Текст книги "Души Рыжих"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dushi-ryzhih-7800.jpg)
Автор книги: Борис Иванов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
* * *
«Охрану, как водится у нас, рассовали в грузовых отсеках – на четвертой палубе – к Грузу поближе. И к реакторам тоже, – в этой части своего рассказа Русти вздыхал – чуть притворно, конечно, – чтобы означить свое понимание того, что спецназ – тоже люди. – Ну, там дополнительную защиту поставили, а полковнику обеспечили аж бокс из капитанского резерва – а в резерве-то их всего два. Так что Джозеф Кортни был не в обиде...»
Полковник Кортни был не в обиде. Он был в бешенстве.
– Вот эти лычки, – он намеренно небрежно провел пальцами по серебряному шитью витых полковничьих погон, – я заработал отнюдь не на штабной должности. И когда я берусь выполнить какое-то задание, я вправе полагать, что мне при этом полностью доверяют... Что ни говорите, капитан, а я чувствую себя униженным. На одной чаше весов дюжина прекрасно подготовленных коммандос, которыми руководит заслуженный боевой офицер, а на другой – какая-то штатская ищейка, сующая нос в личные дела моих лихих ребят, за каждого из которых я хоть сейчас могу поручиться головой!
– Успокойтесь, полковник: никто и не думает сравнивать или, тем более, противопоставлять вашу команду и человека Управления... Он действует строго в рамках имеющихся у него полномочий. А они, скажу вам по секрету, таковы, что значительно превышают наши с вами скромные возможности.
Кэп достал из сейфа бутылку бренди и плеснул понемногу – себе и гостю.
– Вот все, что я могу вам предложить для успокоения нервов. За знакомство...
Он аккуратно водрузил принадлежности для возлияния на место.
– Это из моего личного запаса. Как-нибудь зайду к вам на полчасика после всей этой послестартовой суматохи. Промочим горло и поболтаем...
С этими словами кэп деликатно и вполне по-дружески, но твердо обхватил полковника за плечи и направил его и свои стопы к выходу. Дверь за гостем он закрыл с видимым облегчением.
* * *
Что до Русти, то никакого облегчения он в этот момент не испытывал. В этот момент боцман распекал младшего механика, Джека Янга. Тот вяло и неуверенно оправдывался, и по лицу его было видно, что он малость не в себе.
Из его достаточно бессвязного рассказа выяснилось, что, возвращаясь из кают-компании в свою мастерскую, он повстречал кого-то из Миссии – «ну, белесый такой очкарик в клетчатой рубашке – что в облаве на сволочную Марго участия, кажется, не принимал». (Джек при этом попытался трясением членов и выпучиванием глаз описать внешность упомянутого субъекта.) Машинально ответив на какой-то его пустяковый вопрос (что-то насчет расписания ленчей), младший механик спустя минуту завернул за угол и... СНОВА встретил того же типа, который СНОВА спросил его, Джека, о чем-то вроде того...
– А я, Русти, между прочим, шел по главному периметру второго яруса, и обогнать меня хмырь этот белый никак не мог!
Русти всерьез воспринял постановку задачи.
– А если он на грузовом лифте на четвертый ярус быстренько спустился, а потом бегом по аварийной галерее, а там по лестнице вверх? Тогда он снова аккурат тебе навстречу мог выйти.
– Так я ж тебя и ищу поэтому! – не сдержавшись, заорал Джек. – Ключи-то от грузового лифта только у кэпа и у тебя. Так это твоя работа? Ты что, хочешь таким образом доказать мне, что старине Янгу пить пора завязывать? Что ты мне следующий раз подкинешь? Чертики зеленые из пластика уже были... С писком и щекотанием. Фальшивый кран на присоске мне в гальюн приделывал. И я прекрасно помню, что из него полилось, когда я крутанул эту клятую хреновину! А сегодня шуточки у тебя прямо-таки размах приобрели, боцман! Ассистентов из пассажиров привлекать начал... За деньги или за какие другие услуги?
Возмущенный столь нелепым обвинением, Русти послал механика отсыпаться – скажем так: «отсыпаться», – а сам с планшетом регистратора в руках пошел продолжать знакомство с пассажирами.
