Текст книги "55 великих событий истории Отечества"

Князь Олег. Щит на Вратах Цареграда

Летописец – православный монах – вроде бы относится к Олегу отрицательно. Ведь князь был язычником, даже волхвом, к тому же Олег убил православного князя Аскольда. Но и Нестор не мог скрыть уважения ко многим деяниям основателя единого Русского государства от Балтики до Чёрного моря.

Цареградом в старину называли Константинополь – город, поражавший великолепием архитектуры и многолюдьем улиц. Русское государство сложилось на пути «из варяг в греки». Торговля с Византией была главной статьёй дохода для киевских и новгородских купцов. А значит, и для князя. Но путь из Новгорода или из Киева в Константинополь был опасным. Если купцов грабили или не пускали в город – князь должен был наказать обидчиков. И славяне не раз ходили ратью на Царьград. После удачного похода Аскольда прошло много лет. Византийцы давно перестали платить Киеву ежегодную дань. А тут ещё и русским купцам – «богатым гостям» Константинополя – приходилось ютиться под открытым небом и голодать. Греки нарушили закон гостеприимства.

Олег принял решение: «В поход!»

Олег хотел сплотить разные племена, платившие ему дань. Например, финны – меря и весь – в обыденной жизни не пересекались с древлянами или полянами. А уличи, жившие на берегах Чёрного моря, никогда не встречались со словенами. А в походе у всех русичей появлялось ощущение единой большой державы, подчинённой князю.

Игорь Рюрикович к тому времени повзрослел. Олег подобрал ему невесту – девушку не по годам мудрую. Поговаривали, что она была дочерью Олега и назвали её Ольгой в честь отца. Игорь не участвовал в походе на Константинополь: он с небольшой дружиной остался в Киеве.

Столь огромного воинства Русь ещё не знала. Вокруг Олега собралась его верная дружина – отборные, опытные воины с мечами из дамасской стали. Все города, все племена Руси дали бойцов для ополчения. Летописца так восхитило многолюдное войско, что он назвал фантастическую цифру кораблей Олега: две тысячи. Это, конечно, преувеличение. Но несколько сотен ладей русичи снарядили. А в каждой ладье размещалось по сорок ратников.

Большую часть воинов Олег разместил на ладьях, но конники – хорошо выученные наездники – поскакали к Босфору по берегу моря – от земли уличей, через Болгарию. Ведуны напророчили Олегу гибель под стенами Константинополя, но князь твёрдо верил в успех.

В те годы военное могущество Византии поколебалось. Греки много лет не знали голода и лишений – и потому неохотно шли в бой. Византийскую империю терзали сарацины и болгары. Побаивались греки и быстроходных русских кораблей, которые лихо передвигались и по рекам, и по морю.

Увидев столь многочисленное войско, греки поняли, что против «Великой Скифии» можно бороться только хитростью. Им удалось закрыть гавань мощной цепью. Ладьи не могли подобраться к Константинополю. Тогда Олег высадился поодаль от византийской столицы. Окрестности Константинополя князь подверг разорению. «Творил грекам много зла», как вспоминает летописец. Когда князь почувствовал, что византийцы достаточно напуганы, он решил ошарашить их технической новинкой. Он приказал воинам соорудить колёса и водрузить на них ладьи. Для русской речной цивилизации корабль на колёсах и полозьях – дело привычное. Так действуют на волоках, когда нужно перевести судно из одной реки в другую. Например, из Ловати в Днепр. Но никто ещё не пробовал вот так на колёсах, под парусами, идти в наступление на город. Ладьи превратились в огромные колесницы. Олег дождался попутного ветра – и приказал двигаться на Константинополь. Греки ужаснулись: на город накатывала несметная сила, всё сметая на своём пути. Ладьи надёжно защищали русских от стрел. Грекам оставалось молиться и просить мира.

В стане Олега появились византийские послы. «Возьми дань, какую хочешь, но не губи города!»

Олег остановил наступление, согласился на переговоры. Тогда греки с почётом преподнесли русскому князю вино и кушанья. Олег с усмешкой отказался от угощения. Оно было отравлено! Греки поразились мудрости «скифского варвара». «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом», – вскричал посол. Теперь они были готовы на любые условия. Олег потребовал выплатить дань – по двенадцать гривен на человека. Договорились и о ежегодной дани. При заключении мира византийцы целовали крест, а русичи клялись Перуном и целовали меч. Олег приказал грекам сшить для его дружины паруса из паволок, а для остальных – шёлковые.

