чингиз, – остановил его полный, – следствие по делу Буратино не закончено, значит, этого Афгана будут теребить и теребить. Потом предложат ему выбор: он рассказывает все, что знает, а дело об убийстве будет повешено на убитого. В этом случае Афган расскажет все. Его надо убирать.
– Вообще-то я считаю, – сказал лысый здоровяк, – что ты, Эмир, прав. Мы уже нашли исполнителей. Они сказать ничего не смогут, потому что за ними страшный по лагерным законам грех – фуфло, проиграли и не заплатили. Сроки у них приличные, к тому же они собираются убрать его, устроив как бы несчастный случай. Такое в зонах частенько бывает.
– Ну, если несчастный случай, – усмехнулся Чингиз, – то, конечно, это подойдет.
Ярославль
– Подождите, – растерялся Михаил, – так вы нам действительно предлагаете…
– Стреляй, – кивнул рослый мужчина в очках.
Михаил, вскинув руку с ПМ, сделал восемь выстрелов. Рослый нажал на кнопку, и мишень стала приближаться.
– Отлично! – удивился рослый. – Только вот нога у тебя, – он посмотрел на искалеченную ногу Михаила, – а стреляешь здорово…
– Значит, не подхожу? – вздохнул Арсеньев.
– Хозяин решать будет. Мне велели проверить, я свое сделал. А стреляешь ты отлично.
– Знаешь, Зоя, – удивилась Ольга, – я никогда не видела, чтобы так быстро деньги пересчитывали. Все, – засмеялась она, – беру тебя к себе. А вот с Михаилом, к сожалению, будут проблемы…
В кабинет без стука вошел рослый.
– Извините, но этот парень, – кивнул он на Михаила, – говорит, что в приемной…
– Секунду, – остановил его Арсеньев и достал из кармана маленький аппарат. Когда он повернулся к стене, две красные лампочки аппарата замигали. Михаил подошел к висящей на стене картине и осторожно приподнял ее. Остальные с интересом наблюдали за ним. Он вытащил приклеенный к картине «жучок». – У вас есть партнеры по бизнесу, – улыбнулся он, – но и конкуренты тоже.
– Я думала, такое только в кино возможно. Решено, – сказала Оля, – вы оба будете работать у меня. Я не могу терять таких людей. Вы где предпочитаете жить? В квартире или в частном доме?
– Вы это серьезно? – внезапно осипшим голосом спросил Михаил.
– Такой серьезной я не была еще никогда, – ответила Ольга.
Кировская область, Котчиха
– Слушай, – Борис дал закурить невысокому молодому мужчине с заметной плешью, – значит, именно ты сбиваешь барабаны. Один?
– Конечно, один. Это как раз то, что мне надо, не терплю компании. Ты, как я заметил, тоже сторонишься всех. Чифир будешь?
– Давай. Скажу честно, сначала чифир мне очень не нравился. А потом привык, и вроде даже какая-то бодрость появляется. А без чифира…
– Кумар, – улыбнулся плешивый. – Володька, – протянув руку, назвал он себя.
– Борис, – представился Вулич.
– Ты учетчик, – усмехнулся Владимир. – Дерешься здорово и не испугался бакланов. Бурлак сам по себе пыль. Он местный, как и Граф из нашего отряда. Его предки классно греют. Поэтому блатные его и держат рядом. А попадет на дальняк, сразу блатовать перестанет. У него пять статей, одна за изнасилование. А это в зонах не катит, за это спрашивают. Пойдешь по этапу, и тебе могут предъявить учетчика. Ничего такого нет, но если попадется кто-то на тебя злой, предъявит и могут получить.
– Чего получить? – удивился Вулич.
– Поломают немного, – рассмеялся Владимир. Вытащив из кружки кипятильник из двух бритвенных лезвий, он засыпал в закипевшую воду чай и закрыл железной крышкой. – А эти штуки крепят барабан. – Он поднял метровый прут с резьбой. – Четыре суешь и закрепляешь. Видишь? – Он кивнул на готовый барабан.
– Интересно… – Борис подошел к барабану, похожему на огромную катушку. – А как крепится середина?
– Да вот, – Владимир показал на один круг барабана с четырьмя штырями, – вставляешь штыри с двух сторон, закрепляешь гайками с прокладкой. Затем обиваешь по малому кругу досочками, делаешь шею, на которую наматывается провод, и затягиваешь гайки до упора. А в вашем цеху станок наматывает провод.