Народ на «Констеллейшн», конечно, любил подшутить друг над другом, чего тут скрывать: полет – дело скучное и тягомотное. И нельзя сказать, что Джеки Янг натерпелся от приятелей больше других, хотя и представлял благодатный материал для разного рода «примочек» и розыгрышей. Самого Русти Бог тоже не миловал в этом отношении – ему до сих пор памятно было, как его чуть не посетил Кондратий, когда лист распечатки очередного приказа дирекции «Трансгалактик» по интендантским службам под его руками неожиданно свернулся трубочкой и весьма неприлично присвистнул, оказавшись на деле листом-хамелеоном «дерева слепых» с Шарады. Да всего и не упомнишь – репертуар корабельных шуток был обширен, – но, видит Бог, доводить Джеки до умоисступления Русти вовсе не собирался.
«Плох малый, плох...» – думал он, по второму заходу пытаясь познакомиться с пассажиром пятого бокса. Опять безрезультатно. Индикатор на двери показывал, что температура, пульс и дыхание обитателя бокса не нарушены, а ремни безопасности активированы и застегнуты. Дверь же бокса и не думала открываться, сколько Русти ни давил на чертов сенсор и ни отбивал костяшки пальцев об отделанный под дерево дюралюминий. Оставалось предположить, что пассажир, доктор Эльза Шарбогард – Русти уже с третьего захода осилил чтение этой фамилии и немало этим гордился, – плевать хотел (хотела, уж если на то пошло) на предстартовые формальности и, приняв снотворное, дрыхнет с отключенным дверным сигнализатором. В этом было что-то подозрительное, но поднимать тревогу оснований не хватало.
Русти перешел к шестому боксу. Здесь он застал ни более ни менее как самого дока Сандерса – главу Миссии Спасения.
Док вполне соответствовал критериям человека, способного удержать в узде ту компанию подозрительных пентюхов обоего пола, которую, по первому впечатлению Русти, представлял личный состав упомянутой Миссии. Массивный, серьезного вида тип, увенчанный жестким ежиком седых волос, мрачно взирал на боцмана из-под таких же, как его шевелюра, – седых и колючих – бровей. Казалось, док заполнял собою весь скромный объем пассажирского бокса. На откидном столике перед ним, на пластиковом подносике, располагался сандвич с основательным ломтем ветчины, который док сурово мельчил в нуль походным ножом – из тех, что вызывают уважение у бывалых людей. Этим делом он и продолжал заниматься, пока Русти представлялся ему и осведомлялся, не будет ли у Миссии каких-либо пожеланий и просьб к экипажу «Констеллейшн».
Подождав, пока боцман закончит, док мрачно кивнул тому на место напротив себя и, когда тот принял необходимое для продолжения беседы положение, направил на Русти взгляд, от которого тот сразу почувствовал себя обладателем повестки в уголовный суд Сектора.
– В команде, что выполняет рейс, есть новые люди? – спросил док напрямую. – Такие, которых вы, боцман, плохо знаете?
– Н-нет, – чуть поперхнувшись словами, ответил Русти. – Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду то, что капитан, беседуя со мной, так настоятельно просил быть внимательным к поведению людей на борту, что даже младенцу ясно, что он кого-то подозревает. За своих людей я спокоен. А вот в охране и в команде может вполне оказаться кто-то, кому платят те, что спят и видят триста тонн «Пепла» в своих закромах. Чужой среди своих. Миссия Спасения везет очень опасный груз, боцман...
– Будьте спокойны, сэр, – заверил Русти мрачного типа. – Команда «Констеллейшн» – народ проверенный... Или вы, может, и меня уже на заметку взяли?
– Вас – в последнюю очередь, боцман. Вижу, что напрасно вас потревожил...
* * *
«Не то чтобы док Сандерс прямым текстом окрестил меня непроходимым бараном, – вспоминал Русти в узком кругу особо доверенных слушателей, – но дал, блин, понять, что горько во мне обманулся и собирается в дальнейшем держать исключительно за олуха Царя Небесного... Ну а я из этого нашего короткого разговора тоже извлек кое-какие умозаключения: как, например, я спрашиваю, можно полагаться на подбор людей в чертову Миссию, если подбор этот осуществлял надутый фрукт, который может этак вот ошибаться в людях? Как, черт побери?!»