В знак победы, по древней традиции, Олег повесил на воротах Константинополя свой походный щит.

Ладьи возвращались в Киев, нагруженные золотом и вином, узорчатыми тканями и серебряной посудой. Олег забрал в Киев и несколько сотен пленных. Шёлковые паруса на ветру порвались. «Возьмём свои толстины. Знать, не нужны славянам шёлковые паруса!» – говорили бывалые моряки.

Через несколько лет русские и византийцы заключат большой договор «для укрепления дружбы между христианами и русскими». Русские купцы получили невиданные прежде привилегии. Русские купцы и их охранники по шесть месяцев в году жили в Константинополе. Всё это время греки были обязаны содержать их. Главным купцам греки платили крупный посольский оклад. Никаких пошлин византийцам русские купцы не платили. Суда в обратную дорогу тоже снаряжались за счёт греческой казны. В договоре говорилось и о наказаниях для преступников – и греческих, и русских. Византия признала Русь великой державой. В те годы русские воеводы, моряки и дружинники часто нанимались к византийцам, помогали им отбивать атаки болгар и сарацинов.

В Киев, в Смоленск, в Новгород шли из Греции ладьи с золотом, тканями, винами, овощами.

Не сбылось предсказание ведунов: из Константинополя Олег возвратился победителем.

Гибель Олега

После похода на Царьград Олега прозвали Вещим: ведь он разгадал византийское коварство, не принял от врагов угощение. К тому же посрамил предсказание ведунов. То есть оказался сильнее и прозорливее их.

Смерть великого правителя всегда порождает множество легенд. Кажется, что такие люди должны жить вечно… Олег постарел. Вместе с ним уходила эпоха первого расцвета языческого Киевского государства.

Некоторые историки предполагают, что через год после заключения договора с греками Олег оставил Киев Игорю, а сам направился на север, в новгородскую землю. Мудрый правитель состарился, устал от политики, от войн. И вскоре умер в Ладоге в уединении.

На Востоке судьбу князя Олега трактуют иначе. После византийского похода он решил завоевать персидский Азербайджан – страну далёкую и богатую. Заключил договор с хазарами, пообещал им разделить добычу напополам. Хазары снабдили войско Олега провизией, помогали починить паруса. Войско шло в ладьях по Дону, потом – волоком – к Волге. И вниз по Волге, к Каспийскому морю. Впереди – персидский Азербайджан, богатый город Бердаа на реке Куре. Защитники города выставили 600 воинов и несколько тысяч ополченцев. Но русы оказались сильнее греков и армян, с которыми часто воевали персы. Воины Олега перебили противников и ворвались в Бердаа. «Русы никогда не предаются веселию пиров… Они овладевают странами и покоряют города», – писал азербайджанский поэт того времени Низами Гянджеви.

В. Васнецов. Прощание Олега с конем

С богатой добычей Олег возвращался на Родину через Хазарию. Там он, согласно договору, поделился с каганом персидским богатством. Но… хазарская гвардия состояла из наёмников-мусульман, а они поклялись отомстить русам за братьев по вере. Каган предупредил Олега об опасности, но битвы было не миновать. Русское войско, измождённое походом, не могло противостоять мусульманам. В жестокой сече погибло несколько тысяч воинов, в том числе лучшие дружинники Олега. С горсткой уцелевших смельчаков Олег направился вверх по Волге. Но их настигли новые отряды воинов ислама. В том походе и погиб князь Олег. Эта легенда маловероятна: Олегу к тому времени было за семьдесят, вряд ли он возглавил бы столь дальний поход. Но эта история важна для нас, как свидетельство о том, что славяне воевали на Каспии, боролись за волжские торговые пути.

Однако гораздо популярнее и ближе к истине другая версия гибели великого князя.