– И куда эти барабаны отправляют?
– В Кирс, на завод. Они заказы делают.
– Понятно.
– Чего расселись? – В цех вошел прапорщик-контролер.
– Да вот курим, – ответил Владимир.
– Ты Вулич? – посмотрел на Бориса контролер.
– Борис Леонидович.
– Ты особо не шатайся, у тебя красная полоса, значит, склонен к побегу. Да ты, говорят, уже в бегах был. Как ушел-то?
– Не помню! – рассмеялся Борис. – Пьяный на машину залез, там игрушки лежали, и уснул. Проснулся на воле. Не идти же назад.
– Мутишь ты, Афган! У тебя статьи дай Бог – оружие и захват заложников. Здесь даже не пытайся уйти, пустой номер.
– Да это и слону понятно, – согласился Вулич. – Здесь кругом зоны, сразу наткнешься…
– Да и с зоны не выйдешь. Давай в цех и особо не шатайся.
– Вера Георгиевна! – Кот, потянувшись, встал с койки. – Что-то у меня тут давит, – коснулся он груди слева. – Может, проверите мое состояние? А то скоро на волюшку, не хочется больным выходить. Что вы скажете, если я приглашу вас в Красно…
– Послушайте, Котов, – спокойно перебила его Вера, – ваше здоровье в полном порядке, вы выписаны.
– Как выписан? – удивился Кот. – Я себя очень плохо чувствую. И сердце болит, и одышка задолбала. Вы не имеете права меня, не долечив, выписывать. Я напишу жалобу в…
– Пишите куда желаете. – Вера повернулась к другому пациенту. – Вы, Морсин, тоже выписаны. Правда, будете принимать таблетки…
– Наверное, муж удовольствия не доставил, – усмехнулся Кот, – потому вы и наезжаете на настоящих мужиков. Ох и приласкал бы я тебя, доктор! – Шагнув вперед, он положил ладонь ей на плечо. Вера схватила его руку и резко наклонилась вперед. Взвыв от боли в вывернутой кисти, Кот упал на живот. Вера завела его руку за спину. Стоявший около двери санитар растерянно топтался на месте.
– Нападение! – истошно закричал он.
По коридору бежал контролер с дубинкой.
– Я тебя, шкура ментовская! – вопил Кот. – Спецом приеду и отдеру по полной программе! Я просто остановить ее хотел! – крикнул он ударившему его дубинкой контролеру. – А она на прием меня! Бей, ментяра! Я прокурору жалобу накатаю. Сейчас не советская власть, вас тоже под статью подведут!
Вера Георгиевна быстро вышла.
От вахты к больнице бежали несколько контролеров с дубинками. Виктор бросился к жене.
– Что с тобой?
– Да все нормально. Он говорил мне гадости, а потом положил руку на плечо. Я справилась.
– Убью гада! – Увидев Кота, которого выводили из палаты, Виктор рванулся к нему.
– Не надо! – Жена схватила его за руку.
– Да она просто одурела! – закричал Кот. – Я просто хотел ее спросить, почему выписали! А она…
– Замолчи! – сильно заломил ему руку контролер.
– А-а-а! – завопил Котов. – Вы мужиков спросите!
– Вот и соблазнил, – сказал один из обитателей палаты, где произошел инцидент. – Лихо она его сделала! Как же, увез он ее с собой!
– Хватит ржать! – В палату вошел дежурный капитан. – Что здесь произошло?
– Что-то в больнице случилось, – кивнул на бегущих контролеров идущий рядом с Вуличем Владимир.
– Наверное, Чепурных кто-то оттрахал, – послышался голос.
– Разговорчики! – гаркнул прапорщик.
– Вот, – Вера положила на стол листок бумаги, – я написала, как все произошло.
– Но Котов утверждает, что он просто дотронулся до вашего плеча, – сказал сидевший за столом плотный майор со шрамом от ожога на щеке.
– Я изложила все так, как было. Еще вопросы ко мне есть?
– Пока нет.
Вера вышла.
– Язва! – улыбнулся майор и, едва дверь за врачом закрылась, выматерился. – Демократия, мать ее в душу! Теперь нас больше, чем зэков, прессуют.
– Ты, сучонок, заблатовал! – Старший лейтенант ударил скованного наручниками Кота. – Женщину оскорбил, за плечо схватил. Думаешь, пятнадцатью сутками шизника отделаешься? – Он снова ударил Кота в живот.