* * *
Выйдя из бокса дока Сандерса, Русти твердо решил к народу, набившемуся в пассажирский отсек «Констеллейшн», присмотреться повнимательнее. Если уж сам кэп считает, что дело нечисто...
Под номером три в стартовой ведомости у него числился некий Питер Финнеган – врач-вирусолог.
Войдя в третью каюту, боцман понял, почему Янг назвал встретившегося ему незнакомца «белесым», – вирусолог был чистым альбиносом, и даже ресницы, обрамлявшие его красные глаза, казались усыпанными сахарной пудрой.
– Это ваш, прошу прощения, рюкзак в салоне перед стартом валялся, господин э-э... Финнеган? Вы уж на будущее постарайтесь свои вещички перед стартом и посадкой как-то ну, фиксировать, что ли, в одном месте.
– Вы в шахматы играете? – невпопад перебил его собеседник. – А то мне иногда хочется сменить партнера.
– Больше с компьютером, когда «Блэк-джек» надоедает, – несколько растерянно ответил боцман. – Я про вещи вообще-то говорю, чтоб вы их крепили...
– Да-да, я понял: перед взлетом и посадкой. У вас еще что-нибудь ко мне?
– В общем-то нет. – Русти счел за благо ретироваться. «Странный все-таки народ они загрузили, – сказал он себе. – Ну да ладно – рейс не должен быть долгим – до Нимейи и обратно. Потерпим».
С этой утешительной мыслью боцман нажал сенсор двери соседнего бокса, отодвинул ее и вошел. И тут же, попятившись, вышел назад, в кольцевой коридор, и воззрился на номер двери, решив, что, видно, задумавшись, второй раз вошел в одну и ту же каюту. Но нет – на двери была четко обозначена двойка, а минуту назад он входил в дверь, на которой была укреплена так и не надраенная бездельником дневальным – Русти это запомнилось – латунная тройка.
«Значит, я увидел привидение, – заключил он. – Бывает...»
Подавив желание перекреститься, Русти повторил маневр входа в каюту.
Привидение не исчезло. Оно по-прежнему сидело в противоперегрузочном кресле за столом и пялило на него свои нахальные красные зенки, обрамленные белыми ресницами.
«Ну вот, и у меня началось! – подумал боцман обреченно. – А ведь на этой стоянке я вроде пил только пиво. А если и усугублял его шнапсом, так пару раз – не более».
– Вы, если не ошибаюсь, будете Ник Флаэрти? – спросил он как можно увереннее.
– Да, офицер, к вашим услугам. В шахматишки, случаем, не играете?
Русти ответил – чисто машинально:
– Больше с компьютером, когда «Блэк-джек» надое... – И тут до него дошло. – Это в третьей каюте не братец ли ваш – тот, что по фамилии Финнеган? А вы, почему-то – э-э... Флаэрти...
Тип, носящий фамилию Флаэрти, воззрился на Русти как на человека, место которому в богадельне для сирых и убогих. Но ответом его не удостоил.
– Вот что, – решительно изменил тему разговора не желавший окончательно спятить Русти. – Меньше чем через час – бросок, так что будьте, так сказать, готовы. А то, – он сурово нахмурился, – многим после перехода плохеет, так что не пугайтесь... Это быстро проходит. Примите...
– Я, наверное, не меньше вашего, боцман, напрыгался от звездочки до звездочки... – альбинос, вздохнув, снова уткнулся в свой ноутбук с выведенным на экран шахматным тренажером. – Шесть лет стажа судового врача... А потом – постоянно в таких вот командировочках... Так что не беспокойтесь за меня...
Русти и не стал беспокоиться и двинулся дальше.