Волхвы предсказали Олегу смерть от любимого коня. Олег расстался с верным боевым другом, но приказал кормить его. Прошло несколько лет, за это время князь ни разу не приближался к тому коню. Тридцать лет и три года правил Олег в Киеве. Однажды осенью он вспомнил про любимого коня, вспомнил и предсказание волхвов. Олег позвал главного конюха: «Где конь мой, которого я приказал кормить и беречь?» – «Умер твой конь, князь». Олег посмеялся: снова он оказался проницательнее волхвов! И захотел посмотреть на череп и кости любимого коня. «От этого ли коня смерть мне принять?» – воскликнул князь, наступив на череп ногой. Тут из черепа выползла змея и укусила Олега. Несколько дней князь пролежал в лихорадке и умер. Есть версия, что ядовитую змею Олегу подбросили византийцы. Укус киевской гадюки вряд ли может оказаться смертельным, а у греков был давний счёт к воинственному правителю Руси.

 
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…
 

– так закончил свою балладу о Вещем Олеге Пушкин.

Богатыри новгородские

Новгород – особый край в истории Руси. Там сложилась вечевая система управления. Народное собрание традиционно существовало во всех городах, но только в Новгороде оно стало главной политической силой. На фоне могучих стен Святой Софии собирался вольный новгородский люд.

Пожалуй, самый знаменитый московский богатырь – Василий Буслаев. Широкая душа, гуляка и озорник, он умел и постоять за родную землю. Новгородцы и псковичи любили его. В народной памяти сохранилось больше пятидесяти сюжетов об этом богатыре.

В молодости Васька Буслаев бурно проявлял своенравие и удаль. Он рано остался без отца, проявлял усердие в церковном пении, а потом почуял в себе силушку. Собрал ватагу таких же буйных сорвиголов – и наводил страху на горожан. Однажды на пиру Василий побился об заклад, что сумеет биться во главе своей небольшой ватаги на Волховском мосту со всеми новгородскими мужиками. Со всеми до единого! И вот начался бой. Буслаев легко мог справиться с десятком противников. Через несколько часов стало ясно, что Василий с друзьями одолеет всех новгородцев. Только мать – Амелфа Тимофеевна – остановила и утихомирила его в тот день. Такой герой мог появиться лишь в вольнолюбивом Новгороде. Новгородцы понимали, что он неидеален, но любили своего Ваську. Буслаев – неуёмный, неуправляемый, но сильный боец, любящий рискнуть. Есть былина о зрелости Буслаева, когда он отправился в Иерусалим – замаливать грехи. Но его задиристый характер не изменился. На обратном пути он снова бросился доказывать свою силушку и удаль – и нелепо погиб, разбился о камни.

С Новгородом связаны и путешествия знаменитого путешественника, гусляра и торговца Садко – ещё одного героя народных песен и легенд. Жизнь его полна приключений, Садко никогда не впадает в уныние, он всегда готов к рискованным предприятиям. Таков идеал новгородца.

И такой герой, как Садко, тоже мог появиться только в Новгороде, где ценили находчивых купцов, повидавших полмира. Садко погружается в водную стихию, играет на гуслях для морского царя. Морской царь поспорил с царицей: что важнее – золото или булат? Садко разрешил их спор: булат – это оружие, оружием можно захватить золото. Значит, булат важнее.

Новгородские предания показывают расцвет культуры Новгорода, богатство торгового города. Новгородские ушкуйники совершали свои дерзкие набеги от Балтийского и Черного до Белого и Каспийского морей, среди них встречались и такие лихие богатыри, как Василий Буслаев. Среди главных героев новгородских былин нет профессиональных воинов, защитников земли от иноземных захватчиков, таких как Илья Муромец или Добрыня Никитич. Конечно, и новгородцам приходилось воевать, но торговую предприимчивость в этом городе уважали сильнее, чем воинскую славу.

По знаменитым берестяным грамотам нам известно, что в древнем Новгороде читать и писать умели все слои населения – от ремесленников, купцов и бояр до простого люда. В домах горожан были найдены и звончатые гусли, и трехструнные гудки, и свирели. Новгородцы любили пение. Молодёжь традиционно испытывала силу в кулачных боях. В Новгороде возникла традиция народного праздника братчины. Это большие пиры, которые устраивали вскладчину в зимние дни, до первого воскресенья Великого поста. Мы видим налаженный городской быт. В Новгороде ценились люди, умеющие постоять за себя в опасных путешествиях, умеющие рискнуть и разбогатеть, живущие весело и широко.