– Бей в морду, ментяра позорная! – взвыл Кот. – Боишься, падла, что следы останутся? Я вас один хрен достану! Дело не пришьете, за меня все говорить будут. Я сейчас ксиву прокурору накатаю и в организацию по защите прав осужденных!
– Пиши, гнида! – Старлей плюнул ему в лицо. – Дело на тебя заведут, санитар дал показания. Так что осталось тебе полгода плюс пять как минимум. Не скоро ты, гнида, небо без клетки увидишь.
– Хрен ты угадал, ментяра! – заорал Котов. – Я через полгода на воле буду! С тобой, сука ментовская, пересекутся пути-дорожки! Кишки свои жрать…
Резкий удар под подбородок бросил его на спину.
– В камеру его, – приказал старлей.
– Зря ты его по морде саданул, – сказал вошедший в дежурку штрафного изолятора майор с обожженной щекой. – Вдруг дело заведут? Да и батя у него какой-то из новых русских. Ему за двойное убийство дали пять лет. Половину уже скинули. К нам он с годом пришел. Там любовь у него с начальником санчасти была. Ее выбросили, а его сюда. Зря ты его шарахнул.
– Так он сам бросился, – проговорил старший прапорщик.
– Бармин, – позвал кто-то от двери. – К Заеву!
Майор вышел.
– А я говорю, гражданин начальник, – заявил санитар, – что так все и было. Он Веру Георгиевну Чепурных сначала обозвал, а потом схватил за плечо. Ну, она его… – Он робко улыбнулся.
– Что делать будем? – спросил худощавый майор.
– Да не доказать ничего, – недовольно отозвался Бармин. – Он сошлется на тех, кто в палате был. Сейчас им верят больше, чем нам. К тому же вы видели его дело. Отец…
– Так, – вздохнул начальник колонии, – до конца ему осталось пять месяцев и четыре дня. В ШИЗО на пятнадцать суток с переводом в ПКТ.
– Абсолютно правильно. А Чепурных молодец баба! – Бармин засмеялся. – Над Котом смеяться вся зона будет. Молодец лейтенант!
– Надо усилить дежурство в больнице, – напомнил начальник.
«Значит, может получиться, – думал Борис. – Посмотреть погрузку надо. Узнать, когда будут грузить. Уйду. Спасибо тебе, Володя».
– Афган, – позвал его Алин, – чифирить будешь?
– А с чего это ты вдруг приглашаешь? – улыбнулся Борис.
– Теперь мы вроде как коллеги.
«Узнаю от него и о погрузке барабанов, – подумал Вулич. – Он-то наверняка в курсе».
– Как ты, Вера? – заботливо спросил Виктор.
– Нормально… – Она слабо улыбнулась. – Понимаешь, как будто чего-то мерзкого коснулась. Я пауков боюсь. И вот сейчас такое чувство, будто меня коснулась большая лапища, вся в паутине.
– Успокойся, осталось немного. Мы обязательно отсюда уедем.
– Скорей бы. Поступая в институт, я мечтала совсем о другом. Наверное, в зоопарке легче работать, там животные. А здесь пусть преступники, но ведь люди. Впрочем, их теперь и людьми назвать трудно. Но приходится помогать, лечить.
– Вера, начальство тебе предлагает дня два-три дома побыть.
– Нет. Уйти сейчас – значит, показать свой страх. И он наверняка останется во мне. Нет, я буду работать. Сейчас продолжу обход. И не надо меня сопровождать.
– Ну и что? – спросил Седых сидевшего перед столом заключенного.
– Да ничего он не говорит, – ответил тот. – Вообще разговаривает мало. Ничего о себе не рассказывает. Его спросили, как он сбежал, ответил – по пьяному делу залез в грузовик и уснул. Проснулся на фабрике.
– По пьянке, значит, ушел, – усмехнулся начальник оперативной части. – Но ты словно невзначай поспрашивай тех, кто с ним этапом пришел, может, кто чего и знает.
– Молчит он в тряпочку, – махнул рукой худощавый светловолосый парень. – Вообще ничего о себе не рассказывает. Даже тем, кто воевал. Лугарин в Чечне был, Полин в Афгане. Он и с ними не базарит. Про стычку с Валетом знаете?
Бармин кивнул. Вытащил пачку чая, две пачки сигарет и подвинул по столу парню.
– Сладкого бы чего-нибудь, – несмело попросил тот. – А то…
– Как что-то путное о Вуличе стуканешь, получишь две пачки сахара, а я тебя чаем с тортом напою. Топай! – Бармин махнул рукой. Парень вышел.