Дверь бокса номер один отодвинул сам его обитатель – слава Богу, уже знакомый Русти кошковладелец Жан Лемье. Он был в компании. Кроме Марго, ее составлял Федеральный Следователь. Что до Марго, то она, видно, более благосклонно отнеслась к новому знакомому и, положив голову гостю на колени, как должное воспринимала его скупую, но вполне искреннюю ласку, выражавшуюся в почесывании за ухом и в скармливании умеренных количеств какой-то дряни, вроде соленых крекеров.
«У плохих людей кошки не едят из рук», – вспомнил Русти очередное старое поверье.
Так или иначе, разговор в боксе номер один происходил вполне мирный.
– Кошечка-то ваша, месье Лемье, – как можно более миролюбиво начал беседу Русти, – вроде не так уж и туго сходится с новыми знакомыми, как нам показалось тогда – в кают-компании... – промолвил он и протянул руку, чтобы погладить рыжую тварь. Та моментально окрысилась.
В отличие от Марго Лемье прямо-таки расцвел от не ему, собственно говоря, сделанного комплимента.
– Кошечка эта, как вы изволили выразиться, – поведал он, приглашая Русти присаживаться и сам усаживаясь на довольно скромном пространстве, оставшемся свободным, – знает много такого, что, как говорится, и не снилось нашим мудрецам... Это не простая кошечка – это кошка с легендой... Тот шаромыжник, у которого я ее, гм-м... выкупил незадолго до нашего отправления, рассказывал, что Марго была ни более ни менее как корабельной кошкой людей Оранжевого Сэма... Ну то есть – Банды Рыжих, от которых когда-то стонал весь здешний Сектор... Это сказывалось, помнится, даже на страховках...
– Так ведь у Рыжих своего корабля никогда не было... – заметил Кай. – А уж коли нет корабля, то откуда тогда – корабельная кошка?
– Тот тип... Мистер Шапиро, по поводу Оранжевого Сэма, конечно, врал, набивал Марго цену, – благодушно махнул рукой Лемье. – Но животное повидало виды... Это было заметно по его поведению... Кошечка очень исхудала...
В голосе сердобольного вирусолога прозвучала такая горечь, что слушатели, без малого, принялись точить слезу.
* * *
«Этот тип вообще был слаб до всякой живности, – уже много недель спустя характеризовал Русти Жана Лемье своим собутыльникам и выразительно вздыхал при этом. – Он и в науку подался из-за того, что канарейка его – птичка такая в Метрополии водится... – уточнял он самому внимательному из своих почитателей – Золли, что вырос на Чуре и птиц видел лишь на картинках, притом всегда очень пугался их, – поменьше павлина... так вот, пернатое это сдохло, как Лемье тогда – в детстве – решил, от вирусов... Через то бедным зверькам этим и досталось, когда Жан вырос и выучился... Не то чтобы уму-разуму, а как раз молекулярной биологии...»
Видно было, что Русти до боли сочувствовал этим вирусам. Несправедливо, быть может, пострадавшим.
А Лемье он до сих пор недолюбливал.
«Кто же, ребята, знает, от чего на самом деле дохнут канарейки?» – сурово спрашивал он, ставя недопитую кружку на стойку и задумчиво обводя собравшихся взглядом. Те всякий раз крепко задумывались.
Вопрос – хорошо и вовремя поставленный – половина дела в искусстве повествования. Это вам любой подтвердит.
* * *
В тот раз, правда, за беззащитных тварей Русти не вступался, а от в бозе почивших канареек, на которых неведомо как вынесло дружеский разговор, завязавшийся перед самым подпространственным броском в пассажирском боксе номер один корабля экстренной доставки «Констеллейшн», попытался вернуться хотя бы к небезразличным ему кошкам.
– Вот тут вы не правы, господа! – решительно и невпопад заметил он. – Про кошку точно такую вот – рыжую и сиамскую одновременно – извиняюсь, весь Сектор наслышан... Это у них вроде как талисман такой был, и таскали они его – ее то есть – с одной захваченной посудины на другую... Талисман и знак: любили они, знаете, подсунуть своего рыжего дьявола на корабль, на который глаз положили. Обычно кому-нибудь из пассажиров, мол, довезите дотуда-то за умеренное вознаграждение... Чаще всего студенточки соглашались подработать таким образом – и сумма какая-никакая обламывается, и спутница, по их разумению, ласковая – в дороге хорошее подспорье. Психологическое...