Выгодное географическое положение Новгорода сказалось в годы борьбы с империей Чингисхана. Да, новгородцам тоже приходилось выплачивать дань Орде, но политическую независимость вольный город сохранил. К тому же новгородские земли не были опустошены в годы походов Батыя на Русь. На новгородской земле продолжалось и развивалось каменное зодчество. Важным центром православия и просвещения стал Юрьевский (Георгиевский) монастырь, что неподалёку от Новгорода. Росло мастерство новгородских строителей, иконописцев, ремесленников. Какова жизнь – таков и фольклор. Ведь в те годы сказки и былины заменяли людям интернет, телевидение, радио. Они сопутствовали человеку с раннего детства до последних дней. В былинах много фантастики, и всё-таки по былинам иногда легче восстановить историческую правду, чем по летописям.

Патриарх Фотий

Этот греческий богослов, священник и политик сыграл в истории Руси роль немаловажную. Навсегда запомнился и остался – на фресках и в летописях. Его считают одним из отцов Церкви – подобно Василию Великому и Григорию Богослову. Византия была многонациональной империей. Принято считать, что у Фотия имелись армянские предки. Он воспитывался в знатной семье: родной дядя Фотия занимал в Константинополе патриарший престол. Отец скончался мученической смертью, защищая иконы от иконоборцев.

Вокруг Фотия сформировалась плеяда талантливых учеников, его духовных сыновей. Среди них выделялся Константин – Кирилл – будущий автор славянской азбуки. Фотий придавал большое значение просвещению и крещению славянских народов, видел в них перспективных союзников для Византии. Пожалуй, никто из зарубежных политиков и просветителей не сыграл столь важной роли в истории Руси, как Фотий.

Учителем считали Фотия и священники, и политики, включая членов императорской семьи. Он объединял греческую элиту в борьбе против Рима, против западного варианта христианства. Раскол на католичество и православие к тому времени ещё не оформился окончательно. Но и Рим, и Константинополь претендовали на духовную гегемонию.

Политическое влияние Фотия росло, как и круг его учеников. И будущий патриарх, и его братья удостоились высоких придворных чинов: Тарасий стал патрикием, Сергий и Константин – протоспафариями, сам Фотий в чине протоспафария занял важную должность протоасикрита – начальника императорской канцелярии. Он был главным советником главы государства. В 845 или 855 г. Фотий участвовал в посольстве к могущественному арабскому халифу. Туда ехали, как на смерть: всякое могло случиться. И перед поездкой Фотий составил послание своему брату Тарасию, впоследствии ставшее знаменитым как «Мириобиблион», или «Библиотека». Это своего рода духовно-политическое завещание, в котором Фотий рассказал о мудрости прочитанных им книг. От халифа Фотий вернулся живым и невредимым. А в 857 году соправитель императора Михаила, Варда, удалил с Константинопольской кафедры патриарха Игнатия. Патриархом был избран Фотий – самый авторитетный богослов.

Первое великое дело патриарха Фотия – крещение болгар. В 864 году Фотий крестит болгарского князя Бориса. Вслед за князем христианским становится весь болгарский народ. Но в Болгарии действовали и агенты папы римского. Под давлением наступавших на Болгарию германцев на берега Дуная пригласили папских легатов, которые стали навязывать славянам латинские обычаи. Фотий резко осудил своеволие Рима и в конце концов вернул Болгарию под крыло Константинополя.

Есть разные сведения о том, как Фотий крестил русичей. Когда Аскольд и Дир с войском прибыли к Царьграду – по преданию, молитва Фотия вызвала бурю, которая разметала русские ладьи. Изумлённые князья решили покреститься. Фотий крестил Аскольда и некоторых его дружинников. С этим свершением связана история праздника Ризоположения Пресвятой Богородицы во Влахерне. То было первое крещение Руси.

Вскоре началась так называемая «Фотианская схизма» – обострение борьбы Рима с Константинополем. Поводом стало соперничество двух христианских церквей в Болгарии. Фотий упрекал «латинян» в нарушении канонов. В августе 863-го на Римском соборе был отлучен от церкви и предан анафеме Фотий, а в сентябре 867-го Собор в Константинополе так же поступил с римским папой Николаем.