Красноярск. УВД
– Да я без понятия, что там эта дамочка пишет. – Майор Пискунов пожал плечами. – Не было ничего подобного. Вы же знаете, товарищ полковник, у меня с этим строго. Даже малейшее нарушение закона обязательно фиксируем…
– Да не всегда, – покачал головой полковник милиции. – Чаще ты, Пискунов, сам все заминаешь. На тебя жалоб вагон и маленькая тележка. Удивляюсь, почему ты все еще работаешь. А между прочим, письмо прислала лейтенант медицинской части исправительной колонии. И пишет, как…
– Да мало ли что она там пишет, – усмехнулся майор. – Наслушалась зэков и решила детективный роман написать, сейчас это модно. Сколько баб-писательниц развелось. И она небось тоже…
– Но она указывает точное время и место, – перебил его полковник. – Сейчас разбираются с дежурными. Мы все выясним. И если снова что-то обнаружим, тобой займется служба собственной безопасности. Свободен пока, – махнул он рукой на дверь.
Пискунов, козырнув, вышел.
– Сучка! – процедил он. – Молчала бы, лечила зэков, а все за справедливость бороться желает. Я те, сучка рваная, поборюсь. Надо выяснить, кто она такая. – Майор достал сотовый телефон.
– Да, было такое, – кивнул молодой мужчина. – Этот младший сын лесного барона девчонку под нож поставил, а женщина молодая, симпатичная такая, вступилась. Но Пискунов забрал девчонку и парня. И все, женщина на поезд побежала, а парня этого Рожков и Костюков в машину посадили.
– Привет, Степан, – кивнул рослый парень.
– Чего надо? – продолжая полоть грядку, недовольно спросил крепкий молодой мужчина.
– Слушай сюда, Торопин. Помнишь, на той неделе парень девчонку напугал в переходе? Еще бабенка какая-то тогда вмешалась…
– А ты что, – усмехнулся Степан, – адвокат того волчонка? Так его папа…
– Забудь, что тогда было, или сгорит твоя дачка вместе с твоими бабами – женой и двумя дочурками.
– Слушай, пес! – Торопин шагнул к забору и замер, увидев в руке парня пистолет с глушителем.
– В общем, вот что, Торопин, – вышел из джипа еще один парень, – это тебе за молчание. Ничего не видел, ничего не слышал. А рот откроешь – твоим девчатам хана. Понял? – Он бросил к ногам милиционера пачку евро и вернулся к машине. Торопин посмотрел вслед тронувшемуся джипу.
– С чего это они вдруг забеспокоились? – тихо пробормотал он.
– Степа, – выглянула из двери домика молодая женщина, – кто это был?
– Дорогу спрашивали, – ответил он и, присев, поднял деньги. Выпрямившись, вздохнул. – Лучше промолчать. Надо Семенову позвонить, а то полезет сдуру и пришьют точно. Король за сынка своего мазу держит. Старший сидит. Но говорят, скоро выйдет. Двоих, сука, убил, а устроили, будто было лишь превышение самообороны, и дали пять лет да половину еще скинули. Скоро объявится, – поморщился он. – Вообще полный беспредел. И в зоне никак не пришибут гада! – Он сплюнул. – Как фамилия этих Королей? Надо позвонить Семенову. – Бросив мотыгу, он пошел к домику.
– Ну спасибо, дорогая, – довольно улыбаясь, кивнул Пискунов. – С меня духи французские. – Отключив сотовый, он вытащил записную книжку. – Вера Георгиевна Чепурных. Кировская область, Котчиха. Лейтенант, врач-терапевт. Это та крутая бабенка, которая Ромку взяла. Учат их там, что ли? – усмехнулся он. – Ножа не испугалась и еще писать начала. Готова дать свидетельские показания, стервоза хренова. Я тебе устрою показания! В Киров позвоню и все узнаю об этой спортсменке. А патруль говорил, что она очень даже симпатичная и смелая. На бандита с ножом бросилась. Но мы с ней разберемся.
– Но я уже дал показания, – сказал по телефону мужчина в спортивном костюме. – Меня вызвал Антин из службы собственной безопасности, и я рассказал, как было. А ты что вдруг засуетился?