Народ знающий – так те, как завидят тетку с рыжим зверем на руках, что прет по трапу на борт, так с этого борта – прямиком к портовому лекарю мчались – чтоб только за-ради Бога с рейса их списал. До членовредительства дело доходило... Потому что каждый, кто не совсем салага, знал, что где-то поближе к концу рейса за кошечкой и ее хозяева явятся. И хорошо, если измордуют и оставят на каком-нибудь перевалочном орбитере на автоматике. А то бывало – и в «свободный полет» лишний народ отправляли. А перед тем клятая зверюга еще команде всей кровь поперепортит как сможет.
– Да, – задумчиво заметил Лемье, – животное, наверное, ужасно страдало от постоянной перемены среды обитания и окружавших ее людей...
– А куда смотрели господа офицеры? – поинтересовался Кай.
– Господа офицеры – спрашиваете? Не буду про них худого говорить – бывает, что и среди начальства то один, то другой не совсем дурак попадется, – но гордые они слишком, чтобы тварей четвероногих бояться и к мнению подчиненного им состава прислушиваться. И человеческого языка не понимают, когда с ними про такие вещи говорят, а только бесятся невероятно... Тем более что шутников развелось в Большом Космосе – не в меру. И у каждого – ума палата: то живьем кота рыжего на борт пронесут, а потом гогочут, когда такой вот, как я, боцманюга, под хвост твари заглянуть наконец догадается, а то шерсть рыжую повсюду на корабле понацепляют-понавешают...
Эти шуточки Русти знал не по рассказам.
– Так господа офицеры от шуток этих прямо звереют, – продолжил он с тяжелым вздохом. – Уж и Рыжих к себе прибрал Старый Джентльмен, что там – за Неподвижными Звездами – проживает, а попробуй только, подкатись с таким вот разговором – про кошку рыжую – к секонду или, не приведи Господи, к самому кэпу, и они вам тут же покажут, где, как говорят русские, живет мать Кузьмы... Так что вы не удивляйтесь, месье Лемье, что зверь ваш весь народ на «Констеллейшн» на уши поставил... Да и то – взять хотя бы Роже Лапорта – вашего, месье Лемье, извините, соотечественника, с Террамото. Ему четыре раза подряд Рыжие физиономию чистили. Последний раз – чуть не убили. Решили, что он спецагент какой-то – особо тупой и идиотский – и по следу за ними привязался...
Ну сами подумайте: только Роже из очередного полугодичного отпуска в рейс на «Колумбе» вторым штурманом заступил, как после первого же броска в рубку забредает такая вот четырехногая шалава, рыжая, как тысяча чертей, и начинает дико орать и рвать когтями обивку. Он ее – под брюхо: вынести по-человечески хотел из командного отсека, а эта тварь ему всю морду располосовала – и ходу. Неведомо куда. По кораблю куролесить. Тоже дура-аспиранточка с собой на борт затащила – не усмотрели... Так вот, не успела у Роже физиономия в норму прийти, как ее ему лично Лейшмановски в порядок привел – Польский Лис... При захвате судна на промежуточной орбите системы Стелла.
Когда я говорю «в порядок», господа, то я имею в виду сотрясение мозга второй степени.