На некоторое время Фотий попал в опалу, семь лет провёл в заключении. Патриарший престол в это время снова занимал Игнатий. Но после смерти Игнатия Фотия снова признали патриархом, и даже римский папа отменил отлучение от церкви.

В 886-м году Фотия обвинили в заговоре против нового императора – Льва. Ему пришлось удалиться в Армонийский монастырь. Через пять лет он умер.

В лике святых патриарха Фотия прославили поздно: в конце XIX века. Причём Русская синодальная церковь долгое время не поддерживала решение Константинополя о канонизации древнего патриарха, хотя на Руси его издавна почитали как первого крестителя и как святителя, благословившего создания кириллицы.

Князь Игорь Рюрикович

Князя Игоря называют ещё Игорем Старым или Игорем Старшим. Он первый из русских князей, о котором точно известно, что он оставил наследника – князя Святослава Игоревича. Происхождение самого Игоря вызывает вопросы. По традиции мы считаем его поздним сыном Рюрика. Но некоторые историки считают Игоря полянским князем, представителем династии киевичей, которого Олег – великий полководец – оттеснил на второй план, а потом выдал за собственную дочь.

Игорь занял киевский престол в солидном возрасте по тем временам: ему было 35. К тому времени он стал опытным политиком, но олеговой мудрости ему не хватало. Нередко он прислушивался к жене – она унаследовала от отца железную волю и умение разбираться в людях.

Как и Олег, Игорь любил военные походы. Вскоре после смерти Олега он с дружиной пошёл на древлян и потребовал у них большей дани, чем брал Олег. Тем временем через владения Игоря на Дунай двинулись печенеги – новое воинственное кочевое племя. Византийцы подкупили их – и печенеги направлялись воевать с болгарами в интересах Константинополя. Через русскую землю они проследовали культурно. Не разбойничали, не жгли городов. Но вскоре они станут опасными соседями.

После выгодных городов с Царьградом Киев разбогател, разросся. Каждую весну на берегах Днепра стучали топоры. Берег превращался в огромную верфь: нужно было построить и оснастить пятьсот кораблей для торговли с Византией. Русские купцы везли в Грецию меха, воск, мёд и невольников, которых русская дружина добывала в походах. Из Греции в Киев поставляли ткани, вина, специи, серебро. У персов выменивали оружие из булатной стали. Примерно по пять тонн товара вывозили из Киева каждый год – и столько же ввозили с берегов Босфора. Такого размаха торговли в те века не знали ни французы, ни итальянцы, ни германцы, ни англичане. В Киеве появились первые каменные хоромы, возникли кварталы ремесленников. Киевляне привыкли к хождению денег. Появились и первые ростовщики – хазары.

Там, где большая торговля, не избежать конфликтов. После договора 912 года прошли десятилетия – и византийцы постарались забыть о привилегиях для русских купцов. Не платили им жалованье, скудно кормили. Князь Игорь решил исправить положение. И в 941 году вниз по Днепру направились не торговые суда, а ладьи с воинами. Костяк воинства – отборная славянская дружина Игоря и варяжская дружина воеводы Свенельда. С ними отправилось в поход и ополчение. Игорь нанял даже печенегов.

Греки подготовились к войне. У входа в Босфор русских встретила византийская эскадра под командованием патрикия Феофана. Игорь приказал своим воинам действовать против греков жёстко, пленных не брать. Но греки принялись метать огонь на русские корабли – и это грозное оружие привело в ужас даже бывалых дружинников. Воины бросались в воду из ладей, чтобы не погибнуть от огня.

Что такое греческий огонь – смертоносное оружие древних времён? На корабле ставили медную трубу, в которую вливали горючую смесь, которую с шумом выдували на противника с помощью мехов. Такой «сифон» стрелял на 25–30 метров и производил убийственное впечатление на любого противника. Горючее состояло из нефти, извести, селитры и серы. Но точный рецепт этого оружия был утрачен и до сих пор не восстановлен.

«Будто молнию небесную имеют у себя греки и, пуская её, пожгли нас; оттого и не одолели их», – грустил летописец. После этого грекам удалось потеснить русских и на побережье. В Киев воинство Игоря возвращалось почти без добычи. Русов, захваченных в плен, византийцы казнили.

Торговля с Константинополем прекратилась, и только новый, успешный, поход мог исправить положение.