– Зря ты, Семенов, – ответил Торопин. – Тут приезжали ко мне, посоветовали не подтверждать, что такое было. Пять сотен евро дали. И тебе дадут. Иначе, говорят, и семье кранты, и самим не жить. Ты бы отказался, ведь…
– Погоди, Степан, – остановил его Семенов, – значит, ты не подтвердишь мои показания?
– Нет, конечно. Мне жена и дочки дороже правосудия. Я только вот не пойму, с чего это вдруг копаться начали? Наверное, Пискун где-то засветился. Но откуда про это дело узнали? Может, родители той девчонки шум подняли? А теперь получается нескладно. Выходит, мы с тобой будем разное говорить.
– Смотри, Степка, попадешь под статью. Сейчас, сам знаешь, зачистку в наших рядах проводят. Да и давно пора. Это ведь шанс с Пискуном кончить. Помнишь, ты сам сколько раз говорил – вот бы Пискуна прижали и подручных его, Рожкова и Костюкова. Так что думай сам. Я от своих слов не откажусь. А начали, видно, потому, что кто-то заявление дал. Наверное, девчонка в себя пришла.
– Ну как же! – фыркнул Торопин. – Ей триста евро сунули. А тут возвращать придется, иначе как она объяснит, что было нападение? Я буду отказываться. Не видел я ничего, – вздохнул он.
– Значит, будем разбираться, – усмехнулся Семенов. – Я от своих слов не откажусь.
– И тебя убьют, и меня! – крикнул Торопин.
– Я сейчас же позвоню подполковнику Инитину и все ему расскажу. – Семенов отключил телефон и набрал другой номер.
– Положи на стол, – услышал он голос сзади. Повернувшись, увидел двоих парней. У одного был пистолет с глушителем. – Зря ты, Семенов, – усмехнулся первый. – Все можно сделать легко и просто – сказать, что ничего подобного не было, получить бабла немало, и будешь жить на большой. Если нет, то сейчас тебя шлепнут, и все дела. Что решать будешь?
– А что решать, – пожал плечами Семенов. – Показания я уже дал и отказаться от них не смогу. Так что стреляй, сучье вымя! – Он шагнул вперед. – Пискун, когда его прихватят, скажет, кому заказ дал. Так что стреляй.
Переглянувшись, парни рассмеялись.
– Ты подумай, – сказал один, – заявления от потерпевшей нет и не будет. И все это само собой прекратится. Бабу, которая готова показания дать, уговорят этого не делать. Так что если ты откажешься от своих…
– И не подумаю, – не дал договорить ему Семенов.
– У тебя сутки. Ровно сутки. Время пошло!
Парни вышли. Семенов молча смотрел им вслед. Прозвучал вызов сотового.
– Не думай долго, – услышал он насмешливый мужской голос. – Лучше потерять работу, чем сына. – И телефон отключился.
Северо-Енисейск
– За что Господь покарал меня?! – подняв голову, орал высокий седобородый мужчина. – Дал мне двух сыновей-идиотов. Вот чего тебе не хватает? – взглянул он на вжавшегося в кресло Романа. – Чего не хватало твоему братцу?! Я на его освобождение потратил сто тысяч долларов! Чтобы сделать ему статью не за убийство, а… – Не договорив, он махнул рукой. – Тебе надо было просто показать дочь Азова двум парням, и все. А ты полез за ее деньгами. Идиот! – Он хлестнул сына по щеке.
– Папа! – закрываясь руками, воскликнул тот. – Прости! Ты же знаешь, Томка мне давно нравится. Я и решил ее запугать, чтобы…
– Господи, какой же ты болван! Вот что, сейчас отсюда никуда. Звонил Пискун и сообщил, что та баба, которая тебя обезоружила, прислала письмо в прокуратуру с кратким изложением произошедшего. Она готова дать показания. Но это мы утрясем. Не думал я, что такие еще существуют.
– Понятно, – кивнул мужчина в штатском. – Значит, не было ничего? Ну что ж, иди, Торопин. А я тебя мужиком считал.
Шагнувший к двери Степан остановился, взглянул на него и опустил голову.
– Хорошо, – пробормотал он, – я все скажу. Приходили ко мне, видать, от Короля. Напугать хотели, и получилось у них. Бабки дали. Вот… – Он положил на стол пачку евро. – Я позвонил Семенову и…
– Пиши! – Сотрудник управления собственной безопасности положил на стол лист бумаги. – Ты этих двоих знаешь?
– Да шестерки они у Кота-старшего. Раньше часто на вокзале ошивались. Сейчас их почти не видно. Вы, товарищ подполковник, лучше займитесь Пискуновым и его псами – Рожковым и Костиковым.