Ну просидели они с экипажем и теми из пассажиров, кого Рыжие в заложники брать не стали, на платформе, что над Стеллой-12 крутится – не помню ее названия, – а дальше он – как пострадавший – уже пассажиром, за казенный счет, на «Марко Поло» – ему на мореплавателей великих везло как утопленнику – шпарит на этом «Марко» в порт приписки, пьет дармовое пиво с сухариками, молодых стюардесс разглядывает, как вдруг у него сухарик-то торцом поперек горла поворачивается и становится там на манер ка-пе-пе и всю его потенцию тем самым в абсолютный нуль сводит, потому что заходит в бар следующая идиотка с рыжей стервой на руках и подсаживается мило поболтать с бывалым – по виду судя – космическим волком. С Роже то бишь. Медсестра по сезонному найму. Ноги – ну прямо от зубов, и масса свободного времени... А у космического волка язык не поворачивается от ужаса и от сухаря того чертова. И не только язык, сами понимаете. И вот он, объятый ужасом этим и полной импотенцией, – к капитану так, мол, и так... Ну а высший командный состав – я тут уже на этот счет выразился, – так они все – нет, не думайте – я не про нашего кэпа – упаси Господь, – а только все они мозгами кастрированные и в приметы если и верят, так никому в том не признаются. Кэп его – в санчасть. Там – рады стараться, особенно медсестричка та, что обиженной осталась. Оно и понятно, если у человека в истории болезни черным по белому записано, что с мозгами у него были проблемы... Вкатили нашему Роже транквилизатор, а когда оклемался он – на корабле этом оказалось пусто, как Мамай прошел. Пока он под кайфом был, подвалил к «Марко» курсом сближения – дело на маневровой орбите у звездочки с хреновым таким номером по каталогу Мессье – не кто-нибудь, а его старый знакомый – «Колумб». Но уже с гамма-лазером на борту: пока Роже медики от сотрясения пользовали, друзья его – те, что оранжевого окраса, – времени не теряли и ломанули склады на Новой Колыме – а там, сами знаете, черта живого найти можно, не то что боевой аппарат.
Ну вот, подваливает, значит, «Колумб» к «Марко» и, говорит ему, как великий мореплаватель великому мореплавателю: «Сгружайте к едрене фене на транспортный монитор валютные запасы Кассы Ветеранов, что у вас на борту – мы это точно знаем, – и двенадцать заложников с ними вместе, потом стравливайте на хрен маневровый запас химгорючего и ждите далее прибытия тех, кто прибудет вас из сложившейся параши вытаскивать. Времени на размышление не даем».
Роже все это, естественно, ушами прохлопал, будучи в счастливом забытьи и пытаясь понять, что же за хреновина вокруг него творится, принялся шататься по судну и выбрел в стыковочный отсек, как раз к тому времени, когда вся команда с пассажирами, там собравшаяся, и теми из Рыжих, что на мониторе подвалили, как раз решали, кому быть двенадцатым заложничком. Ну, люди Оранжевого, понятно, приятно удивились старому знакомому, наскоро его отдупелили, и следующие четыре недели соотечественник ваш, месье Лемье, провел снова на родном «Колумбе» в обществе такой вот приятной четвероногой спутницы... И двуногой – той, что четвероногую на борт «Марко» затащила, – она тоже в заложницы загремела...
Марго завороженно слушала Русти, не сводя глаз с его украшенных усиками уст.
– Ну, – продолжил тот, вознаградив благодарную слушательницу осторожным почесыванием между ушей, которое не вызвало на этот раз столь драматической реакции, – за это время Космофлот наконец раскачался, взял «Колумба» в кольцо где-то у черта на куличках и благополучно выторговал заложников в обмен на возможность для Рыжих валить на все четыре стороны вместе с награбленным.
Роже снова подлечили и после проверки – там у них мысли возникли, что, может, наводчик он, – полетел он на казенном коште снова в порт приписки... На лайнере нашей «Трансгалактик» – «Васко да Гамма». Когда ему в палату билет принесли и глянул он на него, то скривился, говорят, словно от уксуса и спрашивает: нельзя ли, мол, кораблик-то поменять. Ну на рейдер, что ли, списанный – на каких зеков до мест назначения довозят, хотя бы, а то у него – Роже Дапорта – на великих мореплавателей аллергия проклюнулась.
Ну, пошутил он этак вот, а полететь-то Роже – полетел, хоть и нехотя, а как миленький... Назло глупым суевериям... Только вот Старый Дед – там, наверху – здорово любит троицу, а раз так, то уже на четвертый – от силы – на шестой день полета, на «Васко» этом, отсек целый без малого угорел или удушился – слава архангелам, не насмерть. Причину аварийщики прежде чем нашли, так крышей слегка поехали: по всему судну визг откуда-то разносится, ор нечеловеческий, скрежет и все такое. Ну, точно Серые Карлики разгулялись – дело аккурат после броска было. В воздухопроводах у «Тристаров» – а «Васко» как раз из той серии – еще та акустика...