– Уже занимаемся, – ответил подполковник.
– Пискунова нигде нет, – недовольно сказал по телефону плотный мужчина. – Похоже, слинял, сука.
– Оставь людей, – услышал он. – Рожкова и Костикова тоже нет. Но далеко уйти им не удастся. Надо было раньше Костюкова брать, когда он… – не договорив, собеседник выругался. – Пискун, гнида, свинтил. Ну почему его сразу не взяли? Выходит, сейчас они под крылышком своего господина, к Котову наверняка поехали. Хотя Пискунов ведь понял, что их возьмут, значит, они где-то отсиживаются. Ладно, будем искать.
– Черт! – Пискунов отпил из горлышка пива. – А все сучка эта. Ведь все вроде затихло, девка даже не пикнула. И все было бы тихо, если б не эта медичка. Короче, вот что, – кивнул он двоим крепким молодым мужчинам. – Сейчас надо отсидеться пару недель. Может, и больше. А потом делаем документы и к чертовой матери отсюда. Но сначала получим бабки с Короля.
– Вот это правильно! – Рослый блондин снял пробку с бутылки. – А еще лучше в долю с ним войти. Он тоже долго здесь не пробудет. А мы все-таки из-за него повисли на крюке. Пусть, во-первых, за это рассчитается, а во-вторых, если не возьмет в долю, мы и стукануть можем. Как ты на это смотришь, Пискун?
– Слушай, ты, – процедил тот, – не зарывайся. Я…
– Хватит жути гнать, Пискун! – насмешливо фыркнул блондин. – Сейчас мы на равных. Из-за тебя мы в это дерьмо вляпались и теперь…
– Слушай сюда, Костюков, – зло перебил Пискунов, – на равных я с тобой никогда не был. Ты благодаря мне не только, как ты говоришь, в дерьмо вляпался, а имел приличные бабки. Забыл о…
– Хватит вам, – остановил его крепкий, наголо стриженный мужчина. – Ты, Костюков, зря блатовать начал. Правильно говорит Юрий Антонович, нам надо сейчас думать, как дальше быть. Без него нам с тобой хана. Так что давай не будем выпендриваться. Думаешь, Король поможет? – усмехнулся он. – Хренушки угадал. Ты и я для него пыль. А насчет того, что стуканем, так он нас просто утопит в трясине, и все дела. Да и самим нам про это говорить без выгоды. Если сейчас хапнут, может, просто вышибут, и все дела.
– Да хорош тебе, Рожков! – засмеялся Костюков. – Как будто мы не знаем, почему куркуемся. Если бы просто вышибли из ментовки, да и хрен на нее. А мы понимаем, что начнут копать, и тогда много чего узнают.
– Именно поэтому и надо иметь Пискунова шефом, – сказал Рожков.
– Ну ладно, извини, – покосился на майора Костюков. – А ты, Валерка, рассуждать научился. Только нам надо где-то бабки рубить и валить отсюда в темпе. Я предлагаю связаться с Королем и нажать на него. Ведь вся бодяга из-за его сынка началась.
– Это само собой, – кивнул Пискунов. – Но давить особо не стоит. Король нам очень даже понадобится. Ему люди нужны, и мы этим воспользуемся. Правда, попозже. Сейчас опасно. Наверняка нас у него ищут. Отсидимся здесь, ни одна собака не знает об этом месте.
Северо-Енисейск
– Да вы чокнулись, капитан! – рассмеялся, куривший трубку Король. – Откуда у меня возьмутся Пискунов с двумя лейтенантами?
– Они прапорщики, – поправил его коренастый капитан милиции. – И они работают на тебя. Где Пискунов?
– А я думал, милиция работает на государство. – Усмехнувшись, Король выпустил дым ему в лицо. – Или сейчас на себя? Неужели и Пискунов тоже скурвился? А ведь вроде считался одним из…
– Слушай, Котов, – процедил капитан, – ты что-то слишком приборзел, пора за тебя браться. Мы…
– Я сейчас вызову адвоката, и ты завтра даже в ДПС работать не будешь. Надеюсь, ты верно оценишь ситуацию и уберешься. В этих местах я король и делаю все, что хочу. Могу убить тебя, и никто не узнает, где могилка твоя.
– Зажрался ты, Котов, – сказал капитан. – И действительно возомнил себя неизвестно кем.
– Почему же возомнил? – засмеялся Петр Данилович и снова выпустил дым в лицо милиционеру. – Вот ты меня убить готов, а терпишь. Нет у меня Пискунова. Но если появится, отдам. И не обижайся, Капин. Ведь ты получал от меня немало, многое делал для меня. Так что мне просто нравится указывать таким, как ты, их место. Пошел вон! И передай Гудкову, чтоб прислал настоящих ментов.
– Передам, – процедил Капин и, играя желваками, вышел.
– Вот паскуда, – прошептал старший сержант милиции. – И неужели вы, товарищ капитан, так это и оставите? Надо его…
– Закрой рот, щенок! – отрывисто бросил Капин и сел в «уазик».
Глядя в окно, Котов криво улыбнулся:
– Значит, Пискун со своими в бега подался. Надо будет этим воспользоваться. Костюков и Рожков – лихие мужики и деньги любят. Точнее, моего братца использовать надо. Они приятели с Пискуновым.
Пит-городок
– Да черт его знает, где он, – пожал плечами плешивый мужчина. – С ним мы знакомы, но никогда особенно не общались. Если вдруг объявится, я вам стукну. А он, значит, все-таки на статью УК раскрутился. Что же он такого сделал-то?
– Да пока вроде ничего, – ответил старший лейтенант милиции. – Но запросто может и на срок нарваться. В бега он ушел. Дело, похоже, не завел на сынка Короля. На младшего.
– Вот оно что… Понятно. Кто же его подставил?
– Да баба какая-то. – Оглянувшись на двор, где курили двое милиционеров, старлей понизил голос: – На вокзале Роман Котов какую-то девочку под нож поставил, а его баба сделала. И уехала. Потом письмо прислала. Мол, готова дать свидетельские показания. Ну и завертелось. Вот майор и попал под раздачу.
– Понятно. Значит, в бега подался? Нормалек. Но из-за этого он бы под статью не попал. И с чего это вдруг…
– Разговор идет, еще кое-что есть на Петра Даниловича. То есть на Юрия Антоновича, – поправился милиционер. – Я что-то слышал и про Котова, вот и сидит в голове, – объяснил он свою ошибку.
– А что, копают под Котова?
– Вроде да, – тихо ответил старлей. – Сейчас Пухов уехал в отпуск, вот и торопятся подцепить Короля, – хихикнул он. – Но Король мужик с башкой, и хрен его на дешевку купишь.
– А ты, Куприков, похоже, знаешь себе цену, – усмехнулся плешивый.
– Ты, Тимофей, зря с братом не ладишь. Петр Данилович мужик с башкой.
– Это тебя не касается, – отрезал Котов-младший. – Мы сами как-нибудь разберемся в своих отношениях. Убедился, что Юрки нет? Или будешь в засаде сидеть?
– Хорош ехидничать. – Старлей вышел.
Тимофей рассмеялся, но тут же замолчал.
«Кретин! – мысленно обозвал он Пискунова. – На кой хрен так вляпался? А ведь все вроде хорошо шло. И сбежал ты, конечно, правильно. Потому что твои собаки запросто могли расколоться. Хотя им это тоже невыгодно, но камера на трусов действует как гипноз, и они начинают выкладывать многое. А если еще менты надавят, вообще караул. Ко мне ты правильно не сунулся».
Красноярск
– Понятно? – спросил Пискунов. – Дорога оплачивается. Пятьсот рэ суточные на двоих, – усмехнулся он. – Так что вперед и с песней.
– Погоди, – сказал коротко стриженный парень в темных очках, – а за риск? Мы же вроде как соучастники сейчас. Знаем, где ты находишься, и…
– Слушай, Лепень, – зло прервал его Пискунов, – ты базарь, да не зарывайся! Тебя, сучонка, сколько раз я отмазывал? Забыл?
– Твое заступничество довольно дорого стоило! – захохотал парень. – Ну а если уж так дело повернулось, то слушай сюда, мусор. Тебя шарят твои коллеги. И мы запросто можем тебя сдать. А это, – он помахал купюрой, – мы отдадим и расскажем, зачем ты нас послал на эту самую Котчиху. Так что завтра тащи десять кусков зелени, и мы тебя не знаем и не видели.
– Вот как? – Пискунов покачал головой.