И все потому только, что в туннель воздухоочистителя кошка запала. Вы уже понимаете – какая. Без малого по всей посудине куролесила, а как ускорением ударило – в кишку-то эту и въехала. И там в узости какой-то и заклинилась... О чем молчать не стала. Нет, не знаю, как твари эти типовые решетки минуют, – и не спрашивайте... Забыл кто-то что-то на место задвинуть – и весь сказ. А уж шалава эта рыжая тут как тут окажется – можете не сомневаться... Шмыг – вот она уже там, где ей и в страшном сне быть не положено... Вот и Роже – тоже ни минуты не сомневался, с каким делом его снова свела судьба-индейка, – когда его кэп «Васко» Богом, извините, попросил в туннель этот за зверем слазить – больше, получается, для такого дела никто на судне по комплекции не вышел...
Пробовал, правда, мальчишка какой-то, китаец, за зверюгой в трубу эту влезть, да только чуть без глаз не остался... Ну и хозяйка очередная твари этой – тут же под ногами путается и то большие бабки обещает тому, кто зверушку бедную из кишки железной вызволит, то капитана засудить к хренам за жестокое обращение с одушевленными существами клятвенно обещает... Делать, однако, нечего: нацепил Роже шлем от гермокостюма – чтобы, значит, не сразу зрения лишиться, а сперва высказать Марго все, что он о ней думает, напялили на него куртку из чертовой кожи – одолжил кто-то из крутых со своего плеча, – перчатки надел, от гермокостюма высшей защиты тоже – и полез в шпигат этот подлый...
Но сперва, честь по чести, всех и каждого предупредил так, мол, и так, летать «Васко» по его маршруту осталось не больше чем неделю. И не ошибся – как в лужу глядел...
– А кошка? – осведомился Лемье, подозрительно глядя на Марго.
– Кошка? Да вытащил ее Роже, разумеется. К тому времени они с Марго уже не разлей вода друзьями заделались... Ко всеобщему, скажу вам, удивлению, а то – и ужасу... Но – за кошкой вскоре явился ее хозяин...
– И снова командный состав корабля не внял предостережениям месье Лапорта? – с сочувствием в голосе предположил Лемье.
– Да нет, вроде как внял... Только вот толку от того было – всего-то чуть малая с добавкой... Нет, самого Роже нормально по новому заходу в госпиталь уложили, под транквилизаторы... Но и сами – ушки на макушке. Перешли в режим радиомолчания – никому ни гугу, вооружили народ на борту – всем чем попало, чуть не дрекольем каким, и ждать стали... День ждут, другой, и дождались: из их собственного грузового отсека вылезают, погруженные туда с самого начала – угадайте кто? Правильно – наши рыжие друзья. Экипаж несчастного «Васко» сильно расстроился, потому что такого варианта никто не предусмотрел... А люди Оранжевого Сэма как в госпитальном боксе старину Роже вместе с кошечкой обнаружили, так просто прослезились. А хозяин тезки вашей, месье, Марго – тот, который известен был как Рыжий Гиммлер, даже допрос с пристрастием учинил – нет, конечно, не животине, а Роже, – никак не мог поверить, что третий раз подряд такая вот петрушка получилась сама собою... Как вы, конечно, знаете, с «Васко» у Рыжих номер не прошел, чуть было не сцапали всех. Однако ушли, все-таки, не без стрельбы, но ушли. После чего за Роже уже вплотную взялась контрразведка... Тоже в его везенье никак поверить не могла... В общем, света Божьего человек невзвидел. Однако после всяческих проверок и перепроверок снова чин чином получает он казенный билет до места работы и жительства и уже в Космотерминале перед самой посадкой – на эскалаторе – спрашивает, кем, мол, был тот немец, в честь которого назван лайнер, на котором ему лететь предстоит? Ну эрудит какой-то ему и объясняет, кто такой был Крузенштерн и чем он знаменит... Тут Роже зеленеет и руками и ногами начинает сопротивляться движению эскалатора. И кричит, что больше с ним этот номер не пройдет... Ну, дальнейшее – ясно. Медпункт, успокоительный укол и встреча с Марго на гостеприимном борту «Крузенштерна», а затем – и с ее хозяевами. На геостационаре Парагеи. В общем, я считаю, что это был уже перебор... Так что Роже никуда больше летать не стал. Перевелся на работу куда-то в службу Проекта Заселения. И с Парагеи – ни ногой. Потому что членом экипажа его ни один нормальный капитан на борт не возьмет, а за деньги оттуда можно только лайнером убраться, а Парагею всего два лайнера и обслуживают – «Фернандо Магеллан» и «Витус Беринг». Сами понимаете, так рисковать семейный человек не может...