– А ты думал? – Лепень подмигнул стоявшему у двери крепышу. – Скажи, Дорога, давай…
– Тебе, мусор, что, – шагнул тот вперед, – непонятно, что делать надо? Волоки бабки, а то мы сейчас тебя, суку, спеленаем и твоим кентам отдадим. Так что…
Он успел услышать сзади шорох. Нож полоснул его по шее в области сонной артерии. Второму пуля из пистолета с глушителем вошла в затылок.
– На кой хрен ты их звал? – спросил Костюков.
– Хотел узнать насчет Чепурных этой, – зло ответил Пискунов. – Они пару раз такие поручения выполняли. Просто сейчас расчувствовались, ну и…
– Да хрен на них, – спокойно заметил Рожков. – Валим, и все. Нас тут никто не видел, и это нам не пришьют.
– Ствол оставь, – сказал Костюков. – А то если возьмут…
– Хренушки не хочешь? – огрызнулся Рожков. – Я на пожизненное не пойду. Пусть лучше пристрелят.
– Сколько лихих ребят так базарят, – насмешливо произнес Костюков, – а потом сидят как миленькие и лапки поднимают – только не убивайте. Хрен с ним, с пожизненным, лишь бы жить. Помнишь Сашку Орла? Он же божился, что живым не сдастся. А лапки сразу задрал. Так что смотри сам. Это лишняя мокруха, и ты запросто можешь угореть. Сейчас вот хапнут, а шить-то нам пока вроде и нечего. Конечно, если начнут копать, то найдут. Я давно хотел из России свалить, но бабок приличных не было. А сейчас уйду в Германию. Тетушка у меня живет в Лейпциге, давно зовет. Вот к ней и намылюсь. Надо бабки с Короля хапнуть, как майор говорит, и отвалим. Через Хохляндию уйдем. У меня на Белгородской таможне зять работает. Он мужик нормальный. Говорит, хохлы к нам на работу пешком ходят, а наши в гости в Хохляндию. Хапнем бабки Короля и отвалим туда. Только не пойму я тебя, майор, на кой хрен тебе эта баба нужна? Пусть с ней Король разбирается. Нам-то она зачем сдалась?
– Ее надо заставить заткнуться, – ответил Пискунов. – Тогда нам объявиться можно будет. Скажем, сами разобрались, из-за чего на нас дело пытались повесить.
– На хрену я видел эти разборки, – покачал головой Костюков. – В зону ехать? Да там пришьют и не поморщатся.
– Но иначе мы к нему заявиться не сможем, – сказал Пискунов. – Он Ромку прячет. Хотя… Он просил адрес ее узнать. – Майор достал сотовый.
Молодая женщина с короткой стрижкой вошла в вагон.
– Когда в Кирове выйдете, вас встретят, – сказал ей невысокий полный мужчина в золотых очках.
– Надеюсь, – усмехнулась она. – Передай папе, что я позвоню, как только приеду в Киров.
Кировская область, Котчиха
– Вон он, – сказал невысокий мужчина молодому здоровяку.
– Вижу, – усмехнулся тот. – Все просто. Как пойдет мимо барабана, его нужно толкнуть посильнее.
– Да не пори ты ерунду, – недовольно проговорил невысокий. – Ни хрена с ним не будет. Ну поцарапается или ушибет что. Думаешь, его закрутит на барабан? Нет.
– У нас осталось два дня. Потом поставят раком. Валить его надо, сучару.
– Как? Просто дать по башке ломиком или кирпичом? Да он, сука, говорят, машется лихо. В десантуре служил и воевал. С дубаками на пересылке и то бодался. А что-то делать надо.
– Слышь, Куст, – нахмурился здоровяк, – может, в чифу сыпанем какой-нибудь отравы?
– Ништяк было бы. Да где ее, отраву эту, взять?
– Давай я с Дофой побазарю, он же как раз по этим химикалиям в медсанчасти работает. Надо-то щепотку.
– Ништяк было бы! – загорелся идеей Куст. – Если можешь, то побазарь. Только осталось два дня.
– Разжуем рамс Исмаилу, увеличит срок.
– Тоже верно, – согласился Куст.
* * *
– Да как грузят, – отмахнулся Алин, – краном. Обычно до обеда. Двое цепляют стропами и на платформу поднимают. Менты рядом стоят, смотрят. Ну, чтоб между барабанами никто не залез. Стоят просто от нечего делать, положено. Кто туда полезет? Потом подходит паровоз и вытаскивает из запретки. Видишь ворота? Там останавливают, и солдат с псиной ходит. Барабаны почти бегом проверяют. А вагоны тщательно. А ты почему заинтересовался?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?