– Хотя Господь и прибрал Рыжих, – вставил Федеральный Следователь.
– А это точно – что Господь таки их прибрал? – поинтересовался Лемье.
– Темная была с ними история и стремно закончилась, – вздохнул Русти. – Многие рассказывают, что видели их потом живыми, только внешность, мол, поменяли... Правда, не наяву чаще всего видели...
– Господин Шапиро изложил мне очень убедительный вариант гибели их банды – в качестве бесплатного приложения к этому созданию, – Лемье осторожно погладил Марго по шерстке.
– Кстати, – чуть замявшись, заметил Кай, – если вы имеете в виду старого антиквара с «Транзита», то рассказанное им вполне может быть в большей степени правдой, чем вам показалось. Мне приходилось разбираться в делах этого джентльмена. Могу сказать, что он весьма и весьма близок был с Оранжевым Сэмом. Так что и Марго ваша вполне может оказаться той самой Марго...
* * *
– Здорово это вы пошутили... – заметил Русти Федеральному Следователю, прикрывая за собой дверь бокса, приютившего светило вирусологии. – Лягушатник теперь ночами спать не будет – животины своей бояться начнет... Его аж так и передернуло...
– Самое смешное, боцман, что я вовсе не шутил... – Кай грустно улыбнулся. – Другое дело, что мне не следовало болтать на тему, опасную для репутации почтенного антиквара. Прошли годы, и о его былых связях с криминальными типами не стоило бы вспоминать без веских на то причин.
– Ну вы, ей-Богу, чересчур щепетильны...
Они дошли до тамбура перехода на второй уровень, где, кроме холодильных камер, в диаметрально противоположных секторах были с чуть меньшим комфортом, чем состав Миссии Спасения, но зато гораздо более укромно размещены два «внештатных» пассажира. Собственно, формальный визит, касательно благоустройства, Русти задолжал только доктору Лоуренсу Дж. Маддеру. Второй «внештатник» – Кай Санди – был перед ним и претензий и пожеланий к экипажу «Констеллейшн» явно не имел. Тем не менее он как-то не спешил закончить разговор с благодарным слушателем. Кай тоже хотел дать собеседнику возможность немного потрепать языком. Из чисто профессиональных соображений.
– Скажите, – как раз вовремя спросил он, тоже затягивая момент расставания, – я краем уха слыхал, что ваше хобби – электронные игры? Нет, это не служебный интерес. Я сам неравнодушен к подобным вещам, и, может, мы могли бы как-нибудь...
– Уж не скромничайте, – нахмурился Русти, – видно, все личные дела экипажа перерыли и даже мой любимый сорт пива знаете?..
Боцман огляделся с наигранной осторожностью.
– Признаюсь, признаюсь... – шепотом сообщил он следователю. – Электронные игры – это только крыша... Да, да...
– А на самом деле, – тоже переходя на заговорщический шепот, осведомился Кай, – ваш конек – это наркотики?
– Хуже, гораздо хуже... – Русти виновато пожал плечами. – Я коллекционирую вирусы. Это очень забавные штуки... В Секторе у меня самое большое собрание компьютерных вирусов... Не смейтесь – за некоторые из них коллекционеры готовы отдать большие деньги... Самые ценные, – Русти коснулся нагрудного кармана, – я постоянно ношу с собой. Космос, знаете, такое место, где, выходя из своей каюты, не знаешь, когда в нее вернешься...
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?